'Вопросы к интервью
К. ЛАРИНА: Ну что, начинаем «Книжное казино». Добрый день еще раз, у микрофона Ксения Ларина, у другого микрофона Майя Пешкова.

М. ПЕШКОВА: Добрый день.

К. ЛАРИНА: Приветствую Майю. У нас сегодня в гостях наши большие друзья, издательство «Молодая Гвардия» в лице главного редактора и генерального директора Андрея Петрова – Андрей, приветствую.

А. ПЕТРОВ: Добрый день.

К. ЛАРИНА: И, как всегда, Андрей не один, а со своими любимыми авторами. Сегодня это Вера Чайковская, автор книги «Тышлер». Здравствуйте, Вера Исааковна.

В. ЧАЙКОВСКАЯ: Здравствуйте.

К. ЛАРИНА: И Евгений Пчелов, автор книги «Рюрик». Здравствуйте, уважаемый Евгений Владимирович.

Е. ПЧЕЛОВ: Здравствуйте.

К. ЛАРИНА: Книги у нас на столе, можно назвать… Ну, «Рюрика» мы сегодня не отдаем, да, Андрей? Мы его только представляем?

А. ПЕТРОВ: «Рюрик» — сигнальный экземпляр…

К. ЛАРИНА: Это превью называется по-русски. (смеется)

А. ПЕТРОВ: Именно по-русски, да. Вот. Ну, я думаю, что на «Эхо Москвы», как обычно, эта книга будет в известном количестве в самое ближайшее время. Я думаю, на следующей неделе.

К. ЛАРИНА: Ну вот «Тышлер» у нас есть, вы его получите. Есть «Довлатов» любимый мой. Я эту книгу прочитала с… она, конечно, такая, очень субъективная, но в этом ее и прелесть, потому что это взгляд близкого человека на очень известного человека.

А. ПЕТРОВ: Я вообще Валерия Попова очень люблю, поэтому все его книги как-то…

К. ЛАРИНА: Да, мы про нее говорили отдельно, потому что она вышла без фотографий – может быть, мы коснемся этой темы сегодня. Боже мой, кто этот человек? Я его не знаю. Просветите меня.

А. ПЕТРОВ: Портрет Торквемада?

К. ЛАРИНА: Да, Торквемада.

А. ПЕТРОВ: Ну, вы знаете, это как раз личность настолько известная со времен павленковской серии…

К. ЛАРИНА: Страшный человек, да?

В. ЧАЙКОВСКАЯ: Страшный, страшный.

А. ПЕТРОВ: Одна из первых книг павленковской серии была посвящена Торквемаде. И вот только что, это тоже новинка, неделю назад эта книга вышла…

К. ЛАРИНА: Сергей Нечаев автор. «Толстой-Американец» — это такая жанровая литература?

А. ПЕТРОВ: Ну, вы знаете, мне кажется, «Толстой-Американец» должен быть интересен всем: и кто занимается пушкинской эпохой, — тем более, автор совершенно чудесный Михаил Филин, автор многих книг и в серии «ЖЗЛ», и «Арины Родионовны», и «Марии Волконской», — но еще и любителям дуэлей, любителям русской Америки. И здесь мне трудно еще такую биографию вот подыскать, подобную биографии Толстого-американца.

М. ПЕШКОВА: Самая фантастическая биография толстовской поры…

А. ПЕТРОВ: Самая фантастическая биография. Да, да.

К. ЛАРИНА: «Мария Стюарт» — ну, здесь понятно. Но это переводная книжка…

А. ПЕТРОВ: Это переводная. Это, кстати… мы очень много переводим с французского, все-таки с немецкого, а это вот шотландский автор, и я рад, что одна из поездок во Франкфурт… все-таки не зря мы на книжные ярмарки путешествуем. Вот там удалось приобрести права на эту книгу, и, наконец… вот я думаю, что после… все-таки, все Цвейга читают, а ведь биография удивительная.

К. ЛАРИНА: А вот книжки, которые вот около вас лежат – это мы тоже отдаем или вы хотели представить?

А. ПЕТРОВ: Нет, это я хотел представить. Дело в том, что это тоже такие практически сигнальные экземпляры, и, потом, мы сегодня не говорим о «Повседневной жизни». На мой взгляд, одна из лучших книг этого года. А может быть, даже не только этого года. Книга Николая Борисова «Повседневная жизнь русского путешественника в эпоху бездорожья». Тут, наверное, читатели сразу должны спросить, а были ли вообще в истории России и до сих пор…

К. ЛАРИНА: Что сегодня дорожье…

А. ПЕТРОВ: … эпохи дорожья. Но здесь автор, на мой взгляд, очень интересно ракурс берет. Он рассматривает две эпохи. Это эпоха Николая Первого, который больше всего занимался из государей, наверное, дорогами, и вообще русские дороги ему очень многим обязаны. И эпоха современная – вторая часть. И приходит к выводу, что, в общем, очень часто, во всяком случае в эпоху Николая Первого и в нынешнюю эпоху страшнее – это духовное бездорожье. Вообще, чем мне эта книга нравится, что здесь постоянно вот как бы два дорожья и бездорожья…

К. ЛАРИНА: Понятно.

А. ПЕТРОВ: … духовное и материальное. Книга удивительно интересная. И своими, так сказать, подробностями чисто, там, бытовыми, когда человек, наконец, читатель, сможет различать четко все виды, так сказать, кареты, тарантасы, брички, кибитки. Но… и многое-многое другое. Я себе позволю буквально секундочку, вот из первой части, которая посвящена повседневной жизни путешественника в николаевскую эпоху, просто некоторые главы назвать. Ну, вот, значит: экипажи, ямщики, быстрая езда, плохие дороги, дорожные виды, дорожные опасности, дорожные звуки (отдельная глава), почтовая станция, станционный смотритель, проезд знатных особ, провинциальный город, дух дороги, верстовые столбы (отдельная глава), дорожные разговоры (отдельная глава), дорожные романы (отдельная глава). Ну, мне кажется, вот…

К. ЛАРИНА: Муви просто, сценарий готовый, да? (смеется)

М. ПЕШКОВА: А дорожные трактиры не вошли туда?

А. ПЕТРОВ: Тут есть и как бы и о трактирах… а как же без трактиров?

К. ЛАРИНА: Инфраструктура это называется.

А. ПЕТРОВ: Да, это уже инфраструктура дорог…

К. ЛАРИНА: Хотя, в свете путешествия, особенно, «Лады Калины», — очень актуальная литература.

(смех)

А. ПЕТРОВ: Мне кажется, эта книга должна быть еще как-то дополнительно дорога и автору, потому что автор ведь известный историк – он сейчас постоянно и на телевидении, и в программе «Академия» на «Культуре» — это Николай Сергеевич Борисов, тот самый, который автор книг и о Сергии Радонежском, и об Иване Третьем, и об Иване Калите – это его эпоха. И когда вот автор как самое любимое, долго откладывая, берет и пишет такую обобщающую книгу – ну, мне кажется, это вот сродни тому, как вот Лотман, у него как бы вот культура пушкинской эпохи. Вот у Борисова, когда вот через дороги проследить вообще, ну… любой историк, чем бы он ни занимался: Рюриком, как Евгений Владимирович, значит, там, или Иваном Третьим, как Иван Сергеевич Борисов – всегда, наверное, в мечтаниях — вообще понять историю, понять дух как бы вот той страны, историей которой занимаешься. И мне кажется, Борисову это удалось.

К. ЛАРИНА: Влюблен, влюблен, влюблен в свой продукт!

(смех)

К. ЛАРИНА: А остальные тогда скажите книжки.

А. ПЕТРОВ: Я еще представлю, в той же «Повседневной жизни» вышла книга «Повседневная жизнь Петра Великого и его сподвижников» Виктора Наумова. Ну, петровская эпоха всегда притягивала к себе, здесь дополнительно даже расточать какие-то комплименты, может быть, излишне. Я был совершенно потрясен, как-то поздно мне… хотя я историк, но я поздно прочитал многие документы, которые опубликованы недавно, связанные с всепьянейшим, так сказать, синодом. Вообще то, что позволяли себе в плане как бы там религии… не только в плане пьянок, значит, Петр Великий… здесь его лучше даже не Великим, как раз, а Петром Алексеевичем, Петром Первым называть. Вот. Это совершенно такое сумасшествие. И мы все-таки петровскую эпоху в основном знаем, знаете, там, Гангут, Полтавская битва… А вот бытовые какие-то реалии, и что себе позволяли, значит, и он, и его сотоварищи, и его противники – мне кажется, будет очень интересно.

К. ЛАРИНА: Да? А что, что-то страшное? Калигула?

А. ПЕТРОВ: Ну, у каждого свое, так сказать. У Калигулы — калигуловское, а у Петра – значит… ну, вещи удивительные, всем очень рекомендую. Неслучайно, мне кажется, значит, и вот Алексей Венедиктов, которого я очень люблю, он как-то серию «Повседневная жизнь» ставит как бы наравне с «ЖЗЛ» как один из самых интересных исторических…

К. ЛАРИНА: Ну, там еще один тоже мой проект любимый…

А. ПЕТРОВ: Нет, это не новая, это одна из любимых… вот «Рояль в кустах» читаю и перечитываю. Это мемуарные серии, воспоминания Ольги Гильдебрандт-Арбениной: любовь Гумилева, любовь Мандельштама, вышедшая замуж за Юркуна, масса интересных деталей. И вообще, наши мемуарные серии, по-моему, тоже очень интересные.

К. ЛАРИНА: Вот мы с таких начали, что называется, сигнальных экземпляров. Я думаю, что в конце, Андрей, мы найдем время, чтобы он еще о премьерах каких-то ведущих поговорил …

А. ПЕТРОВ: … что готовится, да.

К. ЛАРИНА: Ну, а сейчас, давайте, уже перейдем к книгам, которые сегодня представляют наши гости-авторы. Открыла я вот книгу про Тышлера. Это художник знаменитый и театральный художник, который прожил огромную, огромную жизнь. Это первая вообще такая подробная биография его?

В. ЧАЙКОВСКАЯ: В сущности, первая, потому что были книги про творчество, в основном. И даже первая книжка его второй жены Флоры Сыркиной, она, собственно говоря, тоже про жизнь, практически все в тени, ничего не пишет. Очень мало. Но, вот, первая биография…

К. ЛАРИНА: Где брали? Источники какие у вас?

В. ЧАЙКОВСКАЯ: Ну, это очень сложная история. Надо сказать, что виновник, вообще, появления этой книги вот сидит тут перед вами – Андрей Витальевич. Потому что мне кажется, что это был дерзкий поступок. Он предложил мне написать о Тышлере. Действительно, дерзкий, потому что достаточно много известных художников 20-го века…

К. ЛАРИНА: …которые еще не побывали…

(неразборчиво)

В. ЧАЙКОВСКАЯ: …не удостоились…Дейнека, например, ну, такой уж известный, там и так далее. Или, там, Пластов, я не знаю, был Пластов?

А. ПЕТРОВ: Нет, не было ни Пластова, ни Дейнеки не было.

В. ЧАЙКОВСКАЯ: … они общеизвестны. Они общепопулярны. В общем-то. И они как бы в своем творчестве выражают некие кардинальные моменты истории, эпохи, там, крестьяне, пролетариат, там, труд… и так далее. У Тышлера ничего этого нет, и он, вроде бы, маргинал, на самом деле. Но вот, мне кажется, что это попадание было удивительное, что Андрей Витальевич не побоялся начать вот эту… как бы разговор о художниках 20-го века с Тышлера, мне кажется, что это удивительно. Потому что вот сейчас уже понимаешь, что вот эта маргинальность, она превращает… видишь, что он становится ключевой фигурой эпохи, наряду с такими корифеями, как Ахматова, которая очень его любила, и он создал ее замечательные портреты. Она их ценила наравне с Модильяни. Мандельштам его считал гениальным. Это круг, как бы, Тышлера, людей, которые считали его гениальным. Но если сейчас посмотреть шире, то в искусстве 20-го века, таком общемировом, Шагал, Модильяни, Пикассо… это все художники этого… да, это этот уровень. И вот сейчас… да, но просто он не добрал, про него не досказали. И вот сейчас наша задача – как-то досказать, чтобы вот эта высота, которую он, действительно имел…

К. ЛАРИНА: Ну, так, что помогло вам, где вы находили… подробности жизни.

В. ЧАЙКОВСКАЯ: …где находили. На самом деле, это все – очень сложный вопрос. Потому что, когда мне предложили, я кинулась смотреть. Потому что я, в общем, интересовалась Тышлером давно, и, в общем, там какие-то и личные ассоциации: мама жила в доме, в квартире, где жил когда-то Тышлер на Мясницкой. То есть, я с детства про него слышала. Но материалов о нем биографических не оказалось. Я смотрю – ну, какие-то короткие его автобиографические листки, воспоминания…

К. ЛАРИНА: …кстати, прочитала, — простите, — перед нашей программой. Я никогда этого не читала: эссе Беллы Ахмадулиной. Потрясающее просто!

В. ЧАЙКОВСКАЯ: Это позднее. Да, и, потом, оно, скорее, такое лирическое…

К. ЛАРИНА: … очень красивое…

В. ЧАЙКОВСКАЯ: … да, это красиво, замечательно, но это ничего не прибавляет к биографии.

К. ЛАРИНА: Безусловно.

В. ЧАЙКОВСКАЯ: Вот. А когда начинаешь смотреть: где письма? Писем нету. Где какие-то подробные воспоминания ранней поры? Воспоминаний нету. Ничего не было. А, тем более странно, что Флора Сыркина  — искусствовед, вроде бы, как бы. Что такое? Мне даже стали говорить, что их и не было. Никаких писем, ничего нету. Но вот есть такая хорошая пословица русская: про волка речь – а он навстречу. Да? Вот, начинаешь чем-то заниматься, и оно сразу к тебе начинает идти. Потому что вдруг открылись неизвестные практически почти никому дети Тышлера, что они были, оказывается, но не от жен.

К. ЛАРИНА: Он же умер совсем недавно.

В. ЧАЙКОВСКАЯ: …в 80-м году. Да, еще как бы рукой подать.

К. ЛАРИНА: Ну. Как, двадцать лет. Наш современник, по сути.

В. ЧАЙКОВСКАЯ: Это да, совершенно верно. Еще есть люди, которые его видели и помнят. Вот. Значит, и потом открылось, значит, что есть, жива его дочка Белла, в Израиле живет. Недавно умер его сын, который жил в Москве. Но есть его внук, который живет в Канаде. Он тоже художник. Причем, внук со стороны такой Аристарховой, о которой вообще ни одного слова не было в биографии Тышлера. И открыт архив Аристарховой, мне попался. Дневник ее вот той поры, когда она была с Тышлером. Письма замечательные его из Ташкента, которые он ей писал. Потом воспоминания написала Белла по моей просьбе, дочка. Потом я долго переписывалась с его падчерицей, это дочь Сыркиной, второй жены, Татьяна Шур, которая сейчас в Америке. Она отдала архив, который никому не был ведом, что вот есть такой архив. Архив Сыркиной, она отдала (неразборчиво), и я работала вот с этим не разобранным архивом первой. Посетитель первый, человек, которого допустили до этого не разобранного архива. Оказались замечательные письма, которые я постаралась привезти жене, вот, Флоре Сыркиной. Вот, Аристарховой письма… То есть, достаточно много, большой пласт каких-то … да, и воспоминаний оказалось много! И какие-то Флора подготовила к печати, какие-то просто в рукописном виде. Все письма, многие рукописные, вот, в архиве Аристарховой. То есть, пришлось, конечно, большую работу делать…

К. ЛАРИНА: … что из этого сложилось? Что за фигура?

В. ЧАЙКОВСКАЯ: Сложилась фигура, я скажу, очень интересная, потому что мне кажется, и основной вот вывод какой мне хочется сделать, что вот эта эпоха страшная, трагическая, вот такие страшные слова произносят: тоталитаризм, там, ГУЛАГ, ну чего только… сталинизм… Страшные слова. И, оказывается, есть возможность жизни. Ну, я об этом уже… были и другие художники такого ряда. Но у Тышлера это особенно ясно. Есть возможность жизни, которая каким-то образом идет, — вот он непослушный, — идет наперекор этому. Который выстраивается по другим законам, живописным, абсолютно стиль, который не идет в ногу с эпохой, сохранил свой стиль, ничем не поступившись. Абсолютно, вот, его императив, о котором я пишу в своей книжке, значит, знание своего решения, и, в сущности, понимая, что это абсолютное такое желание не становиться в позицию человека, который убивает. Он все время стоит в позиции человека, которого… вот, «Казненный ангел», значит, там казнят голубя. То есть, такие безвинные жертвы. У него двух братьев, кстати, убили во время Гражданской войны. И вот, у него все время было это ощущение, что он вот в позиции этого убиваемого. А когда он написал вот в ответ, я думаю, на преследования критики, на очень жесткую позицию критики, он написал картину великолепную «Учись стрелять», где он там в роли паренька в парке стреляет в акул империализма, даже куклы…

К. ЛАРИНА: …в тире…

В. ЧАЙКОВСКАЯ: …в тире стреляет. Нет, не в тире, а это парк, и он стреляет в акул империализма. Но это не знаю, тир – не тир… парк такой. И на него смотрят…

А. ПЕТРОВ: … но не живые акулы-то…

В. ЧАЙКОВСКАЯ: Нет, ну, конечно, не живые. Куклы, куклы.

А. ПЕТРОВ: …муляж…

В. ЧАЙКОВСКАЯ: И  он  эту картину замазал. И вот, там есть разные гипотезы, почему он замазал – она великолепна. Я прихожу к выводу, что он замазал эту картину – это был единственный случай – где он стал в позицию вот этого паренька и стрелял. А это неприемлемая для него позиция. И это такая мистика искусства. Потому что ты один раз вот так сделаешь, и эти энергии к тебе возвращаются. То есть, это нельзя играть с такими злыми силами, нельзя, потому что это возвращается, это влияет на жизнь. И Тышлер просто замазал эту картину. Уничтожить не смог, но замазать — замазал.

К. ЛАРИНА: Тут, я понимаю, репродукции тоже есть.

А. ПЕТРОВ: Да-да, и цвет есть…

К. ЛАРИНА: …книжка небольшая…

А. ПЕТРОВ: …и вообще, тут нюансы, уж коли меня назвали, так сказать, автором этого…

К. ЛАРИНА: … идеи

А. ПЕТРОВ: …идеи, так сказать, да, я должен сказать, что в Тышлере есть много мистического. Ну, на самом деле, как Вера Исааковна сказала, он художник, конечно, исключение, и творить и делать то, что он делал в советскую эпоху, как бы там не эмигрируя куда-то, это достаточно сложно, этих художников можно по пальцам … кому это удалось, вот. Но, мне помнится, — я даже не буду развивать эту тему, она необыкновенно интересна, — помнится мое посещение музея на Волхонке, Музея личных коллекций, когда так это… переходя на полушепот, и, значит, посетители, и, в том числе, так сказать, экскурсоводы, обратите внимание, серия махновщины…

В. ЧАЙКОВСКАЯ: … о, гениально совершенно!

А. ПЕТРОВ: … махновщина, и это завязано на…

К. ЛАРИНА: … давайте остановимся, я хочу поподробнее об этом поговорить. Сейчас у нас новости, потом продолжим.

НОВОСТИ

К. ЛАРИНА: Ну что, продолжаем программу «Книжное казино». Напомню, что сегодня мы представляем книги «Молодой Гвардии». Здесь в нашей студии главный редактор и директор Андрей Петров, а также авторы книги, книги «Тышлер» — Вера Чайковская и книги «Рюрик» — Евгений Пчелов. У нас вопросы для наших слушателей по древней Руси, сейчас мы, естественно, плавно идем уже к Рюрику, к товарищу Рюрику. Итак, внимание, первый вопрос: что означает слово «варяг»? Второй вопрос: в каком русском городе начал княжить Рюрик? Третий вопрос: в какой европейской стране находились владения скандинавского конунга? Правильно говорю?

Е. ПЧЕЛОВ: Конунга.

К. ЛАРИНА: Что это такое, вы мне скажите хоть.

Е. ПЧЕЛОВ: Рёрик – это князь.

К. ЛАРИНА: А! Это князь! Понятно. Скандинавского конунга Рёрика, которого часто отождествляют с Рюриком. Так, что на Руси времен Рюрика называлось погостом? Как в древней Руси назывались свободные крестьяне? Тут есть варианты ответа, но я бы, все-таки, без вариантов задавала этот вопрос…

Е. ПЧЕЛОВ: Конечно.

К. ЛАРИНА: Мне кажется, что на него ответят легко наши слушатели. Дальше. Жители древней Руси приветствовали друг друга словами: «ой, ты, гой еси…» Что они друг другу желали? И последний вопрос: как называлась самое большое число в древнерусской системе счета? На эти вопросы будем отвечать по телефону прямого эфира 363 36 59. Ну, давайте, мы теперь к Рюрику перейдем. Тоже, наверное, не менее мистическая фигура, чем Тышлер, да?

А. ПЕТРОВ: Конечно.

Е. ПЧЕЛОВ: Наверное, более, да.

К. ЛАРИНА: Ну, что, Евгений, вам слово. Тоже идея была Петрова? Начать сначала! От печки.

Е. ПЧЕЛОВ: Ну, вы знаете, ситуация тоже, конечно, достаточно сложная, потому что Рюрики, собственно говоря, известны, ну, крайне мало, да? Только два или три…

К. ЛАРИНА: «Рюриковичи мы», — как сказано в известном фильме.

(смех)

Е. ПЧЕЛОВ: Ну, про Рюриковичей много известно, да. А про самого Рюрика очень мало. Только два летописных известия, собственно 862-й год, когда Рюрик появился на Руси, был признан племенами севера Руси. И 879-й год, год смерти Рюрика. Вот, собственно, и все. Да? Значит, такая биография, состоящая из двух летописных известий.

К. ЛАРИНА: Да, то есть, мы его воспринимаем, как основоположника царского рода.

Е. ПЧЕЛОВ: …династии…

К. ЛАРИНА: … династии. Все.

Е. ПЧЕЛОВ: Не более того. Ну. В какой-то степени очень актуальная тема, потому что, к сожалению, древнейший период русской истории, он, зачастую, полнится вот разными мифами, такими легендами, разными, фальсифицированными даже, источниками. Сейчас очень популярны разные книжки на тему древних славян. А какая была государственность у древних славян до Рюрика, что происходило на Руси до Рюрика. Разные, значит, князья и правители, и разные события. Очень много совершенно непроверенной информации, очень много такой чистой мифологии вокруг этого. И хотелось сделать книжку, научную книжку, ну, популярную, конечно, в которой бы были представлены данные современной исторической науки об этой эпохе в целом, о середине 9-го века. О том, что представляла собой Русь в этот период. Кем был Рюрик, кем он мог быть, да? И что, собственно говоря, какова, действительно, была роль Рюрика и роль тех варягов, которые пришли с Рюриком вот в процессе создания древнерусского государства и создания даже русской цивилизации.

К. ЛАРИНА: Ну, давайте про человека немножко поговорим, что вообще из себя представляла эта фигура. Что вы нарыли. Да.

Е. ПЧЕЛОВ: Что можно здесь сказать. Ну, естественно, поскольку сведений летописных очень мало, значит, неизбежно обращение к каким-то иностранным источникам, где могут быть какие-то упоминания, которые можно сопоставить с Рюриком. Ну, известная была гипотеза, высказанная еще в 1836-м году таким историком Дербского университета профессором Фридрихом Крузе, который обнаружил в источниках западноевропейских, в анналах Франкской империи, упоминание о викинге Рурике Ютландском викинге, — это значит Дания, — который был владетелем некоторых областей и в Ютландии, и в европейских, так сказать, странах, и который взаимодействовал с потомками Карла Великого. И жизнь которого приходится примерно вот на середину 9-го века. И было сделано предположение, поскольку Рюрик – это, все-таки, имя не очень распространенное, прямо скажем, оно преимущественно употреблялось в датском… в датской среде, среди датских династий. И затем перешло уже через родственные связи, там, в Норвегию и в другие скандинавские регионы. Было высказано предположение, что вот это Рурик Ютландский, как его назвали, он мог быть тождественен нашему Рюрику. То есть, в какой-то момент, действительно, мог появиться на Руси, поскольку связи викингов с Русью были очень тесные. И с середины 8-го века, совершенно точно, по археологическим материалам мы можем сказать, что скандинавы были на севере Руси.

К. ЛАРИНА: То есть, подождите, правильно ли я понимаю, что мы так в точности даже и не знаем, кто этот человек? То есть, мы сейчас идем по одной из версий.

Е. ПЧЕЛОВ: Да-да-да. Мы идем по одной из версий, наиболее вероятной…

А. ПЕТРОВ: …поскольку битва… извините, ради бога, задали вопрос: так кто же такой был Рюрик? Я думаю, это вопрос: кто же он был по национальности?

(смех)

А. ПЕТРОВ: Я хорошо помню занятия в институте, и когда известный достаточно профессор, которого очень волновала эта проблема, Павел Григорьевич Кузьмин: во-первых, не путайте норманнскую теорию и варяжскую проблему, и смысл был такой… вот, Евгений Владимирович сейчас очень хорошо сказал, что много книг выходит, и хочется как бы… ну, зачем нам варягов-то и викингов приглашать? Что у нас у самих государственность, будь здоров, какая была. Сейчас накопаем.

Е. ПЧЕЛОВ: Да, да.

А. ПЕТРОВ: Но есть другой вариант. Это как бы, не признавая варягов, если не признавать варяжский этот приход. Но есть и второй вариант, когда признать их нашими своими славянами. Еще ведь есть вариант…

Е. ПЧЕЛОВ: …да-да…

А. ПЕТРОВ: … и Рюрик-то, он наш, а никакой не датский, не норвежский, и тут столько всего интересного, что… извините, ради бога!

Е. ПЧЕЛОВ: Да, нет, ну, безусловно, есть и такие гипотезы, что, значит, варяги – балтийские славяне… ну, понимаете, это все – ненаучные в общем вещи. Потому что это все в общественном сознании периодически всплывает. Это, конечно, все тесно связано с определенными… с определенной политической конъюнктурой. Здесь, в этой книжке есть большой раздел, который посвящен истории норманнского вопроса, норманнской теории, значит, и вот начиная от времен 18-го века с Байера, с дискуссии Ломоносова и Миллера, и дальше, вот, и показано, как, в зависимости от той или иной общественно-культурной ситуации, этот вопрос решался, какие предпочтения отдавались. Но в науке, в настоящей науке исторической, в общем, основные моменты уже ясны достаточно давно, с начала 20-го века. И, конечно, говорить о том, что варяги – это балтийские славяне, и что Рюрик – это славянин, это, конечно…

А. ПЕТРОВ: … бедный Ломоносов…

Е. ПЧЕЛОВ: … все позапрошлый день науки, вот. А относительно ютландских корней – ну, это одна из версий, да, но очень вероятная, по всей видимости.

К. ЛАРИНА: Теперь я понимаю, почему Хиддинг возник в нашей истории современной.

(смех)

К. ЛАРИНА: …все закольцевалось…

Е. ПЧЕЛОВ: …все, все, да, все как бы возвращается. Все как бы возвращается.

А. ПЕТРОВ: …Хиддинг и Адвокат…

К. ЛАРИНА: …да, да, Адвокат..

Е. ПЧЕЛОВ: Вот, так что, ну, вот, в какой-то момент эта сила понадобилась, да, тем более, понимаете, ведь это нельзя понимать как вот какое-то противопоставление, что вот был какой-то славянский мир и противоположный ему, предположим, скандинавский или финно-угорский мир. И они находились в каких-то очень сложных взаимоотношениях, были границы… это невозможно себе представить, это было взаимодействие. И север Руси – это была зона встречи разных культур, разных цивилизаций, разных народов. И славян, и финно-угров, которые играли очень большую роль в ранней русской истории.

К. ЛАРИНА: Но, вот, подождите, я, конечно, понимаю, что историку задавать такой вопрос нельзя, но предположить, что, если бы выбор пал не на этого человека, у нас вся история пошла бы по-другому?

Е. ПЧЕЛОВ: Нет, ну, она, конечно, вряд ли бы…

К. ЛАРИНА: Насколько он определил вот дальнейшее развитие страны?

А. ПЕТРОВ: … в шведских учебниках тогда Киевская Русь не проходила бы как эпизод… сейчас на самом деле это…

Е. ПЧЕЛОВ: Да, да. Нет, ну, конечно, понимаете, он, конечно, основатель династии – это безусловно. Да, то есть, династия, которая правила на протяжении семи с половиной веков. Огромное количество разных выдающихся исторических деятелей, да? Потому что ведь она же не закончилась только с царями, там, с Федором Иоанновичем. От Рюрика произошло очень много разных известных княжеских дворянских родов. Огромное количество деятелей науки и культуры русской, вплоть до сегодняшнего дня, да, то есть это продолжающийся род…

К. ЛАРИНА: …потомки?

Е. ПЧЕЛОВ: Потомки есть, в очень большом количестве.

К. ЛАРИНА: Ну, а кто, например, назовите.

Е. ПЧЕЛОВ: Ну, князья Оболенские, например, князья Волконские, Ивановы-Ростовские, Шаховские и так далее. Вот недавно были сделаны очень интересные исследования генетические, связанные с Рюриковичами, были проведены… взят генетический материал, и было определено, что, действительно, представители значительной части этих родов, они действительно имеют одного предка. Вот, и, по всей видимости, это северное, так сказать, скандинавское происхождение, то есть, в общем, это даже доказывается теперь и вот на таком вот генетическом уровне. Очень интересные исследования. Представителей разных ветвей Рюриковичей, вот, сравнили между собой и получили такие результаты.

К. ЛАРИНА: Ну, как, государственность, он, действительно строил первый…

Е. ПЧЕЛОВ: … государственность, понимаете, государственность – это сложный процесс. Понимаете? Нельзя же так сказать, что вот кто-то основал государство, кто-то построил государство. Это происходило на протяжении долгого времени. Безусловно…

К. ЛАРИНА: Он пришел со своей командой?

(смех)

Е. ПЧЕЛОВ: …пришел, конечно, со своей… да, он, конечно, пришел со своей командой, да, да, безусловно, конечно. Там были, так сказать… там была дружина, и, естественно, значительную роль сыграла в формировании такого вот единства племенного, единства на севере Руси. Но это не значит, что государство как бы пошло именно с этого момента. Мы знаем, что упоминания о Руси были и до Рюрика, 839-й год, например, Бертинский аннал, уже упоминается народ русов и правитель этого народа с титулом хакан, который, значит, послал послов к императору Византии, затем эти послы оказались при дворе императора Священной Римской империи. Мы знаем о том, что русы ходили в 860-м году на Константинополь, мы знаем о походах русов на Каспий и о том, как русские купцы по транзитным путям доходили до Багдада в середине 9-го века. То есть, это было, конечно, некое пространство, на котором уже складывались очаги ранней государственности и в Киеве, и на севере Руси в Новгородской земле это происходило. Поэтому сказать так однозначно, что кто-то пришел и основал, конечно, нельзя. Конечно, большую роль он сыграл, вне всякого сомнения, потому что был, по всей видимости, заключен определенный договор с Рюриком местными племенами, и, действительно, Рюрик был правителем, в общем, довольно большой территории: включала в себя не только Новгородскую землю, но и Полоцкую землю, и верхнее Поволжье, и Ростов, Муром. Контролировала северную часть важнейших торговых путей, и один из торговых путей шел через Каспий в страны Востока, другой знаменитый путь – из варяг в греки. Ну, немножечко попозже начавший функционировать, но тоже уже в это время шел в Византию. То есть, это были очень важные пункты такого государственного объединения.

К. ЛАРИНА: Я хочу сказать, что я просто листаю книгу и понимаю, что здесь есть еще и дошедшие до наших времен попытки изображения Рюрика, да? И я уж не знаю, насколько они соответствуют…

Е. ПЧЕЛОВ: … эти попытки, конечно, были, начиная, так сказать, уже с позднесредневекового периода и никаких, конечно, изображений аутентичных 9-го века не сохранилось. Вообще, ранних изображений русских князей у нас практически нет. По крайней мере, до Ярослава Мудрого.

К. ЛАРИНА: То есть, это такие наши представления.

А. ПЕТРОВ: … нет материальной базы…

Е. ПЧЕЛОВ: Вот. А, да, нету могилы да? И черепа, чтобы можно было что-то узнать. Хотя сейчас, конечно, методика эта очень здорово разработана.

К. ЛАРИНА: Друзья мои, давайте, мы уже на вопросы ответим, поскольку время у нас движется вперед. Итак, внимание, я телефон напомню: 363 36 59. Вопросы повторять пока не буду. Если чего забудете – напомню. Сейчас, я открою свои колокольчики, я имею в виду вот эти вот, которые звонят. Так, открываем. Итак, внимание, 363 36 59, поехали, быстренько ответим на все ваши вопросы очень сложные. Попробуем это сделать прямо сейчас. Итак, поехали. Але, здравствуйте. Але.

СЛУШАТЕЛЬ1: Здравствуйте.

К. ЛАРИНА: Але.

СЛУШАТЕЛЬ 1: Алло, здравствуйте.

К. ЛАРИНА: Там есть кто-нибудь?

СЛУШАТЕЛЬ 1: Алло! Алло!

К. ЛАРИНА: Мы ничего не слышим.

А. ПЕТРОВ: ... очень сложные вопросы.

К. ЛАРИНА: Я просто слышу: тишина такая неправильная. Она какая-то неживая.

А. ПЕТРОВ: Неестественная.

К. ЛАРИНА: Да, да. Але!

СЛУШАТЕЛЬ 2: Але!

К. ЛАРИНА: Нет, ничего нету! Прекрасно! Сейчас к нам придет наша Настя, может, она нам чего-нибудь сделает.

СЛУШАТЕЛЬ 2: Але! Але!

К. ЛАРИНА: Тишина гробовая. В «ушах» надо слушать, да? У нас «ушей»-то нет ни у кого.

А. ПЕТРОВ: Нет «ушей».

К. ЛАРИНА: Никаких «ушей» нету. Ну, как нехорошо получается! А почему у нас нет звука здесь-то, я не понимаю? А? Тебе можно говорить, говори, почему нет звука? Неизвестно? Сейчас попробуем. Так, пробуем. Але. Нет, ничего нет.

Е. ПЧЕЛОВ: Ну, это бойкот варягов…

(смех)

К. ЛАРИНА: Я прошу прощения, это техническая накладка, не подготовили мне студию… Не подготовили мне студию! Могу я быть грозной иногда?

А. ПЕТРОВ: Да, конечно.

(смех)

А. ПЕТРОВ: … «Молодая Гвардия» смоет вину. Я как-то подумал, чтобы вот не варягов, а надо отдельные тома Кия, Щека, Хорива… и отдельно сестру их Лыбедь.

К. ЛАРИНА: Девочки, Наташа, Настя, возьмите тогда, дайте референтам на смс, пусть ищут правильные ответы и нам списочек принесут, желательно побыстрее. Да? Вот, есть у нас все вопросы, я сейчас отдам, все. Зато у нас есть время еще и поговорить дальше, да!

А. ПЕТРОВ: …еще поговорить…

К. ЛАРИНА: Андрюша, давайте, мы сейчас к вам перейдем, чтобы мы какие-то представили премьеры, что впереди нас ждет. Вот. Здесь – правильные ответы на смс.

А. ПЕТРОВ: Давайте, я буду руководствоваться принципом… тогда я перечислю, мне кажется, многие названия и некоторые авторы, они являются как бы рекламой самих себя. Поэтому не буду подробно рассказывать об отдельных книгах, а лучше больше назову этих книг, которые готовятся и скоро выйдут. Ну, вот, я даже начну, может быть, неожиданно, с серии «ЖЗЛ, биография продолжается». У нас мало книг выходит этой серии…

К. ЛАРИНА: Она, все-таки, продолжается.

А. ПЕТРОВ: Она, все-таки, продолжается…

К. ЛАРИНА: …спорная история…

А. ПЕТРОВ: …мы уже говорили о трудностях этой серии, но, вот сейчас порадуем мы, во-первых, наших любителей спорта. Значит, уже на выходе, вот-вот выйдет книга об Алексанадре Мальцеве, такой знаменитый хоккеист. И, кстати, удивительно, у него же прозвище было, значит, «Есенин с клюшкой» и «Моцарт на льду». Причем, это не кто-нибудь давал это прозвище…

К. ЛАРИНА: Боже мой!

А. ПЕТРОВ: … а сам Анатолий Тарасов.

К. ЛАРИНА: Ну, «Есенин с клюшкой» это сильно.

(смех)

А. ПЕТРОВ: Это Анатолий Тарасов, чудесный совершенно…

К. ЛАРИНА: «Моцарт на люду» я еще могу принять, но «Есенина с клюшкой» душа моя не выдержит.

А. ПЕТРОВ: Вот, Елизавета Вторая…

К. ЛАРИНА: Книга не так называется?

А. ПЕТРОВ: Нет, она так называется: «Александр Мальцев», что вы, что вы! Значит, биография Уго Чавеса, который недавно посетил нашу страну…

К. ЛАРИНА: А кто, интересно, написал Уго Чавеса?

А. ПЕТРОВ: Это очень интересный журналист из «Российской газеты»… прошу прощения. Вы о Мальцеве или …

К. ЛАРИНА: Про Уго Чавеса.

А. ПЕТРОВ: Про Уго Чавеса – это интереснейший такой автор, Нил Никандров, значит, автор книги о Григулевиче серии «ЖЗЛ». Вот, теперь, книга об Уго Чавесе.

К. ЛАРИНА: Потому что, вот, как бы ни было смешно и весело, фигура очень интересная. Мне кажется, вот мне было бы интересно прочитать про него. Да? Из чего он сложился.

А. ПЕТРОВ: Серии, вот видите, вроде и сложные серии, мы говорили о трудностях, а все-таки, стараемся интересные вещи выбирать. И врач (неразборчиво).Ну, Илью Антоновича, наверное, многие знают, надеюсь, что в будущем году книга о нем будет завершена, значит, она выйдет.

М. ПЕШКОВА: А кто писал про Елизавету Вторую?

А. ПЕТРОВ: Что-что?

Е. ПЧЕЛОВ: Про Елизавету Вторую.

А. ПЕТРОВ: «Елизавета Вторая» — это переводная книга, фамилия автора ничего не скажет нашим читателям. Просто очень интересная книга о Елизавете Второй. Книги серии «ЖЗЛ» малой серии. Значит, вот здесь мы ждем интереснейшие выпуски, вот-вот выйдет «Княжна Тараканова» Игоря Курукина, замечательного историка. Он в этой студии был и, по-моему, даже неоднократно. Книги о деятелях театра и кино.

К. ЛАРИНА: Вот, только хотела спросить.

А. ПЕТРОВ: Но это особенно, как раз… это Кирилл Лавров, книга о Кирилле Лаврове и книга о Мэрилин Монро.

К. ЛАРИНА: А кто, Лаврова кто пишет?

А. ПЕТРОВ: Это Наталья Давидовна Старосельская.

К. ЛАРИНА: А, ну, прекрасный автор.

А. ПЕТРОВ: Значит, в «ЖЗЛ» в большой серии долгожданный «Андрей Платонов» Алексея Николаевича Варламова.

К. ЛАРИНА: Простите, Андрюша, а вот Мэрилин Монро, все-таки, столько много вышло литературы. Вот, даже зайти в Дом Книги, — невероятное количество. Что там еще можно открыть? Я видела, сейчас там продается вот такой переводной огромный том, по-моему, американский какой-то, просто вот такой, вот такой толщины! Про Мэрилин Монро. Что там можно еще вытащить? Ну, семь вопросов, семь ответов. Ну, что ж такое, товарищи? А? А вы говорите – Рюрик!

(смех)

А. ПЕТРОВ: Нет порядка…

Е. ПЧЕЛОВ: … вы же говорили, мистическая фигура, и художник мистический и князь мистический. Вот, я не буду…

К. ЛАРИНА: А кто делает Мэрилин Монро?

А. ПЕТРОВ: «Мэрилин Монро» — это тоже переводная книга. Мне тоже кажется интересной, но я скажу так, что вообще в серии «ЖЗЛ» — ну, наверное, это не тот случай, когда любая книга должна быть просто книгой-открытием. Вот вы задаете вопрос: а что там еще можно открыть? Ну, допустим, что там ничего открыть нельзя. И не только у Мэрилин Монро. Но изложить так, чтобы это было здорово, интересно, так сказать, читать и соединить различные точки зрения…

К. ЛАРИНА: … авторский взгляд неожиданный…

А. ПЕТРОВ: Ну, да, да. Поэтому читатели…

К. ЛАРИНА: … хорошо… ну, мало ли… тайну смерти наконец раскроют.

А. ПЕТРОВ: Ну, это так же, как восстановить внешность Рюрика. В большой серии «ЖЗЛ» Андрей Платонов долгожданный Варламова, книга о Гагарине, которую мы очень ждем, потому что будет юбилей вот скоро, 50-летие полета.

К. ЛАРИНА: И что, кто написал про Гагарина?

А. ПЕТРОВ: Ну, читатели узнают.

К. ЛАРИНА: А что, неизвестно?

А. ПЕТРОВ: Гагарин – это наше все.

К. ЛАРИНА: Нет, кто написал?

А. ПЕТРОВ: А, кто написал, так сказать, Гагарина? Я даже не хочу сейчас фамилию эту… известную очень фамилию. Это, значит, человек, который…

К. ЛАРИНА: А не будет как с Довлатовым?

А. ПЕТРОВ: Ну, вот это…

К. ЛАРИНА: Вопрос.

А. ПЕТРОВ: Сложно отвечать. Я не представляю себе…

К. ЛАРИНА: Очень тяжело…

А. ПЕТРОВ: … о Гагарине, где бы вместо портрета Гагарина здесь был бы…

К. ЛАРИНА: Нет, я просто имею в виду, что, поскольку фигура тоже очень такая сложная, не просто так. Мы же что, его по стереотипу воспринимаем: Гагарин, первый космонавт, с улыбкой…

А. ПЕТРОВ: … вы сейчас такую… как раз взяли такой ракурс, который я и сам немножко побаиваюсь, поэтому лучше, как бы, вот…

К. ЛАРИНА: …хорошо, вырежем…

(смех)

А. ПЕТРОВ: Генрих Четвертый Василия Дмитриевича Балатина. Ну, какой герой – такая и книга. Интереснейший, тут уж… Генрих Четвертый… о художниках. Книга, посвященная Василию Дмитриевичу Поленову. Книги, посвященные, одна из, что называется, интеллектуальных бестселлеров, книга, которая ходит по Европе, переводится на все языки, это книга о Матиссе. О чудесной и, я очень благодарен, здесь хочу поблагодарить Наташу Семенову, замечательного нашего искусствоведа, которая две книги сразу: как научный редактор готовит Матисса и как автор готовит книгу о московских коллекционерах, о Щукине, о Морозове. Думаю, она с интересом будет встречена. А теперь назову, как… в общем, каким образом «Молодая Гвардия» вызывает огонь на себя после отшумевших боев, значит, там, по линии Мазепы и не только Мазепы. У нас готовится и скоро выйдет книга, посвященная Батыю в серии «ЖЗЛ», там будет все объяснено. Но я понимаю, что копья и стрелы опять полетят, значит, — будь здоров. Совместно с питерским издательством «Вита Нова», которое мы очень любим, дружим, у нас совместная программа, мы издаем Козьму Пруткова и Ходасевича. И, наконец, в «Повседневной жизни» я назвал уже книгу, посвященную русскому путешественнику в эпоху бездорожья и книгу, посвященную Петру и его сподвижникам, которые только что вышли, а выйдут буквально вот-вот «Повседневная жизнь сюрреалистов» и «Повседневная жизнь французского иностранного легиона»

К. ЛАРИНА: А была у нас книга про советскую интеллигенцию времен Хрущева 60-х годов?

А. ПЕТРОВ: Ну, вы знаете, как бы отдельной книги не было.

К. ЛАРИНА: Мне кажется, хорошо была бы она…

А. ПЕТРОВ: Мне вообще кажется, что касается эпох и Хрущева, как бы и до Хрущева, и после Хрущева – тут столько всего интересного. Чем, собственно, Леонид Парфенов, на мой взгляд, блестяще пользуется через «Намедни», но это другой немножко формат.

К. ЛАРИНА: Да-да.

А. ПЕТРОВ: Ну, очень хотелось бы эти книги… сейчас есть заявки, скажем, «Повседневная жизнь в раю» — это как бы… называется «Повседневная жизнь в раю» — я объясню. Это райцентр, это называется, райцентр.

К. ЛАРИНА: Боже, я уж думала, до рая добрались!

(смех)

К. ЛАРИНА: А в аду – будет?

А. ПЕТРОВ: Советский райцентр. Кто еще помнит? Магазин «Культтовары», когда в котором так сказать все, начиная, там, от велосипедов и солдатиков или какой-нибудь там косолапый мишка за 10 рублей на самом верху, на который 15 лет ни у кого не хватает денег у пап, чтобы купить своему ребенку. Это вот книги о советских временах, о хрущевских, о сталинских. О брежневских, я думаю, появятся.

К. ЛАРИНА: Тем более, что сейчас, когда столько людей уже ушло, вот наших современников, вот я прямо вижу, в этой в жзловской серии, конечно же, книгу и об Андрее Вознесенском, и о Василии Аксенове, да?

А. ПЕТРОВ: Конечно, конечно.

К. ЛАРИНА: И в общем много перечислить можно людей, которые достойны вот такого отдельного упоминания, да?

А. ПЕТРОВ: Я продолжу опять, эту книгу… тему, так сказать, Гагарина, которую мы вырезали как бы из нашей программы. И хочу сказать, что вообще писать книги о недавно ушедших людях страшно тяжело. И, скажем, мне кажется, Быков, как бы ни относиться к этой книге, там, об Окуджаве, это просто написать…

К. ЛАРИНА: А почему критика такая сильная? Хорошая книжка.

А. ПЕТРОВ: Вообще пройти через сонм врагов, недругов, а особенно жен и как бы… и не только жен. Как бы это очень-очень тяжело.

К. ЛАРИНА: Хорошо про Рюрика писать!

(смех)

А. ПЕТРОВ: Там этих проблем нет. А вот здесь это очень непросто. Вот такие, ну, в самом первом приближении, планы «Молодой Гвардии». Обещаем радовать наших читателей, вот. Ну, а каждая книга заслуживает подробного разговора, я просто думаю, что вы нас будете приглашать.

К. ЛАРИНА: Обязательно!

А. ПЕТРОВ: А мы будем самых лучших авторов…

К. ЛАРИНА: У меня по последнему вопросу к нашим гостям, поскольку вот уже сдан материал и книга уже в виде книги, наверняка, у вас какие-то свои еще личные планы зреют, пожалуйста, скажите нам об этом.

В. ЧАЙКОВСКАЯ: В смысле, для «ЖЗЛ»?

К. ЛАРИНА: Может быть, «ЖЗЛ» или…

А. ПЕТРОВ: А что же мы будем о других издательствах, Вера Исааковна, говорить? «ЖЗЛ», конечно.

В. ЧАЙКОВСКАЯ: … может быть, так же осенит Андрея Витальевича, как осенило с Тышлером…

К. ЛАРИНА: Но у вас есть какие-то предложения? Можете сейчас высказать.

В. ЧАЙКОВСКАЯ: В принципе, я говорю, что вся… весь огромный пласт искусства 20-го гениальных художников, кроме Тышлера, это и (неразборчиво), и Фальк…

А. ПЕТРОВ: … думаю, Фальк…

В. ЧАЙКОВСКАЯ: … и Дейнека…

К. ЛАРИНА: Дейнека, да.

В. ЧАЙКОВСКАЯ: Вот была выставка его, она поражает…

А. ПЕТРОВ: Замечательная выставка!

В. ЧАЙКОВСКАЯ: Замечательная выставка! Хотя я никогда не была поклонницей, но я писала с восхищением об этой выставке статью. Ну, вот.

К. ЛАРИНА: …продолжайте…

В. ЧАЙКОВСКАЯ: ... о жизни неизвестно ничего, я могу совершенно точно сказать, что там никаких личных коллизий про Дейнеку никто ничего пока не копал. Здесь очень много…

А. ПЕТРОВ: А с Евгением Владимировичем понятно, что, как бы, отдельно – Синеус, отдельно – Трувор…

Е. ПЧЕЛОВ: …Вещий Олег!

К. ЛАРИНА: Вещий Олег!

А. ПЕТРОВ: Я очень надеюсь на Олега. Вообще, ведь первоначально замысел книги был — первые русские князья. А потом вот как бы уже вырос Рюрик. Я думаю, что обязательно с Евгением Владимировичем мы эту тему продолжим.

К. ЛАРИНА: Так, слушайте, давайте, я отвечу на вопросы, а то у меня потом не будет времени это сделать. Куда я все это дела-то, люди добрые? Спасибо. Давайте, быстренько отвечаю на вопросы, а победителей назову уже в начале следующего часа. Варяг – по самой распространенной версии от скандинавского «верингар» — давший обет верности. Это гвардия византийского императора, набранная из норманнов. Дальше. Начал княжить Рюрик в Старой Ладоге, в Новгород перебрался несколько лет спустя. В Нидерландах, конечно же, владения конунга Рёрика, дальше. Погост – это пункт сбора дани князем и его дружинниками. Свободные крестьяне – это смерды. «Ой, ты, гой еси…» — это пожелание здоровья, от «гоить», да?

Е. ПЧЕЛОВ: Да.

К. ЛАРИНА: … жить, здравствовать. А самое большое число в древнерусской системе счета – колода, это сто миллионов. Вот наши все вопросы и ответы таковы, а победителей назову в начале следующего часа, а сейчас разрешите откланяться, спасибо вам большое.

А. ПЕТРОВ: Спасибо вам громадное.

Е. ПЧЕЛОВ: Спасибо.

В. ЧАЙКОВСКАЯ: Спасибо.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире