'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 17 сентября 2006, 22:08

В гостях Сергей Глазьев — депутат Госудмы, член фракции «Родина», член комитета Госдумы по охране здоровья, член-корреспондент РАН.



Н.БОЛТЯНСКАЯ: 22 часа 11 минут, вы слушаете «Эхо Москвы», у микрофона Нателла Болтянская, это программа «Контрудар», у нас в гостях депутат Госдумы, член фракции «Родина», член комитета Госдумы по охране здоровья, член-корреспондент РАН, Сергей Юрьевич Глазьев. Здравствуйте.

С.ГЛАЗЬЕВ: Здравствуйте.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Наушники придется одеть, Сергей Юрьевич, потому что работать сегодня за меня будете вы. Итак, уважаемые радиослушатели «Эха», Сергей Юрьевич готов задать вам вопросы. Если вы готовы на них ответить, присылайте свои координаты на пейджер 7256633, либо в смс-сообщении +7 495 9704545 – краткая информация о себе, код города, и телефон приветствуются. У нас на линии Евгений из ростовской области, «Очень хорошо знаю научные работы Сергея Юрьевича» — это то, что сообщил нам Евгений о себе. Евгений, здравствуйте.

Слушатель. Здравствуйте.

С.ГЛАЗЬЕВ: Меня интересует вопрос, который вам как экономисту наверняка понятен, — мы буквально на этой неделе будем рассматривать бюджет в первом чтении, где утверждаются его главные характеристики, которые потом определят по сути всю бюджетную политику государства. Один из главных показателей в этом бюджете – прогноз инфляции. К сожалению, у нас в стране сегодня нет независимого органа, который давал бы независимую оценку темпа роста цен, и мы вынуждены сейчас руководствоваться исключительно официальными данными, которые, как мне кажется, весьма занижены по показателю инфляции. Ошибка в показателе инфляции симметрично отражается по всем другим базовым характеристикам бюджета. Скажем, если инфляция меньше прогноза расчета бюджета, чем на самом деле, это ведет к тому, что завышаются темпы экономического роста, занижаются доходы бюджета, и все это очень важно. Я хотел узнать, как вы оцениваете по Ростовской области темпы инфляции и рост стоимости жизни?

Евгений: Я понимаю, что реальная инфляция сейчас находится на уровне 25, как бы не чуть-чуть больше, процента. Естественно, что есть разница по ценам на разные правовые услуги, но в среднем примерно так, я считаю, что вот такой реальный уровень.

С.ГЛАЗЬЕВ: Спасибо, я думаю, что такая оценка проходит по многим социологическим вопросам, я еще рах подчеркну, что у нас в стране, к сожалению, на сегодня нет независимого центра, который бы давал по своей методике оценку темпам роста инфляции, так вот если эта цифра действительно справедлива, 20-25%, то в нашей стране нет никакого экономического роста, о котором разглагольствует правительство.

Евгений: Конечно, нет.

С.ГЛАЗЬЕВ: А сеть просто рост стоимости жизни, который скрывается путем занижения темпов инфляции. Следствием этого является занижение реальной покупательной способности населения, фактически у нас уровень прожиточного минимума оказывается еще ниже, чем он продекларирован, а доля населения, живущая за порогом бедности, составляет на самом деле не 20%, а процентов 45-50, т.е. по сути мы имеем дело с системой фальсификации показателей социально-экономического уровня развития страны. И я думаю, что это будет предметом очень серьезного разговора у нас в Госдуме.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Спасибо, Евгений, а я напоминаю, что Сергей Юрьевич Глазьев задает сегодня вопросы вам, уважаемые слушатели, а вы присылаете свои координаты на пейджер и мы вам перезваниваем – 7256633, или смс-сообщения на телефон +7 495 9704545, у нас на линии Сергей, аспирант Института США и Канады РАН.БОЛТЯНСКАЯ: Здравствуйте, Сергей.

Сергей: Добрый вечер.

С.ГЛАЗЬЕВ: Хотелось бы знать вашу оценку нашей внешней политики. У меня лично складывается впечатление, что при всем пафосе нашего внешнеполитического ведомства, на самом деле, российское руководство целиком следует в фарватере США, что проявляется и в списании долгов Ираку, и в нашей гибкой позиции по всем ключевым вопросам безопасности. И каков ваш прогноз – чем кончится иранская ядерная тема?

Сергей: Иранская ядерная тема не является предметом моей специализации, мне гораздо ближе тема бюджета, но если говорить об Иране, то я думаю, Россия сдаст естественно этот Иран и правильно сделает, и я думаю. Что в данном конкретном вопросе мы, безусловно, должны поддерживать США.

С.ГЛАЗЬЕВ: Ну, если вы специализируетесь по бюджету, то интересна ваша оценка. Я как раз готовясь к заседанию фракции по бюджету, взял структуру бюджета США и понял, что если, скажем, в структуре бюджета центрального американского правительства доля социальных расходов составляет примерно 70%, то у нас всего лишь 20%, в то же время доля расходов на оборону и безопасность в Америке составляет процентов 20% от доходов центрального правительства, если я не ошибаюсь, у нас она зашкаливает за 50, т.е. получается, что у нас не социальное государство и отнюдь не государство развития, по этой структуре бюджета, а что-то типа полицейско-бюрократического государства образца 19 века, если сравнивать с Америкой.

Сергей: На самом деле, общая ваша оценка, безусловно, верна, а я как раз пишу статью на эту тему, о сравнении структуры бюджета и приоритетов США и России и прихожу как раз к выводам, о которых вы говорите, она на следующей неделе будет опубликована. Отдельные ваши цифры, я готов с ними поспорить, но в общем это непринципиально, общая оценка ваша абсолютно верна, и я с ней согласен.

С.ГЛАЗЬЕВ: А где вы опубликуете свою статью?

Сергей: В «Ведомостях».

С.ГЛАЗЬЕВ: Хорошо, я прочитаю обязательно, спасибо.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Спасибо, Сергей. Я напомню, Сергей Глазьев задает вам свои вопросы. У нас на линии Юрий Александрович, москвич, пристрастный слушатель «Эха Москвы». Здравствуйте.

Юрий Александрович: Добрый вечер.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Пару слов о себе, будьте любезны, чтобы наш гость имел представление, с кем он разговаривает.

Юрий Александрович: Хорошо. Мне 56 лет, по образованию я математик, закончил МГУ, потом аспирантуру, в настоящий момент занимаюсь, можно сказать, предпринимательской деятельностью, продолжаю работать в институте академическом, совмещая это, ну и в таком пассивном режиме интересуюсь политикой и экономикой.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Прошу, Сергей Юрьевич.

С.ГЛАЗЬЕВ: Да, тогда у меня к вам сразу два вопроса, если позволите. Вот вы интересуетесь политикой и наверное умеете давать оценки, судя по вашему фундаментальному образованию, — как вы оцените прогноз предстоящей избирательной кампании для гипотетически объединенной партии? Вы знаете, «Родина» пытается объединиться с «Партией жизни» и с «Партией пенсионеров». Кстати, мне этот вопрос хотелось бы задать всем, кто за «Родину» голосовал, потому что ваше мнение, я считаю, принципиально важно учесть, но поскольку Яне знаю, кто голосовал, а кто нет, то если есть суждения на эту тему, то фракции «Родина» это было бы очень важно. И второй вопрос, если вы следите за реформой академии наук, что вы можете на эту тему сказать?

Юрий Александрович: Последовательно – по первому вопросу – я не являлся и не являюсь избирателем «Родины». То объединение, которое сейчас формируется, мне представляется, что происходят некие действия на фоне достаточно неясной картины и неясного решения о том, как будут развиваться события. Мне не кажется, не знаю, может, я ошибаюсь, что кто-либо доподлинно знает, как будут развиваться события, я имею в виду по передаче власти в том числе, а понимаю только, что большинство, точно сохраняет президентство за Владимиром Владимировичем, это вопрос стабильности. Кому-то это нравится, кому-то нет, но даже те, кому не нравится, как Путин руководит, признают, что это действительно стабильность. Замораживание от проблем. И для меня абсолютно очевидным кажется, что процедура важнее, чем конкретика, и важно идти к процедурам, но не надо анализировать книги в момент, когда в доме пожар, сначала надо потушить пожар, а потом приступать к анализу. Поэтому если коротко возвратиться к вашему первому вопросу, то я думаю, что это некие маневры, по которым трудно судить, к чему они приведут, потому что даже те, кто маневрирует, они еще не до конца понимают, как будет двигаться дальше эта ситуация. Что касается реформы академии наук, она сложная, тут опять все диалектично, она назрела, потому что , с одной стороны, наука в том виде, в каком она у нас была, это была не наука, а штат науки, гипертрофированный, достаточно много неэффективно работающих подразделений. К сожалению, проводится она не посредством повышения эффективности кадров, а с точностью до наоборот – эффективные ученые уезжают, неэффективный балласт остается, в общем, что-то надо менять. Предложение, наверное, не самое лучшее, которое сейчас рассматривается, но тут, я полагаю, особо навредить сложно. Знаете, как говорят, что кто покойник, тот уже покойник, поэтому мне кажется, что любые изменения будут позитивны, а по ходу тоже будут какие-то коррективы вноситься. Это что касается содержательной части науки, ну а раздел собственности, ну поделят, с этим все хорошо.

С.ГЛАЗЬЕВ: С моей точки зрения, не так уж все хорошо, потому что над Академией наук нависла серьезная угроза административно-бюрократического подчинения, суть реформы заключается в том, что впервые за многие десятилетия предлагается ввести в академии наук административную вертикаль, то есть президент Академии наук должен утверждаться президентом России. Фактически ставят Академию наук в подчиненное положение к исполнительной власти, на что сторонники реформы говорят, что, дескать, всегда оно так и было, но на самом деле так, да не совсем – были президенты Академии наук, которые даже не являлись членами партии, политбюро конечно рассматривало, но никто не мог лишить Академию наук права самостоятельно избирать президента.

Юрий Александрович: Да, Сергей Юрьевич, я с вами соглашусь, в Академии наук была даже фронда – несмотря ни на что держали Сахарова, никто его не исключал, но давайте без иллюзий, о ком вы говорите, о каком президенте Академии наук, который не был согласован с ЦК партии?

С.ГЛАЗЬЕВ: Нет-нет, я как раз говорю, что все согласовывались, но были среди них те, кто не являлись членами партии.

Юрий Александрович: Ну были такие, был например, академик Дикушин, который даже не имел высшего образования, но вы понимаете, это такие исключения, которые подтверждают общее правило.

С.ГЛАЗЬЕВ: Ситуация, когда государство у нас ничем кроем раздела имущества не занимается, и приватизация остается генеральной линией в управлении государственным имуществом, это очень опасно. Академия наук может лишиться своего последнего ресурса – относительной самостоятельности, которая давала возможность выживать в этот сложный период. А что касается перспективы, которую нам сулят, — увеличение заработной платы, то на самом деле, она оборачивается сокращением численности, как раз за счет людей, которые находятся в активном научном поиске и вынуждены уезжать за границу. Ну, это вопрос…

Юрий Александрович: Еще достаточное время назад я на эту тему шутил – что если будут делить имущество, то ускоритель заберет государство, излучение оставят научным центрам.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Спасибо. Напомню вам, что это «Контрудар», вопросы задает Сергей Глазьев, у нас на линии город Саратов, Вадим, чиновник, сообщил о себе. Здравствуйте, Вадим.

Вадим: Добрый вечер.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ну, о чем будем спрашивать чиновника?

Вадим: Дело в том, что как-то так получилось, зовут меня Андрей, я тоже из Саратова, но я не чиновник, а журналист.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Да? Значит, просто неверная информация проскочила, извините, пожалуйста. Сергей Юрьевич, прошу вас, вопросы журналисту, а не чиновнику.

С.ГЛАЗЬЕВ: Ну, может, это даже и лучше, с журналисатми обычно интереснее общаться, так как они более независимы в своих суждениях. Как вы думаете, какая будет явка на предстоящих парламентских выборах?

Андрей: Мне кажется, что будет довольно высокая, процентов 70-80, нагонят.

С.ГЛАЗЬЕВ: Даже если все партии будут иметь клеймо «Утверждено в Кремле»?

Андрей: Тем более.

С.ГЛАЗЬЕВ: Ну а как нагонят? Нагнать можно тех, кто от власти зависит, таковых может наберется процентов 20-30.

Андрей: Ну как это бывает на выборах в провинции – школы, медицинские учреждения, всех бюджетников.

С.ГЛАЗЬЕВ: Ну это и есть максимум одна треть. Неважно, но ваше ощущение, что явка будет высокой, да? И как вы оцениваете перспективы объединенной левой партии?

Андрей: Вот эта вот новая, да?

С.ГЛАЗЬЕВ: Да, если она будет левой, конечно.

Андрей: Ну, если ее будут по телевизору показывать так же часто, как «Единую Россию», то наверное хорошо.

С.ГЛАЗЬЕВ: То есть вы считаете, что все у нас решит телевидение?

Андрей: Конечно.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А куда ж деваться-то. Спасибо. У нас на линии Николай, фермер, 40 лет, пензенская область. Здравствуйте, Николай.

Николай: Добрый вечер.

С.ГЛАЗЬЕВ: Николай, вот скажите, проблема сельского хозяйства хорошо понятна, а меня такой вопрос волнует – те цены, по которым сельскохозяйственная продукция продается на рынках Москвы, как известно намного, сейчас уже даже правительство Москвы это признает, раз в 5-7 выше тех цен, по которым сельхозпроизводители продают товары сбытовикам, посредникам, людям, которые стали сегодня между городом и деревней. Как вы считаете, в каком состоянии эта товаропроводящая сеть находится? Есть у вас доступ на рынок вашего областного центра, на рынок столицы? И если бы был, то как это сказалось бы на ваши показателях прибыльности?

Николай: Что касается нашего областного центра, мы имеем доступ на рынок, но тем не менее известно, что сельхозпроизводитель находится под гнетом цен на сельхозпродукцию, на это много причин. Что касается Москвы – чем дальше, тем мы больше от нее оторваны, учитывая доступность ее рынков и расстояние, которое нас отделяет от Москвы.

С.ГЛАЗЬЕВ: Какая у вас рентабельность?

Николай: Москва это совершенно другая специфика. Рентабельность у нас крайне недостаточная, даже не для того чтобы развиваться, а просто для того, чтобы существовать. И чем дальше, тем эта тенденция усиливается. Я бы не сказал, что у нас главная проблема – это отсутствие доступа на рынки. Несмотря на то, что у нас множество сельскохозяйственных проектов, главной проблемой у нас все-таки является недоступность ресурсов.

С.ГЛАЗЬЕВ: Вы имеете в виду недоступность кредитов? Или каких ресурсов?

Николай: Да, мы испытываем серьезный недостаток капитала, и вся риторика национальных проектов к этому капиталу нас ни на каплю не продвинула.

С.ГЛАЗЬЕВ: Т.е. те кредитные линии, которые сельскому хозяйству предоставляются с субсидией по оплате процентных ставок до вас не доходят?

Николай: Нет, это все мы получаем, но те счастливчики, которые получили субсидируемый кредит, получат эту субсидию, это несомненно, тут механизм работает. Нас просто не особо кредитуют, потому что не считают нас стабильными надежными нормальными заемщиками, а банки до сих пор целиком несут ответственность по этим кредитам, поэтому банки стараются нас отшивать, а что касается мелких форм ведения хозяйства, где есть сегодня, по-моему, негласное всепрощение, там кредитование идет активно, но это самые несчастные хозяйства, которые тратят деньги на что угодно, но только не на сельское хозяйство.

С.ГЛАЗЬЕВ: А вы не попадаете в число клиентов Россельхозбанка, да?

Николай: Нет, нормальные сельхозпредприятия не попадают в число заемщиков банка, потому что не могут предоставить надежные залоги, нормальный бизнес-план, и банки нам не доверяют.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Спасибо. Напомню вам, уважаемые радиослушатели «Эха Москвы», что вопросы вам сегодня задает Сергей Юрьевич Глазьев, и если вы хотите ответить на его вопросы, присылайте нам сообщения на пейджер 7256633 или на смс на телефон +7 495 9704545. А у нас на линии Валентина, врач, как я понимаю, их Подмосковья. Здравствуйте.

Валентина: Добрый вечер. Я слушаю ваш вопрос, Сергей Юрьевич.

С.ГЛАЗЬЕВ: Да, я работаю в комитете по охране здоровья неслучайно. С моей точки зрения, сегодня это самое важное направление социально-экономической политики государства. Как мне представляется, реформы сейчас грозятся пройтись таким тяжелым катком. Вот хотелось бы понять, как вы оценили избирательное решение по повышению заработной платы – лишь одной категории врачей – как это сказывается на врачебных коллективах? И, к сожалению, ожидания, хотя, как говорится, поезд еще не ушел, бюджет только в первом чтении рассматривается, но правительство не оправдывает наших ожиданий по повышению зарплаты учителям и врачам всех категорий. То есть первый шаг сделали – по врачам общей практики и участковым врачам, а второй так и повис в воздухе. Как это отражается на врачебных коллективах?

Валентина: Вы знаете, это решение очень неправильное, непродуманное в каком плане – заработную плату медицинским работникам нужно повышать всем одномоментно, не выделяя какое-то звено. Да, поликлиническое звено важное, очень трудно звено, но понимаете, какое положение – из медицинских учреждений квалифицированных, там, где работают специалисты, сестры-специалисты, врачи-специалисты, перекочевывают в поликлиническое звено, чтобы получить большую зарплату, не зная, как работать в поликлинике, а работать там очень сложно. Это неправильное совершенно решение, повышать зарплату нужно всем одномоментно.

С.ГЛАЗЬЕВ: Я с вами абсолютно согласен, эту точку зрения и высказал на Комитете, но правительство тогда сказало, что, дескать, это первый шаг, подождите чуть-чуть, будут и другие шаги, но других шагов пока нет. Я вот хотел понять – уже такая тенденция ощущается, да?

Валентина: Да конечно, правительство просто не владеет обстановкой, просто они не понимают всего того, что они делают. Вот вопрос нашего министра здравоохранения в отношении обеспечения медикаментами, вы знаете, это такая чехарда. Во-первых, это огромная нагрузка на поликлинических врачей – они теперь пишут такие трактаты, раньше были маленькие рецепты, теперь это целые страницы.

С.ГЛАЗЬЕВ: Да, много времени уходит на это.

Валентина: они не успевают принять больных, поговорить с больным, самое главное – чтобы доктор хорошо посмотрел больного, а он пишет и пишет, как писали, так и пишут до сих пор. Но самое главное не в этом, главное в том, что нет согласованности между аптекой, врачами и, самая главная беда – с теми, кто поставляет лекарства, все эти фирмы. Вот за цену все лекарства есть, в аптеках лекарств нет, и бедные больные сначала должны отстоять очередь в поликлинике, а потом бегают по всем аптекам Красногорска и ищут эти лекарства, аптеки загружены этими рецептами потому что врачи просят их оставлять в аптеках. Боже мой, это что-то вообще, это сумасшедший дом.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Спасибо. Напомню, что вопросы у нас сегодня задает Сергей Глазьев, у нас на линии Анна, ветеран войны, пенсионер, мать пятерых детей, бабушка 14 внуков. Анна, здравствуйте.

Анна: Здравствуйте, уважаемая Анна…

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Да сообщите, как вас по отчеству.

Анна: Анна Федоровна.

С.ГЛАЗЬЕВ: Да, Анна Федоровна, конечно, поражает, сколько у вас внуков.

Анна Федоровна: У меня еще одна праправнучка есть, она совсем маленькая — 4 месяца.

С.ГЛАЗЬЕВ: Поздравляю. Ну и как человек, сведущий в сфере воспитания детей, как вы оцениваете инициативы по повышению демографической ситуации в России. Сейчас, как и обещали после президентского послания, представлена она в проекте бюджета. Не знаю, почему, но у нас решили приветствовать только рождение второго ребенка, на которого выдается 200 тысяч рублей так называемого «материнского капитала», плюс второе нововведение – дума буквально на прошлой неделе проголосовала – это введение по уходу за ребенком в возрасте до полутора лет в размере полторы и три тысячи рублей для неработающи мам. Ну и собственно говоря, все. Как вы считаете, это скажется как-то на стимулировании рождаемости?

Анна Федоровна: нет.

С.ГЛАЗЬЕВ: А что нужно сделать, как по вашему?

Анна Федоровна: Нужно, чтобы за спиной человека, по крайней мере, молодой мамы, стояло государство, и это не денежное выражение. Это реальная помощь, я не знаю, когда я получу эти 200 тысяч рублей, я знаю, что за мной должно стоять государство – у меня должен быть детский сад, ясли, работа, а дальше я справлюсь сама, у меня есть муж, у меня есть какие-то родственники, дальше мы справимся сами. Вот у нас первые дети появились в 46-м году, двойня, и я знала тогда, и мой муж знал, хотя я тогда еще 10 классов не закончила, но мы оба знали, что у нас за спиной стоит государство, что оно даст нам работу, и мы сможем себе заработать, материальной подачки от государства – это хорошо, может быть разово, но не в данной ситуации, никто сейчас не будет за 200 тысяч рожать ребенка. Деньги это очень хорошо, но его же надо воспитать.

С.ГЛАЗЬЕВ: Скажите пожалуйста, а вы воспользовались схемой монетизации льгот, о которой так много шумели здесь?

Анна Федоровна: Вы знаете, я не воспользовалась, во-первых, у нас дети очень состоятельные, во-вторых, мы с мужем люди не бедные, я до 98-го года работала в Московской городской коллегии адвокатов, и муж у меня академик. Но это мы, а вот не так давно, мы сейчас на даче, а мы были в городе, и к нам пришел наш сосед, Рушан, и говорит «Баб Нюш, Александр Аронович, дайте 1000 долларов в долг», оказалось, у них вторая двойня, детей надо пристроить в детсад, они думали, что тысячей обойдутся, а оказывается, нет. Для того, чтобы двойняшек пристроить в детский сад, надо дать тысячу долларов, причем это не элитный детский сад, это самый обычный детский сад в районе метро Белорусская. Это нормально?

С.ГЛАЗЬЕВ: Это ненормально, я абсолютно с вами согласен.

Анна Федоровна: Хорошо, завтра она еще роди тройню – а их куда девать, а которые сейчас уже есть? Им по два с половиной года, по три. А во-вторых, мне очень не нравится политика нашего президента — ну, с уважением-неуважением, дело не в этом, я уже человек старый, мне боятся нечего, — который как-то материально пытается повысить рождаемость, никогда ее материально не повысишь. Социальными гарантиями государства – да, но не материальными.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Я поняла, спасибо.

С.ГЛАЗЬЕВ: Да, я хотел бы буквально два слова сказать, ведь это такой принципиальный вопрос, по которому были большие дебаты – заменять льготы деньгами или не заменять. Моя позиция была такой же, как у слушательницы, т.е. социальные гарантии и деньги – вещи принципиально разные. В свое время принимались решения по социальным гарантиям для пенсионеров, ветеранов, для уязвимых категорий граждан, не потому что государство давало подачки, а потому что это было необходимо для обеспечения нормальной жизни людей, а когда вместо бесплатного завтрака ребенку дается какая-то сумма денег родителям и неизвестно, пойдут эти деньги на завтрак или на сигареты, на бутылку пива.

Анна Федоровна: Пойдут на завтрак на бутылку пива, чтобы опохмелиться.

С.ГЛАЗЬЕВ: В том-то и дело, но к сожалению и президент, и правительство, и думское большинство проводят линию всеобщего перехода на рынок по-прежнему. Так же как в экономике была главная тенденция развитие рынка, что для экономики, в общем-то естественно, так и для социальной сферы идет тенденция всю социальную линию перевести на рыночные отношения, отсюда и коммерциализация социальной сферы. Собственно, я поэтому и работаю в комитете по охране здоровья – чтобы не допустить тотальной коммерциализации нашего здравоохранения.

Анна Федоровна: Ну, Сергей Юрьевич, у вас Комитет тоже работает весьма своеобразно.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Так, Сергей Юрьевич, получите.

Анна Федоровна: Простите пожалуйста, а у меня как у ветерана войны льготы есть в вашей передаче?

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Но вообще-то конечно нет, но я не могу вам отказать. Одна короткая льгота.

Анна Федоровна: Тогда у меня вот какая просьба – Нателл, некоторое время назад в вашей передаче «Авторская песня» звучала песня об очень своеобразных отношениях между поляками и их соседями, евреями.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ну я поняла вас. Но не сегодня только, в одной из следующих передач.

Анна Федоровна: Не сегодня, но пожалуйста, она мне очень нужна, мне нужно послать ее своим однополчанам в Харьков.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Хорошо. Так, у нас на линии Петр, о себе написал так – «временно безработный», вы слушаете?

Петр: Да.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Здравствуйте, Петр. Прошу, Сергей Юрьевич.

С.ГЛАЗЬЕВ: А где вы живете?

Петр: Ленинградская область.

С.ГЛАЗЬЕВ: А вам не удается устроиться на работу по специальности? Что вам мешает?

Петр: Да в принципе ничего не мешает, я вот сейчас как раз этим и занят. Я просто, как бы это обозвать-то попроще, внутренний мигрант.

С.ГЛАЗЬЕВ: Т.е. вы недавно переехали в ленинградскую область?

Петр: Да, чуть больше месяца, из Курской области.

С.ГЛАЗЬЕВ: Вы с семьей переехали?

Петр: Да, с семьей, с женой, с двумя детьми.

С.ГЛАЗЬЕВ: Ну то есть у вас сейчас довольно сложное положение, а в каком городе в Ленинградской области вы живете?

Петр: Это не город, это Ломоносовский район.

С.ГЛАЗЬЕВ: А, ну место очень хорошее. Я недавно получил на свой сайт вопрос. Правда, там не Ломоносовский район приводился, а Петродворец – строительство элитных домов в этом районе социально справедливо или социально несправедливо? То есть вы как оцениваете ситуацию в Ленинградской области – лучше, чем в Курской? Большое различие между регионами?

Петр: Конечно, колоссальное различие, тут вся инфраструктура позволяет не только найти работу, но и зарабатывать, в отличие от того, что происходит в Курской области.

С.ГЛАЗЬЕВ: Какой уровень зарплаты вы считаете для себя достойным?

Петр: Ну, не то чтобы достойным. Я надеюсь, что буду зарабатывать порядка 20-25 тысяч в месяц, то есть это реально здесь.

С.ГЛАЗЬЕВ: Ну, я думаю, что тот уровень зарплаты, который бы отражал реально вклад труда в создание национального дохода. Для наших слушателей могу сказать, что зарплата в среднем по стране составляет 10 тысяч рублей. И это позор, конечно, для такой богатой страны, как наша, мы единственная страна в Европе, где в бюджете на следующий год эта тенденция продолжается – минимальная зарплата устанавливается в три раза ниже прожиточного минимума, и отсюда дальше идет всеобщее занижение заработной платы. Получается, что наши люди, на одну и ту же зарплату, скажем, с работниками в Европе, производят в 5 раз больше продукции, т.е. за один и тот же труд нашему человеку платят в 5 раз меньше, чем в Европе. Я считаю, что это коренная проблема, которая влечет социальное неравенство, которая затрудняет нам экономический рост, но к сожалению, таков трудовой кодекс, который был нам навязан думским большинством, которое фактически лишило людей возможности бороться за нормальный уровень оплаты труда.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: У нас на связи с вами на линии, я попрошу сразу Алексея, который с нами на линии, убрать от телефона приемник, так вот Алексей – менеджер фармацевтической компании, 20 лет прожил в Таджикистане, а я напомню нашим прочим слушателям, что вопросы вам сегодня задает Сергей Глазьев, и если вы хотите на них отвечать, то пожалуйста, пришлите свои координаты на пейджер 7256633 или смс-сообщение для номера +7 495 9704545. Прошу вас, Алексей.

С.ГЛАЗЬЕВ: Алексей, я хотел бы поинтересоваться, ваша компания может быть и не участвовала, но вы наверняка знаете про конкурс, который был организован среди крупнейших поставщиков лекарств по системе поставки бесплатных лекарств для инвалидов. Как вы оцениваете, как этот конкурс проходил – открыто, объективно или все-таки элементы коррупции там доминировали?

Алексей: Я не знаю, как проходил этот конкурс, потому что у меня нет данных, я не могу судить. Единственное, что я знаю, это что долг перед поставщиками из бюджета составляет немыслимую сумму денег, а лекарства поставляются, вот это я знаю.

С.ГЛАЗЬЕВ: Т.е. они поставляют государству в кредит, а государство своевременно не расплачивается, да?

Алексей: Да, и естественно из-за этого и ценовая политика определенная, потому что если все наберут кредиты и должны закрывать свои долги перед поставщиками. Это то, что я знаю, ну и знаю, что была в этом конкурсе коррупционная составляющая.

С.ГЛАЗЬЕВ: Скажите, пожалуйста, как вы оцениваете долю поддельных лекарств сейчас на рынке?

Алексей: Вы знаете, я бы сказал, что где-то процентов 5-7, это небольшая цифра, на самом деле, потому что контроль за производством лекарственных средств особенно в России, достаточно силен. И фирмы, работающие не первый год, не фирмы-однодневки очень жестко контролируются.

С.ГЛАЗЬЕВ: Спасибо, и последний вопрос – какая доля импортных лекарств среди тех, которые вы поставляете?

Алексей: Большая, я не могу сказать вам точную цифру, но наверное большая. Думаю, что где-то процентов 70.

С.ГЛАЗЬЕВ: Понятно.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Спасибо. А у нас на линии Наталья из Москвы. Наталья, будьте добры, пару слов о себе.

Наталья: я пенсионерка, строитель по профессии.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Понятно. Прошу, Сергей Юрьевич.

С.ГЛАЗЬЕВ: А вы из Москвы, да?

Наталья: Да.

С.ГЛАЗЬЕВ: Вот есть такое мнение, что в Москве очень хорошо все устроено для жизни пенсионеров, но вот недавно мы проводили сравнение соотношения пенсий и цен по разным регионам, и получается, что на пенсию московского пенсионера можно купить продуктов питания в три раза меньше, чем, скажем, на пенсию пенсионера, проживающего в Белгороде, с учетом всех дополнительных московских платежей. Как вы оцениваете сами, действительно Москва благоприятный город для пенсионеров, как нас пытается убедить московское руководство?

Наталья: Московское руководство нас во многом пытается убедить, и относительно пенсионеров это просто какие-то ложные сведения. Жить пенсионерам в Москве очень дорого, и есть пенсионеры, которые имеют дачи, участки, они еще хоть как-то могут свести концы с концами, а у всех остальных нагрузка ложится или на детей, или на кого-то еще. Пенсия же очень маленькая, вот я проработала всю жизнь, я ветеран и инвалид второй группы, я имею пенсию 4200, более того, в свое время, хоть и говорят о пенсионном страховании, я в свое время была застрахована на государственной пенсионное страхование, платила 4 года треть зарплаты, а в связи с перестройкой я все потеряла, а в то время я бы имела пенсию 132 рубля, плюс 50 рублей доплаты, т.е. это был бы средний заработок старшего инженера. Я с этой пенсией могла бы прилично прожить, теперь я совершенно ни на что не могу рассчитывать и абсолютно не могу устроиться на работу, потому что я инвалид без права работы на государственных предприятиях, в частных предприятиях все значительно сложнее – как только там начинаешь отстаивать свою позицию, тебя моментально увольняют.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Спасибо. У нас на линии Сергей, сообщил о себе следующее – «честный работник таможни, жду вопроса». Сергей, здравствуйте, примите респект.

Сергей: Здравствуйте.

С.ГЛАЗЬЕВ: Здравствуйте. Ну…

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Растерялся Сергей Юрьевич.

С.ГЛАЗЬЕВ: Я хорошо знаю работу таможни, в свое время руководил министерством по внешней торговле, и хотелось бы, конечно, чтобы все в таможне были людьми добросовестными и я знаю, что таких людей очень много, но к сожалению, у нас до сих пор так называемый №серый» импорт существенно преобладает над легальным. Это ведет к тому, что такой инструмент торговли, как таможенный тариф, работает крайне неэффективно, дело ведь дошло до того, что когда перед началом переговоров по ВТО Греф предложил все тарифы унифицировать, и вместо разных тарифов ввести единый тариф – 5% на все товары, на вопрос, не сошел ли он с ума, который я ему задал, он ответил так – «у нас все равно таможня все пропускает – с объема берется какой-то процент заявляемой стоимости, а до дифференциации товаров дело не доходит. Вот как вы оцениваете – мы придем в обозримом будущем к ситуации, когда у нас серый импорт будет искоренен?

Сергей: Нет, конечно, мы никогда к этому не придем. Я позволю себе напомнить 91-92-й годы, когда у нас пошлины вообще были минимальны, и все равно пытались уйти от платежей. Сейчас нам эти пошлины кажутся смешными, помните, там было 5%, и от контрабанды от серого импорта мы никогда не избавимся.

С.ГЛАЗЬЕВ: Но почему же в Европе доля серого импорта не влияет на торговую политику?

Сергей: Вот я буквально недавно, в пятницу, вел разговор, со мной делились впечатлениями люди, которые возят контрабанду. Вы знаете, тут завязано все, начиная от постового милиционера, не надо на таможню все грехи сваливать, это система, причем система такая громадная, что мы видим даже не десятую часть айсберга, а сотую, которая на поверхности, и конечно, мы никогда от этого не уйдем и всегда будем по уши в сером импорте и в контрафакте.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: По уши в сером импорте, это хорошо звучит.

С.ГЛАЗЬЕВ: Скажите, а в Белоруссии лучше ситуация, как вы оцениваете?

Сергей: Белоруссия – это контрабандисты конченые, это вот сейчас говорят, «забудьте, что есть такая страна Белоруссия», сократился поток там в 5 раз, транзит, я имею в виду. Там на самом деле, сели с батькой договориться, я надеюсь, это клеветой не будет, да, ну не с самим батькой, а с структурами, то протаскивают все, а ловят и разоряют коммерсантов, придираясь к мелочам – не тот год поставлен, не так задекларировано, с весом ошибочка в 200 кг. Фура разгружается, в течение трех дней товар продается, это я знаю совершенно точно – когда коммерсанты приезжают, уже все ясно, спорить не о чем – товар разошелся. На самом деле свои грузы, российские, когда товар под крышей России находится, они тащат беспрепятственно, и ходы эти все известны, и тарифы все известны, сколько что стоит. Сейчас, правда, изменилась немножко политика – рублями стали брать.

С.ГЛАЗЬЕВ: Я понял, да. А вот мера, которая на стадии президента реализуется, — таможенные склады решили сделать государственными, не поможет это?

Сергей: Отчасти поможет, конечно, но только отчасти, проблема эта все равно не решается до конца.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Спасибо, благодарю вас. У нас на связи Евгений, студент-экономист. Сергей Юрьевич, экзамен можете принять прямо не отходя от кассы. Здравствуйте.

Евгений: Здравствуйте.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Какой город только, я не поняла?

Евгений: Пенза. Здравствуйте, Сергей Юрьевич.

С.ГЛАЗЬЕВ: Здравствуйте. А специализация ваша какая?

Евгений: Мировая экономика.

С.ГЛАЗЬЕВ: Хорошо. Я как раз являюсь профессором на кафедре мировой экономики в Государственном университете управления. Вот мне интересно, вы с точки зрения доступа к учебным пособиям разного рода, к курсам, которых сейчас очень много в стране, получаете через свой университет или вы самостоятельно занимаетесь с помощью интернета?

Евгений: Нет, я самостоятельно изучаю, я покупаю частные журналы, то есть в этом отношении университет мало дает современной информации.

С.ГЛАЗЬЕВ: Как вы в целом оцениваете качество образования экономистов?

Евгений: В целом хорошо, но могло бы быть и лучше.

С.ГЛАЗЬЕВ: Ну то есть зависит от каждого индивидуально.

Евгений: Все зависит от системы, наверное, потому что сейчас складывается такая ситуация в университете, что лучшие специалисты уходят в другие области из-за низкой зарплаты, поэтому хуже становится.

С.ГЛАЗЬЕВ: Ну у вас есть какие-то пожелания по организации учебного процесса с точки зрения связи вашего университета с московскими вузами? Такая связь есть? И полезна ли она?

Евгений: Такая связь нужна, но сейчас у нас ее нет. Было бы очень хорошо, если бы осуществлялся какой-т обмен, допустим, происходил между университетами.

С.ГЛАЗЬЕВ: А у вас государственный вуз, да?

Евгений: Да, Пензенский государственный университет.

С.ГЛАЗЬЕВ: Ну, я надеюсь, что мы к этому придем, потому что уже много лет идет обсуждение проблемы, связанной с тем, что возможности для студентов, которые получают образование в провинциальных вузах сейчас, гораздо меньше, чем в Москве, и Московский университет в свое время выступил инициатором сети кафедр Московского университета в государственных университетах областных центров. Я думаю, что если бы это начинание было бы Министерством образования поддержано, мы бы получили в стране сеть конкурентоспособных и находящихся в состоянии соревнования друг с другом университетов с большой филиальной системой.

Евгений: Да, я думаю, это было бы справедливо по отношению к провинции.

С.ГЛАЗЬЕВ: Хорошо, спасибо вам, успехов.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Спасибо. И, Сергей Юрьевич, должна вам сказать, что я вам по блату оставила не полторы, а две минуты на подведение итогов «Контрудара». Дело в том, что у нас с вами был достаточный разброс, как географический, так и профессиональный, и возрастной и какой хотите. Вот какие у вас впечатления? Это обязательный номер нашей программы, это единственный вопрос, который я задаю.

С.ГЛАЗЬЕВ: У меня очень хорошие впечатления, практически все наши собеседники говорили дельные и умные вещи, объективные, и для меня это очень важно – важно, как люди оценивают состояние социальной сферы и уровень жизни, динамику цен, состояние образования, и я очень много для себя полезного и важного почерпнул и надеюсь, что в Государственной думе, у меня появилось больше аргументов, по крайней мере, для отстаивания своей позиции.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ну что ж, а мне остается напомнить, что сегодня в программе «Контрудар» принимал участие Сергей Юрьевич Глазьев. Надеюсь, что первый раз это не последний, и вы будете еще приходить, тем более, что это единственная программа, где у вас есть возможность быть в чистом виде слушателем, а не ответчиком. Я благодарю Сергея Глазьева, напомню, что через несколько секунд будут новости «Эха Москвы», а затем концерт авторской песни по заявкам.

С.ГЛАЗЬЕВ: До свидания.



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире