'Вопросы к интервью
И. ВОРОБЬЁВА: Справедливость восторжествует! Я в это верю всей душой. Меня зовут Ирина Воробьёва, это программа «Кейс». И сегодня Юрий Кобаладзе один на поле боя. Юрий Георгиевич, здравствуйте!

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Здравствуйте, здравствуйте.

И. ВОРОБЬЁВА: Нет Вашего прекрасного, я бы сказала, подельника.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Я очень скучаю. Это мой учитель.

И. ВОРОБЬЁВА: Надеюсь, что мы будем каждую программу говорить. Как мы скучаем по Юлию Гусману.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ну, он последний раз, он две программы пропускает, а следующий раз, отдохнувший, окрепший…

И. ВОРОБЬЁВА: Штрафные будем выписывать?

Ю. КОБАЛАДЗЕ: нет. Вы же знаете, что он не отдыхает, он готовится к съёмках передачи «Ледниковый период».

И. ВОРОБЬЁВА: Всё в порядке, никакие конечности не поломаны, всё хорошо?

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Нет, у него специальные набедренники, наколенники, налокотники.

И. ВОРОБЬЁВА: Прекрасно! Ну что ж, в качестве приветствия наших присяжных, я напомню, что именно вы решаете, кто побеждает в каждом из кейсов. Напоминаю, что ваши смс-сообщения присылайте на номер +7-985-970-45-45, 363-36-59 – телефон московский, и это телефон прямого эфира, и я напоминаю тем, кто не может нас сейчас смотреть по каналу RTVi, слушатели «Эхо Москвы», могут в Интернете видеть Юрия Кобаладзе на сайте в видео-трансляции. Юрий Георгиевич уже помахал рукой.

Ну что ж, начнём?

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ира, прежде чем мы начнём, знаете, после блистательно выигранной мной прошлой передачей, 3:0, особенно запомнился кейс про воспитание детей. Шквал звонков! Меня приглашают в школы, в детские сады поделиться опытом, как мне удалось, эти электрошокеры…

Материалы по теме

Справедливы ли претензии мусульман к властям Швейцарии, где теперь запрещено строить минареты? («Кейс»)

не справедливы
82%
справедливы
16%
затрудняюсь ответить
2%


И. ВОРОБЬЁВА: Запирание в ванну.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Да, да. Это всё вызвало живой интерес радиослушателей и телезрителей. Нет отбоя. Ваша издёвка и попытка меня так уколоть и обвинить в садизме – это всё… абсолютно.

И. ВОРОБЬЁВА: Я в шоке, Юрий Георгиевич, честно!

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Я уже шесть лекций прочитал за последнюю неделю. Особенно запомнилась в детском саду встречи, где молодые воспитательницы, они живо интересовались моим опытом.

И. ВОРОБЬЁВА: Детишки все здоровы?

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Все здоровы. Шёлковые! Я когда захожу в детский сад, там все в обморок падают от страха.

И. ВОРОБЬЁВА: Могу себе представить. Юрий Георгиевич, давайте договоримся, что в программе «Кейс» и на радиостанции «Эхо Москвы» Вы не будете применять никаких воспитательных акций.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Нет, Вы уже взрослая, неисправимая.

И. ВОРОБЬЁВА: Неисправимы. Отлично! Я очень рада, что неисправима. Давайте начнём слушать наши кейсы. Они у нас довольно непростые. Начнём с самого непростого кейса, историю, которую вы наверняка слышали, это история о минаретах. Я напомню, что все кейсы нам подготовил наш Евгений Бунтман, как всегда.

КЕЙС № 1

Минареты

В Швейцарии теперь запрещено строить минареты. Такое решение приняли жители страны на референдуме. Вопрос на голосование вынесла ультраправая Швейцарская народная партия, и мало кто ожидал, что эта инициатива получит поддержку. Однако против минаретов выступили 22 кантона из 26. Националисты посчитали, что минарет – это прежде всего политический символ, и строительство новых башен приведет к ползучей исламизации страны. Стоит отметить, что введенный запрет не изменит в целом подхода к свободе вероисповедания – мусульманам никто не собирается запрещать молиться или возводить новые мечети – но только без минаретов. Кстати, некоторые ограничения действовали и ранее – например, в некоторых кантонах муэдзинам запрещалось созывать верующих на молитву – это нарушало закон о тишине, также власти городов не разрешали строить минареты в исторических кварталах – по закону о предельной высоте зданий. Но теперь мусульмане считают, что государство проводит политику религиозной дискриминации и собираются жаловаться в суд по правам человека.

И. ВОРОБЬЁВА: Ну что ж, действительно, непростой кейс, это швейцарская история с референдумом. Юрий Георгиевич.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: В отличие от проблемы воспитания детей, где я крупный специалист и известный очень педагог, здесь вопрос очень деликатный, я не очень люблю обсуждать эти темы. Но, тем не менее, скажу своё мнение.

И. ВОРОБЬЁВА: естественно.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Я поддерживаю решение, принятое кантонами. Поскольку не хотят люди, чтобы рядом с домом стоял минарет и громко кто-то по утрам орал и собирал мусульман на молитву. И эти опасения, мне, кстати… Я, в отличие, здесь есть такая фраза «и мало кто ожидал», я-то как раз ожидал, что швейцарцы проголосуют именно так. Для них может быть для многих не с точки зрения религии, что мы против или не против, ну не хотим мы, чтобы рядом стояла огромная башня, на которую влезает какой-то человек, да ещё с мегафоном и по утрам начинает орать и созывать верующих на молитву.

Поэтому вполне логичное и объяснимое решение.

И. ВОРОБЬЁВА: А как Вы считаете, может быть просто власти Швейцарии не смогли донести до жителей, что этот вопрос на референдуме довольно такой, расистский, это нарушает права людей.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ну почему нарушает? Они же подчёркивают специально – мы не запрещаем созывать верующих на молитву.

И. ВОРОБЬЁВА: Всё правильно, им только минареты запретили.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Мы запрещаем вам громко кричать. Это не в наших традициях, у нас христианская страна, у нас не принято, чтобы кричали с минарета. У нас не принято резать баранов на центральной площади города-героя Цюриха.

И. ВОРОБЬЁВА: Ну вот смотрите, здесь власти городов не разрешали строить минареты в исторических кварталах, поскольку есть закон о предельной высоте зданий.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: В исторических кварталах вообще очень тщательно надо относиться к любой постройке, в том числе… не надо так хитро улыбаться, я знаю, что следующий вопрос будет про Охту. Но Охту строят не в исторической части Петербурга.

И. ВОРОБЬЁВА: Весь Петербург – историческая часть.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: если так подходить. Ни в одном городе мира ничего нельзя строить.

И. ВОРОБЬЁВА: Подождите, Охту нужно строить. А минареты нет?

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Это совершенно разные вещи. Тут религиозный оттенок, а тут чисто архитектура. Почему бы в Питере не построить?

И. ВОРОБЬЁВА: Действительно!

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Что вот это? Оно что, стоит на Невском проспекте? По-моему, это потрясающий проект и дай бог, чтобы он был реализован. Многим не нравится памятник Петру I.

И. ВОРОБЬЁВА: Ну и?

Ю. КОБАЛАДЗЕ: А я его обожаю! И следующее поколение москвичей будет гордиться, что такой Пётр стоит в Москве.

И. ВОРОБЬЁВА: Ваша позиция понятна.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Я сейчас представляю, как на меня обрушатся.

И. ВОРОБЬЁВА: Ну почему обрушатся! Вы вспомните про детей.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ну, дети… я просто авторитет.

И. ВОРОБЬЁВА: Давайте резюмируем Вашу позицию. Вы поддерживаете решение о запрете строительства минаретов. И я так понимаю, что Вы исходите именно из того, что не должны быть… Хорошо! Секундочку! Ещё один вопрос. А если я…. Понимаю, что таких не бывает, а если бы не мусульмане, а христиане решили построить высокую церковь, любая другая конфессия.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Они бы подпадали под тот же запрет. Если это историческая часть города.

И. ВОРОБЬЁВА: Запрет по высоте здания.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Да. У нас же был кейс, когда христиане в Италии громко в колокола звонили, осудили этого звонаря, который громко звонил и будил людей. Это тоже самое! Очень удачно Вы вспомнили, Ира.

И. ВОРОБЬЁВА: Хорошо. Давайте послушаем наших присяжных, у которых есть возможность высказаться. Все пять линий просто мигают и пытаются дозвониться до нас. Давайте попробуем принять вот этот звонок. Алло! Здравствуйте! Вы в эфире. Как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ (по телефону): Здравствуйте. Меня зовут Игорь, я из Москвы.

И. ВОРОБЬЁВА: Очень приятно. Как Вы считаете, прав наш эксперт?

СЛУШАТЕЛЬ (по телефону): Я считаю, что прав. Я считаю, что страна швейцарцев, они мусульмане, христиане, они за это решение проголосовали. Во-вторых, я совершенно согласен с Юрием Георгиевичем, что эти, которые собирают народ на молитву, лично меня, когда я был в Египте, немного меня раздражали.

И. ВОРОБЬЁВА: Скажите, а колокольный звон в церквях Вас не раздражает?

СЛУШАТЕЛЬ (по телефону): Есть немного.

И. ВОРОБЬЁВА: Вы не делаете упор на то, что это мусульмане?

СЛУШАТЕЛЬ (по телефону): Да, конечно.

И. ВОРОБЬЁВА: Это исключительно из того, что это минарет и громкий звук. Спасибо за звонок. Так… Я знала, что Вас не будут трогать по поводу минаретов, но по поводу Охта-центра затронут очень сильно.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ну?

И. ВОРОБЬЁВА: Вам пишет Кирилл из Петербурга: «Господин Кобаладзе некомпетентен, это Охта не исторический центр Петербурга? А когда-нибудь он был в нашем городе?»

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Был, был, ещё до рождения Кирилла.

И. ВОРОБЬЁВА: Вот так вот, Кирилл, Вы слышите, да?

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ребята! Ну если подходить… Я не видел этот проект, я не знаю. НО мне принцип такого подхода, что нельзя строить вообще высокую башню, ну что за глупость!

И. ВОРОБЬЁВА: Вы непоследовательны!

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Почему?

И. ВОРОБЬЁВА: Потому что Вы за то, чтобы запретили минареты и за то, чтобы строили Охта-центр.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Нет! Это разные вещи.

И. ВОРОБЬЁВА: Если Вы сейчас руководствуетесь исключительно законов о предельной высоте зданий, то Вы не последовательны.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: На башню Охта-центра не будет взбираться Миллер с мегафоном и кричать: «Собирайтесь на совещание Газпрома», тогда я буду против строительства.

И. ВОРОБЬЁВА: Но уже будет поздно! 363-36-59.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Будет украшением Петербурга.

И. ВОРОБЬЁВА: Алло! Здравствуйте!

СЛУШАТЕЛЬ (по телефону): Добрый день. Меня зовут Иван.

И. ВОРОБЬЁВА: Очень приятно. Скажите, Вы согласны с Юрием Георгиевичем?

СЛУШАТЕЛЬ (по телефону): Знаете, с аргументацией согласен, но с решением швейцарцев нет. Сейчас объясню. Дело в том, что в истории религий всегда запреты только сплачивали верующих и наоборот, поднимали, раздували агрессию. То есть, смысл в том, что попытка предотвратить исламизацию, наоборот её активизирует. Действительно, это право швейцарцев, и мусульмане, когда приезжают в христианскую страну, они должны жить по тем правилам, которые там определены. Но эти правила нужно было принять немножко раньше.

И. ВОРОБЬЁВА: Я Вас поняла. Очень интересный поворот сюжета.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Что значит раньше?

И. ВОРОБЬЁВА: Не в этом дело. Я зацепилась за другое. Иван прав в том, что запрещая, во-первых, смотрите, у нас даже в кейсе это есть, что мусульмане считают, что государство проводит политику религиозной дискриминации. То есть, фактически из каких-то законов теперь это перешло в политическую плоскость. И люди пойдут в суд.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Увы, ситуация такова, что был бы этот кейс, не было, всё равно ситуация накаляется, и антагонизм растёт. И в данном случае. Но дело в том, что им никто не разрешает строить мечеть и исповедовать свою религию.

И. ВОРОБЬЁВА: Давайте так. Мы уже поняли. К сожалению, с другой стороны, конечно, были обе позиции. Напоминаю нашим слушателям — +7-985-970-45-45 – телефон для смс-сообщений, очень мало их приходит, что такое, я не понимаю. Пишите нам, пожалуйста, все звонки мы принять в любом случае не сумеем. Обсуждение первого кейса подошло к концу. Я предлагаю объявить голосование. Как вы считаете, на ваш взгляд, справедливы ли претензии мусульман? То есть, решение в Швейцарии уже принято. Теперь мусульмане собираются идти в суд по правам человека. Справедливы ли их претензии? Если да – 660-06-64, если нет – 660-06-65.

ГОЛОСОВАНИЕ ПОШЛО

И. ВОРОБЬЁВА: Я напоминаю, если считаете претензии мусульман справедливыми, то 660-06-60, если нет – 660-06-65. И ещё раз объясню для тех, кто просто вопрос мы поставили немножечко не так, как это было сказано в кейсе. Решение швейцарцы уже приняли, уже в Швейцарии запрещено строить минареты и аргументация тех, кто принимал это решение, кто выносил этот вопрос на голосование, одна, а у мусульман, которым с этим жить и бороться – другая.

Голосуем минутку. Юрий Георгиевич, всё-таки, я Вас не отпущу.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: А ну, не отпускайте.

И. ВОРОБЬЁВА: Я буду ещё долго этим тыкать. Вы непоследовательны. Одно запретить, значит и другое запретить.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Это Ваше… Я уже привык к этой манере попытаться дискредитировать мою точку зрения, но я убеждён, как и в прошлом «Кейсе», где я блистательно выиграл, я и этот «Кейс» выиграю, как и все последующие, несмотря на Ваши такие подленькие попытки меня сбить с толку.

И. ВОРОБЬЁВА: Мне кажется это несправедливым.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Охта – это совершенно отдельная история.

И. ВОРОБЬЁВА: Нет, вот эта, в Швейцарии, несправедливая история произошла. Нельзя решать вопрос таким образом. Можно решать вопросы другим способом.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Не хочу я, житель кантона, маленького уютного кантона, окруженного Альпами, тихого, с маленькой площадью, где можно выпить спокойно в тишине пива, где не гремит музыка, где нет дискотек. И вдруг появляется минарет, на котором в воскресенье, в день, когда можно поспать, вдруг вылезает… или когда они там, в субботу, в воскресенье? …и начинает громко вопить на этот маленький кантончик, и это эхо разносит на всю Швейцарию. Что непонятно? Они так бы запретили, если бы звонарь звонил.

И. ВОРОБЬЁВА: На мой взгляд это несправедливо.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Справедливо.

И. ВОРОБЬЁВА: Я нажала на красную прекрасную кнопку «Стоп», остановила голосование…

Ю. КОБАЛАДЗЕ: И 90% сказали, что прав ваш эксперт.

И. ВОРОБЬЁВА: Если ставить вопрос, справедливы ли претензии мусульман, то 88% проголосовавших, какая интересная цифра, считают, что несправедливы претензии мусульман, т.е. за вас, и 12% считают, что претензии мусульман справедливы. Действительно. Очень интересное совпадение с цифрой проголосовавших за Вашу точку зрения.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Более чем убедительная победа.

И. ВОРОБЬЁВА: Более чем убедительная цифра. Я напоминаю — +7-985-970-45-45 – телефон для ваших смс-сообщений, пожалуйста, пишите активнее. Мы послушаем второй наш кейс. Я надеюсь в этот раз на ваше благоразумие, потому что Юрий Георгиевич, как и в прошлом кейсе, занимает странную позицию, на мой взгляд.

КЕЙС № 2

Слухи о моей смерти…

Жительница штата Миннесота подала в суд на правительство США за ложное известие о смерти сына. В 2006 году Джоан Наджбар отправила письмо своему сыну, проходившему военную службу в Ираке. Спустя две недели письмо вренулось – с пометкой «получатель скончался». Женщина, как она рассказывает сама, несколько часов думала, что потеряла сына – потом ей удалось связаться с военными и выяснить, что ее сын жив и здоров. Однако она испытала сильнейшее эмоциональное потрясение. Потребовалось лечение, женщина в течение нескольких дней не могла ходить на работу, и ей в это время урезали жалование. И теперь Наджбар требует от американского правительство компенсации за допущенную ошибку. Сумма иска пока неизвестна – но год назад жительница Миннесоты уже судилась с национальной почтой, которая и прислала письмо – и тогда она пыталась отсудить 118 тысяч долларов.

И. ВОРОБЬЁВА: Вот такие суммы, вот такие иски и вот такие действия мамы, которая получила такое письмо от своего сына. Юрий Георгиевич, высказывайтесь, прошу Вас.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Мама абсолютно права. Я не считаю ,что это было злонамеренным поступком военного командования, но когда мама получает похоронку на сына, то можете себе представить, что она испытывает.

И. ВОРОБЬЁВА: Конечно.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: И она совершенно… тем более, что неявка на работу привела к сокращению зарплаты, то она имеет абсолютное право требовать любой компенсации. Я не знаю, 118 тыс. это много для Америки, мало, и хорошо ли, что она судится со всеми, но в данном конкретном случае я за маму. И очень хорошо бы, чтобы такое правило действовало бы и у нас, чтобы все военные, все власти понимали, что когда речь идёт о жизни сына, то нужно тысячу раз проверить, прежде чем писать такие письма.

И. ВОРОБЬЁВА: Вы же понимаете, если этот молодой человек, её сын, проходил военную службу в Ираке, то там очень тяжело в этом смысле. Там, наверняка…

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Сегодня тяжело, а завтра стало легко. Сегодня они не проверили, ухнули бедной маме письмо, что ваш сынок погиб, а завтра ей пишут, что вы знаете, мы тут проверили, оказывается, он жив. Что ж вы это не сделали вчера!

И. ВОРОБЬЁВА: Но ведь таких историй сотни, и не только в Ираке, не только в Америке.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Согласен. Вот поэтому надо наказать этих военных, чтобы следующий раз они десять раз проверили.

И. ВОРОБЬЁВА: Да при чём здесь военные!

Ю. КОБАЛАДЗЕ: А кто?

И. ВОРОБЬЁВА: Есть два ответчика – американское правительство и национальная почта.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ну, почта здесь не при чём.

И. ВОРОБЬЁВА: Сто восемнадцать тысяч долларов от почты.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Это перепутано два кейса. Сплетены.

И. ВОРОБЬЁВА: Хорошо, давайте так. К национальной почте она несправедливо предъявляла претензии. Что касается американского правительства, давайте представим Белый Дом. Американское правительство отвечает за то, что ей прислали письмо. При чём здесь американское правительство?

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Вот пусть теперь американское правительство, которое при том, потому что армия – это правительство, а правительство пусть накажет армию. Вот того чиновника армейского, не армейского, который направил маме письмо, подписал это письмо, где говорится о смерти сына. И вот и всё.

И. ВОРОБЬЁВА: То есть, нужно наказать военного, который из Ирака…

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Она обращается, для неё армия – это правительство США.

И. ВОРОБЬЁВА: То есть, поскольку она обращается к американскому правительству. Американское правительство, по Вашей логике, должно наказать того военного чиновника, который находился в Ираке и который это письмо отправил.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Это уже другая стадия. Я сейчас говорю об иске мамы правительству. И мама права, потому что маме прислали похоронку на сына. Стресс! Ещё хорошо, что она выжила. Поэтому она и говорит, что тот, кто прислал письмо, я не знаю, что было на штампе – правительство США, министерство обороны или там какое-то другое ведомство, вот оно должно нести ответственность, то ведомство, которое отправило этот конверт по почте.

И. ВОРОБЬЁВА: Вам не кажется, что будет несправедливым наказывать человека, который, мало того, что военную службу в Ираке проходят, естественно, если письмо пришло оттуда, если пометку поставили там, то человек, который это сделал, находится в Ираке. Мало того, что проходит военную службу в Ираке, его сейчас ещё накажут на какое-то количество тысяч долларов.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Да. Будет справедливо. Следующий раз, отвечая на письмо мамы, он десять раз проверит. И убедится, прежде чем отправлять такое письмо. А если его не накажут, это будет вседозволенность, то таких писем будет…

И. ВОРОБЬЁВА: Слушайте, во-первых, таких писем, я почти уверена, много-много. Второе, что я хочу вам сказать. Мама, которая узнала сначала, подумала, что её сын умер, а потом узнала, что её сын жив, неужели недостаточно этого…

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Господи! Где мой любимый Гусман! Что она со мной делает! Ещё раз Вам объяснить?

И. ВОРОБЬЁВА: нет, ещё раз не надо объяснять. Я совершенно спокойно воспринимаю, когда Джоана Аджбар судится с Национальной почтой.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Да почта вообще не при чём! Она передатчик! Ей принесли конверт. Это очень странный поступок – судиться с почтой. Почта не несёт ответственность за содержание письма. Она может нести ответственность за то, что она не доставила письмо вовремя, а что в письме написано – это не вопрос почты. За что с почтой судиться? Если бы это было открытое… да любое! Какое отношение почто имеет вообще к этому делу? Виноваты те чиновники, военные или не военные, которые, не проверив эту информацию, чрезвычайно чувствительную, чрезвычайно могущую вызвать такой резонанс, они это письмо ухнули, отправили по почте. И должны быть за это наказаны.

И. ВОРОБЬЁВА: Хорошо. +7-985-970-45-45 – телефон для смс-сообщения. Сергей из Барнаула нам пишет, что на наш смс-портал на приём не работает. Работает, Сергей! Ваша смс пришла. На мой взгляд просто кто-то не отправляет смс-ки нам в эфир. Поэтому, Сергей из Барнаула, очень прошу Вас лично, пришлите нам смс-ку, потому что спорить с Юрием Георгиевичем Кобаладзе стало в последнее время совершенно нереально. Я тоже скучаю по Гусману, я жду, когда Юлий Соломонович приедет и объяснит Вам, где чёрное, где белое.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ах так! Я обижен. Я замолчал до конца передачи и не произнесу ни одного слова.

И. ВОРОБЬЁВА: Тогда я не вижу смысла в этой передаче.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ну, выгоните меня, ради бога!

И. ВОРОБЬЁВА: Это будет несправедливо – выгнать Вас. А я придерживаюсь мнения, что всё должно быть по справедливости. Программа «Кейс», продолжим через несколько минут. Никуда не уходите.

НОВОСТИ

И. ВОРОБЬЁВА: Программа «Кейс» и Юрий Кобаладзе сегодня один бьётся как лев за справедливость.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Как витязь в тигровой шкуре.

И. ВОРОБЬЁВА: Ах, простите, пожалуйста! Даже львом назвать нельзя! Ну что ж, 363-36-59, подключаем наших присяжных, посмотрим, что скажут они Вам, Юрий Георгиевич, или может быть, мне, на этот наш кейс. Алло! Здравствуйте!

СЛУШАТЕЛЬ (по телефону): Добрый день. Меня зовут Сергей, я из Санкт-Петербурга.

И. ВОРОБЬЁВА: Здравствуйте, Сергей. Скажите, кто на Ваш взгляд, прав в данном кейсе, справедливы ли претензии мамы этого солдата?

СЛУШАТЕЛЬ (по телефону): естественно, я думаю, что это абсолютно справедливо и не совсем понимаю, о чём тут вообще спор. И по большому счёту не совсем верю в то, что Вы, уважаемая ведущая, всерьёз спорите с г-ном Кобаладзе.

И. ВОРОБЬЁВА: Как Вы меня… Вам не стыдно?

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Совершенно не стыдно. Спасибо, Сергей.

И. ВОРОБЬЁВА: Подождите, не вешайте трубку. Мне не очень понятно. Женщина сначала пошла судиться с Национальной почтой, теперь с американским правительством. Что американское правительство должно сделать?

СЛУШАТЕЛЬ (по телефону): Я думаю, что в иске к почте должно быть отказано судом.

И. ВОРОБЬЁВА: Там, видимо, и отказано было.

СЛУШАТЕЛЬ (по телефону): А правительство должно выполнить решение суда, которое будет, я думаю, что решение будет однозначно в пользу этой бедной, несчастной мамы. Единственное, что уменьшится или увеличится сумма иска, я думаю, что по американским меркам это вполне разумная сумма требуется.

И. ВОРОБЬЁВА: А как Вы считаете, будет ли справедливым просто выплатить компенсацию этой женщине или ещё наказать кого-то из военных чиновников?

СЛУШАТЕЛЬ (по телефону): Как мне кажется, это не предмет данного кейса.

И. ВОРОБЬЁВА: Да, я понимаю. Я задаю Вам дополнительный вопрос.

СЛУШАТЕЛЬ (по телефону): Я думаю, что абсолютно естественно, что если конкретный чиновник, ответственный за написание подобного рода писем, будет нести дисциплинарную ответственность. Не уверен, что финансовую, но дисциплинарную да.

И. ВОРОБЬЁВА: Спасибо большое за звонок. Просто пример стройной логики. Давайте проголосуем, действительно, кейс у нас не очень однозначный, я бы сказала. Вот не надо на меня так смотреть, Юрий Георгиевич! Это не дух противоречия.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Я тихонько радуюсь.

И. ВОРОБЬЁВА: Подхихикиваете.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Да, да.

И. ВОРОБЬЁВА: Давайте проголосуем за этот кейс. На ваш взгляд, наши уважаемые присяжные, справедливо ли требование мамы солдата и претензии. Если считаете, что да, справедливы, то 660-06-64, если считаете, что несправедливо – 660-06-65.

НАЧАЛСЯ ПОДСЧЁТ ВАШИХ ГОЛОСОВ

И. ВОРОБЬЁВА: Я напомню. На ваш взгляд, наши уважаемые присяжные, справедливо ли требование мамы солдата и претензии. Если считаете, что да, справедливы, то 660-06-64, если считаете, что несправедливо – 660-06-65. Вы представляете, у нас нет смс-ок.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Пропали?

И. ВОРОБЬЁВА: То ли правда не работает… Но вот Сергей из Барнаула к нам прорвался. Из Интернета прислали. Мне кажется, там что-то не работает. Ну что ж, давайте, пока голосуем, примем ещё звоночек. Надеюсь, что он будет для нас полезен. Здравствуйте! Вы в прямом эфире, как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ (по телефону): Добрый вечер. Меня зовут Левон, я считаю, что абсолютно правильный поступок мамы, я считаю, что правильно, что правительство должно решить, кто за это должен ответить.

И. ВОРОБЬЁВА: Так кто должен ответить – американское правительство или конкретный военный чиновник?

СЛУШАТЕЛЬ (по телефону): нет, давайте не будем конкретизировать, потому что структура у них, в Америке, мы не знаем. На личности переходить тоже смысла нет. Я думаю, что кто-то из руководящего состава, опять же, не будем вдаваться в подробности, должен понести ответственность за этот такой случай. Потому что сердце мамы сами понимаете что это такое.

И. ВОРОБЬЁВА: Понимаем. Спасибо большое за звонок. Действительно, хороший звонок. Я понимаю, что трудно здесь, давайте уже остановим голосование, потому что здесь уже просто нет смысла ждать. Что, Юрий Георгиевич, ставки Ваши скажите?

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ну, 92, наверное, на 8.

И. ВОРОБЬЁВА: Ну, 90, давайте сойдёмся на 90. Девяносто процентов за Вас и 10% за правительство.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: (Поёт)

И. ВОРОБЬЁВА: Ну, рано пока ещё петь. У нас ещё с Вами экзотические животные впереди.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Да, тут требуется напряжение.

И. ВОРОБЬЁВА: Да, тут требуется Юлий Соломонович нам. Давайте послушаем третий кейс и наше третье дело называется довольно странным образом «Гуляющий хорёк»

Гуляющий хорек

Израильский студент Ариэль Холер требует возмещения ущерба, полученного от испуга при виде хорька. В мае этого года Холер упал с велосипеда и расшибся. А виной тому стал хорек, гулявший с хозяином недалеко от велосипедной дорожки. Холер заявляет, что принял хорька за крупную крысу, испугался, резко затормозил и полетел на землю. Он сильно ушибся и разбил лоб. Владелец хорька, со своей стороны, рассказал, что видел аварию и помог пострадавшему, но был весьма удивлен, когда тот, поднявшись с земли, набросился на него с претензиями. Холер стал выяснять, почему хорек разгуливает без поводка – хозяин сослался на закон, по которому это обязательно только для собак. Однако студент не успокоился и подал иск в тель-авивский суд. Он прежде всего требует запретить выпускать на улицу экзотических животных – вдруг их кто-то испугается. А суду предстоит установить, какой должна быть нормальная реакция на гуляющего хорька.

И. ВОРОБЬЁВА: Я напомню, что этот кейс для нас приготовил Яков Широков, я как-то пропустила этот момент. Яков Широков подготовил кейс про гуляющего хорька. Какая же должна быть нормальная реакция на гуляющего хорька?

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Строжайшим образом наказать владельца!

И. ВОРОБЬЁВА: Да Вы что!

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Я Вам говорю. Вот я выхожу гулять со своими собачками. У меня овчарка и бигль. Мирные собачки. И вдруг навстречу идёт кот. А моя собачка котов очень боится.

И. ВОРОБЬЁВА: Которая из них?

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Маленькая, бигль. Да и большая как-то не очень. Кто выпустил этого кота?

И. ВОРОБЬЁВА: Может он бездомный.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Нет, я знаю, у него есть хозяин. Он его выпускает специально пугать собак.

И. ВОРОБЬЁВА: Ваших.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Да. А хорьки эти! Действительно, появились!

И. ВОРОБЬЁВА: Вы знаете, как выглядит хорёк?

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Такой маленький хорёк.

И. ВОРОБЬЁВА: Я сейчас на компьютере открыла «хорёк домашний». Такой симпатичный.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Это как свинка такая.

И. ВОРОБЬЁВА: Нет, он с такими ушками прекрасненьким, с носиком.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Куницы, хорьки, лангусты… как они называются? Которые змей жрут? Невинный, мохнатый, пушистый, а может так схватить за горло и придушить.

И. ВОРОБЬЁВА: Может схватить. А собака Ваша не может схватить? Особенно овчарка!

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Нет, нет. Это ласковые, милые, воспитанные звери. Или какая-нибудь шавка идёт, маленькая такая…

И. ВОРОБЬЁВА: Не надо про шавок, пожалуйста. У меня маленькая собака дома.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: И тявкают на всех. Не выводите её без намордника.

И. ВОРОБЬЁВА: Немецкий шпиц, она вот такая, маленькая, с локоть.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Злобные!

И. ВОРОБЬЁВА: Ваша овчарка не злобная?

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Пугают моих бедных собак.

И. ВОРОБЬЁВА: Слушайте, прекратите, что за глупости!

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Они приходят с нервными стрессами, а я на велосипеде сколько раз был на грани полететь в канаву.

И. ВОРОБЬЁВА: Юрий Георгиевич, сейчас задам очень хороший вопрос.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Задайте.

И. ВОРОБЬЁВА: Вы катаетесь на велосипеде?

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Я каждый день обязательно 2-2,5 часа. Особенно когда ко мне по воскресеньям приезжает Гусман, мы с ним совершаем велосипедные прогулки.

И. ВОРОБЬЁВА: Можно узнать маршрут ваш? Я хорька привезу.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Давайте. Гусман, кстати, отлично катается на велосипеде. У него, правда, трёхколёсный. Сзади дополнительные два колеса. Нет! Четырёхколесный.

И. ВОРОБЬЁВА: Можно впереди одно колесо, а сзади два.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Нет, у нас сзади три колеса, одно большое, два маленьких. И без рамы, он такой женский.

И. ВОРОБЬЁВА: А вдруг?

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Нет, у нас был с рамой, но приходилось табуретку выносить, чтобы Гусман мог взбираться на велосипед.

И. ВОРОБЬЁВА: Давайте вернёмся к нашему кейсу, к хорькам. Вот этот студент, он прав в том, что хорёк его напугал, он упал с велосипеда?

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Прав.

И. ВОРОБЬЁВА: Ну его могло напугать всё, что угодно

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Можно представить всё, что угодно, корова на него с луны свалилась. Нет! Хорёк! Злобный хорёк.

И. ВОРОБЬЁВА: Да почему злобный-то?

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Эти хорьки злобные.

И. ВОРОБЬЁВА: Хорёк гулял с хозяином. Он гулял не на велосипедной дорожке, а неподалёку от неё. Причём тут вообще это всё?

Ю. КОБАЛАДЗЕ: А чего он вышел с хорьком на улицу?

И. ВОРОБЬЁВА: А чего этот выехал на велосипеде гуляет?

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Велосипед – это средство передвижение.

И. ВОРОБЬЁВА: А хорёк – это домашнее животное, источник позитива.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Да. Должны сидеть дома.

И. ВОРОБЬЁВА: Почему же это?

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Домашние животные должны сидеть дома.

И. ВОРОБЬЁВА: Надо думать, овчарка Ваша сидит дома, и дома же…

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Нет, овчарка – это благородное животное.

И. ВОРОБЬЁВА: Не домашнее.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Нет, оно улично-домашнее.

И. ВОРОБЬЁВА: А бигль? Вторая тоже не домашняя?

Ю. КОБАЛАДЗЕ: А бигль очень чувствительный.

И. ВОРОБЬЁВА: Куда Вы уходите от ответа.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Я не знаю, собаки домашние животные? Вот этот хорёк маленький, как у Вас называется? Шпиц. Это домашнее.

И. ВОРОБЬЁВА: Это не хорёк, это собака.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Он собака, но хорёк.

И. ВОРОБЬЁВА: Это просто собака.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Такой маленький, у него кривые ножки, бегает с такими ушами. Ещё им делают такую холку с бантиками.

И. ВОРОБЬЁВА: Да. Да. Такое прекрасное, милое животное.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ужасное! Злые такие!

И. ВОРОБЬЁВА: Сергей из Барнаула пишет, что прорвался к нам через сайт. Он отправил нам смс через видео-трансляцию. Ну что ж, если есть у вас возможность, отправляйте через Интернет. Виктор из Рощина пишет: «Совершенно справедливо. Выгул животных только на поводке или в руках держать крепко». Слушайте, Виктор, каким образом Вы себе представляете вывести на прогулку животное и держать его на руках? Какой смысл?

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Хорёк какого размера, покажите.

И. ВОРОБЬЁВА: если я ничего не путаю, чуть побольше, чем с локоть.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: В карман его не посадишь. Больше белки?

И. ВОРОБЬЁВА: Я не знаю, послушайте! В Интернете мордочку показывают. Очень симпатичный. Есть ещё с розовым носиком.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Там какие-то…

И. ВОРОБЬЁВА: Они разные просто. Послушайте, Виктор из Рощина, в руках держать крепко совершенно нет смысла тогда выносить животное на прогулку. Во-вторых, только на поводке. Есть закон и хозяин хорька сослался на этот закон. Обязателен поводок только для собак.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Это где такое?

И. ВОРОБЬЁВА: «Холер стал выяснять, почему хорек разгуливает без поводка – хозяин сослался на закон, по которому это обязательно только для собак». Есть такой закон. Теперь студент хочет запретить выгул на улице вообще экзотических животных.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Правильно.

И. ВОРОБЬЁВА: А вдруг кто-то испугается павлина.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Нет, ужасно, если перед носом он распустит хвост. Можно вообще убиться!

И. ВОРОБЬЁВА: Вот этот Холер какой-то живодёр, на мой взгляд. Давайте послушаем присяжных. 363-36-59 – телефон прямого эфира. Алло! Здравствуйте! Вы в прямом эфире. Как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ (по телефону): Алло! Хорёк, он чуть меньше моего… [мат].

И. ВОРОБЬЁВА: До свидания, не повезло Вам +7-985-970-45-45 – вот смс-ки начали приходить.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Это не Петя ли звонил?

И. ВОРОБЬЁВА: Юрий Георгиевич! Ничего не знаю! «У моего знакомого был хорёк, этот знакомый выгуливал его на поводке. Я пытался погладить хорька. Он тут же вцепился в палец». Слушайте! Какая разница!

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Мою овчарку хочешь – гладь, за уши трепи, никого в жизни не укусит. А хорёк злобный!

И. ВОРОБЬЁВА: Ничего он не злобный.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Или эта Ваша шавка.. как её? Которая кусается.

И. ВОРОБЬЁВА: Это не шавка, это собака!

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Это не собака, это маленькая такая… ужасная!

И. ВОРОБЬЁВА: Алло! Здравствуете! Вы в прямом эфире, как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ (по телефону): Роман.

И. ВОРОБЬЁВА: Скажите, пожалуйста, Вы считаете справедливыми претензии этого студента, который свалился с велосипеда?

СЛУШАТЕЛЬ (по телефону): да.

И. ВОРОБЬЁВА: Почему?

СЛУШАТЕЛЬ (по телефону): Потому что это его напугало.

И. ВОРОБЬЁВА: Ну и что? Его могло напугать что угодно. Он такой нежный оказывается, что ли?

СЛУШАТЕЛЬ (по телефону): Да.

И. ВОРОБЬЁВА: Слушайте, подождите… При чём здесь хозяин хорька, если велосипед нежный такой просто?

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ира, я еду на велосипеде, у меня хорошее настроение, солнышко светит, вдруг вылетает злобная тварь.

И. ВОРОБЬЁВА: Куда она вылетает! Она гуляет.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: И пугает людей.

И. ВОРОБЬЁВА: Ничего она не пугает! Он просто где-то там гуляет. Он нежный, нервный, что ли? Может этого Холера проверить на невропатию, может он истеричка просто? Ну а что! Он испугался небольшого животного, приняв его за большую крысу. Крыс боится! Он девочка, что ли?

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ну вот прислал слушатель, как ему палец оттяпали.

И. ВОРОБЬЁВА: Ну и что? 363-36-59.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Он мог прыгнуть на велосипед, попасть в спицу какую-то.

И. ВОРОБЬЁВА: Да Вы что! Он не на велосипедной дорожке гулял. Не нужно! Что Вы переиначиваете факты? У нас есть факты, которые говорят о том, что хозяин хорька не виноват в том, что Холер, почти хорёк, он нервный. 363-36-59 – телефон прямого эфира. Алло! Здравствуйте!

Ю. КОБАЛАДЗЕ: А если Холер сейчас слушает передачу, у Вас, Ира, будут крупные неприятности.

И. ВОРОБЬЁВА: Я просто перепутала фамилию. Я извинилась и сказала, что Холер. Здравствуйте, как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ (по телефону): Здравствуйте. Лидия Александровна из Москвы.

И. ВОРОБЬЁВА: Кто прав в данном случае?

СЛУШАТЕЛЬ (по телефону): Ну, конечно, Юрий Георгиевич.

И. ВОРОБЬЁВА: Почему?

СЛУШАТЕЛЬ (по телефону): Объясняю. У хорька есть хозяин. Если бы он был дикий, некому было бы предъявлять претензии. Мы с хорьками договорились, хорьки живут в лесу, а мы живём в городе. Если этого хорька привезли в город, значит у него есть хозяин, который должен за него ответить. А юноша испугался не хорька и не крысу, он просто от неожиданности.

И. ВОРОБЬЁВА: Подождите секундочку! Я, конечно, не биолог и не специалист по животным. Но есть такое понятие, как домашний хорёк.

СЛУШАТЕЛЬ (по телефону): Правильно. У него есть хозяин.

И. ВОРОБЬЁВА: При чём здесь хозяин, который вывел его погулять, прошу заметить – не на велосипедную дорожку! А этот мальчик ехал на велосипеде и испугался. В чём хозяин виноват? В том, что у него проблемы с опорно-двигательной системой, с нервами, в чём проблема-то?

СЛУШАТЕЛЬ (по телефону): Хозяин виноват в том, что он нарушил правила содержания домашних животных.

В. ЕЛИЗАРОВ: Не сдавайтесь! Вас сбивают с толку.

И. ВОРОБЬЁВА: Секундочку! Этот студент Холер, он настаивает на том, что хорёк должен быть на поводке. Хорёк его не кусал, он его даже не подходил. Какая тогда разница, был бы он на поводке или не на поводке?

СЛУШАТЕЛЬ (по телефону): Он бы не выскочил неожиданно. Мальчик не хорька испугался, просто неожиданность.

И. ВОРОБЬЁВА: Какая тогда разница, кошка, ещё кто-то.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Крысы, хорьки, летучие мыши, жабы, все должны сидеть. Или черепаху ещё вывести!

И. ВОРОБЬЁВА: Юрий Георгиевич, давайте мы с Вами в конце-концов поймём, что где. Мы поймём, что если бы это был не хорёк, а кошка, собака маленькая, Холер бы всё равно испугался.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Кошки тоже злобные существа. Только на поводке!

И. ВОРОБЬЁВА: Хорошо! При чём здесь поводок, можете объяснить? Он его не кусал, даже не подходил к нему.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Он вывел хорька на поводке. Зачем он его выводил? Хорьку что, надо гулять? Тогда выпусти его в лес и пусть живёт.

И. ВОРОБЬЁВА: Хорьку надо гулять, да! Сергей из Барнаула: «Если заводишь животное, научись его правильно выгуливать. Не в ущерб другим». Не понимаю, когда разница тогда, был бы он на поводке, не был бы. Это глупость какая-то. Если бы он был на поводке, Холер всё равно его увидел и испугался, расшиб лоб. Это как… кого-то там заставлять молиться. 363-36-59 – телефон прямого эфира. Не надо напевать «Солнечный круг». Алло! Здравствуйте!

СЛУШАТЕЛЬ (по телефону): Добрый вечер, простите.

И. ВОРОБЬЁВА: Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ (по телефону): Елена. Санкт-Петербург. А я считаю, что этот Холер просто трусливый мурлыканец, американец.

И. ВОРОБЬЁВА: Спасибо, Елена!

СЛУШАТЕЛЬ (по телефону): Просто очень трусливый человечек!

Ю. КОБАЛАДЗЕ: У Вас, видно, хорьки в доме живут!

И. ВОРОБЬЁВА: Не перебивайте Елену.

СЛУШАТЕЛЬ (по телефону): Значит его в Афган надо отправить на тренировку.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: У Вас хорёк есть?

СЛУШАТЕЛЬ (по телефону): Приходите, заведу.

И. ВОРОБЬЁВА: (Смеётся)

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Это как это? А свинки морские?

И. ВОРОБЬЁВА: Она уже, к сожалению, повесила трубку. Вот нам прислали смс: «А если он и детей боится?»

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ну, уже пошли! А если он боится… а если бы он вёз патроны? А если б макароны? При чём здесь дети? Ира, Вы же знаете, я крупный специалист!

И. ВОРОБЬЁВА: Не надо про детей. Это сложная история.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Лучше не трогайте эту тему.

И. ВОРОБЬЁВА: Вадим из Красного села пишет: «У меня живут большие тараканы, которые пугают соседей. Как мне быть?»

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Тараканы – это что? Я не представляю, как это – разводить тараканов?! Я их с детства боюсь.

И. ВОРОБЬЁВА: Тут два варианта, или у человека в квартире тараканы…

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Нет, сейчас модно разводить тараканов, кузнечиков. Сидишь, на тебя прыг кузнечик! Выронил стакан с горячим кипятком на штаны.

И. ВОРОБЬЁВА: Не надо моделировать ситуации, которых не было.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Кузнечиков только на поводке!

И. ВОРОБЬЁВА: Сейчас мы ещё раз примем звонок и потом быстренько проголосуем. 363-36-59 – телефон прямого эфира. Алло! Здравствуйте! Вы в эфире, как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ (по телефону): Добрый вечер. Меня Александр зовут.

И. ВОРОБЬЁВА: Кто прав в данном случае?

СЛУШАТЕЛЬ (по телефону): На мой взгляд с экзотическими животными, конечно… может напугаться человек, просто взгляду привычны кошки и собаки, а согласитесь, выйдет человек с корзиной змей. И какая будет у людей реакция?

И. ВОРОБЬЁВА: Я думаю, что неприятно будет, но что же, в суд подавать?

СЛУШАТЕЛЬ (по телефону): Понимаете, это ж евреи! Русские бы, например, набили друг другу морды.

И. ВОРОБЬЁВА: Ну что ж Вы!!! Спасибо, Александр.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Хорьку хвост оторвали точно бы!

И. ВОРОБЬЁВА: Мне кажется, Александр не туда пошёл.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Молодец, Александр! Нужно было хорьку оторвать хвост и выпустить.

И. ВОРОБЬЁВА: Мало того, что Вы садист, Вы ещё и живодёр, Юрий Георгиевич, да?

Ю. КОБАЛАДЗЕ: да.

И. ВОРОБЬЁВА: Ирина нам прислала сообщение: «Видимо, напугали его ещё в детстве».

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Женщины какие!

И. ВОРОБЬЁВА: Да, да!

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Просто они за хорьков стеной стали..

И. ВОРОБЬЁВА: Правильно. Это же милое, прекрасное животное! Как можно его бояться? Давайте объявим голосование по этому кейсу. Всё сказано, есть разные мнения. Если вы считаете справедливыми претензия велосипедиста, то ваш телефон 660-06-64, если вы считаете, что претензии несправедливы, то 660-06-65.

ГОЛОСОВАНИЕ. ПРОЦЕСС ПОШЁЛ

И. ВОРОБЬЁВА: Если вы считаете справедливыми претензия велосипедиста, то ваш телефон 660-06-64, если вы считаете, что претензии несправедливы, то 660-06-65. Так, Александр из Керчи нам пишет: «А если ёжик? На него тоже ошейник с намордником и поводок надевать?»

Ю. КОБАЛАДЗЕ: А что, ёжика надо выгуливать на улице, где велосипеды?

И. ВОРОБЬЁВА: А что такое?

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Не знаю… Черепах, ёжиков. Может напугать. Надевать на всех намордники. На экзотических да. Хотя ёжик не попадает под экзотических, он должен жить в саду.

И. ВОРОБЬЁВА: Иван прислал сообщение с какой-то жуткой историей, мне очень жалко то ли Ивана, то ли ещё кого-то. Иван пишет: «Сталкивался со злыми хозяевами, со злыми собаками, которые выгуливались без поводков, и хозяин только рад был, когда собака бросалась на других».

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Вот это я обожаю!

И. ВОРОБЬЁВА: Вот! Но при этом хозяин хорька помог велосипедисту подняться и пытался помочь. И при этом тот подаёт в суд. У нас идёт голосование, осталось у нас минуты две до конца эфира. Ой, ой, что такое! Сейчас, сейчас. Что-то будет… Вот нам тут пишут, что кто-то слушает программу «Кейс» и кому-то что-то не нравится. Что вам не нравится? Мы хорьков обсуждаем! Это серьёзная проблема, национальная, я бы сказала, израильская проблема.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Кому это не нравится программа? Запишите телефончик.

И. ВОРОБЬЁВА: Не подписался, к сожалению.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Телефончик есть у нас?

И. ВОРОБЬЁВА: Из Интернета присылают сообщения, телефон не захотели предъявлять. Ещё 10 секунд на голосование. Юрий Георгиевич, как Вы думаете, кто?

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ира, Вы серьёзно мне этот вопрос задаёте? У Вас какие-то сомнения есть? Я проиграл без Гусмана хоть один кейс?

И. ВОРОБЬЁВА: Ой, ой, хоть один кейс…

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Хоть один какой-то? Я выиграю блистательно!

И. ВОРОБЬЁВА: Вы считаете справедливыми требования велосипедиста?

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Абсолютно справедливыми.

И. ВОРОБЬЁВА: Ну что ж! Я не буду петь «Солнечный круг», но я наконец-то выиграла у Вас кейс, Юрий Георгиевич, 37% считают справедливыми претензии велосипедиста, и 63% считают его требования несправедливыми. Вот так вот!

Ю. КОБАЛАДЗЕ: ещё раз! Я не понял. Что считают справедливым?

И. ВОРОБЬЁВА: Претензии велосипедиста, который пытается засудить всех хозяев.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Считают, что он прав?

И. ВОРОБЬЁВА: Да, прав, 37%.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ну, это что-то какая-то ошибка в подсчётах.

И. ВОРОБЬЁВА: Ошибочка вкралась.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Не может быть! Я верю здравому смыслу!

И. ВОРОБЬЁВА: Я смотрю, Вы там уже взяли ручечку, чтобы написать победу 3:0.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Я посвящаю эту сухую победу вторую моему учителю Юлию Гусману.

И. ВОРОБЬЁВА: Как-то Вы не рады, последний кейс испортил Вам настроение.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ну, это какая-то глупость. Давайте переголосуем.

И. ВОРОБЬЁВА: У нас времени нет, к сожалению, извините, конечно, но не получится. Спасибо всем, кто звонил, писал, высказывал своё мнение и выносил решения по нашим кейсам. Не могу сказать, что все наши кейсы были неоднозначны, но мнения разные, и это радует. Юрий Георгиевич, спасибо большое.

Ю. КОБАЛАДЗЕ: Вам спасибо.

И. ВОРОБЬЁВА: До следующей недели, до следующего четверга. Увидимся в той же время, в этой студии, но уже втроём! Это была программа «Кейс», меня зовут Ирина Воробьёва. Всего доброго, до свидания.







Материалы по теме

Справедливо ли то, что жительница штата Миннесота подала в суд на правительство США за ложное известие о смерти сына? («Кейс»)

справедливо
93%
не справедливо
4%
затрудняюсь ответить
3%

Справедливы ли претензии велосипедиста к хозяину хорька? («Кейс»)

не справедливы
52%
справедливы
32%
затрудняюсь ответить
17%


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире