'Вопросы к интервью
К.ЛАРИНА: Начинаем наше «Книжное казино», здесь в студии ведущая передачи Ксения Ларина и Майя Пешкова.

М.ПЕШКОВА: Здравствуйте.

К.ЛАРИНА: А в гостях у нас сегодня Наталья Дмитриевна Солженицыны. Здравствуйте, Наталья Дмитриевна.

Н.СОЛЖЕНИЦЫНА: Добрый день.

К.ЛАРИНА: И Борис Пастернак, генеральный директор издательства «Время», здравствуйте, Боря.

Б.ПАСТЕРНАК: Здравствуйте.

К.ЛАРИНА: Именно в этом издательстве новое издание, извините за тавтологию, книги «Август четырнадцатого», которую мы сегодня представляем. Вот она у нас эта книжка лежит. И сегодня мы о ней поговорим, ее представим и, конечно же, ее подарим. Тем, кто правильно ответит на наши вопросы. Кроме этой книги есть еще и другие книжки, сейчас мы все скажем. Давайте я сразу задам вопрос нашим слушателями. На смс можно отвечать. Итак, внимание вопрос. Герой «Августа четырнадцатого» полковник Воротынцев, рассказывает: старый китаец в Маньчжурии нагадал ему, что на этой войне его убьют. А умру все равно…

Б.ПАСТЕРНАК: Не убьют.

К.ЛАРИНА: Здесь нет слова не убьют. Смотри, кто печатал? На этой войне его не убьют. «А умру все равно военной смертью в 69 лет. Для профессионального военного разве это не счастливое предсказание?» В каком году должно было сбыться гадание? В каком году должно было сбыться это гадание?

Б.ПАСТЕРНАК: И сбылось.

К.ЛАРИНА: Да, и сбылось, подсказывает Борис. Итак, на смс 79859704545. Перед тем, как начать наш разговор, по традиции вам сообщаю новинки нашего книжного рейтинга. Напомню, по результатам продаж в трех крупнейших магазинах книжных Москвы. Это «Московский дом книги», «Библио-Глобус» и «Москва». Это еженедельные рейтинги, мы там внимательно следим за новинками, за теми книжками и названиями, которые появляются в этом рейтинге. Ну, давайте начну, там, со строчки десятой, Несбе «Сын», популярный очень автор, детективщик, сейчас все его читают. Чуть выше «Виноваты звезды» — роман Грина, чуть выше «Алфавит» Паулы Волковой. Это книга, о которой мы, наверное, будем с Майей говорить отдельно, да?

М.ПЕШКОВА: Непременно.

К.ЛАРИНА: Книга памяти Паулы Волковой вышла в издательстве «Слово».

М.ПЕШКОВА: Очень интересная книга, интересные воспоминания, интересные заметки, записки, которые она написала для дочери. Книга читается буквально на одном дыхании.

К.ЛАРИНА: Чуть выше тоже наш друг Михаил Веллер с книгой «Странник и его страна». Дальше уже ближе к призовым строчкам учебники математики Людмилы Петерсон, пользуются огромной популярностью. И вот дальше уже пошли первые строчки. На четвертом месте Борис Акунин с его вторым томом его авторской «Истории Российского государства, часть Азия Ордынский период». На третьем месте новая книга Татьяны Устиновой «Ковчег Марка». Н втором опять учебник математики Людмилы Петерсон для маленьких совсем детей 5-6 лет. Ну, а первое место вот уже какую неделю занимает Виктор Пелевин со своим новым романом «Любовь к трем цукербринам». Вот таков рейтинг сегодня. Ну что же, а у нас сегодня Солженицын «Август четырнадцатого» и еще кое-что, что у нас в розыгрыше есть, может быть мы сразу назовем книги?

Б.ПАСТЕРНАК: Можно сказать, да?

К.ЛАРИНА: Конечно.

Б.ПАСТЕРНАК: Хорошо. Мы разыгрываем сегодня вот эти 3 книжки из новой серии издательства «Время». Серия называется «Где наши не пропадали». Ну из названия следует, о чем речь.

К.ЛАРИНА: В смысле где только ни пропадали?

Б.ПАСТЕРНАК: Нет, где наши НЕ пропадали. Это такое современное приключение. Это не беллетристика. Три первые книжки вот я показываю вам сейчас. Это уже однажды выходившая у нас книжка Славы Курилова «Один в океане», невероятное его приключение, когда он сиганул за борт, это в Индийском океане. С теплохода. И вынырнул, можно сказать, через несколько лет. Хотя проплыл всего 3 дня. Замечательная книга, потрясающая просто. Я знаю, как она нравилась Василию Аксенову. Когда-то с его подачи мы ее издали.. Потом вот сейчас переиздали. Вот, книжка Феликса Шведовского «По миру с барабаном. Дневник буддистского монаха». Да, Феликса вы можете встретить сейчас на московских улицах, он ходит в этой своей оранжевой, как это называется, тоге, с барабаном за пазухой, он практикующий буддистский монах.

К.ЛАРИНА: Харе Кришна?

Б.ПАСТЕРНАК: Да, кроме этого он кандидат филологических наук и переводчик с нескольких языков. В общем, это очень интересная книжка, а здесь, собственно, рассказы о его путешествиях в качестве монаха. Ну и книжка для меня номер один – это Светлана Саврасова «С чужого на свой и обратно» называется. Записки переводчицы английской полиции. Почему номер один? Потому что мы с ней работали вместе когда-то в журнале. А сейчас она, к сожалению, умерла. Не дождавшись буквально двух недель выхода своей книжки. Но книжка совершенно замечательная. Она занималась тем, что в Англии переводила со славянский языков, она знала несколько славянский языков, в английской полиции, и очень часть просто выручая соотечественников. Потому что там понятно, что перевод – это не просто перевод. Почему книга и называется «С чужого на свой и обратно». Замечательная книжка. Очень советую всем ее прочесть. Вот такие три штуки. Это первые три книжки серии, уже готова следующая, но мы подождем следующую, посмотрим, как эти пойдут.

К.ЛАРИНА: Ну вот эту книжку вы сегодня сможете выиграть. И, конечно, наш главный приз – это книга «Август четырнадцатого». Да. Давайте, я так понимаю, что это такой проект масштабный, издательство «Время», Наталья Дмитриевна, давайте мы, может быть вы нам скажете, в чем особенность именно этого издания.

Н. СОЛЖЕНИЦЫНА: Ну, особенность этого издания в том, что оно издано в год столетия начала первой мировой войны. Вторая особенность, что это единственное издание в России, которое содержит весь «Август» в одной книге. До сих пор «Август» выходил в вермонтском собрании сочинений. И издательство «Время» печатает собрание сочинений, всюду «Август» занимает физически 2 тома, 2 книги. А это издание в одной. Книги удобные большие размером похожи на те издания, которые издают на западе. На западе изданы каждая вот в таком формате, в большой книге.

Б.ПАСТЕРНАК: Не представляю, как они это втискивают туда.

Н.СОЛЖЕНИЦЫНА: Ну, втискивают, тем не менее. Не такая толстая книга, не тяжелая. И довольно дешевая для такой большой книги.

Б.ПАСТЕРНАК: Да.

Н.СОЛЖЕНИЦЫНА: Так что и так она привлекательна,, так что спасибо вам, Борис Натанович, и всем, кто приложил к этому руку. А вообще, надо сказать, что в русской литературе, так получилось, что в русской, в советской литературе, не было и нет ни одной масштабной книги о первой мировой войне. У немцев, конечно, есть, и много. И не только Ремарк, в общем, много книг. И даже до последнего времени выходят книги о первой мировой войне. Потому что первая мировая война изменила Европу, по-видимому, навсегда. И провела такой шрам по огромному числу семей, что ясно, что продуцируются книги, книги и книги. А у нас в России очень много книг о гражданской войне. Конечно, о второй мировой, но нет книг…

К.ЛАРИНА: А чем вы это объясняете?

Н.СОЛЖЕНИЦЫНА: Ну это очень простое прозрачное объяснение Дело в том, что сразу после первой мировой войны, вскоре после первой мировой войны, писатели потому не писали о ней в России, потому что накатили динамичные грозные события сразу после. Началась революция, гражданская война. И в такие бурные времена, большие полотна не пишутся вообще, вообще нигде, не только в России. А вообще в мировой литературе не таких примеров. Пишутся, как ни странно, крупные произведения, остающиеся надолго пишутся во времена застоя. Это как бы некий факт. А потом, когда могли бы написать, были живы еще многие просто реально воевавшие люди, и память была жива и остра, но тут большевики решили, что эту войну нам надо под ковер. И они ее замели под ковер. Как и февральскую революцию, которую ведь в первые годы советской власти праздновали. Был день, кажется, 12 февраля, когда праздновалась февральская революция. Потом тоже решили, не было этой февральской революции, где-то в учебниках истфака она есть, а уже даже для школы нет, есть только Великая октябрьская революция. Так первая мировая война в купе с ее результатом, ну, не только война, породила революцию, но она, конечно, была детонатором. Так что вот так получилось, что в русской литературе ни одного масштабного произведения, и даже не масштабного нету.

К.ЛАРИНА: Ну вот некие упоминания, простите, я вас перебью, есть в «Хождении по мукам». Эта тема есть у Федина.

Н.СОЛЖЕНИЦЫНА: Конечно, есть отдельные, но вот масштабного произведения о первой мировой войне нет.

К.ЛАРИНА: Нет.

Н.СОЛЖЕНИЦЫНА: Так что этот»Август» , я думаю, сейчас будет прочитан.

К.ЛАРИНА: А когда он впервые был издан вообще?

Н.СОЛЖЕНИЦЫНА: Вы знаете, «Август» — вообще интересная очень вещь. Вообще он был написан как бы в 2 приема. В России, когда Александр Александрович сел писать «Красное колесо», это был 1969 год. И написал он за полтора года. И это была почти только военная часть. Вышел «Август» в 71 году, летом 71-ого года. В Париже. А потом, когда в 74 году в начале его выслали, нас выслали после публикации «Архипелага ГУЛАГа», то он уже начал писать и следующую часть. Но тут он попал в гонвергский институт и в другие архивы, все было ему доступно. И он понял, что «Август» нужно дополнять столыпинским циклом. Потому что ему открылись такие материалы о Столыпине, которые тоже… Столыпин же у нас тоже был непроизносимое имя, его как раз тоже именно Солженицын сейчас это… Так вот, он увидел, что отступая назад к причинам революции, обойти Столыпина тоже невозможно. И он написал много дополнительных глав, почти столько же, сколько был написано до сих пор. Вот это издание объединяет, да, ну после этого, конечно, вышел на западе и полный «Август». Ну а в России вот его издает издательство «Время».

К.ЛАРИНА: Подождите, а до этого оно было издано уже после советской власти-то?

Н.СОЛЖЕНИЦЫНА: После советской власти были только в журнале публикации.

К.ЛАРИНА: А, то есть отдельная книга не выходила?

Б.ПАСТЕРНАК: Вот, мы первый раз.

Н.СОЖЕНИЦЫНА: Нет, не правильно. Издательство «Воениздат» выпустило все «Красное колесо», все 10 томов. Да, было, это было в 90-ых еще годах. Выпустил «Воениздат», все 10 томов. Но это было, знаете как? Время такое, первые тома напечатали большие тиражи, потому что –то у них случилось, все замедлилось, через какое-то время они стали продолжать, но уже совсем, в общем, комплектов нет. Какие-то разнотиражные, но «Август» как раз прошел хорошо.

Б.ПАСТЕРНАК: Как ни странно, мы не смогли найти, когда готовили это издание, мы не смогли найти воениздательского издания в библиотеках.

Н.СОЛЖЕНИЦЫНА: Ну, он был раскуплен, конечно. Так что в общем надо сказать, что несколько раз мы в больших книжных магазинах встречались с Борисом с читателями, и встречи были очень живыми, очень интересными, так что интерес к «Августу»…

Б.ПАСТЕРНАК: Я должен сказать, что вот я там в аннотации написал одну фразу насчет зловещей актуальности этой книги, потому что всегда в каждом магазине нам задавали, естественно, тот самый вопрос.: «Август четырнадцатого», опять «Август четырнадцатого», как это рифмуется? Историческая рифма., мимо которой нельзя пройти. Вот Наталья Дмитриевна уверяет, что это случайность.

К.ЛАРИНА: Разве? Но есть некая рифма?

Н.СОЛЖЕНИЦЫНА: Ну, в общем-то все-таки нет, конечно. Рифмы нет, потому что вторая мировая война или братоубийственная война – это совсем-совсем разные вещи, еще вопрос, что хуже. Так-то, в этом смысле нет. Но вообще, конечно, все «Красное колесо», не только «Август четырнадцатого», а все «Красное колесо» написано с таким серьезным, ну не то, что подтекстом, а с серьезным посланием читателю. В общем…

К.ЛАРИНА: Предупреждение.

Н.СОЛЖЕНИЦЫНА: Конечно. Потому что вот он писал, Александр Исаевич, просто, что привело к революции. Про что, что как две обезумевших лошади, лишенные управления, одна дергает направо, другая налево, чураясь они друг от друга и от телеги, непременно разнесут ее, перевернет, свалят с откоса и себя погубят. Так российская власть и российское общество с тех пор, как меж ними поселилось и все разрасталось роковое недоверие, озлобление, ненависть, разгоняли и несли Россию в бездну. И перехватить их, остановить, казалось, не было удальца. Так оно и случилось. И он говорит: «И кто теперь объяснит, где же это началось, кто начал? В непрерывном потоке истории всегда будет неправда. Тот, кто разрежет его в одном поперечном сечении, и скажет, вот здесь, все началось отсюда. И в «Красном колесе» он отступает назад, ну, говорит, что, конечно, если уводить этот разрыв к первым немецким переодеваниям Петра, и у них большая правота. Тогда надо их собором Никона. Но с нас, говорит он читателям «Красного колеса», будет с нас остановиться на Александре втором. И вот, отступив от Александра второго, потом он прослеживает весь путь наш до февральской революции, который, как он был глубоко убежден, не сначала, он сначала собирался писать книгу именно о Великой октябрьской революции. Пока работая, имея огромный материал, он не понял, что, собственно говоря, все произошло…

К.ЛАРИНА: Откуда эта колесо начало катиться.

Н.СОЛЖЕНИЦЫНА: Откуда начало катиться, но в феврале произошел, так сказать, перебит был хребет предыдущей России, и в течении 2-3 месяцев колесо стало неостановимо. Так что дальше уже, как говорит молодежь, колеса.

К.ЛАРИНА: А вот скажите, какими источниками пользовался, где брал вообще в то время Александр Исаевич какие-то материалы?

Н.СОЛЖЕНИЦЫНА: Ну вы знаете, в России вообще… Во-первых, надо сказать, что он всю жизнь собирал материал. Он задумал это поразительное дело, но он задумывал свой роман 18-ти летним мальчиком. Это, в общем, редкий случай, но это так и случилось. У него вот есть еще такой дневник-роман, который мы тоже издадим в издательстве «Время», это дневник, с который он советовался 25 лет, когда писал… Ну не только «Август», а всего «Красного колеса». Это не дневник жизни, это именно дневник отчаяний, находок, падений, отказа от замысла, возвращения к нему, ну, в общем, критики источников, перечисления источников. В общем, это будет роман. Ну вот, там в этом дневнике тоже есть такая запись, в 76-ом году он пишет: «Сегодня 40 лет, как я задумал Р-17». (Р-17 – это роман «Революция 17-ого»). Такой замысел проносить в себе даже неосуществленным – уже счастье. Помню, это был слабосолнечный ноябрьский день, по тогдашнему счету каждый 6-ой – выходной. Накануне вечером была большая студенческая вечеринка, а теперь я вышел в душевном томлении и пошел по Пушкинскому бульвару (это Ростов-на-Дону, где он учился в школе и университете) Трех кварталов не прошел и между Николаевским и Соборным даже остановился. Так внезапно вгрузился в меня замысел. И стал лавинно расширяться. Побрел домой, боясь расплескать. Но еще до дома не дойдя стал что-то записывать, уже не держалось. В тот день мне еще не было 18-ти лет. Откуда берется эта уверенность в молодости, а без нее бы мы ничего не сделали». Ну вот а дальше он всю жизнь собирал материал и на фронте, и когда сидел в камерах, где было много поумнее его людей, и, в общем, всю жизнь собирал, собирал, собирал.

К.ЛАРИНА: Ну это чтобы вы понимал, что собирать материал — это не обязательно сидеть в архивах.

Н.СОЛЖЕНИЦЫНА: Ну, желательно сидеть в архивах, но если нет такой возможности.

К.ЛАРИНА: Давайте мы сейчас новости послушаем, потом продолжим нашу программу. У нас уже есть победители, которые правильно ответили на вопрос первый, чуть позже вас назову и задам следующий вопрос. Через несколько минут вернемся.

НОВОСТИ.

К.ЛАРИНА: Возвращаемся в программу, напомню, что сегодня мы представляем новое издание Александра Исаевича Солженицына «Август 14-ого». Роман-эпопея «Красное колесо», впервые собрано в 1 том. Издательство «Время» эту книгу выпустило. Здесь в нашей студии Борис Пастернак – генеральный директор издательства «Время» и Наталья Дмитриевна Солженицына. Пока мы с вами слушали новости, пришли к нам победители, в смысле их список. Которые правильно ответили на первый вопрос. Предсказание для полковника Воротынцева, одного из героев романа «Август четырнадцатого», в каком году должно было сбыться гадание, которое предсказывало ему , что он должен умереть военной смертью в 69 лет. В 1945 году – правильный ответ, и об этом знают наши слушатели. Наши победители, называю вас. Это Андрей, последние 2 цифры телефона 05. Игорь телефон 47, кончается на эти цифры. Михаил 43, Мария 25 и Борис 62. Я думаю, что следующий вопрос я тоже задам на смс, нам понадобится один, да Май, победитель? Да, один победитель. А вопрос такой, тоже цитата из романа «Август 14-ого».

Б.ПАРСТЕРНАК: Нет.

К.ЛАРИНА: Нет? А оттуда она? Откуда? Цитата откуда?

Б.ПАСТЕРНАК: А вопрос какой?

К.ЛАРИНА: Вот этот.

Б.ПАСТЕРНАК: Да, там написано откуда.

К.ЛАРИНА: А, правильно, конечно. Извините. Итак, внимание, вопрос, цитирую произведение: «Смерть, наступившая 3 января 1923 года, заставила его умолкнуть навсегда. И помешала закончить один из самых прославленных и наиболее читаемых романов, созданных после первой мировой войны.». О ком идет речь? Пожалуйста, 79859704545. Ну, а мы возвращаемся к книжке Александра Солженицына. И вот все-таки хотелось бы остановиться на этом, сказала Наталья Дмитриевна, что задумал он его в 18 лет, это вообще что-то такое невероятное. И всю жизнь собирал материал. Вот до начала работы. А что входило в это понятие материала? Кроме архивов.

Н.СОЛЖЕНИЦЫНА: Вот архивы пришли позже. Всю жизнь они именно разговаривал с людьми. Начал он именно в 18 лет, в читалке областной Ростова-на-Дону имени Карла Маркса. По-моему, она и сейчас там же стоит, тоже имени Карла Маркса. Не сразу понял, что начинать надо с первой мировой войны. И внутри первой мировой войны все не опишешь. надо начинать с самсоновской катастрофы. Он для себя это уже понял тогда. И вот выписки по самсоновской катастрофе, 2 блокнота этих выписок сохранились чудом просто. И вот когда он начал работать, он их вроде и использовал. Он писал, что смешно. Нашел 3, там, разные редакции романа 36, 38 и 40-ого годов. «Смешно, но тот пацан может быть до чего-нибудь и додумался. Текст беспомощный, писать совершено я не умел. Вот удивительно. Распределение материала по главам, строение части, то есть композиция, абсолютно зрелая, я могу использовать сейчас. Значит чувство композиции мое природное». И действительно начал. Ну, понимаете как, он потом, потом война, на фронте он расспрашивал людей и запоминал что-то, записывал, а потом лагерь, где писать уже было нельзя. И он тоже вспоминал. «Весь сосредоточенный интерес жизни в лагере был у меня расспрашивать людей что-нибудь знающий о революции. Так я все собирал, не имея никакой возможности записывать». В памяти без всякой записи так много укладывается, такой обильный материал. Он собирал эпизоды, случаи, факты, хронологию, всевозможные доступные материалы, соображения, оценки, мысли. Все это он собирал. А потом в какое-то время отодвинул «Красное колесо», новую жизнь. «Один день Ивана Денисовича» там описывал, потом сидел Солженицын. Как результат — «Архипелаг ГУЛАГ». Потому что полилось на него, целый ливень обрушился на него после публикации «Ивана Денисовича». Историй, воспоминаний, поправок, так родился «Архипелаг ГУЛАГ». Он болел раком, вылечился в ташкентской клинике. Написал «Раковый корпус». Все это были такие большие бревна на его пути, которые нужно было откатить для того, чтобы пробиться к главному замыслу «Красного колеса». Начал он его писать в 69-ом, и уже с 65-ого в библиотеках собирал материал, В наших библиотеках, в военно-истрической, всюду, но очень скоро ему перестали давать что бы то ни было, потому что он стал персоной нон грата. И тогда ему очень помогли вот невидимки, он потом называл их невидимки. Это люди, которые ему, наши друзья, его друзья, которые ему помогали. Огромную роль сыграла Елена Чуковская, внучка Корнея Ивановича, дочь Лидии Корнеевны Чуковской, которая была генералом, руководила всем штабом работ. И ей приносили материалы, через нее он что-то заказывал, в общем, много людей, которых он потом благодарным образом описывал в «Теленке» в главе «Невидимки», они помогали. Ну а когда он оказался на западе, то выяснилось, что это богатство совершенно неизмеримо. Особенно гомельский институт, он работал в архиве и Гарварда. и Еля. Он мог получить по университетскому абонементу любую книгу, из любой части земного шара. Так что открылось совершенно невероятное. Все газеты 17-ого года есть в Гомеле, они прислали ему, и он мог сидеть, а он был очень работоспособный и очень добросовестный человек, потому в «Красном колесе» просто нет ни одного факта, который он не проверил бы перекрестно из двух независимых источников.

К.ЛАРИНА: Не могу не задать вопрос, поскольку говорим мы действительно о фактуре, о том, из чего складывается книжка. По поводу «Архипелага», я вот слышала, сейчас без конца всплывают те или иные отклики на эту книжку сегодня, я хочу вам напомнить, что с некоторых пор «Архипелаг ГУЛАГ» в школе проходят, он входит в школьную программу. И вот один из писателей, мы не будем называть никаких имен, как и просила Наталья Дмитриевна, вот, позволил себе сказать, что «Архипелаг ГУЛАГ» — это типа там набор лагерных баек, мифов, поскольку не было возможности ничего проверить, но и доверять этому, как источнику историческому нельзя. Вот смысл такой. Что вы по этому поводу можете сказать?

Н.СОЛЖЕНИЦЫНА: Ну, прежде всего посочувствовать совести этого писателя и тех писателей, которые так говорят, совершенно не удосужившись спросить, а существует ли у «Архипелаг ГУЛАГа», например, архив. А он существует колоссальный. Я надеюсь, что через несколько лет, потому что это огромная работа, выйдет комментированный «Архипелаг ГУЛАГ» со ссылкой на все источники, которые были доступны Солженицыну. Разумеется, ему не была доступна статистика. И тем не менее, очень распространенное вкладывание, как англичане говорят, вложили в мой рот, в мои уста. Так сказать, вы вкладываете слова, которых я не говорил. Вот очень распространена такая приписка Солженицыну. Плохо читая «Архипелаг», Солженицыну приписывают, что он сказал, что на нашем Архипелаге погибло 66 млн людей. Ничего подобного он не… А вот на самом деле по цифрам НКВД официальным погибло, там, 3-4 млн. Но прежде всего это просто не правда. Вот Солженицын этого не говорит. Цифра 66 млн приводится им неоднократно. И в «Архипелаге» и в других метсах. Он ссылается при этом на статистику, опубликованную профессором Иваном Кургановым, но во всяком случае, эта цифра, она, во-первых, с 1817 года по 59-ый, а цифры, который оппоненты приводят против Солженицына, они только с 29-ого года по 53-ий, во-первых. И, во-вторых, только в «ГУЛАГе». А цифры Солженицына – это внутренняя война советского режима против своего народа, а именно, от уничтожения его голодом, коллективизации, ссылкой крестьян на уничтожения, тюрьмами, лагерями, простыми расстрелами и так далее. Кто посчитал бессудный расстрел ВЧК. Кроме самой красной книги ВЧК никто не посчитал, их было огромное количество. Значит, короче говоря, цифра, которую приводит Солженицын – 56 млн – это включает сверх «ГУЛАГа» гражданскую войну, красный террор первых лет советской власти, голод, 2 голода – голод Поволжья и голод на Украине, где есть официальные по голоду на Украине цифры, коллективизацию со ссылкой крестьян, четверть погибла высланных, а выслали 15 млн. Да, и еше больше 10 млн ожидаемых, но не рожденных. Поскольку рождаются дети от мужчин, которые были убиты. Ну без этих ожидаемых нарожденных будет 55 мил. Так вот это не только в «ГУЛАГе», это вот вся наша вот советская власть, начиная с 17-ого года, поэтому это просто недобросовестные они, оппоненты недобросовестные, которые не хотят прочитать то, что написанною. По небрежности или по злому умыслу – это уже не мне судить.

К.ЛАРИНА: Борь, а вы, вот Наталье Дмитриевне не буду это вопрос задавать, а вот тебе задам. Наезды на Солженицына сегодня в разных изданиях — это случайно или нет?

Б.ПАСТЕРНАК: Нет. Конечно, какая же это случайность? Сейчас его, как бы это правильно сформулировать, мне кажется, что идет за него борьба на самом деле. Что очень важно целому ряду направлений, сажем так, идеологических иметь Солженицына своим союзником. Вот, и когда это не получается, возникает некая озлобленность. И вот тогда с ним начинают пытаться сводить счеты. Ну, это совершенно, я бы сказал, негодные средства, во-первых, а во-вторых, неэффективные. Потому что то, что я вижу вокруг себя по крайней мере, ну, и даже вот во время тех встреч в магазинах, которые мы провели недавно, народ реагирует в пользу Солженицына совершенно. Вот у нас там сидел молодой человек в одном магазине, который вдруг обвинил Солженицына в неточности цифр, а когда его стали со всех сторон поправлять и говорить: «Да нет же, нет, ты послушай», он вдруг задумался и сказал: «Да ладно, да меня эти цифры вообще мало волнуют. Мне безразлично». И на него так окрысилась аудитория сразу же, ах ты циник, ах ты такой, ах те сякой. И это правильная, нормальная реакция у людей. Я думаю, что очередная попытка наездов, как ты выражаешься, на Александра Исаевича, ну, не первая, слава Богу, да…

К.ЛАРИНА: С ним ничего не случилось. Это уж мы точно знаем.

Н.СОЛЖЕНИЦЫНА: Вообще, мне кажется, что, когда вы говорите о наездах на Солженицына – это на самом деле не наезды на Солженицына, это не вопрос о Солженицыне, это вопрос о нашем будущем, в какой стране нам жить, какой патриотизм нам нужен. Всякой стране нужен патриотизм. Мы вот прожили 18 лет в Америке, всего 20 лет, из них 18 лет в Америке, там очень сильный патриотизм. Так вот какого рода патриотизм нужен, какого рода патриотизм нужен для совей страны? Патриотизм вообще, несомненно, нужен, но вот он должен быть зрячим, это должна быть такая любовь к своей стране, с готовностью делить ее невзгоды и с готовностью служить ей.

К.ЛАРИНА: И брать на себя ответственность не надо.

Н.СОЛЖЕНИЦЫНА: Правильно, и спрашивать себя, почему мы виноваты в том, что у нас так или сяк. Но при этом смотреть здраво. Каждый из нас допускал в прошлом или допускает те или иные ошибки, надо их анализировать, говорить о них свободно. Дискутировать и решать, что делать дальше.

Б.ПАСТЕРНАК: И радоваться каждой исторической ипостаси на родине, как выразился другой писатель.

К.ЛАРИНА: Друзья мои, у нас есть правильные ответы, но мне их дали 4 штуки. Давай возьмем, не будем делать суперприз один, а разделим еще на 5 равных частей.

Б.ПАСТЕРНАК: Книжек хватит.

К.ЛАРИНА: Книжек хватит, да. Люди старались, отвечали, правильный ответ – я процитировала роман «Похождение бравого солдата Швейка»?

Б.ПАСТЕРНАК: Совершенно верно, да.

К.ЛАРИНА: Ярослав Гашек – правильный ответ. Павел 42 последние 2 цифры, Юрий 98, Владимир 36, Александр 46, Галина 75. Переходим к новинкам, премьерам издательства «Время», важно об это сказать. Поскольку Борис принес книжки, которые мы сегодня не разыгрываем, но которые хотим представить вам, чтобы мы знали, что выходит.

Б.ПАСТЕРНАК: Мне всегда жалко отнимать время у Натальи Дмитриевны.

К.ЛАРИНА: Ну, надо, что делать

Б.ПАСТЕРНАК: Но, надо. Так, Владимир Гуркин, пьесы. Гуркина прекрасно знают, как автора пьесы и сценария «Любовь и голуби». А тут еще другие его пьесы, воспоминания о нем, прекрасные.

К.ЛАРИНА: Это, кстати, целая серия же книг. Драматургия.

Б.ПАСТЕРНАК: Это целая серия. Да-да-да. Мне очень жаль, что драматургии выходит мало, ну и тиражи у них не большие, прямо скажем. Но для тех, кто любит и понимает, это очень важная книжка. Такая же важная, как книжка Александра Агеева «Голод». Это известный очень хороший, на мой взгляд, критик, к сожалению, тоже ушедший от нас, ну а это его друзья постарались, собрали его тексты, и мы это выпустили. Тоже серийная, как видите, книга, критика литературоведения. Софья Прокофьева, прекрасная сказочница. Уже находясь в солидном возрасте, она написала книжку – воспоминания «Дорога памяти», даже комментировать не буду. Много интересного, воспоминания превосходные. Фамилия Прокофьевы роднит ее с Сергеем Сергеевичем Прокофьевым, тут много о музыке и музыкантах. Ну и тут книжка, которая мне очень нравится, Станислав Востоков, хороший детский писатель. Не первая книжка у нас выходит, но эта называете «Рядовой Горилла».

К.ЛАРИНА: Это про советскую армию.

Б.ПАСТЕРНАК: Стас предпослал этой книжке следующий текст: «Эту книжку я писал, когда армия, что называется, была не в форме. Говорят, с тех пор дела там стали заметно лучше. Очень хочется в это верить». Ну да, ну очень смешно, честное слово. Как человек, служивший в армии….

К.ЛАРИНА: Жалко, что она такая тоненькая, потому что прямо видно, что она такая симпатичная, прямо с первых строчек она очень остроумно написана, очень таким легким языком. И, кстати, я так понимаю, там 12+ да, написано? Но я так понимаю, что эта та книга, которую с удовольствием прочтут и взрослые люди.

Б.ПАСТЕРНАК: Эта книга действительно очень… Ну вот знаете, «Дядя Федор, пес и кот» Успенского. Это для кого? Это для чего плюс?

К.ЛАРИНА: И для пап, и для мам.

Б.ПАСТЕРНАК: Да, это семейное чтение. Собрались и почитали. Кстати, Востоков, насколько я знаю, любимый ученик Эдуарда Николаевича Успенского, он его все время вспоминает, во всех списках талантливых писателей. Я очень рад, что эта книжка вышла.

К.ЛАРИНА: Наталья Дмитриевна, тут есть несколько телеграмм, смс-ок из Петербурга от людей, которые под большим впечатлением от открытия выставки «Достоевский и Солженицын». Может несколько слов об этом скажете для тех, кто не знает?

Н.СОЛЖЕНИЦЫНА: Да, вы знаете, была открыта выставка 6 и 7 числа в музее Достоевского на Кузнечном, вот в той квартире Достоевского, где он жил последние свои 2 с половиной года. Где он был счастлив и где он умер. На эту выставку просто мы взяли наш архив, ряд экспонатов и меня пригласили на ее открытие. Но сама идея выставки – это я тут, что называется, не при чем. Вообще, о Достоевском и Солженицыне, о Толстом и Солженицыне на западе сразу после нашей выставки говорилось очень много. У нас, естественно, поскольку имя было непроизносимо Солженицына, то и вообще, Достоевский и Солженицын в советской России разминулись. Потому что Достоевского стали возвращать в Москву, читатели только в конце 50-ых годов, вот в школе его не проходили, даже не упоминали.

К.ЛАРИНА: Так даже позже, простите.

Н.СОЛЖЕНИЦЫНА: Даже позже, да.

К.ЛАРИНА: «Бесы» вообще были запрещены.

Н.СОЛЖЕНИЦЫНА: Ну, вы знаете, де юро нет, аде факто да. И он не переиздавался. И первое такое собрание, мне кажется, 300 тысяч был тираж, вышло в 58-59 году, мне кажется, оно было еще довосьмитомное. Так или иначе, он только начал, Достоевский, возвращаться к мировому массовому читателю, а Солженицын уже после 64 года, последняя строчка была напечатана в 66 году, и после этого уже ни одной строки. Вот высылки не было. Так что осмысливать можно было, но писать о них вместе было нельзя. А на западе, там без конца в каждом интервью спрашивали: «Вот вас сравнивают с Толстым и Достоевским. Каково ваше..». Он говорил всегда, что он испытывает очень большое уважение и родство с обоими. Хотя в разном. К Толстому ближе по форме повествования, по форме повествования материла, по множеству лиц и реальных обстоятельств. А к Достоевскому он был ближе по старанию понять духовную человеческую сторону в процессе истории. Но оба они для него учителя, конечно, всегда признавал он. И вот у нас это изучение начала, собственно, Людмила Ивановна Сараскина, она первая, кто начал изучать вот эти схожести , похожести, далеко не только схожести по судьбе. Вот посетителей выставки в Петербурге поражали больше всего именно такие, не просто каждый сел из них и тот и другой, когда ему было 27 лет, напечатано было «Записки из мертвого дома» и «Архипелаг ГУЛАГ» в омском остроге. Был Достоевский, а потом на пересылке там был Солженицын.

К.ЛАРИНА: А ты смотрел эту выставку?

Б.ПАСТЕРНКА: Нет. (Нрзбр) так не Достоевского.

Н.СОЛЖЕНИЦЫНА: Не Достоевского, там в Омске был.

Б.ПАСТЕРНАК: А рядом бушлатик Александра Исаевича, очень впечатляет.

К.ЛАРИНА: Дорогие друзья, мы вынуждены уже заканчивать нашу программу, но вот поговорили в конце даже о выставке «Достоевский и Солженицын», которая открылась в Петербурге, там тоже можно побывать. Огромное спасибо Наталье Дмитриевне, спасибо Борису. Читаем Солженицына и читаем Солженицына. Это главная наши миссия и задача. А сейчас книжные новости.

КНИЖНЫЕ НОВОСТИ.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире