'Вопросы к интервью

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Добрый вечер, уважаемые слушатели радиостанции «Эхо Москвы», телезрители RTVi. В эфире — «Клинч» — принципиальный спор людей, имеющих свою позицию. Сегодня начался очередной призыв в армию, и возобновились споры – не лучше ли перейти на контрактную армию. Критики нынешней армии говорят, что призыв – это налог, новая форма крепостного права. Критики контрактной армии утверждают, что она будет слишком дорогой и приведет к окончательному расслоению в обществе – богатые легально откупятся, а беднейшие, которые будут служить, приведут к деградации армии. Но все оппоненты приходят к выводу – армия — священный долг, почетная обязанность, и Российская армия, — сейчас крайне далеки друг от друга. Так на какой модели остановиться? Об этом сегодня будут спорить, я надеюсь, член Комитета Госдумы по безопасности Виктор Иванович Илюхин, здравствуйте.

Материалы по теме

Какая армия лучше?

по контракту
90%
по призыву
7%
затрудняюсь ответить
2%

В.ИЛЮХИН: Здравствуйте. Я только уточню – я уже не член Комитета по безопасности, я заместитель председателя Комитета по конституционному законодательству и государственному строительству.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Скажу простое — виновные уже уволены.

В.ИЛЮХИН: Серьезно:

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Просто мгновенно. Они еще об этом не знают, но их трудовая книжка им уже выдана на руки.

В.ИЛЮХИН: Спасибо.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Но Виктор Иванович Илюхин, имя, остается?

В.ИЛЮХИН: Остается. И остается со своими позициями и по вопросу государственной безопасности.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Отлично. И — говорю с осторожностью – глава Союза комитетов солдатских матерей России Валентина Дмитриевна Мельникова. Все правильно сказал?

В.МЕЛЬНИКОВА: Все правильно. Здравствуйте.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Отлично. Сейчас начнем наш разговор. Напомню, что передача состоит из нескольких частей, и очень важны в ней два голосования. Сейчас мы начнем первое голосование. Оно простое. Каждый раз периодически, когда у нас новый призыв, или когда в армии какие-то печальные происшествия, или когда, предположим, собственно власть инициирует обсуждение того, какие изменения должны в армии произойти, мы снова и снова говорим, какая армия лучше – по призыву, или контрактная. И вновь голосуем по этому поводу, повод есть – новый призыв. Итак, если вы считаете, что лучше армия по призыву — 660-01-13. если вы считаете, что лучше армия по контракту — 660-01-14. Голосование идет, и я хотел бы прочитать некоторые фрагменты в виде аргументов. В США, где несколько раз во время военных действий вводили призыв, переход на контрактную армию после Вьетнамской войны стоил бюджету США около 10 миллиардов долларов в год. То есть, те экономисты, которые говорят, что переход на контрактную армию будет слишком дорог, подкрепляют это цифрами. Впрочем, — дальше пишет газета «Ведомости», — очевидно, что общественное благосостояние от отмены призыва, скорее, повышается – рост зарплаты солдат это проигрыш бюджета, но выигрыш самих солдат Минобороны, которому солдаты обходятся не по бросовой, а по справедливой цене, начинают их использовать более эффективно. Мы с вами достаточно много смотрели фильмов, показывающих различные западные армии, нравы в армии, например, США. И хотя понимаем, что кино остается кино, тем не менее, оно не полностью лживое. Но критики говорят, что механическое перенесение модели армии другой страны в Россию чревато опасностями, которые нужно адекватно оценить. Итак, закончилось наше голосование. Я задал вопрос – какая армия лучше — за призывную армию – 12,3%, за армию по контракту — 87,7%. И в разговор вступают наши гости – спорьте, это время для вас.

Материалы по теме

Чья точка зрения Вам ближе?

Валентины Мельниковой
62%
Виктора Илюхина
28%
затрудняюсь ответить
10%

В.МЕЛЬНИКОВА: Я бы немножко по-другому сформулировала – что для России сейчас выгоднее и эффективнее – призыв или добровольная военная служба. Потому что слово «контракт» дает пищу для людей, которые сразу начинают считать, что эти солдаты-контрактники получают слишком много денег – это неправильно. Важно, что человек имеет право выбрать военную профессию и требовать от своих командиров, чтобы они создали ему нормальные условия. Потому что досужие разговоры — есть деньги, нет денег, — на самом деле очень поверхностные. Потому что, к сожалению, Минобороны ни разу не предоставило расчетов, сколько будет стоить нормальная по размеру и качеству добровольная армия. И конечно, Россия уже давно заслужила нормальные Вооруженные силы. А сейчас это могут быть только профессиональные солдаты.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Почему?

В.МЕЛЬНИКОВА: Если мы готовы равняться на передовые вооруженные силы хотя бы Европы, мы должны понимать, что нужно новое оружие, нужна другая скорость команд, другая оперативность. А это может быть только с профессиональным солдатом.

В.ИЛЮХИН: Спорить о том, контрактная или профессиональная армия мне даже и не хочется. И еще по одной причине — потому что в России все искажается донельзя и то, что принимаются какие-либо решения, на уровне законодателей, при исполнении этих законов, действительно, от их сути мало что остается. Даже если мы и провозглашаем тезис, что должна быть контрактная армия, армия по найму, — все это так, может быть, я соглашусь, и в ближайшем будущем, скорее всего, так и будет, и мы пойдем оп этому пути. Но на сегодняшний день я бы сказал — тревожных моментов после того, как мы набрали достаточно большое количество контрактников – она ведь не ушла эта тревога за ВВС. Это один момент. Второе – вы сказали, что Минобороны еще не просчитало, сколько будет стоить. А кто будет просчитывать? Г-н Сердюков, который сегодня министр, который не знает вообще, что такое военная стратегия, что такое будущее ВВС и как это будущее создавать — я боюсь, что никаких расчетов мы никогда не получим.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А может быть, ему просто не ставилась такая политическая задача?

В.ИЛЮХИН: Меня больше всего пугают люди, которым предлагают должность, он говорит – есть, справлюсь. Другую должность — есть, справлюсь. Значит, если он говорит, что справится, он просто не осознает всего того объема работы и той темы, того направления, которое он должен реализовать.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вы уходите от ответа.

В.МЕЛЬНИКОВА: Не могу согласиться. Потому что, по российскому законодательству – вы это знаете прекрасно – все, что касается военной стратегии, относится к ведению Генштаба. Что у меня делает уже несколько лет Генштаб? Он живет с головой, повернутой назад. Я буду защищать нового министра обороны А.Сердюкова, потому что понимаю, какая у него функция: огромный бюджет, который был Госдумой принят и отдан на статью «национальная оборона», нуждается в контроле. Потому что вы, Виктор Иванович, вы понимаете, что происходит с деньгами в наших силовых ведомствах.

В.ИЛЮХИН: Если бы Сердюков занимался только контролем за расходованием финансовых средств Минобороны, я бы сказал – бог, с тобой. Но как только он пришел на должность министра, или как только его привели на эту должность министра, первое, что – был отстранен, уволен, отправлен в отставку командующий ВМФ, талантливейший адмирал Масорин, который прошел все ступеньки этой службы – талантливейший адмирал.

В.МЕЛЬНИКОВА: Кадровые вопросы Минобороны — это интересно, но это немножко не то.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я должен купить билет в кино В.Мельниковой, потому что она здесь тогда просто не нужна — мы сейчас говорим о призыве, и я хотел бы попросить, чтобы мы именно этому посвятили передачу. Потому что рассуждать здесь о кадровых решениях, не пригласив Сердюкова, или его заместителя, или 24-го помощника – они хотя бы объяснил. Мне кажется, это непродуктивно. Давайте я вам лучше почитаю: «Принятый Госдумой во втором чтении законопроект практически легализует практику отлова молодых людей призывного возраста. Предполагается, что мужчины в возрасте 18-27 лет, должны будут сами докладывать в военкоматы об отъезде более, чем на 15 дней. В противном случае к ним будут применяться административные меры». Дальше – С.Гуриев и О.Цивинский пишут абсолютно правильно: «Принятие этого законопроекта будет означать окончательное расставание с пониманием призыва как священного долга и почетной обязанности, сформулированной в советской Конституции и одним из основателей США Джорджем Вашингтоном».

В.МЕЛЬНИКОВА: И получается, что это наказание только за то, что человек дожил до 18 лет – ну и отправляли бы сразу на зону, а оттуда призывали.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Еще раз – армия призывная или контрактная, — называть будем так, потому что я не понимаю, как вы ее называете, по-китайски.

В.МЕЛЬНИКОВА: Мы ее уже 20 лет называем добровольной.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Добровольную я путаю с добровольческой – у меня плохое образование. Еще раз — контрактная или призывная.

В.ИЛЮХИН: Ситуация развивается так, что конечно, армия будет в основе своей контрактная. Но тогда, когда мы говорим о профессиональной армии, а профессиональная армия у нас уже давно есть, есть большое ядро – давайте возьмем подводную лодку — 90 человек служат на подлодке.

В.МЕЛЬНИКОВА: Совсем недавно они отказались от призывников.

В.ИЛЮХИН: Из этих 90 человек, по сути, 70 это были офицеры, мичманы, профессионалы. Также ракетные войска, тем более, стратегического назначения, также войска радиотехнической связи, и так далее – это уже все есть – профессиональная армия. Теперь говорим о контрактниках — подчеркиваю, — тенденция такова, что Россия перейдет на формирование своих ВВС по контракту. Другой вопрос возникает, когда и как это сделать. Я почему говорю о том, что есть великие сложности, и вы абсолютно правы, речь не в деньгах. Денег можно найти — я всегда приводил пример: сегодня член Совета РАО ЕЭС получает столько, сколько хватило бы ста командирам полков – вот ведь проблема еще в чем – где национальные приоритеты? Вот один пример – мы набрали контрактников, вот такой легкий призыв – давайте все переводить, отрапортовали.

В.МЕЛЬНИКОВА: Почему? 90 частей постоянной боеготовности – это порядочное количество.

В.ИЛЮХИН: да, порядочное количество. Отрапортовали президенту, доложили. Но никто президенту не сказал, как формировали этих контрактников.

В.МЕЛЬНИКОВА: почему? Мы доложили.

В.ИЛЮХИН: Вот в Псковской дивизии служат ребята два года. Прослужили один год, дальше им предлагают на второй год службы заключать контракт. Заключили. И каждому, кто согласился, этот контракт месяц платили не 100 рублей, а по 5-6 тысяч. Но как только он отслужил второй год, он тут же разорвал контракт, сказал – нет, я поеду. Остались единицы.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Так это чья вина?

В.ИЛЮХИН: Это вина, в первую очередь, Минобороны.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: В чем их вина? Я, например, знаю, в чем в данном случае, из-за чего ребята уходят.

В.ИЛЮХИН: Я бы выделил два момента – вот мы им платим 6 тысяч в месяц.

В.МЕЛЬНИКОВА: Уже больше.

В.ИЛЮХИН: ну, чуть побольше. Это что, великие деньги? Невеликие деньги. Но главное в другом – для того, чтобы заключить контракт, мы должны обеспечить нормальные условия прохождения службы по контракту. А что в это входит? Во-первых, это заработная плата, денежное содержание, во-вторых – жилье. В-третьих, социальная обеспеченность не только его, но и членов его семьи. А сегодня получилось так, что мы контрактников набрали, в казармы загнали.

В.МЕЛЬНИКОВА: неправда — у них кубрики сейчас. Казарм нет, нормальные кубрики.

В.ИЛЮХИН: Подождите. Загнали в кубрики, хорошо. Что такое кубрик – это другой вопрос, я могу вам сказать — я служил в Морфлоте.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я понимаю. Но при чем тут кубрик?

В.ИЛЮХИН: Здесь возникает важный и серьезный момент — ему 26 лет, этому контрактнику, он женился. Скажите, куда он семью приведет?

В.МЕЛЬНИКОВА: Так же, как и офицер – под наем жилья. Офицеры это могут делать, им деньги выделяют? И контрактникам также.

В.ИЛЮХИН: Скажите, а какой поднаем у офицера? И получилось сегодня так – если этот солдат служит на дальней точке, какой поднаем жилья?

В.МЕЛЬНИКОВА: Так же, как и офицеры служат на дальней точке – на тех же условиях. Они абсолютно равны перед государством: этот по контракту и этот по контракту, чем солдат чухе офицера?

В.ИЛЮХИН: Боже мой, Валентина Дмитриевна, вы знаете, сколько у нас прекрасных моментов провозглашено и в конституции и в других законодательных актах?

В.МЕЛЬНИКОВА: Проблема офицерского жилья на совести всех депутатов и всех членов Совета Федерации, которые за эти годы не решили этот вопрос.

В.ИЛЮХИН: ну, не надо. Тогда я тоже хочу сказать, отмечу другой момент — нормальным жильем контрактники небыли обеспечены. И сегодня из тех людей, которые заключили контракты, не очень многие, а я бы сказал, 20%, изъявили желание перезаключить эти контракты.

В.МЕЛЬНИКОВА: да, проблемы есть – в воинских частях постоянной боеготовности проблемы есть. Но для них зарплата не мала. Их оскорбляет и вынуждает убежать из части то, что эту зарплату у них отбирают. Вы же знаете, что мы вынуждены были даже обратиться к А.Гурову, потому что без МВД, без его поддержки, мы не смогли защитить солдат на Дальнем Востоке. Теперь по поводу социальных условий – а что вы сделали, тов.депутаты, с призывниками? С 1 апреля этого года у нас будут призываться на военную службу ребята, у которых дома остаются инвалиды тяжелые, лежачие, престарелые родители, одинокие бабушки и дедушки. Об этих семьях кто подумал? Я говорила два года назад Грызлову. Он сказал – а мы их положим на год в больницу, этих престарелых. Это что, социальная защита? Это демагогия.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Так каков вывод?

В.МЕЛЬНИКОВА: Честно переходить к контрактной службе, постепенно улучшая условия службы и для солдат и для офицеров лучше, чем вот так обманывать людей. Кроме того, — молодых мам с ребятами кинули в буквальном смысле с этими пособиями. Государственная дума приняла закон о детских пособиях, забыв выделить деепричастный оборот – это все прошло через президента и оказалось, что это, оказывается, не право получать пособие наступает с 1 января 2008 г., а это право появляется только у тех женщин, у которых муж призывается с 1 января 2008 г. Это ложь, это неправильно, но, тем не менее – Минсоцзащиты отказывает в пособиях. Ни 14, ни 6 тысяч народу не платит.

В.ИЛЮХИН: Хорошо, Валентина Дмитриевна. Вы в своих разъяснениях абсолютно правильно говорите. Но когда вы говорите «депутаты Госдумы», не забывайте, что это достаточно неоднородный состав, люди находятся в думе и работают с разными политическими убеждениями и взглядами. Могу вам сказать, что фракция Компартии в ГД голосовала против отмены этих отсрочек.

В.МЕЛЬНИКОВА: Это я знаю, конечно.

В.ИЛЮХИН: Против отмены отсрочек. Но посмотрите — 350 голосов у «Единой России» и 57 у нас. Что мы можем сделать? Мы можем вообще не голосовать – примут любое решение. И, тем не мене, свою позицию мы высказали.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Пожалейте меня – вот сижу, несчастный, — почему я не ушел в отпуск? И тема ужасная, и еще гости меня уничтожают.

В.ИЛЮХИН: И гости ужасные.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, гости прекрасные, только каждый гость решает свои проблемы. Не дам решать проблемы – я на стороне радиослушателей.

В.МЕЛЬНИКОВА: Нет, у меня своих проблем тут нет — у меня взрослые дети.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я не о том. Меня не интересует Сердюков, не интересует зарплата ниже и выше. Есть простая история, все люди задают один и тот же вопрос два раза в год, когда на «Эхо Москвы» начинается все та же дискуссия – для меня не имеет значения Госдума – пусть принимает, что хочет. Для меня важно то, что делает Комитет солдатских матерей, но не более важно, чем ответ на самый простой вопрос – что для России лучше – призыв или отмена призыва. Потому что это самый центральный, кардинальный вопрос. Вот тут один парень пишет, Андрей: «Я служил срочную службу в середине 80-х, и невзлюбил все, что относится к армии, в идеале: один год служат все, потом каждый решает, чем заняться в жизни – может быть, посвятить себя службе, но служить, а не заниматься, — дальше три точки и написано слово — «..й» — какое слово, это вы знаете, — как это сделать, не знаю». Кардинальный, простой вопрос.

В.МЕЛЬНИКОВА: Почему все должны служить год? Не понимаю.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Так я и задаю вопрос – может быть, все-таки мы можем сделать, чтобы люди не прятали своих детей, не откупались?

В.МЕЛЬНИКОВА: Можем.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Не записывали их в инвалиды, а знали, что можно пойти в армию, а можно не пойти. А те, кто идут в армию – и тут я удивлен, что вы ничего по этому поводу не говорите — знают, что не сбежишь, потому что армия говорит – послужи у нас 5 лет, а потом мы тебе заплатим за образование на платном факультете какого-то МГУ. Так можно, или нет?

В.МЕЛЬНИКОВА: Так это должна принять Госдума, утвердить президент.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Так и говорите об этом. Что мы говорим про Сердюкова?

В.МЕЛЬНИКОВА: Про Сердюкова забыли.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Так это может быть, или нет? Потому что меня побьют после этой передачи.

В.МЕЛЬНИКОВА: Это должно быть.

В.ИЛЮХИН: Это можно сделать.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А если можно, почему этого не сделано?

В.ИЛЮХИН: определенные шаги уже сделаны – преимущественное право поступления в вузы у контрактников – это уже предусмотрено нашим законодательством. Но ведь не сразу все сделаешь. Я не хочу защищать ВВС, я защищаю объективность и истину.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Предполагается, что мужчины в возрасте 18-27 лет должны будут сами докладывать в Военкоматы об отъезде более чем на 15 дней — это принятый во втором чтении законопроект Госдумы. Ребята, мы будем издеваться над людьми, — это называется по призыву, или мы не станем издеваться над людьми?

В.ИЛЮХИН: По призыву армия комплектуется уже по смешанной форме.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: То есть, умер, но потел. Что будет происходить, объясните.

В.ИЛЮХИН: Суть не в этом. Мы, когда критикуем последний законопроект, который приняла Госдума, но я бы сказал так – не надо драматизировать ситуацию. В нем есть и отрицательные моменты.

В.МЕЛЬНИКОВА: Виктор Иванович?

В.ИЛЮХИН: Но есть и положительные моменты. Когда вы говорите, что они будут обязаны, за ними будут все бегать – может быть, наоборот, — мы спасем от необоснованных возбуждений уголовного дела. Уезжаешь на три месяца в командировку – приди или напиши письмо, что я уезжаю в такой-то регион – тогда военкомат будет знать.

В.МЕЛЬНИКОВА: Да с какого перепугу? У нас есть правило в законе о воинской обязанности, в положении о воинском учете, написано: регистрируешься по месту пребывания на три месяца, встаешь на воинский учет. Они и так это делают – все, кто стоят на воинском учете, служил он, или не служил, был прапорщиком или офицером. Зачем устраивать ребятам это насилие, совершенно необоснованное?

В.ИЛЮХИН: речь идет о призывниках.

В.МЕЛЬНИКОВА: Правильно. Не хотят они идти. Я смотрела в Интернете на блогах, все блоги кончаются одним — валить надо к такой-то матери из этой России, — молодежь пишет. Это правильно?

В.ИЛЮХИН: Это абсолютно неправильно.

В.МЕЛЬНИКОВА: Так зачем провоцировать людей?

В.ИЛЮХИН: Знаете, государство во многом виновато, что авторитет военной службы никудышен, и я с этим соглашаюсь — 20 лет проболтали про реформу, а для улучшения условий, поднятия авторитета военной службы, по сути дела, ничего не сделано. Но я хотел бы напомнить еще об одном моменте — давайте так, я буду здесь говорить не как лидер движения в поддержку армии, а как законник – в Конституции записано – служба в ВВС это обязанность.

В.МЕЛЬНИКОВА: Нет. Защита Отечества – обязанность. А службы проходят в соответствии с федеральным законом. Зачеркиваем главу 4 — призыв на военную службу.

В.ИЛЮХИН: Я с вами никак не могу согласиться – защита Отечества осуществляется каждую неделю, каждый день, каждую минуту.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Короткая пауза. Товарищи, они выходят к 30-й минуте на тему обсуждения сегодняшней передачи. Это большая победа ведущего Ганапольского, через три минуты мы продолжим.

В.ИЛЮХИН: Мы вам аплодируем.

НОВОСТИ

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: «Клинч». Продолжаем. В.Илюхин и В.Мельникова. Я рад, что веду эту передачу – по одной причине – мне тут накидали сообщения, в которых говорится, — это я чтобы вас подзадорить, сообщения типа: вы знаете, что такое армия? Это очень серьезно, а какие там коррупционные откаты? Напоминаю всем — 5 или 10 дней назад г-н Медведев, новоизбранный президент РФ, вдруг сказал — товарищи, а почему бы нам вообще не убрать контроль, как он сказал — ненужный – за малым бизнесом? Все сжались, потому что поняли – это как убрать, подождите? Мы тут ходили в это кафе, мы жили с него, — я жил, жена жила и детям завещали. Я – пожарник, а еще я Санэпидстанция, 1400 проверок.

В.МЕЛЬНИКОВА: И Мосэнерго.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да. И какой-то Медведев, какой-то юрист, вдруг говорит, что надо нас убрать. По всей видимости, слова Медведева не очень до некоторых дошли, потому что г-н путин не далее как вчера, сказал – без пяти минут премьер: товарищи, я считаю, что как-то мы действительно — чего это? — надо отменить. И когда уже сказал путин, то стало понятнее. Так вот я понял – после того, как рушится эта коррупционная система, я понял, что административный ресурс у страны такой, который никому и не снился. Я не знаю, может быть, завтра г-н Медведев скажет – слушайте, а почему, кстати, нам не сделать контрактную армию? Это повторит г-н Путин, и послезавтра будет контрактная армия. Мне кажется, что самое главное не деньги, а просто дефицит политической воли, которая опирается на определенные финансовые механизмы.

В.МЕЛЬНИКОВА: Безусловно.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Поэтому я задаю вопрос – в России действительно невозможна контрактная армия, или она все-таки возможна?

В.МЕЛЬНИКОВА: В России она возможна, решение есть, в принципе, указ существует, только срок перехода все время откладывается. Более того, переход на контракт должен сейчас распространиться на сержантов и на старшин, а это тоже достаточное количество людей. Более того, — наиболее технические виды войск всячески пытаются перейти на контракт, потому что им вот эти 12-месячные мальчишечки просто не нужны — десантники за голову хватаются в своей дивизии, флотские молятся, что они отказались от призыва. Поэтому, на самом деле, надо сделать нормальный шаг. Все в принципе к этому готово, и даже офицеры молодые подросли, которые готовы ради своей карьеры служить вместе с солдатами-профессионалами.

В.ИЛЮХИН: ну да, но я бы хотел сказать, что не надо обольщаться, что чиновники сегодня от малого бизнеса отстанут. Наши чиновники вообще в своей изощренности неподражаемы и неистребимы.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А мы не в столовую сейчас идем, а в армию. Давайте об армии поговорим. Г-жа Мельникова говорит, что можно сделать контрактную армию

В.ИЛЮХИН: Такая же ситуация складывается и в ВВС сегодня, что касается контрактной армии, я говорю – да, контрактная армия возможна. Но для того, чтобы перейти на контрактную основу службы, надо сделать достаточно многое серьезно. Меня умиляет другое – когда президенты вдруг через 8 лет говорят – да, надо это сделать. А почему не делали?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Что надо сделать для того, чтобы страна перешла на контрактную армию? Я же не отстану.

В.ИЛЮХИН: Я абсолютно соглашаюсь — сегодня офицеры снизу будут говорить – не нужен нам призывник на один год, дайте нам контрактника, более взрослого, серьезного человека, солидного и самостоятельного человека, чтобы он познавал, обслуживал механизмы, как в ракетных войсках, так и на подводной лодке. Но для того, чтобы перейти на контрактную армию, еще раз я заявляю – нужны материальные затраты, они возможны, нужны организационные моменты – они возможны, нужны правовые решения, новая законодательная база или уточняющая ту правовую базу законодательную, которая сегодня есть. Нужна социальная защищенность на достаточно высоком уровне, а не так, как сегодня. Мы говорим о контрактной армии, но забываем сказать о другом – как у нас офицеры защищены, если в ВВС сегодня некомплект 40 тысяч офицеров.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот вы сейчас перечислили, что нужно для контрактной армии, и я еще ожидал такую фразу: а еще надо, чтобы прилетели марсиане.

В.ИЛЮХИН: зачем?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, вы не включили в перечень услуг марсиан.

В.ИЛЮХИН: Это все зависит от нашей воли, от нашего политического решения первых лиц.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Тогда задаю вопрос — почему нет решений первых лиц?

В.ИЛЮХИН: А оно состоялось. И сегодня мы формируем многие воинские части постоянной боеготовности на контрактной основе. Но мы объявили и в спешном порядке стали этих контрактников загонять, но загонять куда? Мы же не подготовили те условия, о которых я говорил. Надо идти параллельно, или, может быть, с чуть опережающим темпом в плане социальной защищенности.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: не понимаю слова «социальная защищенность».

В.ИЛЮХИН: Обеспечить жильем, нормальным денежным содержанием.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я сделал эту передачу по одной причине — я пытаюсь понять, почему мы не можем отменить призыв? меня не интересуют никакие вещи в плане, сколько они получают, где они будут жить — это пусть решает сердюков. Я спрашиваю простую вещь – почему у нас существует призыв, и прошу мне это объяснить. И можно ли его отменить — и больше мне ничего не интересно.

В.МЕЛЬНИКОВА: Есть два положения, из-за которых тормозится переход к профессиональной армии. Первое – это советская привычка каждого мужчину загонять в казарму. Это совершенно старая идея и подход сейчас военных, по крайней мере, такой — как же это так, что молодой человек не попадет в казарму. А что же он будет тогда такое? Это совершенно иррациональное отношение. И второе -= все-таки, к сожалению, у нас так устроены ВВС, что чем дольше солдат, тем больше офицеров. Совсем недавно я слышала мнение уважаемого мною эксперта, Александра Шаравина – у нас слишком много офицеров. И это и в наших вооруженных силах, в армии, и во всех других войсках то же самое. Как перейти? На самом деле уже достаточно много министерств и много видов войск перешли на контрактную службу. Наверное, надо седлать так, чтобы офицерам и, может быть, даже высоким чинам офицеров, было выгоднее, чтобы солдаты были по контракту – вполне возможно. Как это сделать, я пока не знаю.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я не понимаю, что вы сказали.

В.ИЛЮХИН: нет, понятно.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Если бы вы мне сказали — если мы будем платить всем большие деньги, то будет авиация…

В.ИЛЮХИН: Не такие уж большие деньги.

В.МЕЛЬНИКОВА: Деньги немаленькие — бросьте вы. Когда мне начинают втолковывать, что 14 тыс. рублей это для солдата по контракту мало, — врете, товарищи. Потому что, на самом деле, в деревне он бы и 3 тысячи не получал. Ребята идут на контракт.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Сколько нужно набирать каждый год людей, чтобы армия нормально функционировала?

В.МЕЛЬНИКОВА: нам армия нужна, вместе с офицерами, 500-600 тысяч человек.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Мы можем в стране найти деньиг, чтобы приглашать людей на эту зарплату?

В.МЕЛЬНИКОВА: Можем. Потому что солдат будет намного меньше.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Тогда почему, Виктор Илюхин, мы этого не делаем?

В.ИЛЮХИН: Еще раз хочу сказать, ответить на высказывания Валентины Дмитриевны. Когда вы говорите о советском периоде, этот советский период, как говорится – ну, армию имел огромную, которая выиграла великие войны. Да, время идет.

В.МЕЛЬНИКОВА: Но проиграла Афган, разложилась в Карабахе.

В.ИЛЮХИН: Подождите, не об этом. И в Афгане мы не проиграли, и в Карабахе мы не разложились.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ужас – какой Карабах? Я не могу получить от Илюхина, депутата Госдумы…

В.ИЛЮХИН: А вы мне не даете сказать.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вы можете ответить на мой вопрос?

В.ИЛЮХИН: Вы мне не даете сказать. Я еще раз заявляю – да, на службу по контрактному призыву перейти можно. Но если мы хотя бы один раз не выполним условия контракта — а мы сейчас не выполняем условия контракта и в жилье и в денежном содержании, и в обеспечении нормальными условиями для челнов семьи контрактника – мы отвратим контрактников последних в своем желании служить.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: оказывается, это отмазка? — мы не можем выполнить, поэтому гнобим всех?

В.ИЛЮХИН: Нет, поэтому процессы должны идти одновременно. Но я еще раз заявляю — может быть, с опережающими темпами должны идти процессы по созданию нормальных условий службы.

В.МЕЛЬНИКОВА: Вот предлагаю вам, как депутату Госдумы – есть закон о государственных служащих, где есть форма трудового договора контракта госслужащего. Военная служба – особый вид госслужбы. Измените в законе форму контракта, чтобы там все позиции были прописаны – тогда нельзя будет обмануть ни офицера, ни солдата. Вот это выход. Мы давно говорим о том, что контракт должен быть подробный, такой же, как у нормального госслужащего, а не та филькина грамота, которая есть сейчас.

В.ИЛЮХИН: Я с вами согласен. Но кто должен этот контракт расписывать, кто это должен делать? Представители Минобороны.

В.МЕЛЬНИКОВА: Почему? Есть уже стандартный контракт, утвержденный другим федеральным законом.

В.ИЛЮХИН: Еще раз — описать этот контракт не законодатели должны.

В.МЕЛЬНИКОВА: Начальник аппарата, г-н Сегудкин, между прочим…

В.ИЛЮХИН: Вот важный момент – вы говорите о контрактной службе – да, у нас сегодня записано, что служба в ВВС для офицера, в том числе, и в первую очередь, это исполнение, это особый вид госслужбы – записано в законе? Записано. Для госчиновников любого ранга записано и другое — что, уходя на пенсию, он должен получить не менее 80% от заработной платы. Скажите, сколько офицер сегодня получает пенсии от того денежного содержания, совокупного…

В.МЕЛЬНИКОВА: А единовременное пособие какое у него? Немаленькое.

В.ИЛЮХИН: Подождите. Я вам могу сказать – мы подсчитали у себя в движении в поддержку армии и оборонной промышленности — 35-40%, — почему я и говорю вам — некомплект офицеров 40%. Мы даже и для офицеров-то не создали нормальные условия.

В.МЕЛЬНИКОВА: А зачем военные кафедры закрыли?

В.ИЛЮХИН: Это вопрос не ко мне.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: наверное, ко мне.

В.ИЛЮХИН: А зачем Академию стратегических войн назначения удаляют из Москвы?

В.МЕЛЬНИКОВА: Вот, что значит, нет здоровой оппозиции — не можем армию на контракт перевести.

В.ИЛЮХИН: Но я подчеркиваю — если мы хотим загубить этот добрый, может быть, институт, мы можем загубить, если не создадим нормальных условий – загубим на корню.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Если не создадим что?

В.МЕЛЬНИКОВА: Ждать больше нельзя. Надо делать, не бояться, и делать это грамотно.

В.ИЛЮХИН: Вот вы скажите это Медведеву. Вы почему не сказали это президенту, почему вы мне говорите? Я занимаюсь другой проблемой, я законодатель. И я пишу, как лидер движения в поддержку армии, ежегодно пишу свои записки президенту и в правительство.

В.МЕЛЬНИКОВА: Ежегодно мы лично президенту путину 8 лет, каждый год на встрече с Комиссией по правам человека, мы давали свои предложения. Что-то у нас получилось – например, увеличение пенсий для ребят, инвалидов Чеченской войны. Но у нас в России есть проблема – у нас ведь президенты пишут распоряжения, а потом эти распоряжения никто не выполняет – есть и такая история. У нас президенты подписывают указы о переходе к добровольной военной службы, но дальше ни премьер-министры, ни министры – никто их не выполняет. Есть такая проблема.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Подождите. Валентина Дмитриевна, вы хотите сказать, что президент Путин как-то вечером подписал указ о переходе армии на контракт…

В.МЕЛЬНИКОВА: Это подписал в мае 1996 г. Б.Н.Ельцин. И этот указ, 722, не отменен.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: И вы хотите сказать, что г-н Путин не знает о том, что он не выполняется?

В.МЕЛЬНИКОВА: Знает. Потому что именно Путиным были внесены изменения, и дата, весна 2000 г. была заменена таким распространенным предложением: «переход по мере создания социально-экономических условий» — вот сейчас социально-экономические условия созданы.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Знаете, объясню, что сейчас происходит в передаче. Нас слушает огромная аудитория. Я — представитель этой аудитории, задаю единственно возможный вопрос, — и абсолютно понятно, почему г-н Медведев дает свое первое интервью не российским СМИ, а какому-то «Файнэншл Таймс» — потому что российские журналисты типа меня задают вопрос — почему? Ему в ответ — та-та-та, а он опять – почему? — эти журналюги ужасные, сил нет, что сейчас получается? Сидят два замечательных человека, я их люблю, они ко мне как пластырь на сердце. Оба меня уверили, 40 минут уверяли, что завтра, или даже сегодня все это можно сделать. После чего они что-то мурлычут по поводу того, что все давно принято, но почему-то не делается. И в результате приходит сообщение от Владимира, читаю: «Короче, я понял — перейти на контрактную службу можно, но кроме общества этого никто не хочет». От Владимира: «Генералы саботируют переход, чтобы иметь бесплатную рабочую силу». То есть, ваша неопределенность рождает вот такие соображения.

В.МЕЛЬНИКОВА: Почему? Это совершенно резонные соображения.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Кто не хочет-то? Где эти люди, которых надо к стенке ставить? Кто они, скажите? Можете сказать? Президент хочет, вы – хотите, Комитет солдатских матерей хочет — все хотят.

В.МЕЛЬНИКОВА: А что значит – хотя или не хотят? Надо делать. Но делать кому-то невыгодно, кому-то лень, кто-то не может поступиться принципами, как полковники наши в Генштабе – есть разные причины. Но на самом деле слово общество было здесь сказано – именно общество должно требовать выполнения 722 указа и постоянной работы по переходу на профессиональную военную службу.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Кирилл из Москвы пишет: «Но занимаетесь-то, Виктор Иванович, вы не академией ракетных войск, а помощью в ловле призывников» — ну, я бы не говорил, что конкретно В.Илюхин этим занимается, но ведь Госдума сейчас приняла во втором чтении подобную историю.

В.МЕЛЬНИКОВА: Да, к сожалению.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: То есть, что вы мне говорите, что все можно? Тем не менее. Госдума принимает очередное постановление, например, не о срочном привлечении виновных в том, что еще не сделан контрактный призыв, а в том, чтобы они ходили и расписывались, что они уедут на 15 дней в Турцию. Я уже не понимаю, какие вопросы задавать.

В.МЕЛЬНИКОВА: всегда вопрос — кто виноват, и что делать.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это вы уже сказали. Что мешает?

В.МЕЛЬНИКОВА: В нашей стране, безусловно, виноват президент и президентская администрация. Потому что в России так сложилось, что единственный источник власти у нас это президент. Посмотрим, насколько г-н Медведев будет свободен от стереотипов, которые будут внушать ему Генштаб.

В.ИЛЮХИН: Он уже давно пропитан этими стереотипами. И если он что-то говорит, это еще не значит, что он это будет делать.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Прошу в отношении г-на Медведева не употреблять слово «пропитан». В.ИЛЮХИН: А что делать?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Он человек строгих нравов, он юрист.

В.ИЛЮХИН: Ну, дай бог, если не пропитан. А если пропитан, что эта пропитка исчезнет через год или через полтора. Вот когда В.Мельникова говорит, что генералы саботируют, — речь ведь не в генералах, а в политическом руководстве.

В.МЕЛЬНИКОВА: Саботируют, Виктор Иванович. Саботируют и в округах и в штабах.

В.ИЛЮХИН: Что значит – в окургах? Ну, спустите вы сегодня указ президента о призыве на службу всего 20 тысяч – вот и все. Президент, спустите указ для министра обороны — призвать на службу 20 тысяч человек.

В.МЕЛЬНИКОВА: А кто готовит указ? Генштаб.

В.ИЛЮХИН: Пусть напишет – я, одновременно, этим указом обязываю правительство в течение года сделать все, чтобы контрактник был защищен и служил. Вот и все вопросы, что мы на генералов? Да, я согласен – найти букашек, найти примеров отрицательных очень много, так же, как и радиослушатели на собственном опыте говорят — я, я, я. Но это не значит, что он абсолютно прав в своих суждениях, но он говорит, у него есть свои убеждения. А я вам подчеркиваю — Россия действительно своеобразное государство, особенно в формах управления – авторитаризм страшный. Но сегодня власть абсолютно не контролируется, сегодня концентрация, полномочия у одного человека. И этот человек заявляет – мы никак не можем решить, мы никак не можем пойти. Тогда возникает вопрос – а для чего мы избираем президентов? Если вы не сможете решить эту проблему, или только через 8 лет пребывания говорите — ах, вот здесь мы совершили ошибку. Ведь все очевидно, все вот оно. Вот вы говорите о финансировании – огромное финансирование, согласен. Но ведь всего только навсего 2,5%, а 3,5% — как состоялось решение Совета безопасности – для содержания ВВС. Я с вами согласен, наши ВВС можно сократить до 600-700 тыс. человек сегодня. Но вы мне тогда, прежде, чем это сокращать, обеспечьте, что не 4 танка в год будут приходить в дивизию, новых, современных, а сто танков, во всяком случае, что вот система управления настолько автоматизирована и настолько надежна, что туда солдат и людей вообще не нужно. О том, что ракетные войска обеспечены новыми системами, — не один самолет, или три самолета в течение 4 лет мы поставили в авиацию, а сотню, — вот тогда.

В.МЕЛЬНИКОВА: Кто формирует оборонный заказ? Генштаб и Минобороны. И что мы все валим на президента? Кто готовит решения?

В.ИЛЮХИН: нет, я больше не буду на президента валить, я скажу, что бюджет приходит к нам из правительства и все цифры расписаны правительством – сколько дать Минобороны. А Минобороны уже мечется в этих рамках, в этих цифрах.

В.МЕЛЬНИКОВА: да нет же — оно формирует для себя все это.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Митек пишет: «Матвей, попробуйте паяльник или утюг – вдруг получится?» Митек, это негуманно. 655-я попытка, потому что сейчас будет голосование.

В.ИЛЮХИН: Матвей, не загоняйте нас в то Прокрустово ложе, в которое мы не хотим идти в силу своих убеждений. Мы высказали свою точку зрения – да, контрактная армия, тенденция такова, что придется переходить, это решение будет правильным. Но давайте обеспечим условия.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Пришли два человека, которые объяснил, что контрактная армия это хорошо, после этого замотали разговор, почему ее до сих пор нет, и после этого ни надеются, что они живые выйдут отсюда. Товарищи, вы что? Это вам что, Первый канал? Запускаю голосование. Если вы разобрали — чья точка зрения, — если вы смогли, с помощью нана-технологий, отделить точку зрения одного гостя от другого.

В.ИЛЮХИН: Уже первое голосование предопределило позиции.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Итак, чья точка зрения вам ближе — В.Илюхина или В.Мельниковой?

В.ИЛЮХИН: Позиции одинаковы.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это проблема слушателей. Мне надо скоро идти домой. Итак, если В.Илюхина — 660-01-13, В.Мельниковой — 660-01-14. А пока идет подсчет, хочу вам сказать, почему мы сделали эту передачу. Мы сделали ее потому, что вы все за контрактную армию и отмену призыва. И если бы все так — да, мы за контрактную армию, мы все согласны – если бы не было вот этой позорной истории, что они должны ходить регистрироваться и что этот законопроект приняли уже во втором чтении. То есть, не надо смотреть на поступки – надо смотреть на тенденцию. Если принимается в сторону ужесточения, значит, в ближайшее время — я так понимаю, — ничего не будет. То есть, все говорят – замечательно, ив принципе, мы готовы, — но принимаются некоторые законы во втором чтении, которые говорят — мы тут вам объясним, а на самом деле…

В.МЕЛЬНИКОВА: Ты уже виноват.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: да.

В.ИЛЮХИН: Могу сказать по поводу этого только одно – государство в значительной мере расписалось в собственном бессилии. Защита Отечества – я подчеркиваю – это действительно процесс непрерывный. Но если мы сегодня не можем обеспечить вот то — службу по контракту, а с другой стороны, у нас уклонение от призыва достигает до 60%, вот и возникает вопрос, а как дальше. Я не говорю, о причинах – почему, — отвратительные условия для службы.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Первое, что я желаю. Во-первых, я желал бы — будете там наверху, передайте — чтобы подобная дискуссия, пусть с другим ведущим, менее эксцентричным, состоялась где-то на федеральном канале – это первое, чтобы народ знал, что есть такая проблема, и что не обязательно детей готовить к отъезду – может быть, в стране что-то поменяется. Это первое. И второе – скажите мен, на ваш взгляд, — когда может состояться отмена призыва? Ваше мнение, ваш прогноз, пусть апокалептичный.

В.МЕЛЬНИКОВА: В 2010 году.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: В.Илюхин, как вы считаете?

В.ИЛЮХИН: Думаю, что не раньше 2010 г., потому что организационных, правовых и прочих вопросов надо решить достаточно много.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Все. И результаты голосования — 33,2%, треть, — за точку зрения Илюхина. 66,8% — В.Мельниковой. Огромное вам спасибо, что вы пришли. Это была передача «Клинч» — давайте как-нибудь продолжим этот разговор, если не возражаете?

В.ИЛЮХИН: Давайте продолжим.

В.МЕЛЬНИКОВА: С удовольствием.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вел программу М.Ганапольский, который делал все, что мог. До свидания.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире