'Вопросы к интервью
К. ЛАРИНА В студии мы с Майей Пешковой, Майя, еще раз здравствуй.
М. ПЕШКОВА Добрый день.
К. ЛАРИНА Наше традиционное «Книжное казино», по воскресеньям, с часу до двух. Сегодня мы подводим итоги Франкфуртской книжной ярмарки, поскольку вы, уважаемые друзья, также просили нас это сделать. Будем мы, конечно, не только разговаривать, делиться впечатлениями, но и разыгрывать книги. В гостях у нас критик, писатель, зам. главного редактора журнала «Знамя» Наталья Иванова. Здравствуйте, Наташа.
Н. ИВАНОВА Здравствуйте.
К. ЛАРИНА И Максим Амелин, директор издательства «Симпозиум», наш гость из Петербурга, а также поэт и переводчик. Здравствуйте.
М. АМЕЛИН Здравствуйте.
К. ЛАРИНА Петербург нас слушает, между прочим. Пока, наверное, давайте начнем с того, о чем и заявили, мы следили за событиями, которые происходили на книжной ярмарке, благодаря Майе Пешковой, которая была там нашим специальным корреспондентом, все отслеживала, и художественную часть, и скандальную часть. Общие сначала ощущения, Наташа, наверное, с вас начнем. Как вам все это показалось?
Н. ИВАНОВА У меня, как всегда, впечатления от таких больших сборищ, амбивалентные, потому что, с одной стороны, может быть, и замечательно, что туда прилетело почти 130 писателей, огромное количество издателей из России, было много стендов, был большой очень павильон, целый форум, который был предназначен для литературных чтений, не говоря уже о том, что по всему Франкфурту и днем, и особенно вечером читали стихи, звучали переводы русских текстов, и это все было замечательно, потому что Россия так как бы агрессивно была представлена не тем обликом, который, к сожалению, существует на Западе, такая депрессия, коррупция, писатели-алкоголики, хотя, может быть, так кто-то выпивал и закусывал, я думаю, что это наверняка, но тем не менее культурное присутствие России постоянно чувствовалось. Вот я иду по улице, какой-то перерывчик, когда нет круглого стола, нет чтений, хочется старый город посмотреть, вдруг вижу какая-то толпа небольшая, дождичек накрапывает, заглядываю, а там под тентом сидит писательница Улицкая с другими писателями, отвечает на какие-то вопросы.
К. ЛАРИНА Выпивает и закусывает.
Н. ИВАНОВА Нет, ее слушают, спрашивают и т.д. А потом идешь в другое место, слышишь разудалое русское пение, это значит, что какие-то русские ансамбли приехали, и там тоже поют стихи современных русских поэтов. Это мне нравилось, это приятно. А амбивалентно, потому что при таком количестве чувствует себя как бы не за границей, а в центральном доме литераторов, по-моему, Аксенов сказал, Василий Павлович, приехал, посмотрел вокруг, говорит слушайте, но это же просто большой зал ЦДЛ. Да, это напоминало большой зал ЦДЛ, такое количество писателей я видела, на самом деле, вместе где-то на грани 90-х гг., когда выбирали то ли кандидатов в депутаты Верховного совета, выдвигали писателей, тогда все пришли, были выдвижения. Здесь выдвижения не было, а русские писатели, вот почему еще амбивалентно, на круглых столах, которых там было очень большое количество, постоянно, нон-стоп разговаривали и обсуждали всякие важные вопросы, но такое ощущение, что, может быть, эти вопросы гораздо важнее для нас самих, чем для немцев. Были там и взаимные претензии.
К. ЛАРИНА Мордобой был.
Н. ИВАНОВА Не будем о печальном. Было и какое-то выяснение отношений, естественно, писатели, понимаете?
К. ЛАРИНА Культурные люди собрались.
Н. ИВАНОВА Когда очень много их в одном месте, это не может не разрешаться.
К. ЛАРИНА Вот вопрос, можно ли российским писателям собираться в одном месте?
Н. ИВАНОВА В принципе можно, только я считаю, что правила стола вы знаете, Ксения?
К. ЛАРИНА Может быть, и знаю.
Н. ИВАНОВА Когда домой приглашаешь гостей, то говорят, что больше восьми не приглашать, потому что общий разговор тогда невозможен. А меньше четырех тоже не так интересно, как бы от 5 до 7 это самое лучшее количество. Когда их 130, представляете, даже если их рассадить по круглому столу. У меня было большое человеческое счастье, я по крайней мере жила в гостинице другой, не там, где жило большинство писателей, и летела я только с одним писателем, Дмитрием Александровичем Приговым, поэтому у меня не было ощущения переполненности, переизбытка. А так, ну что же, хорошо поглядели друг на друга, разобрались, я помню очень хорошо, у меня литературные чтения, я модератор, у меня Евгений Рейн, у меня молодой Илья Кочергин, молодая Анастасия Гостева, и вдруг, как тень отца Гамлета, где-то сбоку идет большой, полный, темнолицый Александр Проханов. Я даже не ожидала, я не знала, что он тоже на этой ярмарке.
К. ЛАРИНА Вас это не удивило?
Н. ИВАНОВА Нет, меня удивило другое. Меня удивило, что в этой обширной делегации кого-то не хватало. Это меня удивляло. Кто-то, я знаю, сам отказался, не смог поехать, как замечательный поэт Олег Чухонцев, он просто не смог. А кого-то просто забыли, как забыли Войновича.
К. ЛАРИНА Позорище.
Н. ИВАНОВА Войновича пригласил «Шпигель», а вообще-то он гражданин России, у него, правда, двойное гражданство, он гражданин России, то, что его забыли это нехорошо.
К. ЛАРИНА Максим, ваши ощущения?
М. АМЕЛИН По поводу приглашения писателей, дело в том, что была российская делегация, общая, которую подготовило министерство печати, и Минкульт там участвовал в составлении этого знаменитого списка Лесина, как его назвали.
Н. ИВАНОВА Я бы его лучше назвала список Григорьева, потому что, на самом деле, Владимир Викторович Григорьев, по-моему, на себе всю эту тяжесть вынес, присутствие такого количества писателей.
М. АМЕЛИН И были писатели, которых приглашали западные издатели, «Шпигель» и т.д., много кто, были писатели, которых пригласили российские издатели, вообще вся экспозиция была трехчастной. Главная часть, самое большое количество по метражу занимала официальная делегация издателей российских, в которой находились по большей части государственные издательства и примыкающие к ним. Дело в том, что все стенды были оформлены одинаково, это был огромный именно всероссийский стенд, а дальше шел стенд так называемых новых российских издательств, образовавшихся с 91 года, куда входило и наше издательство, это все было под эгидой нового «Литературного обозрения», там был «Текст», «ОГИ», «Лимбус-пресс».
К. ЛАРИНА Альтернативный такой стенд?
Н. ИВАНОВА Нет, он не был противопоставлен.
К. ЛАРИНА Ирина Прохорова делала, да?
М. АМЕЛИН Да.
К. ЛАРИНА Просто я вспоминаю то, что читала в разных СМИ, что там тоже была какая-то полускандальная ситуация, связанная с тем, что Ирина Прохорова тоже сделала у себя зал для конференций.
М. АМЕЛИН Свой небольшой.
К. ЛАРИНА Она очень обижалась, что туда почему-то не приходили журналисты, она как-то очень на это обиделась. Как я поняла, журналисты на нее за это обиделись, за то, что она на них обиделась. Было там такое?
М. АМЕЛИН Что-то такое, возможно, было, но важно не это, важно то, что это издательства, которые немножко решили постоять особняком.
К. ЛАРИНА «Ад Маргинем» тоже там?
М. АМЕЛИН Нет, был совсем отдельный, издательства отверженные или отшельники, я не знаю, как их назвать, но это было три издательства, «Независимая газета», «Амфора» и «Ад Маргинем», где как раз постоянно, на стенде «Ад Маргинем» присутствовал господин Проханов.
К. ЛАРИНА Товарищ Проханов.
М. АМЕЛИН Или товарищ, я не знаю, кто он.
Н. ИВАНОВА Я не уверена в том, что он член коммунистической партии. Он не товарищ.
К. ЛАРИНА Но и не господин.
Н. ИВАНОВА Писатель.
М. АМЕЛИН Писатель Проханов, главный редактор газеты «Завтра».
К. ЛАРИНА А он, кстати, устраивал какие-нибудь посиделки?
Н. ИВАНОВА Нет, по крайней мере я не видела. Но я знаю, что пресс-конференция у него была, понимаете, но вот что, на мой взгляд, обидно, ведь дело в том, для чего устраивается ярмарка, она устраивается для того, чтобы другие издатели из других стран, которые там представлены, приходили, разговаривали с издателями, смотрели их планы, смотрели вышедшие книги, знакомились с их предложениями, уже осуществляли свой предварительный отбор, опцион, брали какие-то книги, какие-то рукописи.
К. ЛАРИНА Как на кинофестивале.
Н. ИВАНОВА Вот такой работы я не очень видела. Вот плоды, эти самые настоящие плоды ярмарки, они не в том, чтобы приехать и праздник устроить, привести какого-то живого слона или медведя или 130 писателей. Или там сидели в форуме, коклюшками делали кружева, прял, кто-то чего-то вырезал, кто-то ковал что-то железное, не для этого. А результат заключается в том, какие книги современных новых русских писателей получили прописку в мире, в Западной Европе. Об этом я не знаю, может быть, Максим знает.
М. АМЕЛИН Я немножко коснусь, дело в том, что Франкфуртская ярмарка это ярмарка прав, это не павильон для выставки книг и т.д., не зоопарк, где можно показывать 130 писателей. Это ярмарка прав, продаются там права исключительно, больше ничего. Зачем туда, например, поэтов взяли, я вообще не понимаю, поэты вообще никому не нужны.
Н. ИВАНОВА Нужны, нам, редакции журнала «Знамя» очень нужны. Мы их любим.
М. АМЕЛИН Так вот, там все-таки мне показалось, что это такое оживление, возникшее вокруг наших российских авторов, которое там было действительно, мне показалось, что это что-то такое серьезное, на удивление. Такого никогда не было.
Н. ИВАНОВА В каком смысле серьезное? Что это прорыв нового литературного качества или количества, которое переходит в качество? Вот перешло ли в качество это количество?
М. АМЕЛИН Там покупали молодых писателей.
Н. ИВАНОВА Права?
М. АМЕЛИН Права, да.
Н. ИВАНОВА Вот это очень хорошо.
К. ЛАРИНА Каких, скажите, назовите нам имена?
Н. ИВАНОВА Вот что было забавно, когда у меня были литературные чтения, я посмотрела, как реагировала немецкая публика, у них глазки-то открывались именно на молодых, на тех, кого они еще не знают.
К. ЛАРИНА Т.е. им действительно это интересно?
Н. ИВАНОВА Да, им интересны свежие, молодые, непонятные.
К. ЛАРИНА Кто? Те же, которые у нас нынче популярные, модные типа Сорокина, Пелевина?
Н. ИВАНОВА Нет, Сорокин и Пелевин, во-первых, не такие молодые. Во-вторых, это были у меня там на чтениях Гостева, Кочергин и Денис Гуцко, это писатель-беженец из Абхазии, который сейчас живет в Ростове-на-Дону, там работает охранником. И мы в журнале «Знамя» напечатали его прозу «Апсны абукет» об Абхазии, нон-фикшн такой. Я видела, что это действительно интересно. Потом я просто знаю по другим писателям, даже тем, которые не приехали, что молодых покупают хорошо в Германии, издают тиражами гораздо большими, чем у нас, дальнейшими правами тоже распоряжаются довольно часто, вот «Ровальд» издательство или другие очень крупные немецкие издательства.
М. АМЕЛИН Издательства на Западе стараются купить мировые права, заплатить большие, может быть, деньги по нашим меркам. Я про это знаю, при мне, я жил с Андреем Геласимовым в номере, у него купили на немецкий язык права и на французский. При мне. У Дмитрия Бавильского купили голландцы его роман «Едоки картофеля».
К. ЛАРИНА Как они, интересно, выбирают? Какие-то аннотации читают или они уже знакомы в принципе с этими именами, с какими-то произведениями, издатели западные?
Н. ИВАНОВА У них читают.
К. ЛАРИНА Берут то, что уже знают?
Н. ИВАНОВА У них читают эксперты.
М. АМЕЛИН У них есть специалисты, например, слависты, которых они за какие-то деньги нанимают, и они читают для них специально. При том, что у Бавильского роман так и не вышел в книжном варианте. Он был только опубликован в журнале «Урал», который мало кто вообще читает.
К. ЛАРИНА С другой стороны, со стороны России, тоже ведь идет какой-то пиар, продвижение, какие-то имена поддерживаются?
Н. ИВАНОВА Издана была эта книжечка, «Сто писателей России», одновременно распространялись маленькие буклетики, которые, когда идут чтения, все присутствующие из других стран могли взять на английском, немецком языке.
М. АМЕЛИН По-моему, они только на немецком.
Н. ИВАНОВА На немецком языке эти буклетики, посмотреть, кто есть кто, кто что представляет. Потом наши молодые читали куски, не только молодые читали куски прозы.
М. АМЕЛИН И переводили.
Н. ИВАНОВА Тут же переводили очень хорошие переводчики.
К. ЛАРИНА Кстати, я забыла, Максим Амелин поэт, а так про поэтов сказал.
Н. ИВАНОВА Слишком требовательный. Потом Максим удивительный человек, он же не только поэт, он издатель.
К. ЛАРИНА Поэт в том числе.
Н. ИВАНОВА На все смотрит очень трезво. Кстати, я Максима поздравляю, у него только что вышла новая книга в издательстве «Время».
К. ЛАРИНА Поздравляю.
НОВОСТИ
К. ЛАРИНА Напомню, что сегодня мы подводим итоги международной Франкфуртской книжной ярмарки, у нас в гостях Наталья Иванова, зам. гл. редактора журнала «Знамя», и Максим Амелин, директор питерского издательства «Симпозиум».
ИГРА СО СЛУШАТЕЛЯМИ
К. ЛАРИНА Поскольку говорим мы про ярмарку, и вопросы есть от наших слушателей, которых что интересует, была ли представлена книга Анны Политковской о Чечне?
Н. ИВАНОВА Была представлена книга Анны Политковской о Чечне, но не на российском, насколько я знаю, стенде, не по инициативе как раз устроителей с российской стороны этой ярмарки. Но я могу сказать, потому что презентация моей книги тоже была, у меня буквально за день, накануне ярмарки, вышла новая книга «Скрытый сюжет», как раз русская литература на переходе через век, и презентация этой книги была в рамках ярмарки. Но поскольку издатель даже не успел ее заявить в программу, то она была как бы сверх программы.
К. ЛАРИНА Вне конкурса.
Н. ИВАНОВА А как это происходило у Анны Политковской, я просто не знаю.
К. ЛАРИНА Майя, может быть, знает.
М. ПЕШКОВА Издательство «Захаров» представляло книгу Анны. Самой Анны на презентации не было, но о ней говорили, о книге, много и активно, отмечали, что книга очень хорошая, очень интересная.
Н. ИВАНОВА Она уже премию получила.
К. ЛАРИНА Именно эта книжка, да?
М. ПЕШКОВА Именно эта книга получила премию буквально за день до ярмарки, во Франции. Премия была равна такой большой сумме, что можно было приехать на ярмарку, но я так полагаю, что, видимо, Анна предполагала, что придут какие-то ответные приглашения, призывы и т.д., ждала именно таких призывов со стороны ярмарки. Но ярмарка приняла полный нейтралитет в плане Политковской.
ИГРА СО СЛУШАТЕЛЯМИ
М. ПЕШКОВА Вы питерское издательство?
М. АМЕЛИН Издательство санкт-петербургское, а поэт я московский.
К. ЛАРИНА А московские лучше поэты, чем питерские?
М. АМЕЛИН Это сложный вопрос.
Н. ИВАНОВА Вы знаете, там был совершенно замечательный стол, о культурном напряжении между Санкт-Петербургом и Москвой, как очень плодотворном сюжете нашей литературной жизни. Вы там были?
М. АМЕЛИН Нет.
М. ПЕШКОВА Я там была, это была очень острая дискуссия, я очень рада, что материалы дискуссий увидят вскоре свет, я полагаю, что это сделает Ирина Барметова, гл. редактор журнала «Октябрь», потому что все дискуссии, именно она была их организатором, записывали на магнитофон.
К. ЛАРИНА Да, я смотрела программу, которую Наташа мне дала полистать, там совершенно потрясающие темы дискуссионные, мне было бы очень интересно почитать, как высказывались такие люди уважаемые, что ни имя то звезда. Это всегда очень интересно. Будет, да, в «Октябре»?
М. ПЕШКОВА Да, Барметова обещала, это будут отдельные книги, более того, это были настолько острые дискуссии, они длились по два часа, с учетом того, что еще шел перевод, люди не расходились.
ИГРА СО СЛУШАТЕЛЯМИ
Н. ИВАНОВА У меня вопрос к Максиму Амелину. Здесь такое количество замечательных книг, но у меня такое впечатление, что в России в последнее время переводы западной и восточной литературы обгоняют издания современных русских писателей, пользуются гораздо большим спросом. А издатели, такие, как Максим Амелин, идут, естественно, отчасти на поводу у читателей, в интересах читателей, потому что иначе просто издательство захлопнется. Почему здесь в вашем списке только один современный русский писатель Асар Эппель? Это маленькая добавочка к вашему западноевропейскому блюду или как?
М. АМЕЛИН Фактически да.
Н. ИВАНОВА Это просто в связи с Франкфуртской ярмаркой, 130 вам было представлено замечательных писателей, кого-нибудь отобрали?
М. АМЕЛИН Я был ведущим круглого стола по мировой литературе на современном российском рынке. Там этот вопрос я как раз поднимал, но как-то все его мягко замолчали, но неважно, о том, почему зарубежные писатели лучше продаются очень просто, потому что эти авторы уже имеют какую-то известность у себя на языках, плюс по некоторым из них сняты фильмы и т.д. Поэтому у них есть сильный двигатель на российском рынке, Интернет, сквозь Интернет они просачиваются. У наших писателей, к сожалению, все не так, очень трудно. Я как раз делаю большую ставку, что молодые писатели у нас, как-то освободившись от идеологических шор и прочих вещей, они свободнее.
Н. ИВАНОВА Они внутренне независимы.
М. АМЕЛИН Они как раз, я думаю, что будут, например, Геласимов пишет хорошую западную прозу. Поэтому его и берут охотно.
К. ЛАРИНА Что значит западную?
М. АМЕЛИН Там неважно, в какой стране это происходит.
Н. ИВАНОВА И на каком языке это написано. Оно переводится.
М. АМЕЛИН А наша литература современная, к сожалению, во многом 60-десятники и т.д., имеют оттенок местечковости. Их проблемы не волную западного читателя вообще.
Н. ИВАНОВА Я хочу как раз добавить в связи с Франкфуртом, мне кажется, что это наблюдение Максима отчасти правильное. От того, что русские писатели в таком количестве поехали туда, дело в том, что еще и они увидели, понимаете. Я например жила в Рулетенбурге, т.е. мы все были окружены отчасти русской литературой там, я жила в городе Бад-Хомбург, это Рулетенбург, на самом деле, съездила в Висбаден. Петр Вайль с Сергеем Гандлевским, насколько я знаю, съездили во Фрайбург, успели съездить. Это совсем все недалеко, это полчаса, 20 минут, час езды от Франкфурта. Можно успеть даже между какими-то круглыми столами и чтениями. Русские писатели как-то открывали глаза немножко на то, что русские писатели, скажем, 19 века, даже живя за рубежом, оставались замечательными русскими писателями, как Достоевский, Гоголь, Тургенев, который в Висбадене жил, и другие русские писатели, некоторые проигрывались как Достоевский, писали романы для того, чтобы этот проигрыш как-то отыграть денежно. Этот изоляционизм, который существует в русской литературе, благодаря этому хоть немножко будет преодолеваем. А второе, что очень важно, одновременно с ярмаркой шли выставки замечательные во Франкфурте. Я некоторые из них посетила, например «Коммунизм фабрика мечты», на которой был Эрик Булатов представлен, Комар и Меламид, это замечательная концепция Бориса Гройса, на которой соцреализм и подавляемый русский модернизм были вписаны в постмодернизм, такая концепция. Потом была замечательная выставка «Обнаженные для Сталина», это фотографии 30-40 гг., обнаженная натура во время Сталина. Потом была выставка «Дорогой Ники Дорогой Вильям», это переписка между кайзером и нашим последним императором. Т.е. там одновременно шел фестиваль нового русского кино. Я хочу сказать, что это очень важно для немецкого читателя, для интереса ко всему русскому, в том числе к русской литературе, ведь издатель немецкий тоже реагирует на этот интерес. Этот интерес был простимулирован.
К. ЛАРИНА Я вспоминаю слова Людмилы Улицкой, которую мы сегодня уже упоминали, что ее поразило, какое количество плакатов, посвященных нашему советскому прошлому было во Франкфурте.
Н. ИВАНОВА Это было на выставке «Коммунизм».
К. ЛАРИНА И в городе Сталин, какие-то цитаты хрущевские, и Брежнев, ее это поразило, что по-прежнему все-таки западная публика, скажем так, обыватель, они все равно нас позиционируют как бывшую советскую империю, не более того. Это действительно так?
Н. ИВАНОВА Понимаете, мы сами во всем этом отчасти виноваты, потому что моя книжка почему называется «Ностальящее», потому что это комбинация двух слов, ностальгия и настоящее. Мы отчасти никак не можем расстаться с этим советским прошлым, реанимируем, реставрируем эту эстетику.
К. ЛАРИНА Это наш товар, получается?
Н. ИВАНОВА Да, мы делаем из этого брэнд, вот в одно слово мы сказали, а это на самом деле очень опасно, причем этим занимаются демократы и либералы. Это началось со «Старых песен о главном», продолжается постоянно. Я в своей книге «Ностальящее» пишу о том, что, переключая каналы, можно все время оставаться в визуальном ряду СССР, начиная с 6 часов утра.
К. ЛАРИНА А эта знаменитая серия, которая по-разному была воспринята публикой, «Ад Маргинем», серия средней советской литературы.
Н. ИВАНОВА Да, это трэш. Это не только средней, это плохой советской литературы. В 10 номере журнала «Знамя», я принесла, хочу вам его подарить, моя статья, которая называется «Новый агитпроп», как раз я анализирую самые последние явления этого ряда, получается так, что это очень выгодно тому же Проханову, который говорит, что Борис Гройсман сейчас реанимирует эстетику большого советского стиля. Борис Гройсман не реанимирует ее, он ее как бы анатомирует, для немецкого зрителя, для немецкого читателя она тоже была анатомирована этими выставками, о которых я говорю. Но спекулятивно получается так, что в нашем обществе, с одной стороны, коммунистическая партия продвигает эти идеи, демонстрируя их около памятника Ильичу, а с другой стороны, наши постмодернисты и наша реклама используют эти памятники как брэнд.
К. ЛАРИНА Замкнутый круг получается.
Н. ИВАНОВА Да, а молодые люди, которым вообще в 91 году было по 8 лет, а сейчас им 20, они вообще это воспринимают как сказку о замечательной советской жизни. «Волга-Волга», «Вечное счастье».
К. ЛАРИНА Справедливость социальная.
М. АМЕЛИН Я в этом году член букеровского жюри, я был потрясен, что практически в половине или около того романов сталинское время выступает в той или иной степени, оно кажется временем гигантов, временем кентавромахии какой-то, когда происходили какие-то смещения невероятных слоев. И Сталин на этом фоне выглядит.
Н. ИВАНОВА Понимаете, это очень опасно, потому что в нашей новой идеологии есть идеологема, все это наша история. В Германии я увидела, что такое для немцев фашистская история. Это не то, что сейчас на нашем параде и люди в форме СС, это наши деды, это наши отцы, мы не можем предавать нашу историю. Почему же Германия разобралась со всем этим?
К. ЛАРИНА Мы опять же Улицкую вспоминали, она тогда провела очень примитивную аналогию, что если бы у нас была международная ярмарка, к нам бы приехали special гости из Германии, мы бы ее встретили плакатами с Гитлером и его цитатами. Приятно было бы людям это воспринимать?
Н. ИВАНОВА Понимаете, просто дело в том, что это очень крупная проблема нашей страны сегодня, одна из самых главных идеологических проблем. Просто мало кто ей занимается.
ИГРА СО СЛУШАТЕЛЯМИ
М. ПЕШКОВА Я хочу спросить, сюда пришло сообщение на пейджер, касательно куда пропала Маша, ваша дочь, спрашивают ее сокурсники?
Н. ИВАНОВА Нет, Маша никуда не пропала, Маша присутствовала на ярмарке со своей книжкой, где были представлены переводы русской литературы на немецкий язык, речь идет о прозаике Марии Рыбаковой. У нее вышел роман «Анна Гром и ее призрак» в издательстве «Ровальд», огромным по нашим понятиям тиражом 15 тыс. экземпляров. И сейчас она получила стипендию культурного правительства г. Мюнхена, живет на вилле Вальберто под Мюнхеном, сосредоточенно пишет новый роман. Она была приглашена на ярмарку, но она не стала 131 писателем, она сказала, что все-таки она эти несколько дней посидит и немножко продвинется, что все-таки грант дело такое, истекающее. Я просто ее там навестила. Так что будем ждать ее нового сочинения. Поскольку рядом сидит издатель, то мне приятно, что эта информация попала ему в уши.
М. АМЕЛИН Я запомнил.
М. ПЕШКОВА Максим, хотелось узнать, что вы издаете сейчас, в последнее время, что ждать нам завтра-послезавтра? Вы ведь так много книг издаете за месяц.
М. АМЕЛИН Не много, около 5 книг.
М. ПЕШКОВА Это ощутимо во всяком случае на московском книжном рынке. «Баудолино» последняя книга Умберто Эко?
М. АМЕЛИН «Баудолино» последняя книга Умберто Эко, это последнее художественное произведение его, которое мы издали, он вышел три года назад по-итальянски, на польском он уже существует, на немецком, на английском, французском, насколько я знаю. Даже на литовском. А у нас все долго Елена Костюкова еще работала над романом, сложный текст, но больше всего меня радует, что вышла книга о поэтике Джойса у Умберто Эко. Это потрясающая вообще книга, написана как минимум на 5 языках разных, и там употребляются всевозможные и древнегреческий, и латынь, и бог весть что.
К. ЛАРИНА Можно вас спросить, почему здесь так много пустых страниц, это специально сделано?
М. АМЕЛИН Дело в том, что примечания, которые составляют часть этой книги, там три вида примечаний, примечания по тексту самого автора, есть сноски и есть примечания переводчика, без которых русскому читателю Эко вообще запрещает свои книги комментировать, какие бы то ни было туда вносить дополнения, а здесь это было с согласия Эко нарушено, вот то, что получилось. Это лучшая работа о Джойсе, это самое лучшее и самое тонкое исследование поэтики Джойса.
М. ПЕШКОВА Наталья Борисовна, я хотела спросить вас о «Скрытом сюжете» и о книге Пастернака, я прочитала, книга действительно дивная, а «Скрытый сюжет» я еще в руках не держала, она только-только появилась?
К. ЛАРИНА Сказала Наташа перед передачей вы будете смеяться, но я выпустила целых три книги за один год.
Н. ИВАНОВА Одна вышла в издательстве «Радуга», другая вышла в издательстве «Эксмо», это как раз «Пастернак и другие», она состоит из трех частей, первая книга это биография, прочитанная мною так, как я ее увидела, вторая часть это Пастернак и другие, Пастернак и Ахматова, Пастернак и Булгаков, Пастернак и Сталин, где я рассматриваю очень, на мой взгляд, сложные отношения, например глава об отношениях Пастернака и Ахматовой называется «Бой бабочек», а третья часть «Совсем другие», там совсем другие советские писатели, которые жили в это время, небездарные, такие например, как Валентин Петрович Катаев, его очень любопытная жизненная линия. Что же касается книги «Скрытый сюжет», русская литература на переходе через век, это как раз к ярмарке. Это очень толстый том.
М. ПЕШКОВА Это в Петербурге издали, да?
Н. ИВАНОВА Да, издательство в Петербурге, и в этой книге собрано то, как я увидела русскую словесность в хрониках, это все хроники 90-х гг., которые я числю с 86 года, со времени, когда у нас началось то, что началось, и до наших дней, это средняя часть книги, первая часть книги это линии развития литературного процесса, третья часть книги это портреты современных русских писателей, очень разных, и совсем молодых, таких, как Роман Сенченко, который кстати был участником ярмарки, и достаточно заявивших о себе, скандальных, в последнее время, как Семен Файбисович, и ушедшего от нас не так давно замечательного русского историка-романиста Юрия Давыдова и многих других, а последняя часть полемика достаточно злобная, поскольку я такой полемист и есть. Вся книга полемична, там про Александра Исаевича и Иосифа Александровича, понятно, каких, Бродский и Солженицын сюжет, сюжет Кушнер Бродский — Ахматова и сюжет Солженицын Войнович, один из самых острых литературных сюжетов последнего года, как раз закрывает эту книгу.
К. ЛАРИНА А мы вынуждены закрывать нашу программу «Книжное казино», Наталья Иванова и Максим Амелин наши сегодняшние гости.


Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире