С.КОРЗУН –Все приветствую, это программа «Без дураков». Сергей Корзун ведущий, а мой сегодняшний гость широко известен, как байкер «Хирург» — Александр Залдостанов. Здравствуйте Александр.

А.ЗАЛДОСТАНОВ – Здравствуйте!

С.КОРЗУН – Александр Сергеевич. Многие ли вас называют по отчеству, Александр Сергеевич?

А.ЗАЛДОСТАНОВ – Никто не называет по имени-отчеству.

С.КОРЗУН – Как?! А, как же Владимир Владимирович, с которым вы общаетесь, время от времени?

А.ЗАЛДОСТАНОВ – «Здравствуй, Саша».

С.КОРЗУН – А, вы ему: «Здравствуй, Вова»?

А.ЗАЛДОСТАНОВ – Нет. Я ему здравствуй, Вова – не говорю. Это президент России – это надо понимать. Это накладывает, безусловно, отпечаток на общение, когда ты понимаешь, что около тебя находится президент России.

С.КОРЗУН – Вам буквально несколько дней назад вручили награду высокую государственную. Ну, собственно, из рук президента вы ее и получили. Что вы при этом ощущали?

А.ЗАЛДОСТАНОВ – Ну, конечно, волнение. Я был, безусловно, обрадован этим известием, хотя оно для меня было неожиданно – сразу скажу. То есть, были какие-то неожиданные мысли, что что-то такое происходит, потому что вдруг потребовалась моя биография подробная, вплоть до того – где я работал, трудовая книжка целиком. Мне потребовалось время, чтобы найти эту трудовую книжку, ездить к маме – искать трудовую книжку; смотреть номера дипломов моих институтских, которые я закончил и так далее. Поэтому понимаешь, что что-то для каких-то целей понадобилось, но об этом я скоро забыл.

С.КОРЗУН – А, звонок был из администрации президента?

А.ЗАЛДОСТАНОВ – Да-да-да. В этот момент я как раз, находился с Сталинграде. Историю продолжения Севастополя переносим сейчас в Сталинград. И, сейчас вовсю проходит подготовка к байк-шоу, куда я, кстати, зову вас в августе месяце. Я хочу, чтобы некоторые вещи вы не только из интернета узнавали, а узнавали, что называется, вживую.

С.КОРЗУН – Из первых рук.

А.ЗАЛДОСТАНОВ – Да.Потому что, это совершенно другое, что пишет, возможно, интернет; и, что реально вы увидите, когда побываете, допустим, там, куда я вас приглашаю. Во всяком случае, я надеюсь, что это будет по атмосфере не хуже, чем в Севастополе.

С.КОРЗУН – Вы идете на шаг впереди официальных организаций  — я имею в виду то, что вы  называете город Сталинградом, хотя официально его наименование Волгоград, и только предполагается, что на дни всенародных праздников его можно называть Сталинградом. Почему Сталинград?

А.ЗАЛДОСТАНОВ – Вы знаете, я хочу назвать его Сталинградом. Такой пример: у меня мама никогда не любила коммунизм, она была антикоммунисткой в душе, что называется; но при этом при всем, она любила Сталина. Это потрясающие вещи, которые никогда невозможно даже объяснить рациональным путем. И, каждый раз, когда меня спрашивают: «Ну, что ты все время – даже портрет Сталина висит у тебя дома» И, у нас практически, оба деда пострадали – были убиты и так далее. Ну, правда, на войне. И, она все время говорила: «Брешут!» — коротко мне отвечала. У меня эти воспоминания детства остались. Но, в большей степени, почему я хочу называть его Сталинградом – город Волгоград – я так всегда буду называть его – потому что за этим именем стоят поступки. Понимаете? Поступок – это Сталинград. За Волгоградом я пока не вижу…, в этом имени не вижу каких-то больших свершений, не вижу. Я вижу свершения за городом, имя которому Сталинград. Поэтому для меня это Сталинград.

С.КОРЗУН – А, ваше собственное отношение к Сталину или вы остановились на том отношении, которое было у вашей мамы?

А.ЗАЛДОСТАНОВ – Да, близкое очень к этому отношение. И, безусловно, я считаю, что величайший и яркий политик, личность, и склонен, относится к нему позитивно в большей степени, чем негативно. Для меня это человек, за которым остается Победа. Для меня с этим человеком связана мощь моей страны. Для меня это человек, который… вот, знаете, сейчас «Булава» летает на сталинских заводах сделанная, поэтому для меня, в принципе, символ Советского Союза, его герб – он настолько такое же, как и имперский герб старой России. Поэтому я все равно буду… Все эти разговоры про репрессии и так далее…

С.КОРЗУН – Вы думаете, что это только разговоры?

А.ЗАЛДОСТАНОВ – Нет, я не думаю, что это только разговоры. Безусловно, за ними стоят… Это не только разговоры, но, тем не менее я просто сравниваю результаты. Сейчас население было уничтожено гораздо больше, во время демократии. И убыль населения и так далее. Я не вижу результатов. Что угодно можем мы говорить про Сталина, я помню эту страну, в которой я тогда жил, понимаете? Хотя тоже был протестной аудиторией для той эпохи и меня власть не очень жаловала. Всегда у меня были проблемы, именно, и с комсомолом и даже в институте. Из-за своего внешнего вида, из-за того, что такой образ у меня неправильный и так далее. Но, те люди, которые мне делали замечание – я им не верил, потому что я понимал – врут. Я не видел в них тех поступков или мыслей, которые могли бы меня заставить верить или уважать.

С.КОРЗУН – Образ Сталина – это исторический образ или конкретный человек? Потому что не все ваши жизненные ценности, мягко говоря, он разделял; или вы, можно сказать, что не все жизненные ценности его разделяете. Например, Сталин и православие – это особая тема, о которой даже и сказать нечего.

А.ЗАЛДОСТАНОВ – Вы знаете, Сталин был верующим человеком. Знаете, этот облет вокруг Москвы и так далее – я не согласен здесь, что он был неверующий человек.

С.КОРЗУН – Церковников-то он давил? При нем церковь и здания и храмы разрушали…

А.ЗАЛДОСТАНОВ – Я думаю, что не совсем при нем. Это было раньше, скорее, до него, чем при нем. И, безусловно – я еще раз говорю вам о результатах: он победил в войне, что бы кто ни говорил. С его именем связана Победа. При нем случились эти великие свершения государства, были именно, при нем.

С.КОРЗУН – И оправдывая цель, вы оправдываете средства, которые он потратил.

А.ЗАЛДОСТАНОВ – Я не знаю. Тут можно много сейчас говорить. Я не буду лезть сейчас в эту область. Это совершенно ни к чему. Это не наша тема разговора, вообще, я думаю. Я просто говорю свои ощущения. Я не верю, что он был атеистом, просто не верю. Во-первых, атеистов в окопах не бывает. И хоть говорят, что это легенды — все-таки, я верю, что это не легенды.

С.КОРЗУН – Ну, семинарское образование у него точно было.

А.ЗАЛДОСТАНОВ – Да, поэтому это был воцерковленный, все-таки, человек; и при всем при этом столько за этот период времени было подарено святых церкви – это связано с его временем. Поэтому здесь очень в эту тему я не стал бы углубляться сейчас и трогать. Мы можем ее обсуждать бесконечно. Но вот, есть на уровне каких-то ощущений собственных. Вот, когда ты выбираешь за или против – этот выбор у тебя иррационален. Ты говоришь за, потому что просто чувствуешь, что ты «за». Я не верю этим всем, особенно, рьяным его…, ненавидящим его людям. Совершенно я им не верю.

С.КОРЗУН – Ну, и спровоцирую еще немножко: Путин похож на Сталина в вашем ощущении? Если Сталин – герой России, то Путин – сильный человек нынешней России.

А.ЗАЛДОСТАНОВ – Вы знаете, он будет похож тогда, когда я увижу результаты. Безусловно, сейчас это тот президент, за которого мне не стыдно, по меньшей мере; который мне интересен как личность, безусловно; и, который это уважение доказывает поступками – вот, для меня это… Но, я хочу увидеть еще результаты. Я хочу увидеть вновь на своем флаге двуглавого орла. Это я вам абсолютно искренне говорю.

С.КОРЗУН – На своем флаге – это на флаге организации «Ночных волков»?

А.ЗАЛДОСТАНОВ – На флаге России. Извините, я хочу, чтобы это было не де-юре, а было де-факто. Я хочу видеть свою страну с двуглавым орлом. Для меня двуглавый орел – это, в том числе и символ Советского Союза. Для меня эти воспоминания детства во многом определяют то, что я сейчас делаю, понимаете?

С.КОРЗУН – Александр Залдостанов – байкер «Хирург» гость программы «Без дураков», на радио «Эхо Москвы», на телеканале RTVi. Отвлечемся от политики, тем более, что это не цель программы. Программа, вообще обо всем. Единственно, что спрошу вас. Среди всего иконостаса, этих знаков, что вы носите на себе – этот знак, который вы получили некоторое время тому назад – он найдет свое место? Вы будете его носить?

А.ЗАЛДОСТАНОВ – Вы знаете, скорее, да. Потому что, это, во-первых, связано напрямую с деятельностью «Ночных волков» и с тем, с чем я живу на протяжении более 20 лет – 23 г ода. И, поэтому это уместно на моем жилете. У нас не принято носить что-либо еще, кроме символа клуба. До момента, когда он мне подарил флаг страны – мы, в общем-то, никогда не носили других флагов, только флаг клуба, на котором было написано: «Россия». Но, слова, которые он мне сказал тогда, когда он мне вручал флаг – они мне, конечно, очень сильно запомнились, и поэтому, когда мы выезжаем куда-то за пределы страны, я в мотоцикл свой водружаю флаг России, который мне вручил он лично.

С.КОРЗУН – А, давайте, немножко о проблематике поговорим. Я тут кое-что почитал, понятно, что нахватался каких-то сведений. Вот, что у вас в данный момент находится сейчас… Вы, как руководитель, как это называется – вы меня поправьте – кто, в клубе «Ночные волки» — президент клуба? А, на байкерском языке это называется…

А.ЗАЛДОСТАНОВ – Так и называется, так и пошло. Такое международное уже, что называется уже, что тот, кто объявляется лидером, называют президентом, хотя слово «лидер» мне нравится больше – президент пусть будет один. Но, так уже сложилось издревле, и так остается по сей день.

С.КОРЗУН – Соответственно, полноправные члены: президент, вице-президент, казначей – это я читаю, что, вообще, бывает в байкерских клубах, в мотоклубах, можно так сказать. А, давайте немножко, как раз об этом поговорим, чтобы можно было разобраться, какого рода есть байкерские клубы. Ну, история началась, наверное, после Второй мировой войны – они начали создаваться где-то в Англии. Кому вы следовали, и кому не следовали, потому что есть, как считается четыре крупнейших мировых клуба: «Ангелы ада» -HellsAngels,«Outlaws», «Pagans» и «Bandidos» считается четыре вроде мировых клана. Есть там еще Mongolsкак бы, но они достаточно малочисленны, поэтому их к этой большой четверке не причисляют. Вы с чего начинали? Вы ориентировались на эту классификацию. Как вы вошли, вообще, в мир байкеров.

А.ЗАЛДОСТАНОВ – Вы знаете, как-то, наверное, с покупкой мотоцикла было связано. Это были 80-е годы, начало самое. То есть, это было какое-то бегство от серых будней – это я везде повторяю. Так и есть, действительно, куда-то бежали, только чтобы почувствовать себя свободным. Безусловно, в советское время это было связано именно с ночью, когда город становился твоим, твоих друзей; когда ты чувствовал на пустынных улицах Москвы, на этой Ленинградке человеком обретшим свободу, героем какого-то фильма, чего-то еще.

С.КОРЗУН – Давайте еще чуть-чуть два слова о том, чем вы занимались до этого. Известно, что вы учились в мединституте, вы даже ординатуру закончили, и вы работали какое-то время хирургом можно сказать по челюстно-лицевой хирургии. То есть, восстановление каких-то травм и так далее. То есть, реально работали врачом, но работа, выдирать зубы кариесные, потом дарить их Егору Зайцеву – это было не лучшее из занятий.

А.ЗАЛДОСТАНОВ – Это легенда, которую Егор придумал. Если вы посмотрите, пообщаетесь… Если бы вы знали его лично, вы поняли, что надо рассматривать все его рассказы через призму личности Егора. Здесь давайте это оставим.

С.КОРЗУН – Хорошо. Бог с ним – с Егором. Давайте философию. Вы занимались врачебной деятельностью. Ваши друзья, у которых тоже были мотоциклы, занимались какой-то другой. Наверное, там бизнесмены были. Может, какие-то ученые были; просто люди, которые, условно, дворниками работали. Как возникла идея, объединиться? Просто встречались на ночных улицах.

А.ЗАЛДОСТАНОВ – Скорее всего, это была тяга людей друг к другу. Это был, такой – как это сейчас принято говорить – протестный электорат, который самовыражался таким способом. Кроме того, тогда мы все любили эти концерты подпольные, мы любили рок-музыкальные все эти неформальные вещи, которые не поддерживались официальными властями того времени. Нам это нравилось в тот момент. Мы взяли силовую такую защиту всех этих людей. В тот момент меня это сильно приучило к спорту. Мы физически были подготовленными, чтобы уметь действовать меньшинством против большинства и так далее. И всегда на любой концерт нас обычно приглашали помимо того, как благодарных слушателей, так еще как некую, что называется силу того времени, которая способна была в какой-то момент силовым способом как-то…

С.КОРЗУН – Фактически вневедомственную охрану, можно сказать.

А.ЗАЛДОСТАНОВ – Да – такую охрану. И это было замечательное время. Там в нем был свой драйв – в том времени. Это время моего детства. Для меня это было ощущение – я ловил его – острых моментов, которые все время присутствовали. И, время такое, более честное, чем сейчас.

С.КОРЗУН – Ну, ваш клуб создавался – это сейчас он стал официально зарегистрированный, с почетом, уважением. Первый ваш клуб еще в 80-е годы назывался, как? Хулиганы или как-то там…

А.ЗАЛДОСТАНОВ – Там, по-разному. Это было, действительно, на тот момент…, шло своим чередом, не было никаких планов. Мы что-то начали делать – на тот момент я не знал…. Если бы мне в тот момент сказали, что я буду стоять перед президентом России, или ездить с его флагом, который он мне вручил или получать ордена – я бы, конечно, в это не поверил никогда. Я бы поверил, если это было связано с моей медицинской деятельностью, потому что как врач, я подавал надежды. Не случайно отправили в ординатуру. Я считался хорошим специалистом в своей собственной поликлинике, где меня до сих пор помнят и любят. Поэтому здесь в этом плане, как это пришло? Ну, как с вами. Мы с вами говорили только что сегодня о том…

С.КОРЗУН – Да. Когда начинаешь, не думаешь о том, во что это может вылиться впоследствии.

А.ЗАЛДОСТАНОВ – И вы видите, как успешным оказался ваш – как правильно сейчас говорят – проект. Этот проект ваш очень успешный.

С.КОРЗУН – А, вы тогда просто собирались на смотровой площадке, допустим, Ленинских гор и большой стаей срывались, ехали, перекрывая дорогу, перекрывая…

А.ЗАЛДОСТАНОВ – Это был полный беспредел, на самом деле. Тогда это было что-то, вообще. На самом деле, дороги были пустые, конечно. Это не так, как современная Москва. Ночью, тем более, город засыпал, окна потушены, никого нет – все. Советский Союз спит ночью, с утра он идет на работу. Но я тоже при этом шел на работу, но я не хотел спать ночью. Я не знал, откуда у меня столько энергии. Но меня эти ночные поездки, потом свидания, потом я уже в 8-9 утра должен был на работе или в институте, еще в более раннее время, на семинары и  так далее. И уметь готовиться, учиться намного сложнее, как сейчас. Советская школа  — она была серьезная медицинская школа. Я хочу сказать, что я видел хороших врачей, пусть у них было не очень хорошее оборудование, возможно. На западе нас опережали здесь, но, тем не менее, как диагносты, как специалисты, наши доктора отечественные были, на мой взгляд, лучше иностранных.

С.КОРЗУН – Почему же не остались тогда хирургом. Тяга к мотоциклам взяла вверх?

А.ЗАЛДОСТАНОВ – Какой-то вкус к романтике. Вы поймите, если бы не было еще того слома… Ведь, мы жили в особое время. Той страны, в которой я родился – сейчас нет. Это была эпоха перемен, которую я еще не знал. Мы все их идеализировали, эти перемены. Я их связывал с совершенно другими вещами. Я никогда не думал, что нас просто как лохов всех здесь разведут, что от моей страны останется какой-то осколок. И, когда меня пригласили съездить в город Севастополь, пересекая границу, вообще, это для меня стало верх унижения. Приезжаю в город другого государства, в город своего детства. Вот, тогда пришло внутреннее понимание, что нас как лохов всех просто развели; купили нас за жвачку да за джинсы – за это самое, на что мы тут купились. Нет никакой ни хера свободы там у них, понимаешь. Есть еще «разводняк» один и право сильного – вот, это я четко понимаю. Беспредел, как в средние века.То, что я смотрю, творится в мире – это только право сильного, где нет никаких правил. А, все разговоры насчет какой-то демократии, еще о чем-то – для убогих.

С.КОРЗУН – А, в какой момент для этой полухулиганской группы, группы мотоциклистов, вы выработали для себя какие-то принципы, которые сейчас лежат в основе «Ночных волков».

А.ЗАЛДОСТАНОВ — Ты знаешь, Сережа, именно, поэтому. Когда мы поняли, начали ощущать…, наше мироощущение стало меняться. На тот момент мы стали тогда и менять сами себя. Потому что мне хотелось быть сопричастным к собственной стране. Хотелось быть сопричастным каким-то большим вещам. Когда я стал понимать какие-то вещи, которые раньше не видел, тогда и вместе с этим стала меняться и самоорганизация «Ночные волки».

С.КОРЗУН – А, когда это, в какое, примерно, время?

А.ЗАЛДОСТАНОВ – Это девяностые.

С.КОРЗУН – Середина девяностых, получается.

А.ЗАЛДОСТАНОВ – Особенно этот момент был связан с войной в Чечне. Мне тогда настолько жалко было людей, которые там гибли, и гибли даже не как герои – когда вся пресса воевала на стороне врага в тот момент. Я видел, как информацию о них преподносили, видел, как говорилось о них в новостях в Берлине, куда я часто ездил тогда; и, где собственно соприкоснулся с этой культурой.Где, собственно узнал и «Ангелов ада», где узнал эту субкультуру, новую для меня, которую я романтизировал в своей голове, но до которой я не дотрагивался.

С.КОРЗУН – Сделаем короткий перерыв. Напомню, Александр Залдостанов – байкер «Хирург» гость программы «Без дураков». Вернемся в студию через пару минут.

НОВОСТИ.

С.КОРЗУН – Напоминаю, что сегодня гость моей программы байкер «Хирург». Александр, давайте немного поговорим о иерархии в вашей организации. Вы, как бы освобожденный президент, вы не занимаетесь никакой другой работой. Это ваше основное место деятельности – председатель этой организации?

А.ЗАЛДОСТАНОВ – Если бы у меня была возможность совмещать с работой, я бы никогда не ушел из медицины.

С.КОРЗУН – И, кроме того, вы, наверное, являетесь генеральным директором этого замечательного клуба, который вы возродили «Секстон», по-моему.

А.ЗАЛДОСТАНОВ – Байк-центр. Называете это Байк-центр. «Секстон» — просто, чтобы вы понимали – это имя, которое я, именно, дал самому клубу, внутри которого…, помещению самому, но сама территория называется «Байк-центр».

С.КОРЗУН – То есть, фактически, вы являетесь предпринимателем. Вот, какой ваш статус? Либо вы председатель общественной организации, поскольку «Ночные волки» являются всероссийской общественной организацией.

А.ЗАЛДОСТАНОВ – Да, никакой я не предприниматель, потому что многие поступки мои с точки зрения коммерции, являются абсолютно глупыми, если их оценивать с точки зрения коммерческой составляющей. Я бы никогда не делал…. Что заставляло меня делать иррациональные поступки – они и приносили мне больший, может быть, эффект – не знаю. Удивительным образом это так. Я не знаю, какой закон тут работает. То ли, «чем больше отдаешь – тем больше возвращается»; может – по-другому. Какой-то закон начинает работать совершенно.

С.КОРЗУН – Понятно. Тем не менее, я добью свой вопрос. Любая большая организация работать без финансирования не может. На что существуют «Ночные волки»? Это исключительно членские взносы, стимулирует ли государство каким-то образом. Либо это деятельность по ремонту мотоциклов, по изготовлению – все, что связано с атрибутикой мотоциклистов? В двух словах, совершенно.

А.ЗАЛДОСТАНОВ – На самом деле, мне сложно понять. Вот, что такое Байк-центр сейчас? Сейчас сложно, вообще, на этот вопрос ответить. Вы знаете, как правило, бизнес, дружба, клуб – это как-то плохо сочетаемые понятия. Либо одно  — либо другое. Но, здесь как-то это работает. Я хочу сказать, что давным-давно, в принципе, с точки зрения, коммерческой, многие проекты совершенно некоммерческие. Это не изначально коммерческие проекты, но они всегда успешны. И вот, конечно, эта регулярная работа клуба, регулярная работа Байк-центра не является…, она убыточна, потому что не может этот маленький ресторан содержать этот гектар территории с такой разнообразной, разноплановой деятельностью. Но, каждый раз я, действительно упираюсь в проблемы коммерческие, каждый раз приходит какой-то… выручает, либо спасает.

С.КОРЗУН – Но, и с неба манна, наверное, не падает. Если вы организуете байк-фестиваль, вы понимаете, кто будет вас финансировать? Или у вас есть отдельные люди, которые занимаются вопросами финансирования.

А.ЗАЛДОСТАНОВ – Да нет, опять здесь все не так, как человек себе представляет. Вот, например, у меня несколько примеров, которые были на этапе строительства байк-центра. Каждый раз, когда я понимал, что все, что мы уже сидим, у нас оставались только пакеты с чаем, и сахара нет. Нет возможности покупать электроды, нет возможности заменить баллон кислородный для сварочного аппарата, все кончилось, все резервы мои иссякли – каждый раз происходит какой-то момент и раз – появляются деньги.

С.КОРЗУН – Новый член – олигарх или…

А.ЗАЛДОСТАНОВ – Да нет! Прекратите вы эти сказки про олигархов, или чего-то еще. Иногда бывают такие моменты – либо фильм продался большой, 97 год – я пристроил на телевидение, то еще какая-то ситуация, либо кто-то помог. Либо кто-то пришел, сказал: «Хирург, давай я это доделаю. Уперся сюда – ладно, я доделаю, помогу тебе». Что-то с нами происходило, что давало возможность довести начатое до конца. И, более того, никогда мы не опускали руки. Для того, чтобы построить из мусора эту, в принципе, можно сказать, изюминку, которой сейчас реально стал Байк-центр – там, действительно, нужно было вдохновение. Как и сделать байк-шоу. Там нужно было ночевать на этой куче мусора.

С.КОРЗУН – То есть, это члены вашего клуба свои силы вкладывают.

А.ЗАЛДОСТАНОВ – Да не только. Просто мои друзья, какие-то знакомые, которые мне помогает. Когда ты что-то пишешь, что-то делаешь, когда ты в что-то впрягаешься – у тебя нет плана, ты не понимаешь, что из этого получиться, но ты этого хочешь. Кроме того, меня захватила работа с этим железом. Ведь, действительно, не скажешь просто, не наймешь сварщика, скажешь: «Ты свари!» и ушел, вернулся, проконтролировал – ничего не выйдет! Тут должен стоять сам лично, смотреть за каждой деталькой, мерять ее, примерять. Смотреть, понимать, что это неправильно, отрывать по новой – так рождалась сцена, рождалась инфраструктура вокруг Байк-центра. Это круглыми сутками не вылезая. Я говорю, что я не помню, когда я дома был. У меня в этот момент все жены, все любовницы поразбежались. Не было возможности…, не было времени ни на то, чтобы довести это дело до конца.

С.КОРЗУН – Сами своими руками электрод вставите, где нужно? На ходу поправите?

А.ЗАЛДОСТАНОВ – Да. Как правило, не столько электрод вставить, сколько найти, например деталь, увидеть ее, где она должна находиться. Потом еще принести туда, поставить, связать с тем, что уже было. Потом стало не хватать еще мусора на этой территории, где мы были. Мы стали собирать его с других помоек. Опять-таки, это не пошлешь кого-то: «Пойди, принеси мне с этой свалки чего-нибудь» — нет. Ты едешь, что-то сам смотришь, в чем ты видишь красоту, красивый объект, или привозишь его назад. Это все иррационально. Проще, наверное, было купить новое что-то. Но, я принципиально хотел, чтобы это были какие-то вещи, формы какие-то, которые работали, служили, двигались, что-то до этого делали. Поэтому это все таким образом создавалось. То же самое про байк-шоу – другой проект. Казалось, когда мы впрягались в этот проект, в Севастополь – это было совершенно иррациональное занятие, не поддающееся с точки зрения человеческой логике, и какому-то здравому смыслу, с точки зрения коммерции – подчеркиваю – коммерции. Но, оно стало таким же точно успешным и знаковым, как ни одно другое, которое было до этого. Я сразу скажу, что мне делать байк-шоу в Калининграде было значительно проще. Во-первых, потому что там статус появился, потому что мой был друг Жора, который был губернатором, который сам был мотоциклист.

С.КОРЗУН – Боос.

А.ЗАЛДОСТАНОВ – Да-да-да — которого я знаю с 90-х годов. Там проще было там. Там я запланирован уже был. Мне тогда, в принципе, глава администрации готов был помогать в проведении большого праздника, в том числе, часть финансовых трат на себя, чтобы байк-шоу было в Калининграде, потому что престижно, потому что привлекает туристов и так далее. Потому что самому ему это нравилось. Поэтому, они готовы были это поддерживать. Нет – мы поменяли на Севастополь, где никакой поддержки не было. Более того, это было нежелательно для власти того времени. Тогда был Ющенко. А, для меня понятно, кто это такой. Для меня нет сомнения, что это за человек. Тогда это было протестное байк-шоу. Я вам хочу сказать, что мэра города в Севастополе не избирают люди, его назначают из Киева. И вот, в этой обстановке начинать делать иррациональный, некоммерческий по сути, проект, конечно, с коммерческой точки зрения это должно быть крахом.

С.КОРЗУН – Это ваша личная идея, вы ее продавили? Ровно потому, что детство провели в Севастополе?

А.ЗАЛДОСТАНОВ – Ты сам ответил, Сережа, на вопрос о мотивах. Мотивы были, именно поэтому. Я, во-первых, долго там не был. Я вспоминаю моменты, когда я туда приехал, как раз, после Калининграда. Мы тогда поехали покуролесить по Крыму. Я там не был лет 15-20 – я уже не помню, когда я там был последний раз. Для меня в ассоциации только память моего детства. Пионерский лагерь на базе военного лагеря Черноморского флота, где корабли, кубрики, где ты матрос и так далее. И, поэтому для меня даже запах был связан с детством. И, конечно, когда я туда приехал, когда соприкоснулся с теми людьми, которые там были, когда я понял, что Москва – ты больше не город-герой. Это было ощущение в Севастополе. Я там сам караулил у памятника Екатерины II, чтобы не снесли этот памятник, потому что он там вызывал очень отторжение у той власти на Украине. Я познакомился тогда со всеми людьми — кто участвовал в пробеге с этими русскими флагами по городу Севастополю, — которые не давали, которые боролись за свою историю, за ту страну, которую тоже очень любил – страну моего детства. И это было для меня… Я  понял, что я ничего не хочу…. Это их было предложение – севастопольцев, по сути: «Хирург, давай грянем, давай здесь! Давай бай-шоу проведем в Севастополе! Поедем, мы тебе поможем!» Я говорю, где же? Тут места нету. Где же я тут байк-шоу соберу?  — Нет, поехали, мы тебе покажем.

С.КОРЗУН – Государственные должности не предлагают? Депутата в Госдуме или министра по байкам или хотя бы по физической культуре?

А.ЗАЛДОСТАНОВ – Я не хочу комментировать это, я просто скажу, что я хочу остаться «ночным волком». У меня есть высшее образование, у меня не запачканное прошлое, и конечно, в принципе, это возможны были какие-то…. Я хочу быть…, остаться «ночным волком», президентом этого клуба.

С.КОРЗУН — Александр, вы были доверенным лицом Путина на выборах. Что вы делали в качестве доверенного лица? Вы, что – ходили, агитировали, говорили: «Нет, ребята! Давайте голосонем, грянем за Путина!»

А.ЗАЛДОСТАНОВ – Никогда не опущусь до таких примитивных вещей, никогда. Я не позволю себя унизить. Поэтому здесь я не буду делать такие вещи, глупости. Единственное, что тогда я сделал – я сказал правду, то, что я думаю на тот момент. И то, вы поймите, родить – почему ты голосуешь за Путина – сразу…. У тебя куча в этот момент в голове. Ты не знаешь, что толком-то сказать. У тебя есть просто симпатии к этому человеку. А, они у меня есть. Я хочу, чтобы он был президентом. Я не вижу другого. Покажите мне пример. Я не вижу примера, кто мог бы быть вместо него. Более того, вот, это «здравствуй Саша» — слова, которые были сказаны с данным мне флагом – это что, забудется? Я не верю, что он это готовился так, что он сидел, думал, что ему сказать  — сказать байкеру «Саша». Нет, я вижу то же самое, когда его проезд был обратно. Когда он ехал на Украине и остановился около нас – это тоже такая…. И он два раза возвращался из машины, два раза, чтобы попрощаться. Один раз дошел, потом второй раз вышел: «С вами бы остался, но надо скучными делами заниматься». Конечно, такие моменты…. Более того, когда ты видишь – это же приятно очень – что тебя видят. Такие же моменты – они очень приятны. Тем более, первое лицо государства. Где он чего про меня узнал?

С.КОРЗУН – Вы сами жесткий руководитель? За что исключаете из членов клуба? И, почему не отвечаете, сколько вас членов клуба? Не ведется учет или…

А.ЗАЛДОСТАНОВ – Скорее – да. Я не подсчитываю количество людей. У меня нет такой нужды, именно, скрупулезно вести подсчет.

С.КОРЗУН – О’кей – поняли. Вы сами жесткий руководитель? За что уволите или в торец дадите?

А.ЗАЛДОСТАНОВ – Да, если есть принципиальная позиция. Ненавижу предателей, ненавижу людей с двойным дном. Именно, поэтому я отношусь по-особенному…, у меня протестное…. Я начинаю осознавать, почему тогда в 80-е мы так просто были тогда такой аудиторией – потому что я не верил людям, которые говорят, метелят одно, делают другое, а думают третье. Я вижу предателей. Я люблю людей, которые сохранили свои принципы. Если вы вспомните – в этом меня никто не упрекнет – то, что я говорил 20 лет назад – то же буду говорить и сейчас в отношении больших вещей.

С.КОРЗУН – Так, за что можете исключить из членов клуба? Можете единолично, кстати?

А.ЗАЛДОСТАНОВ – Ненавижу людей, которые тебе вначале говорят одно, а потом могут переметнуться. Если ты плывешь с кораблем – то нужно с ним плыть. Я не люблю перебежчиков, лыжников. Не может человек быть сегодня коммунистом, а завтра капиталистом – не может быть. Для меня это… вот – «толерантный он», толерантный – это для меня слово это пошлое, это слово. В нем я вижу какие-то другие смыслы. Возможно, в политике оно может быть, и как-то они его там видят…. Мне лично не нравится. Я люблю людей, политиков, которые за свои принципы готовы стоять, которые не будут их менять.

С.КОРЗУН – Снизу подпирают вас? Есть члены клуба, полноправные члены, которые готовы возглавить. Вы ощущаете конкуренцию, либо это не принято, вообще.

А.ЗАЛДОСТАНОВ – Понимаете, какой момент – тут естественным способом. В других отделениях они выбирают президентов, еще что-то. У меня как-то естественным образом сложилось. Ни у кого не вызывает, мне кажется такой мысли…. Хотя, если я сам буду видеть, что я иссяк, что я не вижу дороги – я сам от этого откажусь. У меня нет каких-то принуждений, у меня нет каких-то рычагов. Ты спросил меня про взносы – у нас нет взносов. Я не хочу иметь к взносам никакого отношения. Я хочу, чтобы законы были, как монастырские. Кто, чем хочет помочь – принимается помощь. Но, она не обязательна – можешь ничем не помогать. Человек понимает, что должен быть причастным, для него тоже интересно. Когда происходят такие вещи, как в Севастополе байк-шоу, я сразу говорю, что это беспрецедентное явление. Огромный для меня комплимент, когда жители города говорят, что, если не будет байк-шоу – это будет четвертое предательство Севастополя. Понимаете, это огромный комплимент для меня, когда 100 тысяч человек приходит на кульминацию, когда реально проходит байк-шоу, считается дурным тоном, не пойти на кульминационную часть программы. Там огромный поток людей, именно, идущих на эти сорок минут, которые определяют всю идею, весь замысел.

С.КОРЗУН – Александр, вы пришли сюда с сопровождающим. Вы ходите с охраной, вследствие того конфликта, который в Зеленограде случился полгода назад или около того?

А.ЗАЛДОСТАНОВ – Да, Андрюхе самому нужна охрана – он поломанный весь, несмотря на все его габариты. Случись какой-то конфликт – мне надо будет его защищать.

С.КОРЗУН – Нет, если серьезно, встречал утверждение о том, что вам предложили даже усилить охрану, такую условную…

А.ЗАЛДОСТАНОВ – Это Гешены сказки, потому что он сам обладатель…, его бизнес связан с ЧОПом. Он меня затянул в учредители, в общем-то, как имя, которое ему поможет с клиентами. Но, я сам даже де-факто никакое не принимаю участие в работе его бизнеса. Но, безусловно, если мои друзья, мои близкие попросят о помощи – безусловно, я ее дам. Он хочет, чтобы я там был. Тогда он, видимо, он сделал – что мне очень не понравилось – из рекламных целей своей компании.

С.КОРЗУН – Хорошо. От Зеленограда тогда не уйдем далеко. В двух словах. Как, продолжается это уголовное дело, как оно закончилось, что можете сказать по этому поводу?

А.ЗАЛДОСТАНОВ – Там все понятно. Обосравшийся убийца, которого уже следствие знает… и все. Все потуги с той стороны, все с той стороны действия нужны для того, чтобы оправдать действия убийцы.

С.КОРЗУН – Но, процесс был? Было какое-то заключение?

А.ЗАЛДОСТАНОВ – Ну, безусловно, сейчас точно ясно, кто убийца. Ясно.

С.КОРЗУН – Вам или суду? Суд рассматривал это дело.

А.ЗАЛДОСТАНОВ – Нет, сейчас следственные действия идут. Давайте оставим это дело в покое, в том плане, что, когда суд будет…

С.КОРЗУН – Да, решение суда не будет предвосхищать, конечно.

А.ЗАЛДОСТАНОВ – Для меня эта история понятна от начала и до конца. Это вот, к чему может это приводить – любые перевертыши плохо заканчивают. Перевертыши – это я говорю про этого стрелка. Это натуральный перевертыш для меня, это человек беспринципный, не помнящий ни хорошего, ничего другого.

С.КОРЗУН – Но, эти ребята из «Трех дорог» числились вашими, как бы, друзьями или, как это называется…

А.ЗАЛДОСТАНОВ – Конечно. Потом, человек бежал к врагам, который вешал на себя символ волка – тем самым ты говоришь о том, что ты разделяешь идею клуба, разделяешь его принципы, разделяешь то, чем он живет. Зачем тогда на себя это одевать, если ты  не согласен? Тогда сразу иди туда, с чем ты согласен. Но, приходить к нам, просить у нас помощи, а потом бежать к тем, с чем мы боремся, не хотим, чтобы в России было – безусловно, это характеризует человека.

С.КОРЗУН – Александр, время тает – давайте поговорим о начале следующего сезона. Чем начнете, чем отметите начало сезона. Пока снегом завалило Москву, окрестности и не только – вообще, все сопредельные территории под снегом лежат. Когда откроете сезон?

А.ЗАЛДОСТАНОВ – В этом году у нас будет позднее открытие сезона. В этом году, поскольку Пасха поздняя, а я не хочу делать сейчас, в пост устраивать большой шабаш. Безусловно, это праздник, но он, безусловно, будет выглядеть шабашом, если он будет проходить в пост. Там у нас еще 5 мая – день окончания поста, и, безусловно, придется… — мы сместили на неделю позже. Но, в принципе, эта дата даже мне нравиться. Это тоже так, по божьей воле. 11 мая мы свяжем свое открытие, возможно с днем Победы, и логично, что продолжение этой темы будет с Сталинграде. Оно тоже будет посвящено 70-летию победы. Поэтому мы решаем 11-го числа открыть сезон. Хотя некоторые наши отделения тоже хотят открыть…, я думаю, что большинство открытий в других городах будет проходить в «вербное воскресенье». Мы здесь стараемся, чтобы у нас строго было всегда, без изменений, потому что будем теперь оглядываться, смотреть, чтобы не совпадало хотя бы с великими вещами, с великими постами — на это будем смотреть и ориентироваться. Раньше традиционно открытие было в апреле месяце. Сейчас мы это связываем  — мы сейчас должны оглядываться, в том числе – я не хочу устраивать открытие сезона, который совпадал с великим постом, не дай бог – со страстной неделей.

С.КОРЗУН – Ну, и последняя, наверное, тема – знаю, что не любите говорить о личной жизни, на вопросы не отвечаете, но о сыне вы как-то обмолвились, что у вас был сын, уже подрастает, и вы бы хотели научить этому свободолюбию или, как вы это характеризуете? Как он уже, сидит…, сколько ему лет, сидит ли он уже на байке?

А.ЗАЛДОСТАНОВ – Сидит, но не очень удачно посидев на байке, поломав себе ноги – сейчас ходит с титановой вставкой, из-за чего, к сожалению, его, наверное, не возьмут в армию, куда бы я очень хотел, чтобы он пошел. Действительно, там сложный был перелом. Безусловно, он хочет быть похожим на меня, но, что из него получится – посмотрим.

С.КОРЗУН – Чувствуете свою ответственность, что посадили его на байк?

А.ЗАЛДОСТАНОВ – Ну, конечно, каждый раз чувствуешь свою какую-то вину, когда ты хоронишь кого-либо из близких. Каждый раз ты понимаешь, что, что-то, может быть, не сделал, что-то лучше было бы сделать так, а тогда лучше было сделать – то. Чувство вины все время присутствует. Но, тут еще, я понимаю, что все мы под богом ходим. Меня господь как-то сохранил. Я даже понимаю…

С.КОРЗУН – Сколько раз ломались?

А.ЗАЛДОСТАНОВ – Много раз. Всякие у меня были ситуации в жизни, которым куча у меня есть свидетелей. Эти мои придумки, о которых я не люблю говорить, но я знаю, о чем я говорю, мои друзья знают, о чем я говорю. Это и в 90-х года, и потом уже, позже, когда, действительно, были эти ситуации – ты не можешь быть не верующим. Ты понимаешь сам, что над тобой есть бог, ангел хранитель.

С.КОРЗУН – И, все время оставаться с седле! Это Александр Залдостанов  — байкер «Хирург» был гостем программы «Без дураков». Спасибо, что пришли, отвечали на наши вопросы. Всем счастливо!













Комментарии

42

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

nerpa 13 мая 2013 | 10:42

В Голубой Устрице педерасты тоже все черное и кожаное носили и еще фуяжки с какардами.
Но выдавать за ЭТО награды?!!! Слишком уже.


13 мая 2013 | 13:29

да какие ночные волки, это помойные шакалы


tatarinov 14 мая 2013 | 00:10

Я хотел пошутить - типа как это "без дураков", если есть как минимум один - православный сталинист Но опередили... ))))
Ну не похож ХИРУРХ на умного прохиндея (хорошо, что не врач уже). По-моему - дебил по-жизни! (злые языки утверждают, что и наркоман конченый).


14 мая 2013 | 08:15

не понял ... передача, вроде бы, называется "БЕЗ ДУРАКОВ", а причем тут 'херург'?


14 мая 2013 | 15:55

Боже мой,какой дебил...
Я понимаю - на эхе плюрализм мнений,но это уже ниже плинтуса.
Вы ещё Свету из Иванова пригласите.


oleg.gusev.969 15 мая 2013 | 06:19

Зачем на программу "Без дураков" позвали дурака?


multimama 16 мая 2013 | 12:40

FACEPALM.


andrey375 18 мая 2013 | 19:53

О врать то про Три Дороги! Не знаю кто там вашего вальнул, вы или они, но то что вы туда ПРИПЁРЛИСЬ, это факт. И вы же Александр, говорите " идёт к тем, с чем мы боремся". Данная оговорка палит вашу лажу в миг. И если посмотреть на фото байкеров из НВ и ТД и сравнить, то у вас на рожа написано на что вы способны. В ТД вообще хилятики в основном. А вообще не уважаю всех этих типа православных. Истинное православие и ваше поведение (не именно Хирурга, а и тех кто с имперскими флагами ходят и т.п.) никак не могут существовать вместе.


sentimentalnyi 20 мая 2013 | 17:05

А по моему этот хер-урк просто чмо натуральное. Волки они позорные.


vitalo 27 июня 2013 | 23:09

блевотина!


(комментарий скрыт)

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире