'Вопросы к интервью
18 ноября 2008
Z Клинч Все выпуски

Дело об убийстве Андрея Козлова: наказаны ли виновные?


Время выхода в эфир: 18 ноября 2008, 20:05

А.ВОРОБЬЕВ: Я приветствую всех, кто в эти минуты смотрит телеканал «RTVi» и слушает радиостанцию «Эхо Москвы» — добрый вечер, добрый день или доброе утро — в зависимости от того, где вы нас смотрите или слушаете. Это программа «Клинч» — принципиальный спор людей, имеющих свою позицию. Здравствуйте. Я — Алексей Воробьев. На минувшей неделе было вынесено решение по одному из самых шумных дел последних лет — об убийстве первого зампреда ЦБ Андрея Козлова, вся эта история заняла около двух лет – сравнительно недолго. Организатором убийства был признан банкир Алексей Френкель, он получил 19 лет лишения свободы, ну и сам процесс, как вы знаете, был закрытым от общества и потому судить о происходящем можно было лишь по заявлениям стороны защиты – либо стороны обвинения. Этот процесс запомнился еще и тем, что с присяжными происходили различные, странные, часто неприятные и скандальные истории. Говорили о давлении на них, о нарушении ими установленных правил и так далее. Все это дало возможность говорить, что в ходе процесса были допущены многочисленные нарушения, а некоторые правозащитники уже заявили о том, что для исправления этих нарушений они готовы добраться до Страсбургского суда по правам человека. Так вот мой вопрос для слушателей и зрителей – исходя из того, как освещался этот процесс, из той информации, которой вы обладали, какое ощущение сложилось лично у вас – свершилось ли правосудие в деле об убийстве Андрея Козлова? Если «да» — 660-06-64, если «нет» — 660-06-65. Голосование пошло. А пока я представлю гостей, оппонентов сегодняшнего эфира — Юлия Латынина, журналист.

Материалы по теме

Свершилось ли правосудие в деле об убийстве Андрея Козлова?

нет, не свершилось
50%
да, свершилось
29%
затрудняюсь ответить
21%


Ю.ЛАТЫНИНА: Добрый вечер.

А.ВОРОБЬЕВ: И Михаил Френкель, брат Алексея Френкеля. Добрый вечер.

М.ФРЕНКЕЛЬ: Добрый вечер.

А.ВОРОБЬЕВ: Сформулируйте, пожалуйста, свою позицию.

М.ФРЕНКЕЛЬ: Моя позиция простая — к сожалению, убийцы и заказчики Козлова на данный момент на самом деле находятся на свободе, и их никто не ищет. Я здесь, собственно говоря, для того, чтобы четко и аргументировано показать, что Алексей и многие из тех людей, которых признали виновными. Таковыми не являются. Причем, хочу доказать это, используя те факты, которые каждый из вас, радиослушателей и зрителей, увидеть сам – найти в свободном доступе.

Ю.ЛАТЫНИНА: Я здесь по следующей причине – странно говорить о позиции Михаила Френкеля — его позиция – защищать брата, она естественна. Если бы имело смысл спорить родственникам, то, наверное, надо было позвать и Екатерину Валерьевну Козлову, вдову Андрея Андреевича, которая не заинтересована в том, чтобы обвинять именно Алексея Френкеля, а заинтересована в том, чтобы искать именно убийц. Мы можем ей позвонить – насколько я поняла, она убеждена в вине всех подсудимых, но лучше ей позвонить. Поэтому я здесь по другой причине. Дело в том, что М.Френкель работал в банке своего брата, банке «Проминвест», — я смотрела пресс-релиз, который в ноябре А.Френкель написал, когда его обвинили в отмывании денег – он сказал, что насчет отмывочной империи А.Френкеля, он имеет отношение только к одному банку, «ВИП»-Банку», где работает с недавних пор его младший брат – другого отношения к этому банку Алексей Френкель не имеет. Я/ здесь затем, чтобы задать Михаилу Френкелю некоторые вопросы по поводу банковской деятельности его брата – как к профессионалу.

А.ВОРОБЬЕВ: наше голосование подошло к концу. Результаты – половина на половину, нет четкой убежденности нашей аудитории в той или иной позиции. «Остались вопросы» — 53,5%, «свершилось правосудие» — 46,5%. , — мнения расколоты.

Ю.ЛАТЫНИНА: Я присоединяюсь к 53 — у меня остались вопросы.

А.ВОРОБЬЕВ: Кому выгодно было убийство А.Козлова?

Ю.ЛАТЫНИНА: Вопрос к М.Френкелю — ваш брат сказал, что не имеет отношения к «Проминвесту», что просто вы в нем работали – это так, или не так?

М.ФРЕНКЕЛЬ: Мне неизвестно его отношение к «Европроминвесту» — скажем так. Я знаю, что не входил в состав акционеров, он никогда не входил в состав руководства, и он не имел с этого банка прибыли.

Ю.ЛАТЫНИНА: А с банка РТБ, «Орион»?

М.ФРЕНКЕЛЬ: Насчет «Орион» и РТБ тоже ничего не могу сказать, потому что там своя ситуация. Если говорить про каждый банк в отдельности, то там ситуация разная. Банк РТБ в свое время стал в некотором плане дружественным ВИПу во многом только из-за того, что если вы знаете, Алексей — родом, ну, не родом, а работал в «Диаманте» очень долгое время. Когда «Диаман» развалился…

Ю.ЛАТЫНИНА: Когда Алексей развалил «Диамант» и украл оттуда активы.

М.ФРЕНКЕЛЬ: Нет, когда «Диамант» развалился — не надо перевирать факты — когда «Диамант» развалился, часть команды ушла именно в РТБ-Банк, и некоторое время существовала идея объединить банки РТБ и ВИП. Потом от этой идеи отказались. С «Орионом» ситуация была несколько иная — когда Алексей работал в «Электронике» — это было после «Диаманта».

Ю.ЛАТЫНИНА: перебью и скажу, что владелец «Электроники», г-н Романов, сказал мне об Алексее следующее – я не могу это процитировать полностью, потому что это были в основном непечатные слова, но смысл сводился к тому, что пребывание Алексея в «Электронике» стоило г-ну Романову трех миллионов долларов в последние несколько дней – ну, это выражаясь не матерно.

М.ФРЕНКЕЛЬ: Он может заявлять очень многое, но это абсолютно бездоказательные вещи и я думаю, что и у Алексея к Романову тоже вполне могли быть претензии. Потому что его оттуда просто банально выставили.

А.ВОРОБЬЕВ: Какие бы вы хотели привести доказательства невиновности вашего брата?

Ю.ЛАТЫНИНА: Дело в том, что действительно есть очень важный ряд вопросов – простите, Алексей, что я беру в свои руки. Михаил сказал, что его брат не имел отношения к банку «ЕвроПромИнвест» — это очень важно для доказательства мотивов и объяснения всего существа дела. Я себе специально выписала некоторые вещи: действительно, Алексей Френкель в ноябре, когда его обвинили в создании отмывочной империи…

М.ФРЕНКЕЛЬ: Я вас перебью — а что такое «отмывочная империя»?

Ю.ЛАТЫНИНА: Сейчас я объясню, а может быть, вы мне объясните.

М.ФРЕНКЕЛЬ: да, мне очень интересно узнать – вы так много об этом говорите.

Ю.ЛАТЫНИНА: Он сказал, что не имеет отношения к банку «ЕвроПромИнвест», вместе с тем в августе он пишет письмо путину, до этого, где он пишет, что Козлов уничтожил вокруг него 5 банков и сейчас уничтожает шестой. Шестой это как раз «ЕвроПромИнвест». Кроме того, 19 сентября, то есть, спустя 6 дней после убийства, следствие опрашивает Николая Егорова, директора Национального депозитарного центра, это друг Козлова, и Егоров заявляет, что 13 сентября, то есть, в день убийства Козлова, в своем кабинете Козлов показал мне анонимное письмо на нескольких листах, письмо содержало схему вывода денежных средств со счетов ВИП-Банка в «ЕвроПромИнвест-банк». Обращаю внимание на дату — 13 сентября. – это очень важно, потому что мы все знаем, что в этот момент Козлов занимался в основном «ДисконтБанком», и, тем не менее, своему ближайшему другу – в тот день, когда он и Игнатьеву докладывает о «Дисконте», в тот самый день, когда он с Мещеряковым говорит о «Дисконте», своему ближайшему другу он показывает это письмо, где в числе прочего, содержится предупреждение о том, что его могут убить. Кроме того, в деле имеются прослушки Джубы Вахидзе.

М.ФРЕНКЕЛЬ: Хотел бы уточнить — а откуда информация из дела?

Ю.ЛАТЫНИНА: Из дела.

М.ФРЕНКЕЛЬ: Откуда?

Ю.ЛАТЫНИНА: Из дела.

М.ФРЕНКЕЛЬ: Но вы не являетесь участником процесса.

Ю.ЛАТЫНИНА: И что?

М.ФРЕНКЕЛЬ: И каким образом вы имеете доступ к делу?

Ю.ЛАТЫНИНА: Вопрос заключается в том, каким образом я использую этот доступ — это мое право как журналиста.

М.ФРЕНКЕЛЬ: Нет, у вас доступа к нему – какое вы отношение можете иметь к делу самому? Доступа у вас к нему нет.

Ю.ЛАТЫНИНА: Это мое право как журналиста – пользоваться любыми источниками информации.

М.ФРЕНКЕЛЬ: Но не запрещенными законом — начнем с этого.

Ю.ЛАТЫНИНА: А что, запрещен законом доступ к делу?

М.ФРЕНКЕЛЬ: Конечно, поскольку оно закрытое.

А.ВОРОБЬЕВ: Он действительно закрытый?

Ю.ЛАТЫНИНА: Процесс закрытый, но я должна сказать, что с меня не брали подписку о разглашении – в отличие от адвокатов А.Френкеля.

М.ФРЕНКЕЛЬ: Вот мне и интересно.

Ю.ЛАТЫНИНА: С адвокатов А.Френкеля действительно брали подписку о неразглашении, а они все разглашали. А с меня не брали.

М.ФРЕНКЕЛЬ: То есть, это вы нелегально?

Ю.ЛАТЫНИНА: да. Проблема заключается в том, что говоря о том, что я имела доступ к делу, хотела бы подчеркнуть, что я имела доступ не к двум-трем выдранным страничкам из этого дела, которыми разные журналисты пользовались, а именно к 57 томам, которые я все прочла.

М.ФРЕНКЕЛЬ: Другими словами, к делу вы отношения не имели, поскольку в деле не 57 томов.

Ю.ЛАТЫНИНА: Я читала 57. Значит, чего-то не читала. Так вот – кроме того, в деле имеются прослушки Джубы Вахидзе, одного из самых «обнальщиков» России, он говорит, — я цитирую, — «Я «ЕвроПромИнвест» у Френкеля купил чисто на «закрывашку». А операции, которые они проводят с «ЕвроПромИнвестом» — Джуба и Френкель вместе, — вот мне сейчас звонит Алешин -= это партнер, исполняющий обязанности Френкеля, я цитирую, он говорит: «как мы будем деньги снимать, на каком основании? если я найду кассира, паспорта, найду фирму, я сделаю, сколько вы мне заплатили». Я говорю, — говорит Джуба: «Олег, это связано с минимальными расходами, паспорта стоят на все сто человек тысячу долларов». Есть еще прослушки в деле, это прослушки Лианы Аскеровой — она поставляла Френкелю клиентов, примерно так: «Лиана, слушай, у нас проблемка небольшая с этими «Е-ПИ», — «Европроминвест» — ну, платежи не проводят ни фига, а там у нас деньги зависли под лимон».Лиана: «А тебе же в «Инкряде» счет открыли, ты же, Гена, знал, что в Е-ПИ проблемы, зачем ты туда деньги гнал?».

М.ФРЕНКЕЛЬ: Секундочку, давайте мы с этого…

Ю.ЛАТЫНИНА: Это очень важный момент. Есть еще одна особенность банка «ЕвроПромИнвеста» — это удивительная карьера, которую совершают его охранники. Некто Андриевский работал в банке, в вашем банке. «ЕвроПромИнвест» курьером. После этого он стал директором ЗАО «Митекс-Плюс» — сколько времени он был директором и где находилось «Митекс-Плюс»? Он не знает.

М.ФРЕНКЕЛЬ: А эта информация откуда, интересно?

Ю.ЛАТЫНИНА: Тоже из дела. Это допрос Андриевского.

М.ФРЕНКЕЛЬ: Можно том, лист дела?

Ю.ЛАТЫНИНА: давайте мы его вывесим в Интернете.

А.ВОРОБЬЕВ: Обсудим.

М.ФРЕНКЕЛЬ: Замечательно.

Ю.ЛАТЫНИНА: Еще — охранник Бунин работал в ООО «Дайнер-Мастерс», которая выступила в качестве акционера в банке РТБ. А также предприятие «Форк», которое гасило векселя в «ЕвроПромИнвесте».

М.ФРЕНКЕЛЬ: Это все замечательно. Дело в том, что общая канва…

А.ВОРОБЬЕВ: Хочу, чтобы вы формулировали обобщенно свою позицию – на основании чего каждый из вас считает виновным или невиновным банкира А.Френкеля. Боюсь, что мы закопаемся в подробностях.

Ю.ЛАТЫНИНА: У меня короткий вопрос – как служащие «ЕвроПромИнвеста» — объясните мне, пожалуйста, что за банковские операции требуют покупки ста паспортов по тысяче долларов и зачем держать охранника Андриевского на роли директора ЗАО «Митекс-Плюс».

М.ФРЕНКЕЛЬ: Ответ очень простой. Дело в том, что я совсем не уверен, что все, что вы сейчас объявили, все является правдой. Очень все просто. Дело в том, что я как раз здесь для того, чтобы дать возможность людям увидеть те факты, которые находятся в свободном доступе и на основании их сделать вывод. Вы берете неизвестно откуда взявшиеся факты, вы даже не можете точно сказать, сколько там было томов, в уголовном деле – может быть, хотя бы скажете, сколько страниц?

Ю.ЛАТЫНИНА: Этих фактов не существует?

М.ФРЕНКЕЛЬ: да.

Ю.ЛАТЫНИНА: Прослушек Джубы Вахидзе не существует, прослушек Лианы Аскеровой не существует и г-на Бунина не существует?

М.ФРЕНКЕЛЬ: Самая забавная вещь, что вы, конечно же, добавили туда свои слова – например, слова «закрывашка» не существует, — нет такого жаргона.

Ю.ЛАТЫНИНА: Вы лучше меня знаете.

М.ФРЕНКЕЛЬ: Я его не знаю, я просто работаю в банке, поэтому я могу знать, как называется, а как нет.

Ю.ЛАТЫНИНА: Я и хочу объяснить, чтобы вы мне объяснили, что такое «сливник», что такое «закрывашка».

М.ФРЕНКЕЛЬ: как я могу объяснить? Вы его придумали, вы и объясняйте. Вопрос очень простой — есть вещи, которые вы преподносите как истину, как отправную точку в доказательствах, но оно неизвестно откуда взявшееся. Я же предлагаю пойти с другой стороны – я предлагаю взять те доказательства, которые известны, те доказательства, которые были на открытом процессе, которые успели люди увидеть, пока процесс не закрыли. Те доказательства, которые вывесили в свободный доступ в ходе своей жаркой перепалки адвокат со следователем на одном из сайтов — там, кстати, есть детализация, — вот эти доказательства, которые никто не отрицает, которые есть в общедоступном форуме — вот на основании их я и хотел бы, чтобы люди сделали вывод. А насчет Джубы – что он говорил или не говорил – у людей и у меня нет доступа. Я, в отличие от вас, не имею возможности куда-то пролезать, видеть эти вещи, поскольку для меня все-таки закон достаточно нужная и принципиальная.

А.ВОРОБЬЕВ: На основании чего вы утверждаете, что ваш брат невиновен?

М.ФРЕНКЕЛЬ: начнем с самого простого – просто по обвинительному заключению. Начиная с того, что Алексею вменяют то, что он с 19 числа, то есть тогда, когда Козлова переутвердили на новый срок, воспылал к нему ненавистью и яростью, сказал, что все, все методы исчерпаны, и я буду его бить – «мочить», и какие уже слова только ему не приписывали. Проблема в том, что уже к этому времени, начиная – даже вывешивали это дело на сайте — уже 4,8 и 10 апреля Половинкин уже звонил от дома Козлова, то есть, он уже вел оттуда слежку.

А.ВОРОБЬЕВ: Уточним, кто такой Половинкин.

М.ФРЕНКЕЛЬ: Это один из тех, кому приписали исполнение преступления. Там же зафиксированы звонки Погоржевского и Космынина — тех людей, которые по версии следствия организовывали непосредственное исполнение. То есть, они уже находились там и они уже в тот момент начинали следить.

Ю.ЛАТЫНИНА: 4 апреля?

М.ФРЕНКЕЛЬ: Да.

Ю.ЛАТЫНИНА: А вы можете это доказать?

М.ФРЕНКЕЛЬ: Конечно — вы можете просто залезть на сайт topa.ru и «Новые Известия» — там есть все эти выдержки. Это то, что пор сути, вывесили адвокаты и следователь. Далее говорится о том, что Алексей встретился с Аскеровой, чтобы заказать ей убийство. Но тут второе несхождение с фактами, и заключается оно в том, что трудно было следователю сказать. В какой конкретно день это произошло. Дело в том, что по детализации разговоров и по фактам, свидетельствам, встреча была одна — 28 апреля – в ресторане «Триш», Но так уж получилось, что 28 апреля Френкель приехал в «Триш» для того, чтобы праздновать победу в арбитражном суде — он ликовал, прыгал от счастья, скакал по залу, пил со всеми «за здравие», веселился и доказывал всем, что — вот, посмотрите, и увидите, что то, что я делаю – это приносит плоды. Мой метод судебных тяжб приносит плоды, я доказываю, что ЦБ выносит неправомерные, незаконные решения. И вот в этот момент, чтобы он заказал Аскеровой? Ну, действительно, Алексей прав – надо быть больным человеком. Кроме всего прочего, люди, которые были там говорят, что Френкель с Аскеровой наедине не общались. И, более того, еще один забавный момент – когда на суде попытались задавать вопросы, кто там был — определять круг свидетелей – кто там был, общались или нет, — судья все эти вопросы отводила.

А.ВОРОБЬЕВ: Юлия, обоснуйте, почему вы считаете, что банкир Френкель виновен?

Ю.ЛАТЫНИНА: Как человек, имеющий, видевший дело, в отличие от сайта topa.ru, который, видимо, все-таки дела не видел, должна сказать, что 4 апреля — действительно начинаются прослушки с 4 апреля и вот, по какой причине – дело в том, что г-н Погоржевский, г-н Шафрай, один из организаторов, говорит, что он не мог созвониться с г-ном Погоржевским. В своих показаниях первоначальных Аскерова говорит, что она получила заказ в апреле, передала его в мае, но после этого Шафрай месяц не мог созвониться и созвонился только в июне.

М.ФРЕНКЕЛЬ: И начал созваниваться еще до заказа.

Ю.ЛАТЫНИНА: да, и там есть доказательства того, что действительно, Шафрай не мог созвониться с Погоржевским, что предыдущий звонок состоялся на другой телефон 4 апреля. Киллеры появляются, как и сказано. В июне – они появляются у старого дома Козлова, адрес которого найден в бумагах Френкеля, но который больше Козловым не используется, что же касается Аскеровой, то дело в том, что они встречались довольно много, а что касается того, как они созванивались — вот здесь, к сожалению, — да, количество созвонов — там где-то 120-125 созвонов за эти несколько месяцев между Аскеровой и Френкелем.

А.ВОРОБЬЕВ: Поясню слушателям, что Юля использует некоторую стопу документов, которые нам показывает.

Ю.ЛАТЫНИНА: Да, но мне все-таки хотелось бы говорить не о том, что вывешивали адвокаты на сайте.

М.ФРЕНКЕЛЬ: не только адвокаты, но и следователь – что самое забавное.

Ю.ЛАТЫНИНА: Адвокаты на сайте topa.ru, потому что они врали очень много и занимались совершенно геббельсовской ложью, пользуясь тем, что процесс закрытый.

М.ФРЕНКЕЛЬ: как и вы.

Ю.ЛАТЫНИНА: например, прослушки Джубы Вахидзе, который использует вышеназванные слова — «закрывашка», «сливник», и так далее, которых, по утверждению моего оппонента, не существует, — слова Джубы Вахидзе привели в качестве слов сотрудника ЦБ, свидетельствующие о том, что это Козлов заказал Френкеля, а не Френкель заказал Козлова.

М.ФРЕНКЕЛЬ: ну, это передергивание, конечно.

Ю.ЛАТЫНИНА: Все-таки, возвращаясь к документам – прошу прощения, что я не привела свидетеля Бунина.

А.ВОРОБЬЕВ: Юля, я боюсюь, что мы закопаемся.

Ю.ЛАТЫНИНА: Одну секунду. Дело в том, что человек, который говорит передо мной, отрицает те вещи, которые есть в деле и говорит о тех вещах, которых в деле нет.

М.ФРЕНКЕЛЬ: как раз вы говорите о вещах, которых в деле нет, но пытаетесь при этом сказать, что это есть в деле. Я же ссылаюсь на те факты, которые люди могут зайти и посмотреть, увидеть своими глазами – кто вывесил информацию, когда вывесил — это все доступная информация, а вы берете все откуда-то с потолка и говорите, что это не геббельсовщина.

Ю.ЛАТЫНИНА: Михаил, кроме того, что вы работали в банке «ЕвроПромИнвест», который не мыл деньги, и вы не знаете, что такое «закрывашка», вы, оказывается, работали еще и в РТБ-банке.

М.ФРЕНКЕЛЬ: Да, и в ВИП-банке работал.

Ю.ЛАТЫНИНА: И его брат не имеет отношения?

М.ФРЕНКЕЛЬ: Да. А вы знаете, почему я перешел из РТБ в «ЕвроПромИнвест»?

Ю.ЛАТЫНИНА: У меня к вам три вопроса. Первое. Козлов, в 2004 г., в конце, пишет письмо, в котором просит объяснить, почему объем, выданный по непонятным кредитам наличности РТБ, составляет почти миллиард рублей. Второе — это документы, видите, которые есть в деле, — это письмо ЦБ к РТБ-Банку по поводу формирования его уставного капитала. Уставной капитал формируется векселями «Раскортранс» и ООО «Ренессанс-трейд» — объясню — вы мне даете расписку, что я вам дала миллиард долларов, что вы мне должны миллиард долларов, я вам даю расписку, что я вам тоже должна миллиард долларов, все вместе мы это вносим в уставный капитал банка, получается 2 млрд. долларов. И третий документ – извините, тут вы опять будете говорить, что это ободрано, — это письмо Сухова о том, чтобы отобрать лицензию уже не у банка РТБ, а у банка «Орион», о котором я уже упоминала. Но дело в том, что банк «Орион» непосредственно связан с банком РТБ и ВИП-Банком и Сухов говорит в этом письме, что анализ операций по банковским счетам юридических лиц дает основание предполагать, что счета «Ориона» использовались в качестве транзитных для перевода резидентами, в основном клиентами ВИП-Банка, в котором вы работали и РТБ-Банка, — денежных средств за рубеж, преимущественно счета клиентов ОАО «АзияУниверсалБанк» — это клиент ВИП-Банка.

А.ВОРОБЬЕВ: То есть, все эти документы, на ваш взгляд, говорят об одном — система, которая была создана банкиром Френкелем, была отмывочной.

Ю.ЛАТЫНИНА: Михаил Френкель работал почти во всех банках своего брата. И я хочу, чтобы он объяснил, зачем банк выдает такие огромные суммы наличными, зачем банк формирует кредиты с дутыми векселями и что это за банковская операция, согласно которой ваши клиенты, фирмы, которые возглавляются вашими же дворниками и шоферами, переводят деньги за рубеж, со встречной поставкой товаров через 90 дней?

А.ВОРОБЬЕВ: Все ответы на поставленные вопросы — через небольшую паузу. Оставайтесь с нами.

НОВОСТИ

А.ВОРОБЬЕВ: Еще раз здравствуйте – Юлия Латынина, журналист и Михаил Френкель, брат Алексея Френкеля – гости сегодняшнего «Клинча», «Дело об убийстве А.Козлова — наказаны ли виновные?» Михаил, Юля заявляет о том, что была построена отмывочная система. Вы готовы это признать, или не готовы это признать?

М.ФРЕНКЕЛЬ: дело в том, что была построена отмывочная система. Или не была построена – к этому убийству этот факт отношения не имеет – это раз.

А.ВОРОБЬЕВ: Вы ответьте, пожалуйста, на мой вопрос.

М.ФРЕНКЕЛЬ: Конечно, система не была отмывочной – это раз. Точнее, это уже два. И третье…

Ю.ЛАТЫНИНА: А как вы это все объясните – дутые векселя, курьеров?

М.ФРЕНКЕЛЬ: Сразу после того, как вы объясните, как вы это получили.

А.ВОРОБЬЕВ: То есть, вы тоже отказываетесь отвечать на этот вопрос? Вы говорите о том, что эта система не отмывочная и все доказательства, которые есть…

М.ФРЕНКЕЛЬ: для начала объясните людям, что такое отмывочная система. Здесь речь идет именно об убийстве Козлова. Я понимаю, что вы очень быстро решили съехать с этой темы – когда я вам предоставил факты того, что Алексей к этому отношения не имеет, вы естественно перешли на отмывание или не отмывание. Этот вопрос действительно – я полностью согласен с ведущим — это вопрос, который можно обсуждать 2-3 часа. Я с удовольствием об этом поговорю, но сейчас времени на это нет.

Ю.ЛАТЫНИНА: Объясню, почему этот вопрос имеет прямое отношение к убийству. Дело в том, что г-н Френкель заявляет: «Беда «Европроминвеста» заключалась в том, что он отказался от предложения ЦБ и не стал, вопреки воле чиновников, иметь ЦБ деньги и не платить подать. Именно в этом реальный, а не пиаровский смысл отзыва лицензии у банка».

М.ФРЕНКЕЛЬ: А где он это заявил, и откуда это?

Ю.ЛАТЫНИНА: Это пресс-релиз, в ноябре написанный.

М.ФРЕНКЕЛЬ: какой пресс-релиз?

Ю.ЛАТЫНИНА: Показания г-на Френкеля, он заявляет: «Кто же у нас раскрыл убийство Козлова? Убийство Козлова, — пишет он, — организовали те чиновники, которые опасались опасного для них уголовного расследования по фактам лишений и действий Козлова. В своих показаниях адвокатам г-н Френкель рассказывает, как он ходил в ФСБ в августе, как он добился преследования Козлова и как нехорошие люди из ЦБ убили Козлова, чтобы помешать разоблачению агентов Госдепа. То есть, вопрос о том, мыл или не мыл Френкель деньги имеет прямое отношение к его мотивации.

М.ФРЕНКЕЛЬ: Никакого отношения в данном случае не имеет. Более того, даже…

А.ВОРОБЬЕВ: Кому выгодно убийство Козлова?

М.ФРЕНКЕЛЬ: Очень хороший вопрос. Начнем с того, что когда случилась эта трагедия, появилось срауз несколько версий, кто это мог сделать. Там назывались самые невероятные версии, вплоть до убийства по ошибке. После небольшого совещания на высшем уровне человек этот вышел и сказал – вы понимаете, кем был этот человек, это связано с его профессиональной деятельностью. Но вот тут есть очень важный момент – почему-то сразу решил, что раз профессиональная деятельность – значит, заказчик – банкир. Не факт. Вполне заказчиком может оказаться любой клиент банка, который потерял на этом деньги. Более того, — даже более вероятный момент, — потому что ни один из банкиров деньги особенно не терял. А вот зато клиенты, особенно юридические лица, при банкротстве банка теряют практически все деньги, поскольку они находятся в самой последней очереди по получению денег. И очевидно, что для клиентов банка банкротство банка гораздо более опасная вещь, чем для его владельца.

Ю.ЛАТЫНИНА: К вопросу о мотивации вашего брата. Ваш брат писал много справок о Козлове – о том, что он агент Госдепа, о том, что он покровительствует банкирам…

М.ФРЕНКЕЛЬ: не факт, что это было на самом деле – вы опять непонятно, откуда это берете.

Ю.ЛАТЫНИНА: Одна из справок гласит, что Козлов страдает от пунктирной шизофрении, и страдал белой горячкой.

М.ФРЕНКЕЛЬ: Ой…

Ю.ЛАТЫНИНА: Параллельно есть – том 19, 178 страница — удивительная бумажка, которая найдена – кстати, таких бумаг много – это сообщение департамента внешних и общественных связей Центробанка о том, что он снимает претензии к ВИП-Банку – она найдена среди бумаг Френкеля, — то есть, он сам его написал и надеялся его подписать. Скажите, пожалуйста, что заставляет банкира писать одновременно самому справки на то, что Козлов страдает шизофренией и самому сочинять пресс-релизы ЦБ, которые ЦБ не подписал?

М.ФРЕНКЕЛЬ: Я совсем не уверен, что то, что вы мне выдаете, это было на самом деле.

Ю.ЛАТЫНИНА: Понятный ответ. Еще один вопрос – хочу пояснить, при каких обстоятельствах родилась эта справка. Дело в том, что 22 декабря 2005 г. Френкель пришел на прием к Козлову. В это самое время, тоже 22 декабря, была опубликована статья в «Московском комсомольце» о Козлове-взяточнике, которая, собственно, представляет из себя перифраз справок Френкеля. Вот такого рода, которые многократно распространялись. Френкель неоднократно описывал эту встречу, на этой встрече он сказал, что ВИП-банк исправился, он привел множество примеров тому, что ВИП-Банк исправился, — например, он сказал, что ВИП-Банк обязал всех своих клиентов являться лично и лично расписываться за трансакции. И это было несложно, поскольку его клиенты являлись дворниками и шоферами Френкеля. И одновременно с этим – представьте себе эту ситуацию – приходит банкир объяснять Козлову, что он больше не моет деньиг, параллельно лежит у Козлова «МК», «Московский комсомолец» на столе и параллельно Козлову уже начинают приходить анонимки на Френкеля. Вот одна из этих анонимок тоже уже лежит на столе Козлова, из которой ясно, что возможно Френкель пытается его убить и в которой описана структура отмывочной империи Френкеля — РТБ, «Европроминвест», «Орион». Как вы думаете, что должно твориться в мозгах у банкира, который серьезно считает, что вот он придет с этим к Козлову, и Козлов, испугавшись статьи в «МК», подпишет ему лицензию? Вернее, примет его в ССВ?

М.ФРЕНКЕЛЬ: Во-первых, Алексей шел конкретно по закону – он четко и последовательно отстаивал свою позицию в судах. И он шел для того, чтобы поговорить с Козловым, потому что на тот момент он точно знал, что не Козлов является его проблемой, что на самом деле проблема совсем не в Козлове и решение принимается не так, как это вы описали.

Ю.ЛАТЫНИНА: Но вот справки написаны о Козлове – десятки справок, лично Френкелем.

М.ФРЕНКЕЛЬ: Откуда вы это взяли, почему вы решили, что это Френкель? Тут подпись стоит его?

Ю.ЛАТЫНИНА: Знаете, например, на этой справке его правка.

М.ФРЕНКЕЛЬ: Где? Что-то не вижу «исправленному — верить» — простите, конечно. То есть, у вас одна и та же ситуация – в течение всей этой геббельсовщины, как вы ее правильно называли, со своей стороны, — вы берете тезисы, непонятно, откуда взявшиеся и говорите, что это факт и дальше из него делаете выводы. Правда, не всегда правильные и корректные — ну, не суть. И это идет все время. То есть, в реальности — что из этого есть, или нет — я не знаю. Но я хотел бы все-таки вернуться к тому, ради чего сюда пришел и у меня, в отличие от вас – у вас есть программа «Код доступа», а у меня программы нет, и у меня больше возможности сказать о том, что было на самом деле, не будет. И поскольку у меня есть время, я бы хотел это дело сказать. Во-первых, это не был единичный звонок, как вы заявили, от Погоржельского к Шафраю. Или от Шафрая к Погоржельскому. Этих звонков, если посчитать, наберется десятка три, как минимум – то есть, когда Космынин. Погоржельский и Половинкин в апреле, мае и июне, до 16 числа, когда, по версии следствия, произошел, собственно говоря, заказ, — этих звонков несколько десятков. То есть получается, что люди следили задолго до того, как Френкель сделал заказ. Едем дальше. Про оружие на сайте очень хорошо кто-то выложил — честно говоря, я это принес с собой, потому что не ожидал, что кто-то выложит на сайте – там выкладывается несколько моментов. Первый — длина патрона, стандартного боеприпаса к «Макарову» — 17 мм. Патронник — 14 мм. Как туда могли влезть эти патроны, никто не знает. Глушитель имеет диаметр 13, 8 мм, а ствол — 14,3. как глушитель накрутили на ствол, тоже непонятно. Дальше. В одном из пистолетов нашли в стволе патрон и там же нашли гильзу.

А.ВОРОБЬЕВ: Михаил, вы занимаетесь тем же, чем…

М.ФРЕНКЕЛЬ: Во-первых, я говорю конкретно об убийстве. То есть, реально получается…

Ю.ЛАТЫНИНА: А я спрашиваю про встречу 22 декабря, про мотивацию.

А.ВОРОБЬЕВ: Вы подвергаете сомнению результаты некоторых экспертиз, которые были приняты ко вниманию судом?

М.ФРЕНКЕЛЬ: Совершенно верно. И альтернативного варианта не было. Поехали дальше – теперь по поводу той замечательной вещи, говорят – почему я обращаю внимание непосредственно на само убийство? — по двум причинам. Первое — я все-таки полагаю, что если мы говорим о том, что эти люди — Половинкин, Прогляд и Белокопытов — не совершали убийства, то мы входим автоматически к тому, что вся версия рушится, потому что это основа. И, во-вторых, все-таки я могу выйти в эфир — меня позвали, поскольку моя фамилия Френкель, но я сомневаюсь, что вы согласитесь сюда позвать людей от Половинкина или Прогляда.

Ю.ЛАТЫНИНА: Я готова на второй раунд.

А.ВОРОБЬЕВ: А почему – нет?

М.ФРЕНКЕЛЬ: Можно дальше? В 20.50 происходит эта трагедия, убивают Козлова.

Ю.ЛАТЫНИНА: перестаньте фарисействовать. Ваш брат говорит «трагедия», ваш брат убил Козлова, почему вы говорите слово «трагедия»?

М.ФРЕНКЕЛЬ: Потому что для меня это трагедия.

Ю.ЛАТЫНИНА: Не врите.

М.ФРЕНКЕЛЬ: А я не вру, это вы врете.

Ю.ЛАТЫНИНА: И тем более не врите относительно вашего брата. Потому что ваш брат в течение нескольких лет портил Козлову кровь. Я была потрясена, когда увидела, что оказывается, всю ту дрянь, которую я читала про Козлова, который не брал ни копейки, — я думала это заказ ФСБ, я думала это заказ черт знает, кого — оказалось, это все было со справок вашего брата. Ваш брат ненавидел его настолько, что это по прослушкам видно. И когда ваш брат говорит лицемерно «трагедия» — это подлость.

М.ФРЕНКЕЛЬ: очень впечатляющая тирада, но на самом деле это действительно трагедия. Это трагедия и для него и для меня, — это факт. Вы можете его оспаривать, — но это факт. И получается замечательная вещь – в 20.50 происходит трагедия, в 20.51 Половинкин уже едет на машине, причем машина находится в километре. Более того, чтобы до нее добраться, надо пробежать по крутому склону и потом еще по грязи порядка километра. То есть, на беговой дорожке на такую дистанцию — мировой рекорд на 800 метров где-то около 2 минут. Тут люди пробегают это расстояние за минуту и через минуту они уже едут. Дальше. Все свидетеля как один говорят: два молодых человека среднего роста, среднего веса. Однако, если Прогляда можно так обрисовать, то Половинкин – 1,85 и 120 килограммов — это хорошая такая плюшка. Как можно было сказать, что они одинаковые – удивительно. При том, что люди их видели с расстояния 15 метров. То есть, по всему получается, что это были не те люди, и оружие, которое представили, тоже не то, — вот что самое забавное.

А.ВОРОБЬЕВ: Юля, вы говорите, что был мотив, Михаил говорит, что мотива не было.

Ю.ЛАТЫНИНА: Михаил очень странный человек. Я собиралась поговорить о том, о чем Михаил доподлинно знает — о процессах внутри его банка, я дала ему возможность ответить на то, что думал его брат. Когда писал справки на Козлова, когда ходил к Козлову на прием. Вместо этого Михаил говорит о том, чего не видел, причем, не имел даже доступа к делу, как он говорит. Коротко скажу – детализация звонков Половинкина, который 40 минут стоит на месте убийства, 8 раз звонит с места убийства Космынину, организатору, точнее, 7 раз звонит до убийства, один раз звонит тоже с Краснобогатырской, с сотового, и после этого начинает уезжать – собственно, чем нам рассказывать, пусть объяснят, что человек 40 минут делал на месте убийства. Но я предлагаю вернуться к вещам, которые вы знаете. Вы сказали, что процесс закрытый. Я предлагаю его открыть. Я предлагаю огласить имена тех людей, из-за которых он закрытый, и, собственно, у меня вопрос к вам. Я предполагаю, что его сделали закрытым, чтобы выгородить тех людей, которые помогали Френкелю, и которых Михаил должен знать. Например, водной из анонимок была фотография г-на Фридлина, — Козлов очень беспокоился, потому что постоянно поступали анонимки, что Козлова могут убить, и Козлов спрашивал у своих знакомых – она снята на вечеринке ВИП-Банка, — Козлов спрашивал, кто это, пытался его опознать. Есть такая женщина, которую зовут Галина Ситникова, она была начальница ОПЕРУ-2, собственно, занималась проверкой банка «ЕвроПромИнвест», кстати, она звонила Френкелю в 21.48, то есть, еще до того, как об убийстве было известно по телефону. Есть такой аудитор Сурков – вернее, был, его выкинули из Аудиторской счетной палаты. Френкель собирался устроиться к нему на работу – его жена стала акционером ВИП-Банка. Есть, например, депутат Островский – зампред партии ЛДПР, перед голосованием в Госдуме именно депутат Островский распространил серди депутатов справку, написанную Френкелем о Козлове — ну, агент Госдепа и все такое. Есть сотрудник ФСБ Горушко, о котором Френкель в своих показаниях говорит, что он встречался с ним 20 числа в кафе «Кофемания», и тоже изобличил Козлова посредством справок. Есть следователь генеральной прокуратуры Бабаев, о котором Френкель в своих показаниях говорит, что с ним его свел сотрудник ФСБ Горушко, и следователь Бабаев якобы согласился возбудить дело на Козлова за превышение полномочий при банкротстве банка «ЕвпроПромИнвест».

А.ВОРОБЬЕВ: Это все те люди, из-за которых процесс был закрыт?

Ю.ЛАТЫНИНА: Да. Есть анонимка, и я бы хотела пояснить, — говорится, что после того, как Козлов отозвал лицензию у банка «Орион», руководитель областного ГУ ЦБ Ганзахаров и ответственный за надзор Игнатенков сами позвонили в банк — звонил в администрацию в ночь перед отзывом, — вывести активы. Есть начальница ГУ ЦБ по Санкт-Петербургу г-жа Савинская, которая в тот момент, когда у Френкеля, в филиале ВИП-Банка, пропали деньги – отмывочные деньги, написала очень странное письмо Андрею Андреевичу — вернее, подписала, по крайней мере – в котором было сказано, что вина… в общем, она как бы легализовала эти явно отмывочные деньги. Я бы хотела…

А.ВОРОБЬЕВ: Юля, общий вывод из сказанного — почему был закрыт процесс?

Ю.ЛАТЫНИНА: Я предполагаю, что процесс был закрыт, чтобы вывести из-под удара этих и еще многих людей. И я предлагаю его открыть и Михаилу рассказать о том, в каких взаимоотношениях — вы же знакомы с Братом — вот Ситникова, Фридлин, Горушко, Островский, Сурков — ?

М.ФРЕНКЕЛЬ: Я об этих людях, честно говоря, ничего не знаю.

Ю.ЛАТЫНИНА: Так же как о слове «закрывашка»?

М.ФРЕНКЕЛЬ: Слова «закрывашка» я не знаю. Это ваше слово. Но я уверен, что процесс закрыли не из-за этих людей. Имеют они отношение к брату, или не имеют — это неважно.

А.ВОРОБЬЕВ: Почему закрыли процесс?

М.ФРЕНКЕЛЬ: Очень просто. Если вы заметили, — когда это было сделано? Это было сделано тогда, когда следствие закончило представлять свои показания. Процесс закрыли ровно для того, чтобы вся та фактура, которую приготовили адвокаты и самое главное то, как эту фактуру будет снимать Алихвер.

А.ВОРОБЬЕВ: Алихвер — это судья.

М.ФРЕНКЕЛЬ: Да, чтобы все это не увидела общественность, чтобы общественность не увидела, каким образом из нескольких десятков свидетелей допрошены только 5, остальные все были допрошены без присяжных, — что это за суд присяжных. При котором свидетели допрашиваются без присяжных? То есть, есть много вещей. Например, приходят несколько человек из ЦБ и поливают Алексея грязью, говорят, что он отмывщик. Приходят люди, которые готовы сказать, что это не так — приносят цифры, факты, — их не допрашивают, говорят, что это не относится к делу.

Ю.ЛАТЫНИНА: так я вас сейчас спросила – вы можете привести цифры и факты?

М.ФРЕНКЕЛЬ: замечательно, но на это времени сейчас нет.

А.ВОРОБЬЕВ: В самом деле.

М.ФРЕНКЕЛЬ: Я пришел, чтобы говорить о фактах, которые люди могут увидеть в реальности, а не то большинство вещей, которые вы придумали сами. То есть, подтверждать или комментировать вещи, которые вы откуда-то взяли, при этом вы не можете четко сказать, откуда – это, по меньшей мере, глупо и не интересно.

Ю.ЛАТЫНИНА: У меня очень важный вопрос — мы подошли к детализации, у нас мало времени. Я бы хотела спросить следующее — после убийства Козлова начинаются удивительные вещи — созвон Шафрая с Аскеровой, Аскеровой с Френкелем и Погоржевского с Шафраем.

М.ФРЕНКЕЛЬ: Это хороший момент.

Ю.ЛАТЫНИНА: И следующие два дня после убийства они созваниваются непрерывно и, согласно показаниям Шафрая, это связано с тем, что всех денег на оплату убийства не оказалось. Аскерова говорит: «Всех денег нет, есть сотка. Отдай ему это, остальные – дня через два». Аскерова тоже сначала объясняет, что речь идет о том, что не хватает денег, поэтому Аскерова шлет Френкелю СМС: «Позвони, если сможешь, не подведи меня сегодня».

М.ФРЕНКЕЛЬ Теперь моя очередь.:

Ю.ЛАТЫНИНА: Нет, короткий вопрос. Как объяснить этот сумасшедший созвон между ними?

М.ФРЕНКЕЛЬ: Сумасшедшего созвона как такового не было – он находится в вашем воображении. Но действительно часть созвона была. И тут забавный момент — Половинкин звонит Космынину буквально через минуту после трагедии, звонят, и о чем они говорят – неизвестно.

Ю.ЛАТЫНИНА: Я говорю о тех звонках…

М.ФРЕНКЕЛЬ: Секунду, я вас не перебивал. Звонит, видно, что он в этот момент движется, — то есть ,он звонит . сообщает Космынину. Дальше — есть детализация, как Шафрай звонит Аскеровой — замечательно. Но самое забавное заключается в том, что нет связи между Космыниным и Шафраем. То есть, если говорить о том. Что это Погоржевский – у Погоржевского последний звонок перед трагедией — 20.21, а следующий звонок — 21.42, когда Алексей уже уехал на поезде. То есть, нет этого момента, когда есть передача информации от Половинкина к Аскеровой.

Ю.ЛАТЫНИНА: Я вам задала конкретный вопрос — о чем созванивалась Аскерова с вашим братом в течение двух дней после убийства.

М.ФРЕНКЕЛЬ: Аскерова созванивалась с моим братом на тему дел, которые касались конкретно банка – там речь шла о недвижимости.

Ю.ЛАТЫНИНА: Но ваш брат говорит, что он практически не общался с Аскеровой.

М.ФРЕНКЕЛЬ: да, практически не общался.

Ю.ЛАТЫНИНА: А почему Аскерова сначала объясняла это таким образом, а потом, уже на следствии, заявила, что — да, она не заказывала Козлова, что она передавала Шафраю конверты, в которых была действительно…

М.ФРЕНКЕЛЬ: Какое отношение это к Френкелю имеет?

А.ВОРОБЬЕВ: У нас две минуты до конца передачи. Не буду ставить голосование, потому что дело чрезвычайно сложное и за 50 минут невозможно разобраться.

Ю.ЛАТЫНИНА: Я предлагаю еще раз.

А.ВОРОБЬЕВ: Безусловно, можно вернуться к этому делу. Хотелось бы понять – Юля. Водной из ваших статей вы написали – нужно ли тратить время на выявление нарушенных прав маньяка или прав человека, который был признан судом виновным — вы настаиваете на этой позиции?

Ю.ЛАТЫНИНА: Для меня самое важное – это позиция о том, убил ли Френкель Козлова, для меня самый страшный ответ – да, а самое печальное во всей этой истории заключается в том, что, пользуясь закрытостью суда, адвокаты Френкеля занимались геббельсовщиной, часть которой мы видим здесь — тут что-то невероятное про 4 апреля. И, собственно, занимались надругательством над правосудием, пользуясь тем, что первоначально над ним надругалось следствие и судья.

А.ВОРОБЬЕВ: Михаил, считаете ли вы, что это дело нужно продолжать, пойдете ли вы дальше по инстанциям?

М.ФРЕНКЕЛЬ: Поскольку не наказаны виновные, конечно, дело надо продолжать. Независимо от того, хочет ли семья Козлова или нет, чтобы наказали виновных, независимо от этого дело надо продолжать, потому что виновные должны быть наказаны.

Ю.ЛАТЫНИНА: Я обращаю внимание, что мой собеседник не ответил ни на один мой вопрос.

А.ВОРОБЬЕВ: Я должен прощаться, это чудовищно сложное дело и чудовищно сложная тема. Увы, всей правды – такое ощущение — никто никогда, во всяком случае, на этом этапе не узнает, пока процесс будет закрытым. Предлагаю продолжить эту дискуссию – может быть, в каком-то другом составе.

Ю.ЛАТЫНИНА: Предлагаю сделать открытый процесс на «Эхо Москвы».

А.ВОРОБЬЕВ: Давайте так и сделаем. Обсудим. Я – Алексей Воробьев.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире