'Вопросы к интервью
Н. БОЛТЯНСКАЯ В нашей студии Алексей Кириллович Симонов, президент Фонда защиты гласности. У нас на линии Акыл из Петербурга.
АКЫЛ Я с 1975 года в Петербурге, образование высшее, у меня небольшой бизнес, женат. С удовольствием и интересом читаю прессу, наблюдаю за всем, что там творится. Интересная мыльная опера, скажем так.
А. СИМОНОВ У меня такой смешной вопрос. Меня постоянно достают одной проблемой, говорят, что 70% нашего населения исключительно жаждет возрождения цензуры. Причем периодически цифры колеблются от 55% до 70%, но не меньше, не больше. Скажите, вы принадлежите к той же категории людей, которые жаждут возвращения некоторых цензурных ограничений на те СМИ, которые вам нравится читать и которые вы считаете мыльной оперой.
АКЫЛ — Некоторых — да. А по поводу 70%, я думаю, что желающих возродить в какой-то форме часть цензуры много больше, чем 70%, 80% как минимум. А мне кажется, достаточно посмотреть, честно говоря, когда-то мной уважаемую телекомпанию НТВ, послушать своеобразное интересное, а я постоянно слушаю, хотя езжу в машине и постоянно про себя полемизирую, «Эхо Москвы» и только это, прослушав, можно придти к выводу, что у нас уровень цензуры много ниже, чем в любой европейской стране и уж, тем более в американском государстве.
А. СИМОНОВ А какие иностранные языки вы знаете?
АКЫЛ — Очень плохо немецкий и еще хуже английский.
А. СИМОНОВ А тогда откуда же вы знаете, какая цензура у них?
АКЫЛ — А совсем необязательно, чтобы знать, как живут в Китае, и знать чем они дышат знать китайский язык. Сколько языков знаете вы?
А. СИМОНОВ Я знаю три языка.
АКЫЛ — Китайский в их числе?
А. СИМОНОВ Нет.
АКЫЛ — Я должен отсюда сделать вывод, что вы совершенно не разбираетесь в том, что творится в Китае?
А. СИМОНОВ Я не буду говорить о свободе слова в Китае или наличии и запрете на те или иные темы по радио и телевидению, не зная китайского языка.
АКЫЛ — Скажем, где-то в апреле месяце рейтинг Буша был без малого 70%-80% и все как один говорили, что будь выборы сейчас, они были бы однозначно выиграны Бушем, как жаль, что выборы состояться только спустя 2 года. Но никто при этом не говорил: кошмар, рейтинг Буша стал такой высокий, это означает, что в Америке нет демократии. Рейтинг Путина у нас достаточно высокий сейчас, но это так называемые псевдодемократы никак не могут между собой разобраться, они, к сожалению, упустили ту жар-птицу или синюю птицу, которая была у них в руках между началом 90-х и концом 2000 года
А. СИМОНОВ Какая у них была жар-птица? Отсутствие денег, продуктов, свобод?
АКЫЛ — Нет, вы не правы. У псевдодемократов как раз все, о чем вы говорите, все это было, они не замечали отсутствия денег, они не знали и не знают, что такое отсутствие продуктов. Все это у них было, они все были около власти. Они практически собственно олицетворяли власть, но они ее прохлопали. Начнем с того же Немцова.
А. СИМОНОВ Я вас спросил про цензуру, а вы мне рассказываете про СПС. СПС цензуру не вводило, это точно. И псевдодемократы тоже, благодаря чему мы с вами пока еще можем разговаривать, в том числе про СПС и про остальных псевдодемократов. Что бы вы подвергали цензуре на тех станциях, которые вы слушателе в машине или смотрите по телевизору?
АКЫЛ — Когда я слушаю такую радиостанцию как «Эхо Москвы», когда слушаю по-своему очень красивые и интересные комментарии Венедиктова и Антона Ореха, и всех прочих из их команды, у меня такое ощущение, будто бы это вражеская радиостанция, которая вещает на Россию. И честно говоря, ощущение зла, недоброго, которое исходит от радиостанции.
А. СИМОНОВ То есть то, что вам интересно кажется вам злом. А то, что вам неинтересно кажется вам добром.
АКЫЛ — У такой радиостанции как «Эхо Москвы» 99% слушателей это сторонники «Эха Москвы», 1% — это, по всей видимости, такие как я. И еще такой интересный момент, все эти рейтинги, опросы, которые проводят по «Эху Москвы», это похоже на то, когда собрались 10 человек сторонников, которые дружат вместе против кого-то, и обсуждают этого кого-то, не пригласив к себе.
А. СИМОНОВ Хорошенькие 10 человек, когда у нас до 8 тысяч бывает.
АКЫЛ — Я условно говорю.
А. СИМОНОВ А первому дали слово вам, оппоненту «Эха» и пока еще вас никто не прерывал. Я думаю, что настала пора нам переключиться на другого собеседника.
Н. БОЛТЯНСКАЯ У нас на линии Вадим из Самары.
ВАДИМ Я предприниматель, очень сильно интересующийся политикой, и особенно меня сильно интересует, почему некоторые ходы отсюда из Самары я вижу вроде бы как правильные, а наше руководство по моему личному мнению поступает несколько неправильно.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — А кто здесь задает вопросы, Вадим?
А. СИМОНОВ Скажите, почему вы делаете такой вывод, что вам сверху поступают правильные положения, а местная власть недопонимает это. Я помогаю вам развить ваш вопрос.
ВАДИМ — Я не про власть говорил, я имел в виду себя и свою собственную оценку. А что касается правильных ходов или неправильных, вот такой простой момент. У нас была специальная станция слежения на Кубе. Это по идее в любом случае информационный источник, информация для нашего руководства никогда не мешала, тем более что объективно противоречия между нами и США всегда будут. Руководство страны взяло, и ни с того ни с сего эту станцию ликвидировало. Этакий подарок большому брату. Это получается так, что вырвать левый глаз и говорить посмотри, как я тебя люблю. В результате мы наверняка уменьшили тот самый поток информации, а, следовательно, увеличили количество возможных ошибок в отношении этого большого брата.
А. СИМОНОВ Вы, правда, верите, что наш президент, который так хорошо работает особенно с такого рода источниками информации, действительно лишил себя одного глаза, ликвидировав эту станцию на Кубе?
ВАДИМ — Во-первых, начнем с того, что об этом сообщала наша пресса, и по этому поводу бесновался Фидель, что уменьшается валютный поток. И еще вы меня, конечно, извините, это просто маленький частный пример.
А. СИМОНОВ Тогда я не понял разницу между общим и частным. Скажите, а та информация, которая вас окружает, она дает вам достаточное количество информации для вашего бизнеса, жизни, ежедневных проблем?
ВАДИМ Безусловно, нет.
А. СИМОНОВ Чего вам не хватает?
ВАДИМ — Я бы пожелал, чтобы было как можно больше источников информации разных направленностей, чтобы они один и тот же факт обсасывали с различных сторон, как с плюса, так и с минуса. А мне в силу моих скудных интеллектуальных возможностей дозволили бы как-нибудь на базе этой информации принимать свое собственное решение.
А. СИМОНОВ А вам этих источников не хватает. И точек зрения достаточного спектра вам не хватает?
ВАДИМ — Безусловно.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Спасибо, Вадим. У нас на линии Ольга москвичка.
ОЛЬГА Мне 49 лет, скоро 50 будет, высшее образование работала, кстати, в цензуре при коммунистах. После того как нас расформировали, работала в недвижимости до последнего времени. Сейчас работаю водителем у одного предпринимателя.
А. СИМОНОВ Как интересно. Тоскуете по первой работе?
ОЛЬГА — Тоскую даже не потому, что что-то нравилось запрещать или ограничивать, просто какая-то была стабильность, сами понимаете.
А. СИМОНОВ А расскажите мне, а чем вы конкретно занимались?
ОЛЬГА — У нас был такой документ, перечень назывался.
А. СИМОНОВ Перечень сведений, запрещенных к
ОЛЬГА — Я работала в ГОРЛИТе на Оружейном. Закрывалось все буквально, начиная от политических сведений и кончая тем, сколько стали, грузовиков производят, сколько нефти запасы. Военные закрывались.
А. СИМОНОВ То есть это все было закрытой информацией.
ОЛЬГА — Абсолютно все.
А. СИМОНОВ Я хотел бы, чтобы слушатели имели бы в виду личный опыт Ольги, которая теперь работает в результате водителем у предпринимателя. Спасибо вам.
Н. БОЛТЯНСКАЯ У нас на линии другая Ольга тоже из Москвы. Специальность род занятий паблик рилейшенс. Извините, репутационный менеджмент.
А. СИМОНОВ Скажите, вы создаете репутации или охраняете их?
ОЛЬГА Я пытаюсь помочь людям понять, что это необходимо делать.
А. СИМОНОВ А понять, что надо иметь репутацию вы не пытаетесь? Это одна из наиболее сложных проблем сегодня. Есть ли у вас ощущение, что у нас плохо с пониманием того, что такое репутация. У меня ощущение, что у нас плохо с пониманием, что такое честь и достоинство. У нас почему-то постоянно за честь и достоинство считаются сведения о количестве или качестве жилья у того или иного чиновника.
ОЛЬГА — Это риторический вопрос с вашей стороны.
А. СИМОНОВ Может быть. Насколько ваши клиенты готовы, податливы к вашим рекомендациям?
ОЛЬГА — Они чувствуют политическую конъюнктуру в стране. Как только это выгодно, они сразу все кидаются, беспокоятся о своей репутации, чести и достоинстве.
А. СИМОНОВ То есть вы хотите сказать, что если бы по серьезному счету в стране в цене стала бы репутация, то вы стали бы просто миллионером.
ОЛЬГА — Конечно, несомненно.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Спасибо. У нас на линии Бруклин, человек, который сообщил о себе, что ему 65 лет, из СССР в 1972 году в прошлом журналист.
А. СИМОНОВ Скажите, вы уже с английским языком освоились, слава богу? Значит, американскую прессу читаете мало.
ВЛАДИМИР — Я читаю очень много.
А. СИМОНОВ В Бруклине ощущается сильная цензура?
ВЛАДИМИР — Это вопрос не по существу. Я никакой цензуры не ощущаю. Я могу о себе говорить.
А. СИМОНОВ Я только про вас спрашиваю.
ВЛАДИМИР — Недопустимо, потому что вы же сами знаете, что свобода слова так сказать это священная корова.
А. СИМОНОВ Я знаю некоторых людей, которые думают иначе, хотя все официально соглашаются с тем, что это действительно священная корова. Как человек, приехавший в чужую страну, поначалу ощущающий нехватку информации, вы ощутили разницу в информационном потоке, когда приехали? Стало у вас этой информации больше, меньше, как вы себя почувствовали, переместясь в пространстве и, в сущности, во времени.
ВЛАДИМИР — При желании можно получить абсолютно полную информацию. Это при желании. Если исходить из того, что свобода слова это не само понятие свободы слова, а существование двух мнений или противоречий. Вот когда существует два мнения, тогда начинаются эти разговоры о свободе слова.
А. СИМОНОВ То есть вы постоянно ощущаете, что вокруг всякой новости, которую вам сообщают, существует не одно, а два, а может быть больше мнений.
ВЛАДИМИР — Абсолютно так. Я как пример могу привести одного из комментаторов, которого я больше всего слушаю. Это Келли. Он постоянно говорит: да, я понимаю, что я в меньшинстве, тем не менее, я продолжаю утверждать вот это и это.
А. СИМОНОВ Спасибо вам большое. Всего вам доброго.
Н. БОЛТЯНСКАЯ У нас на линии Красноярск, психолог Николай.
А. СИМОНОВ Расскажите, пожалуйста, вопрос непосредственно к психологу. Утверждают, я достаточно часто это слышу, что то изобилие информации, которое мы сегодня имеем, психологически очень давит на население, на психику, и очень нервирует людей.
НИКОЛАЙ Что значит изобилие, если речь идет о том обилии насилия, которое есть на телеканалах, особенно в вечернее время, когда дети спать ложатся, то это, конечно, нервирует и заводит людей, их пугает и способствует увеличению агрессии. А разнообразия-то нет особого, поэтому нормальные люди ощущают голод информационный, потому что сплошной монолог, диалога-то нет, а на телеканалах и подавно.
А. СИМОНОВ То есть вы считаете, что только вопросы, связанные с насилием, американскими и отечественными родными боевиками, это давит. А скажите, ведь какое-то время тому назад, простите, сколько вам лет?
НИКОЛАЙ — 29 лет.
А. СИМОНОВ Ну даже вы еще помните, что каких-нибудь 15 лет назад у нас практически у нас не было ни катастроф, ни землетрясений. Мы жили в очень удобном информационном коконе, и если что-то случалось, то это случалось просто у нас, и это была наша частная маленькая беда. А в стране все было в порядке. У нас если помните, даже секса не было. Очень многие говорят, что не надо нам этого, хотим снова в кокон, хотим этого ощущения безопасности, пусть даже фальшивого.
НИКОЛАЙ — Говорят, конечно. Есть такие.
А. СИМОНОВ На психике значит, сказывается такое изобилие информации.
НИКОЛАЙ По-моему, немецкий психолог проводил в советские времена исследования и обнаружил, что неврозов у русских людей гораздо меньше, чем на Западе. Рынок, конкуренция это способствует невротизации, и обилие информации, которое с этим связано. Свобода, она требует усилий.
А. СИМОНОВ Еще один вопрос. Надо ли в школах преподавать детям, чтобы подготовить их к этому изобилию информации, научить людей разбираться в этой информации, сортировать ее, воспринимать ее нормально?
НИКОЛАЙ — Уверен. Иначе, конечно
Н. БОЛТЯНСКАЯ Неврозы.
А. СИМОНОВ Иначе мы обречены на неврозы.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Спасибо, Николай. Я воспользовалась служебным положением и отреагировала на заявку Андрея Черкизова. Андрюша.
А. ЧЕРКИЗОВ Да.
А. СИМОНОВ Андрей, есть вопрос. Это вопрос не только мой, но и моей сестры Марьи, первый вопрос, на который я жажду получить ответ как ты себя чувствуешь?
А. ЧЕРКИЗОВ — У меня уже сняли гипс скоро я смогу двигать рукой.
А. СИМОНОВ Это очень хорошее известие. Скажи, пожалуйста, тебя там никто не обижает, я надеюсь?
А. ЧЕРКИЗОВ — Я в очень хорошей больнице, да здравствует платное медицинское обслуживание, которое дает возможность чувствовать себя белым человеком.
А. СИМОНОВ Андрюша, я тебя обнимаю и желаю тебе выздоровления. Если кто-нибудь не знает, Андрей у нас сломал руку, и поэтому мы позволили прервать ваши вопросы, чтобы задать ему вопрос о его здоровье.
А. ЧЕРКИЗОВ — Я готов отвечать на вопросы.
А. СИМОНОВ Андрюша, я не хочу тебя спрашивать о политике. Ты до «Эха Москвы» доберешься еще. Нечего пользоваться знакомством с редакцией. Обнимаю тебя.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Спасибо Андрею. У нас на лини Гафур, нейрохирург из Москвы.
А. СИМОНОВ Скажите пожалуйста, а как ваша фамилия?
ГАФУР — Маликов.
А. СИМОНОВ А вы родом откуда если не секрет?
ГАФУР — Я из Узбекистана.
А. СИМОНОВ Давно работаете в Москве?
ГАФУР — Я здесь учился в аспирантуре в 60-е годы, женился, уехал в Ташкент, после землетрясения, проработал 3 года в Ташкентском мединституте, на кафедре нервных болезней ассистентом. А потом вопрос не решился, я ввернулся в 1972 году в Москву и с тех пор я работаю.
А. СИМОНОВ Ваше ташкентское происхождение сильно вам в Москве мешает?
ГАФУР — Я всегда своим сотрудникам и друзьям говорю: мне абсолютно это не мешает. Наоборот, ко мне относятся русские люди и не русские люди с большим уважением. Может быть, из-за того, что я отношусь к ним также, потому что вы же понимаете, отношения взаимны.
А. СИМОНОВ Конечно. А скажите, вот не тогда, когда вы по профессии или по соседству с людьми общаетесь, а просто на московской улице, с очевидно среднеазиатской внешностью иногда вызываешь особое внимание правоохранительных органов или, слава богу, с вами это не случается.
ГАФУР — Бывает. Но я никогда на это не реагирую отрицательно, потому что работа есть работа. К счастью может быть, ко мне как раз милиция московская относится всегда доброжелательно. Редко бывает, чтобы меня останавливали, чаще всего это бывает, когда я с дачи возвращаюсь.
А. СИМОНОВ В пригородных Потому что мой друг таджик придумал такую штуку, он ходит по Москве исключительно с газетой, как видит возле метро милиционера, вынимает газету и как бы ее читает. После этого, поскольку он читает русскую газету, то к нему относятся спокойно, пропускают мимо.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Спасибо. Алексей Кириллович, мы позвонили в Японию Вадиму. В какой город мы звоним?
ВАДИМ Ниигата.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Вадим живет в Японии 11 лет.
А. СИМОНОВ Как интересно. Работаете или женились там?
ВАДИМ — Я одинок. Я отправляю подержанные машины в Россию.
А. СИМОНОВ То есть вы занимаетесь бизнесом.
ВАДИМ — Мелким бизнесом.
А. СИМОНОВ Японский выучили?
ВАДИМ — Дело в том, что я окончил университет Дальневосточный, то есть японский я уже знал
А. СИМОНОВ То есть вы занялись этим, так как у вас уже было языковое базовое образование. Это замечательно. Скажите, интересная штука. Лет 6 подряд я занимался одной дальневосточной проблемой, а именно попыткой освободить и доказать невиновность одного дальневосточного журналиста, которого обвиняли в работе на Японию. Скажите, какова была ваша реакция на всю эту историю, вы же в это время были в Японии, какая была реакция в Японии и какова была ваша реакция, что вы думали по этому поводу?
ВАДИМ — Сейчас я японское телевидение практически не смотрю, тогда еще интересовался, в Японии реакции не было никакой, я ее не заметил, что касается моих мыслей, я ведь не судья, я не знал всей информации и поэтому как я могу здесь судить.
А. СИМОНОВ То есть не суди, и не судим будешь, по этому принципу.
ВАДИМ — Если бы я обладал какой-то достоверной информацией, тогда я мог бы высказать свое мнение, а здесь
А. СИМОНОВ То есть до вас доходили только отголоски этой информации.
ВАДИМ — Не то чтобы отголоски, в принципе история меня интересовала, я знаком с людьми, которые этим занимались, скажем так, подробнее меня. Они говорили, что да действительно он виноват, но я, не владея информацией, не могу сказать.
А. СИМОНОВ А эти люди, они откуда были? Это бизнесмены или журналисты, это кто? Или это люди, работающие в соответствующих службах?
ВАДИМ — Это один из моих однокурсников, он и журналист и преподаватель, он этим занимался подробно. Я не хочу называть его фамилию. Если вы этим занимались, я назвал бы его фамилию, вы бы поняли о ком идет речь. Но я здесь просто некомпетентен, не могу ничего сказать.
А. СИМОНОВ Понял. Извините меня, если я влез
ВАДИМ — Ничего страшного.
А. СИМОНОВ Могу пожелать вам только успеха в ваших русско-японских занятиях.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Спасибо. У нас на линии Алексей, который написал о себе, что он молодой поборник демократии.
А. СИМОНОВ Замечательно. С кем бороться будем?
АЛЕКСЕЙ С тем авторитаризмом, который в стране уже есть и говорить, что он надвигающийся, это достаточно оптимистично. За гражданские свободы, за ту гласность, фонд которой вы возглавляете.
А. СИМОНОВ Спасибо вам, это очень хорошая поддержка. Мне нравится ваша формулировка. Я с ней практически согласен, у меня даже нет никаких поправок. Алексей, что нам делать с людьми, которые жаждут цензуры? Ее уже более чем достаточно, но, тем не менее, люди продолжают жаждать, чтобы ограничивали их доступ к информации. Что с ними делать, чем аргументировать необходимость иметь свободную информацию для совершения свободного выбора?
АЛЕКСЕЙ — Я думаю, это вопрос времени, надо образовывать людей. Внушать им, что обилие разной информации, это лучше чем один источник, что информация не всегда приятная. Все-таки за 10 лет была и так проделана колоссальная работа. Представьте, разбирают завалы
А. СИМОНОВ Я очень хорошо представляю, я эти 10 лет был одним из тех, кто разбирал эти завалы
АЛЕКСЕЙ — Я к тому, что когда поднимают камень с придавленного человека, то если это сделать очень резко, и если человек при этом находился там много часов, может произойти, что кислород ударит в мозг и человек погибнет. То есть я к тому, что за это время некоторые люди, у которых может быть генетически к свободе было какое-то отвращение, они конечно не смогли ее принять. И в этом смысле это и трагедия, но ничего, надо просто не опускать руки, просвещать народ, убеждать. Другого пути нет.
А. СИМОНОВ Алексей, я просто горжусь, что я ваш тезка.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Спасибо. Алексей. Денис из Техаса.
А. СИМОНОВ Сравнительно недавно, какой-то год назад, я был в Хьюстоне, замечательный город, где вы в Техасе?
ДЕНИС Я в Остине, столица штата.
А. СИМОНОВ Скажите, давно вы в Америке?
ДЕНИС — Уже лет 7.
А. СИМОНОВ А сколько вам лет?
ДЕНИС — 19 лет.
А. СИМОНОВ Все ясно. То есть выехали с родителями на ПМЖ.
ДЕНИС — Нет. Приехал как турист, папа здесь работал, я остался и сейчас учусь.
А. СИМОНОВ Вы на «Эхо» позвонили, просто хотелось на родном языке немножко поговорить, надоел английский или у вас есть тема, которую вы бы хотели со мной обсудить?
ДЕНИС — Я постоянно слушаю ваше радио, это свет в конце тоннеля мне кажется.
А. СИМОНОВ То есть вы бы хотели сказать добрые слова этому радио. Давайте скажем их вместе и спасибо, что они нас соединили через океан.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Спасибо. Денис. Мы звоним в Петербург.
ЭЛЬДАР Я жил в Баку, я думаю, что я остаюсь бакинцем, сочетаю в себе интернациональные традиции, во мне и русская, и еврейская, и азербайджанская и армянская кровь. Я переехал в Санкт-Петербург именно, чтобы поддержать в себе эти интернациональные традиции. Но почему я звоню вам, потому что все мои друзья они считают меня снобом, нигилистом, я не знаю, как мне определиться.
А. СИМОНОВ Право выбора за вами. Хотите быть снобом, будьте снобом, хотите быть нигилистом
ЭЛЬДАР — Нет, правом своего голоса насчет грядущих выборов.
А. СИМОНОВ Давайте поговорим про грядущие выборы. Вы российский гражданин. То есть будет участвовать 14 марта?
ЭЛЬДАР — Да, конечно, я гражданин России.
А. СИМОНОВ Вы пойдете голосовать?
ЭЛЬДАР — Я отказываюсь принимать игру крепостного права, которое навязывают нам, россиянам.
А. СИМОНОВ Не будьте нигилистом по отношению к собеседнику. Я вам задаю вопрос, вы на него все-таки отвечайте. Вы пойдете голосовать?
ЭЛЬДАР — Я хочу пойти проголосовать.
А. СИМОНОВ Сейчас готовы в порядке пула не включая агитацию, сказать за кого вы хотите проголосовать? Или против всех.
ЭЛЬДАР — Я скорее второго пункта придерживаюсь. Но если я проголосую против всех, мой голос может пойти в пользу действующего царя.
А. СИМОНОВ У нас есть очень хороший лозунг для таких сомневающихся. Не в порядке публичной агитации, но мне очень понравилось: будь мужчиной, проголосуй за женщину.
ЭЛЬДАР — Я очень хорошо отношусь к Ирине Муцуовне, с большой симпатией. Просто я хотел сказать, недавно случай был, когда очередная истерия пошла среди правоохранительных органов, меня останавливают на улице и спрашивают документы. Я естественно, подчиняюсь, как законопослушный гражданин и предоставляю документ. Но у меня регистрация, естественно питерская, представитель правоохранительных органов рассматривает паспорт, на меня смотрит, потом на фотографию и говорит: «А у вас прописка есть?» Я говорю: «Прописка по Конституции отменена». Он мне говорит: «А ты чего такой умный, черный?» Я говорю: «А вы читать умеете?» Он говорит: «А чего вы хамите?» Очень жаль, что такие безграмотные люди работают
А. СИМОНОВ Они на самом деле грамотные. Не такие безграмотные, какими хотят казаться. Спасибо вам большое.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Спасибо. У нас на линии Илья из Нижнего Новгорода, аспирант кафедры социальной философии Нижегородского государственного университета.
А. СИМОНОВ Добрый вечер. Скажите, в Нижнем Новгороде как относятся к господину Кириенко? Как город именно относится?
ИЛЬЯ Я должен сказать, что к Кириенко относятся и с уважением одновременно, но и вряд ли его воспринимают как серьезного политика.
А. СИМОНОВ То есть с некоторой долей иронии. Скажите, сильно ли влияние Кириенко на собственно нижегородские дела, все-таки целый федеральный округ. Как вы ощущаете его влияние на дела отдельно взятого субъекта Федерации, каким является Нижегородская область?
ИЛЬЯ — В некоторой степени он влияет на дела в Нижегородской области.
А. СИМОНОВ Влияет или вмешивается?
ИЛЬЯ — Это сложный вопрос, я боюсь, что не могу ответить на него.
А. СИМОНОВ Не отвечайте. Считайте вопрос провокационным и пропустите мимо ушей. Скажите мне, я был на празднике города и авиационном празднике, невероятной красоты были всякие полеты. Вы там были? Это происходило осенью.
ИЛЬЯ — Я хожу на такие праздники, но в этом году не был.
А. СИМОНОВ Тогда позвольте пожелать вам удачи и привет Нижегородской земле, которую я очень люблю и на которой у меня довольно много родственников.
Н. БОЛТЯНСКАЯ У нас на линии москвичка Надежда.
НАДЕЖДА Мне 45 лет, я художник-педагог, по образованию филолог и работаю в итальянской школе, учу итальянских детей рисовать.
А. СИМОНОВ Какая прелесть. А давно вам удалось переключиться на итальянских детей с русских?
НАДЕЖДА — Я это совмещаю, я еще работаю в школе Тубельского, тоже этим же занимаюсь. Может быть, вы знаете Александра Наумовича Тубельского.
А. СИМОНОВ Да, слышал.
НАДЕЖДА — И может быть, помните Винникова Евгения Соломоновича, где мы с вами встречались.
А. СИМОНОВ Все понятно.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Казачок-то засланный.
А. СИМОНОВ Надежда, как по ощущению, дети меняются со временем?
НАДЕЖДА — Дети, мне кажется, что дети не меняются. Дело в том, как к детям относиться. С позиции здравого смысла
А. СИМОНОВ Я согласен. Вот вы приходите в новый класс уже не первый год, вы ощущаете разницу 10 лет тому назад дети, и сейчас дети сильно отличаются друг от друга?
НАДЕЖДА — По моему ощущению нет. Вся шелуха, которая может идти из СМИ, от жестоких фильмов, от рекламы какой-то глупой, поверхностной.
А. СИМОНОВ Но 10 лет назад этого же было меньше.
НАДЕЖДА — Да. Детей довольно легко переключить на занятия, имеющие смысл и интересность.
А. СИМОНОВ Вот 10 лет тому назад вы дали свободную тему ребятам. Они рисуют, условно говоря, флаги на башнях, а 10 лет спустя, они рисуют звезды на танках. В этом смысле есть разница?
НАДЕЖДА — Звезды на танках мальчишки всегда рисовали, девчонки рисовали принцесс, если их не направить на что-то более содержательное.
А. СИМОНОВ Спасибо вам.
Н. БОЛТЯНСКАЯ У нас на линии Ирина из Подмосковья.
ИРИНА Я живу в Подмосковье в маленьком поселочке, работаю в Москве, вынуждена ездить долго в Москву. Я менеджер среднего звена в средней, не очень большой фирме.
А. СИМОНОВ Скажите, менеджер среднего звена, сколько вам нужно газет в день прочитать, чтобы ориентироваться и есть ли такая информация в газетах и журналах для вашей прямой специальности?
ИРИНА — Да, безусловно. У меня специальность такая, что по ней много печатной информации. Я читаю в среднем 2-3 газеты в день, плюс обязательно слушаю все новые постановления Москвы, законы московские. Я за этим обязательно слежу.
А. СИМОНОВ То есть деловой информации вам хватает.
ИРИНА — Да.
А. СИМОНОВ А есть ли какая-то специфическая информация, которой не хватает, которой среди общеупотребительных источников нет, и приходится доставать специализировано.
ИРИНА — Да нет, доступ к Интернету, все эти газеты, мне этого хватает. Меня больше беспокоит отсутствие чисто политической информации. Я очень боюсь. Я сейчас работаю. У меня нормальный заработок, можно сказать, что за время правления Путина, я стала жить лучше, но, тем не менее, я очень боюсь, что все это быстро закончится, потому что то, что происходит сейчас, меня не очень устраивает. И, несмотря на то, что я во время этих 4-х лет стала жить лучше, я не буду голосовать за Путина.
А. СИМОНОВ Понял, спасибо.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — У нас на линии Маша, журналист, видимо, из Москвы.
А. СИМОНОВ Вы работаете в газете на радио, телевидении?
МАША На телевидении, но я работаю в пиаре.
А. СИМОНОВ Скажите, пожалуйста, сильно по-вашему отличается профессия пиарщика от профессии журналист?
МАША — В достаточной степени, да.
А. СИМОНОВ — Сколько лет вы в профессии?
МАША — Почти 10 лет.
А. СИМОНОВ Из них в пиаре?
МАША — 3 года.
А. СИМОНОВ Сильно пришлось переориентироваться?
МАША Да, пожалуй.
А. СИМОНОВ Не жалеете о прошлой профессии?
МАША — Я не желаю о прошлой профессии, но я думаю, что пришлось сильно переориентироваться именно в связи с происходящими процессами в обществе. А не исключительно, потому что с профессии журналиста переориентировалась на профессию пиарщика.
А. СИМОНОВ Понятно. То есть вы хотите сказать, что и в журналистике произошли примерно те же самые изменения и на самом деле вопрос не в том, что я сменила профессию, а в том, что изменилась сама журналистика.
МАША — Да.
А. СИМОНОВ В какой период в журналистике произошло наиболее сильное изменение?
МАША — Последние 4 года.
А. СИМОНОВ Спасибо вам большое, я с вами совершенно согласен.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Ну что, Алексей Кириллович, я думаю, что надо подводить итоги.
А. СИМОНОВ Давайте подводить итоги.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Вот вы и подводите.
А. СИМОНОВ Дорогие слушатели, спасибо, что вы были со мной откровенны, спасибо, что вас заинтересовала эта передача. Спасибо, что вы отвечали на вопросы искренне, а местами и очень интересно. Прощаясь с вами, я хочу сказать, я искренне верю в то, что мой тезка прав и что нам надо всем вместе тихо, потихоньку вытаскивать себя как барон Мюнхгаузен за волосы из болота. Никто ни при каких обстоятельствах не захочет нам в этом помогать. Никакая надежда ни на Запад, ни на Восток, кроме наших собственных усилий нам в этом смысле помочь не может ничего. С этим мыслями надо идти и на выборы и на каждодневную работу. Всего вам доброго.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Я напомню, что сегодня вопросы вам задавал Алексей Симонов, президент Фонда защиты гласности. Просим прощения у тех, кому мы позвонить не успели, звонков было очень много, просто физически всех охватить мы не успевали. Алексей Кириллович, спасибо вам.




Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире