'Вопросы к интервью
А.ЧЕРКИЗОВ – 21 час и 8 минут, у микрофона Андрей Черкизов, вы слушаете радиостанцию «Эхо Москвы». Стало быть «Кухня» начинает работу, сегодня в гостях: председатель комиссии по безопасности Мосгордумы госпожа Инна Святенко, господин Александр Грачев, один из инициаторов группы жителей города Железнодорожный, господин Игорь Николаев, один из инициаторов группы жителей поселка «Октябрьское». Это группы, которые имеют касательство к вчерашней демонстрации на Горбатом мосту возле московского Белого дома, связанной с требованиями к госчиновникам, от которых хотели бы получить гарантии, что люди получат квартиры или деньги. Мой первый вопрос, сейчас еще видимо соединят с нашим корреспондентом Романом Плюсовым, который был на Горбатом мосту в момент разгона демонстрантов, чья демонстрация не была разрешена властями, я это подчеркиваю…а, нет, не соединят с Плюсовым, потому что он в аэропорту. Мой первый вопрос к вам, с какой стати вы и ваши коллеги обратились к госчиновникам с просьбой о поддержке, хотя компании, которые строили не государственные, деньги ваши были ваши личные, стало быть риск был ваш личный, а не государственный, причем здесь государство?

А.ГРАЧЕВ – Я считаю, что органы государственной власти, самоуправления в сложившихся условиях несут прямую ответственность за деятельность компаний…

А.ЧЕРКИЗОВ – Сразу вопрос, с какой стати? Я хочу напомнить слушателям и вам, компания частная, вы частные лица.

А.ГРАЧЕВ – при том, что все эти компании имели государственные лицензии. Как известно строительная деятельность в любом городе не может осуществляться без прямой поддержки органов власти.

А.ЧЕРКИЗОВ – Откуда вы это взяли?

А.ГРАЧЕВ – Потому что все инвестиционные контракты с этими фирмами подписаны со стороны местной администрации, а так же органами власти субъектов федерации.

А.ЧЕРКИЗОВ – На договоре, который вы имели и подписывали помимо подписи руководителя этой строительной компании была подпись госчиновника?

А.ГРАЧЕВ – Нет.

А.ЧЕРКИЗОВ – Не было, тогда почему вы мне говорите, что государственный чиновник за это несет ответственность?

А.ГРАЧЕВ – Потому что, допустим, «Социальная инициатива», с которой у нас заключен договор, председатель которой Карасев сейчас находится в следственном изоляторе, в отношении которого возбуждено уголовное дело. Дело в том, что есть определенная логика, нет одного документа, есть несколько документов, и наши договоры с «Социальной инициативой» являются только последним этапом вложения…

А.ЧЕРКИЗОВ – Стоп. Назовите мне, пожалуйста, количество документов, на котором вы как соинвестор ставили свою подпись.

А.ГРАЧЕВ – Один документ.

А.ЧЕРКИЗРОВ – Какая вторая подпись была на этом документе?

А.ГРАЧЕВ – Со стороны генерального директора этой фирмы.

А.ЧЕРКИЗОВ – То есть со стороны строителя. Вопрос, какое вы имеете право предъявлять претензии государству?

А.ГРАЧЕВ – Потому что именно государство привлекло эту компанию к освоению земельного участка.

А.ЧЕРКИЗОВ – Это как?

А.ГРАЧЕВ – В 2001 году администрация города Железнодорожного и фонд «Ветеран» заключили инвестиционный контракт о застройке земельного участка. В дальнейшем правительство Московской области предоставило земельный участок в аренду фонду «Ветеран» и дальше этот фонд, он привлек эту компанию в качестве инвестора застройщика.

А.ЧЕРКИЗОВ – И что? Я предлагаю, другой предлагает, государство выбирает, и что? Какую ответственность может нести государство за то, что вас обманул вот этот конкретный строительный чиновник.

А.ГРАЧЕВ – Андрей, я думаю, что я логику показал.

А.ЧЕРКИЗОВ – Нет, вы ее не показали.

И.НИКОЛАЕВ – Я полностью согласен с товарищем. Просто хочу дополнить, что местные органы, они не осуществляют должного контроля.

А.ЧЕРКИЗОВ – Какой контроль с вашей точки зрения, по существующим в России законам, эти государственные чиновники должны осуществлять над строительной компанией?

И.НИКОЛАЕВ – Я буду ссылаться на свой опыт. Что происходило в 2001 году, заключен контракт, «Социальная инициатива» посыпалась в 2005 году, а по договорам сдача была 2002-2003-2004-2005 года, на площадке ничего не производилось, ничего не строилось, а органы местного самоуправления смотрели на это и ничего не предпринимали.

А.ЧЕРКИЗОВ – А почему они должны что-то предпринимать, объясните мне, если это строит частная компания?

И.НИКОЛАЕВ – Есть определенные сроки исполнения контракта, у нас они нарушены по всем срокам.

А.ЧЕРКИЗОВ – Мой вопрос к вам, еще раз повторяю: какие у вас претензии к государственным чиновникам относительно ваших личных финансовых отношений с частной строительной компанией?

И.НИКОЛАЕВ – Я опять же повторюсь, не осуществлялся должный контроль.

А.ЧЕРКИЗОВ – А кто это должен осуществлять?

И.НИКОЛАЕВ – Органы местного самоуправления.

А.ЧЕРКИЗОВ – Где это сказано?

И.НИКОЛАЕВ – В уставе органов местного самоуправления это прописано.

А.ЧЕРКИЗОВ – Если вы это знаете, назовите мне, как называется документ и какая у него статья.

И.НИКОЛАЕВ – Сейчас я вам не готов ответить.

А.ЧЕРКИЗОВ – Понял. Госпожа Святенко, вы представитель органов госвласти города Москвы, господа не по вашей территории, тем не менее, в Москве наверняка тоже есть люди с подобными претензиями. Как вы считаете у них есть основания предъявлять претензии к госвласти или нет?

И.СВЯТЕНКО – Конечно, нет. Претензии предъявлять нет, но просить о помощи в решении этого вопроса, конечно, имеют.

А.ЧЕРКИЗОВ – О какой?

И.СВЯТЕНКО – О той, чтобы вместе с органами исполнительной власти решить ту серьезную проблему, в которую попали люди.

А.ЧЕРКИЗОВ – У меня такой простой вопрос, когда вчера была эта демонстрация люди требовали от властей две вещи, либо квартир, либо денег, вопрос: имели ли эти люди право на такие требования адресованные госчиновникам?

И.СВЯТЕНКО — Люди всегда имеют требовать и быть услышанными. Тем более в такой же ситуации оказался и город. Не надо забывать, что в инвестиционных контрактах 30 % это доля города, это минимум 30 %,и город ее тоже не получил в связи с тем, что инвесторы, которые взялись осваивать участки и строить дома, оказались откровенными мошенниками.

А.ЧЕРКИЗОВ – А кто установил, что они мошенники?

И.СВЯТЕНКО – А вот этим сейчас занимается как раз прокуратура.

А.ЧЕРКИЗОВ – Прокуратура имеет право устанавливать, кто есть мошенник?

И.СВЯТЕНКО – Прокуратура имеет право заниматься расследованием и определить, если люди находятся под арестом, значит есть основания для того, чтобы начать следственные действия.

А.ЧЕРКИЗОВ – По-моему, следственные действия начинаются в начале, а потом на основании их людей сажают под арест, но это ни есть основание называть человека мошенником. Существует презумпция невиновности.

И.СВЯТЕНКО – Вот когда вступит в действие, тогда мы вернемся к этому разговору.

А.ЧЕРКИЗОВ – Просто тогда эти люди не являются мошенниками.

И.СВЯТЕНКО – Это мое личное мнение, я его высказываю.

А.ЧЕРКИЗОВ – Ну тогда так и говорите, что это ваше личное мнение. Митинг не был разрешен, не было санкции, почему вы разрешили вашим людям принимать в этом участие, почему сами приняли в этом участие?

А.ГРАЧЕВ – Я думаю, что если подходить формально, то наверное оно противозаконно, а если подходить по существу, то оно является справедливым и инициатива о проведении такой акции протеста, в том числе она исходила от вкладчиков, а не только от инициативных групп.

А.ЧЕРКИЗОВ – Но не было санкций московского правительства на это.

А.ГРАЧЕВ – Думаю вы понимаете, что если бы мы даже обратились, то никто не дал бы провести акцию протеста в форме палаточного городка.

А.ЧЕРКИЗОВ – То есть вы сознательно пошли на нарушение закона?

А.ГРАЧЕВ – Ну, в общем-то, да.

А.ЧЕРКИЗОВ – Это вывод, который я прошу сделать наших слушателей, что организация вчерашнего митинга была сознательным нарушением закона. Скажите, Игорь, а почему там были люди с детьми, беременные женщины, это что, такая гарантия того, что ОМОН и менты не будут вас бить?

И.НИКОЛАЕВ – Андрей, я там был с самого начала до самого конца, дети были, несколько человек привели с собой, беременных женщин я не видел.

А.ЧЕРКИЗОВ – А почему вы не попросили родителей, которые привели с собой детей, детей убрать, потому что понятно, что вас будут шугать?

И.НИКОЛАЕВ – Я с вами согласен, что дети — это лишнее, но ситуация у людей разная, я разговаривал с одной женщиной, которой ребенка просто не с кем оставить и негде, и она пришла на этот митинг с актом отчаяния.

А.ГРАЧЕВ – Это ее выбор.

А.ЧЕРКИЗОВ – Но она же пошла не одна, она пошла со своим ребенком. Когда бы она пришла одна это был бы ее выбор, а когда она пришла со своим ребенком это не ее выбор, это уже выбор и за другого малого, но человека.

А.ГРАЧЕВ – Когда настала ситуация разгона никаких детей там не было.

А.ЧЕРКИЗОВ – Мы еще дойдем до разгона, я пока задаю вопрос, почему вы, организаторы этого дела, которые видят, что происходит на ваших глазах, не попросили матерей или отцов с детьми уйти за зону конфликта. Если бы я там был, я бы сказал так: женщины с детьми покиньте, пожалуйста, территорию.

А.ГРАЧЕВ – Было принято решение с детьми не приходить.

А.ЧЕРКИЗОВ – А пришли люди с детьми, почему вы не предприняли никаких мер.

И.НИКОЛАЕВ – Я постарался ответить, она мне сказала, что она привела сюда ребенка сознательно и осознано.

А.ЧЕРКИЗОВ – Ну вы же не эта сумасшедшая мама, вы же понимаете, что в такую ситуацию, когда стоит ОМОН, нельзя. Это есть нарушение человеческого отношения к детям. Этого нельзя делать, потому что этого нельзя делать никогда.

И.НИКОЛАЕВ – В эфире эти женщины с детьми говорили, что им все равно, вы видели какие там эмоции были, если смотрели телевизор.

А.ГРАЧЕВ – Ну, после одиннадцати не было никаких детей, во время разгона не было.

А.ЧЕРКИЗОВ – Ну, посмотрите.

А.ГРАЧЕВ – Ну, что там во время разгона были дети?

А.ЧЕРКИЗОВ – Посмотрите, что сегодня показывало «НТВ» в четыре часа дня, сколько там было детей, будите мне рассказывать, что их там не было, о чем вы говорите. Госпожа Святенко, если бы вы оказались по ту сторону митинга, ну, например, были бы одним из организатором митинга, предположим, чтобы вы сделали с родителями, которые пришли с детьми?

И.СВЯТЕНКО – Ну, если говорить об организаторах, то насколько я понимаю, что был организован этот митинг и приглашались все, кто хотел участвовать, а право родителей, которые отвечают за своих детей, согласно семейному кодексу, принимать решения. Если родители считают, что это безопасно для их детей, они приходят со своими детьми.

А.ЧЕРКИЗОВ – То есть если родители приходят на митинг с детьми, то это частное дело родителей?

И.СВЯТЕНКО – Конечно, а чье же это дело, только родителей, которые отвечают за своих детей.

А.ЧЕРКИЗОВ – В данном случае это дело тех, кто организует митинг и это дело властей.

И.СВЯТЕНКО – Ну, если душа беременной женщины просит прийти на Горбатый мост, что же вы будите эту женщину вязать и отправлять в кутузку?

А.ЧЕРКИЗОВ – Я ее не буду отвозить ни в какую кутузку, но я е буду очень настойчиво уговаривать покинуть территорию.

И.СВЯТЕНКО – Ну, надо было вам прийти на этот митинг и уговаривать.

А.ЧЕРКИЗОВ – А я там был. Я вчера там был. Я стоял в стороне, я в это не вмешивался.

А.ГРАЧЕВ – Вас, наверное, не пропустил кордон.

А.ЧЕРКИЗОВ – Нет, они как раз журналистов пропускали. Я не стал вмешиваться, потому что у меня было желание посмотреть, но не было желания вмешаться.

И.СВЯТЕНКО – То есть вы участвовали как созерцатель вместо того, чтобы уговорить этих женщин, которых вы считаете неправыми, что они пришли с детьми.

А.ЧЕРКИЗОВ – Я не был созерцателем, я был наблюдателем. Вы знаете, когда проводится мероприятие любое, лишнее слово очень опасно, потому что оно приводит и к беспорядкам, и к конфликтом, и к опасным ситуациям, поэтому если ты не наделен властью, ты не организатор, то лучше твое дело молчать.

И.СВЯТЕНКО – То есть вы считаете, что если бы организаторы уговаривали этих женщин, которые пришли с детьми, то все бы пошло иначе, и они сразу же ушли?

А.ЧЕРКИЗОВ – Я по крайней мере считаю, что если бы организаторы уговаривали родителей и беременных женщин уйти, то опасностей было бы меньше.

И.СВЯТЕНКО – Тогда бы организаторы бы уже совсем забыли зачем они пришли и занимались бы только уговорами тех женщин, которые пришли бы со своими детьми.

А.ЧЕРКИЗОВ – Вы прекрасно понимаете, посмотрите на своих собеседников, что их настойчивая просьба матерям с детьми не имела бы никаких мучительных последствий.

И.СВЯТЕНКО – Мамы с детьми и так ушли, когда детям надо было спать.

А.ЧЕРКИЗОВ – Нет, они не ушли. Они там оставались до самого разгона.

А.ГРАЧЕВ – Я думаю, что это совсем не так.

А.ЧЕРКИЗОВ – Я хочу напомнить, что меня зовут Андрей Черкизов, вы слушаете радиостанцию «Эхо Москвы». Московское время 21 час 30 минут. «Кухня» продолжается. На «Кухне» председатель комиссии по безопасности Мосгордумы госпожа Святенко, Александр Грачев, один из инициаторов группы жителей города Железнодорожного, господин Игорь Николаев, один из инициаторов группы города-поселка Октябрьский. Мы обсуждаем сюжет: «Кто виноват, что люди остались без денег и без жилья?». Сейчас я этот вопрос и хочу задать. Я хочу напомнить слушателям, что речь идет о факте абсолютно частном между частным юридическим лицом и между частными строительными компаниями. Частная строительная компания попросила частных физических лиц, которые нуждаются в улучшении жилищных условий, дать деньги, вложить деньги в строительство, через какой-то срок 4-5 лет обещали дать квартиру. Потом все обрушилось. Ни тебе денег, ни тебе квартиры. Как вы полагаете, кто же виноват все-таки в том, что вы остались и без денег, и без жилья, господин Грачев?

А.ГРАЧЕВ – Я думаю, что здесь проблема-то в системе на самом деле. Виноваты, конечно, руководители этих компаний и виноваты руководители тех контрольных надзорных органов, потому что выдав лицензию государство обязано осуществлять контроль за правильным использованием коммерческими структурами этой лицензии. И, если вы знаете, Андрей, ведь не только наша одна компания обрушилась, а этих компаний десятки по всей стране, значит, государство, в том числе и экономическим каким-то разом повлияло на эту ситуацию.

А.ЧЕРКИЗОВ – Вы понимаете, что такое частный бизнес?

А.ГРАЧЕВ – Я понимаю, что такое частный бизнес.

А.ЧЕРКИЗОВ – Назовите основные 3, 4, 5 основных элементов, основных условий частного бизнеса.

А.ГРАЧЕВ – Это индивидуальные владельцы этого бизнеса и юридические, и физические лица. Это конкретная сфера деятельности. Взаимоотношения с партнерами, клиентами. Конечно, вы говорите о классической ситуации, в условиях рыночной экономики государство никак не влияет…

А.ЧЕРКИЗОВ – Нет. Есть частный предприниматель и есть частный клиент, какие взаимоотношения внутри частного бизнеса? 3 вы назвали, я вас просил назвать хотя бы 5. Господин Николаев, помогайте вашему коллеге.

И.НИКОЛАЕВ – Андрей, вы предлагаете помогать перечислять сейчас классические формы частного бизнеса.

А.ЧЕРКИЗОВ – Да. Я хочу услышать еще 2.

А.ГРАЧЕВ – Получение прибыли, наверное.

А.ЧЕРКИЗОВ – Нет, это уже итог, а я говорю про начало. Это наличие денег, потому что без копейки денег вы не начнете никакого бизнеса, это наличие у вас, что самое сложное, возможности этот бизнес продолжать, некие гарантии на всякие форс-мажорные обстоятельства.

А.ГРАЧЕВ – Вот это вы правильно заметили насчет гарантий.

А.ЧЕРКИЗОВ – Но это гарантии не государства, а гарантии. Наверно, вашего собственного бизнеса. Он должен иметь внутри себя гарантии, благодаря которым если его тряхнет, он удержится.

А.ГРАЧЕВ – Андрей, я хочу вам сказать такую вещь, о чем не говорят. Дело в том, что в каждом жилом объекте существует доля местной администрации, и в том числе и на наши деньги, вложенные в эти жилые комплексы, получают квартиры бюджетники, а в нашем инвестиционном контракте, я вам хочу сказать, к 60-летию победы должны были получить инвалиды и ветераны войны, так прописано, должен был быть построен пансионат для ветеранов участников Великой Отечественной войны. Дело в том, что наши компании продвигали в регионах местные власти.

А.ЧЕРКИЗОВ – Обратились бы в суд на этих конкретных местных властей, на этих конкретных руководитель вашей конкретной частной компании, которые не выполнили ни этого, ни этого, ни этого контракта.

А.ГРАЧЕВ – А вы считаете наш суд независимым?

А.ЧЕРКИЗОВ – Я считаю, что каким бы он ни был, в него надо идти. И что наличие басманного суда в городе Москве совершенно не говорит о том, что по всей России суды только басманные. Разные суды.

И.НИКОЛАЕВ – Я общался с прокуратурой по поводу нашей компании, так скажем, по строительным компаниям года 2-3 назад вообще было негласное указание не заниматься ими.

А.ЧЕРКИЗОВ – Негласное указание кого?

И.НИКОЛАЕВ – Судя по всему, генеральной прокуратуры, генерального прокурора, не знаю кого. Но было такое негласное. Не занимались в общем-то суды этим вопросом. Я столкнулся по договору долевого участия в строительстве в 2003 году. Продавали в суд на одну компанию, и вы знаете, какое решение было судьи? Хотя в контракте был прописан 0, 5% от стоимости контракта за день, что там набежало, были сорваны сроки на 2 года, то есть там большая значительно сумма, возместить ущерб в размере 20 тысяч, потому что застройщик сказал, что у него больше денег нет, и 5 тысяч рублей моральный ущерб, вот и все. В возбуждении уголовного дела, что там были разворованы средства, было отказано.

А.ЧЕРКИЗОВ – Какой суд вам отказал?

И.НИКОЛАЕВ – Областной суд.

А.ЧЕРКИЗОВ – Но кроме областного же существует еще и Верховный суд Российской Федерации. Почему туда не пошли?

А.ГРАЧЕВ – Андрей, а вам не кажется, что нынче стало очень модным заведомо делать какие-то неправильные вещи, а потом гражданам говорить: «Ну, если вы не согласны, идите в суд».

А.ЧЕРКИЗОВ – А что, лучше идти ко двору Белого дома устраивать незаконную демонстрацию, а потом вызывать на себя гнев ОМОНа и страдать? Это лучше?

И.НИКОЛАЕВ – Что касается незаконности, я просто хочу небольшое сравнение провести. Если я из квартиры выбегу в трусах на мороз, спасая своих детей, свою жену и соседей, а мне начнут говорить: «Что же ты выбежал в трусах, это же аморально, не соответствует этике!».

А.ЧЕРКИЗОВ – У нас сейчас как раз спор возник, а какова ваша точка зрения?

И.СВЯТЕНКО — Моя точка зрения такова, что, конечно, заявить о себе можно, но важнее было бы сесть за стол и проговорить о том, что можно сделать реально для того, чтобы помочь людям. Именно такие шаги были предприняты в декабре месяце со стороны московских властей.

А.ЧЕРКИЗОВ – Сесть за стол переговоров с кем?

И.СВЯТЕНКО – С обманутыми застройщиками.

А.ЧЕРКИЗОВ – С кем они должны садиться?

И.СВЯТЕНКО – С инвесторами. С представителями органов исполнительной власти для того, чтобы найти правильное решение.

А.ЧЕРКИЗОВ – А причем здесь органы исполнительной власти?

И.СВЯТЕНКО – Мы можем с вами очень долго говорить о том, куда надо идти и прочее. Я вам говорю о том, как можно решить эти вопросы.

А.ЧЕРКИЗОВ – Я вам задаю вопрос.

И.СВЯТЕНКО – Да вы вопросы задаете больше о том, кто виноват, а надо думать о том, как решить эти вопросы.

А.ЧЕРКИЗОВ – Не надо на меня голос повышать, ладно? Take it easy. Мой к вам вопрос был, что надо делать. Вы сказали: «Сесть за стол переговоров». Хорошо, кому с кем? С одной стороны частные инвесторы. С кем они должны сесть за стол переговоров?

И.СВЯТЕНКО – Шаги были абсолютными по подаче документов в суд и вы сами знаете о том, что сейчас ведется следствие. Но параллельно, конечно же, нужно решать вопрос с органами исполнительной власти для того, чтобы найти пути решения. Именно поэтому в Московской области организован прием граждан именно Министерством строительного комплекса правительства Московской области для того, чтобы постараться помочь тем дольщикам, которые участвовали в соинвестировании. Со стороны Москвы, я имею в виду органы исполнительной власти, был предпринят целый ряд решений именно для того, чтобы помочь своим жителям, которые попали в беду. Что, лучше оставить без внимания?

А.ЧЕРКИЗОВ – Я не понимаю этого. Объясните мне, на секундочку, я тупое дерево, на основании каких юридических документов представители власти исполнительной, законодательной любого региона должны садиться за стол переговоров с частными соинвесторами по поводу их претензий к частной строительной компании? Это мне объясните. Спор между мной и моим товарищем, причем здесь власть? Если кто-то подаст заявление в милицию, а милиция начнет следствие, а следствие определит, что кто-то из нас двух нарушил закон, тогда нас в суд, и мы будем отвечать перед судом.

А.ГРАЧЕВ – А если именно государство подставило вас?

А.ЧЕРКИЗОВ – Где? Я и хочу это понять. я и хочу это услышать, где государство, в чем государство виновно.

А.ГРАЧЕВ – Я же вам привел перечень документов, где частные соинвесторы своими живыми деньгами являются последней стадией завершения инвестиционной…

А.ЧЕРКИЗОВ – Вы не назвали ни одного документа, который бы выказывал мне ответственность государства при этой сделке частных лиц.

А.ГРАЧЕВ – Хорошо. Допустим в инвестиционном контракте любом прописывается ответственность договаривающихся сторон, в том числе администрации за рациональное, целевое использование данного земельного участка и контроль за этой компанией, чтобы в срок и вовремя был построен дом. Это прописано в любом инвестиционном контракте.

А.ЧЕРКИЗОВ – Подождите, еще раз. Есть контракт между частной строительной компанией и государством, здесь обязательства частной строительной компании перед государством. Вот пожалуйста у государства есть претензии к частной строительной компании, в суд, арбитражный, областной суд, это не важно, в суд. Есть проблема между мной, частный инвестором и частной строительной компанией. Но какие я могу предъявлять претензии через инстанцию от себя государству?

И.НИКОЛАЕВ – Андрей, также в инвестиционном контракте дается право этим компаниям привлечения финансовых средств, в том числе от частных инвесторов на реализацию этих проектов.

А.ЧЕРКИЗОВ – Я вам должен сказать, что это не есть право, которое дает…

И.НИКОЛАЕВ – Так не давайте этим компаниям этого права, пусть они сами строят.

АЧЕРКИЗОВ – Это право существует у этой компании по гражданскому праву.

И.НИКОЛАЕВ – У этих компаний нет денег, они привлекают наши средства, чтобы строить.

А.ЧЕРКИЗОВ – Это право есть у частной строительной компании по строительному праву, по Гражданскому кодексу такое право у них есть, такое право есть у любого юридического лица, которое эти свои задачи прописал в своем уставе.

А.ГРАЧЕВ – Вы знаете, я не юрист, но я думаю, вы не правы. Не у любой компании есть право привлечения.

А.ЧЕРКИЗОВ – Если это прописано в уставе и если этот устав зарегистрирован, то такое право у вас возникает.

И.НИКОЛАЕВ – Но именно конкретный инвестиционный контракт дает право компании привлекать средства частных инвесторов на реализацию конкретного строительного объекта.

А.ЧЕРКИЗОВ – Значит так. Если частная компания нарушает это право, то это право государственного лица через суд выдвигать к ней претензии, это не право ваше, частного соинвестора предъявлять претензии мне, государственному лицу. Вот о чем моя речь. Вот что я пытаюсь в вас вбить, что вы пошли не по правилам, что вы пошли не по инстанциям, что вы устроили провокацию.

А.ГРАЧЕВ – Вы знаете, сколько писем направлялось в различные ведомства, в различные органы власти, в том числе и президенту Российской Федерации. За неделю до акции мы опубликовали в Интернете свое заявление.

А.ЧЕРКИЗОВ – А причем здесь президент Российской Федерации?

А.ГРАЧЕВ – Я думаю, что он наш гарант.

А.ЧЕРКИЗОВ – Скажите мне, где в Конституции прописано, что соинвестором и застройщиком…

А.ГРАЧЕВ – 53 статья, право на жилище, право гражданина требовать от государства привлечения к ответственности должностных лиц за неисполнением ими их должностных функциональных обязанностей.

А.ЧЕРКИЗОВ – А какие обязанности нарушило государственное лицо?

А.ГРАЧЕВ – В положении у Министерства строительного комплекса Московской области прямо прописано «осуществлять контроль за реализацией инвестиционных контрактов». А зачем тогда это министерство, зачем тогда государство вообще нужно? Зачем оно?

А.ЧЕРКИЗОВ – В самом деле, а зачем нам государство, как вы полагаете?

И.СВЯТЕНКО – Мне не хотелось бы философствовать, потому что действительно это проблема серье6зная.

А.ЧЕРКИЗОВ – А я и не предлагаю вам философствовать, я предлагаю вам ответить на мой вопрос.

И.СВЯТЕНКО – Да это вопрос не по существу.

А.ЧЕРКИЗОВ – Почему? По существу.

И.СВЯТЕНКО – Давайте так, если говорить о том, что имеет право, а что не имеет, то, конечно, люди имеют право обращаться во все инстанции вплоть до президента, если есть у людей доверие к президенту и то, что если граждане российского государства оказались в беде, они имеют полное право обратиться к своему президенту и надеяться на то, что они получат поддержку вне зависимости от того, с какими коллизиями на законодательном уровне они столкнулись. Да, я могу сказать так, что действительно в плане взаимоотношений с инвесторами есть определенные законодательные проблемы и законодательный вакуум, в которой как раз и попали те соинвесторы, которые вложили свои деньги. Действительно, по закону вроде бы все гладко, все было правильно, но как раз 1 апреля 2005 года Государственная Дума внесла федеральный закон об участии в долевом строительстве многоквартирных домов, в котором очень четко прописан запрет продавать свою долю в доме на этапе котлована и здесь получилась опять двоякая ситуация. Вроде бы данные закон направлен на то, чтобы люди не попадались в такого рода передряги и с другой стороны получается так, что даже те благоразумные и те застройщики, которые смогут застроить, но им только нужные деньги, чтобы их инвестировали, они не могут их получить на этапе котлована. А у них нет той необходимой суммы для того, чтобы соинвестировать. Я, например, сейчас считаю, что в данной ситуации законодателям нужно серьезно проработать законодательную базу как субъектов, так и федеральную для того, чтобы не было такого рода обманутых соинвесторов. И конечно, целый ряд мы, как законодатели Москвы, будем предпринимать, в том числе и пересматривая законодательство по страхованию инвестиционных контрактов и перестрахование для того, чтобы любой соинвестор, который вложил свои деньги и этот риск у него был бы застрахован, вполне возможно очень скоро мы будем рассматривать и такие проекты.

А.ЧЕРКИЗОВ – У нас на проводе депутат государственной думы Николай Николаевич Гончар. Здравствуйте, добрый вечер. Вы попросили с вами соединить, что вы хотите что-то сказать в эфире, пожалуйста.

Н.ГОНЧАР – Спасибо. Добрый вечер. Есть проблема, она совершенно в настоящее время неурегулирована. Она заключается в следующем. У граждан, которые хотели бы вложить деньги в строительство жилья, нет возможности выбрать другого инвестора, нежели того, кому органы местного самоуправления или органы государственной власти субъекта Российской Федерации выделили землю. У нас дома в воздухе не строятся.

А.ЧЕРКИЗОВ – Они нигде в воздухе не строятся.

Н.ГОНЧАР – И для того, чтобы предоставить такую возможность и проводятся тендеры, аукционы и в ходе этих процедур тем, кто проводит этот тендер, обязаны выяснить возможности тех, кто претендует на такого рода деятельность.

А.ЧЕРКИЗОВ – Хорошо. Представьте себе, что на момент тендера выяснилось, что эта компания Х имеет все возможности для того, чтобы выстроиться, для того, чтобы построить этот дом. А потом у нее образовались форс-мажорные обстоятельства, нет у нее, оказалось, сил, нет денег, нет мощностей. Люди остались без квартир. Причем здесь государство? Вот вопрос, который меня мучает.

Н.ГОНЧАР – Я сейчас попробую разрешить ваши мучения. Вопрос состоит в том, что достаточного анализа на стадии отвода земельного участка проведено не было. И в этом суть претензий. Были предоставлены земельные участки организациям, которые как сейчас выясняется априори, не могли реализовать эти строительные проекты, более того эти организации сознательно строили пирамиды.

А.ЧЕРКИЗОВ – Николай Николаевич, если у меня, государства, есть претензия к той строительной компании, которая строит на моей земле дом, по поводу того, что у нее нет сил, нет мощностей, то это мои отношения с этой компанией, я их решаю через суд.

Н.ГОНЧАР – Не только. У органа местного самоуправления есть представительный орган, и депутаты органа местного самоуправления вправе задать вопрос должностным лицам исполнительной власти этого органа на каком основании, какие документы послужили доказательством способности инвестора реализовать, а может быть, и в этом случае мы с этим столкнулись, такого рода решения были, мягко говоря, необоснованными.

А.ЧЕРКИЗОВ – Ну хорошо, а есть ли у меня, у частного инвестора, в этой ситуации право обращаться за помощью к государственному лицу, государственному органу?

Н.ГОНЧАР – Обязательно. В частности к Федеральному собранию Российской Федерации, Государственной Думе, членом которой я являюсь. Совершенно справедливый вопрос. Уважаемые коллеги, ну допустим, орган местного самоуправления, соответствующие должностные лица на что-то сознательно закрыли глаза, как же законодательство позволяет им это делать? Предусмотрена ответственность, в том числе и уголовная. И ваш вопрос об обращении в суд совершенно правомочен.

А.ЧЕРКИЗОВ – Хорошо. Предположим, Государственная Дума примет закон о том, что вот у государства есть обязанности перед частным инвестором, который в той конфликтной ситуации должен иметь от государства помощь. Может ли такой закон иметь обратную силу?

Н.ГОНЧАР – Нет, конечно.

А.ЧЕРКИЗОВ – Значит, если я, честный инвестор, заключил договор со строительной компанией в 2001 году, когда не было никаких подобных гарантий, то сегодня у меня нет никаких оснований предъявлять претензии к государственной власти.

Н.ГОНЧАР – В этой части да.

А.ЧЕРКИЗОВ – Вот! Наконец-то я услышал грамотный ответ.

Н.ГОНЧАР – Можно я договорю? В этой части нет, а в части того, каким образом федеральное законодательство регулирует этот вопрос сегодня, и почему это законодательство в полном объеме не применялось на стадии принятия решения о том, кому предоставить эту землю, в этой части и это справедливый вопрос.

А.ЧЕРКИЗОВ – Но это не совсем тот вопрос, по которому люди вышли на Горбатый мост вчера.

Н.ГОНЧАР – Мы ведь в данном случае обсуждаем проблему. Я сложно отношусь к действиям организаторов.

А.ЧЕРКИЗОВ – Я тоже.

Н.ГОНЧАР – Но это часть вопроса. А вторая часть вопроса, которая адресована и мне.

А.ЧЕРКИЗОВ – Вы занимались этой проблемой глубоко?

Н.ГОНЧАР – Я занимался этой проблемой глубоко, и с этим вопросом мне приходилось сталкиваться еще в бытность, скажем, председателем Моссовета.

А.ЧЕРКИЗОВ – Скажите. Сейчас, в 2006 году в внутри этих проблем, проблем взаимоотношения частного инвестора и строительной компании много юридического брака со стороны государственных законодательных органов, много недоработок?

Н.ГОНЧАР – Есть недоработки, но повторяю, это не линия, соединяющая 2 точки. Это треугольник. Первый вопрос, это вопрос обоснованности принятия органами местного самоуправления решения о том, что этот инвестор сможет привлекать средства граждан. Первый вопрос, и не берем законодательство, и смотрим какие решения, на каком основании могли принять эти должностные лица, чем они, эти должностные лица, есть такое термин «хеджировали», страховали возможность своей ошибки, предусматривали ли они, что на определенном этапе строительства этот участок может быть изъят, кстати говоря, вместе с теми основными фондами, которые уже созданы на этом участке, имелись ли такого рода возможности у органов местного самоуправления или он принимал решения, ни на чем не базируясь.

А.ЧЕРКИЗОВ – Понял, спасибо. Всего доброго. Итак, господин Гончар сказал, на мой взгляд, очень полезную вещь, что это треугольник, это первое, и второе, что у государства должна быть разработана очень точная система по отводу земли под строительство жилого дома той или другой компании, те перила, которые позволили бы государству следить, карать, помогать.

А.ГРАЧЕВ – Я думаю, что это правильно.

А.ЧЕРКИЗОВ – В итоге я возвращаюсь к своей первой мысли. Правы ли вы, предъявляя свои претензии сейчас государству, устраивая демонстрацию возле Белого дома? Нет.

А.ГРАЧЕВ – Получилось, что мы правы.

А.ЧЕРКИЗОВ – Ваше последнее слово будет «мы правы», мое последнее слово будет слово «я не прав», последнее слово госпожи Святенко будет третье. Поэтому здесь нет в данном случае никакого…Я считаю, что второе, что мне не понравилось, скажу честно, во вчерашних делах этих самых «построй за свои деньги» то, что там были малые дети, беременные, мы об этом говорили. Третье, что мне не понравилось в действиях московской милиции, ОМОН, что разгон этих людей они начали за 10 минут до истечения срока, ухода людей, потому что срок был назначен в полночь, разгонять стали без 10 в 12 часов ночи. И, тем не менее, я считаю, это мое глубочайшее убеждение и мой совет вам, уважаемые господа слушатели, не лезьте вы ни в какие пирамиды, ни финансовые, ни имущественные, ни в какие-либо другие. Всего доброго. До следующей субботы.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире