'Вопросы к интервью
К. ЛАРИНА: 12:19. Добрый день. Начинаем наше «Книжное казино». Как всегда, ведут его Ксения Ларина и Майя Пешкова.
М. ПЕШКОВА: Здравствуйте.
К. ЛАРИНА: И в гостях у нас сегодня журналисты-писатели, а также муж и жена. Муж – Андрей Колесников, жена – Маша Трауб. Здравствуйте!
А. КОЛЕСНИКОВ: Добрый день.
М. ТРАУБ: Добрый день.
К. ЛАРИНА: Андрей Колесников — зам.главного редактора журнала «The New Times», это важно подчеркнуть, поскольку у него есть полный тезка, не менее знаменитый, он тоже был гостем нашего эфира буквально на этой неделе. И тоже писатель, как ни странно. Да и журналист тоже. Маша, у Вас есть тезки?
М. ТРАУБ: Нет.
К. ЛАРИНА: Бог миловал, да?
М. ТРАУБ: Да. Поэтому у меня есть псевдоним, чтобы не было тезок.
К. ЛАРИНА: А так была бы?
М. ТРАУБ: Так было бы очень много.
К. ЛАРИНА: Маша Колесникова?
М. ТРАУБ: Маша Киселёва.
К. ЛАРИНА: Оооо! Знаем, знаем. Ну что ж, давайте мы про книги скажем. У нас сегодня есть книги Маши и книга Андрея есть. Андрея – одна, «Спичрайтер».
А. КОЛЕСНИКОВ: Одна…
К. ЛАРИНА: А что так грустно?
А. КОЛЕСНИКОВ: Надо больше писать.
К. ЛАРИНА: А еще есть?
А. КОЛЕСНИКОВ: Была, есть еще несколько книжек. Одна из них издана несколько лет назад, это биография Чубайса, которую Захаров издавал. Наше семейное издательство АСТ.
М. ТРАУБ: Да. Я литературный агент своего мужа. У меня замечательные редакторы. Я без разрешения, практически, отправила текст Андрея ей почитать. Поэтому теперь я живу ещё и на гонорары агентские.
К. ЛАРИНА: Это очень удобно.
М. ТРАУБ: Не то слово!
К. ЛАРИНА: Я Вам просто завидую и надеюсь, что и в нашей семейной жизни когда-нибудь это произойдет, поскольку предпосылки к этому есть. Я на вас смотрю и понимаю, что этим должно дело кончиться.
М. ПЕШКОВА: У нас сегодня пять книг. Они все у тебя. У меня на столе только две, остальные книжки огласи, пожалуйста.
К. ЛАРИНА: «Нам выходить на следующей», «Собирайся, мы уезжаем» и «Ласточка». Названия для тех, кто не читал книжек и не знает, кто такая Маша Трауб, ничего названия не говорят. Маше надо несколько слов сказать о своём писательском опыте. Что из чего родилось? Вы же колумнистом изначально были и остаетесь?
М. ТРАУБ: Изначально я была журналистом-международником. Отработала в ежедневных газетах 10 лет. А потом это дело мне очень сильно надоело. Надо было становиться уже или редактором отдела или обозревателем, или ещё кем-то. А этим всем становиться не хотелось. Я совершенно не амбициозна в этом смысле. Поэтому решила стать писателем. «Вся ля ви» и «Не вся ля ви» — это «известинские» колонки, которые были в рубрике, которые были дописаны, склеены и получилась книга. А «Не вся ля ви» — продолжение. Но она уже не имеет отношения к колонкам, в меньшей степени. Это просто такая… Некоторые сравнивают с блогом, с ЖЖ.
К. ЛАРИНА: А Вы ведете ЖЖ?
М. ТРАУБ: Нет. Я всегда шучу, что я не умею писать бесплатно. Не привыкла. А первая книга была «Собирайся, мы уезжаем». Это была маленькая повестушка, чтобы понять, нужно это кому-то, получается или не получается. И, как не странно, пошло потом одно за одним.
К. ЛАРИНА: Это женская проза называется?
М. ТРАУБ: Я бы не назвала ее женской прозой, я бы назвала ее жизненной прозой. Она про женщин, да, в большей степени. Но сказать, что она для женщин, нет, потому, что у меня, например, самые ценные мои читатели – это мужчины, которым за 50. Это моя категория, я их люблю, они меня очень любят. И молодые ребята, лет по 18-20. Так что в этом смысле – это моя читательская аудитория.
К. ЛАРИНА: А Ваши героини – это кто?
М. ТРАУБ: Героини – женщины. Они разные, они разного возраста, наверное, разного уровня образования, но они с обычными человеческими горестями и радостями. Поэтому они и смешные, и грустные, хотя я люблю жесткие книги. И в «Ласточке» там жесткий конец и жесткая вещь. И этим она женщинам не нравится как раз, потому, что там нет счастливого конца. Я в том же блоге прочитала, что меня можно читать только когда хорошо, иначе можно сразу идти и вешаться. Это я люблю.
К. ЛАРИНА: Вы такой депрессивный писатель?
М. ТРАУБ: Вот посмеяться – это «Вся ля ви» и «Не вся ля ви». Хотя, следующий у меня выходит роман «Чужой», это замечательная история, я ее должна рассказать. Андрей у меня спрашивает: «Машенька, а про что твой следующий роман?» Я говорю: «Там женщина воспитывает не своего ребенка». Андрей: «А она об этом знает?». Я очень люблю такие реакции.
К. ЛАРИНА: Скажите, пожалуйста, а вы сами, как читатель, что предпочитаете?
М. ТРАУБ: Я в этом смысле пылесос, потому, что я читаю всё, в каких-то нереальных количествах. Сейчас читаю Бориса Минаева с большой радостью. Марина Москвина – одна из любимых. Дина Рубина. Такой стандарт. Но это не значит, что я не читаю всего остального. Я и читаю другого Минаева и всё, что есть на рынке, я читаю.
К. ЛАРИНА: А если бы Вы хотели бы быть каким-то конкретным писателем, с конкретным именем, Толстым, Достоевским, Чеховым, Гоголем или может быть Татьяной Толстой. Кто Вам ближе?
М. ТРАУБ: Когда я начинала, я говорила, что если меня назовут пятидесятой по счету Токаревой или сотой по счету Улицкой, мне будет достаточно этого. Но я надеюсь, что все-таки, что-то своё должно быть. Может быть, оно есть, не знаю.
К. ЛАРИНА: Андрей, а Вы бы куда определили бы писательницу Машу Трауб?
А. КОЛЕСНИКОВ: Вы знаете, на первой книжке, когда еще не было рецензии, не было еще хорошей прессы, а пресса была только хорошая, практически.
К. ЛАРИНА: Сколько стоит хорошая пресса?
М. ТРАУБ: Даром!
А. КОЛЕСНИКОВ: С этими людьми ничего не возможно сделать, наша критика – это я как редактор про это говорю. Мы раздали рукопись первой книги друзьям. Денис Драгунский написал что-то, еще кто-то что-то написал. Я нагло написал «Трауб – это Трифонов в Юбке». Приклеилось. Хотя, конечно, все уже забыли, кто такой Трифонов и как-то о молодом писателе говорить, что он уже сразу Трифонов, довольно трудно. Но, к сожалению, сейчас никто не является зеркалом, выразителем интересов нынешнего нового городского среднего класса. Никто не пишет про его проблемы. Если писать про ночные клубы и проблемы молодого человека – это пожалуйста. А про нормальную жизнь нормальных семей, которые пробиваются в этой жизни, выживают или нет, про несколько поколений этих семей никто не пишет. За редким исключением. Это, скорее, линия как раз Улицкой. Но, опять же, никто не говорит, что сотая или пятидесятая Улицкая. Просто у нее есть своя аудитория. Если стартовый тираж 15 тысяч уже, наверное, пошло.
К. ЛАРИНА: А Вы встречаетесь с читателями?
М. ТРАУБ: Да, встречаюсь. На первую встречу пришла одна маленькая девочка, совсем.
К. ЛАРИНА: Всего девочка?
М. ТРАУБ: Одна маленькая девочка. Она не знала, кто я такая, я у нее спросила, что она читает. Она сказала, что по программе, типа Лермонтова. А на вторую встречу пришло два читателя уже. Один молодой человек, который проходил мимо и  мужчина, который приехал купить книги для жены. Обратной связи нет.
А. КОЛЕСНИКОВ: Кроме ЖЖ.
К. ЛАРИНА: Но, если Вы не ведете блог, то какая там может быть обратная связь? Или Вы просто мониторите свое имя?
М. ТРАУБ: Нет, я иногда смотрю, что-то пишут.
К. ЛАРИНА: У Вас амбиции насколько широко распространяются?
М. ТРАУБ: Нет их абсолютно.
К. ЛАРИНА: Звезду хотите на Аллее?
М. ТРАУБ: Нет.
А. КОЛЕСНИКОВ: Врёт!
К. ЛАРИНА: Хочет?
М. ПЕШКОВА: Но у меня обратная связь. Однажды я увидела женщину…
К. ЛАРИНА: Майя очень любит Ваши книжки, я Вам свидетельствую. Она каждую книжку Вашу отслеживает новую…
М. ТРАУБ: Спасибо!
К. ЛАРИНА: Потом со своими подругами, с нами делится впечатлениями и настоятельно нам рекомендовала писательницу Машу Трауб.
М. ПЕШКОВА: …возвращаюсь с работы, сижу в маршрутке, напротив сидит молодая девочка, лет 17-18, видимо, только окончившая школу, хохочет, читая Машу Трауб. Я взяла Машин телефон на пресс-конференции. Мы с Машей познакомились на презентации одной из Машиных книг. Были все журналисты, пишущие о книге, мы случайно сели рядом и проболтали всю эту конференцию. И тут же набираю Машин телефон и говорю: «Маша! Здесь Ваш читатель. Она, наверное, хочет Вам что-то сказать». И это был диалог читателя и писателя прямо из маршрутки. Это к тому, что пришли не двое мужчин, а еще и одна молодая леди, читающая Вас. Она специально ездила в магазины черт знает откуда, чтобы купить Ваши книжки. Она читает абсолютно все, что Вами написано.
М. ТРАУБ: Это приятно! Я знаю, что много откликов из Белоруссии, как ни странно, из Екатеринбурга. То, что она идет в регионы – это здорово. Украина.
К. ЛАРИНА: Я хочу вернуться к комплименту, который Вам муж отвесил так щедро по поводу Трифонова в юбке. Хочу понять, уважаемый Андрей, а что объединяет Машу с Трифоновым?
А. КОЛЕСНИКОВ: Описание жизни современного городского класса, средняя жизнь. Трифоновский обмен. Есть коллизии, типичные для того времени, с типичными обстоятельствами. Здесь история двух женщин, разведенные, матери, не могущие найти свое место в жизни, в личной жизни ее дочери и так несколько поколений. С обстоятельствами, которые сопутствуют современной сегодняшней обычной городской жизни в городских квартирах, в панельных домах, на шести сотках. В этом смысле есть некое пересечение.
К. ЛАРИНА: Потому, что я, сразу, когда Вы это сказали, стала вспоминать «Дом на Набережной», «Старика».
А. КОЛЕСНИКОВ: Нет, конечно, не в смысле Гражданской войны и обстоятельств этого всего, а именно в смысле житейской бытовой линии. Это бытовой писатель, правда? Здесь тоже, кроме быта, ничего нет. Писатель о быте.
К. ЛАРИНА: Сомнительный комплимент.
М. ТРАУБ: Почему? Очень приятный.
К. ЛАРИНА: Приятно, что кроме быта ничего в книгах нет?
М. ТРАУБ: Нет, он вообще очень скуп на комплименты. Поэтому, хоть такой.
А. КОЛЕСНИКОВ: Люди любят читать про себя, находить соответствия. Почему мы читаем книги, потому, что мы находим в книгах про себя.
М. ТРАУБ: Так долго он про меня никогда не говорил за 10 лет.
К. ЛАРИНА: Продолжим после Новостей. Зададим вопросы и предоставим слово слушателям.
НОВОСТИ.
К. ЛАРИНА: Итак, в нашей студии журналисты и писатели Маша Трауб и Андрей Колесников. И, перед тем, как задать вам вопросы, давайте несколько звонков примем от наших слушателей по телефону 363-36-59 для того, чтобы вы задали вопросы Маше или Андрею и, естественно, каждый ваш звонок будет зафиксирован и вы обязательно получите в подарок книгу с автографами авторов. Кстати, вдвоем еще не пробовали писать?
М. ТРАУБ: Только статьи для журналов. Очень весело!
К. ЛАРИНА: Пора уже и какой-нибудь роман.
А. КОЛЕСНИКОВ: Стилистика разная.
К. ЛАРИНА: Почему? Нет, женский политический детектив. Тоже красиво! Поехали. 363-36-59 – телефоны все горят. Алло! Здравствуйте!
СЛУШАТЕЛЬ: Алло! Здравствуйте. Это звонит Татьяна из Москвы. Вы знаете, меня поразило это сравнение с Трифоновым, потому, что это мой любимый писатель.
К. ЛАРИНА: Я тоже как-то испугалась.
СЛУШАТЕЛЬ: Я тоже испугалась немного, потому, что это очень трагическая проза, на мой взгляд. Это очень связано с предыдущим поколением и моих родителей, мне было бы интересно. Как сама она ощущает? Как относится к Трифонову?
К. ЛАРИНА: Сейчас мы спросим. Татьяна! Я думаю, что Вам в любом случае будет интересно познакомиться с творчеством Маши. Мы записываем Ваш телефон.
М. ТРАУБ: Трифонов…
К. ЛАРИНА: Согласна с Татьяной. Я этого не сказала, но согласна, что трагический автор и трагическая проза у него, а не бытовая.
А. КОЛЕСНИКОВ: Поспорю. Московские бытовые повести.
К. ЛАРИНА: Ну, не знаю…
А. КОЛЕСНИКОВ: Лучшие повести – московские бытовые.
К. ЛАРИНА: Это городская проза, я бы так ее назвала. Маша, простите.
М. ТРАУБ: Нет, я бы согласилась с тем, что да, она не простая. Она не легкая, она не зажигательная. Я люблю такую стилистику очень. И в принципе, все книги, может я раскрою большую тайну, но все романы, которые тяжелые, я умоляю издательство, дать мне написать тяжелый роман. Дальше я напишу веселую, смешную книгу. Сейчас у меня выходит «Дневник первоклассника», мамы первоклассника. Это наши, каждодневные «жи-ши», родительские собрания, педикулез и все, как надо. Она, действительно, очень смешная. Романы тяжелые, многие говорят, что они тяжелые. Кто-то их не может дочитать, кто-то читает, а потом пьет виски, идёт вешается и еще что-то делает.
К. ЛАРИНА: Даже так?
М. ТРАУБ: Да. Это как раз из блогов, девушка сказала, что читала до 5 утра, потом напилась и вообще, жизнь ужасна. Но я люблю такие вещи. Я безумно люблю Трифонова.
К. ЛАРИНА: Вы жестокий автор.
М. ТРАУБ: Нет, я милая совершенно.
К. ЛАРИНА: Милая, но после Ваших книг люди вешаются.
М. ТРАУБ: Эмоции – это всегда хорошо, какие бы они ни были. Если эта книга вызывает хоть какие-то эмоции, это здорово.
К. ЛАРИНА: Если кого-то жалко становится – это счастье.
М. ТРАУБ: Если кого-то хочется убить, хочется пойти поругаться.
К. ЛАРИНА: Вот муж смеется и правильно делает.
М. ТРАУБ: Я люблю эти эмоции.
К. ЛАРИНА: Если кого-то хочется убить?
М. ТРАУБ: Это тоже. Порыдать, мне нужны вот такие вещи. Я не знаю…
К. ЛАРИНА: Так, так… Хорошо. Это Маша Трауб, очень невеселая писательница. Сейчас мы примем ещё парочку звонков. Алло! Здравствуйте!
СЛУШАТЕЛЬ: Алло! Здравствуйте! У меня вопрос к Маше. Как Маша относится к «рублевской прозе»? Меня зовут Наташа.
К. ЛАРИНА: А Вы что-нибудь читали из Маши Трауб?
СЛУШАТЕЛЬ: Нет. Я с удовольствием прочитаю.
К. ЛАРИНА: Хорошо. Познакомим Вас.
М. ТРАУБ: Вы знаете, у меня в этом смысле достаточно профессиональное отношение, потому, что мы журналисты, мы каждое утро должны прочитывать кучу газет…
К. ЛАРИНА: …всякой дряни.
М. ТРАУБ: Любой. Это просто входит в стандартный набор дня. Так же у меня входит в стандартный набор дня читать всё, потому, что мой редактор замечательный говорит, что хороший писатель – это, прежде всего, хороший читатель.
К. ЛАРИНА: А Вам не жалко времени своего драгоценного на всякую дрянь?
М. ТРАУБ: Нет, я очень быстро читаю.
К. ЛАРИНА: А что Вам это дает?
М. ТРАУБ: Ничего не дает. Что дает прочитывание всех газет?
К. ЛАРИНА: Нет, когда речь идет о каких-то конкретных событиях, аналитике, о чем-то, конечно, там есть какая-то полезность. А в чем полезность «рублевской» литературы? Я понимаю, о чем спрашивает Наташа. Возьмем пресловутую Оксану Робски. Для Вас это что, писатель?
М. ТРАУБ: Для меня это книга, которую я читала. Я знакома с ее творчеством.
К. ЛАРИНА: И что?
М. ТРАУБ: Ничего. Просто знакома с творчеством. Я не знаю почему, но я должна это знать. Вот всё.
К. ЛАРИНА: А не было желание кого-нибудь убить после прочтения таких книг?
М. ТРАУБ: Абсолютно. А в этом смысле очень благодарный читатель.
К. ЛАРИНА: То есть, пусть всё цветет.
М. ТРАУБ: Да. Я считаю, что да. У меня в институте литературу вел Юрий Вяземский. Это трындец, честно скажу! Мы читали всё в таких количествах несусветных, отвечали на вопрос, что случилось на той горе, где кто-то там стоял.
К. ЛАРИНА: А трындец в каком смысле?
М. ТРАУБ: Это было огромное количество литературы, которую в нас впихивали. Я очень ему благодарна за это, потому, что надо читать много.
К. ЛАРИНА: Я не думаю, что Юрий Павлович Вяземский впихивал в вас все, что на свете написано. Наверняка, у него была своя продуманная программа и своя драматургия, которой он с вами делился.
М. ТРАУБ: Конечно! Но если бы он мог в нас впихнуть всё, он бы это сделал.
К. ЛАРИНА: Не думаю, что он бы в вас впихивал какую-нибудь Оксану Робски, если бы она к тому времени существовала. Он же хорошую литературу впихивал?
М. ТРАУБ: Безусловно. Есть привычка к чтению.
К. ЛАРИНА: Я настаиваю, а может быть, это хороший писатель. Андрей, а Вы читаете «рублевских» авторов. Другого Минаева читаете?
А. КОЛЕСНИКОВ: Минаева я не читаю. Я его листал в самолете, понял, что это хороший маркетинг. Я почувствовал, что кто-то грамотный за этим стоит. Так оно и оказалось. Рынок это взял. Что касается Робски, я не читал ничего, кроме первой ее книги. Первая сделана профессионально, как минимум, она это делала или не она, может, редактор был хороший. Но первая книга была вполне себе читабельная, если я ее прочел до конца не без интереса. Для меня интерес какой? Это социальный слой, наша важная прослойка, рублёвская, из чего они состоят.
К. ЛАРИНА: Но это одноразовое чтиво, согласитесь.
А. КОЛЕСНИКОВ: В общем, да. Можно оставить в номере гостинице. Дальше я ее читать не стал, мне хватило первой.
М. ТРАУБ: Все равно, профессиональный подход. Мы оцениваем эти вещи с точки зрения бизнеса, с точки зрения, как это сделано. У меня тоже такой подход.
А. КОЛЕСНИКОВ: Как нас смотрит рынок, читатель, какой это читатель.
К. ЛАРИНА: Исключительно профессиональные моменты вас волнуют?
М. ТРАУБ: Скорее, да. Мне просто любопытно, как это сделано, из чего это.
К. ЛАРИНА: Давайте, еще один звонок. Хорошие вопросы задают наши слушатели! Молодцы! Алло! Здравствуйте!
СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте! Меня зовут Татьяна. Я хочу познакомиться с творчеством Марии. Скажите, с какого романа Вы посоветуете начать и какой Ваш самый любимый роман, Вам больше всего нравится, свой?
К. ЛАРИНА: Спасибо Вам.
М. ТРАУБ: Мне нравится тот, который выйдет. Мне всегда нравится самая последняя книга. Сейчас выйдет новый роман «Чужой». Он мой любимый. Если тяжелый, если поплакать, то это «Ласточка». Если посмеяться – это «Вся ля ви», «Не вся ля ви». В этом смысле. Всем очень нравится «Собирайся, мы уезжаем», это первая вещь, там есть драйв, искренность, он не очень, что называется, может быть профессионально сделан, может быть, есть какие-то кочки и какие-то ямки, но он очень искренний. То, что нельзя сделать.
К. ЛАРИНА: Давайте теперь задам вопросы, которые придумали наши гости. У наших слушателей будет время подумать. Пожалуйста, теперь вам вопросы. Назовите советское название города Владикавказ. От какого известного иностранного выражения происходит название книг «Вся ля ви» и «Не вся ля ви». Переведите на русский. Что означает слово спичрайтер? Какой известный журналист работала спичрайтером у Брежнева? Как переводится с идиша фамилия Трауб? Кто был автором знаменитых многочисленных афоризмов Джона Кеннеди? Вот вопросы, на которые вам предстоит ответить через несколько минут по телефону 363-36-59. Майя, теперь передаю тебе слово.
М. ПЕШКОВА: Мой вопрос можно задам тогда, когда мы переведем фамилию Трауб?
К. ЛАРИНА: Ну, давайте ее переведем. Прямо сейчас. Ответьте на вопрос, как переводится с идиша фамилия Трауб? 363-36-59. Кто ответит? Алло! Здравствуйте!
СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте! Я хотела бы сказать насчет спичрайтера.
К. ЛАРИНА: Ну, давайте отвечайте.
СЛУШАТЕЛЬ: Спичрайтер – тот, кто пишет, писатель. Тот, кто пишет речи для различных общественный деятелей.
К. ЛАРИНА: Как Вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬ: Алиса. Вы знакомы с творчеством Маши Трауб?
СЛУШАТЕЛЬ: К сожалению, нет. Сейчас я, в основном, читаю детские книжки, чтобы проверить, что дать ребенку.
К. ЛАРИНА: А Ваши книги можно ребенку давать?
М. ТРАУБ: Нет, хотя 13-летние девочки – это моя аудитория. У меня должны выйти сказки скоро, осенью.
К. ЛАРИНА: Отлично!
М. ТРАУБ: Это как раз для детишек. «Как накормить ребенка», сказки про еду, там вся еда одушевленная. Надо запихнуть сосиску, там про жизнь сосиски. Дети иногда отказываются есть, им жалко.
К. ЛАРИНА: Конечно! Мне бы рассказали, что это не сосиска, а живое существо.
М. ТРАУБ: Но сказки замечательные! Я их обожаю. Дети рыдают.
СЛУШАТЕЛЬ: Ребенку 9 лет и он три раза прочитал «Похороните меня за плинтусом».
М. ТРАУБ: Ой, какой мальчик.
СЛУШАТЕЛЬ: Так что, возможно, и Ваша книга будет интересна.
К. ЛАРИНА: Спасибо. Тогда давайте отвечать на вопросы. Алло! Здравствуйте!
СЛУШАТЕЛЬ: Алло! Здравствуйте! Я хотел бы ответить на вопрос. Первый вопрос был, напомните… Аааа! Это назывался Орджоникидзе. Меня зовут Александр, я из Москвы.
К. ЛАРИНА: Александр, скажите, а Вам знакома писательница Маша Трауб?
СЛУШАТЕЛЬ: Я пока ещё только сейчас познакомился, но очень хочу почитать что-нибудь. Очень заинтригован и заинтересован.
К. ЛАРИНА: А сколько Вам лет, Александр?
СЛУШАТЕЛЬ: 30.
К. ЛАРИНА: О! Это наша целевая аудитория. Спасибо! Телефон Ваш есть и книжку обязательно Маша Вам подпишет. Следующий звонок. Алло! Здравствуйте!
СЛУШАТЕЛЬ: Алло! Здравствуйте. Это опять Анна, которая с телефонной станции.
К. ЛАРИНА: С какой телефонной станции?
СЛУШАТЕЛЬ: Ну, телефон мой неправильно у вас высвечивается, а ответ я дам правильный. Спичрайтер Брежнева, их несколько. Анатолий Черняев, Евгений Самотейкин и Георгий Шахназаров.
К. ЛАРИНА: А вот правильный ответ не дали! Поэтому, дорогая телефонная станция, нам придется с вами расстаться. Она целый день сегодня меня мучает, звонит во все игры. Как у них соединяются эти проводочки, спокойно!
А. КОЛЕСНИКОВ: Ответ-то хороший, точный.
К. ЛАРИНА: Они все были спичрайтерами. Давайте еще имя назовем спичрайтера Брежнева. Пожалуйста, следующий звонок. Алло! Здравствуйте!
СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Я хотел бы на другой вопрос ответить. Се ля ви – такова жизнь.
М. ТРАУБ: Правильно.
К. ЛАРИНА: Как говорят кто?
СЛУШАТЕЛЬ: Французы, конечно. И все остальные тоже за ними. Меня зовут Александр из Санкт-Петербурга.
К. ЛАРИНА: Сколько Вам лет?
СЛУШАТЕЛЬ: 44.
К. ЛАРИНА: Будет читать?
М. ТРАУБ: Да. Обязательно.
К. ЛАРИНА: Будете читать?
СЛУШАТЕЛЬ: А как же!
К. ЛАРИНА: Хорошо. Спасибо Вам большое. Телефон Ваш есть. Следующий звонок. Алло! Здравствуйте!
СЛУШАТЕЛЬ: Алло! Здравствуйте! Может быть, это А.И. Бовин?
К. ЛАРИНА: Да. А Вас как зовут?
СЛУШАТЕЛЬ: Артем.
К. ЛАРИНА: А Вы будете читать Машу Трауб?
СЛУШАТЕЛЬ: Я попадаю в целевую аудиторию, мне 34 года.
К. ЛАРИНА: Очень хорошо. Попадаете.
М. ТРАУБ: Нет, мужчины же самые ценные читатели.
К. ЛАРИНА: Редкие. Потому, что обычно женскую прозу читают женщины, а у Вас какой-то удивительный феномен, Вас читают мужчины. Надо же…
М. ТРАУБ: Конечно! Это же приятно!
К. ЛАРИНА: Ну, что мы еще не ответили? А! С чего мы начали эту викторину! Мы хотели дать возможность Майе Пешковой задать вопрос. Она сказала, что его задаст только при условии, что вы нам ответите, как переводится с идиша фамилия Трауб. 363-36-59. Алло! Здравствуйте!
СЛУШАТЕЛЬ: Алло! Я думаю, что эта фамилия переводится, как проблемы, затруднения.
М. ТРАУБ: Нет. Не так всё страшно.
К. ЛАРИНА: У нас еще один есть вопрос, на который вы не ответили. Кто был автором афоризмов Джона Кеннеди. Алло! Здравствуйте!
СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте! Это не слово гроздь виноградная?
М. ТРАУБ: Да. Гроздь, лоза.
СЛУШАТЕЛЬ: Владимир. Казань. Очень буду рад получить. Как раз целевая группа. 50 лет.
К. ЛАРИНА: Ну, еще не поздно Владимиру?
М. ТРАУБ: Нет, замечательно. Спасибо!
К. ЛАРИНА: Спасибо, Владимир. Записываем Ваш телефон. Ну, Майя?
М. ПЕШКОВА: Да, откуда произошел псевдоним Трауб?
М. ТРАУБ: Это девичья фамилия мамы Андрея, потому, что я Киселёва, по мужу Колесникова и нужно было, что называется, попасть в рынок. И Андрей отдал мне эту мамину фамилию. Мама уже умерла и больше носителей этой фамилии нет. Поэтому мне её нужно сохранять. Это очень страшно каждый раз, потому, что ты отвечаешь не только перед супругом, но и ещё перед семьёй большой. Может, Андрей что-то добавит? Не знаю, не опозорила ли?
А. КОЛЕСНИКОВ: Нет, нет, всё нормально. Я был соавтором.
М. ТРАУБ: Да, это Андрей придумал.
М. ПЕШКОВА: Мне хотелось спросить о маме Андрея. Это человек, который очень много сделал для тех, кто изучает французский язык.
А. КОЛЕСНИКОВ: Абсолютно точно.
М. ПЕШКОВА: Расскажите о Вашей маме.
А. КОЛЕСНИКОВ: Это был один из ведущих московских преподавателей французского в школе. Много поколений, действительно, выучилось по её учебнику для младших классов. И нескольких еще учебников и словарей. Первый иллюстрированный словарь был французско-русский, еще в советское время. Да, это правда.
К. ЛАРИНА: Маша, а где вы познакомились с Андреем?
М. ТРАУБ: У нас служебный роман. Это произошло в «Новом времени», которое называлось тогда «Новое время», Андрей был зам. Главного редактора, а я была стажеркой. И он меня, он этого не помнит, но он учил меня слова складывать в предложения. Я заканчивала МГИМО, мне нужна была преддипломная практика. «Новое время» тогда считалось достойным местом для выпускника МГИМО.
К. ЛАРИНА: Это какой год?
М. ТРАУБ: 1997 год. И он меня учил писать на время, клал передо мной часы и говорил, что у тебя есть столько времени и столько теперь быстрее, еще быстрее. Он учил меня редакторской правке, потому, что все мои закорючки выбрасывал. Говорил принести текст с редакторской правкой. И вот когда меня Андрей познакомил с мамой, мне было главным произнести «Бонжур», потому что у меня первый французский и мне стало легче. Этот экзамен я тоже сдала.
М. ПЕШКОВА: И еще есть Вася. Вася, который стал героем в последней написанной Машей книге, которая увидела свет. И читая эту книгу, буквально рот не смыкается, все время хохочешь.
К. ЛАРИНА: А Вася?
М. ТРАУБ: Это младший сын, ему 7 лет сейчас.
А. КОЛЕСНИКОВ: Он ходит по коридору и смотрит на портреты гостей.
К. ЛАРИНА: Это про него как раз, про первоклассника?
М. ТРАУБ: Да, это все про него. И сказки для него, потому, что накормить Васю было совершенно невозможно никакими способами. И до сих пор я в ресторанах собираю аншлаги. Я рассказываю истории про то, что едят дети. Дети берут тарелки, приходят за наш стол и я, как та Шахерезада, только на кухне. Отсюда и родились сказки. И Вася, естественно, стал героем всех книг, потому, что не могу я про него не писать, как и Андрей, мой лирический герой.
К. ЛАРИНА: А Андрей есть у Вас где-нибудь?
М. ТРАУБ: Он есть везде. Единственное, если Васю я называю Васей, старшего Ваню называю по имени, то Андрей у меня проходит, как Муж. Но все знакомые звонят и говорят, что знают, как у нас дела, все прочли.
А. КОЛЕСНИКОВ: Там муж шестидесятник с бородой и в свитере. Не совсем так, но это художественный образ, это лирический герой.
К. ЛАРИНА: Используете какие-то свои истории из частной жизни?
М. ТРАУБ: Безусловно. Это нельзя мимо пройти. Они очень смешные. И муж… ухохочешься просто.
К. ЛАРИНА: Муж… Да… Ухохочешься… Мы еще на мужнин вопрос не ответили. Давайте попробуем на этот вопрос ответить по телефону 363-36-59. Это будет последний звонок. Алло! Здравствуйте!
СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Кто писал афоризмы, я не знаю. У меня вопрос к Марии. Как она относится к современной «Литературной газете» и к «Крокодилу»?
К. ЛАРИНА: А почему это Вас интересует?
СЛУШАТЕЛЬ: Просто интересно.
К. ЛАРИНА: А Вы как относитесь к «Крокодилу»?
СЛУШАТЕЛЬ: Не читал.
К. ЛАРИНА: А зачем Вы спрашиваете? Какой-то Хармс! Алло! Испугался… Человек хотел книжку получить. Думал, сейчас любой вопрос задам и книжку подарят. А нет! Кстати, смотрите, какой замечательный диалог, Маш. Готовый диалог для книжки.
М. ТРАУБ: Вот я журнал «Крокодил» читаю! Я ж говорю – пылесос. С большим уважением отношусь к главному редактору.
К. ЛАРИНА: Алло! Здравствуйте!
СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Может быть, это Жаклин Кеннеди?
К. ЛАРИНА: Это было бы красиво, как бы закольцевало нашу передачу, но увы, нет. Это не правильный ответ. И еще один звонок. Алло! Здравствуйте!
СЛУШАТЕЛЬ: Алло! Тет Соренсон.
К. ЛАРИНА: Совершенно верно.
СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Анна. Вы опять будете ругаться…
К. ЛАРИНА: Нет, Анна… Это телефонная станция. Телефонная станция сегодня зажигает. Спасибо Вам, Анна. Мне уже как-то неловко с Вами продолжать общение. Ну что. Мы хотим несколько слов сказать про книжку Андрея Колесникова. «Спичрайтеры». Вы раскрываете все имена, как я понимаю, явки и пароли.
А. КОЛЕСНИКОВ: Да, это история спичрайтинга, публицистическая. Это не профессиональная работа историка, это работа журналистская. Она посвящена памяти моего старшего брата, он был спичрайтером многих деятелей, включая советских. Входил в группу, которая писала Горбачеву.
К. ЛАРИНА: А в этом нет ничего унизительного, в этой работе?
А. КОЛЕСНИКОВ: Это профессиональная работа текстовика, такая же, как журналиста. Он был журналистом. Он работал спичрайтером Черномырдина.
К. ЛАРИНА: Это он сказал «Хотелось, как лучше, получилось, как всегда»?
А. КОЛЕСНИКОВ: Нет, это была импровизация Виктора Степановича, они могли подстроиться под его стиль, там было два человека основных, но повторить, импровизировать на бумаге невозможно.
К. ЛАРИНА: Имеет право спичрайтер на какую-то самостоятельную жизнь в истории?
А. КОЛЕСНИКОВ: В Америке имеют на любую жизнь, это публичные фигуры, это люди, которые становятся колумнистами. У нас же все спичрайтеры, они растворяются. Занимаются пиаром в каких-нибудь крупных компаниях и не занимаются спичрайтингом. Это наше свойство, совершенно закрытая политическая культура. Они мало что рассказывают. Это очень закрытые люди. Консультировал книгу старший референт Ельцина, потом немножко Путина, это единственный человек, который хоть что-то мне рассказал о современной жизни спичрайтеров. А так, это чиновники. Даже в Брежневское время было повеселее.
К. ЛАРИНА: А сегодня, мне кажется, тенденция, как раз, обратная, к открытости. Не знаю, хорошо это или плохо, но спичрайтеры сегодня вырвались на свободу.
А. КОЛЕСНИКОВ: Они люди, в общем, закрытые и не говорящие.
К. ЛАРИНА: Жалко. У нас осталось совсем ничего. Но это отдельная тема. Может, мы соберем передачу и спичрайтеров позовем, которые еще есть. Спасибо вам большое. Андрей Колесников, Маша Трауб – наши сегодняшние гости. Авторы идут подписывать книги, а я говорю спасибо отдельное нашим слушателям за активность. И привет телефонной станции!
М. ТРАУБ: До свидания.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире