'Вопросы к интервью
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Я очень рад, что у нас пошла полоса фантастики, потому что мы, вспоминая советские времена, не говорим о том, что наших зажимают или существуют только западные авторитеты. На самом деле, наверное, что-то такое меняется, и обилие литературы, которая существуют, рождает какие-то феномены. Я не имею в виду феномены Сергея Лукьяненко, об этом мы еще сегодня поговорим. Потому что, действительно, какой-то и тиражный прорыв, я услышал, что там какие-то сумасшедшие тиражи. И, действительно, все знают писателя. А это две большие разницы, потому что есть детективщики, которых все знают, но там мы знаем, как это делается. И, в общем, сделать очередной сериал, в котором кто-то кого-то убивает, потом какие-то менты это расследуют, это легко. Но когда идет разговор о писателе, чтобы поставить произведения которого, нужно вложить несколько миллионов долларов…. тяжело поставить телевизионную постановку, некую фантастическую, это должна быть такая литература. Тоже, кстати, некоторые делают. И при этом стать известным писателем в России, притом, что на книжных прилавках абсолютно все, это, конечно, феномен.
Кроме того, Роберт Шекли, один из моих любимых писателей, приехал в Екатеринбург и вдруг сказал слова, что российская фантастика может служить примером западной фантастике. Мы, зная образцы западной фантастике, естественно, можем сказать: «да, наверное, там водки налили человеку, и ему стало хорошо». А может, это был не просто комплимент, типа «в России все девушки красивые». Но в этом мы будем сегодня разбираться.
(игра)
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Майя, расскажите, почему Вы притащили именно этих людей, где алмазные подвески, которые они Вам дали.
М. ПЕШКОВА Я пригласила их, потому что в Финляндии, в Турку с 1 по 3 число этого месяца состоялся «Еврокон», конвент, посвященный жанру фантастики. И именно на этом конвенте Сергей Лукьяненко был объявлен фантастом номер один в Европе. И мне хотелось бы, во-первых, чтобы был критик, кто был участником этого конвента.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Давайте поаплодируем Лукьяненко.
(аплодисменты)
М. ПЕШКОВА Андрей Синицын расскажет нам, как проходил конвент. Во-вторых, главное действующее лицо, кто стал лауреатом. И, в третьих, наш издатель, очень хорошо знакомый слушателям «Эхо Москвы», Николай Науменко, главный редактор издательства АСТ, который издает книги Сергея Лукьяненко. Вот такая команда гостей сегодня.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Гениально. Ну, давайте, потрошите. Давайте начнем с критика.
М. ПЕШКОВА Больше того, я вам по секрету скажу, что я передвинула питерскую команду на следующее воскресенье, для того, чтобы мы могли приветствовать наших гостей.
Н. ТАМРАЗОВ Майя, Вы не единственная, кто питерцев начал задвигать.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Кстати, судьба нашей программы после этого шага Майи уже предрешена. Уважаемый Андрей Синицын, объясните нам, почему Сергей Лукьяненко это хорошо, сколько Вы там заплатили, чтобы его признали лучшим.
М. ПЕШКОВА Вы отдали все свое состояние?
А. СИНИЦЫН Нет, зачем? Достаточно было несколько бутылок русской водки. При цене бутылки 40 евро…
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Серьезно?
А. СИНИЦЫН Конечно.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ 40 евро?
А. СИНИЦЫН 40 евро литр «Столичной» водки.
М. ПЕШКОВА Я хочу просто сказать нашим слушателям, что, вообще, сегодня мы говорим о жанре фантастики. Поэтому все, что здесь говорится…
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Я считаю, что это абсолютно фантастические цены на водку в Финляндии. Коля, кроме того, я тебе всегда говорил, блин, что мы с тобой не тем занимаемся.
Н. ТАМРАЗОВ Дело не в этом. Дело в том, что я вам дам по 60 евро за бутылку. Кем-нибудь признают в этой жизни, или так и буду прозябать?
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Все-таки разъясните, как это все происходило, и как там принимали Лукьяненко.
А. СИНИЦЫН Прежде чем рассказать о конвент-конференции в Турку, хотелось бы сказать пару слов о «Евроконе» в принципе. Все это дело происходит с 72 года. Организовано это было, не скажу, что в пику, а в некотором смысле как дополнение ко всемирно известным премиям «Хьюго» и «Небьюла», которые вручаются в основном в США на т.н. «Уорлдконе» или банкете Небьюла. Эти премии вручаются, как правило, англоязычным авторам. Редко-редко попадают англичане. Даже уже французы и немцы не котируются абсолютно. Поэтому в 72 году было принято решение, что в Европе фантастика тоже существует, и неплохо бы вручать премию лучшему европейскому автору. Сначала было жюри, и вручали премии за конкретные произведения.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Извините, сейчас принято говорить за «чисто конкретные» произведения. Давайте идти в ногу со временем.
А. СИНИЦЫН Ну, за чисто конкретные произведения. А с 92 года формат слегка изменился, и стали давать фактически как за вклад в некотором смысле в фантастику, а голосуют непосредственно делегации, которые присутствуют на конференции. С 92 года, когда формат изменился, и когда эта премия стала достаточно обширной и интересной, поскольку голосовали… я забыл сказать, что где-то до 90-95 гг. эта премия была во многом политической. Присуждали премии просто за то, что человек пишет фантастику, скажем, в Восточной Европе. Присуждали премию Лему, когда он из Польши переехал в Австрию, и т.д.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Он сейчас живет в Австрии постоянно?
А. СИНИЦЫН Нет, сейчас он вернулся, живет в Кракове. С 92 года формат несколько изменился, все-таки литература стала главной. И в 92 году первыми лауреатами этой премии стали братья Стругацкие в новом формате, голосование делегаций разных стран. Далее, если говорить о наших соотечественниках, то в 94 году премию получил тоже автор издательства АСТ, ныне покойный, Борис Штерн. Но он получил это, будучи гражданином Украины и от Украины. В разные годы лауреатами этой премии были Йен Бенкс, опять же Станислав Лем, братья Стругацкие и многие достаточно известные писатели. В 96 году премию получил Собковский, кстати, тоже автор издательства АСТ. Так сложилось. То есть не такой скрытый пиар, это правда, голая и чистая.
Что изменилось? Очень многое. В «Евроконе» изменилось то, что распалась Югославия, Советский Союз, и поэтому большое количество делегаций от стран Восточной Европы приезжают на «Еврокон», которые читают фантастику, написанную на русском языке.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Читают или пишут?
А. СИНИЦЫН Читают, до сих пор. Литовцы, латыши, эстонцы, молдаване, грузины, украинцы, румыны, белорусы, поляки. Перечислять можно до бесконечности.
Н. ТАМРАЗОВ В общем, все те, кто и были, только теперь они государства.
А. СИНИЦЫН Они теперь государства. И когда приезжают люди, которые читают эту фантастику, они ее понимают, ощущают всеми фибрами своей души. В результате сложилась ситуация, когда российский автор, который достаточно хорошо чувствует мир, ощущает то пространство, в котором мы живем, получил эту премию. Это произошло неспроста.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Талантливый он очень!
А. СИНИЦЫН Талантливый, безусловно.
М. ПЕШКОВА Талантливый и красивый.
А. СИНИЦЫН Когда получали премию братья Стругацкие, это был опять же практически жест. Мало кто читал их вещи. Проголосовали просто за имя. В данной ситуации проголосовали за книги, которые в настоящий момент изданы и в Болгарии, и в Литве, и в Польше, и в Чехии, на Украине просто читают на русском, и т.д. Вот почему возникла возможность нам выдвинуть Сергея Лукьяненко на приз «Еврокона», и почему он его получил.
М. ПЕШКОВА То есть чистая победа?
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Да. Сергею Лукьяненко я завидую, потому что он сидит такой, с усами, а все говорят о нем хорошо. Мы сейчас его будем потрошить. Здесь Александр Владимирович, который знаком с Вашим творчеством, Сережа, говорит: «Господин Лукьяненко, любой писатель в своем творчестве основывается на неком мировоззрении. Какая философская школа ближе всего Вам? Тем более, Вы психолог по профессии, следовательно, эта тема Вам не чужда». Расскажите нам. И, вообще, мы впервые услышим Ваш голос.
С. ЛУКЬЯНЕНКО Я думаю, что писатель должен, в первую очередь, основываться ни на каком-то конкретном философском мировоззрении, а, скорее, на себе, на своем видении мира. Потому что все-таки книга это, в первую очередь, отображение мира через какого-то конкретного человека, в данном случае писателя, которое потом преломится в читателе, а не такое отображение тех или иных философских систем.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Тогда я уточнил бы вопрос уже от себя. Ваш подход мне кажется странным, потому что, по-моему, он ближе тем, кто пишет фэнтэзи. А фантастика это немножко другое. Ведь это не просто некие миры, которые Вы так абстрактно придумываете. У Вас ведь есть свое видение мира?
С. ЛУКЬЯНЕНКО Есть, разумеется.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ И что оно?
С. ЛУКЬЯНЕНКО Чтобы не вдаваться в какое-то очень долгое объяснение, можно просто сказать: читайте книги. На самом деле те принципы, которые во всех моих книгах есть, наверное, можно выделить две основные темы. Это тема свободы и тема развития. То есть как развивается человек, человечество, где проходят границы свободы, и где свобода уже превращается в какую-то антисвободу, свою противоположность.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Извините, коллеги, все-таки такая вещь затронута. Давайте дожмем. А как развивается человечество, на ваш взгляд?
С. ЛУКЬЯНЕНКО Хороший вопрос.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Я думаю, Вам легко ответить, потому что это все в Ваших книгах. Я имею в виду не сумму технологий, а больше то, чего не существует, сумма культуры. Куда мы идем, как люди?
С. ЛУКЬЯНЕНКО Я боюсь, что, что сожалению, никакого качественного изменения в области культуры не происходит. Происходят изменения чисто количественные.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ А в социальной жизни?
С. ЛУКЬЯНЕНКО Пожалуй, и в социальной жизни тоже прогресс выражен не так уж ярко, как хотелось бы. Просто можно сказать, что, как раньше существовала литература, которую мы до сих пор читаем, литература XVIII-XIX века, древняя, так параллельно с этим существовала масса паралитературы, которая выполняла чисто развлекательную, однодневную функцию. Фантастику, кстати, очень часто упрекают, и очень часто упрекают не зря, в том, что она выступает в роли чисто развлекательного механизма. Но ситуация такая, что это, видимо, неизбежный процесс, существуют два уровня культуры. То есть культура совершенно массовая, раньше были лубки о приключениях англицкого сыщика Ната Пинкертона, которые покупали за копейку на базаре. Они пользовались куда большей популярностью, чем книги графа Толстого. Так и сейчас. Существует литература, не будем разграничивать ее на какие-то жанры, и существует масса развлекательного…
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Ната Пинкертона?
С. ЛУКЬЯНЕНКО Да. «Приключения отважного сыщика Мента Ментовича», которые тоже покупают за копейку, для того, чтобы прочитать в электричке. При этом понятно, что во всех этих областях, и в детективе, и в фантастике, есть свои взлеты и падения, существует и хорошее, и плохое. Но в целом, если брать какой-то глобальный баланс хорошего и плохого в культуре, в литературе, то я боюсь, что оно останется точно так же, как и 100, и 200 лет назад. То есть будет 80% литературы однодневной, которая служит просто одноразовому прочтению, убиению времени, и 20%, может быть, даже 10% литературы, которая имеет шанс остаться на долгие годы, потому что она в себе действительно что-то несет.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Между прочим, Александр Владимирович, я думаю, что, как ни странно, господин Лукьяненко ответил на Ваш вопрос.
Е. КАНДАРИЦКАЯ Сережа, известно, что Генри Катнер, известный американский фантаст…
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Она знает Катнера, причем лично.
Е. КАНДАРИЦКАЯ Он помогал Брэдбери первые рассказы писать или переделывать. Был ли у Вас человек, который в этой области помогал Вам? Или Вы взяли, сели и статью написали?
С. ЛУКЬЯНЕНКО Разумеется, были многие люди, которые, так или иначе, мне помогали. Здесь, наверное, даже можно назвать не столько писателей, сколько наших издателей, критиков, просто любителей фантастики. Я был в Дубултах, проводили в свое время семинары для начинающих авторов, где собирали молодых авторов и учили их писать. Я был в группе Сергея Александровича Снегова, нашего прекрасного писателя, фантаста, физика-ядерщика, очень интересного, интеллигентного человека. Наверное, это очень сильно мне помогло. Я не могу не вспомнить еще и Виталия Бугрова, который в свое время заведовал редакцией фантастики журнала «Уральский следопыт».
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Невероятный был журнал.
С. ЛУКЬЯНЕНКО В советское время это, пожалуй, было единственное издание, которое постоянно публиковало фантастику, которая знакомила и объединяла всей любителей фантастики.
(игра)
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Сергей из Питера: «Это при живом Борисе Натановиче Стругацком, который еще пишет. Они там в Европе совсем ослепли». Почему «ослепли»? Все прекрасно знают, что Стругацкий это наше все, и это без иронии. Действительно, великий писатель. Какие вопросы?
С. ЛУКЬЯНЕНКО Я думаю, здесь иного мнения нет.

(игра)
М. ПЕШКОВА Я хотела вопрос адресовать Николаю Науменко. А у вас что, в издательстве, существует отдельная редакция литературы по фантастике, или как все это происходит? Кто занимается фантастикой, и почему именно ваше издательство публикует книги Лукьяненко?
Н. НАУМЕНКО Повезло. Это ответ на последний вопрос. Да, безусловно, у нас есть редакция фантастики, как практически во всех самых крупных российских издательствах. Да, мы издаем очень много российских авторов. Я бы назвал Евгения Лукина, Вячеслава Рыбакова, Владимира Васильева, ряд можно продолжить, Александра Громова. Сергей? Я не знаю, это счастливая случайность…
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Наш слушатель спрашивает: «Скажите, пожалуйста, каким образом АСТ нашло Лукьяненко, или, может быть, было наоборот?»
Н. НАУМЕНКО Это было в 96 году на конвенте фантастов «Интерпрескон» в Разливе под Петербургом, где мы встретились.
Н. ТАМРАЗОВ В шалаше.
Н. НАУМЕНКО Да, шалаш был неподалеку, рядышком.
(игра)
Н. НАУМЕНКО И тогда же началась наша совместная деятельность. Мы пережили 98 год вместе, довольно-таки тяжелый.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Дефолт?
Е. КАНДАРИЦКАЯ Сегодня как раз юбилей.
Н. НАУМЕНКО Сегодня действительно пятая годовщина. 98 год был тяжелый и для писателей, и для издателей. И вместе шагали по «ступенькам» тиражей: 10 тыс., 20 тыс., 30 тыс., 50 тыс., 76 тыс. первый тираж был. Если говорить о третьей книге, «Сумеречном дозоре», которая выйдет в сентябре, наверное, первый тираж будет тысяч 100, не меньше.
(игра)
Е. КАНДАРИЦКАЯ Сереж, хочу Вам задать вопрос. Например, Вы пишете книжку, научная фантастика. И Вы берете область, теоретические какие-то вещи, которые Вы не знаете. Каким образом Вы выходите из этого положения? Вы пользуетесь эмоциями, какими-то интуитивными вещами? Каким образом Вы можете написать о том, чего Вы не знаете, но Ваша фантазия простирается именно туда?
С. ЛУКЬЯНЕНКО Во-первых, конечно, я советуюсь с друзьями, знакомыми, использую тот же самый Интернет, справочники. По мере сил пытаюсь эту область для себя прояснить. Хотя, разумеется, все равно понятно, что если в книге будет речь идти о космонавтике, то в итоге специалист по аэродинамике проведет расчет. Была такая ситуация, в книге «Звезды холодные игрушки» в самом начале есть сцена аварийной посадки нашего шаттла на шоссейную дорогу в Приморье. Во-первых, люди не поленились, проехали по этой дороге, выяснили, что там слишком много поворотов, то есть она не слишком уж прямая, как мне казалось. Потом человек, занимающийся этим, рассчитал аэродинамику всего процесса. В общем, он доказал, что посадка была бы гораздо проще. Я это описывал как то, что только чудо спасло пилота.
Е. КАНДАРИЦКАЯ Такие внимательные читатели?
С. ЛУКЬЯНЕНКО Да, читатели на самом деле очень любят… когда читатель находит у автора какой-нибудь ляп, он очень любит это дело глубоко исследовать. Но это естественное желание.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Здесь был вопрос на пейджер, который я с гневом отмел. Я, вообще, считаю, что он после Господа Бога второй был. «Назовите 28 ошибок, которые допустил Лукьяненко в своем таком-то романе». Какие могут быть ошибки у писателя?
С. ЛУКЬЯНЕНКО Ошибок очень много. На самом деле этим грешат все. Вспомним, с чего начинается «Робинзон Крузо». «Раздевшись догола, он вошел в воду, доплыл до обломков корабля и тут же набил карманы сухарями». Это фраза, которая кочует и кочует. И прекрасно она живет и никому не мешает «Робинзона Крузо».
Н. ТАМРАЗОВ Она и есть фантастика. Какая может быть ошибка в фантастике?
С. ЛУКЬЯНЕНКО Бывают ошибки, разумеется. Несмотря на попытки консультироваться, проникнуть в профессиональные области. Все-таки писатель не должен быть узким специалистом, который разрабатывает подробный план постройки звездолета или проектирует новую архитектуру процессора. Потому что на самом деле все эти попытки… вспомним, как писал Жюль Верн. Когда он описывал подлодку «Наутилус», он собрал воедино все знания, которые на тот момент были. Он описал все очень подробно с точки зрения своего момента. На следующий день после выхода книги в свет произошли первые испытания торпедного оружия. Жюль Верн первый тираж пытался скупить и уничтожить, но не успел.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Но зато в третьем он написал дополнительную главу, «Испытания торпедного…»
С. ЛУКЬЯНЕНКО Да-да. И, кстати, это бывает практически у всех писателей. Когда они со временем узнают, что допустили какую-то ошибку, в следующих книгах они пытаются исправиться.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ У меня, например, есть книга Жюль Верна, специальное издание, где его рукой вписано: «Кстати, у нас есть торпедный аппарат. Надо бы его как-то попробовать», — сказал капитан Немо". Есть же эта фраза. Значит, все в порядке.
(игра)
М. ПЕШКОВА Мне хотелось узнать про «Еврокон». Есть ли надежда, что он когда-либо будет в России? Или это глухо?
А. СИНИЦЫН Нет, почему, надежда умирает последней. Но в данной ситуации она живет. Жива и очень здорова надежда. Дело в том, что «Еврокон», последний, 92 года, как возник такой формат, проводится вместе с каким-то конвентом региональным. То есть в данной ситуации он проводился вместе с «Финконом». Поскольку у нас достаточно серьезные достижения в последнее время, в 2001 году лучшим журналом Европы стал российский журнал фантастики «Если», в этом году Сергей получил Гран-при «Еврокона», то, если ничего не случится ужасного, типа дефолта и т.п., то в 2007 году в России будет «Еврокон» вместе с российской конференцией фантастики «Роскон», которая проходит обычно в феврале. Не знаю, возможно, придется поменять. Потому что они боятся, что замерзнут все.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ У меня к Вам, Сереж, такой вопрос, о Ваших пристрастиях. Потому что понятно, что что-то Вы любите, что-то нет. Коротко, Ваш самый любимый писатель-фантаст?
С. ЛУКЬЯНЕНКО Я буду очень банальным, но все-таки братья Стругацкие.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ А какой Вам нравится фантастический фильм?
С. ЛУКЬЯНЕНКО Мне нравится фильм «Чужие», вторая часть, известная.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Страшное кино.
С. ЛУКЬЯНЕНКО Да. Я считаю, что очень удачный образчик жанра, где за сюжетом боевика, очень напряженным, динамичным, осталось место и для мыслей, и для эмоций. А так, в принципе, фантастическое кино я смотрю.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ «Терминатор-3» смотрели?
С. ЛУКЬЯНЕНКО Смотрел. Очень приятное чувство испытал, такую ностальгию, увидев Шварца в черных очках. Но, к сожалению, это, пожалуй, все, чем фильм может похвастаться. Опять же, скажем, первая «Матрица» действительно понравилась, это было интересно, и изображение новаторское совершенно. Я не буду касаться тех людей, которые там усматривают философские глубины.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Кстати, про это я и хотел спросить, потому что все говорят, что самое главное — не сами трюки, а действительно, я даже читал в одном издании, «а вдруг действительно такое происходит, и мы живем не реальной жизнью, а нам только кажется».
С. ЛУКЬЯНЕНКО Обычный солипсизм, поданный в таком виде.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Издатель хочет сказать два слова.
Н. НАУМЕНКО Это просто повторение много раз уже пройденного в мировой фантастике. Если взять Филипа Дика, это было сказано 40-50 лет назад, но гораздо более интересно.
С. ЛУКЬЯНЕНКО И у Лема тоже.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Кстати, Сергей спрашивает: «Будет ли ваше издательство издавать книги Филипа Дика в серии «Классика мировой фантастики»?» У вас есть такая серия?
Н. НАУМЕНКО Да, уже вышло три тома, и сейчас новый будет.
Е. КАНДАРИЦКАЯ Я хочу спросить. Сережа, Вы в другом жанре не хотите себя попробовать? Детектива, психологической драмы, пьесы, наконец?
С. ЛУКЬЯНЕНКО У меня есть несколько вещей, где имеется достаточно сильный детективный элемент. Это роман «Бином», там тот же спектр.
Е. КАНДАРИЦКАЯ Но все-таки фантастические?
С. ЛУКЬЯНЕНКО Но они все-таки фантастические. У меня периодически возникает мысль попробовать написать что-нибудь не фантастическое. Я начинаю, потом, через какое-то время, чувствую, что здесь была бы очень уместна фантастика. А отказываться от этого приема только ради принципа, что я могу это сделать, — это мне кажется немножко нерациональным. То есть на самом деле фантастика просто очень удобный инструмент, который дает писателю лишние возможности.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Что ж, большое вам спасибо. Те, кто не читали, зайдите, обязательно возьмите книгу Сергея Лукьяненко и прочитайте. Если все говорят, значит, все-таки за этим что-то стоит. Тем более, полет мысли все-таки интернационален. Книги могут писать независимо от страны. С «Жигулями» тяжело. Если б Вы написали, что он сел в «Жигули», и это было бы в Вашем фантастическом романе… хотя логично, фантастика не имеет границ, как мы понимаем. Спасибо Вам большое, Майя это очень интересно. Я благодарю наших гостей, главного редактора издательства АСТ Николая Науменко. Спасибо Вам, Николай, за Ваши труды, давайте, повышайте тиражи. Помните, издательство «Просвещение», 15 млн. экземпляров. Было же такое, да?
Н. НАУМЕНКО Трехтомник Пушкина, 11 млн.
Е. КАНДАРИЦКАЯ А «История КПСС» в каком количестве?
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Миллиарды.
А. СИНИЦЫН Вот где фантастика-то на самом деле. Это альтернативная история просто.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Говорят, Камерун заинтересовался этим делом.
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» были: Николай Науменко — главный редактор издательства АСТ, Сергей Лукьяненко — писатель-фантаст, Андрей Синицын — литературный критик.


Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире