'Вопросы к интервью
СЕРГЕЙ КОРЗУН: Всем добрый вечер. У микрофона Сергей Корзун, генеральный продюсер радио «Бизнес ФМ» и ведущий программы «Без дураков» на «Эхе» и мой сегодняшний гость Артур Чилингаров. Артур Николаевич, добрый вечер.
АРТУР ЧИЛИНГАРОВ: Добрый вечер, Сергей.
С. КОРЗУН: Вижу у Вас на груди две звезды героя Советского Союза, и давайте ответим на вопрос, заданный Коземиром, научным сотрудником в командировке. «У Вас две звезды героя, почему Вы носите только одну?» Было время, когда Вы носили только одну?
А. ЧИЛИНГАРОВ: Нет, одна героя Советского Союза, одна героя России.
С. КОРЗУН: Да, а какая дороже Вам, с красной ленточкой или с триколором?
А. ЧИЛИНГАРОВ: Обе дороже.
С. КОРЗУН: Обе дороги.
А. ЧИЛИНГАРОВ: Да, обе дороги.
С. КОРЗУН: А то, что Россия сменила Советский Союз, для Вас было личной трагедией?
А. ЧИЛИНГАРОВ: Ну, вообще, да. Потому что много я все-таки профессиональным политиком стал после того, как был профессиональным полярным исследователем. И остаюсь им, конечно. Но подтолкнуло то, что развалился Советский Союз. Вы знаете, мы говорили, что с Вашим дядей мы вместе работали, с Корзуном. Он был мой коллега, тоже заместитель председателя Госкомгидромета. А потом не стало Гидромета. И естественно, я ушел в политику, чтобы каким-то образом представлять полярников, защищать их интересы. Ну, многое удалось сделать, но многое не удалось.
С. КОРЗУН: Т.е. корпоративную ответственность взвалили на свои плечи.
А. ЧИЛИНГАРОВ: Да, я ассоциацию полярников, и я очень рад, что сегодня интересуются россияне очень активно, как и раньше, в советское время, интересуются арктической и антарктической тематикой.
С. КОРЗУН: Вы известны, ну, прежде всего, как исследователь. Хотя как политик, ну, вице-спикер гордумы, о чем говорить. Есть разные мнения в обществе, о том, надо было Вам уходить в политику, оставаться полярником. Надо было или по-другому. А вот эти два мнения мы и послушаем от двух уважаемых политологов. Один из них Сергей Марков.
СЕРГЕЙ МАРКОВ: Артур Чилингаров – это, прежде всего, национальный герой. Это полярник, это исследователь, ученый, но в новые времена он одновременно пошел по линии общественной, политической и по линии тоже экономической. При этом он, конечно, я думаю, болеет за арктические исследования и использовать свой политический и экономический потенциал для того, чтобы страна опять развернулась к такого рода исследователям. Ко всему прочему он очень доброжелательный и позитивный человек. Он излучает вот такие волны позитива. Может быть, он набрался этого позитива под арктическим солнцем. Он не просто политик, он является общественной фигурой. Он является одним из общественных ориентиров для людей.
С. КОРЗУН: Напомню, что это было мнение Сергея Маркова.
А. ЧИЛИНГАРОВ: Спасибо, Сергей, дорогой. Спасибо.
С. КОРЗУН: И второе мнение от Дмитрия Орешкина, слушаем тоже.
ДМИТРИЙ ОРЕШКИН: Мне Артур Чилингаров известен, как выдающийся полярник. У нас в институте очень мощный отдел гляциологии. И там его все любят, потому что он помогал проводить полярные исследования в Антарктике. Как политик, я не вижу, чего бы он сделал на самом деле такого интересного или достойного. И с точки зрения политологии, мне скорее кажется, что мы имеем дело с потерянным хорошим полярным исследователем. И не найденным посредственным политиком, как это ни печально звучит. Но, тем не менее, как человек сам по себе, он симпатичный. Как организатор, он толковый и человек, обладающий незаурядным опытом. На политической арене, ну, он плывет в фарватере более сильных политиков
С. КОРЗУН: Напомню, что это мнение Дмитрия Орешкина.
А. ЧИЛИНГАРОВ: Спасибо, Дмитрий.
С. КОРЗУН: Никто не сомневается , Дмитрий, какой Вы человек, а вот какой Вы политик… Для чего Вам политика на самом деле. Признайтесь честно, без дураков, что это возможность лоббировать интересы полярников.
А. ЧИЛИНГАРОВ: Я без дураков. Это было одно из решений. Дело в том, что когда развалился Советский Союз, я вообще, в молодые годы достаточно был зам. министра Союза. И я курировал все, что связано с Арктикой, с Антарктикой, было главное управление по делам Арктики, Антарктики мирового океана. Это мощная структура и я очень активный был тогда человек. Я и сейчас активный. И естественно, когда развалился Советский Союз, то так получилось, что места не было дальнейшей работе, и я пошел советником по вопросам Севера и Арктики. И я, и Сенкевич Юра, мы стали советниками Хасбулатова. Мы об этом никогда не говорили.
С. КОРЗУН: Т.е. Вы от безысходности пошли в политику. Нечего было есть. И нечего было делать на Севере. Не было выхода?
А. ЧИЛИНГАРОВ: Я могу сказать, что Руслан Имранович тогда все наши идеи, связанные с Севером, и впервые закон о компенсациях и гарантиях для лиц, работающих на крайнем Севере, были приняты Верховным Советом, когда он руководил. Поэтому дальше не то, что понравилось, а дальше нужно было каким-то образом кому-то активно защищать интересы людей, живущих на Севере. Ну, вот я пошел в политику. Я все время избирался. Я не назначался никогда. Я все время был одномандатником. И очень многие годы избирался одномандатником. И практически все созывы Государственной думы от Ненецкого автономного округа. Где я очень благодарен за поддержку и у меня там были очень сильные всегда, непростые соперники. Однажды я с Андреем Вавиловым известным тоже он хотел быть депутатом от нашего округа. И хочу сказать, что я курировал все эти годы в госдуме все, что связано с крайним Севером. Я, может быть, не такой броский. Я мало выступаю где-то, на каких-то публичных мероприятиях, хотя…
С. КОРЗУН: Ну, законопроекты готовите?
А. ЧИЛИНГАРОВ: Готовлю все законопроекты вместе с комитетом по Северу. И практически вот 122-й законопроект, который довольно-таки известный, мне и моим ребятам удалось отбить один пункт в этом законе, чтобы они не трогали северян. И в законопроекте было то, что государственная поддержка лиц, живущих на Крайнем Севере, она останется и в этом законопроекте. Ну, в любом случае, конечно, больше преобладают ко мне мои полярные дела. И я, в общем, благодарен. Я все отпуска проводил в Арктике, в Антарктике, все последние годы.
С. КОРЗУН: Под солнцем, как сказал там Сережа (НЕ РАЗБОРЧИВО).
А. ЧИЛИНГАРОВ: То, что я депутат и зам. председателя был все эти годы, это помогало мне, конечно, и в контактах и в поддержке, и была комиссия по Арктике, которую при Касьянове, я ее был заместителем. Мы активно работали, потом она ушла. Мы (НЕ РАЗБОРЧИВО) в морской коллеги. Я в любом случае используя свои должности, активно работал с исполнительской властью.
С. КОРЗУН: Артур Николаевич, но Вы замечены еще и в активном партстроительстве. когда-то в какое-то время Вы были первым секретарем Булунского РК ВЛКСМ Якутской АССР единственным беспартийным секретарем райкома. Вообще, в партию то вступали в ту самую в КПСС?
А. ЧИЛИНГАРОВ: Ну, там надо было обязательно. Вызвали меня в Якутск. Помню, первый секретарь обкома Чиряев. Я еще к тому же был с бородой, что вообще не принято было секретарю райкома первого комсомола быть с бородой. И действительно так получилось, что случайно меня избрали. Должны были другого избрать человека. Его фамилия была Зильбербрум, кажется. Но чего-то он не прошел. И был представитель обкома комсомола, Мотя Николаев. Вот я помню. А я занимался спортом, вот такой активный. Летал на ледовую разведку. Я ученый был начинающий, вернулся, прилетел в Арктику после окончания училища, я женскую команду волейбольную тренировал. В общем, спортом. И меня избрали первым секретарем райкома комсомола. И это очень хорошие годы были жизни. Это 5 лет практически. Это же не просто я 5 карьерно. Гигантская территория, замечательные люди, и якуты, и эвены, и полярники.
С. КОРЗУН: А из той партии когда вышли, и зачем, самое главное?
А. ЧИЛИНГАРОВ: Ну, когда все вышли, когда партия прекратила свою деятельность, и я, билет где-то был у меня. Хранился, как говорят некоторые мои друзья…
С. КОРЗУН: Не жгли его публично?
А. ЧИЛИНГАРОВ: Друзья из коммунистов, это я с Валентином Купцовым много лет дружу, он говорит, ты когда членские взносы всякие будешь платить, или нет? Ну, я могу сказать, что я же комсомол очень активно. И у меня всегда, это непросто была моя комсомольская работа. Когда я закончу, меня не взяли в ЦК комсомола. Потому что я там активно был комсомольский прожектор, и мне предложили переехать в Москву в ЦК комсомола, из Тикси, с Якутии. Я освободился от должности, приехал сюда вот на Старую площадь. И что-то начали меня по кабинетам водить. А потом говорят: зачем это? Некоторые товарищи сказали: армянина брать с Якутии. И я где-то подвис, мне говорят, возвращайся обратно. Не захотелось. И я в одном из ресторанов на Старой площади встретил Гордиенко Павла Афанасьевича, профессора. Он говорит: возвращайся в Ленинград в арктический институт. Я вернулся, но со мной это осталось. Я сделал станцию и поехал начальником дрейфующей станции комсомольско-молодежной. Все равно комсомольско-молодежной. И я пришел в ЦК комсомола к Тяжельникову уже в кожаных курках. И там была у нас уникальная встреча с семеркой космонавтов. Это все равно осталось. Все равно красной нитью проходит все-таки интерес к такой общественной работе.
С. КОРЗУН: Давайте о партстроительстве поговорим, потому что сопредседатель депутатской группы Российские регионы, член партии «Всероссийский союз обновление», член президиума высшего совета российской объединенной промышленной партии, член депутатской группы регионы России. Ну, это российские регионы, союз независимых депутатов. Наконец, «Единая Россия», да. Это разные партии, или Вы все-таки шли, создавая «Единую Россию»?
А. ЧИЛИНГАРОВ: Нет, они, это все партии такие центристские партии, но интерес к такой партийной работе видимо от отца у меня. Отец окончил высшую партийную школу первого созыва. Правда, потом по Ленинградскому делу он проходил. Видимо, это гены. И все равно, можно было не заниматься этим партийным строительством, мне хватало своей полярной деятельности.
С. КОРЗУН: А расскажите об отце подробнее, о корнях. Вы уже упомянули, что армянин, такая любовь в Арктике, к Антарктике, что, в общем, немножко странно для человека, который…
А. ЧИЛИНГАРОВ: Ну, я родился в Ленинграде, я блокаду в Ленинграде прожил.
С. КОРЗУН: Отец там работал?
А. ЧИЛИНГАРОВ: Да, отец, когда я родился, он еще учился. А потом он пошел на войну, комиссар был. Работал в обкоме партии, Ленгорисполкоме, и потом проходил по ленинградскому делу – Попков, Лозутин, Андрианов, вот эти. Ну, я не жил с отцом, другая семья у него была. Поэтому мне, может быть, и повезло, потому что меня это не коснулось.
С. КОРЗУН: Вас лично не затронуло.
А. ЧИЛИНГАРОВ: Нет, не затронуло меня, моих там по отцу братьев, сестер, они, конечно, их затронуло все, что происходило. Поэтому все равно жил с отчимом, вырос, я питерский совершенно человек. Я не скажу, что я мечтал всегда о полярных исследованиях, Это не совсем правда. Я о море мечтал, как каждый петербуржец, раньше это ленинградец. Помечтали о море, конечно, и поступали в морские училища. Но на арктический факультет я поступил случайно. Это другой разговор, а дальше жизнь пошла, я улетел в Арктику. И практически вот комсомол мне очень много помог. Общение с людьми. Умение выслушать. Обязательность, которая нужна обязательно любому полярнику, и она необходима. И товарищества, и братства, которое родилось уже в период зимовок. 1, год, 2-й, Антарктида.
С. КОРЗУН: О детстве еще два слова скажите. О блокаде Ленинградской, о маме.
А. ЧИЛИНГАРОВ: Ну, блокаду Ленинградскую помню смутно. Ну, помню…
С. КОРЗУН: Да, Вам тогда было 3-4 года.
А. ЧИЛИНГАРОВ: Помню я один случай, я уже об этом говорил. Мы жили на третьем этаже, а на первом этаже мы прятались в подвале там во время бомбежки. Мы жили напротив горвоенкомата в Ленинграде. А там его бомбили все время. Он как объект считался. Поэтому часто было. Ну, и олифа, я помню, вот из отрубей сделали лепешки. И мы ждали, когда мы поедим. А в это время тревога началась, и мы спустились в подвал, ну, бомбежка прошла, поднялись, все сгорело на керосинке. Такие моменты я где-то помню. И мать, которая очень меня любила. И в период блокады у нее отнялись ноги, и ее эвакуировали. Я с бабушкой остался, и потом мы эвакуированы были к матери в Усть-Каменогорск после снятия блокады уже не по зимней Ладоге, а уже баржами. Это тема такая личная.
С. КОРЗУН: А братья сестры есть?
А. ЧИЛИНГАРОВ: Есть у меня сводный брат, и есть у меня сводная сестра.
С. КОРЗУН: Поддерживаете отношения?
А. ЧИЛИНГАРОВ: Поддерживаю, конечно. Я вообще со всеми стараюсь поддерживать отношения. С кем когда-то зимовал. С кем дружу. Я вообще такое полярное братство. И я вот Вам только что говорил. Вчера пришла информация ко мне, я в Думу телеграмма была. Первому зам. председателя фракции, я сегодня… госдума пишет: вот с дрейфующей станцией случился несчастный случай. (НЕ РАЗБОРЧИВО) такой-то, инсульт. Расстояние станции у полюса. Надо вывозить. Такого никогда не было. И за 16 часов, обратился я в ФСБ, теперь это их авиация, пограничники к руководству. Понимание полное. Обратился к своим полярникам, которые дежурят на Шпицбергене. «Арктикуголь», понимание полное. Эта операция с врачами ФСБ которые, из Воркуты вышел самолет, из Шпицбергена вылетел на Землю Франца Иосифа. Вертолет, еще полярная ночь. От земли Франца Иосифа до станции 500 км…
С. КОРЗУН: Это не вертолетах?
А. ЧИЛИНГАРОВ: Да, на вертолетах. Взяли больного заправились, там была заправка. Значит, сели на земле Франца Иосифа на самолет Ан-26-й пограничников. Медики гигантскую помощь оказали. Его привезли в Мурманск. И он сегодня находится в госпитале. И человек жив.
С. КОРЗУН: Это буквально днями?
А. ЧИЛИНГАРОВ: Это вот вчера эта история. Вчера это было. Пришло ко мне в думу. Я собрал сразу совещание. В думе собрал сразу совещание. Пригласил всех, оперативно мы все это решили. Вот это полярное братство. И ради того, чтобы спасти человека организовали. Ну, у нас есть силы для этого. Много лет назад мы… сегодня дрейфует станция Северный полюс, 15 лет мы вообще не занимались Арктикой. А Вы ведь, наверное, знаете, какой сегодня интерес к Арктике и к Антарктиде.
С. КОРЗУН: Ну, понятно интерес после той самой экспедиции, над которой многие на самом деле иронизируют. Много сообщений пришло по этому поводу. Были ли там на самом деле? Что соединяет хребет Ломоносова, так ли уж рекордное было погружение? Разное тут мнение наших слушателей.
А. ЧИЛИНГАРОВ: Ну, США очень активно как-то, ну, мне это, знаете, я отношусь философски к этому.
С. КОРЗУН: Признайтесь, это политическая все-таки акция.
А. ЧИЛИНГАРОВ: Ну, она получилась политической. Она была научная…
С. КОРЗУН: А кто инициатор был этой акции?
А. ЧИЛИНГАРОВ: Ну, 7 лет назад об этом думал Сагалевич и мои друзья. Мы не один год готовились. Это же не просто пойти и опуститься. Это надо было много частей эта экспедиция состояла. Надо найти ледокол атомный, который свободен в этот период. Он все время находится на работе. Надо найти корабль, он один всего «Академик Федоров», который может взять эти «Миры» и пройти во льдах за ледоколом в точку… это все впервые, в точку Северного полюса. Значит, надо найти такой корабль, где могут сесть вертолеты. Потому что нам надо ставить было маяки и т.д. Это все комплексно. А уже потом изюминка и жемчужина, это сам спуск в точке Северного полюса. Я могу сказать, что задача была, она географически была задумана. Мы не думали, что такой будет резонанс. Мы не думали, что такой политический резонанс. Что установка флага вызовет такой резонанс. Я к этому отношусь философски, и считаю, что это географическое даже открытие. И для меня очень важно международное признание. Вот полярники всех стран и мира, они мне писали телеграммы и говорили об этом. И даже писали «мои аплодисменты» и т.д. и т.д. Я думаю, что реакция очень добрая и хорошая была в России. Примерно, как сегодня радуются вот болельщики «Зенита». что они выиграли. вот так примерно, я их поздравляю, я болельщик «Зенита», я могу сказать, так радовались все. когда мы установили флаг и вернулись обратно.
С. КОРЗУН: Вы больше полярник или больше политик? Короткий ответ, потому что скоро новости.
А. ЧИЛИНГАРОВ: Больше полярник.
С. КОРЗУН: Т.е. место в кабине самолета или на корабле Вам привычнее, чем кресло в доме.
А. ЧИЛИНГАРОВ: Ну, Вы заходите ко мне в кабинет.
С. КОРЗУН: Ага.
А. ЧИЛИНГАРОВ: Да, вот Вы приходите и увидите, что я полярник. Что я живу полярной жизнью. И все обращаются. Вот Федя Конюхов сейчас в самой трудной точке, вот вчера была передача, он все равно с моего кабинета стартовал.
С. КОРЗУН: Вернемся к этой теме, к разговору с Артуром Чилингаровым сразу после новостей.
НОВОСТИ
С. КОРЗУН: Напомню, что мой сегодняшний гость Артур Чилингаров. И мы продолжаем разговор. Я не случайно спросил у Вас о том, кто Вы полярник или политик. Но, тем не менее, Вы все-таки крупный политик. Поэтому, давайте ответим на пару вопросов, которые нам слушатели задают, по интернету прислали. Первый, понятно, иронический такой от Дмитрия: «Вы не собираетесь поставить флаг России перед Белым домом в Вашингтоне?» Сейчас будете отвечать, что это не полярная область, да?
А. ЧИЛИНГАРОВ: Ну, Вы за меня говорите. Ну, что там? Ну, там трудно поставить, наверное, вообще, флаг. Но в каких экспедициях я не был и естественно, и в Антарктиде, и мы везде, и в советское время, и сейчас везде российский флаг поднимаем. В прошлом году мы были вот в это время на Южном полюсе. И мы даже гимн и флаг прямо там на американской станции «Амудсен Скотт» подняли российский флаг.
С. КОРЗУН: И второй вопрос более серьезный от Павла, редактора из Москвы: «Ваша подводная одиссея наделала много шума и послужила катализатором дележа шкуры неубитого медведя. Нужно ли России вступать в конфронтацию с Норвегией, и с США, Канадой и Данией? Или, может, имеет смысл создать транснациональную корпорацию под названием Северный полюс?» Как политик отвечайте.
А. ЧИЛИНГАРОВ: Я отвечаю Вам, что нам нужна своя, видимо, структура, это может быть государственная корпорация Севморпуть. Не Северный полюс, а Севморпуть. Она была когда-то…
С. КОРЗУН: Международная?
А. ЧИЛИНГАРОВ: Ну, с участием, не исключено, что и международных участников. Сейчас есть такое некоммерческое партнерство Севморпуть, где участвую и иностранные компании, и страны, агентства. Я президент этого некоммерческого партнерства уже 6 лет. И мы за открытость в Арктике. Вот этого я не могу понять, потому что…
С. КОРЗУН: Ну, и есть все-таки национальные интересы. И вот наш слушатель спрашивает: «Надо ли их примирять, создав транснациональную корпорацию, или надо, чтобы каждая страна заимела свои права и отхватывала свой кусок?»
А. ЧИЛИНГАРОВ: Национальные интересы – святое. Меня вот никто не остановит в том, чтобы Россия прорастала не только Севером, как говорят еще классики, а она прорастала еще и Арктикой. И многие годы мои друзья, полярные исследователи, начиная с папанинцев и с русских полярных исследований все-таки участвовали активно в исследовании Ледовитого океана, его островов и т.д. и т.д. И естественно у нас остается интерес. Я очень рад, что мы вернулись в Арктику, появилось финансирование. Что мы сохранили атомный флот, ледокольный флот, которого ни у кого нет. Мы планируем и дальше строить суда. И это очень важно, потому что интересы национальные это в первую очередь для нас важно. Международное сотрудничество, я за. Пожалуйста, и в нашей экспедиции, которая была сейчас на атомном ледоколе России были иностранцы. И в экипаже второго «Мир-2» опускались гражданин Швеции мой друг и гражданин Австралии тоже мой друг, с которым мы когда-то думали эту экспедицию. И они оценены, они были иностранными участниками в российской экспедиции. И они получили ордена дружбы, и тот, и другой, в том числе в Кремле. Поэтому я за международное сотрудничество, международный полярный год, инициативу России. Появились интересы, и есть интерес у многих стран, и в первую очередь приарктических. И другие страны, и Япония, Китай интересуются.
С. КОРЗУН: А почему совместные экспедиции не организовывать? Если в космосе сотрудничаем…
А. ЧИЛИНГАРОВ: В эфир… я приглашаю, есть полярная научно-исследовательская дрейфующая станция «Северный полюс-35». Мы приглашаем. У меня был зам. госсекретаря США, я пригласил его посетить. Ученые, давайте. Мы открыты. Открыты. Вот Вы говорите здесь, пожалуйста, есть опыт у российских полярников работы на льду. Уникальный опыт. Даже и опасный, и дрейфуют. Ну, это уникальная лаборатория на льду. Она очень экологически и натурально очень интересна для наблюдений. Поэтому мы за то, чтобы Арктика, сотрудничество полярное было всячески. Но, то что касается наших территориальных вопросов, нашего шельфа, я буду все доказывать, что он простирается до Северного полюса. И буду организовывать такие экспедиции, мы не остановимся на этом. И это непростая задача.
С. КОРЗУН: Артур Чилингаров, гость программы «Без дураков» на «Эхе Москвы». Артур Николаевич, это правда, что Вы вошли строкой немаленькой в книгу рекордов Гинесса, как человек, который за самый короткий период, по-моему, меньше, чем за 6 месяцев побывал на Северном и на Южном полюсах?
А. ЧИЛИНГАРОВ: Сейчас уже меньше у меня получилось.
С. КОРЗУН: Еще меньше получилось. Уже 3 месяца.
А. ЧИЛИНГАРОВ: Уже 3 месяца.
С. КОРЗУН: Так что новая строка.
А. ЧИЛИНГАРОВ: Да. Ну, это в географической точке. Северный полюс стал более доступный. И есть и работает наша ассоциация полярников базы. И приглашаю Вас, пожалуйста, давайте…
С. КОРЗУН: Спасибо. Холодно там очень.
А. ЧИЛИНГАРОВ: Да, нормально.
С. КОРЗУН: Я холод не люблю.
А. ЧИЛИНГАРОВ: С 30 марта, я думаю, что мы сейчас организуем, на льду очень сложно это делать. Это с воздуха сбрасывается вся техника, это самолет Ил-76 в районе полюса. Пролетают вертолеты, мы им подбрасываем топливо. Организуется полоса. И вот 20 марта, это я все в теме. Они все равно без меня не обходятся. Вы понимаете, находясь в думе, я все равно нахожу время. В субботу, в воскресенье, я все равно этим где-то занимаюсь, и от этого никуда не уйти, хотя я очень дисциплинированный депутат. И активно работаю, в том числе, с избирателями. И вот эта станция, мы ее называем «Борнео», она международная станция, вот к тому, что Вы говорите. И она открыта, пожалуйста, для всех, кто хочет заниматься наукой, в том числе, и туристской деятельностью. И естественно, конечно, что в Арктике надо работать постоянно.
С. КОРЗУН: А в Антарктике? Где страшнее? Не случайно я про два полюса спросил. Американцы сейчас, судя по всему, гораздо больше продвинулись в освоении Антарктики то?
А. ЧИЛИНГАРОВ: Мы были в прошлом году. Была уникальная экспедиция, и в составе этой экспедиции были очень известные люди. В том числе, это я хочу сказать, и мы очень подружились с Николаем Платоновичем Патрушевым. И вертолеты ФСБ. Это уникальная была операция. Мы на вертолетах улетели до Южного полюса. И, конечно, когда он увидел, что сделали американцы, что они построили на Южном полюсе, то, конечно, это надо только удивляться, одной погодой там, конечно, трудно заниматься. Это гигантское строение, это гигантская стройка, это Южный полюс. Это точка географическая Южно полюса.
С. КОРЗУН: Обеспокоился ФСБ этой проблемой?
А. ЧИЛИНГАРОВ: Да, да. В принципе, конечно, мы за мирное, в том числе, исследование в Арктике. Многие поколения людей, которые открывали Антарктиду, и сегодня там есть станция наша, и мы возвращаемся в Антарктиду. И чем будет больше людей интересоваться Антарктидой, тем мы быстрее вернемся к тем вопросам, для которых работают там и обеспечение деятельности российских полярников в Антарктиде.
С. КОРЗУН: Ну, Антарктида посуровее будет, чем Арктика, да? Если сравнивать.
А. ЧИЛИНГАРОВ: Антарктида посуровее, конечно, посуровее.
С. КОРЗУН: И летать туда сложнее. Наверное, не спасешь в такой ситуации. Если инсульт у кого будет.
А. ЧИЛИНГАРОВ: Мы сегодня в Арктике, я Вам рассказал. А вот год назад в Антарктиде мы доказали, это так мы мало об этом говорили, ну, специфика своя, Вы понимаете. Но мы можем в любую точку Антарктиды в течение 2-х суток долететь из Москвы. Вот этот мост, который мы отработали, в любую точку Антарктиды.
С. КОРЗУН: А через что? Неужели беспосадочный?
А. ЧИЛИНГАРОВ: Нет, мы летим на большом самолете, на «Руслане» до Чили, из Чили мы летит в любую точку. Два вертолета в паре, вот те, которые летали наши вертолеты ФСБ и в любую точку Антарктиды, что удивило всех, кто работает в Антарктиде. Вертолеты, которые не так активно зависят от погоды, Вы понимаете, в любую точку на расстоянии до 1000 км шли в одну сторону эти вертолеты. И дошли 3,5 тысячи км. От Беллинсгаузена от станции от Южной точки Антарктиды, где российская станция до Южного полюса. А всего 9 000 км от Чили. Туда и обратно, 4,5 тысячи, ну, расстояния гигантские. Вертолеты российские. И сегодня я могу четко заявить, что и в Арктике, в Антарктике в любое время года, если понадобится необходимая помощь, она будет оказана.
С. КОРЗУН: Артур Николаевич, тут один ехидный слушатель привел историю, которую мой знакомый ему рассказал о том, как Вы укрепляли связи с американцами, полетели к ним на самолете и укрепляли настолько активно, что самолет там замерз и остался на американской станции, пришлось использовать помощь американцев для возвращения на свою станцию. Есть в этом доля правды?
А. ЧИЛИНГАРОВ: Не совсем так. Это правда, но не совсем она так. Ну, не все гладко, вообще, пионерские дела все непростые.
С. КОРЗУН: Нет, ну, понятно, что Антарктида…
А. ЧИЛИНГАРОВ: 5 лет назад я на одномоторном самолете, никто в мире не долетал до Южного полюса с экипажем, вот я начальник экспедиции этой был, на одномоторном самолете 1300 АН-2. Вы знаете, только двигатель был АН-3 омский. Никто не долетал никогда. Мы долетели.
С. КОРЗУН: До американской станции как раз?
А. ЧИЛИНГАРОВ: До американской «Амундсен Скотт». Вот как вертолет, по-другому уже было. Два в паре, намного сильнее, Вы понимаете, это одномоторный АН-2. На самолете на этом мы долетели до Южного полюса, еле-еле его нашли, нам топлива оставалось совсем немножко. Мы сели, удивили всех, у меня большая борода была. Американцы выскочили, они не верили, думали Бен-Ладан или кто там прилетел к ним. Понимаете, они нас тепло встретили водой со льдом. Мы спиртного, все хорошо. И я позвонил президенту оттуда с американской станции. Владимиру Владимировичу.
С. КОРЗУН: По американским линиям связи?
А. ЧИЛИНГАРОВ: По американским. Наших нет. Они, правда, не знали, кому я звоню. Но потом, когда узнали, конечно, я не знаю, может, кого-то уволили.
С. КОРЗУН: Подставили Вы друзей, подставили.
А. ЧИЛИНГАРОВ: Я позвонил, он сказал, что желаю успеха вернуться. Мы сели в самолет, не могли запуститься.
С. КОРЗУН: А двигатель глушится. Нельзя его оставлять работать.
А. ЧИЛИНГАРОВ: Ну, дело в том, что перезаправки. Они нам дали заправку. Надо выключать двигатель. У американцев четырехмоторные самолеты. Они два выключили, два осталось. И поэтому, конечно, три года этот самолет находится на Южной полюсе. Американские друзья, конечно, я добирался с ними на их самолетах. На санрейсах, но все равно они счет представили мне. Я оплатил этот счет.
С. КОРЗУН: Сколько там 200 000 долларов.
А. ЧИЛИНГАРОВ: Нет, 40 000 и потом я выиграл это в Лас-Вегасе, я им оттуда перечислил эти деньги. Вот такой был случай, у меня есть свидетели.
С. КОРЗУН: Т.е. обыграли американское казино и перечислили деньги оттуда.
А. ЧИЛИНГАРОВ: И Вы знаете, когда олимпийские игры там были, там рядом мы летали туда на экскурсию. И, конечно, в этой ситуации я 3 года не мог спать вообще. Мой характер зная, и я организовал другую экспедицию. Мы долетели до Южного полюса. С другой стороны через Мак-Мердо. Поставили новый двигатель и этот самолет улетел. И мы его привезли, он сейчас в Омске стоит на самом почетном месте. Это а кого подставить, как, вот такая была история.
С. КОРЗУН: Понятно. Ну, тут разговоры ходят еще и о Вашей страсти к казино. И писали об этом.
А. ЧИЛИНГАРОВ: Ну, что сделать, у каждого есть…
С. КОРЗУН: Марина, служащая пишет. Любите, на самом деле, человек азартный?
А. ЧИЛИНГАРОВ: Ну, я игрок, азартный человек. Но я очень нормально к этому отношусь.
С. КОРЗУН: Нет, ну, бы не сказал, что игрок в смысле какой-то опустившийся человек сидит, наоборот.
А. ЧИЛИНГАРОВ: Сергей, понимаете, ну, разные есть слабости. Но я за то, чтобы закрыть все. Вот я прямо с Вашей самый ярый я сторонник того, чтобы вообще закрыть.
С. КОРЗУН: Т.е. закрыть все.
А. ЧИЛИНГАРОВ: Да, я считаю, что надо закрыть заведения.
С. КОРЗУН: Т.е. в Вас есть жилка игромана, и Вы чувствуете, что можно втянуться?
А. ЧИЛИНГАРОВ: Нет, я не думаю, что я могу втянуться, но я уже не играю какой-то период времени периодически, но я не играю так автоматы. Ну, это все у разных людей разные страсти. Кто-то любит пить, кто-то что-то, иногда… я не скрываю это.
С. КОРЗУН: У Вас автоматы, или собственное казино, или Пот Джек, или что-то?
А. ЧИЛИНГАРОВ: Нет, у меня собственного казино нету…
С. КОРЗУН: Нет, собственное казино, я имею в виду рулетку.
А. ЧИЛИНГАРОВ: Нет, я в рулетку не играю. Ни в рулетку, ни в карты очень редко когда-то играл, а в основном это автомат, который дурной.
С. КОРЗУН: А самый большой выигрыш какой?
А. ЧИЛИНГАРОВ: Ну, хорошие были выигрыши.
С. КОРЗУН: Но налоги были уплачены по законам своей страны.
А. ЧИЛИНГАРОВ: Я все плачу с каждого, да, платил. Я Вам сказал, что вот случай, который был, и свидетель у меня был, при мне присутствовал. Он до этого играл на этом автомате, Шмаков такой есть Миша, знаете его, профсоюз. И я никого не закладываю, так было на самом деле. И он видел, как мне пришлось, потому что там очень сложное оформление. И я сказал, отдайте это лучше за тот долг, который они посчитали мне. Американцам, наверное, стыдно было, что они с меня пытались взять какие-то деньги.
С. КОРЗУН: А проигрыши были какие-то крупные?
А. ЧИЛИНГАРОВ: Ну, это игра. Я уж давно это дело как-то отношусь к этому философски. И я еще раз могу сказать, как политик, я за то чтобы мы прекратили, во всяком случае, вот те ограничения, которые сегодня, и то, что и принят закон и его надо выполнять. И никаких отступлений не должно быть.
С. КОРЗУН: Так, может, не на Дальний Восток, а в Арктику куда-нибудь, вообще, или в Антарктику.
А. ЧИЛИНГАРОВ: Ну, а там туристы есть? Это же все-таки специфическое дело, и надо профессионально подходить. Потому что все-таки много людей занято в этой профессии. И они для них это работа, для и персонала обслуживающего, и нормальные налоги, если они не прячут, платят, надо философски относиться, и нормально к этому относиться.
С. КОРЗУН: Еще один тут вопросик ехидненький от Александра вольноопределяющегося из Москвы: «Уважаемый г-н Чилингаров, Вы полярник, дважды герой, бессменный вице-спикер и прочее. Для чего Вам понадобилось членство в Российской академии естественных наук? Не так давно мне предлагали стать ее членкором за 200 долларов, долго смеялся», — пишет Александр.
А. ЧИЛИНГАРОВ: Нет, ну, это меня избрали, я после того, как меня избрали ни разу там не был. Я сказал, чтобы… ну я не бываю в этой академии, и ну видимо, избрали, и ну никаких связей, контактов нет с этой академий.
С. КОРЗУН: А что для Вас на самом деле ценно в признании? Две звезды героя Вы сказали.
А. ЧИЛИНГАРОВ: Для меня ценна наука. Я, конечно, и в натуре то я во мне я все-таки ученый, я исследователь, понимаете. И для меня, конечно, мнение ученых, академии наук всех для меня это первично. Даже в любой моей экспедиции и вот в этой экспедиции очень активна была академия наук и институт им. Ширшова, полярного исследователя океанологии и Сагалевича, и директор института Нигматулин. Это для меня это очень важно. И Николай Павлович Ваверов, который это направление ведет. И это очень важно для меня оценка ученых.
С. КОРЗУН: Артур Николаевич, совсем из другой области вопрос, насколько Вы себя ощущаете армянином? Член ли Вы, вот как говорится, армянской диаспоры в Москве? Потому что то, что Вы армянин, это как бы, ну, в общем, общеизвестно, Вы не скрываете. Вы армянин, советский человек по своему этногенезису? Или кто? Есть ощущение?
А. ЧИЛИНГАРОВ: Ну, мать у меня русская, я вырос в русской семье. Но историческая родина есть. Я не теряю с ней… Я вот переживаю, что вот сейчас в Армении.
С. КОРЗУН: А Вы бываете там? У Вас есть родственники?
А. ЧИЛИНГАРОВ: Ну, есть родственники, конечно, армянские. У меня родственников очень много. И они по всей России. И активно я работаю здесь. И в нашей ассоциации Союза армян России.
С. КОРЗУН: Т.е. Вы член Союза армян ассоциации.
А. ЧИЛИНГАРОВ: Я, конечно, ко мне очень братское отношение всех, кто происходил из исторической Армении. Они мной гордятся, и я ценю это. И я естественно всегда это подчеркиваю. И даже на дрейфующей станции в советское время были передачи для полярников, радиопередача такая была. И там всегда для каждой, кто там находится на льдине, жены передавали песни. Ну, иногда там «В нашем доме поселился замечательный сосед», не очень это для зимовки после года. Я всегда хотел какую-то армянскую песню там. «Ахцерун церун» или где-то.
С. КОРЗУН: А сами поете?
А. ЧИЛИНГАРОВ: Нет, я не пою. Совсем мало, не разговариваю по-армянски. А мне всегда «Партия – наш рулевой» песню заказывали. Как для начальника станции. Поэтому я поддерживаю контакты, друзья у меня.
С. КОРЗУН: Не выеживайтесь, слушайте Ваши валенки, как по анекдоту по-старому.
А. ЧИЛИНГАРОВ: Я внешне я усы то стал отращивать для того, что я все-таки кавказский человек и т.д. и т.д., когда я работал на заводе слесарем.
С. КОРЗУН: А если родина прикажет, партия, правительство в Армению поедете?
А. ЧИЛИНГАРОВ: Поеду. Как скажет родина, туда и поеду.
С. КОРЗУН: Т.е. Вы человек такой исполнительный.
А. ЧИЛИНГАРОВ: Я очень даже может быть, и слишком в этом смысле серьезно воспринимаю любые политические поручения.
С. КОРЗУН: А если серьезно, по генетическим корням не обижает, не удивляет то, что армяне, ну, практически, как мало какой другой из народов, раскиданы по всему свету. Собственно больше половины этнических армян живут за пределами Армении. И что там творится сейчас? В общем, страна не самая богатая, судьба не самая простая.
А. ЧИЛИНГАРОВ: Ну, конечно, волнует судьба всех, кто живет. Ну, в России очень много армян. Это российские люди, это они благодарны, я знаю, что Россия приютила, здесь живут, и мы очень серьезно относимся к своей российской принадлежности.
С. КОРЗУН: Ну, Вас в машине депутатской не особо и останавливают. А вообще как…
А. ЧИЛИНГАРОВ: Ну, я без мигалок езжу.
С. КОРЗУН: Лицо кавказской национальности…
А. ЧИЛИНГАРОВ: Меня и так узнают. Я без мигалок езжу.
С. КОРЗУН: Документы не требуют предъявить?
А. ЧИЛИНГАРОВ: И меня когда пытаются, я открываю на трассе, меня знают. И видимо, телевидение смотрят, слушают. Ну, я не стараюсь здорово нарушать. У меня мигалки нету. Уже.. и конечно, я не стараюсь нарушать. Но меня узнают, не кавказкой национальности, а просто как Чилингарова.
С. КОРЗУН: Еще забавный вопрос от Егора Антипина, подписался «Малый бизнес из Москвы»: «У нас уже давно невозможно смотреть телевизор, (интересно, почему это? А, ну, да, понятно) поэтому все новости из газет. И когда Вас не видел уверенно, то легко спутать с Чуровым. Не мешает Вам это сходство?»
А. ЧИЛИНГАРОВ: Да, борода. У нас… ну можно и, конечно, издалека.
С. КОРЗУН: Вблизи видно, вот Чуров, вот Чилингаров. И фамилия на «Ч» еще начинается. Как дети Ваши поживают?
А. ЧИЛИНГАРОВ: Нормально. Дети вот выросли уже, работают. Дочка вот журналистом где-то пытается издавать что-то и журнал…
С. КОРЗУН: Ксению многие считают очень активной участницей тусовок различных.
А. ЧИЛИНГАРОВ: Она в меня, наверное.
С. КОРЗУН: Она как папа относится.
А. ЧИЛИНГАРОВ: Активная.
С. КОРЗУН: Вы тоже тусовщик?
А. ЧИЛИНГАРОВ: Ну, я хожу, я человек обязательный.
С. КОРЗУН: Позвали, пришел.
А. ЧИЛИНГАРОВ: Да, вот я сегодня какой-то там в театре была встреча. Я уже был в 19.30. Потом какие-то передачи были, я не отказываюсь ни от каких встреч. Хотя это действительно не так просто. Но я извиняюсь, что я несколько раз отказывался от Вашей передачи, просто я был в командировке.
С. КОРЗУН: И в итоге пришли, и мы Вам благодарны за это.
А. ЧИЛИНГАРОВ: Да, я с интересом отношусь, и мне очень приятно то, что сегодня такая без подготовки, как Вы сказали, без охраны, и без помощников…
С. КОРЗУН: Да, и без посредников, и без помощников.
А. ЧИЛИНГАРОВ: Я даже не знал, о чем мы будем говорить. Меня предупреждали, сморите, там они что-нибудь придумают.
С. КОРЗУН: А тут есть придумывают тут на «Эхе».
А. ЧИЛИНГАРОВ: Да, я думаю, что нормальные люди без дураков нечего придумывать.
С. КОРЗУН: Да, конечно. А сын занимается бизнесом?
А. ЧИЛИНГАРОВ: Ну, он да занимается таким бутылки там что-то где-то делает.
С. КОРЗУН: Сдает бутылки. (СМЕХ). Вы довольны тем, как судьба складывается?
А. ЧИЛИНГАРОВ: Ну, Вы знаете, они не женаты, и поэтому я не очень… т.е. не замужем…
С. КОРЗУН: Т.е. Вам внуков не хватает.
А. ЧИЛИНГАРОВ: Нужно, чтобы я начал воспитывать полярников.
С. КОРЗУН: А, т.е. хоть кто-то, раз Николай отказывается, раз Ксения лучше здесь в Москве.
А. ЧИЛИНГАРОВ: Ну я пытался Колю сделать полярником, он со мной везде бывает. Он вице-президент у меня ассоциации полярников. И он со мной был в Антарктиде, и сейчас был в этой экспедиции. И я ему записки писал, если что-то, чтобы вскрыть после вскрытия и т.д. и т.д.
С. КОРЗУН: Понятно. Значит, дети в полярники не пошли. Ну, внуков будем ждать. Сколько ждать, это, наверное, одному Богу известно. Какие-то армянские традиции в месье есть?
А. ЧИЛИНГАРОВ: Нет. Жена русская у меня.
С. КОРЗУН: совсем Ничего. Т.е. откололись.
А. ЧИЛИНГАРОВ: Нет, ничего.
С. КОРЗУН: Почти отрезанный ломоть.
А. ЧИЛИНГАРОВ: Ну, я пополам. Я вырос в русской семье. Совершено без отца. Поэтому я ну внешне я, конечно, меня ничего не изменит.
С. КОРЗУН: Ну, и зачем, с другой стороны, есть у нас… Артур Чилингаров. Какие политические надежды связываете с ближайшим периодом с четырехлетием?
А. ЧИЛИНГАРОВ: Вы знаете, мне очень приятно, что руководство страны стало интересоваться Арктикой и Антарктидой. Мне вот я ждал этого. Я думал, что я не доживу до этого. Так. И это непросто на словах. А это госсовет проведет в Мурманске в прошлом году в Мае месяце. Поднимались вопросы, связанные с Северным морским путем. Значит, есть система, связанная с обеспечением, и освещением, космическим освещением арктических регионов, связь, гидрография, информатика, природные ресурсы, метеорология и т.д. Есть такая программа и возможность. И Антарктида. Все-таки я надеюсь, что самолет будет взлетать на колесах, а садиться на лыжах, ИЛ-114. Сейчас в Антарктиде тоже провели такую встречу, совещание. И чем больше людей из государственных структур. И я знаю, что и Владимир Владимирович, и Дмитрий Анатольевич интересуются арктической тематикой. И это то, что и наградили нас.
С. КОРЗУН: Их тоже повезете вместе с князем Монако?
А. ЧИЛИНГАРОВ: Мы готовы… С князем Монако? Мы планируем в этом году экспедицию в Антарктиду. Правда, он жениться собрался, я знаю.
С. КОРЗУН: Ну, с женой, вместе, в свадебное путешествие в Антарктику.
А. ЧИЛИНГАРОВ: Мы хотели серьезную экспедицию вместе по Антарктиде, связанная, в том числе, и с нашей буровой работой на станции «Восток», связанная с проникновением в подземное озеро. Ну, вот интерес есть с его стороны. Мне приятно с ним общаться. Я встречал его в точке полоса, когда он достиг его. Хочу встретить Шпаро Матвея, который через несколько дней слетает туда, Я вообще стараюсь в движении находиться. И не выпускать ничего, что делается в Арктике, и в Антарктиде.
С. КОРЗУН: Ну, к Конюхову не полетите на его кораблик?
А. ЧИЛИНГАРОВ: Феде я хочу пожелать только счастливого плавания. Я туда нет.
С. КОРЗУН: Тяжко ему там.
А. ЧИЛИНГАРОВ: Я был в этом, он называл ад. А я когда в 85-м году спасал на «Владивостоке» ледоколе «Сомов» это Вы знаете, 40-е ревущие, а 50-е неистовые. И вот Федя в неистовых. Это ад действительно. Ледокол, который они приспособили, 16 метров волны, вот я замерял высоту.
С. КОРЗУН: 16 метров. Ничего так, да. 5-этажный дом.
А. ЧИЛИНГАРОВ: Сегодня это почти что зимняя Антарктида. Это очень опасное все это дело. Ну, мы шли спасать «Сомова», и поэтому нас ничего не могло остановить. И не остановит сегодня в исследовании Арктики, в доказательство того, что Россия прорастает арктическим шельфом. Меня не остановит уже.
С. КОРЗУН: Сколько раз Вы были на полюсах? Со счету сбились уже, наверное.
А. ЧИЛИНГАРОВ: Много.
С. КОРЗУН: На Северном чаще, чем на Южном?
А. ЧИЛИНГАРОВ: На Северном много раз. Но, а Южный полюс штучный, раз 6-7.
С. КОРЗУН: Ничего так. Ну, а на Северном уже, наверное, десятками.
А. ЧИЛИНГАРОВ: А Южный полюс, там американская станция, надо разрешение получать, чтобы туда попасть. Это их станция, это их собственность, и там надо в Госдеп писать письма, чтобы туда попасть, а тем более, долететь.
С. КОРЗУН: Артур Николаевич Чилингаров был гостем программы «Без дураков». Спасибо Вам огромное Артур Николаевич за то, что пришли и ответили на наши самые разнообразные вопросы, которые нас интересовали. Спасибо и удачи Вам большой в вашей деятельности.
А. ЧИЛИНГАРОВ: Спасибо. Спасибо.




Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире