'Вопросы к интервью
С.БУНТМАН: Добрый вечер и добрый день, это программа «Клинч» в студии телекомпании и радио «Эхо Москвы» Сергей Бунтман. Сегодня наша тема партийная и о партийном будущем. Мы знаем историю со смещением Сергея Миронова, отзывом его из Совета Федерации – надеюсь, эту историю все знают. Сегодня ставится вопрос — есть ли как у партии, как у организации, будущее у «Справедливой России». И в гостях у нас сегодня Оксана Дмитриева, депутат Госдумы, фракция «Справедливая Россия» и Эдуард Лимонов, председатель исполкома «Другой России», мнения противоположные. Начнем с коротких тезисов, обоснования своей позиции. Есть ли будущее у «Справедливой России»?



О.ДМИТРИЕВА: Меня удивляет вообще сама постановка вопроса. Я понимаю, что все события, которые произошли сейчас у «Справедливой России» связаны с тем, что она стала набирать популярность, получила на последних выборах около 15% голосов, в Санкт-Петербурге у «Справедливой России» есть все шансы победить на выборах в законодательное собрание, и именно с этим связаны попытки со стороны «Единой России» всячески ослабить своего основного конкурента.

Ну, что они предприняли? Предприняли отзыв Сергея Миронова из Совета Федерации и насколько я понимаю, они договорились с различными партиями, позиция которых мне не совсем понятно, которые сейчас выступают против «Справедливой России», подвергая сомнению ее будущее. А на мой взгляд, они просто играют по чужой партитуре, по партитуре «Единой России», которой не хочется терять свое абсолютное большинство.

Э.ЛИМОНОВ: Я, как сторонний наблюдатель, я не депутат Госдумы, но с интересом слежу за «Справедливой Россией», знаю нескольких депутатов от партии, — слежу с интересом. И помню, что «Справедливая Россия» началась со встречи г-на Суркова и г-на Миронова в марте 2006 г. Было дано «добро» на создание из кусков мертвых партии — «Родина», «Пенсионеры» и «Партия жизни». Это такой политический Франкенштейн, созданный из кусков разгромленных, или недоразвитых политических организаций.

Я отлично помню, как брали в «Справедливую Россию», как со скандалом кого-то выбраковывали. Собрали самых умеренных, поскольку таков был прокремлевский наказ. Собрали людей «ни рыба, ни мясо», на мой взгляд, — я бы их не взял в свою радикальную партию, даже если бы они очень хотели. Одновременно, видимо, они были чужеродными и для власти — вот таких.

И теперь – что удивляться? Что называется «Я тебя породил, я тебя и убью», то есть, Сурков всю эту политическую организацию породил, и теперь ее убирает. Существование такой организации, как партия «Справедливая Россия» возможно только в такой стране, как Россия, только в контексте этого неприкрытого политического насилия со стороны власти. Нигде в другой стране невозможно конструировать из обрезков чужих партий, кроить, шить и сделать вот такого Франкенштейна, нежизнеспособного.

С.БУНТМАН: Вы считаете, что проект закрыт?

Э.ЛИМОНОВ: Есть только один выход – не дожидаясь выборов партия «Справедливая Россия» сейчас выходит из Госдумы, хлопая дверью — не дожидаясь, именно сейчас. Тем самым она понравится, думаю, людям – это единственный выход. Все остальное – на следующих выборах им не дадут никаких голосов, дадут меньше 7%, и все. Немножко г-н Миронов похорохорится, потом ему найдут какую-нибудь табуреточку вроде той, которую получил Рогозин, и все будет закончено.

И добавлю еще — к нелегальному существованию, такому существованию, которое мы ведем, я и мои сторонники, партия «Справедливая Россия» не готова, у нее нет таких кадров, нет таких сил.

О.ДМИТРИЕВА: Я не согласна со всем, что сказал Эдуард лимонов, за исключением одного: мы действительно легальная партия, мы предназначены для того, чтобы существовать в правовом поле, потому что мы считаем, что власть нужно брать конституционным путем, через выборы. Любая нелегальная активность – это способ вести к революции. Да, мы не революционеры, потому что мы не видели примеров хороших революций – во всяком случае, в России. Поэтому мы выступаем за смену власти, но за смену власти через выборы.

По поводу того, как создавалась «Справедливая Россия» — очевидно, Эдуард Вениаминович присутствовал, или знает по поводу встречи Суркова и Миронова – я не знаю об этой встрече, я не присутствовала и никогда за свою политическую деятельность не присутствовала и не участвовала в такого рода переговорах. И еще один тезис, с которым нельзя согласиться: вы сказали «вам дадут 7%», или не дадут 7%. За всю нашу политическую деятельность, тех, кто вошел в «Справедливую Россию», «ни рыба, ни мясо» — это депутаты, которые многие годы избирались по одномандатным округам, будучи в оппозиции и не будучи обласканы власть, и за них голосовали реальные люди – никто не давал им их проценты. Мне никто не давал 40% в Петербурге, ни 54%, когда я избиралась по одномандатному округу.

Точно так же нам никто не давал, «Справедливой России», ни 22% в Петербурге, ни 15 – мы получали их в борьбе и голосовали за нас, нашу программу, за те личности, которые проходили по спискам партии. Но сам по себе подход мне не нравится – что значит «дадут – не дадут»? Да, у нас есть фальсификации выборов, да, у нас воруют голоса, но для того, чтобы преодолеть 7%, мы должны реально иметь 15-16 ,— вот так мы и рассчитываем наши силы.

Э.ЛИМОНОВ: Оксана Генриховна, видимо, одна-единственная у нас в стране, кто верит в то, что наши выборы честны.

О.ДМИТРИЕВА: Я не верю, я говорю, что есть фальсификации.

Э.ЛИМОНОВ: После последних выборов в парламент КПРФ представила документы, удостоверяющие, что около трех с половиной миллионов голосов были направлены не туда, не той партии, которой это принадлежало. Эта система целиком вся сделана. Я удивляюсь немножко – я не ожидал встретиться от вас подобную демагогию и немножко ханжества тут. Вы говорите «мы не за революцию», — можно подумать, что я за революцию. Вы возражали, когда партию НБП запретили, ваш голос поднялся в Госдуме? Нет, никогда. Мы не от хорошей жизни находимся в оппозиции такой, какой ее называют – несистемная. Не от хорошей жизни. Вас, с вашими физиономиями и с вашими идеями пропускают, вас приглашают, вас организовывают. А нас отрицают. Вы когда-нибудь задумывались, почему? Что, я пришел со своими идеями и говорю – давайте устроим революцию? Я как все, Оксана Генриховна, организовал свою политическую организацию снизу, она фактически сама организовалась, не из Кремля. И вот уже 18 лет нам закрыты все дороги, хотя мы хотели участвовать в выборах, мы декларировали, что давайте участвовать в выборах. Вы могли бы взять меня в свою партию? Да вам бы не разрешили.

С.БУНТМАН: Хорошо, да — получилось так, что существует система.

Э.ЛИМОНОВ: Что значит «получилось так»?

С.БУНТМАН: Существует система.

Э.ЛИМОНОВ: Мы возражаем против этой лживой системы.

С.БУНТМАН: Предположим, разрешена партия, физиономии допустимы – это возможно использовать в политической борьбе, или это вообще нельзя?

Э.ЛИМОНОВ: Я не вижу никаких результатов пребывания «Справедливой России» в Госдуме для нашего народа – никаких результатов, ноль результатов. Более того, результат для власти, конечно, позитивный. Потому что сам факт пребывания как Оксана Генриховна в Госдуме, дает возможность говорить о том, что у нас есть политические свободы – это работает на власть.

С.БУНТМАН: Оксана Генриховна, какие результаты деятельности?

О.ДМИТРИЕВА: Хотела бы пояснить одну вещь – знаете, не вам меня упрекать в том, что партия не зарегистрирована. Я сама представитель той партии, которая была зарегистрирована и которая была уничтожена изменением избирательного законодательства — это партия развития предпринимательства, от которой, кстати, я дважды избиралась в Госдуму — ее не зарегистрировали в связи с изменением избирательного законодательства – это раз. Второе: по поводу того, защищали мы представителей вашей партии, или нет. Не знаю, известно вам, или нет, но я неоднократно давала поручительство за членов вашей партии, чтобы их выпустили из тюрьмы.

Э.ЛИМОНОВ: Это нам известно. Даже ЛДПР давала поручительство — находились люди. Я вам задал другой вопрос – вы возражали против запрещения нашей партии?

О.ДМИТРИЕВА: Мы возражали против изменения закона о политических партиях, и мы тоже являемся в какой-то степени жертвами применения этого нового закона о политических партиях. Мы также возражали против изменения избирательного законодательства, когда отменили одномандатные округа. Я была категорически против отмены избрания по мажоритарным округам. Мы голосовали против отмены выборов губернатора. Теперь – что мы сделали. Самая главная задача — естественно, мы находимся в оппозиции, и количество оппозиционных голосов в Госдуме оно меньше 150 голосов — 315 у «Единой России», что переломить ситуацию через голосование мы не можем. В чем тогда состоит наша функция, если мы не можем своими голосами заблокировать то или иное решение – даже конституционные законы мы не можем заблокировать. Функция эта — во-первых, выдвижение законодательных инициатив и давление общественное на то, чтобы они были приняты.

С.БУНТМАН: Какого рода инициативы?

О.ДМИТРИЕВА: Первое – альтернативный бюджет. Мы каждый раз по бюджету даем свой альтернативный бюджет, потому что мы против финансовой политики правительства, против социальной, против экономической политики. Каждый раз правительство говорит – да, это наш единственный вариант, иного не дано. Каждый раз мы показываем, как реально можно по-другому распределить те средства и те доходы, которые есть у правительства.

Более того, — на сайтах «Эхо Москвы» очень много обсуждаются различные коррупционные схемы и различные коррупционные сделки. Так вот максимальные по объему и максимальные по числу коррупционные схемы закладываются изначально в бюджеты – то ли это бюджет федеральный, — то есть, контроль за бюджетом и обеспечение для общества его прозрачности. Потому что только через нас общество вообще выясняет, что делается в бюджете, какие там механизмы. То же самое пенсионное законодательство – только через нас, и только мы фактически выявляем и говорим о том, какая там огромная афера с направлением средств социальных взносов на накопительную часть пенсии.

И последний пример — мы тоже так же иногда прибегаем и к уличной демократии и к митингам — 26 мая состоится забастовка предпринимателей, которую возглавляет «Справедливая Россия», по отмене 34% налога. Когда голосовался этот удушающий налог на малый бизнес и на всю нашу обрабатывающую промышленность, только «Справедливая Россия» была против, и только мы четко говорили, к чему это приведет. Естественно, если только мы голосовали против этого, мы не могли заблокировать это решение, но так или иначе, мы обращаемся к обществу, разъясняем эту ситуацию. И думаю, что может быть, при помощи общественного давления, мы этот 34%-ный налог можем отменить.

Если я буду рассказывать дальше, то это, по определению Лимонова, очень скучные вопросы.

С.БУНТМАН: Лимонов сейчас ничего не сказал по поводу того, что услышал.

О.ДМИТРИЕВА: Я изучила его блог — я подготовилась.

С.БУНТМАН: Не все слушатели читали его блог.

О.ДМИТРИЕВА: Хочу сказать, что каждый раз на голосование в Госдуме ставится от 30 до 50 голосований, по которым мы должны определиться. И очень многие вопросы являются очень важными для людей – может быть, они не столь громкие, но очень важные – это то, чем живет народ — ЖКХ, социальные вопросы, здравоохранение, образование. И благодаря оппозиции мы, в момент принятия решений, можем выявить самые болевые и узкие точки. Даже если мы не можем переломить ход голосования, во всяком случае, мы их предаем гласности и делаем то, что всегда делает оппозиция — критикуем власть.

Э.ЛИМОНОВ: В результате как сейчас выглядит Госдума? «Единая Россия» с преобладающим большинством, и партии-сателлиты — ЛДПР, КПРФ, как к ней ни относись.

С.БУНТМАН: Партия КПРФ — сателлит?

Э.ЛИМОНОВ: Конечно. А кто они? И «Справедливая Россия» тоже партия-сателлит. Если вы знаете, что вы не можете своими голосами переупрямить «Единую Россию», честным политическим поступком, единственным, было бы выйти из Госдумы и устроить тем самым политический кризис.

С.БУНТМАН: А дальше что?

Э.ЛИМОНОВ: А дальше выход простой — были бы назначены досрочные выборы таким образом. А в результате досрочных выборов — это вообще скандал, когда целая фракция, хотя бы одна, выходит из Госдумы – это привлекло бы внимания больше, чем все ваши никому не нужные голосования. Как можно соглашаться на роль такой ручной обезьянки, сидеть там и знать, что вы ни на что не влияете. Вы ни на что не влияете — вы критикуете? — половина населения Росси критикует в уме эту власть – что толку? Вы превратили, извините, так оно и есть, Госдуму в какой-то дом престарелых, извините, не по возрасту, где все сидят и боятся рыпнуться. Так не должно быть, это не политика – то, чем вы занимаетесь.

Я уверен – наверное, вы прекрасный экономист, но вы не политик, и никто у вас не политик – никто, даже Сергей Миронов.

О.ДМИТРИЕВА: Политик — тот, кто ходит с флагом на митинги?

Э.ЛИМОНОВ: Нет. Тот, кто добивается политических целей. Вам надо было бы, и сейчас не поздно, выйти из Госдумы, чтобы был политический кризис, и весь народ сразу с удовольствием будет на вас смотреть, и рейтинг поднимется и у Миронова, и у вас.

О.ДМИТРИЕВА: Вы считаете, что любая партия, которая оказывается в оппозиции – не обязательно в нашей стране, — она должна сразу уходить из парламента? Она оказывается в оппозиции, у нее меньшинство — значит, она не может своим голосованием повлиять или заблокировать решение? Она тогда должна тут же сдавать мандаты и уходить?

Э.ЛИМОНОВ: Вы говорите не то, — у нас не обычная европейская система, где каждая партия сидит в парламенте и чего-то добивается.

О.ДМИТРИЕВА: Она ничего не добивается, если она в оппозиции.

Э.ЛИМОНОВ: У нас система политического насилия, у нас система – это тяжелый Китай, господство единой партии, которая утвердилась всеми неправдами, какими возможно. И вы сидите с этими людьми. Предположим, вы все честные, добрые и прекрасные – вся фракция. И вы сидите терпеливо с этими людьми. Да они не подлежат никакому перевоспитанию, у вас не пройдет ни один закон, ни один бюджет, — и не проходят, что вы там сидите? Они не подлежат перевоспитанию. С шулерами только стол можно перевернуть — я источник этого афоризма, хотя теперь все это говорят. Я это когда-то написал, теперь это все повторяю, слава тебе, Господи, — потому что это прекрасно характеризует то, что мы сегодня имеем.

Я вот смотрю – там есть Шеин, Илья Пономарев, даже гудков не так плох, — но вы ничего. Вы не то, что бесполезны, вы вредны, потому что вы легитимизируете. Все смотрят и думают – да, есть Шеин, левый парень из Астрахани, есть там Илья Пономарев – вы успокаиваете людей своим видом в Госдуме.

С.БУНТМАН: Считаете, что дают ложную надежду?

Э.ЛИМОНОВ: Они не только дают ложную надежду, они как Крысолов из Гамильтона, который детей куда-то ведет. Вам хочется сидеть в Госдуме, признайтесь? Вы сидите все и наслаждаетесь. Кишка у вас тонка, пойти и сделать.

О.ДМИТРИЕВА: Хочу уточнить – партия, которая оказывается в оппозиции, оказывается в меньшинстве, и в принципе своими голосами не может переломить решение. Она каждый раз должна уходить из законодательного органа?

Э.ЛИМОНОВ: Она не должна каждый раз выходить.

О.ДМИТРИЕВА: А как же?

Э.ЛИМОНОВ: В системе нормальной, человеческой, справедливой, системе демократии она не должна выходить. А в системе политического насилия, полицейского государства, системе Китая, которая у нас – у нас и Путин обожатель китайской политической системы, и Медведев, кстати, наш святой Медведев — то же самое. Вы сидите с бандитами и облагораживаете их своим присутствием. Не сидите. Теперь вас выставят за дверь.

О.ДМИТРИЕВА: Вы хотите быть зарегистрированной партией?

Э.ЛИМОНОВ: Я хочу участвовать в свободных выборах. Если бы сейчас мою партию зарегистрировали бы – только одну – я не пошел бы на выборы.

С.БУНТМАН: Уйдем сейчас на перерыв — напомню, мы говорим о наличии будущего у «Справедливой России», прервемся, а потом продолжим.

НОВОСТИ

С.БУНТМАН: Продолжаем говорить о партии «Справедливая Россия» — Оксана Дмитриева и Эдуард Лимонов в студии. Если пересказать краткое содержание предыдущей серии, как я его понимаю, Оксана Генриховна говорила о действиях в парламенте – когда точечных, когда более крупных, а Эдуард Вениаминович говорил о принципиальном выходе из этого парламента. У меня вопрос – скажите, на приближающихся выборах. Если к ним относиться серьезно, а не как к какой-то кукольной комедии — партия «Справедливая Россия» должна тоже выходить с политической программой – изменения ли избирательной системы, порога, процента в Думе, системы принятия решений с неким видением России. Потому что самый часто задаваемый вопрос – как может быть оппозиционной партия, которая поддерживает стратегическую линию руководства «Единой России» — политику Путина.

О.ДМИТРИЕВА: А кто вам сказал, что мы поддерживаем стратегическую линию Путина?

С.БУНТМАН: Миронов говорил неоднократно.

О.ДМИТРИЕВА: Шли мы на выборы 4 года назад с тем, что мы против социально-экономического курса правительства, что касается парламента, то там все очень легко — когда вы выходите на митинг, вы можете говорить одно, а потом действовать совсем по-другому. В парламенте все ходы записаны: есть законы, есть голосование – за или против. Принципиальный документ для любого правительства – бюджет, как голосует партия за бюджет. Принципиальнейшее голосование и позиция для любого правительства — социально-экономическая политика – как голосует партии по социально-экономической политике. По избирательному законодательству важный вопрос, но для народа он не является все-таки ключевым. Тем не менее, по избирательному законодательству наша позиция давно сформулирована – мы за снижение порога явки, за реализацию целого ряда мер.

С.БУНТМАН: Снижение порога явки?

О.ДМИТРИЕВА: Извините, порога партийного.

С.БУНТМАН: Да, явка – отдельный вопрос.

О.ДМИТРИЕВА: Снижение партийного барьера до 5, или у нас были даже предложения до 3% — полноценного снижения, а не так, что те, кто получает больше 5-6%, получают один, а те, кто больше шести – два мандата. Если переходить к избирательному законодательству, то там «черт кроется в деталях» — если его смотреть теоретически, то оно очень хорошее, а практически оно очень плохое. Есть несколько моментов, которые позволяют заблокировать самые основные направления фальсификаций. Первое – это наше предложение дать доступ в интернет всех граждан, которые проголосовали или не проголосовали – неважно, как они проголосовали, — просто приняли они участие в выборах. Или нет. Потому что основные фальсификации идут за счет непришедших – то есть, вброс идет тех, кто не принял участия в выборах, но по факту они будут числиться как принявшие участие в выборах.

Второй момент — по поводу фальсификации выборов, как человек, который много раз их проходил. Самое главное, на чем мы настаиваем – довести хотя бы несколько дел по фальсификациям на выборах, по членам избирательных комиссий, до конца. Потому что пока мы не доведем и не посадим хоть одного члена избирательной комиссии за фальсификацию на выборах, до тех пор телефонное право будет сильнее избирательного закона.

С.БУНТМАН: Но здесь такая история — дела длятся годами, и если бы не прекратили, то могли бы еще разбирать сейчас фальсификации 1999, 2003 гг. — они еще длятся, не разобраны, хотя уже здесь поздно, нужно делать что-то другое.

О.ДМИТРИЕВА: Во-первых, это надо делать по горячим следам. Партия, когда наращивает силы, она наращивает свои возможности противодействия фальсификациям. Последний опыт – может быть, он локальный, но, тем не менее, он был — есть такое муниципальное образование в Санкт-Петербурге – Автово, там были довыборы. И из 10 мандатов все 10 были избраны от «Справедливой России». Почему они были избраны? В основном потому, что мы заблокировали фальсификацию и потому, что была очень высокая явка для муниципальных выборов, когда обычно приходит до 5%, там пришло 20-22% избирателей. А заблокировали мы, во-первых, потому, что смогли сосредоточить силы очень небольшие — всего было 10 участков, было очень много наблюдателей, которые все фиксировали. И, во-вторых, мы смогли не позволить сделать фальсификацию уже при введении результатов голосования в систему ГАС-выборы – с большим трудом.

Кстати, по поводу того, нужен ли статус депутата Госдумы или не нужен, — в этот раз спас нас только статус депутата Госдумы. Потому что меня не пустить в здание государственного органа они не могли по закону. Любого другого не пустили бы.

С.БУНТМАН: Если я правильно понимаю Лимонова, здесь и противоречие — тот долгий бег, который вы представляете – это такой серьезный стайерский бег, как у эфиопского бегуна — он бежит и бежит, и дыхания должно хватить надолго. Но это не то, что нужно политической партии.

Э.ЛИМОНОВ: Вернусь к этой метафоре, и скажу, что с политическими шулерами садиться играть? Вы участвуете в их игре, вы только что перечислили — «нам удалось», вы отыгрываете — давайте выиграем в каждом дворе одну лавочку для себя из 50. Это никуда не ведет.

О.ДМИТРИЕВА: Вначале одну лавочку, потом еще две, потом еще три.

Э.ЛИМОНОВ: Вот сейчас вы вылетите на улицу и будете приходить к нам, вот и все. Вы имеете дело с гангстерами. Это не политика, вы участвуете в скандальном, преступном сговоре. Вы ни на что не влияете – зачем вы там сидите, если у них 300 с лишним голосов? Любое ваше решение будет провалено. Зачем вы там сидите, ответьте народу? Народ любой, интеллигентный, простой, скажет – если вы знаете, что ничто не проходит, вы нам свои мнения благородные высказываете, что вы против этого бюджета, хотите лучший бюджет? – как прекрасно. С 1993 г. у нас парламент, 18 лет — я тесно в свое время работал с коммунистами, надеясь на них, они тоже говорили: вот мы сейчас нарастим мощь. У них в первой Госдуме и во второй было столько депутатов, хоть мости ими дорогу. С.БУНТМАН: Кстати, о наращивании мощи.

Э.ЛИМОНОВ: Никакой мощи не будет, никто вам не даст никуда пройти. Самое лучшее, что можно сделать – с проклятием плюнуть на эту Думу, и вас будут уважать.

О.ДМИТРИЕВА: А дальше что?

Э.ЛИМОНОВ: Вы все равно не меняете? Вы мне говорите про свою критику?

О.ДМИТРИЕВА: А дальше что?

Э.ЛИМОНОВ: Ничего. Вы пойдете домой. Вам страшно пойти домой?

О.ДМИТРИЕВА: Не о нас с вами идет речь, речь идет о парламенте и о стране.

Э.ЛИМОНОВ: Бедная страна. Она окажется без вас. А так страна имела от вас много прибыли — ни одного закона не принято, никого вы не спасли, вы сидите там и тешите свой эгоизм.

О.ДМИТРИЕВА: Во-первых, это не так.

Э.ЛИМОНОВ: Это так. А зачем вы там сидите?

О.ДМИТРИЕВА: Это не так. Мы можем долго и нужно перечислять законы, но вы говорите, что это вам неинтересно. Вам интересен шаг. Давайте мы ваш шаг логически доведем до конца. Вы выходите из Госдумы.

Э.ЛИМОНОВ: Это не я выхожу, это вы выходите.

О.ДМИТРИЕВА: Допустим, одна партия выходит из Госдумы.

Э.ЛИМОНОВ: Это политический кризис. Назначены выборы.

О.ДМИТРИЕВА: Это вы думаете, что это будет политический кризис — вы абсолютно неправильно это оцениваете, просто не знаете законодательство. Совершенно спокойно Госдума — отряд не заметит потери бойца, — 315 голосов, дальше будет у вас КПРФ, ЛДПР спокойно продолжать работать. Но на следующих выборах…

Э.ЛИМОНОВ: Даже если так – все равно прекрасно – вас будут люди уважать, вы наконец-то станете кем-то,. а не простыми трепателями языками.

О.ДМИТРИЕВА: Может быть, нас будет уважать г-н Лимонов, и то под большим вопросом.

Э.ЛИМОНОВ: Для того чтобы я вас уважал, нужно куда больше жестов подобного рода.

О.ДМИТРИЕВА: Я вас буду уважать, если вы не будете меня перебивать – для меня это достаточное основание для уважения. Дальше — мы боролись за эти мандаты, люди за нас голосовали. Голосовали для того, чтобы мы, используя те возможности, которые есть у депутатов ГД, отстаивали их интересы. 30 человек — 30 человек, 15 человек — 15 человек. Мы боролись за эти мандаты, говорить, что нас люди больше будут уважать, если мы бросим эти мандаты и скажем, что уходим, и что на следующих выборах мы от этого шага получим больше, на мой взгляд, очень сомнительно. А то, что это будет политический кризис – это не так. Потому что по закону ГД спокойно будет дальше работать, поскольку у нее больше половины, 315 голосов, и по нашему законодательству в думе должно быть не менее двух партий. ЛДПР всегда составит компанию «Единой России». Поэтому этот путь, с художественной точки зрения эффектный, как художественный образ, но с точки зрения реального политического средства, абсолютно тупиковый.

Э.ЛИМОНОВ: Прекрасно, значит, тему закрыли. Я просто хотел сказать — будучи совершенно бесполезными для людей, для страны, не имея возможности изменить ее судьбу – не принято ни единого закона, ни одно ваше благое пожелание, если они были, не исполнилось, чего вы там сидите, — вот что я хотел сказать. Если бы я себя ощущал таким беспомощным, я бы вышел оттуда немедленно.

О.ДМИТРИЕВА: Хорошо, вы занимаетесь политической деятельностью, что вы ставите в качестве своей задачей?

Э.ЛИМОНОВ: Свободные выборы.

О.ДМИТРИЕВА: Что вы сделали, какой результат вашей деятельности? Вы выбрали другой путь, не являетесь депутатом ГД, перечислите результаты вашей деятельности для народа, для страны, для отечества — какие?

Э.ЛИМОНОВ: С удовольствием. Мы научили Россию смелости, у нас свыше 200 человек прошли через тюрьмы и лагеря. И люди смотрят, и говорят — вот это вот да. Мы протестовали против монетизации льгот не так, как вы протестовали — вы помните, наши ребята разбросали листовки в Думе, когда было первое чтение — прошли, их скрутили и свинтили. Потом, в августе, при втором чтении, 7 человек наших ребят были осуждены за протесты против этого – мы захватили тогда здание Министерства здравоохранения, кабинет Зурабова – по 5 лет все получили. И так далее, и тому подобное. Мы расковали людей, показали им, что нельзя быть хомяками, сидеть и бесконечно жевать.

О.ДМИТРИЕВА: А какой результат? По поводу «расковали людей»?

Э.ЛИМОНОВ: Мы дали им надежду и смелость.

О.ДМИТРИЕВА: Если бы вы расковали людей, если бы действительно все поверили и пошли, то, наверное, у нас не было бы таких результатов на выборах.

Э.ЛИМОНОВ: Все пока еще не поверили – подождите. А чего идти на выборы сейчас?

О.ДМИТРИЕВА: У вас противоречие – для чего вы расковали людей, для чего расковали 200 человек? Для того, чтобы они пошли в тюрьмы? Для чего вы их расковали?

Э.ЛИМОНОВ: Мы дали стране пример смелости – ради этого можно и в тюрьме отсидеть. Я сидел в этой тюрьме, и ничего страшного не нахожу.

О.ДМИТРИЕВА: А мы дали пример стране разума. Мы стране дали альтернативу.

Э.ЛИМОНОВ: Вы бессильные импотенты, у вас ничего нет, какой разум? У вас двусмысленный лидер, который непонятно – то он на одних выборах голосует сам, будучи кандидатом, голосует за президента, за кандидатуру президента в президенты. Я уже не касался Миронова, не хотел вам этого говорить. Все остальные у вас тоже не самые блестящие – я назвал лучших из вашей партии. Какой вы даете пример? Вы только мутите.

С.БУНТМАН: У меня складывается странное парадоксальное впечатление, что Оксана Генриховна не верит во всесилие «Единой России», а Эдуард Вениаминович верит.

Э.ЛИМОНОВ: Я не верю во всесилие «Единой России». Я просто говорю, что это гангстерская организация, которая должна быть убрана. Как говорил интеллигентным языком Каспаров, режим должен быть демонтирован. Никакие починки, никакие добавки, попытки ваших импотентов изменения режима ни к чему не приводят и не приведут. Это вы делаете вид, что вы занимаетесь политической деятельностью, а на самом деле вы ничем не занимаетесь. Вы слащавыми голосами сидите, и время от времени – раньше этим Явлинский занимался, говорил много умных слов, выходил на паркет Госдумы. Теперь вы выходите. Но вас сейчас переизберут, и будет выходить Прохоров, и еще кто-нибудь.

О.ДМИТРИЕВА: Слов вы говорите гораздо больше – это отражает то, что вы не парламентский политик, потому что нам никто такого количества времени никогда не дает.

Э.ЛИМОНОВ: Вы привыкли к их регламенту, вы выдрессированы, вы выходите на лапках.

О.ДМИТРИЕВА: Мы привыкли не перебивать оппонента, и выражать свои мысли четко.

Э.ЛИМОНОВ: Главное быть правым, а не перебивать оппонента.

О.ДМИТРИЕВА: По поводу того, верю я или не верю во всесилие «Единой России» — я не верю в ее всесилие. Я думаю, что если бы оппозиция не вела себя так, как ведет сейчас г-н лимонов, не пыталась бы кусать друг друга, не пыталась бы говорить о том, что вы ничего не добьетесь.

Э.ЛИМОНОВ: Вы не оппозиция.

О.ДМИТРИЕВА: Понятно, мы это слышали от всех.

Э.ЛИМОНОВ: Вы занимаете место тех, кто при нормальном политическом режиме…

О.ДМИТРИЕВА: При нормальном политическом режиме не перебивают и дают высказаться.

Э.ЛИМОНОВ: Это мещанство – не перебивать.

О.ДМИТРИЕВА: Это парламентская практика нормальная.

Э.ЛИМОНОВ: Во французском Конвенте все друг друга перебивали.

О.ДМИТРИЕВА: И резали друг друга, но те времена уже прошли.

С.БУНТМАН: Перебивали во всех смыслах этого слова. Не надо нам Конвента, спасибо.

Э.ЛИМОНОВ: У вас в Думе даже Жириновский уколотый, тихий.

О.ДМИТРИЕВА: Вы хотите заместить его место? Если бы сейчас оппозиция реально выступила единым фронтом, — потому что самая главная задача, чтобы не было подавляющего количества голосов у «Единой России», чтобы опустить их ниже 50%. А дальше мы бы уже между оппозиции стали разбираться, кто из нас оппозиционное.

Э.ЛИМОНОВ: Выйдите из Госдумы всей фракцией, я буду вам друг и скажу, что вы оппозиция. А вы не выйдите.

О.ДМИТРИЕВА: У нас есть задачи более важные, чем то, чтобы вы нас назвали другом. Есть задачи, которые мы должны решать. Более того, — политик рассчитывает…

Э.ЛИМОНОВ: Сейчас вас возьму еще в какую-нибудь партию. Эту разломают, сделают нового Франкенштейна.

С.БУНТМАН: Секунду. Проводим голосование. Хотел бы поставить на наше голосование — считаете ли вы, что у «Справедливой России» есть политическое будущее, да — 660-06-64, нет — 660-06-65.

Э.ЛИМОНОВ: Надо поставить на голосование, кто из нас прав. О чем мы тут кричали.

О.ДМИТРИЕВА: Это вы кричали.

С.БУНТМАН: Вы считаете, что у этой партии нет будущего, потому что это партия-сателлит.

Э.ЛИМОНОВ: Так вот так и скажите, считаете ли вы как Лимонов, что это партия сателлит.

С.БУНТМАН: Хорошо. Считаете ли вы, как Оксана Дмитриева, что у партии «Справедливая Россия» есть будущее — 660-06-64, или вы считаете как Лимонов — 660-06-65.

Э.ЛИМОНОВ: Что это партия-сателлит, и у нее нет будущего.

С.БУНТМАН: Замечательно. Лаконично подводим итог.

Э.ЛИМОНОВ: Я только могу повторить то, с чего я начал – я считаю, что «Справедливая Россия» сейчас будет партией власти сейчас убрана с политической сцены, и что нет у «Справедливой России» кадров и нет сил, чтобы вести непарламентское существование. Поэтому ее ждет, как расформированный полк, демобилизованный, их кого-то возьмут в новые войска, кого-то нет.

С.БУНТМАН: Раскассируют.

Э.ЛИМОНОВ: И не жалко. Все равно от них никакого толка не было.

С.БУНТМАН: Понятно. Так считают 69,5% голосов проголосовавших.

Э.ЛИМОНОВ: Маловато, но тем не менее.

С.БУНТМАН: 30,5% считают, что есть будущее. Почему, Оксана Генриховна?

О.ДМИТРИЕВА: Я считаю, что у «Справедливой России» есть политическое будущее, более того, я думаю, что у страны есть шанс сделать так, чтобы разорвать монополию «Единой России» — реально подорвать эту монополию. Но для того, чтобы это сделать, надо, чтобы оппозиция вела себя консолидировано. А то, что происходит сейчас — это технология, которую очень успешно реализует «Единая Россия» — она провоцирует грызню в стане оппозиции. И тогда ей очень удобно – когда борются не с «Единой Россией», а оппозиция борется между собой, как это происходит сейчас.

Э.ЛИМОНОВ: Поверьте, меня никто не провоцировал.

С.БУНТМАН: А вы не собираетесь делать «фронт» — как «Единая Россия»?

О.ДМИТРИЕВА: Целесообразнее было бы объединение, коалиция, анти-фронт, анти-«Единой России». Потому что голосование на последних выборах в марте оно происходило по принципу «За всех, кроме «Единой России» — это дало свой результат, потому что «Единая Россия», даже при всех фальсификациях, получила меньше 50% . Тогда «Единая Россия» пошла по пути создания своего «фронта» и усиления брожения и взаимных упреков, взаимной борьбы в стане оппозиции. Это для «Единой России» оптимальный путь. А для страны это самый опасный вариант.

С.БУНТМАН: Когда Лимонов говорил — надеюсь, что все это отметили, — если вдруг сейчас по высочайшей воле разрешили бы его запрещенную партию…

Э.ЛИМОНОВ: Я думал о судьбе партии «Народной свободы», которая сейчас надеется получить регистрацию, и подумал, что неизвестно, что для них лучше — возможно, лучше, чтобы им не дали регистрацию, потому что они неизбежно, попадая в тот политический контекст, который у нас существует в парламенте, становятся немедленно партией-сателлитом, партией хомяков.

О.ДМИТРИЕВА: Они тоже откажутся от регистрации, если получат?

Э.ЛИМОНОВ: Нет, они не откажутся.

О.ДМИТРИЕВА: Только вы откажетесь, если вас зарегистрируют.

Э.ЛИМОНОВ: Думаю, что только я. Такой как я, готов.

С.БУНТМАН: Вы бы занимались новым порядком регистрации партии?

О.ДМИТРИЕВА: Я считаю, что регистрация политических партий должна быть изменена, и все должны быть допущены к политической работе. А дальше все выявит избиратель.

С.БУНТМАН: Оксана Дмитриева и Эдуард Лимонов – мы говорили о будущем партии «Справедливая Россия».

Э.ЛИМОНОВ: Спасибо вам.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире