'Вопросы к интервью
МАША МАЙЕРС – У микрофона Маша Майерс. Еще раз здравствуйте. И я спешу поприветствовать Майю Пешкову, мою коллегу. Здравствуйте, Майя.

МАЙЯ ПЕШКОВА – Добрый день.

МАША МАЙЕРС – И наш гость сегодня – Владимир Рецептер, народный артист России, режиссер, писатель, литературовед, поэт. То есть этот послужной список можно продолжать до бесконечности. Добрый день, здравствуйте.

ВЛАДИМИР РЕЦЕПТЕР – Добрый день.

МАША МАЙЕРС – И сегодня Владимир Рецептер у нас в студии по одной замечательной причине: вышла его новая книга, которая называется «Жизнь и приключения артистов БДТ», Владимир Рецептер. Вот сейчас я эту книгу держу в руках.

МАЙЯ ПЕШКОВА – Да. Нужно сказать, что эта книга уже пользуется в Москве огромной читательской симпатией, и то, что называется, продолжая разговор, принятый в Москве на кухнях, очень многие теперь пересказывают байки этой театральной книги, говорят: «Появился новый «Театральный роман» – роман Рецептера». А мы знаем, что скоро выйдет ваша новая книга.

МАША МАЙЕРС – Это не просто театральный роман – это «Гастрольный роман».

МАЙЯ ПЕШКОВА – «Гастрольный роман» – именно так называлась ваша публикация в журнале «Знамя», а теперь в таком большом толстом — правда, Маша, солидный том? – таком солидном варианте книга увидела свет. «Вагриус» осуществил издание «Гастрольного романа». Я начну с необычного: вот новая книга «Записки театрального отщепенца» – это, что будет продолжение «Гастрольного романа» или как?

МАША МАЙЕРС – То есть мы не успели еще с этим произведением познакомиться, как мы уже ждем новое.

ВЛАДИМИР РЕЦЕПТЕР – Понимаете, в чем дело. Я оказался заложником этой темы. Примерно вот уже 10 лет и больше автор пишет одну, собственно говоря, книгу, одну повесть, которая появляется на свет неравными частями, без должной регулярности, но, тем не менее, появляется. И «Прощай, БДТ» «Ностальгия по Японии» и «Эта жизнь неисправима», будущая книга «Записки театрального отщепенца» – в сущности, это все одна вещь, одна книга. Такая сага о театре, нечто в этом роде.

МАЙЯ ПЕШКОВА – Владимир Эммануилович, я вас перебью, простите. Это что? Это ваши воспоминания? Как нам определить жанр этих произведений?

ВЛАДИМИР РЕЦЕПТЕР – Вы понимаете, в чем дело. Я боюсь определять жанр. Тем не менее, это, конечно, не воспоминания. В воспоминаниях обычно человек начинает рассказывать о себе…

МАЙЯ ПЕШКОВА – Надувать щеки.

ВЛАДИМИР РЕЦЕПТЕР – Да, вот именно, надувать щеки, а мне хочется рассказать про тех, кого я знал, кого я видел, прежде всего, хотя, конечно, в связи с этим артистом Р., как я его называю, потому что у меня же собственные отдельные субъективные впечатления.

МАША МАЙЕРС – А скажите, а можно, если это не воспоминания, то, может быть, это слово немножко не подходит по стилистике, но тем не менее, можно ли это назвать байками? Как жанр?

ВЛАДИМИР РЕЦЕПТЕР – Нет, конечно. Потому что туда входят и байки, и рассказы, и реальные случаи и факты. Вообще, пространство этого романа – это пространство от конкретного факта точного, документально зафиксированного, может быть, в дневнике, до легенды. Потому что, собственно говоря, и существуешь между фактом и легендой. А проза – это уже другая реальность, это не та реальность, которая была в действительности, это уже что-то пересоздаваемое, рожденное заново на основе и факта, и легенды.

МАЙЯ ПЕШКОВА – «Это уже не совсем я, а твой литературный герой», — сказал ваш приятель, ваш друг, человек, с которым вы разделяли одну гримуборную, Григорий Гай. Почему он это сказал?

ВЛАДИМИР РЕЦЕПТЕР – Был такой случай, я написал стихи о нем и прочел ему эти стихи, и спросил разрешения: «Как, Гриша, ты не будешь возражать, если я напечатаю?». Он сказал: «Конечно, конечно. Что ты, ведь это уже не совсем я, а твой литературный герой». И он это как очень умный, добрый и порядочный человек, но, прежде всего, умный, понял, но мне было бы важно, чтобы это поняли и другие герои.

МАЙЯ ПЕШКОВА – Мне хотелось спросить о том легендарном костюме, благодаря которому вы попали в Японию, ведь именно с него начиналось утверждение вашей поездки. Как вам примеряли костюм? Ведь вы же не значились в первом списке тех, кто выезжает на гастроли в Японию. А почему я спрашиваю? Потому что роман-то носит второе название «Гастрольный роман».

ВЛАДИМИР РЕЦЕПТЕР – Да, конечно. Это был реальный эпизод, когда «Мещане», мой любимый и главный мой спектакль в БДТ не был включен в гастрольный репертуар.

МАЙЯ ПЕШКОВА – Что, решили, что Горького Японцам не надо показывать?

ВЛАДИМИР РЕЦЕПТЕР – Ну, сначала об этом просто речь не шла, а сначала речь шла о том, что поедет спектакль «Амадей». И вот как раз тот человек, о котором мы с вами заговорили, за что я вам очень признателен, Григорий Гай, замечательный актер, прекрасный человек, мой друг, приболел в этот момент, и нужно было для этих гастролей найти человека, который больше подходил к его костюму. Кроме того, он играл роль библиотекаря…

МАЙЯ ПЕШКОВА – Это вам ближе как писателю.

ВЛАДИМИР РЕЦЕПТЕР – Ну, да. И меня как бы Георгий Александрович назначил первым кандидатом на ношение костюма Григория Гая.

МАЙЯ ПЕШКОВА – А вы подходили?

ВЛАДИМИР РЕЦЕПТЕР – Нет, нет. Я в то время был еще такой тощенький и подлинее, а Гриша приземистый, плотный, кряжистый такой.

МАША МАЙЕРС – И, тем не менее, выбрали именно вас.

МАЙЯ ПЕШКОВА – Указующий перст режиссера показал на вас.

ВЛАДИМИР РЕЦЕПТЕР – Да. Это было просто очень доброе отношение ко мне Товстоногова, потому что в Японию все хотели поехать.

МАЙЯ ПЕШКОВА – Еще бы! Какой это год?

ВЛАДИМИР РЕЦЕПТЕР – Это знаменитый 83 год. Вообще, эта поездка знаменита тем, что накануне нашего приезда был сбит южнокорейский боинг, и возникла очень острая ситуация. Другой артист Р., американский артист Р. – Рейган – назвал в этот момент Россию «империей зла». Там возникали самые острые ситуации с нашими гастролями, тем не менее, мы, я думаю, победили, потому что настоящие любители искусства, отринув всяческие политические мотивы, пришли к нам в театр и, хоть и не в большом составе, но аплодировали стоя. Это были замечательные гастроли.

МАЙЯ ПЕШКОВА – Можно я вернусь: на вас натянули этот костюм или как?

ВЛАДИМИР РЕЦЕПТЕР – Да, меня на него… на меня его натянули, и я подчинялся как дисциплинированный член труппы этой примерке, но в тот момент, когда его натянули, все мое существо возмутилось, я стал протестовать, и кто-то во мне еще стал протестовать. Я говорил сопровождающим: «Ну, неужели вы не видите, что это невозможно?» Я отверг эту возможность попасть в Японию. Надо было все лишь так сгруппироваться по-актерски, поджать ручки…

МАША МАЙЕРС – И не попали?

ВЛАДИМИР РЕЦЕПТЕР – Нет, я попал, но попал, по счастью, в своем собственном костюме, потому что отменился «Амадей» в тот момент, и было принято решение везти любимый, замечательный, лучший спектакль Товстоногова — «Мещан», а в нем я играл Петра Бессеменова и, естественно, я поехал в своем собственном костюме и ничем не поступался, в том числе, и своей дружбой с Григорием Гаем. Это был счастливый случай, вот с этого и начинается, но потом о костюмах тоже идет речь в романе.

МАЙЯ ПЕШКОВА – Это все, все, все можно прочесть в  «Жизни и приключениях артистов БДТ», в той книге, о которой мы сегодня рассказываем. Книгу представляет автор — Владимир Рецептер.

ВЛАДИМИР РЕЦЕПТЕР – Я хотел сказать, что «Вагриус» для меня очень дружественное издательство, там работает ангел моей прозы…

МАЙЯ ПЕШКОВА – Я знаю, о ком вы скажете.

ВЛАДИМИР РЕЦЕПТЕР – Вот и назовите-ка.

МАЙЯ ПЕШКОВА – Елена Шубина.

ВЛАДИМИР РЕЦЕПТЕР – Конечно. Елена Даниловна Шубина, вот я ее так назвал «ангелом мой прозы», потому что она первая в журнале это ощутила – возможность книги, и много, очень много сделала. Елена Даниловна, спасибо. Поклон вам.

МАЙЯ ПЕШКОВА – Я надеюсь, Елена Даниловна это слышит сейчас.

СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте, меня зовут Самуил. Я в БДТ ходил с 47 по 78 год. А потом переехал в Москву. Меня очень интересует судьба Михаила Волкова. Если можно, расскажите что-нибудь о нем. А то я оторван от Ленинграда, и ничего не знаю.

МАША МАЙЕРС – Вы знаете, давайте сделаем это через несколько минут, после выпуска новостей.

НОВОСТИ

МАША МАЙЕРС – Мы продолжаем. Уважаемые дамы и господа, я хочу напомнить, что у нас в гостях народный артист России, писатель, поэт, литературовед, режиссер Владимир Рецептер. И сегодня мы представляем его новую книгу, которая называется «Жизнь и приключения артистов БДТ». А сейчас вернемся к вопросу, который нам задал слушатель, о Михаиле Волкове.

ВЛАДИМИР РЕЦЕПТЕР – Да. Михаил Волков, к несчастью, умер. Он один из героев этой книги, кстати. Там довольно пространный рассказ о нем. Дело в том, что первая моя гримерка – замечательная. Там было четыре человека. Сергей Сергеевич Карнович-Валуа, Павел Луспекаев, Григорий Гай и ваш покорный слуга. И только на последние годы именно Волков перетаскивал и перетащил меня к себе. Это когда мы уже как бы повысились несколько в ранге внутреннем, и вот он перетаскивал меня в свою гримерку. У нас были не простые отношения, но, тем не менее, он открывался мне достаточно откровенно, и были минуты настоящей душевной близости и с ним, и с Пашей Луспекаевым, и с Гаем, конечно. И с Сергеем Сергеевичем Карнович-Валуа, и с многими другими, но вот о Волкове я написал. Он один из героев книги «Жизнь и приключения артистов БДТ». Так что поскольку автор вопроса, очевидно, эту книгу получит, тогда он и прочтет о нем. Спасибо за вопрос.

МАЙЯ ПЕШКОВА – Продолжая тему, которая поднята в романе «Жизнь и приключения артистов БДТ», и напоминая о том, что подзаголовок книги «Гастрольный роман», я хочу спросить, что за история произошла с ухой. Что за уха появилась в Японии? Вы что, ловили рыбу? Не только играли иногда?

ВЛАДИМИР РЕЦЕПТЕР – Да, нет. Это один из актеров попытался сварить уху…

МАША МАЙЕРС – В Японии! На гастролях!

ВЛАДИМИР РЕЦЕПТЕР – Да, в гастрольных таких условиях. Ну, это смешной случай. А потом кто-то на пробу черпнул ложкой и… Он пытался сварить уху в рукомойнике, вымыв его, конечно, предварительно тщательно. Так это просто смешной случай, он там упомянут среди других.

МАЙЯ ПЕШКОВА – А что случилось с этой ухой?

ВЛАДИМИР РЕЦЕПТЕР – Когда он попробовал, он зачерпнул цепочку, цепочка дернула за пробочку, и вся уха ухнула туда…

МАЙЯ ПЕШКОВА – И так вы и не отведали этой ухи в итоге?

ВЛАДИМИР РЕЦЕПТЕР – Нет, нет, я не отведал. Это было не у меня, это было в одном из соседних номеров. Это уже тот случай, когда какой-то мелкий факт перерос в легенду и в такую байку.

МАША МАЙЕРС – Владимир Эммануилович, скажите, пожалуйста, написав такую книгу, можно ли испортить отношения с людьми? Ведь герои баек отнюдь не хотят, чтобы правда всплывала на поверхность.

ВЛАДИМИР РЕЦЕПТЕР – Вот уж чего мне совсем не хотелось бы. Поэтому я пытаюсь рассказывать достоверные истории и в то же время главным образом одну свою достоверную историю, не похожую на чьи бы то ни было другие истории. Я веду себя так на страницах этой книги: если человек совершил какой-то очень достойный, благородный, приятный и славный поступок, он назван по имени. Если этот поступок вызывает даже тень сомнения, я его называю литерой, какой-то буквой. Я не называю его буквально, потому что это не имеет значения, мне кажется. И ваш вопрос для меня принципиален. Да, мне бы очень не хотелось, чтобы кто-то там воспринял что-то там на свой счет. Поэтому я и в предисловии так и сказал, что это мои литературные герои, прежде всего. А с другой стороны, это люди, которых вы знаете. Поэтому, оговариваюсь я, это в моем отражении. Это мои литературные герои, а не те люди, которые живут в действительности, и которые в большинстве случаев благороднее, лучше, а может быть, выше. Хотя и я все делаю для того, чтобы именно такими они и предстали на страницах этой книги. Время – один из главных героев. Время сложное, время проявляет человека, и мне хотелось бы, чтобы время звучало в этой книге. А вот тут уж взаимоотношения человека и времени – это, может быть, главная тема в этой книге. И все мы, конечно, заложники были времени, хотя сам театр, великий театр, конечно, принадлежит вечности.

МАЙЯ ПЕШКОВА – Фонтанка, 65 – именно такой адрес БДТ. Но на книге, которую вы наверняка уже видите в московских магазинах, эта книга называется «Жизнь и приключения артистов БДТ», она появилась совсем недавно, в начале этого месяца, вы видите портрет не только Юрского фотографию, но и Олега Борисова, и Татьяны Дорониной, и Смоктуновского, и Зинаиды Шарко, и Луспекаева. Здесь же портрет автора. «Он думает, он трет рукою лоб», — это, простите, цитата из вашего стихотворения. Почему появился «Гамлет» – ваши стихи? Не почему появился образ, а стихи, адресованные Гамлету? Как это случилось? Ведь когда в «Юности» они были напечатаны, все стали читать. И вдруг мы видим имя Рецептер, имя актера на страницах «Юности». Как родилось это стихотворение?

ВЛАДИМИР РЕЦЕПТЕР – Конечно, это стихотворение родилось после того, как родилась роль, роль, которая определила жизнь этого артиста, понимаете, артиста Р. Это очень большое везение и совершенно страшная ответственность. Потому что после роли Гамлета, конечно, все остальные выглядят чем-то временным, случайным. Гамлет – великая роль, и, начав с нее, потом, когда, скажем, получаешь роль инженера К. или еще какого-нибудь конструктора В., Владика какого-нибудь, или еще что-нибудь, то тебе кажется, что да, да, да, но скорей бы мимо к какой-то новой, главной, значительной роли, Чацкому, например. И вот возникает Чацкий.

МАЙЯ ПЕШКОВА – «Десятиклассники знать не желают классики», — именно так начинается ваше стихотворение. Но я знаю, что вы еще руководите замечательным Государственным пушкинским театральным центром в Санкт-Петербурге, и рядом с вами молодежь. Вы их кумир, вы их учитель. Как их волнуют литературные проблемы? И почему вы руководите этим центром?

ВЛАДИМИР РЕЦЕПТЕР – О! Это великий вопрос. Чтобы ответить на него понадобилось бы  14 лет жизни, которую я отдал Пушкинскому театральному центру. Нет театра Пушкина, есть театр имени Пушкина. Между тем, должен в России состояться театр Пушкина, он очень сценичен в отличие от того, что многие говорят. Набран курс при Пушкинском театральном центре в Театральной академии. Вот только что мы вернулись из Михайловского, где мои студенты, окончив четвертый курс, им еще год учиться, представили Пушкина и участвовали во Всероссийском пушкинском дне поэзии.

МАЙЯ ПЕШКОВА – Вас показывали, мы видели по телевизору.

ВЛАДИМИР РЕЦЕПТЕР – Да? Я не видел. И они сыграли там, на большой сцене Научно-культурного центра камерный спектакль. Пришлось его переставить полностью. Это «Горе от ума». Я, конечно, их очень люблю, желаю им счастья, но я бы хотел, чтобы это была общая радость, я бы хотел, чтобы этот курс преобразовался в театр-студию, которую мы бы назвали сообща Пушкинская школа. Но это мечта. Правда, я постараюсь все от меня зависящее сделать для того, чтобы она осуществилась, но это пока мечта.

МАЙЯ ПЕШКОВА – Я хочу спросить пересекались ли ваши дороги с Виталием Яковлевичем Виленкиным?

ВЛАДИМИР РЕЦЕПТЕР – Разумеется. Это один из людей, который оказал на меня огромное влияние и один из самых дорогих в моей жизни людей. Виталий Яковлевич человек уникальной культуры, широты, доброжелательности, ума, глубины. Он познакомил меня с Анной Андреевной Ахматовой, он познакомил меня с молодыми артистами «Современника», он познакомил меня со мхатовцами, с Владленом Давыдовым, с которым мы продолжаем дружить до сих пор, также как и с «современниками». Он мудрец был, человек изящнейший.

МАЙЯ ПЕШКОВА – Мы напомним нашим слушателям о книге Виленкина «Воспоминания с комментариями», которая уже тогда, когда она вышла, пользовалась огромным вниманием, потому что там были опубликованы воспоминания о Булгакове. Эта книжка, ее все читали, о ней все говорили. Правда, такое было?

ВЛАДИМИР РЕЦЕПТЕР – Конечно, конечно. Вот, кстати, мы говорили о Гамлете. Виталий Яковлевич Виленкин был первым слушателем этого моноспектакля. У него я его и читал ночью, приехав в Москву, вообще, услышав от него советы и поддержку. Он был удивительный человек. Он есть в этой книге и будет в будущей книге обязательно. Обязательно. Его квартира в Курсовом переулке, его приезды в Петербург, его рассказы о МХАТе, о том легендарном Московском художественном театре, которому он отдал всю свою жизнь. Так что Виталий Яковлевич…

МАЙЯ ПЕШКОВА – Тоже ваш герой.

ВЛАДИМИР РЕЦЕПТЕР – Да, безусловно, герой. Нет, он больше чем герой, один из учителей, скажем так, хотя впрямую никогда он не учительствовал. Мы дружили несмотря на разницу в возрасте, но, тем не менее, это было очень высоко.

МАЙЯ ПЕШКОВА – Я хочу спросить еще об одном событии, которое недавно имело место быть. Простите мне за нескромность.

МАША МАЙЕРС – Вот-вот. Я тоже об этом подумала.

МАЙЯ ПЕШКОВА – Да, да. Недавно был ваш юбилей. Вы что-то написали по этому поводу.

ВЛАДИМИР РЕЦЕПТЕР – Да, я кое-что написал.

МАША МАЙЕРС – А почему вы хмуритесь, Владимир Эммануилович? Вы не любите юбилеи?

МАЙЯ ПЕШКОВА – Вам не нравится дата?

ВЛАДИМИР РЕЦЕПТЕР – Да, нет. Почему же? Это неизбежность, простая житейская неизбежность. Через нее проходили все. Сейчас я пишу рассказ о Бруно Артуровиче Фрейндлихе, с которым мы как-то попали в одну палату в больнице. У меня еще не было никаких юбилеев толком, а он на тот момент пережил пятый. Ему было 85 лет. И он очень скептически к этому относился, говорил, что в сущности это чепуха – юбилеи. Он был прекрасен. Я о нем пишу сейчас.

МАЙЯ ПЕШКОВА – Я напомню: наверное, это все войдет в книжку «Записки театрального отщепенца».

ВЛАДИМИР РЕЦЕПТЕР – Да, да, да. Это совершенно новая история. Она для меня очень важна. Там будет много всего. Там Дмитрий Сергеевич Лихачев должен появиться, с которым мы по пушкинским делам очень много общались.

МАЙЯ ПЕШКОВА – А появится ли там Собчак, на ваших страницах?

ВЛАДИМИР РЕЦЕПТЕР – Вы знаете, короткого знакомства не было, хотя, конечно, он сыграл свою роль в становлении Пушкинского театрального центра. Это будет сказано. Обязательно.

МАША МАЙЕРС – Но мы ушли от юбилея.

МАЙЯ ПЕШКОВА – Да.

ВЛАДИМИР РЕЦЕПТЕР – Да, мы ушли от юбилея. Если, с вашего позволения, я прочту такое стихотворение. Была такая полоса юбилеев: у Станислава Борисовича Рассадина был сейчас юбилей, очень дорого мне человека, который сыграл огромную роль в возникновении этой книги. Он ее крестный отец, в сущности, хотя он не старше меня.

МАЙЯ ПЕШКОВА – Мы о вас читали в книге «Прощание» Станислава Рассадина очень теплые страницы.

ВЛАДИМИР РЕЦЕПТЕР – Ну, да, разумеется. И я тоже, хоть и не так много в этом романе, о нем тоже написал – о нашем знакомстве и о том, как оно развивалось, как продолжалось. Так вот, был юбилей Рассадина, был юбилей Наташи Теняковой, был юбилей Сережи Юрского, был мой, наконец, юбилей. И вот такая полоса юбилеев вызвала какие-то такие чувства, возникло стихотворение, песня «Юбилей – станционный смотритель».

ЧИТАЕТ СТИХИ

МАША МАЙЕРС – Спасибо, спасибо.

МАЙЯ ПЕШКОВА – А мне еще хотелось спросить. Как вы познакомились с Ахматовой? Как это все произошло?

ВЛАДИМИР РЕЦЕПТЕР – Да, вот, Виталий Яковлевич Виленкин и познакомил. Дело в том, что мы познакомились с Виталием Яковлевичем пораньше, и когда я уже окончательно, решительно, навсегда переезжал в Петербург, в Ленинград, 14 ноября 62 года, в этот вечер Виталий Яковлевич принимал у себя Анну Андреевну Ахматову. Я споткнулся о нее. Это был главный человек, конечно, в моей жизни, в моей судьбе, хотя общались мы не так много, как могло бы это быть, не так часто, но, тем не менее, это было решительное знакомство. С 15 – я попрощался с Ахматовой, подарив ей книжку, первую книжку стихов, она велела: «Надпишите и подарите», – и  потом уже в Петербурге, в Ленинграде, я приезжал столько раз, сколько приезжал, мы говорили о Шекспире. И, в общем, это, конечно, праздник и счастье моей жизни, что я с ней был знаком. Потому что это было мерило всех вещей, и нравственных, и художественных, и поэтических. Потому что ничего специального для этого не делалось, были обычные разговоры, но тем не менее, то, что Анна Андреевна оставила в дневнике записи «Рецептер читает поэму», — она назначила меня чтецом поэмы «Без героя» на те времена, это такой великий подарок, хотя я об этом узнал гораздо позже, потому что юбилея – мы говорили о юбилеях – а вот 75 летнего юбилея Анны Андреевны толком не было, никакого. А она готовилась к нему, она ждала, что он может произойти, вот для этого готовила меня как бы в чтецы поэмы. Но не случилось. Не вышло.

МАША МАЙЕРС – Да. Но, к сожалению, на этой ноте нам предстоит уже попрощаться, потому что время бежит очень быстро. Сейчас 13.58. Мы благодарим Владимира Эммануиловича Рецептера, актера, режиссера, писателя, поэта, литературоведа, народного артиста России, ну и не могу не сказать, что, также главу Пушкинского театрального центра, о котором мы сегодня успели поговорить. Спасибо вам огромное. Я еще раз напоминаю, что поводом для нашей встречи послужила новая книга «Жизнь и приключения артистов БДТ», Владимир Рецептер. Спасибо вам огромное.

ВЛАДИМИР РЕЦЕПТЕР – Спасибо вам.

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире