'Вопросы к интервью
30 октября 2011
Z Книжное казино Все выпуски

Презентация книги «ТВ живьем и в записи»


Время выхода в эфир: 30 октября 2011, 14:08

К. ЛАРИНА: Долгожданный гость сегодня у нас на «Книжном казино». Давненько мы его ждали. Это Анатолий Григорьевич Лысенко. Здравствуйте, Анатолий Григорьевич.

А. ЛЫСЕНКО: Здравствуйте.

К. ЛАРИНА: Президент Международной академии телевидения и радио. И вообще человек-телевизор.

А. ЛЫСЕНКО: Ящик. И по внешнему образу.

К. ЛАРИНА: Мы сегодня представляем книгу Анатолия Лысенко, которая называется «ТВ живьем и в записи». Это будет сегодня главное блюдо на нашем столе. Издательство «ПРОЗАиК». Майя Пешкова здесь, Ксения Ларина здесь. Кроме книг Анатолия Лысенко, здесь еще есть великолепные книжки, о которых мы должны сказать. Здесь я вижу новую серию. Андрей Вознесенский «Проза» и «Аркадий Райкин. О себе. О нем».

М. ПЕШКОВА: Вы, наверное, уже видели эти книги в магазине. Это большие, толстые, красиво оформленные тома, очень содержательные. На мой взгляд, самое главное – они содержат очень много иллюстративного материала. Эти книги можно рассматривать не только как тексты, но и листать как альбомы.

К. ЛАРИНА: Вероника Лосская «Марина Цветаева в жизни. Воспоминания современников». Это что-то новое?

М. ПЕШКОВА: Нет, выходили «Воспоминания современников уже несколько раз в других издательства. Сейчас в издательстве «ПРОЗАиК» увидела свет эта книга. Вероника Константиновна Лосская – профессор Сорбонны, сейчас она профессор в отставке.

А. ЛЫСЕНКО: Фамилия знаменитая

М. ПЕШКОВА: Она приходится невесткой философа Лосского.

К. ЛАРИНА: Говори дальше. Наш друг Дмитрий Быков.

М. ПЕШКОВА: И все-все-все.

К. ЛАРИНА: Не подумайте чего. Когда мы увидели книжку Быкова, Анатолий Григорьевич сказал сразу: «Боже мой, сколько он всего успевает – и это, и пятое, и десятое, и книжки, и телевизор, и статьи в газете, а по виду сущий Обломов».

А. ЛЫСЕНКО: И нигде нет проколов, нигде нет халтуры, вот что интересно.

К. ЛАРИНА: Эта книга – журналистский труд Дмитрия Быкова, здесь собраны интервью.

М. ПЕШКОВА: Да, сборник интервью.

К. ЛАРИНА: Которые он делал в разные годы жизни. Вот такие книжки у нас сегодня. Теперь что касается заданий. Дорогие друзья, поскольку у нас сегодня в гостях человек, который знает всё про телевидение и даже помнит про него всё, чему свидетельство как раз эта книжка, вы можете задавать вопросы Анатолию Лысенко. По телевидению в первую очередь, вчерашнему, позавчерашнему, сегодняшнему, может быть, даже будущему. Милости просим. Про телевизор мы поговорить любим, это у нас любимое занятие. На смс +7-985-970-4545 мы принимаем ваши вопросы. Я думаю, мы сделаем так, что все вопросы, которые у нас прозвучат в эфире, мы все их наградим. У нас есть книги, обязательно получите в подарок книжку.

А. ЛЫСЕНКО: У вас просто как в «Уголке Дурова»: сначала рыбку показывают, а потом заказывают номера.

К. ЛАРИНА: Теперь к вашей книжке. Когда я начала ее листать, первое, что мне приходит в голову, — какие люди! Куда всё уходит, Анатолий Григорьевич?

А. ЛЫСЕНКО: Не хотелось бы начинать с грустного. Куда уходит, всё очень понятно. Когда я приезжаю на Ваганьковское кладбище к дедушке Ворошилову… Идешь, рядом лежат Леня Филатов, Саульский, Сережа Юшенков?, Влад. Куда всё уходит, к сожалению?

К. ЛАРИНА: Если уж всерьез говорить, я вижу кого нет. Маргариты Александровны Эскиной.

А. ЛЫСЕНКО: Валерия Иванова, Володи Соловьева, Володи Ворошилова, Димы Белозерова.

К. ЛАРИНА: Марьяна Краснянская.

А. ЛЫСЕНКО: Очень многих уже нет.

К. ЛАРИНА: Но, с другой стороны, есть и Кира Прошутинская, есть Александр Масляков. Нет Влада Листьева. Есть Дмитрий Захаров, есть Любимов. Нет Андрея Разбаша. Есть Пономарев, есть Сагалаев, Попцов. Нет Артема Боровика. Есть Николай Сванидзе.

А. ЛЫСЕНКО: Мы еще держимся, учимся.

К. ЛАРИНА: А в широком смысле куда всё уходит?

А. ЛЫСЕНКО: Никуда не уходит, все-таки всё остается. При всей ругани в адрес телевидения, в которой я сам активно принимаю участие, все-таки есть телевидение, без которого никто не мыслит жизни.

К. ЛАРИНА: А ведь есть люди, которые уже выбрасывают эти ящики из квартиры.

А. ЛЫСЕНКО: Не очень я в это верю. Я знаю очень многих людей, которые брезгливо говорят: нет, телевизор я не смотрю, это не мое. Я люблю такую подлянку делать: начинаешь разговаривать о каких-нибудь сериалах, причем не самого высокого качества, и вдруг выясняется, что он знает «Не родись красивой»…

К. ЛАРИНА: Все сюжетные повороты.

А. ЛЫСЕНКО: И какие-то зарубежные. Другое дело, что телевидение уходит в Интернет. Ну и что? Всё равно, как смотреть телевизор. На моей памяти было живое телевидение, потом появилось телевидение, использовавшее кинопленку не синхронную, потом появилось синхронное телевидение, где люди заговорили. Потом появилась видеозапись широкая, видеозапись промежуточная Betacam'ом, потом узкая пленка. Теперь цифровое телевидение. А что меняется? Да хоть на проволоке пиши. Главное ведь контент (ненавижу это слово). Главное – содержание.

К. ЛАРИНА: И люди.

А. ЛЫСЕНКО: Содержание и люди. Талант людей, желание.

К. ЛАРИНА: Как и радио, кстати.

А. ЛЫСЕНКО: Конечно. Радио похоронили, поставили могилку, веночки носили. Потом посмотрите, какой взрыв интереса к радио. То же самое и с телевидением. Никто не проведет эксперимент по отключению телевидения. В свое время, по-моему, в 90-м году, когда, наехав на нас, кто-то из оголтелых депутатов Думы заорал: «Вы знаете, что, если вы так будете, мы выключим телевидение».

К. ЛАРИНА: А кто же вас показывать будет?

А. ЛЫСЕНКО: Я сказал, что меня это не волнует. Если выключат телевидение, то завтра его включат просто другие люди, вас не будет, а телевидение будет. То же самое и сейчас. Конечно, мне хотелось бы другого телевидения.

К. ЛАРИНА: Какого?

А. ЛЫСЕНКО: Более умного телевидения – раз. Опять-таки то, что я говорю, если честно разобраться, бред. Нельзя в одну программу, и в этом наша трагедия… В мое время говорили – «родимые пятна» капитализма. А мы все несем на себе «родимые пятна» социализма. И я еще не знаю, что прочнее – капитализма или социализма «родимые пятна». Мы привыкли, что был один канал и что наша жизнь была по одному каналу. По второму каналу шли повторы, по третьему каналу шло московское телевидение, о котором вообще никто не знал и никто не видел. И потом уже в самом-самом конце по четвертому пошли учебные программы. Привыкли вот к такому блоку. Сегодня до чертовой пропасти каналов. И трагедия в том, что каналы не могут определиться толком, очень мало специализированных каналов. И начинаешь говорить: я бы хотел, чтобы было просветительское телевидение, мечтаю. Я хотел, чтобы было культурологическое телевидение, значительно шире, чем канал «Культура». Он делает всё что может, но в то временное пространство, в которое он втиснут, всё не поместится. Мне хотелось бы, чтобы было детское телевидение. Хотелось, чтобы было музыкальное телевидение.

К. ЛАРИНА: А кто за всё это будет платить?

М. ПЕШКОВА: Налогоплательщики.

А. ЛЫСЕНКО: Те, кто и сегодня платят.

К. ЛАРИНА: Кто?

А. ЛЫСЕНКО: Мы. А разве сегодня телевидение не на наши деньги?

К. ЛАРИНА: А разве на наши? Так оно на наши деньги такое, Анатолий Григорьевич?

А. ЛЫСЕНКО: Это же и бюджетные средства.

К. ЛАРИНА: Они же нам рассказывают, что они живут на рекламу только.

А. ЛЫСЕНКО: И реклама. И государство еще немножко помогает. Знаете, как в том анекдоте? «Хаим, как бы ты жил, если бы ты был царем?» – спросили у портного. Он сказал: «Я бы жил лучше, чем царь. Потому что я бы жил как царь и еще подрабатывал бы шитьем». То же самое здесь и есть.

К. ЛАРИНА: Подождите. Что, я и за «Дом-2» плачу?

А. ЛЫСЕНКО: А как же?

К. ЛАРИНА: Да ладно.

А. ЛЫСЕНКО: Вы платите опосредованно.

К. ЛАРИНА: Тогда я могу потребовать, чтобы его запретили

А. ЛЫСЕНКО: Вы платите опосредованно, за счет рекламы.

К. ЛАРИНА: Какие есть права у налогоплательщиков?

А. ЛЫСЕНКО: Рекламодатель, который дает рекламу на «Дом-2» и платит за это хорошие деньги, он ведь платит не потому что ему страшно нравится программа «Дом-2». Может быть, он сам на дух не переваривает эту программу. Эти деньги всё равно же входят в ту цену товаров, за которые вы, придя в магазин, отдадите свои кровные.

К. ЛАРИНА: И за программу «Время» я плачу?

А. ЛЫСЕНКО: За всё.

К. ЛАРИНА: А у меня какие права тогда есть?

А. ЛЫСЕНКО: Никаких. Платить.

К. ЛАРИНА: Почему? Если я плачу за них, то я имею право от них потребовать то, чего я хочу.

А. ЛЫСЕНКО: Ну и требуйте.

К. ЛАРИНА: А они скажут: иди отсюда, Марья Ивановна и не высовывайся.

А. ЛЫСЕНКО: Это уже как в том анекдоте. Это уже второй вопрос. Вы можете требовать – и требуйте на здоровье. Когда было старое время, очень трудно было пробиться, чтобы прозвучала критика. Потом появилась гласность. Но вместе с появлением гласности исчезла слышимость.

К. ЛАРИНА: Это правда.

А. ЛЫСЕНКО: Если раньше тебе говорили, что министр жулик – если это проскакивало, конечно, или пропускалось в эфир, – его снимали, выговор объявляли. Сегодня вышел и сказал – жулик. Ну и что?

К. ЛАРИНА: У нас уже целая партия жуликов есть – и ничего.

А. ЛЫСЕНКО: Я сразу подумал, о ком вы говорите. Пальцев на руке не хватит.

К. ЛАРИНА: Хорошо. Если мы говорим о телевидении в общем, то что такое общественное телевидение?

А. ЛЫСЕНКО: Фикция. Это хороший лозунг – телевидение, управляемое обществом. Давайте выстраивать по порядку. Сначала надо выстроить все-таки общество. Мы всегда очень долго спорили с Олегом Попцовым. Он всегда говорил, что он хочет выстроить «Би-Би-Си». Я всегда говорил, что для этого надо выстроить Англию.

К. ЛАРИНА: Газон 300 лет подстригать.

А. ЛЫСЕНКО: Потому что «Би-Би-Си» в Рязанской области или в Тверской выглядит немножко странно. Для того чтобы выстроить Англию, нужно понять, что английский парламент руководствуется в своей работе инструкциями, законоположениями, утвержденными королем Иоанном Безземельным, по-моему, это 1300 с чем-то. Это созреть должно. Будет гражданское общество – будет общественное телевидение. Для того чтобы было общество, нужна идея. Общество не создается без идеи. А общенациональной идеи на сегодня нет. Была худо-бедно коммунистическая идея, которую старательно прививали, впрыскивали. Но сегодня же нет. Даже идея богатства, она не стала еще идеей. Все-таки на Западе она проросла через протестантство. Сегодня, на мой взгляд, православная церковь не может пока бросить эту идею. Кстати говоря, в свое время лучшие благотворители и прочее были как раз представители старообрядческой церкви.

К. ЛАРИНА: А идеи свободы и демократии, они не плодоносят?

А. ЛЫСЕНКО: Очень хорошие идеи. Нет пока. Они очень выставочного плана: посмотрите, только руками не трогайте, а то может осыпаться.

К. ЛАРИНА: Перестроечное телевидение, оно, по сути, было на этом построено. В стремлении к свободе, к демократии.

А. ЛЫСЕНКО: Перестроечное телевидение было построено на надеждах и на присущему российской интеллигенции – это колоссальный плюс и колоссальное ее несчастье – розовому взгляду на будущее. Русская интеллигенция верила всегда в две вещи. В доброго барина, придет добрый барин, он рассудит, это шло от народных корней. Пришел Андропов: боже мой, какая прелесть, он в туалете Мандельштама читает.

К. ЛАРИНА: Помните, как у Гинзбург в «Крутом маршруте», когда они получили известие о том, что Берия: какое у него интеллигентное лицо.

А. ЛЫСЕНКО: Это же шло долгие годы. А потом всё время, что вот сейчас народ поднимется. Я же помню, как говорили: дайте народу землю, и он завалит нас продуктами питания. Выяснилось, что никто не хочет брать ее. Страх высунуться. Посмотрите, мы же все, наше поколение выросло в посыле «а ты что, умнее других». Вот когда иностранцам говоришь о том, что это было ругательством в школе, они говорят: а вы были умнее других? Считал, что умнее. – А почему же вы стеснялись об этом сказать?

К. ЛАРИНА: Другой менталитет.

А. ЛЫСЕНКО: Ты что, выеживаешься? Они не понимают, что такое выеживаться. Не высовывайся, не будь умнее всех. Вы не помните, Майя, может, помнит, в трамваях висела изумительная табличка под окнами, такая эмалевая табличка, и на ней был текст – «Не высовываться». Это для того чтобы голову не снесло. В свое время у Зверева была чудесная книжка, которая называлась «Трамвайный закон». Ее издали, потом как-то изымали. Блестящая книжка, вообще блестящий писатель был. И вот была такая книжка «Трамвайный закон». Мы выросли в этом трамвайном законе – не высовываться.

К. ЛАРИНА: Вы строитель как раз другого телевидения, как раз по другим лозунгом – высовывайся.

А. ЛЫСЕНКО: Мы высунулись.

К. ЛАРИНА: И ощущение того, что впереди будет жизнь невероятно интересная, прекрасная. Была конкуренция идей. Еще не было рынка, но конкуренция идей уже была.

А. ЛЫСЕНКО: Мы в это верили. Но, как говорят, не склеилось.

К. ЛАРИНА: А почему?

А. ЛЫСЕНКО: Наверное, не созрело общество.

К. ЛАРИНА: Опять оно виновато.

А. ЛЫСЕНКО: А кто виноват-то? Я не верю ни в какие конспирологические теории, в теории заговоров, подлый Запад, коварный Восток.

К. ЛАРИНА: Пришел большой слесарь с большим гаечным ключом, закрутил все гайки.

А. ЛЫСЕНКО: Нужно всегда относиться к самим себе. Да, все хотели жить как при капитализме. Был очень грустный у нас разговор с Егором Яковлевым, царствие ему небесное. Хоронили мы Сашу Бовина, стояли мы грустные и разговаривали. Егор сказал мне тогда гениальную фразу: «Мы столько лет бились за рынок, абсолютно не понимая, что это такое». Ведь выяснилось, что частник, с точки зрения цензуры и давления, значительно сложнее, чем государство. Государство играло с нами в игры, и государство можно было обмануть. Мы хорошо знали правила игры. Государство знало правила игры, и мы всегда знали, в какой момент мы можем сказать лишнее, а оно в этот момент прикроет глаза. Или обойти его на повороте.

Ведь когда был принят наш закон о печати, автором которого является Миша Федотов, Батурин, Энтин, это же самый прогрессивный закон о печати. Но там есть потрясающий посыл о том, что владелец вообще ничего не может. Он ничего не может, никаких прав у него нет. И я помню этот блестящий разговор то ли Коха, то ли Йордана с коллективом НТВ, где они пытались найти общий язык. И он задавал вопрос: «Мы можем назначать главного редактора» — «Нет». — «А влиять на политику мы можем?» — «Нет». – «А тогда что мы можем?» Тогда ему ответили, что он может. Платить деньги. Но это проходит, может быть, с государством. С частником, с хозяином это не проходит. Возьмите на Западе, разве не вылетают журналисты со скоростью, которая даже нам не снилась?

К. ЛАРИНА: Но они могут пойти к другому хозяину

А. ЛЫСЕНКО: У нас тоже сейчас можно пойти к другому хозяину.

К. ЛАРИНА: У нас хозяин сейчас один.

А. ЛЫСЕНКО: У нас есть возможность перебежать на другой канал.

К. ЛАРИНА: На какой? С первого на второй, со второго на третий?

А. ЛЫСЕНКО: Есть кабельные каналы. Люди уходят в кабельные каналы.

К. ЛАРИНА: Покажите мне такую звезду, которая ушла в кабельные каналы.

А. ЛЫСЕНКО: Володя Молчанов.

К. ЛАРИНА: Да. Молодец, уважаю. Прекрасно существует.

А. ЛЫСЕНКО: Он выбрал для себя, и он ушел туда. Политковский. Не совсем по своей доброй воле, но он ушел туда. Так что есть возможность небольшая.

К. ЛАРИНА: На канале «Совершенно секретно» работают замечательные журналисты – и Стас Кучер, и Катя Шергова, и Леонид Велихов, и Дмитрий Губин, ему сказали отойди отсюда, и он нашел.

А. ЛЫСЕНКО: У меня сейчас большие опасения, прекрасный третий канал. Хорошая программа «Треугольник», Метлина великолепные интервью делает с Бабаяном. Их сейчас купили. Не знаю, сохранятся они сейчас, не сохранятся, трудно сказать. Потому что канал такой, с необщим выражением лица.

К. ЛАРИНА: А «Дождь» как вам?

А. ЛЫСЕНКО: Я почему-то очень мало его смотрю. Пока как-то не пошло.

К. ЛАРИНА: Многие сравнивают как раз со «Взглядом», с эпохой перестроечного телевидения.

А. ЛЫСЕНКО: Мне сказали об этом. Я поэтому и жду, чтобы «Дождь» состоялся. Потому что иногда смотришь, раз-раз – и исчезло. Сегодня телевидение, если просуммировать всё, что можно сегодня увидеть, вполне классное телевидение.

К. ЛАРИНА: Каждому можно найти для себя что-то.

А. ЛЫСЕНКО: Это философия: не фига смотреть всё. У нас же телевизор, по сути дела, это как водопровод, электричество и освещение. Я вошел, включил – и оно льется, оно шипит, оно шумит. Выбирай. Я же не буду тратить время на «Дом-2», правильно? Я лучше посмотрю канал «Культура», я посмотрю чудесный канал «Кто есть кто», или «365 дней», или даже «Кухня-ТВ», великолепный канал, с удовольствием смотрю, как люди готовят.

К. ЛАРИНА: Я тоже люблю «Кухня-ТВ». Особенно когда на диете сидишь.

А. ЛЫСЕНКО: Я всегда сравниваю телевидение с книгами. Ведь вспомните наше прекрасное время, когда пришел в магазин – ну, Маркова можно купить, ну еще кого-нибудь из великих, трижды, дважды, семижды героев. А потом покупай всё что хочешь. Это потрясающе интересная штука. Напротив Дом книги, которым я горжусь больше даже, чем тем, что я сделал на телевидении. Потому что мне удалось, будучи членом московского правительства, сохранить Дом книги за государством. К сожалению, это одна седьмая книжных магазинов, бывших в Москве. А шесть седьмых исчезли. Первое время народ метнулся на то, что не печатали, – на порнуху, эротику, эзотерику, религиозное.

К. ЛАРИНА: Потом стал выбирать.

НОВОСТИ

К. ЛАРИНА: Продолжаем программу «Книжное казино». Напомню, что сегодня у нас в гостях Анатолий Лысенко. Книжка, которую написал Анатолий Григорьевич, называется «ТВ живьем и в записи». Мы абсолютным живьем сегодня работаем в прямом эфире. Я собираю вопросы, которые пришли от наших слушателей. Начну даже не с вопроса, а с реплики. «Молодому поколению ваше ТВ уже совершенно не интересно, его полностью вытеснил Интернет, плюс немного радио в записи и на mp3. Вы — люди прошлого», – приговаривает нас Андрей из Москвы. Что бы вы сказали представителю молодого поколения?

А. ЛЫСЕНКО: Может быть, он прав. Надо сказать, что не так уж плохо быть человеком прошлого. Андрей, пройдет лет 15-20, и вы тоже присоединитесь к этому большинству людей из прошлого. Молодость, к сожалению, очень быстро проходит. И потом начинаешь изумляться, как твои родители были умнее. Мы ведь в вашем возрасте то же самое говорили. Прошлое ли телевидение, заменит ли его Интернете?.. На моей памяти последовательно умирали театр, литература, кино, живопись, всё помирало. Если вы выйдите сегодня на улицу, вы выясните, что всё живо. Если для вас всё заменилось Интернетом, мне вас немножко жалко. Потому что Интернет – это хорошая штука, конечно. Я вам честно скажу, что я новости беру с Интернета.

К. ЛАРИНА: Я вам скажу точно, что умрет. Газета умрет.

А. ЛЫСЕНКО: Может быть, печатная газета, бумажная газета. Может быть, умрет, а может, трансформируется. Не торопитесь никого хоронить. Это, правда, свойственно молодости. Но она проходит со временем. Черчилль говорит в свое время: «Кто не был революционером в молодости, у того нет сердца. Но кто остался революционером в старости, у того нет мозгов». Задумайтесь надо этим. Черчилль был неглупый человек.

К. ЛАРИНА: Дорогой Андрей, как настоящий интернет-представитель, вы только свой IT-адрес оставили. Дайте свой телефон, пожалуйста, пришлите, и мы вам подарим книгу Анатолия Григорьевичу Лысенко, вам будет полезно ее прочитать. Майя, давай быстренько, а то мы не одну не разыграем. Итак, внимание, вопросы. «Какую первую телепередачу увидели вы?» – спрашивает Анна.

А. ЛЫСЕНКО: Это был спектакль Театра кукол Образцова «Необыкновенный концерт». По-моему, в 50-м году отец купил телевизор. В квартире, в комнате 10 метров сидели человек 30, смотрели на крохотную открытку синенького цвета, в которой что-то моргало, мигало. И там шел этот спектакль. Почему-то тогда показывали кукольный театр. Почему запомнил на всю жизнь? Потому что первая картинка. И тогда я впервые услышал голос Зямы Гердта. Это два равнозначных для меня события.

К. ЛАРИНА: «Пошли бы вы на нынешнее ТВ попытаться хоть что-то изменить?» – спрашивает Евгений из Самары.

А. ЛЫСЕНКО: Несмотря на то, что я отношусь к поколению прошлому, как вы правильно сказали, я все-таки не отделяю себя от сегодняшнего телевидения, у меня масса друзей, кто работает на сегодняшнем телевидении. Иногда я что-то и сам делаю на сегодняшнем телевидении. Я учу студентов делать сегодняшнее телевидение, я критикую сегодняшнее телевидение как обозреватель. Мы видим свою задачу – та же академия, которую я возглавляю, и ветераны – собрать свой опыт и передать молодым всё, что было у нас хорошего. Потому что добиться чего-то можно, только стоя на плечах предшествующего поколения. Именно поэтому мы всегда себе кажемся умнее. Потому что мы просто знаем больше, чем знали наши отцы, в силу развития того же Интернета. Пошел бы. Если бы силы были, пошел бы.

К. ЛАРИНА: А следующий вопрос от Михаила: «Чем современные медиа-менеджеры отличаются от руководителей телевидения вашего поколения? Они более циничны?»

А. ЛЫСЕНКО: Думаю, что да. Мне повезло, я прошел от журналиста, перешел в менеджеры где-то с 90-х годов, после назначения в ВГТРК. Да, они более циничны, потому что им сегодня приходится считаться с тем, с чем не считались наши руководители, которые были скорее идеологизированы, они были люди идеи, идеологии. И мы, которые были все-таки людьми творчества. Сегодня появился такой фактор, которого не было у нас тогда на телевидении, этот фактор называется деньги. Деньги делают человека циничным. Знаете, романтик, который вынужден считать еще и баланс, я не очень верю в эту романтику.

К. ЛАРИНА: А чем можно было купить представителей советского телевидения тогда?

А. ЛЫСЕНКО: Положением. Приближением. Должностью политобозревателя.

К. ЛАРИНА: Заграничными поездками.

А. ЛЫСЕНКО: Наиболее творческие были наименее выездные, так складывалось. Самое интересное, что купить можно было еще одним – возможностью сделать передачу. Для нас для всех работа была – поверьте, я говорю это не для того, чтобы предстать каким-то чудесным, мы были те еще товарищи, – работы была для нас кайф. Потому что у нас практически ничего, кроме работы, и не было. Кайф и даже, как ни парадоксально — может быть, это покажется вам идиотизмом, – никто из нас особо не думал о деньгах. Хватило нам трешки посидеть в Домжуре – посидим. Помню, бутылка на троих, даже полторы бутылки на троих, пару салатиков, селедочка. И хорошо. Чего еще?

К. ЛАРИНА: Как хорошо рассказываете. «Телевидение – следствие или причина интеллектуальной деградации общества?» – спрашивает Инна.

А. ЛЫСЕНКО: Одна из составляющих.

К. ЛАРИНА: Т.е. вы согласны, что некая интеллектуальная деградация присутствует.

А. ЛЫСЕНКО: Конечно. Тут очень сложная вещь. В свое время у меня был хороший разговор. К нам пришел руководителем Михаил Федорович Ненашев. До этого он руководил Госкомпечатью. Он газетчик, сделал прекрасную газету «Советская Россия», не то что сейчас, а знаменитую «Совраску», из которой вышло целое поколение талантливых журналистов. Он пришел на телевидение и был совершенно ошарашен, куда он попал. У нас с ним был разговор. Я, честно говоря, о нем забыл. А недавно прочитал в его воспоминаниях о том, что я ему сказал, что телевидение – это не для особо интеллигентных людей.

Сложность телевидения в том, что оно вынуждено было, да и сегодня пока еще тоже, работать на всех: на академика и на бомжа, если хотите, на всех. Нельзя же по телевидению, чтобы вышел диктор или кто ведет сегодня программы и объявил: товарищи, у кого IQ меньше 80, выключите телевизор, или наоборот, у кого больше, включите телевизор. Нет, смотрят все. А претензии и заявки у каждого свои. Посмотрите, даже такая вещь. Почему никому никогда не нравятся инсценировки знаменитых литературных произведений? Нет, Анна Каренина абсолютно не похожа. Как будто товарищ был лично знаком с Анной Карениной.

К. ЛАРИНА: Эти претензии всегда существуют к произведениям искусства.

А. ЛЫСЕНКО: Да. Мне кажется это мало интеллектуальным, кому-то кажется наоборот. Мне это грустно говорить, но рейтинг того же «Дом-2», рейтинг Малахова, рейтинги других программ…

К. ЛАРИНА: Хотя разные люди смотрят, «Дом-2» и Малахов – это разные сегменты общества.

А. ЛЫСЕНКО: Абсолютно. Мне бы хотелось, чтобы максимальный рейтинг был у Архангельского. Но я понимаю, что это невозможно.

К. ЛАРИНА: Но нельзя же всё мерить рейтингами. Это неправильно.

А. ЛЫСЕНКО: Это как в литературе. Рейтинг Донцовой… Я очень ее уважаю и люблю ее детективы. Но никогда Улицкая, Петрушевская и Донцова не будут иметь одинаковые рейтинги.

К. ЛАРИНА: Анатолий Григорьевич, мы не будем бороться за рейтинги. Бог с ними. Это вопрос, связанный с деньгами и с рекламой. Дайте возможность, чтобы и Улицкая была в телевизоре, а не только Донцова, условно говоря.

А. ЛЫСЕНКО: Для этого должно быть очень простое дело. Я довольно подозрительно и в то же время с большой надеждой отношусь к цифроизации сегодняшнего телевидения. В чем прелесть этого? Появится сотня каналов. Сотня – это хорошо, конечно. Неизбежно возникает вопрос: а что в них будет? Будет «Дом-7», «Дом-8», «Дом-12», «Дом-22»?

К. ЛАРИНА: Будет один канал «Дом» с «Домом-7», другой канал с кухней…

А. ЛЫСЕНКО: Вот. Я в свое время интересовался, а что в Германии у обывателя в почтовом ящике. И выяснилось – там один общественно-политический журнал, и то довольно популярный. А остальное – рыбалка, кухня, шитье, вышивание, марки.

М. ПЕШКОВА: Потребительская информация.

А. ЛЫСЕНКО: Это то, что называют хоббийные каналы. Каждый смотрит то, что его интересует. Ну, люблю я «Кухню-ТВ». Говоришь – люблю «Кухню-ТВ». И люди разных возрастов – недавно мы встречались на конференции, – люди абсолютно разных поколений, включая людей с большими звездами на погонах, стыдливо опускают глаза и говорят: «А-а, я тоже очень люблю».

К. ЛАРИНА: Все-таки будущее за такими адресными каналами?

А. ЛЫСЕНКО: Я считаю, что в стране должны быть один-два канала общенациональных.

К. ЛАРИНА: Массового употребления.

А. ЛЫСЕНКО: Должен быть общенациональный государственный канал, который бы занимался информацией, с точки зрения правительства. Почему? Потому что мы ни фига не знаем о том, что происходит в стране. Я видел такое количество людей, которые с изумлением говорят: как, мы что не покупаем зерно?

К. ЛАРИНА: Вы хотите, чтобы еще про это нам рассказывали, что они покупают?

А. ЛЫСЕНКО: Должен быть канал, который бы информировал о том, что происходит. Вы знаете о том, что происходит в Тверской области или в Смоленской?

К. ЛАРИНА: Нам расскажут когда надо.

А. ЛЫСЕНКО: А я хочу, чтобы это был постоянный рассказ.

К. ЛАРИНА: А кто будет смотреть круглые сутки информацию из Тверской области? Местные жители?

А. ЛЫСЕНКО: Жители Тверской области, жители Смоленской, и будут сравнивать, кто как живет. А сегодня жители соседних областей не знают, кто как живет.

К. ЛАРИНА: У нас региональное телевидение.

А. ЛЫСЕНКО: Но они же не смотрят друг дружку. Технологически невозможно.

К. ЛАРИНА: Можете себе представить, что сегодня будет телевидение, которое будет рассказывать… Кто это будет смотреть?

А. ЛЫСЕНКО: Я убежден, что, если будет государственный информационный и, если хотите, даже пропагандистский канал, он будет иметь своего зрителя.

К. ЛАРИНА: Да не будет.

А. ЛЫСЕНКО: Будет.

К. ЛАРИНА: Вместо чего?

А. ЛЫСЕНКО: Я вам скажу. Один канал такой. Один канал, возможно, это общественное телевидение, если оно найдет себе подкрепление. Всё остальное должно быть направлено на каналы, которые будут существовать только на одно – на башли подписчиков, на башли спонсоров и рекламодателей.

К. ЛАРИНА: Т.е. канал сериалов.

А. ЛЫСЕНКО: Канал техники.

К. ЛАРИНА: Канал шоу-бизнеса.

А. ЛЫСЕНКО: Спортивный, шоу-бизнеса. Сотня каналов, технически 100-150 можно дать.

К. ЛАРИНА: А для общего употребления оставляем один пропагандистский… А «Вести-24» у нас есть, пожалуйста, вам канал информационный, который про всё рассказывает, про всё, что происходит в Тверской области.

А. ЛЫСЕНКО: Ксюша, вы танцуете от сегодняшнего дня, я говорю в принципе. Это может быть сегодняшний второй канал, это может быть «Вести-24».

К. ЛАРИНА: А городской, а московский что, не нужен?

А. ЛЫСЕНКО: Конечно. Но Москва, вообще-то, это государств. 9-10 миллионов человек – это государство, причем государство с такими проблемами, которые ни одному европейскому государству на сегодня не снились.

К. ЛАРИНА: А как же все эти виньетки, все красоты, документальное телевизионное кино, тоже уходим в адресный, в нишевый канал отдельный?

А. ЛЫСЕНКО: А кто вам мешает смотреть? Был на Сретенке в годы моей молодости чудесный кинотеатр документального кино. Мы с лекций убегали, чтобы посмотреть фильм. Я помню Некрасова «Путешествие по Италии».

К. ЛАРИНА: «Стрела» был кинотеатр документального кино. А куда мы денем всё это шоу, Малаховых и прочее?

А. ЛЫСЕНКО: Вы хотите смотреть Малахова?

К. ЛАРИНА: Я не хочу. Я спрашиваю, куда мы денем это.

А. ЛЫСЕНКО: А есть же люди, которые хотят. Есть люди, которые смотрели «Малахова+» как Нагорную проповедь, когда он рассказывал, что надо пописать на раскаленный кирпич, и это вылечит от всех болезней.

К. ЛАРИНА: Куда мы это деваем?

А. ЛЫСЕНКО: Какой-нибудь канал.

К. ЛАРИНА: Отдельный.

А. ЛЫСЕНКО: Извините, я не хочу никого обидеть. Для чайников, будем так говорить.

К. ЛАРИНА: Чайники сами подписываются на это.

А. ЛЫСЕНКО: Конечно. Они подписываются – и не будет этого, ребята.

К. ЛАРИНА: Вот это мне нравится.

А. ЛЫСЕНКО: Каждый выбирает. Давайте так. Вы сегодня можете издать книжку «Мои размышления по поводу капанья воды в туалете»? Пожалуйста. Не так уж это дорого. Издайте книжку и продавайте ее на здоровье. Купит у вас кто-нибудь? Не купит.

К. ЛАРИНА: Как написать.

А. ЛЫСЕНКО: А может, вы напишете так, что у вас будут с руками рвать. Это же всё очень простые вещи. Вот тогда появится: а) набор интересов, б) возможность проявить себя. Потому что есть же люди, которые великолепно могут сделать документальное кино, но они не могут сделать «Дом-2».

К. ЛАРИНА: Мы с вами решили, что мы только два общенациональных канала оставляем.

А. ЛЫСЕНКО: И хватит. Два-три канала. Нет ни в одной стране мира больше. Остальное – региональные каналы, крупные городские – Москва, Новосибирск, Екатеринбург, Нижний, свои каналы. А может быть, какой-нибудь небольшой город, как, скажем, Пятигорское телевидение. Это сегодня мы привыкли, что «Наша Russia» делает пародию на Пятигорское телевидение. Но Пятигорское телевидение было очень хорошим в советское время. Кстати говоря, и сегодня остается.

М. ПЕШКОВА: Северокавказское.

К. ЛАРИНА: «А юмор?» — Дмитрий спрашивает. Пожалуйста, «Юмор-ТВ» туда.

А. ЛЫСЕНКО: Вы хотите смотреть Петросяна? Смотрите Петросяна. А может быть, найдутся полтора миллиона, которые захотят смотреть «Новых русских бабок» с их голыми небритыми ногами. У каждого свое хобби.

К. ЛАРИНА: А два общенациональных, они должны быть, прежде всего, информационные.

А. ЛЫСЕНКО: Конечно. Это информационно-политические каналы. А может быть, какие-нибудь каналы супершоу.

К. ЛАРИНА: Это отдельный канал.

А. ЛЫСЕНКО: Если он сумеет выжить – да. Потому что ведь сегодня супершоу стоит умопомрачительные деньги.

К. ЛАРИНА: Следующий вопрос возникает. А если денег нет у людей, для того чтобы подписаться на те каналы, которые им хочется?

А. ЛЫСЕНКО: Мы пришли с вами к самому главному, почему сегодня невозможно платное телевидение. Нет двух вещей. Первое – у нас недостаточно богатое общество, чтобы платить. И второе – у нас еще недостаточно сознательное общество, которое поняло бы, что вообще за телевидение надо платить. Посмотрите, каких трудов стоило объяснить людям, что за воду, оказывается, надо платить, что за электричество надо платить. Мы же все жили в стране, где делали вид, что нам платят зарплату, а мы делали вид, что мы платим за эти вещи.

К. ЛАРИНА: Так у людей нет возможности, не потому что они такие жадные и скупердяи, а потому что у них денег нет.

А. ЛЫСЕНКО: Да. Опять мы с вами приходим к самому главному. Момент становления общества, момент появления среднего класса, а он является основным потребителем. Кстати, первые два канала, они бесплатные, конечно, должны быть. А вот когда средний класс выходит, он начинает иметь возможность подписки. У нас анализировали – можно уже набрать подписчиков. Нет психологии подписки.

«Би-Би-Си» живет на деньги подписчиков, хотя там государство подбрасывает деньги. Там всё не так просто, я изучал это дело специально. Но по Англии ходит, если мне память не изменяет, боюсь соврать, где-то от 6 до 9 тысяч автомашин с какими-то приборами, которые контролируют уплату населением, оплаты лицензии на просмотр «Би-Би-Си». Кажется, это 174 фунта в год. В общем, не такая большая сумма, но для этого же нужно иметь законопослушное население.

Я всегда вспоминаю: у моего отца был приятель, который после войны волею судеб стал комендантом какого-то крохотного немецкого города. Он издал первый приказ – сдать всё оружие, которое есть у населения. К нему пришел какой-то бюргер: гер комендант, что мне делать, у меня есть три пистолета, это дуэльные пистолеты прадедушки, где-то 1700 год, их тоже сдавать. Я себе представил у нас: у нас издай приказ сдать оружие – так, во-первых, в огороде припрячут пулемет «Максим», а за околицей припрячут гаубицу, что и делали.

К. ЛАРИНА: Ничего, приемники-то сдавали. Помните, когда приемники изымали? И сдавали. Потому что доносили.

А. ЛЫСЕНКО: Не забывайте, это был 41 год, тогда всеобщий стук, тогда другое было. Так что это очень сложный процесс, это нельзя приказом ввести, это должно медленно, постепенно прорасти. Другое дело, что на этом пути можно потерять многих творческих людей.

К. ЛАРИНА: В том-то всё и дело.

А. ЛЫСЕНКО: Но сейчас, я смотрю, все-таки появились многие каналы. Появилось много новых каналов. Немного еще подписчиков, конечно. Но потихонечку есть.

К. ЛАРИНА: Возможность распространения и возможность все-таки оплаты.

А. ЛЫСЕНКО: Не такие уж большие деньги. Пропивают больше.

К. ЛАРИНА: Понятное дело. Мы сейчас на вас проверим. Вы новости, информацию берете не из телевизора.

А. ЛЫСЕНКО: Я стараюсь быстренько посмотреть ленты.

К. ЛАРИНА: В Интернете. Т.е. вам не нужна ни аналитика политическая. Пропаганда вам лично нужна?

А. ЛЫСЕНКО: Если я знаю, что там есть хорошая аналитика, я ее с удовольствием послушаю. Но пока на телевидении особо интересной аналитики я не вижу.

К. ЛАРИНА: А что касается развлечений, что вы смотрите?

А. ЛЫСЕНКО: Я, наверное, не показатель. Я смотрю довольно много, потому что надо писать колонку в «Собеседник».

К. ЛАРИНА: Если бы не было профессиональной необходимости, вы бы смотрели нынешнее телевидение?

А. ЛЫСЕНКО: Во-первых, я уже отравлен этим. Конечно, я должен что-то хоть на 5-6 минут посмотреть. Затем рученочки, они же всё время жмут не существующий пульт, они же переключать должны. Я иногда смотрю сериалы, иногда смотрю 10-15 минут и понимаю, что я больше смотреть не буду. Скажем, как можно было пропустить, «Идиот» не посмотреть?

К. ЛАРИНА: А куда мы денем «Идиота», если у нас будут нишевые каналы?

А. ЛЫСЕНКО: Художественное вещание.

К. ЛАРИНА: Т.е. на общий канал мы его не пускаем.

А. ЛЫСЕНКО: Если он его купит, пустим. Это уже политика канала.

К. ЛАРИНА: Ну что, перспективы нарисованы. Осталось только это всё воплотить в жизнь. Но пока мы имеем то, что имеем, и будем смотреть то, что нам пока предлагают. Огромное спасибо Анатолию Григорьевичу Лысенко за сегодняшний мастер-класс. Всё, что вы не услышали, можете прочитать в книге «ТВ живьем и в записи», которую мы сегодня представляли в нашей передаче. Наши слушатели Инна, Михаил, Евгений, Анна и Андрей, если он пришлет свой телефон, вы у нас все победители и получаете книжки. Спасибо.





Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире