'Вопросы к интервью
26 декабря 2007
Z Контрудар Все выпуски

Елена Мизулина


Время выхода в эфир: 26 декабря 2007, 22:12

НАТЕЛЛА БОЛТЯНСКАЯ: 22.14 на стенах в студии «Эхо Москвы». Итак, Елена Борисовна Мизулина здесь, в студии. Я попрошу Вас теперь надеть наушники. Вот теперь придется. Итак, вопросы сегодня нашим уважаемым слушателям задаете Вы. Я напоминаю, что некоторые из них уже прислали какие-то темы, которые они хотели бы обсудить. Но это на Ваше усмотрение. Для тех, кто готов отвечать на вопросы Елены Борисовны, номер для отправки смс сообщений — +7 985 970-45-45. Итак, у нас на линии город Вологда. Ух, к сожалению, сорвался звонок. Сейчас я попробую перенабрать. Сейчас я попробую тогда перенабрать буквально через небольшой отрезок времени. Еще раз я напомню, что Елена Мизулина задает вопросы Вам, Уважаемые слушатели «Эхо Москвы». Если Вы готовы на них отвечать, то, пожалуйста, присылайте смс сообщения со своими телефонами для номера +7 985 970-45-45. Я обращаюсь к Ларисе Трубициной из Вологды. Я сейчас попробую Вам перезвонить. Но это будет не сию секунду. А прямо сейчас вот буквально Ваш клиент, Елена Борисовна. Звоним школьнику 8 класса в город Санкт-Петербург. Алексей, здравствуйте, Вы с нами?

АЛЕКСЕЙ: Да.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Это «Эхо Москвы», здравствуйте.

АЛЕКСЕЙ: Здравствуйте.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Прошу, Елена Борисовна. Вот Вам Алексей, ешьте его, с чем хотите.

ЕЛЕНА МИЗУЛИНА: Да, замечательно. Алексей, Вы знаете о том, что 2008-й год – это год семьи в России?

АЛЕКСЕЙ: Конечно.

Е. МИЗУЛИНА: Скажите, а что для Вас значит семья? Вы пытались ответить на этот вопрос для себя?

АЛЕКСЕЙ: Пытался, но семья – это ячейка общества, без которой наше государство вообще жить не может. И без нее вообще, строится на ней все. Куда не посмотри. И промышленность, и ну, в общем, все.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: А как промышленность на семье строится, объясните? Чего-то мы не поняли.

АЛЕКСЕЙ: Ну, во-первых, промышленность бывает разная. Мало ли, может, Вы там детское питание производите.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: А, в этом смысле.

АЛЕКСЕЙ: Не только в этом.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Опять же. Одежка, игрушки, понятно, памперсы. Все понятно. Убедили.

АЛЕКСЕЙ: Конечно. Что-то из них, пускай, даже и косвенно, касается детей, родителей. Родителям надо этих детей одевать как-то.

Е. МИЗУЛИНА: Семья – это способ…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Двигатель прогресса.

Е. МИЗУЛИНА: Выкачивать деньги.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Конечно.

АЛЕКСЕЙ: Конечно.

Е. МИЗУЛИНА: А вот, Алексей, знаете, я такого же молодого человека спросила, европейца. Я говорю: вот что для европейца означает семья? Меня поразил его ответ. Он мне сказал: семья – это союз двух людей для того, чтобы воспитывать детей. Только для этого.

АЛЕКСЕЙ: Извините, а почему это обязательно должен быть союз только двух людей? Т.е. дети…

Е. МИЗУЛИНА: Я Вам говорю, как Ваш ровесник ответил. Вот просто сравниваю эти два ответа. А Вы как относитесь к такого рода оценки? Вы не согласны?

АЛЕКСЕЙ: Я к такому роду оценки отношусь плохо. Потому что в эту цепь надо включить еще и детей, иначе получится родители сами по себе, дети сами по себе. Или как?

Е. МИЗУЛИНА: Так, наоборот, семья, как раз и есть союз двух взрослых людей, которые хотят стать родителями и вместе воспитывать ребенка.

ЛАЕКСЕЙ: Вот. Двух взрослых людей. Почему нельзя принять детей за таких же равных людей, как и родители?

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Потому что родители их рожали, в общем, не спрашивая, хотят они появиться на свет, или не хотят. Правда?

АЛЕКСЕЙ: Спрашивали, не спрашивали, но все равно мы все маленькие, мы все равно люди. Как тут не крути.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Молодец какой, а.

Е. МИЗУЛИНА: А Вы счастливы? Вот в Вашей семье Вы счастливы, Алексей? Вы себя чувствуете счастливым?

АЛЕКСЕЙ: Не совсем, потому что живу сейчас в коммуналке с мамой. 12 метров квадратных комната. Спим мы, уж, извините, чуть ли не на одной кровати. Нормально разве?

Е. МИЗУЛИНА: Конечно, нет, т.е. Вы хотите сказать, что Ваша семья не очень счастлива?

АЛЕКСЕЙ: Можно сказать и так.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Спасибо.

Е. МИЗУЛИНА: Можно сказать и так, да.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: А был, между прочим, какой-то закон про разнополых мать и сына. Чего-то было.

Е. МИЗУЛИНА: Да, да. Есть. Ну, это про разнополых детей, правда. Было в советское время в жилищном законодательстве, предоставление жилья, если есть разнополые дети, обязательно, чтобы предоставлялось количество комнат с учетом этого момента. Но сейчас другая ситуация. К сожалению.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Спасибо, Алексей. Это программа «Контрудар» у нас была. Теперь мы продолжаем разговор с той самой Ларисой, которую я Вам обещала из Вологды. Вот я Вам зачитываю ее сообщение. «Есть серьезные проблемы с определением размера алиментов. Платят, сколько хотят. Предприниматели на вмененке, наемные работники с зарплатой в конверте, семья не будет крепкой, пока папа, уходя, становится полностью свободным от отцовского долга. Он знает о такой возможности и до развода. И мама знает. Женщина терпит измены, побои, много еще что, в рамках благополучного процента, находящихся в браке. После развода дети могут голодать, а папа отправит дежурные 1000 рублей и уедет на горнолыжный курорт». Лариса, я Вас правильно процитировала?

ЛАРИСА: Да, совершенно правильно, Нателла. Здравствуйте, Елена, здравствуйте, Нателла.

Е. МИЗУЛИНА: Здравствуйте, Лариса. Да, я могу Вам сказать, что это действительно очень серьезная проблема. Причем последнее время очень много поступать стало обращений даже в тех случаях, когда супруга получает судебное решение, в котором адекватный размер алиментов, но добиться потом исполнения судебного решения очень сложно. И, к сожалению, число такого рода жалоб растет. Это серьезная проблема для законодателей, чтобы задуматься о том, что же за пробелы в законодательстве сегодня, когда растет число женщин, не имеющих возможности даже по судебному решению, по принятому судебному решению добиться получения алиментов.

ЛАРИСА: Елена, можно я тут вмешаюсь?

Е. МИЗУЛИНА: Да, конечно.

ЛАРИСА: Дело в том, что государство кое-что делает для того, чтобы получать алименты по судебному решению. В частности не выпускают за границу таких отцов.

Е. МИЗУЛИНА: Да, это норма последнего времени. Да.

ЛАРИСА: Это уже немало. А вот по поводу того, чтобы взыскивать адекватный размер алиментов не делается вообще ничего. Юристы просто отказались. Я получаю 5 000 на двоих детей. Старшая девочка инвалид. 5 000 рублей. По сравнению с папиными заработками, это может составлять от 2 до 10% самое большее. И юристы просто отказывают и говорят: больше Вы не получите. Это нереально совершенно. Радуйтесь. И у меня на почте, где я получаю, у меня знакомый оператор. Она говорит: ты получаешь больше всех на нашей почте.

Е. МИЗУЛИНА: Лариса, Вы знаете, что у него фактический доход гораздо больше, чем то, что он получает фактически по ведомости.

ЛАРИСА: Да, разумеется.

Е. МИЗУЛИНА: Это серьезная проблема.

ЛАРИСА: (ГОВОРЯТ ВМЕСТЕ) и в Египет ездит, несколько иномарок.

Е. МИЗУЛИНА: Понятно. А доказать в суде очень сложно, что у него фактически доходы очень больше.

ЛАРИСА: Да, юристы отказываются.

Е. МИЗУЛИНА: Понятно. И применяются способы, чтобы скрывать такого рода доходы. Да, это проблема.

ЛАРИСА: Почему государство, Елена, позволяет такие способы применять?

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Ну, вопрос в известной степени риторический. Хотя я напомню, что в этой программе вопросы задает наша уважаемая гостья Елена Борисовна Мизулина. Мы продолжаем программу «Контрудар». Опять Вологда. Ну, уж не могла отказать.

Е. МИЗУЛИНА: Я как раз Ларису хотела спросить: а Вы что предлагаете…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Все уже. У нас на линии Вадим, которого я сразу попрошу приемник от телефона просто в спешном порядке. Итак, Вадим, если Вы с нами.

ВАДИМ: С Вами.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: «Вы только сейчас, а я 30 лет отдал женскому здоровью». Вадим, доктор?

ВАДИМ: Да.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Прошу, Елена Борисовна.

Е. МИЗУЛИНА: Вадим, у Вас семья, наверное, да?

ВАДИМ: Да. И моя жена – бывшая Ваша ученица.

Е. МИЗУЛИНА: Даже так? Это очень интересно. Вадим, Вы знаете, мне последнее время пришлось очень много заниматься, так получилось детьми-сиротами.

ВАДИМ: Я немножко другим занимаюсь.

Е. МИЗУЛИНА: А Вы другим.

ВАДИМ: Я врач акушер гинеколог. И занимаюсь бесплодием. И не имею возможности реализовать себя в государственном. У меня создана частная структура.

Е. МИЗУЛИНА: Частная структура – это частная клиника?

ВАДИМ: Женская консультация, так назовем.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Дорогая консультация, Вадим, извините, за такой вопрос.

ВАДИМ: В каком смысле?

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Ну, у Вас дорого?

ВАДИМ: Расценки такие же, как в госструктурах. Плюс, минус. Только я не знаю, насколько они законны в госструктурах. Это уже старый спор. Но у меня примерно такие расценки, как платные услуги в госучреждениях.

Е. МИЗУЛИНА: А вот, Вадим, скажите, мне, например, достаточно часто приходится последнее время слышать, что женщины, даже имея родовой сертификат, к сожалению, вынуждены платить достаточно большие деньги за то, чтобы родить в клинике в хороших условиях, скажем так.

ВАДИМ: Давайте так остановимся. Я понял Ваш вопрос. Он многогранен. Ну, во-первых, начнем такую вещь. Вот я просто приведу примеры. Мы начали 10 лет назад диагностику уродства ребенка, еще не родившегося. Первые в области, начали это, запустили. Нам приклеили кличку – аферисты, вымогатели денег. 2 года назад нашлись в нац. проекте деньги, отдали областной больнице. Теперь все, кому ставят уродства, идут к нам перепроверяться, и у большинства мы снимаем этот диагноз. Просто я говорю о качестве. Мы занимались 10 лет назад, начали программу «Эко». У нас немножко не хватает денег там кое-что достроить. В этом году дали деньги, отдали в Питер. Хотя мы на месте, нам нужно было только решить вопрос помещений. И сейчас все, кто после «Эко», его делают в Питере, к примеру, и на процессе подготовки, и сразу после того, как получишь положительный результат, женщину просто бросают. Консультации общие не знают опыта, как это все вести. Наш опыт никому не нужен. Т.е. больные сами, если нас находят, приходят, уже в платном режиме могут все получить.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Ну, только в платном.

Е. МИЗУЛИНА: Ну, естественно в Вашей частной клинике.

ВАДИМ: Мы же частная структура. Я с удовольствием, если бы нам МЗ оплачивало, я бы работал бесплатно, но не в убыток себе, имеется в виду. Причем я могу сказать, что у нас не очень высокие расценки.

Е. МИЗУЛИНА: Вадим, скажите, пожалуйста. Вот еще один момент фиксируют женщины и тоже часто стали поступать жалобы…

ВАДИМ: А теперь по родильным сертификатам. Вы меня перебили. Я сейчас закончу по ним. Родильные сертификаты – это та часть премиальная, которая доплачивается сверх программы госгарантии государственным муниципальным учреждением, чтобы они прекратили платные услуги, и женщина получала все бесплатно. В тот день, как их начали платить, все забыли, что это премиальная часть. Что систему госгарантии и обязательная медицинская помощь никто не отмечал. Все частные структуры, т.е. это и мы, частные организации, это и железнодорожные больницы. Это и больницы ОВД, которые, к сожалению, на сегодняшний день воинские части, они стали вне государственных муниципальных. Мы выписываем сертификат, т.е. мы даем справку, и ее выписывают в консультации по месту жительства. Т.е. больная не обделена сертификатом. Но Вы понимаете, когда сертификат приходит в роддом, там есть процентовка и все. Где идет его распределение. Административный аппарат забирает большую часть. До врача доходят копейки. А ему за эти копейки работать не хочется. Но когда он видит, как кто-то покупает себе дорогую машину, а он получает за это копейки, за его же работу, он прост находит способ.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Ну, да, решить этот вопрос. Вадим, я благодарю Вас.

Е. МИЗУЛИНА: А как бы Вы изменили?

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Уже истекает время, к сожалению.

Е. МИЗУЛИНА: Долго, да, рассказывать, интересно бы услышать предложение, что бы сделать здесь.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: У нас на линии Лена, которая работает в сфере дополнительного образования с детьми в Барнауле. Лена, здравствуйте, Вы с нами?

ЛЕНА: Да, здравствуйте, Нателла, здравствуйте, Елена.

Е. МИЗУЛИНА: Здравствуйте.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Ну, что, спрашивайте, Елена Борисовна.

Е. МИЗУЛИНА: В сфере дополнительного образования. А Вы с кем работаете, Лена, в сфере дополнительного образования? Что у Вас за дети?

ЛЕНА: Дети школьного возраста. Т.е. у меня, так скажем, большая часть детей это социально неблагополучные дети. Родители там пьют или еще что-то такое. Сложные дети. И часто бывает, что дети приходят, например, на занятия после побоев родителей, там голодные и т.д. И вот зная эту ситуацию, мы фактически мало что можем сделать. Потому что, лишив этих детей родительских прав, ну, ребенок попадает еще, наверное, в более неприятную систему детских домов.

Е. МИЗУЛИНА: Да, в худшую ситуацию.

ЛЕНА: Ну, т.е. у таких родителей хотя бы изредка, их, что называется, любят, их по голове гладят , а в детском доме все устроено ровно.

Е. МИЗУЛИНА: Лена, а вот скажите, пожалуйста, а вот какая система там, где Вы работаете? Со стороны органов опеки и попечительства, или органов образования, есть применительно к таким семьям, чтобы общались с родителями, чтобы, может быть, психолог с ними работал. Вот есть специально, как бы специальное постоянно сопровождение таких семей? Или это фактически все пущено на самотек. Только инициатива таких людей, как Вы. Учителей, работающих с этими детьми? Вот есть какая-то система?

ЛЕНА: Система. Т.е. с одной стороны на бумаге все расписано.

Е. МИЗУЛИНА: На бумаге.

ЛЕНА: Что там с детьми с этими проводится работа. Но практически бюджетных денег очень, очень мало. И часто те органы, которые призваны с такими семьями, с такими детьми работать, они ищут просто спонсоров, ну, как говорится, по бизнес структурам и просят денег с протянутой рукой. Ну, т.е. дали на этот квартал, они что-то сделали. Не дали, не сделали. Т.е. понимаете, какая ситуация.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Ну, опять же, наше время, к сожалению, на этой фразе истекает. Я напомню, что Елена Мизулина задает Вам вопросы в программе «Контрудар». +7 980 970-45-45 это номер, по которому Вы отправляете смс сообщения, и мы продолжим сразу после выпуска новостей. Анна Казакова уже в студии.

НОВОСТИ

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Итак, мы продолжаем разговор. Напомню, вопросы задает Елена Мизулина. У нас на линии Вера из Казани. Знаете, что пишет: «21 год. Не уверена, что стоит создавать семью».

Е. МИЗУЛИНА: Ну, 21 год – это, кстати, еще очень молодая девушка. И, может быть, еще сейчас ей хочется учиться, какую-то сделать карьеру. И она просто не готова. Ну, это нормально.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Может, сама расскажет. Вера, здравствуйте.

Е. МИЗУЛИНА: Вера, да, почему?

ВЕРА: Здравствуйте, Натлелла, здравствуйте, Елена.

Е. МИЗУЛИНА: Да, почему Вы не хотите создавать семью и считаете, что это не нужно?

ВЕРА: Ну, знаете, я смотрю, например, своих родителей. И я понимаю, что психологически уверенные в себе дети, наверное, рождаются в семье, или не в нашей стране, или, если в нашей стране, то в семье, где, наверное, одна мама.

Е. МИЗУЛИНА: Нет, Верочка, Вы знаете, последние исследования ученых, вот совсем недавно. Я, кстати, очень удивилась этому. Знаете, у нас все время ученые говорят, что, чем раньше девушка рожает, женщина, тем более здоровые дети. А совсем недавно я прочитала, что, оказывается, самый лучший возраст для рождения детей, возраст супругов и возраст мамы – это 34 года. Когда есть не только физическое здоровье, но есть еще социальный опыт. Потому что для того, чтобы ребенок чувствовал себя уверенно и счастливо в семье, нужно, чтобы был социальный опыт у родителей. Они тогда терпеливы, терпимы, они любят, у них есть определенный задел в карьере. У них есть определенный материальный достаток. Т.е. совершенно уже другое восприятие ребенка и отношение к нему и терпение. Может быть, просто мы очень рано заводим детей? Я вот и себя тоже помню, у меня в 21 год сын родился. А это еще только мы молодые специалисты, жилья не было, зарплаты низкие. Может быть, и у Вас…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: И в кино хочется, и погулять.

Е. МИЗУЛИНА: И в кино хочется и погулять. А соответственно, родители тоже работают, не работать нельзя. Поэтому очень много проблем в таком молодом возрасте. А вот при каких условиях Вы бы, Вера, решились и завести семью, и родить ребенка. Просто вот какие Вы для себя видите условия, самое главное.

ВЕРА: Ну, во-первых, реализация себя, т.к. я собираюсь заниматься наукой.

Е. МИЗУЛИНА: Это очень интересно, это замечательно.

ВЕРА: Ну, материальная стабильность. И, если честно, стабильность в стране. Потому что то, что происходит сейчас в нашей стране, не дает мне возможности вообще надеяться на то, что я буду рожать в этой стране.

Е. МИЗУЛИНА: Я что происходит в нашей стране?

ВЕРА: Если честно, как моя мама говорит: лучше сидите, молчите и уезжайте просто из этой страны. Потому что я вижу, как терроризируют близких людей. Я знаю, как некоторых людей просто отчисляют. И как у нас, извините, я надеюсь, что меня не отчислят. Но я знаю, что запрещена агитация в учебных заведениях, но наш ректор агитировал за «Единую Россию», мне было действительно стыдно за ректора и за наш университет с такой огромной историей.

Е. МИЗУЛИНА: Верочка, ну, вот даже Ваш пример доказывает, что все не так однозначно. Вам-то стыдно за поведение ректора. Вы-то не так себя ведете. Уже хорошо.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Она-то уйдет из этого университета, а ректор останется.

Е. МИЗУЛИНА: Ну, она хочет заниматься наукой. Поэтому самый лучший способ заниматься наукой…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Выгнать ректора.

Е. МИЗУЛИНА: Вытеснить. Не выгнать. Понимаете, выгнать это все ну, не знаю, мне кажется, как раз этого Вера и не очень хочет. Потому что опят насилие. А вот вытеснить за счет профессионализма, порядочности…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Ректор-то хороший?

Е. МИЗУЛИНА: Судя по всему, не совсем.

ВЕРА: Вы знаете, вот последние события, я у меня подруга, (НЕ РАЗБОРЧИВО) стипендиантка. И она ездила в Германию, выиграла грант, и там ей предложили остаться еще. Такого не было в истории нашего университета никогда, ее номинировали на лучшую студентку года. Вы знаете, ей не дали этого. Как бы этой премии. А дали людям, которые совершенно наукой, насколько мы знаем…

Е. МИЗУЛИНА: Позавидовали. Зависть характерна, к сожалению, не только для Вашего университета.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: И для Вашего ректора.

Е. МИЗУЛИНА: Это, в общем-то, еще и признак культуры недостаточно высокий. Потому что, конечно, надо в себе искать проблемы.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Мы продолжаем программу «Контрудар». Спасибо Вере. У нас на линии Кирилл, преподаватель университета, репетитор. В недавнем прошлом школьный учитель. Кирилл, я только не поняла, какой город это.

КИРИЛЛ: Тверь.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Елена Борисовна, прошу. Специалист.

Е. МИЗУЛИНА: Учитель…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Ну, преподаватель университета, репетитор.

Е. МИЗУЛИНА: Кирилл, а Вам сколько лет? У Вас есть семья?

КИРИЛЛ: 29 лет. Есть семья. Жена, ребенок.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Замечательно. Скажите, Кирилл, а как Вы относитесь к проблеме, которая сейчас обсуждается о равенстве отцов и матерей. Это проблема, которой сейчас будет заниматься и наш комитет. И она состоит в том, что, оказывается, уже во многих странах, ну, во всяком случае, Европа, вышли на практику, когда уравняли отцов и матерей, и в частности введен отпуск в связи с рождением ребенка, оплачиваемый, не только для женщин, не только для матерей, но и для отцов. Продолжительность отпуска разная. От 2 недель до месяца. И предоставляется тоже либо до достижения ребенком возраста года или трех месяцев. Ну, разные. Как Вы относитесь к тому, чтобы в России появилась такая же практика. Потому что в ней есть очень большой плюс. К отцу привязывается ребенок. И есть возможность первые дни общаться с ребенком. Как бы Вы отнеслись к такой практике.

КИРИЛЛ: Нет, ну, само собой, позитивно. Конечно, позитивно. Но у нас, как всегда, своя специфика. Дело в том, что поскольку я преподаватель университета, у меня зарплата по основному месту работу очень невысокая. Т.е. я просто даже когда я выхожу в отпуск, мне приходится работать в других местах. Т.е. в нашей стране, мне кажется, эта схема не всегда будет работать. Но в целом это очень позитивное начинание. Мне этого очень не хватало. Вот именно в первые дни не хватало времени на общение с ребенком.

Е. МИЗУЛИНА: Т.е. Вы этот момент фиксируете. И фиксируете то, что для Вас очень серьезная проблема, что Вы не имеете достаточных доходов по основному месту работы, чтобы достойно по Вашим меркам содержать семью, низкий заработок.

КИРИЛЛ: Да.

Е. МИЗУЛИНА: И естественно, что Вы вынуждены работать во многих местах, а это опять не дает Вам возможность общаться с семьей.

КИРИЛЛ: Да.

Е. МИЗУЛИНА: Т.е. проблема именно заработной платы. А если бы она была бы достаточная, то было бы естественно желание иметь и второго, и может быть, и третьего ребенка. Т.е. уверенность в том, что Вы можете их обеспечить. Свою семью и детей.

КИРИЛЛ: Ну, дело в том, что в принципе я и сейчас мог бы их обеспечить. Трудность не совсем в этом в нашем случае. Но, конечно, есть небольшое опасение, потому что, если, например, у меня будут какие-то проблемы со здоровьем вдруг, не дай Бог, то я просто боюсь, что будет завтра. Потому что не чувствую социальной защищенности себя и своей жены со стороны государства. И поэтому сейчас пока все нормально, но вообще я как-то не могу чувствовать себя спокойно за будущее своего ребенка.

Е. МИЗУЛИНА: А сколько сейчас Вашему ребенку?

КИРИЛЛ: 4 года.

Е. МИЗУЛИНА: И ходит в детский сад?

КИРИЛЛ: Да.

Е. МИЗУЛИНА: А жена работает или нет?

КИРЛЛ: Да.

Е. МИЗУЛИНА: Работает.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Спасибо. Спасибо, Кирилл.

КИРИЛЛ: Вам спасибо.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Продолжаем программу «Контрудар», У нас на линии Екатеринбург. Лена написала следующее: «Людям наплевать на детей, Пишу диссертацию по сиротству». Елена, Вы с нами?

ЕЛЕН: Да, я с Вами.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Здравствуйте.

ЕЛЕНА: Добрый вечер.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Грустно так звучало это сообщение.

ЕЛЕНА: Да, но проблема сирот действительно это российская проблема. И она с точки зрения нравственной вообще абсолютно не объяснима. Очень интересно, Лена, а как называется тема Вашей диссертации? И почему Вы выбрали именно эту тему?

ЕЛЕНА: Ну, вообще, я начала с диплома, с дипломной работы. Я в этом году выпустилась. Т.е. я сразу поступила в аспирантуру. Тема моей работы это «Социальное сиротство, как социо-культурный феномен». Вообще, как бы раньше было сиротство просто как феномен. Т.е. просто военные сироты были. Те, у кого умерли родители. А сейчас вот именно социальное сиротство. Т.е. дети остаются брошенными при живых родителях. Это, я считаю, просто какой-то ужас. Почему вот именно семья начала отторгать детей.

Е. МИЗУЛИНА: А почему? Вы пытались разобраться вот в этих причинах? В основном это родители пьющие? Или малоимущие? Вот почему вот такое происходит? Вы какой-то анализ делали?

ЕЛЕНА: Да, т.е. вот социальные причины именно социальные, т.е. в культурных я еще пока еще не разобралась, но вот социально это именно, что семьи мало имущие. И на этом вот базируясь, либо то, что нет, как сказать, вот хороших условий, т.е. первый там молодой человек, восьмиклассник звонил. Вот они живут с мамой в 12 метрах. Т.е. ну как бы семья не может его содержать из-за имущественных проблем и из-за низкого дохода, т.е. им приходится самим…

Е. МИЗУЛИНА: Но мама этого мальчика, который сюда звонил, она же его не оставила. Ведь проблема, почему оставляют? Отдают в детский дом? Ведь это если даже и бедность, ведь не все же отдают, но достаточно многие, кто отдают в детский дом ребенка.

ЕЛЕНА: Действительно, я думаю, что в принципе это какое-то давление идет изнутри психологическое, что они не могут справиться и поэтому отторгают детей.

Е. МИЗУЛИНА: А, скажите, пожалуйста, Лена, а Вы изучали, каким образом, какова мотивация тех, кто берет на воспитание под опеку, усыновление там, где возможно. Попечительство детей из детского дома. И при каких условиях. Т.е. чем мотивируется такое решение со стороны усыновилетей, опекунов.

ЕЛЕНВ: Нет. В моей дипломной работе…

Е. МИЗУЛИНА: Пока не смотрели.

ЕЛЕНА: Да, я не рассматривала это. Я смотрела, как бы как можно усовершенствовать эту модель существующую…

Е. МИЗУЛИНА: Да, интересно, что… Очень интересно.

ЕЛЕНА: Да, я пришла к тому выводу, что есть очень интересная модель австрийская – это детские деревни Сос. Мне вот она в принципе очень понравилась. И я предлагала сделать ее у нас. У них есть проекты, но…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: А что это такое, объясните?

Е. МИЗУЛИНА: Да, объясните. Я тоже первый раз это слышу.

ЕЛЕНВ: Ой, детские деревни Сос. Вот в Подмосковье у Вас она есть.

Е. МИЗУЛИНА: Деревни Сос, все понятно, а то я не расслышала. Тогда все понятно. Да, ну, объясните для…

ЕЛЕН: Ну, для слушателей, тех, кто не знает, это создается такая, ну, как скажем, общность, ячейки. Т.е. в каждом отдельном доме есть мать, которая воспитывает семерых детей.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Ну, наемная мать, как бы.

ЕЛЕНА: Да, ну, она 24 часа в сутки с ними…

Е. МИЗУЛИНА: Это приемная семья.

ЕЛЕНА: (ГОВОРЯТ ВМЕСТЕ). У нее нет либо как там на должность нанимаются те женщины, у которых либо нет своих детей, либо они уже выросли.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Ну, у нас есть аналогичный проект. Супруга Бородина в свое время очень громко говорила об этом.

Е. МИЗУЛИНА: Ну, дело в том, что это вы имеете в виду бывший управляющий делами администрации президента. Она не просто говорила, они на самом деле взяли…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Нет, она говорила как раз о проекте создания такого рода…

Е. МИЗУЛИНА: Ну, юридически это есть в нашем законодательстве. Так называемая приемная семья.

ЕЛЕНА: Да.

Е. МИЗУЛИНА: Но мы столкнулись с ситуацией, вот сейчас наш комитет этим очень обеспокоен. Надо отследить, когда появились, к сожалению, моменты, где приемная семья берет детей, но есть факты, где возвращают через некоторое время.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Ну, понятно.

Е. МИЗУЛИНА: И вот это надо выяснить причину и понять, чтобы все-таки, это очень болезненно для ребенка.

ЕЛЕНА: Ну, чудовищно ведь это, когда возвращают ребенка. Он же не собачка.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Он только отогрелся.

ЕЛЕНА (ГОВОРЯТ ВМЕСТЕ) взять, потренироваться, а потом подумать, нужны мне дети, или нет.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Спасибо, Лена.

Е. МИЗУЛИНА: Спасибо, Леночка.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Мы продолжаем программу «Контрудар». У нас на линии Сергей из Саратова. Сергей от приемника сразу убрали. Тема, которую хочет поднять Сергей, 44 лет, — несправедливость закона о 250 000 за второго ребенка. Сергей, здравствуйте.

Е. МИЗУЛИНА: Да, в чем, пожалуйста, интересно. В чем Вы видите несправедливость?

СЕРГЕЙ: Да, нет, не то, чтобы справедливость, Вы поймите правильно.

Е. МИЗУЛИНА: Что только второму?

СЕРГЕЙ: Вы знаете в чем дело? То, что вот за второго несправедливость заключается в том, что тот, кто родился, извините, предположим, ну, за год до того, уже не, ну, не входит в эту систему.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Ну, Сергей, я не знаю, может, Вы читали истории о том, как там искусственно задерживали…

СЕРГЕЙ: Я не только читал, я слушал по радио. Как раз именно по «Эхо Москвы» буквально после… И взятки давали врачам и т.д. и т.п. я говорю то, что в то время, когда вышло, моей дочери был год. И думаю, чем же она-то хуже, не понятно мне.

Е. МИЗУЛИНА: Сергей, как бы можно понять мотивы того, о чем Вы говорите. Но, к сожалению, так устроено. Во-первых, абсолютной справедливости, скажем так, достичь невозможно. Потому что Вам скажут родители другие, у кого детям год, два года. И те, кто вырастили. Говорят, мы выращивали после войны.

СЕРГЕЙ: Дифференцированное должно быть.

Е. МИЗУЛИНА: А в чем? Пожалуйста, Вы поясните, Сергей. В чем дифференцированность?

СЕРГЕЙ: Если ребенку пусть даже 7 лет, ну, пусть будет не 250, а откиньте какой там до 18, пусть половина будет.

Е. МИЗУЛИНА: А, т.е. Вы предлагаете, что если на момент введения сертификата…

СЕРГЕЙ: Да, все равно ему же нужно будет учиться.

Е. МИЗУЛИНА: Т.е. не 250 000, а меньше. Вы это имеете в виду.

СЕРГЕЙ: Естественно. Вот и все.

Е. МИЗУЛИНА: Это вопрос. Его можно обсуждать законодателям. Просто я хочу, чтобы Вы тоже поняли. Что очень многие моменты, связанные с деньгами, а считается бюджет. И вводятся, исходя из бюджета, какие-то материальные поощрения, часто так бывает, что, к сожалению, какая-то категория людей не подпадает под эти материальные поощрения, потому что один из принципов закона – все новые нормы вступают в силу после принятия закона. И не распространяются на то, что имело место до принятия закона. К сожалению, этот момент есть. Но то, что Вы предлагаете, любопытно. Но это надо считать, и надо обсуждать. Думаю, что это можно обсуждать, безусловно.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вы у нас народный избранник…

СЕРГЕЙ: Разговариваешь с мужиками, ну, в смысле в приватной такой беседе. Они тоже говорят, вот у меня тоже второй родился. Вот ему тоже. Первому там ладно большой уже, вроде как. И тоже второй, и тоже недавно за какой-то период до принятия.

Е. МИЗУЛИНА: Понятно, пропорционально возрасту.

СЕРГЕЙ: Недоделанные законы. Как и пенсионные. В общем, все и все недоделано. С пенсионным не пойму я толком.

Е. МИЗУЛИНА: С пенсионным, да, накопительная, не накопительная.

СЕРГЕЙ: Что хотят, то и…

Е. МИЗУЛИНА: Нет, это не совсем так, Сергей. Не совсем так. Но есть некоторые разумные начала в том, что Вы сказали. Пропорционально возрасту может быть предоставлять в соответствующих пределах капиталах.

СЕРГЕЙ: Если дочери три года, то, значит, ей не это самое. Понимаете, да?

Е. МИЗУЛИНА: Я поняла, да, то, что Вы имеете в виду.

СЕРГЕЙ: Исключается из этой программы. У меня не деньги. Пусть у нее на счету лежит, там и все вырастит, она там будет (НЕ РАЗБОРЧИВО) расти и так далее и тому подобное.

Е. МИЗУЛИНА: Надо обсуждать и во сколько это может обойтись государству. Вы же понимаете, это просто надо считать и обсуждать. Я думаю, что это возможно.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Спасибо. У нас на линии Андрей, который написал, что мечтает с Вами пообщаться.

Е. МИЗУЛИНА: Да, пожалуйста.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Андрей, Вы с нами?

АНДРЕЙ: Да.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: А дальше была такая фраза: «Уважаю ЕЭС». Вы имели в виду Евросоюз?

АНДРЕЙ: Нет, я, может быть, там немножко ошибся. Но просто я уважаю Елену Мизулину.

Е. МИЗУЛИНА: Спасибо.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Расскажите пару слов о себе, Андрей, потому что, чтобы мы представляли себе, кто Вы, что Вы, какие проблемы Вас беспокоят.

АНДРЕЙ: Кто Вы? Что Вы? Я, допустим, отец.

Е. МИЗУЛИНА: Сколько у Вас детей?

АНДРЕЙ: Двое.

Е. МИЗУЛИНА: Двое детей. И сколько возраст?

СЕРГЕЙ: 15 и 3 года.

Е. МИЗУЛИНА: 3 года и 15. Самые такой вот возраст. 15 лет…

АНДРЕЙ: Сколько мне лет?

Е. МИЗУЛИНА: Нет, нет. Я говорю, у детей такой возраст очень, скажем так, непростой. 15 лет, и 3 года прекрасный возраст, пока еще бес проблемный, да? А в детский сад ходит маленький или в ясли?

АНДРЕЙ: Нет, пока по возможности мама дома сидит.

Е. МИЗУЛИНА: Понятно.

АНДРЕЙ: Ну, и Ваш вопрос?

Е. МИЗУЛИНА: Андрей, вот я хотела бы вопрос вот о чем спросить. Особенно, вот у Вас ребенок 15 лет. У Вас дома есть компьютер? Есть доступ к интернету.

АНДРЕЙ: Есть.

Е. МИЗУЛИНА: А как Вы контролируете, и контролируете своего ребенка, когда он смотрит телепередачи, где Вы, понимаете, много разной информации. Когда в интернет заходит.

АНДРЕЙ: Я понял Ваш вопрос. Просто понимаете, извините, то, что я Вас перебиваю.

Е. МИЗУЛИНА: Нет, нет, пожалуйста.

АНДРЕЙ: Просто первый ребенок, первый у жены. Ну, она по мере возможности контролирует. Но это как бы тоже…

Е. МИЗУЛИНА: Сложно.

АНДРЕЙ: Сложно, да. Ну, хотя он у меня довольно таки хорошо учится, и уже ну и так французик такой, ездил во Францию, т.е. отличник. Т.е. ну не хулиган.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Уже хорошо.

Е. МИЗУЛИНА: Понятно, т.е. Вы считаете, что никакого особенного вреда…

АНДРЕЙ: Нет, во-первых, у него там уже проблемы со зрением начинаются.

Е. МИЗУЛИНА: А, проблемы со зрением это из-за того, что очень много в интернете видимо торчит. Т.е. такие физические.

АНДРЕЙ: Да. Ну, то, что я, не знаю, где он еще лазает по интернету, то это как бы… вот второму ребенку жена тоже хочет купить компьютер, но сами понимаете, что 3года, еще пока рано.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Ну, в общем, да.

Е. МИЗУЛИНА: Да, в 3 года, да. Ну, тем не менее, игрушки, наверное, есть какие-то.

АНДРЕЙ: Да, игрушки.

Е. МИЗУЛИНА: Т.е. некоторое подобие.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Что делать?

АНДРЕЙ: Что делать? По поводу?

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Баланс как найти?

Е. МИЗУЛИНА: Да, я не случайно эту тему поднимаю. Сейчас очень многие ставят перед нашим комитетом вопрос о том, чтобы ввести разного рода запреты на телепередачи, на доступ к определенным сайтам на интернете, даже предложения были о том, чтобы вообще государство фактически тотальный контроль над интернетом установило. Но это практически невозможно, учитывая эту…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Слава Богу.

АНДРЕЙ: Ну, может быть, и не, слава Богу…

Е. МИЗУЛИНА: А вот что бы Вы предложили? т.е. Вы все-таки считаете, что должны какие-то формы существовать?

АНДРЕЙ: Ну, должны быть какие-то меры, во-первых.

Е. МИЗУЛИНА: Но ведь Вы же, как родители, обеспечиваете эти меры. Ведь даже судя по тому, как Вы сказали о своем ребенке старшем, 15-летнем, все-таки Вам удается вот эту меру обеспечивать.

АНДРЕЙ: Ну, в принципе да.

Е. МИЗУЛИНА: Т.е. если родители любят ребенка, они с ним занимаются, они, в общем-то, наблюдают, следят. Заглядывают, чем он занят в свободное время. То можно, в общем, эту меру обеспечивать, чтобы не очень информация и в интернте, и на телевидении влияла на ребенка. Да, можно. Если родители хорошо относятся к ребенку.

АНДРЕЙ: Ну, это, во-первых, то, что нужно, чтобы родители как бы влияли на ребенка, это раз. Потому что чтоб он, ну, нужно как-то ограничить, объяснять ему, что можно смотреть, что не можно смотреть. А допустим, маленькому ребенку, я стараюсь покупать мультфильмы, ну, как бы…

Е. МИЗУЛИНА: И смотрите вместе с ним.

АНДРЕЙ: Ну, как бы это не глупо звучало, но совковских времен.

Е. МИЗУЛИНА: Ой, это, кстати, не только Вы. Это все практически, замечательные были мультики. С удовольствием их смотришь.

АНДРЕЙ: Вот эти всякие разные там про Чебурашку, «Ну, погоди».

Е. МИЗУЛИНА: Да, очень хорошие.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Такие доброжелательные. Спасибо, Андрей. Спасибо. Прежде, ем мы дадим слово Евгению. Вот смотрите, Елена Борисовна, пришло сообщение, это не просьба о разговоре. Это просьба о помощи. «Мальчик, мать пьет, остался без крова, без паспорта. Помогите». Можете помочь?

Е. МИЗУЛИНА: А где это?

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Судя по номеру, где-то Москва. Телефон я могу Вам распечатать.

Е. МИЗУЛИНА: Да, дайте, пожалуйста, телефон.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Хорошо. Я Вам дам его после программы. А у нас на линии…

Е. МИЗУЛИНА: Хорошо.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Евгений, аспирант, который грустно написал, что квартирный вопрос отвлекает от написания диссертации. Это будет наш последний собеседник. Евгений? Ку-ку.

ЕВГЕНИЙ: Да, я здесь.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Бедолага. Здравствуйте.

ЕВГЕНИЙ: Здравствуйте.

Е. МИЗУЛИНА: Евгений, у Вас есть семья? Вы аспирант?

ЕВГЕНИЙ: Нет. Я аспирант. К сожалению, пока о семье думать рано. Точнее, как скажу. В планах я имею естественно семью. Имею девушку, с которой встречаемся уже больше 3 лет. Но, к сожалению, обстоятельства вынуждают, живу в общежитии, и морально просто не могу себе позволить, как бы сформировать, семью, чтобы начинать свою жизнь семейную с общежития.

Е. МИЗУЛИНА: Вот, Нателла, кстати, Евгений очень правильно проблему ставит. И опросы показывают, что одна из причин, почему не заводят семью молодые люди, это отсутствие жилья. И невозможность в ближайшей перспективе жилье получить. Да, Евгений, это очень серьезная проблема. И я надеюсь, что все-таки будет найдено системное решение этой проблемы. Сейчас включается ведь и в число национальных проектов. И предполагается расширение, строительство такого доступного жилья. И в том числе и социального жилья для тех, кто не может приобрести.

ЕВГЕНИЙ: Ну, Вы знаете, честно говоря…

Е. МИЗУЛИНА: Масштабы малы, да?

ЕВГЕНИЙ: Ну, я не знаю, как в Москве, а у нас в Самаре, все эти национальные проекты в какой-то степени умирают. Мы в очередной год как бы не справляемся с нормой. Здесь у нас и административные барьеры. И у нас здесь, ну, если Вы как бы в курсе, городская власть – это одна партия. Областная власть – это у нас «Единая Россия». У нас как бы и раньше такие административные барьеры. В общем, скажу так, строительство у нас на низком в количестве уровне, цены…

Е. МИЗУЛИНА: Цены на очень высоком уроне.

ЕВГЕНИЙ: Мы как бы на пятом уровне. К сожалению, мы просто угнаться не можем. И вот я как бы вопрос затронул, что действительно в настоящий момент являюсь аспирантом. И Вы знаете, зачастую сидишь, думаешь о науке. А где-то вдали возникает мысль о том, что нужно еще зарабатывать деньги. А если Вам не секрет, у аспиранта стипендия у нас 2,5 тысячи рублей. И это очень…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Да, спасибо, Евгений.

Е. МИЗУЛИНА: Да, Женя.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Елена Борисовна, осталось Вам меньше 2 минут. Я Вам их выделила для подведения итогов программы. Вот первый раз в таком формате.

Е. МИЗУЛИНА: Да, Нателла, это очень интересный формат такого рода беседы, чтобы это действительно способ некоторого мониторинга, мгновенного получения информации о том, как же люди живут по тем законам, по тем нормам, которые принимают законодатели. Это очень полезная передача для законодателей. Это фактически связь с людьми, ради которых законодатели пишут законы. И, конечно, я думаю, что эта передача может быть даже должна быть и более частой, нежели она вот выходит в эфир. Она очень полезна. Вот посмотрите, даже те проблемы, спектр проблем, о которых люди сказали, они затронули, в том числе, темы, о которых говорят что все замечательно. Ну, например, приоритетные национальные проекты. Или материнский капитал. Все здорово. Но посмотрите, сколько проблем, которые люди бы хотели, чтобы законодатели их поднимали и обсуждали. И я полагаю, что мы обязаны это делать. Какое решение мы найдем. С помощью людей. И очень бы хотелось бы надеяться, чтобы в такого рода передачах еще была бы возможность услышать и предложения людей, а что бы они считали необходимым изменить на законодательном уровне, чтобы проблемы решались быстрее.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Я благодарю Елену Борисовну Мизулину. Поздравляю Вас с наступающим Новым годом. И напомню, что это была программа «Контрудар». Новости на «Эхе» буквально сейчас.

Е. МИЗУЛИНА: С Новым годом всех радиослушателей.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Спасибо.





Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире