'Вопросы к интервью
С.БУНТМАН: Добрый вечер, добрый день, это программа «Клинч» в студии телекомпании RTVi и радио «Эхо Москвы», Сергей Бунтман ведет программу. Сегодня у нас как всегда – дискуссия по проблеме, проблеме чистой воды Чистая вода как таковая и как проект, как программа. В гостях у нас Виктор Иванович Петрик и мой коллега, Матвей Ганапольский — сегодня между ними программа «Клинч». Традиционно предлагаю высказать кратко, в тезисной форме, свою позицию. Виктор Иванович?

Материалы по теме

Чья позиция в рамках программы «Клинч» вам ближе?

Матвея Ганапольского
80%
затрудняюсь ответить
10%
Виктора Петрика
10%


В.ПЕТРИК: Суть моего участия в проекте «Чистая вода», который и возник только потому, что была создана технология, вернее, был создан принципиально новый сорбент, способный решить очень важные проблемы очистки воды. Какая это проблема — это проблема доочистки воды, не имеющая отношения к централизованному водоснабжению. В чем ее сущность? Однажды перед человечеством встала проблема: мы будем отравляться бактериями или хлорорганическими соединениями, ибо известно, что сегодня существует один-единственный дезинфикант, и известно следующее – что мы обязаны его подать в избыточном количестве до потребителя. Иначе вода заразится в последние минуты в трубе. Так вот создан сорбент, очищающий воду от хлорорганических соединений. Известно, что они действительно чрезвычайно опасны. Самый опасный яд, который знает человечество – диоксин – это соединение хлора с углеводородами, которые всегда есть в воде.

Итак, создан сорбент с сорбционными свойствами по указанным выше химическим соединениям, который никогда ранее не решал ни один сорбент. Именно это послужило причиной создания программы «Чистая вода».

С.БУНТМАН: Матвей, — позиция?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Передо мной стоит какой-то мутный час, который мне референты принесли.

С.БУНТМАН: Я не знаю, что перед тобой стоит, поэтому на это опираться не будем.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я знаю, что к этой передаче приковано большое внимание. Несмотря на вступительные слова г-на Петрика, уверяю вас, что эта передача не коммерческая, не рекламная, никто не знает, что г-н Петрик скажет в эфире, но я могу сказать, что скажу я. Ясно, что я не из Академии наук, но я написал несколько статей, только не про Петрика, а про г-на Грызлова, который пропихивал г-на Петрика в проект «Чистая вода». Может быть, слушатели не знают — г-н Петрик принес много бумаг, и будет говорить про сорбент, что я обещаю? Первое – я не буду говорить про все бумаги, которые мне тут прислали, где Петрик то гений, то уголовный преступник — я их откладываю в сторону. Я буду говорить как журналист, как потребитель. У нас есть презумпция невиновности — из этого будем исходить. И хочу сказать – я очень хочу, чтобы кто-то подарил миру чистую воду, все время жду этого человека.

С.БУНТМАН: Матвей, первый вопрос. Дискуссия начинается.

В.ПЕТРИК: Заранее хочу сказать, что не существует для меня неудобных вопросов. Я знаю, что для вас не существует полян, куда вы не можете зайти, но я заранее вам говорю, что готов к любому вопросу, что я хотел вам предложить, но вы уклонились от контакта со мной до передачи?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: До передачи не может быть никаких контактов, даже половых.

В.ПЕТРИК: Я осознал. Пояснил ведущий. Я только хотел сделать предложение – я предлагаю вам, как человеку опытному и умному, всю эту историю, которая только начинается в мире, многими, может быть, передачами выявить ее до конца. Полностью ее так осознать, как расследование – полностью показать ее до самой глубины.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: За чье бабло? Кто будет оплачивать?

С.БУНТМАН: Все аспекты этой истории – все будет зависеть от обстоятельств и событий. Но сейчас я предлагаю воспользоваться отведенным нам временем, чтобы выяснить кое-какие вещи.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Дорогой Виктор Иванович, вы не представляете себе, насколько я вас уважаю, люблю, насколько вообще хочу чистую воду и как я там дома фильтрики ставлю, и вообще – вы понимаете, чистая вода – это жизнь, как говорит тов. Грызлов, который для нас для всех такой духовный папа в этом смысле. Вот вы мне скажите — говорят, что плохому танцору известно, что мешает – вы принесли эти бумажки, у вас есть достаточно высокие и весомые покровители. У вас сейчас – подчеркиваю — «у вас» — потому что достаточно г-ну Грызлову двинуть мизинцем, как вы немедленно попадете в проект Сколково — это наукоград. И как ни вам, с вашими удивительными сорбентами, которым, правда, существуют разные оценки, — но у меня презумпция невиновности. Считаем, что передо мной сидит гений. Какая у гения проблема, имея толстую, мохнатую руку, свой авторитет, другие административные ресурсы, человек вы не бедный — вскочить в проект Сколково, что вам мешает производить ваши фильтры и быть миллионером? Что вы сюда пришли?

В.ПЕТРИК: Вы прекрасно знаете, какая сегодня осуществлена атака в прессе, которая глубоко приплачена огромнейшими деньгами.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Кого?

В.ПЕТРИК: Кто-то – мы знаем, например, кто, — я, например, знаю.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Фамилия?

В.ПЕТРИК: Зачем я буду говорить?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Почему?

В.ПЕТРИК: Это организации. Посмотрите, насколько сложный вопрос. Она началась еще в октябре прошлого года, когда вдруг по телеканалу «Россия» показали никому до того неизвестного, косноязычного, абсолютно не интересного Кругликова, «День рождения» — 40 минут на этом телеканале. А теперь, например, позавчера – на телеканале показали, как мой фильтр, который показала Ксения Собак и Андрей Ворсобин, как он очищает «Кока-колу» — когда вы наливаете в него «Кока-колу», то он почти полный стакан дает совершенно прозрачной жидкости, а потом начинает пропускать дальше, она становится розовой – вы сами это можете провести. О чем это я, зачем «Кока-кола» или красное вино? «Кока-кола» окрашена органическими соединениями, и если мы можем их очистить, то это правда, что он чистит. И вот по телеканалу «Россия» для всех людей, для всей страны показывают – чистят, чистят, а потом стал розовый, и говорят — видите, этот фильтр – это отрава, он даже «Кока-колу» не может очистить. Это и есть приплаченная акция.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Можно перебивать?

В.ПЕТРИК: Сколько угодно. Я пришел сюда реабилитировать.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Тогда без меня. Я не знаю, зачем вы позвали меня, автора нескольких статей – не столько про вас, сколько про Грызлова – потому что к вам у меня вопросов нет, и объясню, почему. С вами ситуация простая: мы сейчас не в СССР. Если какие-то мохнатые лапы проплачивают против вас что-то такое, — считаем так, бог с вами, не называйте фамилий — вас слушают сейчас миллионы людей, почему бы не назвать фамилии? Отмылись бы. Вместо этого вы сидите, и что-то говорите про какую-то «Кока-колу» и Собчак. Для меня в вопросе «чистой воды» нет ни «Кока-колы», ни Собчак. Для меня есть коробка, на этой коробке ваш фильтр, или любой фильтр, гарантия к этой коробки, способы установления, два винтика, чтобы его прикрутить, и самое главное – сертификат, который выдан уполномоченными органами – мне все равно, какими, пожалейте меня.

С.БУНТМАН: В чем вопрос?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Где ваш фильтр, чтобы он был сертифицирован либо РАН – но я знаю, что у вас там все враги, не хотят там. Самое главное – Роспотребнадзора. Мне больше ничего не нужно – дадите мне этот фильтр, будете лучшим. Мешает вам Россия? Китай купит вас вместе с фильтрами — вот у нас русские получили Нобелевскую премию.

С.БУНТМАН: В чем вопрос? Где сертификат?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: да нет, где сертификат, что человек жалуется? Перед ним весь мир – он гений. Какая проблема ему сделать свои фильтры, чтобы их Китай к нам потом завозил, а чтобы он гордо встал и сказал: вот вы не хотели меня, вот эта отстойная Академия наук — я плевал на вас, я получил Нобелевскую премию, и до свидания. В чем трудности?

В.ПЕТРИК: Отвечаю.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Только по сути.

В.ПЕТРИК: По сути. Вы говорите сейчас только об экономической стороне успеха этой темы.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, я и о научной сказал – вас не принимают научные круги в России – много стран — Тегусигальпа вас примет.

В.ПЕТРИК: меня невероятно воспринимают научные круги в России. Есть личностное еще, третье – есть еще психология. Моя мама, когда где-то горел дом, она босиком шла и несла вещи на себе, а я в 1993 г. заработал первые деньги в Германии, поставил технологию. Вернулся – восстановил сам церковь, построил воскресную школу, построил памятник первый афганцам в нашей стране — за мои личные – не за организацию, за семейные деньги.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: К чему вы это?

В.ПЕТРИК: Рассказываю – я хочу детям этой страны эту воду.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну и делайте воду.

В.ПЕТРИК: Да нет же — вы слышите, какая атака каждый день.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Где сертификат Роспотребнадзора.

В.ПЕТРИК: Он прикреплен и находится в каждой коробке, когда продается фильтр. Без этого ни одно изделие не может выйти на рынок.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: То есть, завтра в утренней моей программе я могу позвонить г-ну Онищенко, у нас есть его прямой телефон.

В.ПЕТРИК: Конечно.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: И выяснить — что к фильтру, что там есть нано-частицы в вашем фильтре.

В.ПЕТРИК: Стойте, остановитесь. Все равно мы будем должны возвращаться к фильтру. Запомните – в мире не могут существовать наночастицы в свободном состоянии. Углеродные наночастицы.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: В вашем фильтре есть наночастицы, или нет?

В.ПЕТРИК: никогда никто этого не говорил, не произносил, мы никогда этого не писали. Это нам приписал академик Кругляков – неразумный и ненаучный человек. Наночастица существовать не может.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Не знаю, могут или не могут – не знаю этого, у меня вопрос – что вам мешает? Посрамлены все, лежат, вы гений, вы и батарейку можете сделать вечную.

В.ПЕТРИК: Я никогда этого не заявлял – меня оклеветали. Я никогда не говорил, что сделал игру беспроигрышную.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ребята, он сдает позиции.

В.ПЕТРИК: Это неправда.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А секрет скрипки Страдивари вы же открыли?

В.ПЕТРИК: Это величайшее достижение, моя гордость.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Где поток скрипок?

В.ПЕТРИК: Ставите точку и полностью воссоздается чертеж только по одной константе.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Еще раз – где эти скрипки в магазине по 155 рублей?

В.ПЕТРИК: При чем тут скрипка? Я восстановил чертеж, по которому была создана первая скрипка, но не говорил, что я открыл фабрику по производству скрипок.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Так в чем проблема?

В.ПЕТРИК: Нет никакой проблемы.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Подождите, вы — гений, признаю, на колени становлюсь. Вы – гений. Но знаете, и я гений. У меня есть какие-то вещи, которые мир за мной не признает.

В.ПЕТРИК: Знаю. Поэтому я с вами сейчас сижу.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Например, я самый лучший ведущий в мире и Лари Кинг отдыхает. Ему платят 4 млн долларов в год, а мне Венедиктов проклятый не платит 6 млн долларов в год. Но я же не говорю, что против меня существует заговор. Значит – ищи место, где тебе будут платить 4 млн долларов в год, что вам не нравится, в чем проблема, дорогой.

В.ПЕТРИК: Матвей, смотрите – много времени вы сказали, будете ровно 3 минуты слушать меня.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Слушаю вас. Только не про нано, и про то, что никто не понимает.

В.ПЕТРИК: Это вы первый сказали о нано. Теперь я говорю. Вот этот институт токсикологии российский, он военизировано-секретный и очень ответственный. Меня туда не впускают. Знаете, что они сделали? Они месяц выпаивали мышей водой из-под крана и водой этой же, после наших фильтров. Результаты: если бы была разница в одну минуту, устойчивая разница жизни этих мышей, это уже было бы что-то невероятное. Так вот послушайте: им цепляют грузила к хвостам, кидают в бассейн. Те плывут 21 минуту, наши — 40 минут. Они бегут – эти бегут столько-то, наши – на 18 минут дольше.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Слово против слова. Еще раз – за что купил, за то и продаю. Вы говорите текст.

В.ПЕТРИК: Рассказываю. Я эту женщину буду обязательно привлекать в суд.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Так привлеките, черт побери.

В.ПЕТРИК: Уже привлек академиков, и будут все платить, и она будет.

С.БУНТМАН: Вы официально подали в суд?

В.ПЕТРИК: Мало того, — суд уже принял, уже назначил.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: «Фильтры привели к тому, что дети заболели менингитом, другие заболевания выявлены». Дальше: «Фильтры Петрика почти 4 года используются в ста процентах детских садов и школ Великого Новгорода… родители считают, что дети из-за этого болеют». Я не знаю, они болеют из-за этого, или нет из-за этого. Главное другое – вам бы этим заняться.

В.ПЕТРИК: Вы же умный человек.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: нет, я журналист, я тупой. Вот я вам даю бумагу и показываю. Почему я должен верить вам? Из-за того, что круглая печать? Кто вы, чтобы я вам верил? Я верю бумажке.

В.ПЕТРИК: Отвечаю. Наши товарищи из правительства затребовали повторить это, а потом провели. Повторили исследование – мыши пьют месяц воду, их закрывают в банке – это гипоксия.

С.БУНТМАН: Тот же самый эксперимент, о котором вы говорили.

В.ПЕТРИК: да. Только еще добавили воду «Эвиан» — третья составляющая. И оказалось невероятное – пусть на одну минуту по всем признакам, но наша вода лучше, чем «Эвиан», первая вода в мире. И тогда повторили – хотите вы это верить или нет…

С.БУНТМАН: «Эвиан» не подаст на нас в суд?

В.ПЕТРИК: Нет, мы уже справлялись об этом – можно ли так говорить. Так вот эти исследования проведены в Центральной американской лаборатории, которая сертифицирует медицинские препараты. Слышите? Они провели исследования — вода «Эвиан» и наша вода, о чищенная с помощью этих фильтров. Вы, Матвей, кому больше хотите верить – этой американской лаборатории, которую можно запросить, как журналист, или…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Или – кому?

В.ПЕТРИК: Или бабе из этой партии, как она там называется — коммунистической партии, которой, как только вы, или кто объявил про «Единую Россию» и про воду, как Зюганов вывалился и обозвал меня, — ни ознакомился ни разу ни с чем.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я безмерно рад, что у вас есть эти бумаги, они просто замечательные, и вообще я в этой жизни желаю вам столько счастья и здоровья, — есть у вас вечная батарейка – хорошо, нет у вас вечной батарейки…

В.ПЕТРИК: Матвей, я никогда не говорил такого.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: неважно. Значит, нет ее. Мне абсолютно все равно. Я стою на страже граждан, а граждане почему-то недовольны. У меня профессия журналист.

В.ПЕТРИК: вы одну гражданку назвали.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Минуточку. 400 человек, детей, в великом Новгороде подписали обращение, чтобы с вашими фильтрами разобрались.

В.ПЕТРИК: Это неправда, такого документа нет, не существует и никогда не было.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: опять слово против слова – сегодня мне звонили представители этих 400 человек, которые мне сказали.

В.ПЕТРИК: Вы сказали – детей.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: У детей есть родители. Дети маленькие, родители – большие.

В.ПЕТРИК: Нет такого – это ложь.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А я говорю, что это правда.

В.ПЕТРИК: Это ложь.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это правда. Вот для того, чтобы нам с вами в этом разобраться, и чтобы вы не махали у меня перед носом бумажками и я не махал, я еще раз повторяю — Россия у вас в руках. Я не понимаю, зачем вы пришли сюда? Вы пришли убедить меня, что вы хороший? Для меня вы будете хороший тогда, когда ваши фильтры будут продаваться везде.

В.ПЕТРИК: Будут.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Скрипки Страдивари, батарейки – все, что угодно. У вас вроде какая-то пирамида есть – не вдаюсь в это, у меня двое маленьких детей, мне не до вас.

В.ПЕТРИК: запомните – они будут пить эту воду. Очень скоро.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Для меня один критерий – когда вокруг вас не будет этого странного скандала, в который замешана Госдума, ваши фильтры, и прочие. Как избежать этого скандала? Очень просто. Вы знаете – в утверждении любого изобретения и отдаче этого изобретения в промышленное производство, есть процедура. По всей видимости, вы либо не хотите, либо не можете.

В.ПЕТРИК: ваше заявление чрезвычайно странное.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Почему?

В.ПЕТРИК: Мы же договорились, что вы позвоните Онищенко.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Позвоню. Завтра же.

В.ПЕТРИК: Хорошо. Так как же вы можете допустить, что поставили в школы, но они не прошли все процедуры? Это очень важно, смотрите, Матвей.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: зачем вы тогда пришли сюда?

В.ПЕТРИК: Ну зачем вы так? Мы превращаем разговор в свару.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это дискуссия.

В.ПЕТРИК: Я слушал вас внимательно, молчал — вы не даете сказать. Смотрите – в 1997 г. Институт криминалистики ФСБ России первый исследовал этот сорбент, а это 34 сертификата, сделанные в университете Ломоносова под эгидой Института криминалистики – они отслеживали каждый документ. Я подарю вам их, положу на стол.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: не надо, мне это абсолютно не нужно, я их выброшу сразу. У меня много бумаг отовсюду.

В.ПЕТРИК: так вот послушайте меня – четыре медицинских центра российских в течение трех лет. Вы говорите дальше – как можно допустить, что есть продаваемый товар? Мало того, в родильных домах, в больинцах, у детей стоят эти фильтры, а никто их не проверил? – это эта история? Смотрите – Общество российское по защите прав потребителей сейчас, какой-то Клуб иностранных ученых – не знаю, кто, — ненавистное письмо написали и взялись, и поехали в Новгород, и взяли заборы.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: И что?

В.ПЕТРИК: И произвели невероятное. Они затребовали, чтобы провести фильтры, которые есть на рынке, провести исследование. Эти исследования проведены. Вот вам бы все-таки взять этот документ.

С.БУНТМАН: Все фильтры?

В.ПЕТРИК: Все фильтры, которые есть на рынке — видите эту пачку? – это очень серьезное заключение.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: да, наверное, именно поэтому, когда Грызлов делал свою чистую воду, то три самые крупные компании, которые традиционно очищают воду, не участвовали в этом конкурсе.

В.ПЕТРИК: Но вы же так заявляете.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А что, иначе было?

В.ПЕТРИК: Это неправда. А как же второе место заняла официально фирма-производитель «Гейзер», — откуда она взялась? Она на рынке. Мы заняли первое место.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Почему «Гейзер» не жалуется?

В.ПЕТРИК: Потому что «Гейзер» не атакуют.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А почему не атакуют?

В.ПЕТРИК: Потому что они тихонечко производят.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А почему вы себе не тихонечко?

В.ПЕТРИК: не могу, потому что я победил в партийном проекте и вызвал на себя удар, и вы это прекрасно понимаете.

С.БУНТМАН: Вынужден прервать на три минуты наш разговор. Продолжим – после выпуска новостей.

НОВОСТИ

С.БУНТМАН: Продолжаем нашу дискуссию. В «Клинче» Виктор Петрик и Матвей Ганапольский.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Еще раз – я закончил на нехитрой мысли, что я очень хороший и позитивный человек, и что я всех люблю, в том числе, Виктора Ивановича Петрика, что я не делаю? Я не делаю то, что делают все – я не копаюсь в его прошлом, не говорю о заключениях Академии наук, не говорю о том, что о нем говорят другие ученые – в этом смысле я хороший, потому что любого человека закопать эфире «Эхо Москвы» сотруднику «Эхо Москвы», тем более мне, — это ровно две секунды. Я этого не делаю, потому что у каждого человека есть то, что я отстаиваю во всех эфирах для всех – и для Лужкова в том числе, — называется презумпция невиновности. Поэтому сидит передо мной В.И.Петрик, у которого какие-то замечательные, не знаю, какие изобретения, но вместо того, чтобы видеть перед собой целый мир, который его изобретение может взять к себе, — улучшить, углубить, Виктор Иванович может получить три Нобелевские премии, а не говорить неожиданно, вызывая смех у всех людей по поводу того, что два Нобелевских лауреата украли у него идеи – это бог с ним, это на совести у человека. Каждый из нас разный.

С.БУНТМАН: Вывод?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вывод простой — В.И. Петрик пришел на «Эхо Москвы» по ошибке. Он пришел с бумагами и показывает мне бумаги про какой-то Институт ФСБ. Блин, у меня Институт ФСБ ассоциируется только с одним достижением – с В.В.Путиным. Никаких других ассоциаций у меня нет. Перед вами весь мир. Если вдруг вокруг ваших изобретений возникают какие-то проблемы, вы не выскакивайте из этих проблем, а эти проблемы решаете. И если, например, 400 матерей, если они не хотят ваши фильтры, значит, предпримите все силы в этом месте, где они не хотят — приезжайте туда с Онищенко, с Грызловым – доказывайте. Это ваше изобретение. А ходить на радио бессмысленно.

В.ПЕТРИК: Не бессмысленно. У меня есть точное понимание, зачем я сюда пришел. Существует Горздравотдел в городе Новгороде, существует статистика: в Пскове в прошлом году болело 11% детей, в Новгороде — 4%. Существует правительство Новгородской области, которое терпит нападки, поскольку нашли одну-единственную женщину, которая протестовала против восстановления Музея — точно так же поднимала народ, Черепанова, которая протестовала против прокладки памятника. Сейчас ее облюбовали, пустили против этой программы, но не более. Всего 4 женщины подписали, и огромный коллектив новгородских матерей выступил за то, чтобы фильтры стояли. Так что в этом противоречии будет решаться вопрос. И теперь позвольте мне ответить – это очень важно. Когда некоторые мои разработки, с моей точки зрения, пришли к такому уровню, что если бы их подержала наша наука, тогда мир получил бы их легче, чем биться одному человеку, — я приехал в нашу Российскую Академию наук. Я встретился в Институте общей органической химии и шесть академиков известных — Алхимов возглавляет техническую комиссию при Роснано, Бучаченко, будущий нобелевский лауреат, я уверен – основоположник новой химии, спиновой так называемой. Так вот мы работали 6 часов как раз с теми самыми графенами.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это видео, которое есть – где вы там стоите и поджигаете.

В.ПЕТРИК: Нет, там они дали интервью в НТВ. Прошло два месяца, мы встретились в Институте общей химии. Потом они приехали ко мне и дали те интервью. Потом состоялось заседание — 21 академик – они подписали документ. Я выступал 8 часов. Вот это только все их подписи, подписи в этом документе. Несколько дней назад Александров сказал: никакой документ Петрику не подписывали. Очень жаль. Так вот выводы этой Комиссии, где подписали его также два вице-президента РАН, Солнцев и Алдошин: «В процессе выступления докладчика присутствующими задавались многочисленные вопросы, на которые были даны исчерпывающие ответы. Решили: открытые В.И.Петриком рецепты представляют существенный научный интерес, организовать рабочие группы при соответствующих институтах для научного сопровождения упомянутых выше изобретений». Это выводы этой комиссии, а это академики, которые подписали. Здесь такие, как Золотов, чьи портреты висят там в коридорах РАН. А опыты, проведенные в лаборатории привели их к тому, что они дали эти восторженные отзывы на месте, потому что они видели эффекты. Например, газофазное выделение и разделение металлов платиновой группы.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Умоляю, пожалейте, дети плачут.

В.ПЕТРИК: Матвей, — принято. Минуточку. В это время возникает другая история, после этого всего – возникает Комиссия по лженауке. А теперь острота. Сегодня мы располагаем документами…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Кто — мы?

В.ПЕТРИК: Мы — это я, в частности.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Так и говорите — «я».

В.ПЕТРИК: Нет, вся страна, поскольку их распечатала газета общества экологии, значит, мы все располагаем этими документами. О том, что со стороны американского представителя есть письмо к академикам, и дальше – длинная переписка, как он их учил следующему: им предложен миллион долларов за разоблачение Петрика.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Кто предложил?

В.ПЕТРИК: Валерий Лебедев, бывший житель нашей страны, он долго сотрудничал в радиостанции «Свобода», и вся эта переписка – ее чудовищным образом получили, ее купили за 3 тысячи долларов у академика Александрова, — он торговался, 5 тысяч хотел. У него выкупили всю переписку под предлогом того, что будут помогать разоблачать Петрика. Он, как лопух, продал ее. Так вот вы не представляете, что это такое – они долго там обсуждают в письмах, чьи подписи возьмут делить миллион, а чьи не возьмут. И после этого Комиссия по лженауке вступила в бой. Но послушайте, прошу вас, позвольте мне один технический термин – вот заключение Комиссии: «Петрик не мог отделить водород от дейтерия трития» — это писал не физик. Водород и дейтерий тритий – это все водород. Рыбак, который пришел и говорит жене: отдели щуку от рыбы, или карпа от рыбы – это вот эта история. И таких три там вещи, невероятных. Поймите, заключение РАН не писали академики – вы хоть представляете, о чем идет речь? Дальше. А в городе Санкт-Петербурге я построил завод по производству бездейтериевой воды – в Америке продается такая вода — 160 евро за один литр производит лаборатория США. 160 евро. А у меня принципиально новая технология.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Так где вода?

В.ПЕТРИК: Сейчас только в Америку уехало 40 литров.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Где можно купить?

В.ПЕТРИК: Здесь прямо произношу – в семью Бушу.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: не хочу Бушу – хочу хорошую воду, я найду ей применение – может, тут всех потравлю, на «Эхе» — где купить?

В.ПЕТРИК: сейчас делают бутыли, сертификаты, те самые, о которых вы говорите, без которых нельзя продавать, и мы начинаем продавать бездейтериевую воду.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Отлично.

В.ПЕТРИК: Завод уже работает. Но это еще не все. Последнее: в городе Санкт-Петербурге хранится 1230 тон тритиевой воды, уже 50 лет. Мы создали аппарат, который уже работает и очищает.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну это невозможно. Вы большой пацан в шоколаде. Какие проблемы?

С.БУНТМАН: Одно техническое уточнение. Просто когда идет речь о публикациях и документах, мне прислал из Новгорода человек и просит обратить внимание на публикации в газете «Волхов».

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Дорогой Виктор Иванович, вы с огнем играетесь, потому что я вам на бумаги буду отвечать бумагами. А зачем? Я же гадости буду говорить, которые говорят про вас другие люди.

В.ПЕТРИК: В газете «Волхов» академик Кругляков написал — примите на желудок на ночь частицы золота, и вам станет плохо. Не существуют наночастиц золота.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Еще раз — Виктор Иванович, мы с вами знаем, сколько вокруг шарлатанов. И один человек в российской науке, на кого действительно можно положиться – на вас. Я не шучу. Я просто другого понять не могу – ужасная Академия наук, кошмарные, продажные академики, которые за 5 тысяч долларов друг друга съедят. Но вы в шоколаде, у вас какая-то там теитеривая вода выпускается, вы ее Бушу возите.

С.БУНТМАН: Наоборот, — чистится.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: неважно. У чувака завод, завод в строю. Про него пишут гадости, а они идет вперед, перед ним открыт весь мир, пять минут до Нобелевской премии. Сидит на «Эхо Москвы» и трясет бумажками – не понимаю. Про вас говорят, что вы — великая загадка, даже есть сюжеты «Загадка Петрика». Для меня не ваш секрет Страдивари, или батарейки, или лохотроны — хотя вы говорите, что у вас этого нет, — неважно, мне все равно, вы для меня обычный гражданин России, у которого все в шоколаде.

С.БУНТМАН: Вопрос в чем?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Не понимаю, чего вам еще надо в этой жизни. Вы хотите, чтобы в эфире вы объяснили всем, что плохие академики? А академики скажут, что вы плохой. Знаете, почему я вам не верю? Я вам не верю, потому что вы пришли на радиостанцию «Эхо Москвы». Люди, которые по-настоящему производят продукт, их с трудом сюда вытянешь. Сюда бегают политики, потому что им надо рассказать, какие они хорошие. Вы сейчас занимаетесь чистым пиаром.

В.ПЕТРИК: Это не так.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Возможно, это у вас все есть, возможно это все правда – то, что вы показываете — возможно. Так я вам говорю – не занимайтесь фигней, не ходите на радиостанцию, выпускайте продукцию, получайте Нобелевскую премию, сертификаты — в ФСБ, в ЦРУ — все равно. Если человек делает дело, то у него дело всегда получается. Да. В мире много недоброжелателей, но кто сможет словить Петрика и его гениальность.

В.ПЕТРИК: Отвечаю — очень важно, что касается той экономической составляющей успеха, о которой вы говорите. У меня свои лаборатории, свои цеха, мои личные. Я никогда не взял ни в одном бюджете, ни одной копейки, я все заработал, разрабатывая и продавая свои технологии. Свои. Я подал в суд сейчас, потому что меня оболгали – якобы я украл военные разработки. За это надо судить кого-то – либо меня, либо академиков.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Китай ждет вас. Каждое ваше изобретение будет выпущено миллионами, россияне будут ноги вам целовать.

В.ПЕТРИК: Можно я скажу эту гадость, за которую в стране не любят? Своим трудом заработанные деньги – я, например, очень люблю машины, я коллекционирую, лучшие машины, которые есть в мире, стоят в моих гаражах. Я люблю на них гонять. Но я это все заработал. Зачем я здесь, я хочу ответить – та самая личная составляющая: меня оболгали. Чудовищно и грязно. Слышите? Оболгали. Я теперь не вижу так небо, как я видел раньше. Я хочу оправдаться перед людьми. Если вы мне сейчас дадите 10 миллиардов, мне не станет легче. Я хочу оправдаться перед людьми.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: И как вы будете оправдываться, словами, типа «я хороший».

В.ПЕТРИК: Да, я так думал. Я пришел, с моей точки зрения, к очень умному человеку, не зная, как у вас все происходит, что у вас должна быть обязательно острая дискуссия – в надежде, что у нас будет диалог. А вы скажете – я поймаю тебя, Петрик, я выявлю тебя, — и вот в этом диалоге все увидят, что есть правда.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я же не физик, я просто вам говорю – товарищ Петрик, работайте. Работайте на себя, купите еще 20 машин, оправдывайтесь перед слушателями, — вот вам эфир, закричите — я – хороший. И вы хотите, чтобы вам поверили?

В.ПЕТРИК: Можно я вам покажу?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я вам сейчас начну читать свою книжку «Кисло-сладкая журналистика» — вы тут от скуки умрете.

В.ПЕТРИК: Но это очень интересно.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Моя книжка интереснее.

В.ПЕТРИК: Знаю. Но эта тоже очень интересная.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Тогда будем взаимно читать. Еще раз, — вы сказали, что у вас шанс оправдаться. У вас машины, цеха, заводы, но вы почему-то приходите на «Эхо» и говорите: хочу оправдаться. Да чего тут оправдываться.

В.ПЕТРИК: не оправдаться. Меня оболгали, чудовищно и грязно.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Очень хорошо. Всем слушателям: замечательно, будем читать прессу и слушать «Эхо Москвы», как он выиграет все суды – что вы еще хотите?

С.БУНТМАН: Чтобы мы могли перейти к голосованию, Виктор Иванович, резюмируйте, в чем состоит ложь и что вы хотите доказать и с помощью судов, и с помощью своих выступлений.

В.ПЕТРИК: Я сейчас скажу. Я вынужден буду прибегнуть всего лишь к одной цитате, к двум цитатам — я надеялся, что мы это рассмотрим. Академик Александров говорит, что фильтры Петрика не могут очищать от радиации. Мы такого не заявляли, но важно другое: радиоактивная пыль очень плохо задерживается фильтрами, что в полной мере проявила чернобыльская — да, обычная пыль улавливается, а радиоактивная проскакивает. Причина хорошо известна специалистам по радионуклидам: радиоактивный распад сопровождается механическими толчками отдачи, когда выбрасывается высокоэнергичная альфа-частица, и пылинка выползает из фильтра Петрика». Послушайте, это сказано на весь мир. Наименьшая пылинка – это огромный грузовик, нагруженный камнями. Радионуклид – это комар. Он сел и лягнул ножкой — далеко отъедет комар? Вот чем меня отравили перед всей страной, ошельмовали. А заявления Кругликова? Он пишет о том, что Петрик не мог этого сделать, ему не должны были давать патент, потому что это открытие – вот оно, открытие…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: не видят радиослушатели.

В.ПЕТРИК: как не видят? Это видно всем — вот в этом месте – смотрите, нигде не светится, в этом месте она горит ярким огнем – это созданная специальная защита антистоксовая. Мы должны были решить проблему защиты лекарственных препаратов – важно это для всего мира? Посмотрите — не нужны марки, вы пришли — в аптеке висит карандаш, вы пришли…

С.БУНТМАН: У меня один вопрос обоим. Скажите, какой орган, какие люди, какое сообщество, чье слово доказало бы Матвею и вы сказали бы – все, я оправдан. Я верю этому сообществу. Какому сообществу вы поверите? Будь то Потребнадзор, суд, РАН, Всемирная академия наук — какому сообществу вы призываете верить?

В.ПЕТРИК: Только одному — я очень призываю вас, может быть даже как-то участвовать в этом. Я сейчас заявил во всеуслышание в правительстве и, в том числе, Борису Вячеславовичу, которого вы упоминаете, следующее: я буду работать дальше при одном условии – если вы организуете мировой конкурс всех производителей фильтрующих систем.

С.БУНТМАН: Под чьей эгидой?

В.ПЕТРИК: Мировой.

С.БУНТМАН: ООН?

В.ПЕТРИК: В том числе. Мы должны привлечь институты немецкие, французские, американские и российские в том числе.

С.БУНТМАН: Мировой конкурс?

В.ПЕТРИК: Мировой конкурс, чтобы поить наших детей, нужно выбрать лучшее, что есть в мире. Это просто сделать.

С.БУНТМАН: То есть, мировое признание некоего мирового сообщества.

В.ПЕТРИК: Нет, не мирового сообщества. Всех исследовательских центров, которых привлекут для этой цели, и они напишут: вот этот фильтр делает то-то, а этот – то-то. А наш главный — по-моему, народ его очень любит и уважает, Онищенко — он и должен объявить результаты. Вот это будет правильное решение.

С.БУНТМАН: Понятно. Для тебя, Матвей?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Завтра я буду вести утренний разворот, только если здесь будут несколько лучших — чтобы Лари Кинг приехал.

С.БУНТМАН: Нет, по сути проблемы – что бы тебя удовлетворило, чтобы ты понял, что это хорошо или плохо.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Мне не нужен никакой мировой конкурс, я обычный потребитель, и я никогда не буду пользоваться продукцией, в частности, не дай бог, еще фильтрами, г-на Петрика, если они не будут подтверждены – их способность, возможность их использования — российскими государственными профильными организациями, в частности, РАН – никуда не денешься. Я понимаю, что все академики идиоты, но придется с этим мириться. И второе – Роспотребнадзор. Все. Не дотрагиваюсь до них, пока не будет общей экспертизы.

С.БУНТМАН: Хорошо. Обращаюсь к аудитории – сейчас будет голосование. Если для вас в течение сегодняшней дискуссии более убедительным показался Виктор Петрик — 660-06-64, если показался более убедительным Матвей Ганапольский — 660-06-65.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Думаю, что проголосуют три человека — потому что футбол уже немыслимый начался.

С.БУНТМАН: Попрошу вас без эскапад, Матвей Юрьевич.

В.ПЕТРИК: Можно заявление? Три секунды. Просто все должны знать, что в период работы комиссии я написал заявление в РАН с просьбой обязательно просертифицировать, проверить фильтры и дать свое заключение. РАН их приняла по накладным, но проверять якобы отказались, и дать заключение по ним, отказались. Написали так: фильтры не проверяли, но возможно, они могут пылить наночастицами и отравлять людей, — это страшно. Послушайте – я отдал им, они лежат у них до сих пор, а у меня накладные. Они отказались это делать. А знаете, что они не отказались? Они проверили, получили феноменальные результаты – это из внутренних источников, а опубликовать их не захотели – у них другая задача была. Это ответ на то, что такое РАН, что касается Роспотребнадзора – абсолютно все документы, несколько раз прошедшие через Роспотребнадзор и их лаборатории, все имеются у нас и сопровождают наши фильтры.

С.БУНТМАН: Объявлю результаты голосования — естественно, тут не без накладок, поэтому переходите на сайт. Но наше предварительное тестовое голосование показало, что В.Петрика поддерживают из проголосовавших – это никакая не социология, это я точно говорю — 21,7%. 78,3% поддерживают Ганапольского. История продолжается, будут разнообразные события, за которыми мы будем следить. Спасибо Виктор Иванович и Матвей Юрьевич.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире