'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 14 мая 2006, 13:08

14.05.06

В эфире радиостанции «Эхо Москвы» писатель Борис Акунин (Григорий Чхартишвили).

Передачу ведут Ксения Ларина и Майя Пешкова.



К.ЛАРИНА – 13 часов 15 минут, добрый день еще раз, в студии Ксения Ларина, вместе со мной Майя Пешкова, добрый день.

М.ПЕШКОВА – Здравствуйте.

К.ЛАРИНА – Мы начинаем наше «Книжное казино», сегодня у нас презентация, поскольку об этой презентации вы уже слышали в новостных выпусках по телевидению, ну, вот сегодня и на радио мы решили сделать свою презентацию, новую книгу, новый проект Бориса Акунина, который здесь в студии. Григорий, добрый день. Ну, давайте у нас будет музыкальное начало, поскольку Борис Гребенщиков принимал участие в презентации этого проекта, мы решили еще раз послушать песню, которая сопровождала рассказ Бориса Акунина о новой книжке, давайте послушаем эту песню, а потом начнем наш разговор.

ПЕСНЯ

К.ЛАРИНА – Вот такой вот музыкальный пролог к книжке Бориса Акунина «Ф.М.» называется, «Ф.М.», БГ, БА, давайте сейчас все эти аббревиатуры будем расшифровывать.

Б.АКУНИН – Тут еще есть ППП.

К.ЛАРИНА – Чего там только нет. Естественно я пока книжку еще не читала, хотя Майя мне вчера выдала из закромов специальный экземпляр из призового фонда, который прислало нам издательство, выпустившее эту книгу, «ОЛМА-пресс», за что им благодарность, поскольку насколько я знаю официальное число начала продаж 20, и начинаются продаже по всей стране. Но почему-то, роясь в Интернете, я нашла, что почему-то книгу уже продают за рубежом, это что некоторые шуточки наших издательских структур?

Б.АКУНИН – Это не шуточки, это реалии национальной книготорговли.

К.ЛАРИНА – На русском языке?

Б.АКУНИН – Ну русском языке она уже продается в Израиле, Украине, в Америке, на лотках, ну, увы.

К.ЛАРИНА – Ну, мы пока не можем ее купить, я так понимаю.

Б.АКУНИН – Официально нет.

М.ПЕШКОВА – Официальная продажа начнется именно в тот день, когда наш любимый автор Борис Акунин будет справлять круглую дату, дату своего рождения, полувековую дату, по этому поводу, насколько я знаю, будет даже открыт памятник…

Б.АКУНИН – Какой памятник?

М.ПЕШКОВА – Извините, я рассказываю о том, что я нашла на сайте магазина «Москва». 20 число, у них потрясающий книжный шабаш, этот шабаш действительно посвящен детективу, а вас не информировали?

Б.АКУНИН – Да, я вспомнил, я просто испугался, когда про памятник вы сказали.

К.ЛАРИНА – А потом окажется, что это памятник Абаю Кунанбаеву в итоге, скажи, что за памятник.

М.ПЕШКОВА – Дело в том, что называется это «Книжная бессонница», это традиционное явление для магазина «Москва», вы знаете, он работает до часа ночи, а называется эта бессонница «Жизнь – бесконечный детектив». И в рамках этой бессонницы, я смотрю в тех шпаргалках, которые, кстати, есть на сайте, не то, чтобы эти шпаргалки мне подарили, там написано о том, что с 21.00 до 22.00 состоится презентация к юбилею Акунина-Чхартишвили, так названо это торжество по случаю открытия памятника автору, а так же премьера новой книги «Ф.М.».

К.ЛАРИНА – А где памятник будет?

М.ПЕШКОВА – Покупателям книги с автографом достанутся эксклюзивные интервью юбиляра, допрос с пристрастием о книгах Акунина, а на допрос вызываются покупатели новой книги. За лучшие показания приз, место проведения: зал художественной литературы.

К.ЛАРИНА – А памятник-то где будет?

М.ПЕШКОВА – Я так понимаю в зале художественной литературы.

Б.АКУНИН – Только там памятник, наверное, будет в виде какого-то каравая, который потом съедят.

К.ЛАРИНА – Ваши вопросы к Борису Акунину, к Григорию Чхартишвили, по телефонам прямого эфира сразу после выпуска новостей. А пока я все-таки хочу передать слово автору, чтобы он что-нибудь сказал про этот проект. Здесь вопросов очень много. Причем здесь Достоевский, что спел нам Гребенщиков, почему мы это считаем музыкальным прологом, как связаны эти два произведения – проза и песня, — которые исполнил Борис Гребенщиков, это все-таки неслучайные вещи, будет ли там Фандорин, это все, что спрашивает народ, пожалуйста, если можно раскрыть какие-то тайны, давайте это сейчас сделаем. Ну, самое главное, скажите, какой там стишок зашифрован и уже выиграем это кольцо, кольцо хочу золотое.

Б.АКУНИН – Сначала надо историю рассказать коротко. Значит история такая, правдивая или нет, не знаю, но существует легенда, что перед 60-летием Федора Михайловича Достоевского, группа бывших студентов правоведов, то есть выпускников училища правоведения в Петербурге решила сделать своему кумиру драгоценный подарок. По подписке собрала деньги и заказала перстень с большим бриллиантом. Собирались вручить к 60-летию, но Федор Михайлович скоропостижно скончался. Один из героев моего романа находит этот перстень, на котором гравировка «Ф.М. от П.П.», видимо, имеется в виду от поклонников правоведов, а может быть имеется в виду от Порфирия Петровича, потому что герой романа «Преступление и наказание» тоже окончил училище правоведения, и, может быть, выпускники хотели намекнуть именно на это обстоятельство. Этот самый перстень существует в этом романе на бумаге, но потом он должен материализоваться, он уже материализовался. В этом тексте содержится закодированное четверостишье, этот самый герой, рассеянный доктор филологии, чтобы не забыть, куда он спрятал этот перстень, сочинил стишок. Стишок звучит так: «Пять камешков налево полетели, / Четыре вниз и не достигли цели, / Багрянец камня светит на восход, / Осиротев, он к цели приведет». Так вот, тот читатель, кто сумеет разгадать эту шараду, получит тот самый перстень, старинный золотой с большущим бриллиантом, абсолютно настоящий, стоит кучу денег, к нему есть акт экспертизы, все это появится на специальном сайте «ОЛМА», который 20 мая включится. На сам перстень можно посмотреть на обложке книги, перстень был предъявлен журналистам на пресс-конференции. Дело в том, что, когда я был ребенком, меня со всех сторон окружали полезные наставления по поводу чтения и книг: учиться, учиться и учиться. Любите книгу – источник знания, книга – лучший подарок и так далее. Но мне в том возрасте самым интригующим казался лозунг: Чтение обогащает. Мне давно хотелось придумать что-то такое, чтобы убедить самых разных людей, что чтение обогащает, в том числе, и в материальном. Я надеюсь, что, поскольку у нас в стране обожают интеллектуальные игры, я надеюсь, что они примут участие в этой «Ф.М.» игре. Для этого им придется почитать не только мою книжку, для этого им придется почитать Достоевского, а может быть еще и обстоятельства его жизни. И хотя победитель будет один и разбогатеет, так сказать, в материальном смысле один, я думаю, что в смысле культурном и духовном обогатятся очень многие, что уже будет неплохо.

К.ЛАРИНА – А по времени это как-то ограничено?

Б.АКУНИН – Там срок до первого сентября, если до этого срока победитель обнаружиться не один, а несколько, то будет устроено действо, где между ними будет просто разыгран, один получит перстень, другие тоже ценные призы. Если загадка окажется слишком сложной, то, значит, я буду давать какие-то подсказки. Во всяком случае, то, что перстень достанется одному из читателей, это безусловно.

К.ЛАРИНА – А можно спросить, что зашифровано в этом стихотворении?

Б.АКУНИН – Место, где находится, известно из текста. Нужно объяснить маршрут, как закодировано, что именно обозначает все это. Как там по версии как бы сотрудники издательства нашли этот перстень, каким путем они прошли, чтобы выйти к месту и найти зарытый перстень. Я с этой идеей носился давно. Мне давно хотелось придумать что-нибудь такое, что выводит такую совершенно обычную литературную игру, которую я веду с читателями уже несколько лет, за рамки литературы в иное пространство. Потому что я как Борис Гребенщиков верую в силу культуры и хочу, чтобы мою песню послушали. Но тут была совершенно такая техническая проблема, которую я никак не мог решить, потому что, ну хорошо, ввожу я какую-то драгоценность в текст, человек ее находит, а книжка потом остается жить, в ней болтается этот никому не нужный перстень, который уже нашли. Тут я придумал довольно хитрую конструкцию. Здесь кладов, которые ищут, их два. Главный и второстепенный, главный клад – это неизвестная рукопись Достоевского, которую разыскивают по фрагментам. А второстепенный клад этот самый перстень с бриллиантом. И книжка построена таким образом, причем эта такая очень затейливая конструкция, что когда перстень найдут, он исчезнет из книги, во втором издании его просто не будет. И это будет абсолютно незаметно, не останется ни одного шрама. Вот на это у меня ушло больше всего времени, я над этим романом работал очень долго.

К.ЛАРИНА – То есть у вас уже есть второй вариант.

Б.АКУНИН – Уже лежит в издательстве готовый.

К.ЛАРИНА – Слушайте. Мне это все еще напоминает Дена Брауна с его «Кодом Да Винчи».

Б.АКУНИН – Абсолютно, эта книжка «Ф.М.», она ужасно мусорная, она вкопила в себя все мои разнообразные впечатления от всего, что я видел и прочитал за последнее время. Тут естественно полно пародийных загадок и кодов в духе Дена Брауна, поклонником которого я не являюсь, хотя очень благодарен ему за то, что он столько вообще людей, которые вообще никогда не читали книги, приобщил к этому процессу.

М.ПЕШКОВА – Мне хотелось спросить, на презентации миру были явлены: топор окровавленный, револьвер, а в рамочке два листа рукописи, что это было? Это что действительно рукопись Достоевского?

Б.АКУНИН – Давайте я вам расскажу про рукопись Достоевского. Я специалист теперь по всему, что происходило с Федором Михайловичем Достоевским в 1865 году, когда писался роман «Преступление и наказание». Я знаю про это все, что можно знать, а чего не знаю, то придумал. Федор Михайлович Достоевский в это время находился в очень тяжелых финансовых обстоятельствах. У него умер брат, он взял на себя огромные долги этого брата, поскольку человек он был в коммерческом смысле абсолютно безнадежный, да еще и обстоятельства были скверные, он прогорел, долгов стало еще больше. Тут еще был очень мучительный виток его отношений с роковой женщиной Аполлинарией Сусловой, которая находилась заграницей, с которой ему очень хотелось увидеться. В общем, он вырывается из этого ада. Едет в Висбаден, денег у него очень мало, и он сразу же, естественно, просаживает их в рулетке. В это время он связывается с весьма сомнительным издателем Стелловским, который по дешевке скупает его векселя и начинает выкручивать ему руки. Мы помним, как потом дальше развивалась история, роман «Идиот», не будем сейчас в это вдаваться. Известно, что, находясь в Висбадене, сидя без свечей, не выпускаемый из гостиницы, потому что он не заплатил по счетам, лихорадочно писал. Это была для него единственная отдушина. Стали появляться первые варианты романа «Преступление и наказание». Первые два известны. Еще был какой-то, который он сжег, вернувшись в Петербург в 1865 году. Я исхожу из того, что эта рукопись найдена, и что это был детектив.

К.ЛАРИНА – Ну, что же, сейчас мы делаем перерыв на новости.

НОВОСТИ

К.ЛАРИНА – Действительно, вход свободный. Мы объявляем вход для вас, дорогие друзья. Напомню номера телефонов: 783-90-25 для тех, кто живет в Москве, и вторая линия немосковская 783-90-26. У нас в студии Борис Акунин, мы представляем его новую книгу, двухтомник «Ф.М.», замечательно оформленный, издательство «Олма», замечательная и совершенно оформленная книжка. И у нас сегодня премьера, дорогие друзья, я хочу это подчеркнуть. Поскольку нам Майя Пешкова сообщила в начале передачи, что официальный день продажи книги 20 мая.

В.АКУНИН – Я хочу сказать, что вообще моя абсолютная премьера состоялась у вас на передаче.

К.ЛАРИНА – А я помню.

Б.АКУНИН – Это было в начале ноября 1999 года. Тогда, во-первых, вообще мало кто знал о существовании Бориса Акунина, а во-вторых, почти никто не знал про существование Григория Чхартишвили в качестве Бориса Акунина. И дошел до меня слух из верного источника, что один из таблоидов меня раскусил и собирается обо мне публиковать статью. Вот, мы все знаем, что все, чего касаются своими желтыми ручками таблоиды сразу приобретают желтый оттенок, и я побежал сдаваться в единственное интеллигентное место, которое я знал, на радиостанцию «Эхо Москвы». С тех пор прошло немало времени.

К.ЛАРИНА – Да, я тоже помню нашу первую встречу, я тогда еще совершенно не понимала, кто перед нами сидит, и что будет дальше, никто не предполагал, чем это кончится, и я помню, что очень мы смеялись над этим псевдонимом, соединением «б» с «а», с началом, получилось «Бакунин», мы все время по этому поводу шутили, как-то несерьезно отнеслись, а это ведь начало эпохи просто было. Ну что же, дорогие друзья, давайте, мы вас теперь будем слушать, вернее, самое главное, вас будет слушать наш сегодняшний гость. Пожалуйста. Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте. У меня вопрос к Акунину. Скажите, пожалуйста, а будет продолжение вашего цикла про Сварога?

Б.АКУНИН – Нет, продолжения цикла не будет, потому что это не мой цикл, это какой-то другой писатель.

СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте, меня зовут Андрей, Петербург. Какая следующая из ваших книг будет экранизирована?

К.ЛАРИНА – Есть уже что-нибудь в разработке?

Б.АКУНИН – В разработке уже много чего, я просто не знаю, какая из них выйдет первой.

К.ЛАРИНА – А чего бы вы хотели?

Б.АКУНИН – Я бы все хотел. Я знаю, что началась работа над «Шпионским романом», у меня контракты на 2 фильма про Пелагею «Белый бульдог» и «Черный монах», и еще я затеял один большой теле-кинопроект, который будет не экранизационным, он будет написан по оригинальному сценарию. Я уже понял, что писать сценарии по собственным книжкам мне не надо, это довольно депрессивное занятие, такое ощущение, что вы портите продукт. Лучше, если хочешь сделать кино, пиши сценарий от нуля, уже пиши его не словами, а картинками.

К.ЛАРИНА – А та знаменитая история с Верховеным она как-то продолжает существовать или уже закрылось?

Б.АКУНИН – Нет, она уже приобрела, наконец, законченный юридический вид, Пол Верховен сейчас закончил снимать кино «Черная книга» только что, которое выйдет во второй половине этого года, не знаю. Надеюсь, что следующее кино будет мое, может быть и нет.

М.ПЕШКОВА — Каким вы видите роман «Ф.М.» в виде экранизации? Что это должно быть?

Б.АКУНИН – Меня спросили про это на пресс-конференции, я подумал, что правильный способ экранизации этого романа, он состоит из двух частей, я объясню просто потому, что никто его еще не читал. Там есть часть стилизованная, то есть это детективная повесть, написанная Федором Михайловичем Достоевским для того, чтобы расплатиться с долгами, и потом им сожженная, превратившаяся в «Преступление и наказание», которое мы знаем все. И вторая часть – современная, это поиски этой рукописи, ее фрагментов. Так вот, если бы я снимал кино, я бы сделал часть историческую реалистическим костюмным фильмом, если помните классическую экранизацию «Преступления и наказания», что-то в этом роде. А вот современную часть я бы снял как мультфильм, я снял бы ее как мангу.

К.ЛАРИНА – А вот здесь, кстати, подсказка есть для кинематографистов. На обложке второго тома что-то вроде покемонов.

Б.АКУНИН – Потому что на меня реальность Достоевского производит намного более глубокое и действенное впечатление, чем современная реальность, которая мелькает вокруг: «Ну, погоди» или что-то в этом роде.

К.ЛАРИНА – Давайте еще несколько звонков. Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ – Аня. Скажите, кто ваш любимый писатель?

Б.АКУНИН – Ань, у меня очень много любимых писателей.

К.ЛАРИНА – Достоевский, наверное.

Б.АКУНИН – Знаете, что. Насчет Толстого и Достоевского. Существует 2 большие партии у нас в стране: партия Достоевского и партия Толстого. Я принадлежу партии Толстого. Если бы я мог, я бы хотел писать как Толстой. Но читать мне часто хочется именно Достоевского. Достоевский меня часто безумно раздражает и в то время он меня как бы заговаривает, он совершенно волшебный писатель, и, во всяком случае, если мне хочется подражать стилю, то мне хочется подражать стилю не Толстого, а Достоевского, стиль у него как мантра, у него совершенно иррациональный, и от него сложно оторваться. Я поиграл как-то в Достоевского, попробовал писать в несколько облегченном, но узнаваемом стиле, я никак не мог от него отвязаться, я даже в жизни начал говорить со всеми этими периодами.

К.ЛАРИНА – Но вы и в Чехова тоже играли.

Б.АКУНИН – И в Чехова я играл тоже. Чехов меня тоже очень занимает, такая полная противоположность Достоевского. Это два главных загадочных для меня писателя, загадочных, потому что тебе все время кажется, что ты в них все понял, потом ты становишься взрослее и умнее и оказывается, что ты ни черта не понял, и нужно читать снова и понимать это по-новому. Вот что великая литература, на мой взгляд.

К.ЛАРИНА – А можно ли назвать кого-нибудь из подражателей Борису Акунину, уже существует такое племя в нашей современной литературе, или пока не сталкивались с таким явлением?

Б.АКУНИН – Я не знаю. Потому что я, что называется, урод своей профессии, я не читаю беллетристики совсем.

К.ЛАРИНА – А вот ты, Май, скажи, ты не сталкивалась с этим?

М.ПЕШКОВА – Я не сталкивалась.

К.ЛАРИНА – Вот я тоже. Как-то странно, потому что после появления того же Дена Брауна с его «Кодом да Винчи», мы имеем уже целую кучу бесконечного воспроизводства таких романов, не говоря уж про Гарри Поттера, который тоже породил этот бум фэнтези детского, подросткового, а вот с вами не получается. Может, кто-то и пытался, да не получилось.

Б.АКУНИН – Исторические детективы у нас появляются периодически, по-моему, они есть. Я не знаю, подражание это или нет, просто интересный жанр, интерес к собственной истории, по-моему, это то, чего не было в середине 90-х годов, сейчас есть. Я помню, что в начале было не так просто напечатать первый роман про Эраста Фандорина, потому что издатель говорили, зачем писать детектив про XIX век, когда у нас вокруг сплошные киллеры и оперы.

М.ПЕШКОВА – Вот это-то я и хотела спросить. А какова дальнейшая судьба Эраста Фандорина, вы будете писать о нем еще?

К.ЛАРИНА – Он вообще есть в этой книге?

Б.АКУНИН – Нет. Это вообще другая серия. Это серия про его внука. Я сейчас пишу книгу про Эраста Фандорина, она уже движется к концу, потому что у меня уже очень давно ничего про него не выходило, с «Алмазной колесницы» прошло 3 года, я надеюсь, что она в этом году выйдет. Это будет сборник повестей и рассказов очень разных, называться будет «Приключения Эраста Фандорина» в XIX веке, то есть я попрощаюсь с XIX веком и подготовлюсь уже к XX, все остальное будет уже происходить по ту сторону.

К.ЛАРИНА – То есть там у вас Фандорин будет в совершенно разных возрастных категориях. Да, он будет там, на протяжении 20 лет, разные истории из его жизни, некоторые из них между романами, они все в разных жанрах, просто мне самому так было интересней. Писались они на протяжении ряда лет.

К.ЛАРИНА – Знаете, при всей вашей любви к экранизациям, к сценическим версиям, я знаю, что вас это очень увлекает как автора персонажей, прежде всего, но мне все равно как-то жалко, что Фандорин из этого литературного заточения был выпущен. Уже много замечательных актеров сыграло эту роль и в театре в Российском молодежном, и в кино, можно по-разному оценивать, кто-то хуже, кто-то лучше, но я все равно, я говорю вам как читатель, я своего Эраста Фандорина никому не отдам, ни в чьи талантливые актерские руки.

Б.АКУНИН – А ваш на кого больше похож?

К.ЛАРИНА – Ни на кого. Это Фандорин, который похож на моего Фандорина.

Б.АКУНИН – Как сказано в фильме «Бриллиантовая рука», будем искать.

М.ПЕШКОВА – Мне хотелось спросить о вашей поездке в Америку. Я вычитала, что вы там не только были в национальном архиве, но и в музее индейцев. Зачем вы туда поехали?

Б.АКУНИН – Мне нужна была библиотека. В музее индейцев в Вашингтоне мне нужно было кое-что посмотреть, потому что одна из повестей этого сборника происходит в Соединенных штатах в 1894 году, мне очень захотелось представить своего героя, не Эраста Петровича, а его слугу японца Масу в ковбойской шляпе.

К.ЛАРИНА – Давайте еще телефон. Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте. Комаров Андрей. У меня два вопроса к Борис Акунину. Первый: это про правда ли, что Фандорин убил декоратора и совсем ли он его убил, и второй, не считает ли он патологичным такое стремление к смерти?

Б.АКУНИН – Патологичное стремление к смерти у кого?

СЛУШАТЕЛЬ – У Григория Чхартишвили.

Б.АКУНИН – Понятно. У меня нет патологического стремления к смерти. Мне было бы интересно прожить свою жизнь до конца и посмотреть, чем она закончится. В то же время интерес к смерти есть и меня удивляют люди, у которых его нет. В конце концов, это единственное предстоящее по-настоящему интересное событие своей жизни, которое мы можем осознать, потому что факт рождения проходит мимо нашего сознания. Первый вопрос был про декоратора и Фандорина. Да, Эраст Петрович действительно убил этого нехорошего человека, за что я Фандорина как автор глубоко осуждаю.

К.ЛАРИНА – А если говорить о книгах так или иначе связанных с темой смерти, тут следует просто напомнить нашим слушателям, что под именем Григория Чхартишвили вышла книга «Писатель и самоубийство», и я так понимаю, это переиздание было. Еще, наверное, «Кладбищенские истории» следует добавить к ним.

Б.АКУНИН – Это не про смерть, это про время, про загадку времени, которая меня всегда волновала. Хоть они и кладбищенские, там написано, что я не люблю кладбища, на которых хоронят сейчас людей, я люблю старые кладбища, полузабытые кладбища, на которых никого не хоронят, где не пахнет горем, где пахнет временем.

К.ЛАРИНА – Кладбище сюжетов.

Б.АКУНИН – Да, в том числе.

К.ЛАРИНА – Давайте еще звонок. Алло, Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ – Алло, добрый день. Дмитрий, Петербург. Скажите, пожалуйста, как вы относитесь к мнению Набокова в отношении Достоевского, высказанного в романе «Дар» устами героя Чердынцева: «Обратное превращение Бедлама в Вифлеем, вот ваш Достоевский».

Б.АКУНИН – Меня больше в Набокове занимает другое его высказывание в отношении Достоевского уже не устами героя, а устами самого Набокова в лекции «Достоевский», где Набоков со свойственной ему всегдашней категоричностью заявляет: «Давайте раз и навсегда условимся, Достоевский, прежде всего, автор детективных романов». Несправедливость и субъективность суждений Набокова известна, как говорится, за то его и любим.

К.ЛАРИНА – Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте. Меня зовут Аня. У меня есть подруга на Урале, главный редактор журнала, собачник. Она такое исследование провела, она очень любит Бориса Акунина, все произведения его читала, что он собачником является, и она бы очень хотела интервью взять по интернету. Как возможно связаться, так ил это на самом деле и какая порода собак любимая у Бориса Акунина.

Б.АКУНИН – Я очень люблю собак, но я та бодливая корова, которой, я когда вижу собаку кого-то из гостей или знакомых, я должен подойти к ней, познакомиться, тискать, хватать, за это мне немедленно приходится расплачиваться, потому что у меня жуткая аллергия на собак, я сразу начинаю плакать, истекать флюидами и так далее, и тому подобное. Поэтому я не могу иметь собаку, чувствую себя в этом смысле фактически Эрастом Петровичем Фандориным, который никак не может найти идеальной любви.

К.ЛАРИНА – А по поводу интервью по интернету? Наверняка же есть какой-нибудь адрес электронный, куда к вам можно обратиться.

Б.АКУНИН – Да, я только не хочу говорить его по радио. Давайте вы по телефону расскажете.

К.ЛАРИНА – Хорошо. У нас телефон есть, мы позвоним вам и скажем, как связаться с Борисом Акуниным с помощью электронной почты. Еще один вопрос, пожалуйста. Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ – Алексей, город Пермь. Вопрос такой. Ваше отношение к Валентину Пикулю и его произведениям?

К.ЛАРИНА – Спасибо. А ваше отношение к Валентину Пикулю и его произведениям, Алексей?

СЛУШАТЕЛЬ – Он поднимает интерес людей к истории.

К.ЛАРИНА – Понятно. Что-нибудь скажете?

Б.АКУНИН – С тем, что Валентин Пикуль поднимает интерес к истории, я совершенно согласен. Более того, я помню Валентина Пикуля в те времена, когда он не стал еще всесовестски популярен, и он начинал как очень интересный и талантливый писатель. Я помню про школу ЮНГ у него была замечательная книжка, «Реквием по каравану», по этому утопленному немцами, «Париж на 3 часа» про заговор генерала Мале, были очень хорошие книжки. Пикуль периода расцвета мне не близок с разных точек зрения, не только с идеологической, которая мне не симпатична, но и по многим приемам, к которым он прибегает, чтобы привлечь читательский интерес. Мне это не близко.

К.ЛАРИНА – Я еще хотела успеть спросить про театр. Вы сказали, что по поводу написания сценариев, тут большие проблемы у вас возникли, не получается, судя по всему, да? А каким же образом родилась драматургия? Это же совершенно отдельный жанр. Что вас здесь привлекает, здесь же совсем нет по сути никакого авторского текста, кто там говорил: «Слева тот, кто говорит, справа тот, что говорит»?

Б.АКУНИН – То-то мне и нравится. Я знаю, что вы имеете к театру отношение, и я к театру отношения в общем не имею – я дилетант. Я к написанию пьес отношусь в высшей степени безответственно, потому что сочинение детективного романа – это вещь серьезная, это архитектурная конструкция, которую надо долго выстраивать, потом еще выпиливать лобзиком, а сочинение пьес, это что-то с моей точки зрения совсем такое, когда я устал, когда мне нужно сделать перерыв между романами, я сочиняю пьесу. Что самое легкое, когда пишешь роман? Это диалоги. Самое трудное – это описание, а уж особенно описание природы. А здесь ничего нет, одни диалоги. Ладно, еще авторский текст, если персонаж говорит как-нибудь не так, это он за это отвечает – это он сказал, это не я сказал. Так у меня и появляются время от времени пьесы. Что касается пьес, написанных для РАМТа, они сейчас вышли…

К.ЛАРИНА – «Инь и Ян».

Б.АКУНИН – Я их написал специально.

К.ЛАРИНА – Вам не жалко было бы так сюжеты оставлять в драматургии, поскольку она не была издана, эта пьеса, вы ее отдали в театр, и никто, кроме зрителей, пришедших в театр, ничего про это не могут знать.

Б.АКУНИН – Я не понимаю, как в театрах ставят пьесу Агаты Кристи «Мышеловка», куда приходят, и все заранее знают, кто кого убил. Что за детектив такой? Мне хотелось настоящий театральный детектив, когда люди приходят и не знают, во-первых, кто кого убил, во-вторых, что там произошло, и, в третьих, на каком свете они находятся. На этом или на том, потому что там две разные версии, выставленные в разных системах координат. А еще мне ужасно нравится режиссер Бородин, и мне очень было интересно посмотреть, что он сделает с моими пьесами, это, пожалуй, первый случай, когда кто-то берет мое произведение и делает его лучше.

К.ЛАРИНА – Вы продолжите этот путь драматурга?

Б.АКУНИН – Ну, если захочется, то да. Я не чувствую никаких обязательств в том, что касается сочинения пьес.

К.ЛАРИНА – Мне, кстати, очень нравится еще спектакль в школе современной пьесы по «Чайке», как говорят «Акунинская чайка». Хорошая вещь.

Б.АКУНИН – Я знаю, что это очень популярный спектакль, но режиссер поставил его совсем не так, как мне хотелось, это «Рейхельгаузская чайка»

К.ЛАРИНА – Ваше дело десятое. Вы – автор. Написали, до свидания.

Б.АКУНИН – Да, я, поэтому, благодарен.

М.ПЕШКОВА – Хотелось бы услышать ваши рекомендации по поводу современной японской прозы. Япония дала в прошлом веке Кинзангоро О, Кобо Аба, что нам сейчас, читателям читать?

Б.АКУНИН – Понятия не имею. С тех пор как я начал писать художественную литературу, я перестал ее читать совсем. Все мои впечатления о современной литературе заканчиваются осенью 2000 года, когда я ушел из редакции журнала «Иностранная литература». С тех пор я читаю только документальную литературу, а также, так сказать, архивные документы. Если вас интересует, что нужно было читать из японской литературы до 2000 года, спрашивайте.

К.ЛАРИНА – А если вообще говорить о Японии как о месте действия, какое-нибудь кино будет?

Б.АКУНИН – Это сложно, потому что у меня есть «Алмазная колесница», большой роман, по которому по хорошему надо делать не кино, а телесериал.

К.ЛАРИНА – Это кинематографично.

Б.АКУНИН – Да, но он очень высокобюджетный. Это надо делать сотрудничество с японцами, снимать в Японии и так далее. А мои права по экранизации Эраста Фандорина ограничены моим договором с Верховеным. Я могу делать фильмы только для русского внутреннего рынка, который такой бюджет просто не вытянет. Это должен быть фильм, который будет делаться, например, англоязычным, чтобы он мог иметь мировой прокат.

К.ЛАРИНА – Поскольку вы каждый раз, по крайней мере, в последнее время, когда новую книгу представляете на суд читателей, вы всегда придумываете вокруг какую-то игру. Это ваш креатив или вам кто-то помогает? Эта идея, казалось бы, такая далекая от литературы, я имею в виду и этот проект, как мы его называем, когда «детская книга», «шпионская книга», как это все называлось?

Б.АКУНИН – Жанры.

К.ЛАРИНА – В разных издательствах….

Б.АКУНИН – Естественно я все придумываю сам. С тем, чтобы что-нибудь придумать, у меня проблем нет, у меня как у Хлестакова «есть легкость необыкновенная». Проблема с тем, чтобы это реализовать и воплотить в жизнь.

К.ЛАРИНА – А зачем? Нет, чтобы просто написать книжку и отправить ее в издательство, а потом узнать, что ее прочитали и почитать критические статьи. Так многие авторы живут.

Б.АКУНИН — А потому что Борис Акунин – это проект, это не пустое слово. Это сейчас выпустят новую пачку макарон, это называется проект. А когда я это делал проектом, это эпатировало, это было непривычно применительно к русской литературе, это действительно проект, потому что речь здесь идет не только про письмо, про то, чтобы складывать буковки, а еще здесь много всяких других вещей. Это проект, касающийся вообще существования и статуса массовой культуры, что меня больше всего занимает.

К.ЛАРИНА – Все-таки вы себя считаете частью, не вы, а Борис Акунин – это часть массовой культуры?

Б.АКУНИН – Конечно. Нет-нет-нет, у меня нет никаких претензий на то, чтобы быть этой самой высокой литературой, я говорю это безо всякого комплекса, потому что я действительно считаю, что массовая литература значительно более важная интересная вещь и можно достичь гораздо больше, и перепробовать гораздо больше, и главное, очень много людей оценят твои старания.

К.ЛАРИНА – Еще один звонок. Только быстро.

СЛУШАТЕЛЬ – Григорий, скажите, пожалуйста, в какой из зарубежных стран лучше всего сложилась ваша издательская судьба и почему, связано ли это как-то с национальным сознанием?

Б.АКУНИН – Переводы есть на многие языки. Судя по том, что я получаю от литературных агентов, лучше всего дела у меня идут в Англии, Германии и в Польше. Почему? Не знаю. Как бывший переводчик предполагаю, что это зависит от качества литературного перевода.

К.ЛАРИНА – То есть национальное самосознание здесь ни при чем.

Б.АКУНИН – Есть, есть. Здесь масса всяких факторов, которые невозможно предугадать. Какой-нибудь авторитетный человек скажет, читайте это, и все это читают, или не скажет.

К.ЛАРИНА – Мы должны на этом уже расставаться, Друзья мои. Еще раз напомню Борис Акунин «Ф.М.», так называется двухтомник, который лежит перед моими глазами. Еще раз напомню. Что 20 мая открывается продажа этой книги в России и Москве в частности, а еще конкретнее в магазине «Москва». И еще раз тогда про Фандорина, который сейчас в работе, Григорий, когда вы планируете его нам предъявить?

Б.АКУНИН – Я надеюсь, что до конца этого года.

К.ЛАРИНА – Придете к нам с ним же?

Б.АКУНИН – Жив буду, да.

К.ЛАРИНА – Хорошо. Спасибо.

Б.АКУНИН – Спасибо.



Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
>
Не заполнено
Не заполнено

Не заполнено
Не заполнено минимум 6 символов
Не заполнено

На вашу почту придет письмо со ссылкой на страницу восстановления пароля

Войти через соцсети:

X Q / 0
Зарегистрируйтесь

Если нет своего аккаунта

Авторизируйтесь

Если у вас уже есть аккаунт

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире