'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 25 июня 2006, 22:14

25 июня 2006 года

22.12 – 23.00

В эфире радиостанции «Эхо Москвы» — Олег Митволь, заместитель руководителя Федеральной службы по надзору в сфере экологии и природопользования.

Эфир ведет – Лев Гулько.

Л. ГУЛЬКО – 22 часа 12 минут. Сейчас наушники оденем все, который есть. Лев Гулько у микрофона. Напротив меня Олег Львович Митволь — заместитель руководителя Федеральной службы по надзору в сфере экологии и природопользования.

О. МИТВОЛЬ – Добрый вечер.

Л. ГУЛЬКО – Добрый вечер. Передача называется «Контрудар». Вы, дорогие друзья, приславшие сообщения на пейджер с вашим телефоном только… с телефоном только, я вот вижу, присылают сообщения: «Объясните, почему господин Митволь…» Не вы задаете вопросы Олегу Митволю, а он задает вопросы теперь вам. Все наоборот. Вы как будто первый раз эту передачу слушаете, Георгий Васильевич.

О. МИТВОЛЬ – Кстати, я первый раз в такой передаче участвую, на самом деле, интересно.

Л. ГУЛЬКО – Конечно. Вы-то – да. А они-то — нет, не первый раз. Те, кто хочет, чтобы Олег Митволь задавал вопросы вам, ваши сообщения на пейджер: телефон, имя, город, код города желательно, ну и кратко о себе: «предприниматель», «бандит».

О. МИТВОЛЬ – Хотя в принципе мне намного проще отвечать на вопросы граждан Российской Федерации.

Л. ГУЛЬКО – Вы привыкли, это я понимаю. Тут вот несколько другая передача-то, на самом деле. Поэтому тут уж давайте, в нашей шкуре надо побывать немножко, чтобы потом… Знаете, с нами как разговаривают, я был в вашей шкуре.

О. МИТВОЛЬ – В вашей – это в чьей?

Л. ГУЛЬКО – В журналистской. Интервьюировать, вопросы задавать.

О. МИТВОЛЬ – Согласен. А цель нашего интервью граждан?

Л. ГУЛЬКО – А цель граждан – узнать граждан. Они узнают вас, вы узнаете их. Вы хотите у них что-нибудь выяснить?

О. МИТВОЛЬ – Конечно, хочу.

Л. ГУЛЬКО – Ну, например. Давайте тему мы сейчас определим. Пока.

О. МИТВОЛЬ – Ну…тема, наверное, будет о том, насколько нужна, например, моя работа, потому что явно, что я работаю на большей части энтузиазма. И я думаю, что стоит работать тогда, когда ты нужен тем людям, для которых ты работаешь. В данной ситуации – для граждан России.

Л. ГУЛЬКО – То есть вы хотите сказать, что вы занимаетесь робингудством практически?

О. МИТВОЛЬ – Я хочу сказать, что я работаю не за ту зарплату, которую я получаю от государства, я считаю, что я работаю от того морального удовлетворения, которое я получаю иногда, когда удается сделать очень сложные вещи.

Л. ГУЛЬКО – Пейджер 725-66-33. Если вы хотите поговорить с Олегом Митволем, пожалуйста, мы вас будем набирать, и Олег Митволь будет вам задавать вопросы. Вот. Хорошо. Ах, вы так вот, пожалуйста , сейчас мы Георгию Вавильевичу-то и наберем. Телефончик сейчас возьмем вот этот и наберем Георгия Васильевича. Не вы задаете вопросы, а Олег Митволь задает вопросы вам, поэтому, пожалуйста, все, кто есть, давайте мы скинем все звоночки телефонные. Невозможно это сделать пока. Хорошо. Дайте дозвониться, дорогие друзья, для того, чтобы Олег Митволь мог задать вам вопросы. Я еще раз пейджер напомню — 725-66-33. Вот пока я сейчас буду набирать… Вот, все есть. Сейчас мы наберем Георгия Васильевича. Есть одна любопытная история для наших радиослушателей, насколько я знаю.

О. МИТВОЛЬ – Ну, вы знаете, уважаемые радиослушатели, мы просто говорили до начала передачи о том, что происходило вот с этой историей, когда задержали группу милиционеров, которые взяли аванс, чтобы попытаться меня скомпрометировать, убрать с этой должности. Известны цифры – это 400 тысяч долларов. Я знаю, что эти не очень чистоплотные милиционеры завели на меня дело административного контроля еще в августе прошлого года, и до апреля месяца, до того момента, как их задержали, к сожалению для них и к радости для меня не смогли никак мне вмонтировать эту взятку в размере 150 тысяч долларов. Я могу сказать, что мы просто говорили о том, что этот случай не единичный, как бы они ни был странный. Вы знаете, буквально на прошлой неделе, у меня есть информация о том, что задержали еще одну группу сотрудников силовых ведомств, они специализировались еще на более интересной задаче: по заказу бизнесменов, они ставили на прослушку сотрудников спецслужб. То есть представляете, сотрудники спецслужбы разрабатывают какие-нибудь коммерческие организации, которые не платят налоги, совершают какие-то другие противоправные действия, и бизнесмены нанимают других сотрудников спецслужб, не Митволя Олега Львовича, у которого даже пистолета нет, а вот настоящих сотрудников спецслужб. И представляете, на самом деле театр абсурда. То есть бизнесмены нанимают одних плохих полицейских, чтобы те следили за хорошими полицейскими, представляете. И на самом деле, конечно, меня радует, что наконец-то их арестовывать начали. Я знаю, что в четверг нескольких таких специалистов арестовали. Я думаю, что другие прежде, чем брать деньги за такие вещи, головой хоть будут думать.

Л. ГУЛЬКО – Вот такая история. Ну что же, у нас есть Георгий Васильевич. Вы только, если вам не трудно, Олег Львович, там такой красный телефон, вы вот сюда мне его не поможете поставить. Я буду набирать других людей.

О. МИТВОЛЬ – Фэн-шуй такой?

Л. ГУЛЬКО – Знаете, почему в России все не так? Это такой анекдот последний. Потому что Ленин лежит не по фэн-шуй. Вот поэтому в России все не так. Ну что ж, Георгий Васильевич у нас на прямой линии. Георгий Васильевич, добрый вечер.

ГЕОРГИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ – Добрый вечер.

Л. ГУЛЬКО – Георгий Васильевич, представьтесь.

ГЕОРГИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ – Пенсионер в настоящее время.

Л. ГУЛЬКО – Пожалуйста, Олег Львович.

О. МИТВОЛЬ – Вы, кстати, москвич?

ГЕОРГИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ – Да, москвич. Коренной при том.

О. МИТВОЛЬ – Очень приятно. Я, кстати, тоже. Я просто хотел сказать, что у меня такое сложилось впечатление, что лет 15 назад с экологической обстановкой в городе было получше. Или мне это только показалось, как вы считаете?

ГЕОРГИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ – Вы знаете, трудно сказать, потому что за это время столько произошло. Я вам скажу, за 15 лет в районе московской окружной железной дороги, не известно, под какие гаражи (гаражную стоянку) вырубили 200 с лишним стволов. А ведь стоянка эта теперь пустая. Обращались мы в комитет по экологии Москвы. Приезжали, смотрели. Ну и что? Вырублены лиственницы.

О. МИТВОЛЬ – Насколько мы понимаем, что тот же комитет по экологии, департамент правительства Москвы точнее, он как раз и дает порубочные билеты на все эти вырубки. Потому что если бы у этих людей не было порубочных билетов, то можно было бы тогда им возбудить уголовное дело по факту незаконной порубки деревьев. То есть, на самом деле, вы сами чувствуете, что и Москва-река стала другая.

ГЕОРГИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ – Экология ухудшается.

О. МИТВОЛЬ – Ну как вы думаете, резко ухудшается?

ГЕОРГИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ – Резко. Резко ухудшается. Несмотря на то, что выводится ряд промышленных предприятий, все равно не улучшается, потому что когда вместе с новым строительством идет снос зеленой зоны. Вот в чем дело.

О. МИТВОЛЬ – Когда московская земля стоит огромных денег, то естественно, очень быстро у нас рубят эти деревья тысячами.

ГЕОРГИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ – Да. Ну я вам скажу простую вещь…

О. МИТВОЛЬ – А у вас, кстати, дети, внуки есть?

ГЕОРГИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ – У меня 4 внука.

О. МИТВОЛЬ – Вы не задумывались, что делать вашим внукам, если такими темпами и дальше этот процесс будет идти?

ГЕОРГИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ – А вы знаете, что, прежде всего безнаказанность ведет к этому. Вот например срубили здесь, вызвали эко-милицию. Ну приехали они…

О. МИТВОЛЬ – Да, тысячу рублей штраф – и до свидания. Никто не хочет ничего делать.

ГЕОРГИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ – Да, и все. Ведь смотрите, Олег Львович, простая вещь. Вдоль московской окружной железной дороги вот здесь, в районе Москвы, которая идет у нас, была зеленая зона, великолепное разнотравие было, колоссальнейшее. А что сделали? Ссылаясь, как мне сказали в вашей же системе, на инструкцию 30-х годов, применили ядохимикаты и в полосе 5 – 9 метров от насыпи щебенки с бетонными шпалами выжгли, сделали чистый Вьетнам. Ничего нет. Приезжали сотрудники эко-милиции. Смотрели. Никакого эффекта. И что мы получили в результате, я вам скажу? Сейчас плантация мака, который цветет буйным цветом так красиво, а умные люди пришли, уже срезают.

Л. ГУЛЬКО – Спасибо, Георгий Васильевич, просто не очень много времени сейчас. Сейчас последняя фраза, и мы другого слушателя послушаем.

О. МИТВОЛЬ – Вы знаете, на самом деле, вопрос очень важный, когда на ваших глазах происходит рубке деревьев, я считаю, нужно сделать все, что от вас зависит, чтобы хотя бы это остановить. Потому что, в принципе, возможности есть. Давайте ко мне обращаться. Будем пытаться вместе что-то делать. Потому что когда уже деревья вырублены, чтобы они обратно выросли, нужно десятки лет.

Л. ГУЛЬКО – Я сейчас видел, знаете, как на щитах, которые стоят перед стойками: «Вырублено столько-то кустарников, будут восстановлены столько».

О. МИТВОЛЬ – При этом вы обратили внимание, что пишется, что вырублено 500 кустарников, будет восстановлено 12?

Л. ГУЛЬКО – Нет, я видел как раз в другую сторону. Хотя написать можно все, что хотите.

О. МИТВОЛЬ – Да, а потом, вы знаете, проблема приживаемости. Вы знаете, что рубятся те кустарники, которые живут десятки лет, а потом сажаются где-нибудь в другом микрорайоне, и потом они приживутся, не приживутся, для галочки это все сделали, и до свидания.

Л. ГУЛЬКО – У нас на телефонном проводе Владимир, как он написал сам про себя: «Я заместитель А.Яблокова во Франции «Зеленая Россия», партия «Яблоко». Владимир, добрый вечер.

ВЛАДИМИР – Добрый вечер, Лев. Добрый вечер, Олег Львович.

Л. ГУЛЬКО – Добрый вечер. Пожалуйста, Олег Львович.

О. МИТВОЛЬ – А что такое заместитель Алексея Яблокова во фракции?

ВЛАДИМИР – Как вы знаете, Алексей Владимирович Яблоков какое-то время назад решил, что он пойдет в политику.

О. МИТВОЛЬ – Наверное, правильно, потому что, на самом деле, если человек понимает, что происходит, смотреть на это и сидеть, ничего не делать, наверное, тяжело.

ВЛАДИМИР – Ну вот, и поскольку создать свою партию у нас пока не получается, мы создали Францию «Зеленая Россия» в партии «Яблоко», и я являюсь заместителем Алексея Владимировича в этой фракции.

О. МИТВОЛЬ – Вы знаете, я очень уважаю Алексея Владимировича, могу вам один вопрос задать. Как вы думаете, почему вам не удалось создать свою партию или хотя бы вместе с кем-то другими людьми, которые думают об экологии, думают о здоровье наших детей, почему допустим многие партии удалось создать, а именно экологической направленности не удалось, как вы думаете?

ВЛАДИМИР – Ну здесь есть ряд моментов, Олег Львович. Прежде всего то, что сейчас очень жесткое и, я бы даже сказал, реакционное законодательство о партиях. А мы начали создавать свою партию в 2004-м году, и в конце 2004-го года планка минимального количества членов была поднята с 10 тысяч членов до 50. У нас был съезд 5-го июня 2005-го года и нам удалось собрать порядка 20 тысяч членов в отведенные законом полгода. По старому закону, который действовал до конца 2004-го года, нам, возможно, удалось бы зарегистрировать свою партию. Но не получается, не хватает.

О. МИТВОЛЬ – А как вы думаете, может быть то, что вам не удалось собрать свою партию, не набрать численность, может быть потому что у «зеленого» движения в России (оно существует в принципе во всем мире, например в европейских странах цивилизованных, там «зеленые» настроения, я имею в виду настроения экологического характера – это где-то 8 – 10 % вообще избирателей. И например, мы знаем постоянные успешные выступления партии «Ди Грюне», то есть «зеленые» на немецкой политической сцене. Как вы думаете, может быть из-за того, что лидеры российских экологических организаций просто договориться не могут? Потому что вас же много.

ВЛАДИМИР – Это очень важный момент. И конечно, вы правы, Олег Львович.

О. МИТВОЛЬ – Может быть, как-то попытаться, если… я не знаю, я сейчас работаю в системе исполнительной власти, я партийным строительством не занимаюсь, но ведь если и вы, и другие экологические организации, вы имеете в принципе серьезную поддержку людей, вы посмотрите, всех интересует здоровье. Нам позвонил пенсионер, его интересует не только свое здоровье, его интересует здоровье своих внуков. Может быть как-то всем лидерам экологических организаций сесть за какой-то стол и договориться? Потому что на самом деле делать все, чтобы резкое ухудшение экологической ситуации в стране не наступило, и экология ухудшалась очень медленно, можно только с серьезной общественной поддержкой и здесь дома сидеть тоже нет смысла. И вот допустим, вы пришли в «Яблоко» отдельной фракцией, но вопрос: вы же теперь стали политической партией…

ВЛАДИМИР – Частью политической партии.

О. МИТВОЛЬ – Частью политической партии, а у политической партии свои какие-то мысли. А вот допустим, у других экологов свои мысли. И в результате проблема, когда люди остаются один на один с экологическими проблемами. И все люди озабоченные этим профессионально, специалисты, эксперты, авторитетный люди, все они как-то сидят на разных скамейках, и может быть, здесь надо попытаться что-то сделать. Ну не может быть, чтобы не удалось как-то сесть и нормальным вменяемым людям о чем-то договориться, потому что ждут люди этого, нет этого в России.

Л. ГУЛЬКО – Вы согласны с этим?

ВЛАДИМИР – Спасибо большое за вопрос, Олег Львович. Я бы…

О. МИТВОЛЬ – Вф возьмете время для того, чтобы что-то сделать?

ВЛАДИМИР – Я отвечал бы от двух моментов. Во-первых, я считаю, что не совсем правильно сравнивать нас с Европой вот почему. Вы правильно сказали, что всех беспокоит здоровье.

О. МИТВОЛЬ – Слушайте, мы должны стремиться к цивилизации. Вопрос в том, что мы будем жить в той стране, в которой мы хотим жить. Если мы хотим жить в нецивилизованной стране, мы будем в этой стране жить. Если мы хотим жить в цивилизованной, мы должны туда стремиться, и мы туда попадем. У нас все есть: у нас есть нефть, газ, у нас есть умные люди. Я не понимаю, чего нам не хватает для того, чтобы стать нормальной цивилизованной страной, которая была бы такой же, как все страны старой европейской демократии.

Л. ГУЛЬКО – Давайте, Владимир, отвечайте, и мы будем уже следующего нашего радиослушателя.

О. МИТВОЛЬ – Ему, наверное, сложно отвечать за…

ВЛАДИМИР – У меня есть, что сказать, если вам интересно послушать.

О. МИТВОЛЬ – Конечно.

ВЛАДИМИР – Во-первых, конечно, мы должны стремиться к цивилизованному миру. Но вот я начал говорить о том, что вот эта связка, о которой очень верно вы сказали: экология и здоровье — на самом деле, ее понимают очень немногие наши сограждане, к сожалению. И когда человек живет параллельно экологической катастрофе, экологического бедствия, это до него доходит очень быстро, а основная масса считает, что экология – это не про него что называется.

О. МИТВОЛЬ – Вы, кстати, часть из Москвы уезжаете?

ВЛАДИМИР – Да, конечно. Я очень много езжу по стране.

О. МИТВОЛЬ – Вы знаете, я вам могу сказать, что если вы приедете, например, в Хабаровск, то там людям объяснять, что такое экология, не надо.

ВЛАДИМИР – Да, конечно, я об этом и говорю.

О. МИТВОЛЬ – Может быть в Москве еще люди понимают, что такое квартира, сколько она стоит, что такое Рублевка, рестораны дорогие, но что еще воздухом при любом количестве денег надо дышать, как-то не задумываются. Мне кажется, в России люди очень серьезно на эту тему задумываются.

Л. ГУЛЬКО – Владимир, спасибо. Просто нет уже.

О. МИТВОЛЬ – Вы обещали, что можно будет поговорить слушателям.

Л. ГУЛЬКО – Василий уже висит на трубочке, но только после рекламы.

РЕКЛАМА

Л. ГУЛЬКО – Я еще раз напомню, что вам вопросы в «Контрударе» задает Олег Митволь – заместитель руководителя Федеральной службы по надзору в сфере экологии и предпринимательства…

О. МИТВОЛЬ – Природопользования.

Л. ГУЛЬКО – Прошу прощения. Вот гад! Я букву «п» увидел.

О. МИТВОЛЬ – Природопользование, к сожалению, многие в России понимают как часть предпринимательства. Это не так. У нас охрана природы имеет главенствующую функцию. И надо это не забывать.

Л. ГУЛЬКО – Я прошу прощения.

О. МИТВОЛЬ – Добрый вечер.

ВАСИЛИЙ – Здравствуйте, Олег.

О. МИТВОЛЬ – Вы на каком курсе учитесь?

ВАСИЛИЙ – Я сейчас закончил 4-й курс и завтра получу красный диплом.

О. МИТВОЛЬ – То есть уже ничего не помешает вам получить красный диплом?

ВАСИЛИЙ – Нет, уже ничего.

О. МИТВОЛЬ – Уже прислали его из министерства образования, да? Вопрос такой: а какой факультет вы закончили, специальность?

ВАСИЛИЙ – Экономический.

О. МИТВОЛЬ – И куда пойдете работать?

ВАСИЛИЙ – Я пойду работать в западный инвест-банк.

О. МИТВОЛЬ – Ничего себе! Я хочу сказать, видите, как раньше говорили, что в западный инвест-банк берут только с иностранным высшим образованием, а теперь, смотрите, берут и с отечественным. Вопрос такой. Вот вы сразу через месяц, когда выйдите на работу, начнете общаться с западными инвестиционными банкирами что вы им расскажете о роли взятки в хозяйственном обороте Российской Федерации?

ВАСИЛИЙ – Я думаю, что тем инвест-фондам, которые реально плотно сотрудничают с Россией, не нужно это рассказывать. И понятно, что в некоторых ситуациях эта роль критична даже.

О. МИТВОЛЬ – Что, по вашему пониманию, критичная роль взятки?

ВАСИЛИЙ – Критичная роль взятки… например, для того, чтобы банк имел здесь не представительство, а получил полноценную банковскую лицензию (как известно, получить ее достаточно сложно), и известны случаи получения взяток и требования взяток различными контролирующими органами.

О. МИТВОЛЬ – Вы будете, допустим, начальником какого-нибудь подразделения и служба, от которой вам что-то надо будет, я имею в виду инвест-банку, будет вымогать взятку, что вы сделаете?

ВАСИЛИЙ – Есть несколько возможных ситуаций. Во-первых, может быть ситуация…

О. МИТВОЛЬ – Зависит, как я понимаю, от суммы взятки? Если мелкая, вы сразу ее дадите и даже запишете в журнал синего цвета, что дали 500 долларов…

ВАСИЛИЙ – На представительские расходы. Нет-нет. Может быть, во-первых, взятка для ускорения процесса оформления чего-нибудь. Это одна ситуация. Другая ситуация, когда…

О. МИТВОЛЬ – То есть вот это вот нормально, да? Сколько надо платить за ускорение процесса?

ВАСИЛИЙ – Ну, в различных случаях, я думаю, по-разному. Причем я не считаю, что это обязательно. Это зависит от потребности бизнеса. А бывают случаи, когда простое вымогательство. То есть все документы в порядке, но…

О. МИТВОЛЬ – То есть вот эти взятки, которые для ускорения процесса чиновники требуют — это нормально, а простое вымогательство, когда инвестиционному банку на ровном месте создается проблема – это уже вымогательство, и тут надо что делать?

ВАСИЛИЙ – Здесь надо, конечно, обращаться в какие-то контролирующие органы.

О. МИТВОЛЬ – Правоохранительные, скорее всего.

ВАСИЛИЙ – Правоохранительные органы, конечно.

О. МИТВОЛЬ – А вот вопрос такой. А как вы думаете, а что будет, если ваш инвестиционный банк, например (в основном это же иностранные банки), он будет всегда в случаях вымогательства взятки обращаться в правоохранительные органы, что дальше будет?

ВАСИЛИЙ – Как, что будет. Знаете, известны случаи с компанией «ИКЕА», у которой позиция – не давать взяток. И в связи с этим, например, в Питере очень сильно застопорилась…

О. МИТВОЛЬ – Я знаю позицию компании «ИКЕА», я ее очень поддерживаю, и абсолютно правильная позиция. У них проблемы только в одном. И просто вы не владеете. Они пытаются строиться, например, вот они попытались построиться в Лосином острове, знаете, да? Когда в особо охраняемых природных территориях в лесах они пытаются стоиться и не давать взятки, то тогда у компании «ИКЕА» возникают проблемы. Если бы компания «ИКЕА» строилась, например, на полях…

Л. ГУЛЬКО – На каких полях? На ржаных?

О. МИТВОЛЬ – На городских. Нет, речь идет о том, что в Российской Федерации необходимые земли, на которых разрешено строительство магазинов и т.д., переводить в соответствующие категории. Если бы они сроили в своих категориях (они, кстати, строят по всей России), то у них там, где они строят в своих категориях, никаких вопросов не возникает. Вопрос следующий, мне кажется, что здесь немножко не доработал именно юридический отдел компании «ИКЕА». А с другой стороны, обратите внимание, что абсолютно правильно они все это делают. И я вам могу сказать следующее. Я общался с несколькими компаниями. Например, у нас был пример два года назад – компания «Ориффлейм», которая решила построить небольшой химический завод в Истринском районе, и столкнувшись с нашей принципиальной позицией, что химического завода быть не может, они сначала сказали, что у них такой же в центре Варшавы стоит, мы сказали, что мы не Варшава, у нас свои экологический. А потом они не стали делать производство, сделали склады, и сейчас нормально все работает, никто никаких взяток у них не требовал. Вопрос заключается в следующем, мне кажется, здесь, может быть, необходимо поступать, как компания «ИКЕА», но при этом просто смотреть российское законодательство. Как вы думаете?

ВАСИЛИЙ – Да, да. Я согласен.

Л. ГУЛЬКО – Спасибо.

О. МИТВОЛЬ – Я вас очень прошу, когда придете в инвестиционный банк, не платите даже за ускорение взяточникам. Неправильно это. Спасибо.

ВАСИЛИЙ – Хорошо. Спасибо вам.

Л. ГУЛЬКО – Спасибо. Пока. У нас на прямой линии Сергей Свиридов. Пишет: «Жду вопроса. Спортсмен. Представитель движения «За спасение Бутовского леса». По Бутовскому лесу полно вопросов.

О. МИТВОЛЬ – Давайте.

Л. ГУЛЬКО – Сейчас-сейчас. Сергея я выведу. Сергей, добрый вечер.

СЕРГЕЙ – Добрый вечер.

О. МИТВОЛЬ – Добрый вечер.

Л. ГУЛЬКО – Здесь есть по Бутовскому лесу даже от представителей средств массовой информации, сейчас я найду. Главный редактор журнала «Лыжный спорт» господин Исаев, который тоже очень надеется на это. Но вот Сергей, давайте. Пожалуйста, Сергей.

Л. ГУЛЬКО – Пожалуйста, Олег Львович.

О. МИТВОЛЬ – Добрый вечер. А почему вы представились спортсменом, потому что бегаете там на лыжах по этому лесу?

СЕРГЕЙ – Добрый вечер, Олег Львович. Естественно как спортсмен.

О. МИТВОЛЬ – То есть, как я понял, суть конфликта – это конфликт между лыжниками и службой внешней разведки, правильно?

СЕРГЕЙ – Нет, Олег Львович, скорее всего вы знаете, лыжники мы были как организованное сообщество, и нам это просто в первую очередь бросилось в глаза, так как мы тренируемся в этом…

О. МИТВОЛЬ – Вопрос следующий. конкретно какой-нибудь дом там построили на этих землях?

СЕРГЕЙ – Вы имеете в виду, на этой территории, которая…

О. МИТВОЛЬ – Да, на этой территории. То есть, есть место, куда вы, я, прокурор, природоохранное города Москвы могли бы приехать?

СЕРГЕЙ – Вы имеете в виду на местах, отводимых согласно акту?

О. МИТВОЛЬ – Да.

СЕРГЕЙ – Пока нет. Там ведется только геодезическая разведка.

О. МИТВОЛЬ – Значит, смотрите, я вам могу сказать следующее, нарушать, к сожалению, в России пока (но я все-таки надеюсь, что мы перейдем в другой менталитет рано или поздно) могут. В следствие чего? Есть у нас особо охраняемая природная территория – Битцевский лес. Мы приезжаем в Битцевский лес, и там на краю этого леса рынок стоит, и он каждый год засыпает 100 – 200 метров в сторону ООПТ, понимаете, прямо языком туда заходит и стоит там павильоны, общежития для гастарбайтеров и т.д. При этом идет впрямую нарушение статьи 262 Уголовного кодекса «Нарушение режима ООПТ». В общем-то, дело подсудное. И оно все время продолжалось, пока мы не приехали с прокуратурой, вы знаете, у нас там была проверка, вы знаете, чем она закончилась. Я обещал возбудить уголовное дело, там приходили какие-то такие совершенно отвязные люди, говорили, мы, вы тут чего. Я сказал, что будет возбуждено уголовное дело – будет. В результате выход из этого уголовного дела только один – вот это все, что они залезли на особо охраняемую природную территорию, они должны это убрать, а потом суд решит, кто из них будет сидеть и за что. Ситуация здесь… видимо, вы мне все-таки позвонили не потому, что вы хотели послушать мой вопрос про то, насколько быстро вы бегаете на мягкой смазке и для холодной погоды.

СЕРГЕЙ – Чувствуется опыт.

О. МИТВОЛЬ – Нет, опыт, к сожалению, только остался в школе, когда я жил около Тимирязевского лесопарка и у нас были все время зимой каждую неделю лыжные гонки.

СЕРГЕЙ – Ну вы к нам приезжайте в разгар сезона, мы вам предоставим лыжи.

О. МИТВОЛЬ – Смотрите, ситуация вот какая. Вот сейчас лес, если кто-то захочет застроить сейчас лесную площадку, то перевести потом какой-то кусок леса, например, землепоселений, где можно строить… у нас в принципе можно строить только в нескольких видах землепользования. Например, это землепоселения, рекреационные земли. Все остальное, например, земли обороны – стоить категорически нельзя. Смотрите, что происходит, если строить, например, на землях обороны. У нас есть такой поселок для миллионеров Екатериновка. Вот это на Рублевке, на выезде. Там тоже земли Министерства обороны. Какие-то предприимчивые офицеры решили построить, как у нас положено, общежитие для военнослужащих для военных, соответственно 30 % было предложено нуждающимся военнослужащим. 70 % — инвестору. И когда все построили, вдруг сейчас выяснилось, что никаких военнослужащих там нет и в помине, соответственно, живут одни инвесторы, дома по 5 – 6 миллионов долларов. То есть, как вы понимаете, военнослужащих с такими деньгами у нас пока нет.

СЕРГЕЙ – Видимо начали не простые офицеры строить.

О. МИТВОЛЬ – Да, наверное даже и непростые офицеры, вопрос-то не в этом. Вопрос в том, что люди уже там живут и вдруг выяснилась какая интересная вещь, что земли из земель обороны перевести нельзя. В результате владельцы этих сумасшедших особняков вынуждены ходить ежегодно продлевать договор аренды на землю, потому что это можно делать до года. Представляете, да? У вас, как вы думаете, свой особняк, а вы приходите к какому-то офицеру и ему рассказываете, что надо бы еще на год продлить договор аренды. Офицер сидит, отхлебывает чай и говорит, ой-ой-ой, как в этом году все это сложно. Я вам говорю о следующей вещи, что если речь идет о том, что вокруг спецобъекта СВР будет сделана охранная зона, и это будет на землях обороны, то построить, а потом что-то перевести оттуда невозможно. Чтобы купить коттеджи на землях обороны, нужно быть военнослужащим. То есть у нас уже есть такая проблема в городе. Соответственно я вам предлагаю следующий вариант. Нарушением закона может быть… смотрите, леса, ими распоряжается правительство. Если правительство переводит своим распоряжением земли лесного фонда в земли обороны, оно имеет на это право, оно действует в рамках своих полномочии, но если кто-то начинаем там строить дома, то это уже нарушение закона. И там возникает сразу уголовная статья – статья 260 Уголовного кодекса. Я вам могу сейчас сказать, что сейчас лесной участок застроить легче и меньше будет последствий, чем участок министерства обороны.

Л. ГУЛЬКО – Сергей, вы что-то хотели сказать.

СЕРГЕЙ – Олег Львович, вы понимаете, я бы немножко хотел позиционировать.

О. МИТВОЛЬ – Позиционируйтесь!

СЕРГЕЙ – Я с удовольствием вас выслушал, все прекрасно мы понимаем, но немножко ситуация иная. Вот, пожалуйста, пойдем по фактам. 11-го мая у нас была пресс-конференция, на которую были приглашены представители службы внешней разведки.

Л. ГУЛЬКО – Простите, я вас перебью, мы сейчас не будем этим заниматься отдельно.

О. МИТВОЛЬ – Да ничего, ничего. Это очень важно.

Л. ГУЛЬКО – Я понимаю, что важно, Только коротенько.

СЕРГЕЙ – Выходила уже неоднократно публикация, приезжали туда журналисты, была передача…

О. МИТВОЛЬ – Предлагается такой вариант. Я вам сразу, коллеги тут волнуются.

СЕРГЕЙ – Я просто по территории вам хочу сказать.

О. МИТВОЛЬ – Нет. Смотрите, телефон моей приемной – 254-54-55. Фамилия моя Митволь Олег Львович. Как только там начинают что-то строить, мы берем с вами прокуроров и выезжаем.

СЕРГЕЙ – Олег Львович, просто давайте по территории я вам объясню. Вы говорите, нельзя строиться. Да, служба внешней разведки категорически заявляла, у них есть запретная зона, да, она существует. Был иск начальника юридического отдела Канторова. Ему задали вопрос, конкретный вопрос (присутствовало много журналистов), строится ли что-то на запретной территории в ведении СВР. Они заявили официально, 1,5 тысячи гектаров принадлежит их ведению. Почему там строятся дачи? Непосредственно поблизости от их запретной зоны, в их запретной зоне, строятся дачи, особняки, он заявил, что мы не знаем, кто там строит.

О. МИТВОЛЬ – Давайте поедем, посмотрим, кто там строит.

СЕРГЕЙ – Да ради бога! Приезжайте. Мы привезем, вам покажем.

О. МИТВОЛЬ – Смотрите, предлагаю следующий вариант. Вы связываетесь с моей приемной, мы договариваемся, организуем прокуратуру и выезжаем, смотрим, кто там у нас строит.

Л. ГУЛЬКО – 254-54-55.

О. МИТВОЛЬ – Да.

СЕРГЕЙ – Олег Львович, тут вопрос несколько иной. На каком основании. Поймите, просто получается палка о двух концах. Если служба внешней разведки хочет перевести лес в земли обороны только лишь с целью, чтобы запретить там какое-либо строительство, то, по сути, какой смысл переводить из лесного фонда, где никак не может быть строительства в земли обороны?

О. МИТВОЛЬ – Объясню. Земли лесного фонда по Лесному кодексу можно использовать. Например можно рубить дрова, собирать живицу, рекреационные цели – кому-то в аренду сдать.

СЕРГЕЙ – Олег Львович, там лес первой категории!

О. МИТВОЛЬ – Вы посмотрите Лесной кодекс внимательно. Лес первой категории можно кому-то сдавать в аренду. Так вот я вам хочу сказать, земли обороны…

Л. ГУЛЬКО – Сергей, тут мы сейчас вопрос не решим.

О. МИТВОЛЬ – Так нет, я вам хочу объяснить просто, чтобы было понятно, что земли обороны в аренду никому нельзя сдать. А вот лес первой категории можно.

СЕРГЕЙ – Олег Львович, хотите я вам озвучу слова Канторова, который сказал…

О. МИТВОЛЬ – Я не знаю, кто такой Канторов…

СЕРГЕЙ – Это начальник юридического отдела службы внешней разведки, генерал.

Л. ГУЛЬКО – Сергей, Олег Львович, одну секунду. Поскольку я тут у руля, Сергей, было предложение от Олега Митволя подъехать к нему с документами, организовать. Давайте воспользуйтесь!

СЕРГЕЙ – Да замечательно. Мы уже писали не одно письмо. Вот получили ответ.

Л. ГУЛЬКО – Живой человек сидит.

СЕРГЕЙ – Было бы замечательно. Мы готовы подъехать.

Л. ГУЛЬКО – Все.

О. МИТВОЛЬ – Звоните, подъезжайте. Я жду вашего звонка.

Л. ГУЛЬКО – Спасибо. Счастливо. Мы в эфире. Невозможно.

О. МИТВОЛЬ – Или надо договориться «Эху Москвы», чтобы передача была часа четыре, чтобы можно было бы поговорить.

Л. ГУЛЬКО – Да, конечно, можно нам с вами телевидение позвать. Можно. Андрей, как он сам написал: «Охранник ЦРБ № 1». Андрей, добрый вечер.

АНДРЕЙ – Здравствуйте.

Л. ГУЛЬКО – Долго ждавший у телефона. ЦРБ – это что?

АНДРЕЙ – Центральная районная больница.

Л. ГУЛЬКО – Пожалуйста.

О. МИТВОЛЬ – Здравствуйте. Где, какой район-то? Она у вас районная?

АНДРЕЙ – Подмосковье.

О. МИТВОЛЬ – А какой город?

АНДРЕЙ – Сказать? Одинцово.

О. МИТВОЛЬ – О, шикарное место, я вам хочу сказать.

АНДРЕЙ – Шикарное, да.

О. МИТВОЛЬ – Как вы считаете, то, что сейчас в Одинцово в плане застройки, вас устраивает, нравится вам?

АНДРЕЙ – Да категорически не устраивает.

О. МИТВОЛЬ – У вас ведь никто не спрашивает, где там можно какие строить?

АНДРЕЙ – Никто не спрашивает.

О. МИТВОЛЬ – Только если кому-то предлагают где-нибудь или охранником, или домработницей работать, да?

АНДРЕЙ – Ну, в сущности да. На хорошую работу бесплатно не устроишься.

О. МИТВОЛЬ – А вот такой вопрос: как вы думаете, все ли акции с землей законны в вашем районе?

АНДРЕЙ – Нет.

О. МИТВОЛЬ – А вы за кого? Кстати, на выборах главы района голосовали?

АНДРЕЙ – Я на выборы не ходил.

О. МИТВОЛЬ – Кстати, вот здесь ошибка. Вы знаете, тот человек, который заведует землей там, он же глава района, господин Гладышев, он как раз на прошлых выборах с полным перевесом опять выбрался. Кстати, никаких проблем у него не было с тем, что были возбуждены уголовные дела, которые, кстати, ему закрыли в связи с тем, что срок давности истек. Вы знаете, я вам могу сказать, что вот сейчас мы материалы в большом количестве передали Генеральной прокуратуре по тем историям, которые проходили в Одинцовском районе. А именно там были такие истории, что просто пропадали планшеты в земельном комитете, на которых был нарисован государственный лесной фонд, кстати, который является общенародной собственностью, то есть собственностью всех граждан России. И на этом месте появлялись дачные участки, которые тут же продавались по 50 тысяч долларов за сотку. Соответственно, я надеюсь, что вот здесь есть в России пословица такая хорошая: «Сколько бы веревочке ни виться…» Я надеюсь, что наконец те люди, которые вот так не очень правильно поступили иногда с драгоценной подмосковной землей, какую-то ответственность понесут. Вы в это верите?

АНДРЕЙ – Я? Откровенно говоря, не верю.

О. МИТВОЛЬ – Но вам, наверное, тяжело жить.

Л. ГУЛЬКО – И на выборы вы не пойдете?

О. МИТВОЛЬ – Я считаю, вторая ошибка. Если не ходить на выборы…

АНДРЕЙ – Нет, я голосовал против всех. Раньше была статья «против всех».

О. МИТВОЛЬ – Она пока до сих пор есть. Я вам могу сказать, что, мне кажется, что все равно можно найти какого-то себе кандидата – раз. Второе – вы куда-нибудь, кроме сегодняшнего радиоэфира, обращались по тем вопросам, которые вы просто видели в окно, которые вокруг вашего дома происходят?

АНДРЕЙ – Да, я часто звонил на радио «Свобода».

О. МИТВОЛЬ – Радио «Свобода». То есть все-таки надеетесь, что американцы вам помогут?

АНДРЕЙ – Нет, не американцы…

О. МИТВОЛЬ – Вы поймите, Андрей, мы сами себе должны помочь.

АНДРЕЙ – Я понимаю.

О. МИТВОЛЬ – Вы, я, те люди, которые слушают нас сейчас. Мы только сами себе поможем. Никакой дядя нам из-за океана никогда не поможет. Андрей, я очень рад был с вами познакомиться…

АНДРЕЙ – Нет, а чем я могу?

О. МИТВОЛЬ – Я вам расскажу. Смотрите, у вас есть гарантированное вам конституцией Российской Федерации право на благоприятную окружающую среду и достоверную информацию о ее состоянии. Значит, любая рубка леса вокруг вас, любая непонятным образом предоставленная земельная история – все это является нарушением вашего конституционного права. Сейчас у нас на улице 2006-й год, я вам рассказываю, что зарвавшихся чиновников сейчас у нас арестовывают. И вот такого, как могло быть раньше, сейчас такого в России не будет. Я вам хочу сказать, что самое главное, чтобы все граждане не проявляли безразличие, и я конечно понимаю, что полезно звонить на радио «Свобода», я вас очень прошу, пишите нам, пишите в прокуратуру. Я вам хочу сказать, что во всех государственных органах работают нормальный люди. Ну и соответственно, я надеюсь, что общими усилиями мы обстановку в стране изменим без привлечения радио «Свобода».

Л. ГУЛЬКО – Спасибо, Андрей. Хотя радио «Свобода» тоже, почему не позвонить на радио «Свобода», на «Эхо Москвы». Ольга, добрый вечер.

ОЛЬГА – Добрый. Я сейчас прочитаю. Это последний звонок у нас будет. Хотя, может быть, успеем еще. «Уважаемый господин Митволь, — пишет Ольга, — очень хочется пригласить вас к нам в Люберцы на экологически чистый полигон ТБО «Некрасовка». Глядит прямо в окна, от жилого массива меньше, чем в километре. От школы № 11 – в 400. Областные власти даже передвинули восток на север, чтобы по карте полигон выглядел прилично. Так что солнце у нас теперь встает на севере, а мы северная территория города Люберцы». Вот пожалуйста.

О. МИТВОЛЬ – Вы знаете, вот какая проблема, дело в том, что Митволь Олег Львович, заместитель руководителя Росприроднадзора, а к сожалению, два года назад функции контроля за полигонами товарно-бытовых отходов передали в Федеральную службу по экологическому технологическому надзору. Там работают другие чиновники. Соответственно, к сожалению, я не могу заменить собой работу других чиновников, тем более, что это не зона нашей ответственности. Я очень хочу вам помочь, если там где-нибудь есть река или лес, то я могу помочь.

Л. ГУЛЬКО – Вопрос к Ольге.

О. МИТВОЛЬ – Кстати, вы меня слышите?

ОЛЬГА – Да, конечно.

О. МИТВОЛЬ – Там где-нибудь река есть?

ОЛЬГА – Была.

О. МИТВОЛЬ – А что с ней произошло?

ОЛЬГА – Был один из истоков Пехорки.

О. МИТВОЛЬ – Вот. Его закопали этой свалкой?

ОЛЬГА – Нет, там был такой природный…

О. МИТВОЛЬ – В связи с тем, что у меня очень обрезанные в данной ситуации полномочия, я вас могу расстроить, потому что я не смогу помочь в той ситуации, где я не могу помочь, хотя все, что для этого надо сделать, я попытаюсь сделать. Могу сказать следующее, если у вас там есть водоохранные зоны, водные объекты, леса, деревья растут, вот там мы можем помочь. Если нет, вот эта служба по экологическому и технологическому надзору, я неоднократно на действия некоторых чиновников писал в соответствующие компетентные органы, у нас есть прокуратура. Я вам могу сказать, что к сожалению, в Московской области у нас у меня у самого есть вопросы по работе природоохранной прокуратуры Московской области. Там есть исполняющий обязанности один. Так вот, я вам могу сказать, что например в Москве такие же вопросы решаются быстро и профессионально московской природоохранной прокуратурой, а например в Московской области, очень много зависит от человека, который там работает. По идее, в принципе, должны работать прокуроры. В Московской области 62 прокуратуры. В эфире нас слышно, да?

ОЛЬГА – Слышно, слышно. Нет, у нас прокурор убежал, мы ему помогли, он на пенсию вдруг запросился.

О. МИТВОЛЬ – Смотрите, есть прокуратура. Сейчас, насколько я знаю… я все-таки всегда стараюсь быть оптимистом, я все-таки считаю, что если некоторые прокуроры у нас не справляются, я надеюсь, их не будут мучить и держать на месте, будут заменять. Вообще, например, есть Волжская природоохранная прокуратура, там великолепный легендарный человек работает – Вера Солдатова. И в результате на территориях, которыми они занимаются, 300 решений о сносе объектов водоохраной зоны, 200 из них исполнены. Есть тверской прокурор, который, вы видели, какие мы делали мероприятия по поводу борьбы с незаконными рубками, там более 600 лесопилок этих проверено и т.д. Очень важно, конечно, чтобы прокурор хотел. Я надеюсь что мы добьемся, что прокуратура будет работать. Но только мы вместе с вами. Я могу вам оказывать только консультационную помощь. На самом деле, Большая Грузинская, дом 46 – присылайте материалы, мы посмотрим, может быть мы там что-то сможем сделать.

Л. ГУЛЬКО – Спасибо. И последний звонок. Ольга Александровна, Преображенка. Добрый вечер.

ОЛЬГА АЛЕКСАНДРОВНА – Добрый вечер.

О. МИТВОЛЬ – Добрый вечер.

Л. ГУЛЬКО – Пожалуйста, Олег Львович.

ОЛЬГА АЛЕКСАНДРОВНА – Добрый вечер, господа.

О. МИТВОЛЬ – А почему вы так вздохнули расстроено? Что случилось?

ОЛЬГА АЛЕКСАНДРОВНА – Нет, я ничем не расстроена, наоборот, я очень рада, что меня ведущий вызвонил, и я имею возможность поговорить с руководителем экологической службы.

О. МИТВОЛЬ – Ошибка: я не руководитель, а зам. руководителя. И не всей службы, а одной ее части. Но ничего страшного. Чем вы занимаетесь?

ОЛЬГА АЛЕКСАНДРОВНА – Я на пенсии и немножко работаю в учебном вузе.

О. МИТВОЛЬ – А в каком вузе?

ОЛЬГА АЛЕКСАНДРОВНА – Приборостроения.

О. МИТВОЛЬ – А, вот этот Институт приборостроения.

ОЛЬГА АЛЕКСАНДРОВНА – Который горел несколько лет назад, вы помните, наверное. Тот, что на Стромынке.

О. МИТВОЛЬ – А где вы живете?

ОЛЬГА АЛЕКСАНДРОВНА – А живу я рядом. Я живу на Преображенке. Потешная улица, если вам такая знакома.

О. МИТВОЛЬ – Да, название-то знакомое. Вопрос следующий. Как у вас на Преображенке с экологией дела обстоят?

ОЛЬГА АЛЕКСАНДРОВНА – Вот я и хотела сказать, что на Пребораженке с экологией совершенно не важно, мягко говоря. Хотя я и признаю вину жителей.

О. МИТВОЛЬ – Потому что очень пассивные и кого-то что-то поднять написать…

ОЛЬГА АЛЕКСАНДРОВНА – Вы знаете, меня к пассивным нельзя.

О. МИТВОЛЬ – Вас – нет. Вы дозвонились, ждали на телефоне. Я говорю, что большинство людей. Ведь единицы – чаще всего это не очень эффективно, должно же много людей этим заниматься.

ОЛЬГА АЛЕКСАНДРОВНА – У нас люди занимаются. Хотя мы сами виноваты. Несколько лет назад у нас разбили и скверики, и все, но мы очень быстро все избезобразили, сидим на спинках лавок, бросаем окурки на клумбы и т.д. но вообще я вам хотела, Олег Львович, вот, что сказать, у нас радом райский уголок, прямо рядом с моим домом – это префектура Восточного округа. Там вокруг моют полы аж с порошком. Там разбит действительно замечательный очень красивый сквер.

О. МИТВОЛЬ – Ну видите, могут же власти следить.

ОЛЬГА АЛЕКСАНДРОВНА – Да. Но буквально 200 метров вглубь – и там начинается кошмар и ужас. У нас очень плохо вывозят мусор. А вы понимаете, что в летнее время плохо вывозимый мусор… Это пожар.

О. МИТВОЛЬ – Согласен.

ОЛЬГА АЛЕКСАНДРОВНА – И болезни, и все, что хотите. И еще. Вообще я просто прошу вас обратить на это внимание. Время от времени мы звоним и в префектуру, и в наши местные органы управления, но тем не менее, этот вопрос очень-очень опасен. У нас за префектурой такой большой-большой сад. Там разные и рестораны, и прочее. И там у нас кучкуются люди, которые наверное, не имеют жилья. Я понимаю, что там очень хорошо ночевать в траве, но это опять же, у нас очень пожароопасный район. Очень. Несмотря на то, что мы рядом с домом правосудия с одной стороны, и с другой у нас строят… то есть у нас еще круглосуточная стройка.

О. МИТВОЛЬ – А чего строят?

ОЛЬГА АЛЕКСАНДРОВНА – У нас строят очередной какой-то дворец правосудия.

О. МИТВОЛЬ – То есть наверное, будет больше у вас правосудия.

ОЛЬГА АЛЕКСАНДРОВНА – Ой, у нас будет много правосудия. Так что вот где я живу, обстановка экологическая…

О. МИТВОЛЬ – Да, единственное, конечно, люди без определенного места жительства в просторечии бомжи не являются, к сожалению, элементами экологической обстановки, это я думаю, вопросы больше районных отделений милиции и миграционных служб. Я думаю, что на самом деле необходимо обязательно делать все, чтобы районные отделения милиции выполняло свои функции. То есть соответственно, если они не будут свою работу выполнять, есть надзорные функции прокуратуры. Я считаю, что рисковать тем, что эти люди без определенного места жительства, ночуя, будут разжигать эти костры и подпалят какой-нибудь жилой дом с жителями, я считаю, нельзя. И мне кажется, что очень важно, чтобы вы проявили гражданскую позицию и потребовали от милиции выполнить свою работу.

ОЛЬГА АЛЕКСАНДРОВНА – Слушаюсь и повинуюсь! Спасибо большое.

Л. ГУЛЬКО – Спасибо.

О. МИТВОЛЬ – До свидания.

Л. ГУЛЬКО – 22 часа 57 с половиной минут. У нас 1,5 минуты просто осталось до конца. Я сейчас просто листаю пейджер. Тут такие сообщения, может они пригодятся. «В парке Коломенской выставили щиты…»

О. МИТВОЛЬ – Можно, я скажу? Проблема в том, что не надо сообщения на радио посылать, надо писать заявления, подписываться фамилией, имеем, отчеством и своим адресом. Мы не можем проводить проверки по безымянным сообщениям. Если люди хотят что-то сделать, необходимо проявить гражданскую позицию и добиваться.

Л. ГУЛЬКО – Ну как, прийти к вам в приемную и сказать?

О. МИТВОЛЬ – Нет. Они должны написать письмо по адресу: Большая Грузинская, дом 4/6.

Л. ГУЛЬКО – Ну вот смотрите: «В парке Коломенской выставили щиты, где написано, будут вырубать из 96 72 дерева для благоустройства. Как вы можете это прокомментировать?»

О. МИТВОЛЬ – Я могу сказать, что необходимо написать нам письмо. Мы проверим. И в случае, если это незаконно, будем делать все, чтобы это беззаконие исправить. Соответственно, я считаю, что мы столкнулись с такой ситуацией, звонил один слушатель на одну из радиостанций и говорил, что вы знаете, я три месяца назад ходил с дозиметром у одного метро и обнаружил превышение радиационного фона. Вопрос-то не в этом, вопрос-то действительно, если у него действительно гражданская позиция, он должен был сообщить в экстренные службы, а не через два месяца звонить на радио.

Л. ГУЛЬКО – Это конечно. Но это сложно сделать.

О. МИТВОЛЬ – Да нет, бумагу писать-то все у нас умеют.

Л. ГУЛЬКО – А потом меня свидетелем…

О. МИТВОЛЬ – Минуточку, минуточку! Смотрите, либо мы будем проявлять нашу гражданскую позицию, либо будет вокруг твориться все, что угодно.

Л. ГУЛЬКО – Я согласен с вами.

О. МИТВОЛЬ – И соответственно я надеюсь, что Российская Федерация – преемник Советского Союза, и все учились в средней школе и писать по-русски умеют все. я надеюсь, по крайней мере, больше ничего не надо.

Л. ГУЛЬКО – Даже с ошибками.

О. МИТВОЛЬ – Мы за ошибки ругать не будем. Адрес правильный напишите, будем разбираться.

О. МИТВОЛЬ – Спасибо вам большое.

Л. ГУЛЬКО – Спасибо. Олег Митволь – заместитель руководителя Федеральной службы по надзору в сфере экологии и природопользования

О. МИТВОЛЬ – До свидания!

Л. ГУЛЬКО – Это был «Контрудар». Буквально через несколько секунд новости.



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире