24 августа 2003
Z Контрудар Все выпуски

Анна Политковская


Время выхода в эфир: 24 августа 2003, 20:10

Н. БОЛТЯНСКАЯ — 20 минут 11 минут. У микрофона Нателла Болтянская, в эфире передача «Контрудар». И сегодня у нас в гостях Анна Политковская. Добрый вечер, Анна Степановна.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Добрый вечер.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Сегодня вопросы вам будет задавать Анна Политковская. Если Вы готовы на них отвечать, то пейджер 961 22 22, для абн. «Эхо Москвы», присылайте свои координаты, мы вам отзваниваем, если вы с других городов, не забывайте код города. И у нас на линии Сергей из Санкт-Петербурга.
СЛУШАТЕЛЬ — Добрый вечер.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Пару слов о себе.
СЛУШАТЕЛЬ — Я работаю учителем в школе.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — О чем будем спрашивать, Ань.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Скажите, пожалуйста, Сергей, меня очень волнует такой вопрос. Какие первые чувства вызвала у вас катастрофа вертолета на Камчатке, в которой погибла команда сахалинской администрации во главе с губернатором. Долго ли Вы чувствовали траур в вашем сердце?
СЛУШАТЕЛЬ — Я и до сих пор чувствуют траур, потому что сам я дальневосточник, волею судьбы оказался в Санкт-Петербурге, живу здесь. И Сахалин, можно сказать, моя родина.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — А если бы это был не Сахалин, а Коми АССР, вы бы не чувствовали такого траура?
СЛУШАТЕЛЬ — Последние события в нашей стране, в мире постоянно заставляют нас все это чувствовать, в том числе и траур.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — А как Вам кажется, вы чаще всего в трауре? Действительно, наш мир это мир катастроф, мир смертей и траура, который объявляют в той или иной части нашей страны. Скажите, как чаще, вы в каком настроении, в траурном или в праздничном?
СЛУШАТЕЛЬ — К большому сожалению, сейчас радоваться-то нечему в последние годы. Вы и сами чувствуете. Вот последний праздник День флага России, никакой информации праздничной у нас в Санкт-Петербурге я никак не ощутил.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — А вам хотелось это праздновать?
СЛУШАТЕЛЬ — Может быть, последние трагические события не дают повода для празднования, я уже повторяюсь, но события 1991 года на памяти.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — И как гражданину государства, вам все-таки хочется праздновать?
СЛУШАТЕЛЬ — Вспомните, что было, какая ситуация.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Большое спасибо, Сергей. Я напомню, сегодня у нас в гостях вопросы задает Анна Политковская, и если вы готовы на них ответить, присылайте свои координаты на пейджер 961 22 22, абн. «Эхо Москвы», с других городов присылайте коды города. И даже если у вас есть негативные ответы на вопросы Анны Политковской, не трусьте, присылайте свои координаты, мы готовы с вами поговорить. У нас на линии Надежда, которая о себе написала, что она мать троих детей, читательница «Новой Газеты».
СЛУШАТЕЛЬ — Здравствуйте.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Здравствуйте, Надежда. Меня давно волнует вопрос, сама не знаю, как на него ответить, как Вам кажется, большинству наших сограждан нравится, что олигархов, используя это ужасное выражение нашего Президента, «мочат в сортире» сейчас, и почему. Нравится или не нравится большинству это, и вам лично, может быть?
СЛУШАТЕЛЬ — Мне, конечно, не нравится, но иногда, мне кажется, что большинству почему-то нравится.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — А Вы могли бы пояснить свою позицию, и как Вы представляете, почему это нравится большинству?
СЛУШАТЕЛЬ — Мне кажется, это от человеческой неустроенности, может быть, зависть или непонимание чего-то. У нас очень много людей, которые просто-напросто боятся, боятся думать, боятся лишних волнений для себя. Наверное, так. По крайней мере, я много со своими знакомыми общаюсь, те, у кого есть дети, больше всего боятся, чтобы дети о чем-то узнали, переживали, вмешивались, конечно, это неправильно.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — А какого возраста ваши дети?
СЛУШАТЕЛЬ — Старшему 28.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Уже не очень дети, хотите, чтобы он был олигархом?
СЛУШАТЕЛЬ — Второму 18, первый курс, и дочке 16.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Вот Вы хотите, чтобы ваш 28-летний стал олигархом? В нашей стране, которая есть, в котором живем?
СЛУШАТЕЛЬ — Не хочу, не потому, что это плохо, а потому что дрожать за свою жизнь и жизнь близких еще страшнее, чем. Потом, он увлеченный человек, закончил университет по специальности физик. Ему это все нравится.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Он богатый?
СЛУШАТЕЛЬ — Зарабатывает достаточно много, потому что много работает. И преподает, и компьютерами занимается.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — То есть крутится?
СЛУШАТЕЛЬ — Конечно, богатым его не назовешь.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Но и бедным тоже.
СЛУШАТЕЛЬ — Нормально, в общем. Я тоже много работаю.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — А вы где работаете?
СЛУШАТЕЛЬ — В университете, преподаю английский язык.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — А Вы богаты, поэтому защищаете богатых?
СЛУШАТЕЛЬ — Нет, я, конечно, не богатая, это госучреждение.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Может быть, левое что-то?
СЛУШАТЕЛЬ — Нет, это не левое, МГУ им. Ломоносова.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Я сама закончила, это не левое. Я имею в виду, частные уроки по всей Москве.
СЛУШАТЕЛЬ — Частные уроки, конечно, есть, иначе бы я никак не подняла всех троих детей, потому что я поднимаю их одна.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Спасибо большое, Надежда. Мы позвонили в г.Вологда. У нас на линии Андрей.
СЛУШАТЕЛЬ — Здравствуйте.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Пару слов о себе, пожалуйста.
СЛУШАТЕЛЬ — У меня рабочая профессия, я работаю токарем, мне 33 года.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Скажите, пожалуйста, а когда вы в последний раз задумывались над тем, почему в Чечне вот уже пятый год как все это не закончится, то бишь вторая чеченская война.
СЛУШАТЕЛЬ — Я постоянно не то что об этом думаю. Мне от души очень жалко наших парней, что они там погибают, на мой взгляд, это неправильная политика нашего правительства.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — А не могли бы пояснить, что значит неправильная?
СЛУШАТЕЛЬ — По-моему, посылать наших людей на смерть очень жестоко. На мой взгляд, пусть бы они сами разбирались в своей Чечне, как хотели, как сами хотят.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Андрей, я могу уточнить, наши парни там погибают, а кто наши парни?
СЛУШАТЕЛЬ — Наши русские парни.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — То есть не все парни, которые там погибают: чеченцы, русские, армяне, туркмены, даже есть, я встречала, а вот именно наши русские? Или я вас неверно поняла?
СЛУШАТЕЛЬ — Вообще-то независимо от национальности. Сама по себе война не очень хорошее дело, жить нужно в мире, зачем вообще, к чему воевать? Чего делить между собой?
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Я уж задам прямой вопрос, простите меня, а чеченцев вам жалко, которые погибают?
СЛУШАТЕЛЬ — Конечно, жалко. Независимо, еще раз повторю, от национальности. Вообще, сам по себе человек, мы должны жить без войны, в мире. К чему эти войны, зачем воевать?
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Вы не чувствуете, что Чечня отрезанный ломоть? Как чувствуете, так и скажите.
СЛУШАТЕЛЬ — На мой взгляд, она сейчас как отрезанный получается. Мы при Советском Союзе жили, и были уверены в завтрашнем дне. У нас даже не было мысли, что мы можем воевать в отдельной республике, были бы уверены, что будет все нормально, у нас войны нет, у нас тогда был только один враг Америка, и все.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Андрей, спасибо вам большое. У нас на линии Екатерина, которая написала о себе, что очень хочет поговорить с Анной Политковской относительно чеченских беженцев. Екатерина, я правильно Вас процитировала? Можно немножечко про вас?
СЛУШАТЕЛЬ — Я педагог, ныне работающий журналистом.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — А, коллеги, очень приятно. Скажите, пожалуйста, Вам достаточно той информации, которую вы получаете о положении чеченских беженцах в Ингушетии и других регионах нашей страны? Или вы не знаете, что там реально творится, в этих лагерях, как вам кажется?
СЛУШАТЕЛЬ — Я считаю, что источник информации практически единственный это «Новая газета». Все остальное официоз, который не хочется ни смотреть, ни слушать.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — А Вы не могли бы ответить на такой вопрос: а зачем нам эта Чечня вообще нужна, как Вам кажется?
СЛУШАТЕЛЬ — Вы имеете в масштабах страны или каждому из нас?
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — У нас есть страна, она называется Российская Федерация. Вопрос именно таков. Зачем она нам нужна? Может быть, и уже и не надо дальше продолжать насильное втягивание в брак, в любовь и так далее? Может быть, и не стоит таких жертв, как Вам кажется?
СЛУШАТЕЛЬ — Я придерживалась такой позиции примерно столько времени, сколько эта война идет. Я считаю, что если народ хочет самоопределяться, если народ считает, что он может жить самостоятельно, то он должен жить самостоятельно. И наши имперские амбиции в данной ситуации играют небольшую роль.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — А как это сделать? Как дать возможность реализацию отдельному житью?
СЛУШАТЕЛЬ — Только путем переговоров.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — С кем? С российской стороны кто-то должен быть и с чеченской?
СЛУШАТЕЛЬ — Вопрос сложный, с кем.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Мне интересна Ваша точка зрения. Вы понимаете тему, вы знаете очень много. Скажите, с кем говорить, кто с кем должен говорить?
СЛУШАТЕЛЬ — Думаю, должны быть делегированные, наделенные полномочиями люди, как с одной стороны, так и с другой?
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — А фамилии можете назвать? Как Вы думаете, кто на нашей верхушке и кто на чеченской верхушке может вести такие переговоры?
СЛУШАТЕЛЬ — На чеченской верхушке, что значит верхушка, опять же? Назначенная из Кремля или верхушка, назначенная из Чечни?
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Мне интересна ваша точка зрения.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Как Вы думаете, кто смог бы? Потому что, знаете, как у нас все идет, чуть что, такой-то не отвечает? А как только этот период заканчивается, сразу говорят, надо вести переговоры с таким-то.
СЛУШАТЕЛЬ — Я не могу назвать конкретных фамилий, думаю, Анна Степановна знает лучше.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Анна Степановна не отвечает на вопросы.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Я задаю.
СЛУШАТЕЛЬ — Это люди, которые пользуются авторитетом в Чечне. Конкретных фамилий я назвать не назову.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Может быть, я вас все-таки прижму к стене, как говорят журналисты, а кто у нас пользуется, в Москве, таким авторитетом, на кого можно возложить переговоры с российской стороны?
СЛУШАТЕЛЬ — К сожалению, ситуация с Норд-Остом показала, что у нас есть полтора человека, которые пользуются с чеченской стороны авторитетом. Это Анна Политковская и, пожалуй, доктор Рошаль.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Кто из нас половина? Конечно, Рошаль это целый человек.
СЛУШАТЕЛЬ — Фигурально выражаясь. Таких людей очень мало, с которыми чеченцы станут разговаривать. Другой вопрос, что, конечно, наша верхушка не делегирует этим людям таких полномочий.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Спасибо, Екатерина. У нас на линии Михаил, который и прислал вопрос «Аня, спросите меня, пожалуйста, зачем нам эта Чечня нужна, и я отвечу за весь наш народ». Вот так смело рассуждает Михаил. Михаил, Вы с нами?
СЛУШАТЕЛЬ — Да, я вас слушаю.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Ответьте, пожалуйста, на этот вопрос за весь наш народ.
СЛУШАТЕЛЬ — Кого бы я спрашивал, они все хотят замочить Чечню. Но когда я спрашиваю, зачем она нам нужна, никто не может сказать. Никто. Как это объяснить? Я говорю, вот ты за то, чтобы Чечню замочить, а завтра тебе будет повестка, чтобы ты туда поехал и мочил бы их. Тут они стали немного умнеть.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — То есть в кусты сразу, умирать-то не хочется?
СЛУШАТЕЛЬ — Да. Умирать не хочется.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Скажите, пожалуйста, есть такое обывательское мнение, которое муссируется пятый год уже, что если бы сыновей сотрудников президентской администрации отправили бы в Чечню дружно, то война моментально закончилась? Как Вы относитесь к этой точке зрения?
СЛУШАТЕЛЬ — Да я уже много раз предлагал.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — А где вы предлагали?
СЛУШАТЕЛЬ — И офицерский корпус, там же все генералы сидят, в Думе. Офицерский корпус как у Деникина. Все пошли бы на Чечню.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Спасибо, Михаил. Я зачитываю сообщение: «Хочу выразить восхищение Анной Политковской, огромная ей благодарность за сумасшедшую работу. Благодаря ей, мы знаем, что происходит в Чечне, и на суде в Англии над Закаевым». Подпись Фокина, Санкт-Петербург. Как сказал Акрам Муртазаев, как же надо любить свою землю, чтобы ради нее убивать чужих детей. Мы звоним в Санкт-Петербург, Олегу, студенту 2 курса, который тоже читатель «Новой газеты».
СЛУШАТЕЛЬ — Здравствуйте.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Может быть, вы еще не слышали о том, что семья Кунгаевых из чеченского селения Танги-Чу, чью дочь похитил и убил в марте 2000 года полковник Буданов, вы знаете, процесс этот недавно завершился в Ростове-на-Дону, эта семья только что, на прошлой неделе навсегда эмигрировала из Чечни и из России также в одну из европейских стран. Как Вы к этому относитесь, правы они или нет, что навсегда отсюда уехали?
СЛУШАТЕЛЬ — Мне кажется, что правы, если есть такая возможность. Потому что там очень много семей, у которых случилась точно такая же трагедия. И я полностью их понимаю, и так бы, наверное, и сам сделал?
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Правда? Объясните, почему?
СЛУШАТЕЛЬ — В лагерях беженцев, как писал «Еженедельный журнал» и «Новая газета», насильно людей возвращали, хотя они сами не хотели ехать, даже коренные жители. И поэтому это просто опасно для жизни, тем более, рисковать жизнью своих близких. И поэтому, если есть возможность, нужно уехать.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Я, конечно, знаю эту семью, как вы догадываетесь. Они опасались, что товарищи полковника Буданова, российские офицеры не оставят их в покое. И это закончится плохо для других оставшихся в живых детей этой семьи. Как вы думаете, это опасение не лишено смысла?
СЛУШАТЕЛЬ — Наверное, к сожалению, не лишено. Наверное, когда такое пережито, нельзя ни в чем упрекать этих людей, что они такое решение приняли.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Нет, я не упрекаю, мне интересно Ваша точка зрения. Какого вы года рождения?
СЛУШАТЕЛЬ — 1983.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Вы практически ровесник Эльзе Кунгаевой, погибшей от рук офицера. Может быть, вам это еще ближе, это ваша ровесница, это ваше поколение, поэтому я и донимаю этими вопросами. Речь идет не о том, чтоб осуждать, а как Вы это понимаете, в свете того, что все равно мы все не убежим отсюда?
СЛУШАТЕЛЬ — Мне кажется, чтобы остаться, нужно, даже не то, что мужество, но когда там нет ни малейшей защиты прав, ни своих, когда могут в любую минуту ворваться в дом и начать зачистку, если есть такая возможность, я бы поступил точно так же. И если возможность вывезти оттуда детей, как это было в Испании в гражданскую войну. Тоже это хорошо бы сделать.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — А Вы сами собираетесь эмигрировать, или уехать надолго работать?
СЛУШАТЕЛЬ — Нет, я хотел бы здесь остаться и работать здесь.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — В Питере не опасно?
СЛУШАТЕЛЬ — Нет.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Спасибо, Олег. Мы позвонили Любе, звукорежиссеру, которая написала о себе: «Я восхищаюсь Анной Политковской, но сама бы так не смогла»
СЛУШАТЕЛЬ — Здравствуйте, действительно, это так.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Я бы хотела вас спросить, раз вы бы так не смогли. Я в среду улетала из Чечни, из командировки в последний раз, меня опять задержали сотрудники ФСБ, задавали ужасные вопросы, провокационно-издевательские, это было щекотание нервов. А вы когда-нибудь задерживались сотрудниками ФСБ?
СЛУШАТЕЛЬ — Нет, у меня довольно обывательский образ жизни. Мне не приходилось сталкиваться.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — А как вы представляете такое задержание в 2003 году, как у Солженицына написано, или помягче?
СЛУШАТЕЛЬ — Не думаю, что помягче, может быть, форма. Думаю, что по сути это может быть такое издевательство, которое не меньше может унизить и пощекотать нервы.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Скажите, а как нам поставить ФСБ на место, людям, живущим в 2003 году?
СЛУШАТЕЛЬ — Я не могу сказать, мне кажется, это вообще нереально.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Вы просто об этом не думали никогда?
СЛУШАТЕЛЬ — Почему? Иногда. Это настолько специфическая организация и закрытая среда, и нет никаких рычагов, с помощью которых это можно было сделать обществу.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Вы чувствуете, что мы абсолютно бессильны перед этим?
СЛУШАТЕЛЬ — Не знаю, может быть, и бессильны. Здесь нужна воля всеобщая, а как она должна выразиться, в какой форме, и кто к этому прислушается, и в какой форме это может быть сделано?
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Я могу напомнить форму, однажды избранную нашим народом в связи со свержением памятника Феликсу Эдмундовичу Дзержинскому на Лубянской площади, это только единственное, что мне в последнее время, форма протеста против этой организации.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — А выдох-то был сделан?
СЛУШАТЕЛЬ — Может быть, но это ведь суть не изменило. Это как пар у чайника выпустить, а по сути, неизвестно.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Вы в себе чувствуете силы бороться с такими вещами?
СЛУШАТЕЛЬ — Я стала тоже понимать. Во-первых, у меня тоже трое детей, как у одной из ваших предыдущих собеседниц, семья, работа, и я себя чувствую, я понимаю, может быть, это очень стыдно, но я себя чувствую настолько, что от меня зависит мои, я понимаю, что и жизнь моих детей тоже будет зависеть и от моих поступков, но я боюсь делать, я понимаю, что иногда хотелось бы, но иногда боюсь делать резкие движения.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Спасибо, Люба. Мы позвонили Саламбеку. Здравствуйте.
СЛУШАТЕЛЬ — Здравствуйте.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Саламбек, а Вы кто? Вы чеченец, да?
СЛУШАТЕЛЬ — А вас сразу национальность интересует?
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Я сейчас объясню, потому что следующий вопрос заготовила относительно Чечни, и его нынешнего президента Кадырова, и если Вы чеченец, то мне просто будет неудобно задать этот вопрос.
СЛУШАТЕЛЬ — Нет, я не чеченец.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Скажите, пожалуйста, вы видели лично Ахмад-Хаджи Кадырова, исполняющего обязанности президента Чечни в отпуске в данный момент?
СЛУШАТЕЛЬ — Нет, лично не видел.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — А по телевидению?
СЛУШАТЕЛЬ — Видел.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Какие первые чувства вызывает его внешний вид у Вас? Вы доверяете этому человеку, вас он удивляет?
СЛУШАТЕЛЬ — Я не могу сказать, что по картинке мог бы человеку доверять, не те времена. А вообще, если Вы вот о национальности говорили, я в одном фонде был.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Вы лично, Саламбек, чеченцев любите или не очень?
СЛУШАТЕЛЬ — Я люблю свою жену.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Провокационный вопрос.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Хорошо, Саламбек, вы индифферентно, так же, как ко всем остальным представителям других национальностей относитесь или избирательно?
СЛУШАТЕЛЬ — К чеченцам я отношусь положительно.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — У вас много друзей?
СЛУШАТЕЛЬ — Я учился в МГИМО, и за весь период, это было при социализме, там училось 2 чеченца, одного из них знает вся страна уже.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Это кто?
СЛУШАТЕЛЬ — Умар Джабраилов. Мы общались. Но близко, сблизиться, общались по-доброму, 2 чечена учились на весь институт, он и еще один.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Вы их и тогда как-то выделяли как чеченцев, или это потом пришло в связи с войной?
СЛУШАТЕЛЬ — Я их не выделял, потому что у меня самого был пробел, и я о чеченцах мало знал, о Кабарде
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Понятно, о многих национальностях, которые живут в нашей стране.
СЛУШАТЕЛЬ — Но выделялись они тем, что были достаточно решительные ребята. Был конец 1980-х, я не говорю о человеке, которого я сейчас назвал, я о других людях говорю, тогда было не так, но они тогда уже, комиссионные магазины автомобильные были, они ездили туда и отбирали деньги у тех, кто продавал автомобили, и с удовольствием об этом рассказывали в компании.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — А вы что говорили им в ответ на эти рассказы?
СЛУШАТЕЛЬ — Ну что мы говорили, в общем-то, это дело такое. Дело в том, что они отнимали деньги.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Дело какое?
СЛУШАТЕЛЬ — Которые люди просили сверху, неофициальные деньги. Мы критически относились к этому.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Спасибо, Саламбек. У нас на линии Александр Петрович, который пишет о себе, что жил в селе Танги-Чу, где жила Эльза Кунгаева, и хотел бы об этом поговорить.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Здравствуйте, Александр Петрович.
СЛУШАТЕЛЬ — Здравствуйте.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Вы давно были в Танги-Чу и в Урус-Мартановском районе Чечни?
СЛУШАТЕЛЬ — Я поясню, это село раньше называлось Липовка. Когда чеченцев в 1943 году выселили, эти места были заселены русскими и другими национальностями, и до возвращения чеченцев это было не Танги-Чу, а Липовка. Моя мать фельдшер и акушерка командировкой направлялась в это село и меня брала, других братьев, мы там жили некоторое время. Я вам скажу, что у меня от чеченцев остались самые теплые воспоминания. Это гостеприимный народ, прямой, непосредственный. Закон гор это закон гостеприимства. Так вот, Эльза Кунгаева как раз из этого села, где жили люди, которые во мне вызывали симпатии и сейчас. Что сейчас происходит, это, конечно, результат, будет откровенны, бандитской политики Кремля еще со времен Ельцина. В конце 1994 года правозащитные организация, в которой я работаю
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — А вы работаете в правозащитной организации?
СЛУШАТЕЛЬ — Да.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — А не могли бы сказать, в какой?
СЛУШАТЕЛЬ — Народный фонд «К законности и процветанию». Так вот, наша организация проводила первый антивоенный митинг возле Парка культуры им.Горького, где я, в частности, сказал, что ясность между народами чеченским и российскими, русским в том числе, наступит после того, как обитателей Кремля Ельцина, Грачева и других посадят в железную клетку и повезут в Чечню судить. Только тогда может какая-то сатисфакция состояться за то, что они творили. А немножко позже, 9 января 1995 года работники нашей организации пошли к американскому посольству вместе с мемориалом, проводили пикет, один из плакатов был следующим: «Ельцин и Грачев превращают российскую армию в банду убийц».
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Александр Петрович, у меня к вам вопрос, который я уже задавала, но мне кажется, Вы могли бы ответить на него также. Вот Вы знаете чеченский народ, знаете, насколько тяжело им уехать из своего дома, из своего села, насколько они привязаны к родовому, как Вам кажется, семья Кунгаевых из Танги-Чу с какими чувствами уезжала из России, покидая навсегда в том числе и Чечню?
СЛУШАТЕЛЬ — Горькие чувства это не то слово, это будет очень мягко сказано. Это отравленное существование на всю оставшуюся жизнь. Я недавно получил у некоторых людей лист со стихами девочки 15-летней, чеченки, которая живет в Бельгии, если хотите, я вам эти стихи могу предоставить, тоска, безысходность. Что я могу еще сказать?
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Спасибо большое.
СЛУШАТЕЛЬ — Вам один вопрос.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Да, только очень коротко.
СЛУШАТЕЛЬ — Прошу прощения, отчество Ваше, Анна?
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Степановна.
СЛУШАТЕЛЬ — Анна Степановна, Вы на вопрос, как можно поставить на место ФСБ, чтобы они не творили то, что там творят, затруднились ответить. А Вам такой вопрос, Вы хотели бы принять участие в организации, которая надела бы намордник на все эти структуры?
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Намордник. Я, конечно, абсолютно законопослушный человек. Который год в Думе болтается закон о гражданском контроле над военными организациями, я считаю его принципиальным законом, который футболят все фракции и партии, включая самые демократические. И я считаю, что я, как журналист, могу бороться на страницах своей газеты, это очень важно, это огромная трибуна, бороться за принятие этого закона.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Спасибо, Александр Петрович. У нас на линии Виктор из города Ростов. Вы с нами?
СЛУШАТЕЛЬ — Да, я с вами, здравствуйте. Мне 30 лет, окончил Ростовский государственный университет, физик, но ни дня не работал как физик, и скажем так, мелкий предприниматель. Имею троих детей.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Все сегодня по трое. Скажите, пожалуйста, у вас есть личные друзья, члены партии «Единая Россия», какие у них особые положительные черты по сравнению с вами или со мной, что нас отличает от них, и мы не члены партии «Единая Россия»?
СЛУШАТЕЛЬ — Я понял ваш вопрос. Бог миловал, и у меня нет среди друзей членов Единой России, потому что каждый себе выбирает друзей по духу, поэтому.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — А вам не очень нравятся единороссы?
СЛУШАТЕЛЬ — В общем-то, да. Вы сами обратили внимание, думаю, что и наши граждане тоже обратили внимание, кто член партии Единая Россия, Владимир Владимирович.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — По-моему, он не член.
СЛУШАТЕЛЬ — О, даже так?
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — По-моему, он благодетель этой партии, насколько я поняла по всем разговорам. У него там друзей много, поэтому я спрашиваю, а у вас там друзей много?
СЛУШАТЕЛЬ — Нет ни одного, но думаю, их будет скоро как в КПСС, все больше и больше среди граждан России.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — А почему вы так думаете?
СЛУШАТЕЛЬ — Дело в том, что России не хватило лет 10-15. Может быть, прожили бы при Горбачеве без Ельцина и Путина, и легче было бы в том смысле, что народ остался тот же самый, как раньше в КПСС людей принимали, наверное, для того вступали, чтобы сделать карьеру и так далее, так и сейчас, потому что Путин ведь не уйдет никуда в ближайшее 5 лет, а то может быть, и никогда не уйдет.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Как же так никогда?
СЛУШАТЕЛЬ — Так же, как любое другое беззаконие, так и он, глядишь, отменит закон о выборах и все. И останется вечный президент.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Спасибо Виктор.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — У нас на линии Лариса Вадимовна, которая написала так «Если Вы не боитесь, позвоните человеку несколько иных взглядов». Лариса Вадимовна, Вы с нами?
СЛУШАТЕЛЬ — Да, я с вами.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Вы не могли бы, раз вы иных взглядов, коротко сформулировать, каких, тогда я буду понимать, какой вам задать вопрос.
СЛУШАТЕЛЬ — Я несколько раз случайно слушала вашу передачу, и как-то меня все это коробит. У Вас передача связана со злом, ненавистью, провокацией. У меня такое впечатление, что Вы делаете свое имя, и у вас это все корыстное. Либо Вы для кого-то, либо лично для себя, потому что даже этот вопрос.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Скажите, а какая провокация?
СЛУШАТЕЛЬ — О Чечне или же по олигархам.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Давайте по Чечне сначала, какая вам провокация здесь кажется?
СЛУШАТЕЛЬ — Это горе и у нас, и у них, и еще у многих других, и вы это все муссируете, и какое-то противостояние.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Вы считаете, что горе надо замалчивать?
СЛУШАТЕЛЬ — Не надо замалчивать.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — А как?
СЛУШАТЕЛЬ — Есть другие же пути. Понимаете, из двух ссорящихся всегда двое будут виноваты, не так просто все было в Чечне, вспомним Дагестан, вспомним взрывы и так далее.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Без сомнения, Вы правы.
СЛУШАТЕЛЬ — Вы хотите сказать, что Чечня бедная, несчастная, а у нас правительство такое злое, а Вы такая добрая, все неоднозначно. На самом деле, я считаю, что мы должны друг у друга и просить прощения, сближать наши народы, а не наоборот, делить зло и добро, это нельзя делать.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Извините, мы с Анной Степановной устраиваем распрю, а люди, которые идут туда с оружием в руках, они объединяют?
СЛУШАТЕЛЬ — С оружием в руках не объединяют, такая действительность на сегодня, и если мы будем делить людей на плохих и хороших, это будет продолжаться еще дольше.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Как сделать покаяние, о котором вы говорите?
СЛУШАТЕЛЬ — Мы должны наоборот объединять, и с Чечней нас поближе знакомить, и Чечне нужно точно так же про наш народ рассказывать, у нас тоже сердце болит и за них, и за своих.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Мы уже достаточно рассказали.
СЛУШАТЕЛЬ — А то, что Путин мочит постоянно, еще что-то, это кроме как озлобления и на власть, и нам лично обидно это слушать, я считаю, просто люди делают свое имя, они не болеют ни за чеченцев, ни за русских.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Я с вами согласна, насчет имени, конечно, это глупости. Но скажите, а как обустроить это покаяние, прощение?
СЛУШАТЕЛЬ — У нас очень много людей, которые могут это устроить и надо эту тему форсировать, а не делить людей.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Простите, пожалуйста, давайте все-таки в диалоге.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Одну секундочку. Вот посмотрите, был Виктор Попков, это единственный человек, который говорил о покаянии, о том, что мы обязаны покаяться друг перед другом. Он убит уже 2 года назад.
СЛУШАТЕЛЬ — Виноваты все здесь, не надо обелять чеченцев и говорить, русские такие-сякие.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Он убит 2 года назад в Чечне. Я хотела бы вас спросить, как вы думаете, еще такая персона, такая фигура, которая может призвать к взаимному покаянию и прощению?
СЛУШАТЕЛЬ — А Вы, что не фигура разве, или Вам нравится идти на противостояние? Вот, пожалуйста, работайте на эту тему. И очень много людей, но почему-то Вы их не замечаете.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Знаете, Лариса Вадимовна, я прошу прощения, я бы оговорилась, фигура, которую вы обвиняете в том, что ей нравится противостояние, носила соки в захваченное здание Норд-Оста и не готова была ни к какому противостоянию.
СЛУШАТЕЛЬ — Я видела Вас, да. Я о чем и говорю, все неоднозначно. Мне не хочется говорить что-то очень строгое, но понимаете, я вижу, чувствую, что эти все ваши высказывания опять на то, что я такая хорошая, это не именно вас, это очень многие говорят, есть такие люди, видимо, что-то свое личное преследуют.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Мне очень жалко, что Вы именно так чувствуете.
СЛУШАТЕЛЬ — Это видно, это не скрыть.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — У меня настолько этого нет, я вот 3 года в отпуске не была, я опять запросила об отпуске.
СЛУШАТЕЛЬ — Вот-вот, все опять же о том, какая я хорошая.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Я вообще очень плохая.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Мне кажется, аргументация на уровне «сам дурак» глупа, нет у Вас такого ощущения, Лариса Вадимовна?
СЛУШАТЕЛЬ — Нету.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Зря.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Я могу вам единственное сказать.
СЛУШАТЕЛЬ — Конечно, вам не понравится мое мнение против вашей личности.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Я просто не вижу у вас аргументов. Я слышу «я считаю, что вы работаете на собственные амбиции».
СЛУШАТЕЛЬ — Конечно.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Доказательства. У вас есть хоть одно?
СЛУШАТЕЛЬ — Так вот я вам говорю. Вы сеете буквально зло.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Докажите.
СЛУШАТЕЛЬ — Начинаете, что правительство у нас плохое, выслушиваете этих людей, вот у нас нельзя так это делать. Понимаете, нам так сложно строить этот мир, и нужно внушать людям, что мы должны сеять добро, когда-то мы должны это начинать или нет? Или же мы все время будем говорить, ах какие бедные чеченцы, ах какие у нас люди погибают там, какое плохое правительство, к чему оно приведет? Я думаю, что вы это понимаете, к чему приведет, но все равно продолжаете это делать.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Вы меня извините, ради Бога, но мне кажется, вы крайне жестки. Каждый день в Чечне гибнут люди.
СЛУШАТЕЛЬ — Жестки? Это я от вас слышу жесткость такую.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Подождите, дайте договорить, послушайте, пожалуйста.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Каждый день в Чечне гибнут люди самых разных национальностей, не говорить об этом преступление.
СЛУШАТЕЛЬ — Это же очень легко говорить.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Или диалог, или мы с вами прощаемся, вы готовы выслушивать вашего собеседника, или я вам говорю до свидания?
СЛУШАТЕЛЬ — Я послушаю.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Не говорить о том, что гибнут наши с вами соотечественники преступление для журналиста, это моя позиция.
СЛУШАТЕЛЬ — И что дальше?
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Все.
СЛУШАТЕЛЬ — Вот Вы сказали, вы такая хорошая, опять же это все.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Надо добиться
СЛУШАТЕЛЬ — Ну извините, спасибо.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Я так поняла, диалога тут не будет в любом случае. У нас на линии Иван Емельянович, врач из Подмосковья, Вы с нами?
СЛУШАТЕЛЬ — Да-да.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Скажите, пожалуйста, я уже 100 лет не была в театре, может быть, Вы ходите в театр, что посмотреть сейчас в Москве, на что купить билеты?
СЛУШАТЕЛЬ — Вы знаете, я любитель вокала, я не хочу на современные попсовые представления и прочее.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — А куда вы ходите?
СЛУШАТЕЛЬ — В последний раз я был на новой опере Колобова.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Посоветуете сходить?
СЛУШАТЕЛЬ — Кое-что понравилось, кое-что нет.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Скажите, что понравилось, я пойду туда.
СЛУШАТЕЛЬ — Понравилось то, что там есть люди, которые хорошо поют, с хорошими голосами.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Хорошо. Скажите мне еще. Вы доктор, да?
СЛУШАТЕЛЬ — Да.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Как спланировать время так, чтобы воскресенья были всегда выходные?
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Иван Емельянович, лукавит Анна Степановна, у них в понедельник выход газеты, поэтому никаких выходных воскресений у нее быть не может по определению.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Дайте мне совет, как разговаривать с главным редактором, чтобы у меня был всегда выходной.
СЛУШАТЕЛЬ — Вы знаете, я так слежу вообще-то, я человек социально очень активный, я и в 1991 году в августе участвовал во всех событиях, в 1993 году, для меня это тоже, то, что происходит в нашей стране, в Чечне, очень задевает, я стараюсь следить за всем. Но вы мне вопрос задаете такой, чтобы выходной. Я сам всегда очень занят работой, и в выходные часто дежурю, и я практически на таком же положении, что и вы, у меня выходных нет. Я от этого не страдаю, и даже люблю.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Правда? Я тоже люблю, но иногда хочется. Скажите, пожалуйста, как вы считаете, чеченцы нас когда-то полюбят?
СЛУШАТЕЛЬ — Вопрос очень сложный, и ситуация там настолько зашла в такой тупик, что я, смотря со стороны, не вижу, каким способом этот узел развязаться. Есть два варианта. Или садиться за стол переговоров, вы сейчас скажете, с кем именно, тут сразу и Басаев, и Масхадов возникнут и прочие. Или же второй, как многие считают, силовой вариант. Я абсолютно не разделяю мнения, что банда Ельцина и Грачева, абсолютно нет. Я считаю, что в Чечне, я понимаю этот народ, там очень много есть экстремистов, которые хотят черное дело свое сделать, но нам нужно действовать по законам Конституции, где сказано, что любые действия сил и органов, направленных на разрушение страны, нашей Федерации, заслуживают того, чтобы к ним были приняты все необходимые меры для того, чтобы их локализовать и нейтрализовать. Мне не совсем понятно, как наши ведомства ФСБ, МВД и прочие, над таким небольшим количеством людей, экстремистов, которые в горах, никак нельзя найти с ними общий язык или, в конце концов, силой заставить их сложить оружие.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Извините, ради бога, я вам задала другой вопрос. А они нас когда-нибудь полюбят? Вы ответите да или нет.
СЛУШАТЕЛЬ — Да, я отвечу, они нас полюбят, потому что думаю, что большинство чеченцев все же хотят быть в составе России.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Спасибо. Так, сообщение на пейджер, мы уже завершаем. «Аня, сходите в Российских молодежный, Вам понравится. Будьте счастливы, берегите себя». «Анна Степановна, пойдите к Фоменко на премьеру «Белые ночи», изумительный светлый спектакль с замечательной Агуреевой». Ну что ж, времени остается полторы минуты, Анна Степановна, подводим итоги.
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Вы знаете, мне было очень страшно, потому что это почти разговор со всей страной.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Ну а вы что хотели?
А. ПОЛИТКОВСКАЯ — Я обычно интервьюирую конкретного человека, а я сейчас покрылась потом, красная как рак. Так страшно разговаривать со всей страной. Страна, большое спасибо.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Анна Политковская в программе «Контрудар» в прямом эфире «Эхо Москвы», спасибо.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире