'Вопросы к интервью
28 сентября 2014
Z Книжное казино Все выпуски

«Путь, открытый взором» Александр Блок. Памяти литературоведа Станислава Лесневского


Время выхода в эфир: 28 сентября 2014, 15:06

К.ЛАРИНА: Ну, что? Начинаем наше «Книжное казино». Здесь в студии ведущие программы: Ксения Ларина (это я) и Майя Пешкова.

М.ПЕШКОВА: Это я. Добрый день!

К.ЛАРИНА: Сегодня наша передача посвящена памяти Станислава Лесневского, известного литературоведа, краеведа, историка русской литературы, знатока русской поэзии. Он ушел из жизни в начале этого года, (14 года) в январе. Мы сегодня хотели, конечно, видеть сестру Станислава Стефановича — Ирену Стефановну Лесневскую, но она, к сожалению, приболела, поэтому надеемся, что она нас слышит, и передаем ей горячий привет от всех нас. А мы (это не только ведущие программы), но и наши замечательные гости: Борис Николаевич Романов — писатель, литературовед, редактор, коллега Станислава Лесневского. Здрасьте, Борис Николаевич.

Б.РОМАНОВ: Здравствуйте.

К.ЛАРИНА: И Евгений Евгеньевич Степанов — исследователь жизни и творчества Николая Гумилева. Тоже коллега Станислава Лесневского. И сегодня мы представляем книгу, как раз посвященную Гумилеву. Это последняя книга, которую готовил Станислав Лесневский вместе с вами, да? Здрасьте, Евгений Евгеньевич.

Е.СТЕПАНОВ: Здрасьте.

К.ЛАРИНА: Нашим слушателям так же напомним средства связи +7-985-970-45 -45. И в этот момент я вспомнила, что рейтинги, конечно, как обычно с собой не взяла. Сейчас вот Света мне поможет. Рейтинги нам придут, и мы их обязательно представим в нашем эфире. Но давайте сначала скажем про книжки тогда, Майя, что у нас сегодня есть.

М.ПЕШКОВА: Да, у нас книга Евгения Степанова «Поэт на войне. Николай Гумилев 1914-18 годы». Нужно сказать, что Евгений Евгеньевич работал над этой книгой 3 десятилетия. Я правильно говорю?

Е.СТЕПАНОВ: Правильно.

М.ПЕШКОВА: Собирали материал. Книга была представлена на состоявшейся летом Ахматовской конференции в Фонтанном доме. Здесь же книга «Андрей Белый. Александр Блок. Переписка. 1903-1919 год». Это, скорее, я бы назвала роман в письмах. Именно книга, которая давно желанна, ожидаема была и пользуется огромным успехом. А также у нас стихи. 100 стихотворений. Это серия, которую придумал Станислав Стефанович Лесневский. Среди тех сборников, которые увидели свет, это стихи Юрия Ряшенцева, Нины Королевой, Евгения Евтушенко, Александра Межирова и Владимира Мощенко. Вот такие книги. Но у нас сегодня удивительный сюрприз для тех, кто будет отвечать по телефону. Об этом скажем чуть позже.

К.ЛАРИНА: Да. Ну, а для начала давайте первый вопрос я задам для наших слушателей, которые могут уже на него отвечать на sms, поскольку у нас сегодня несколько героев: Гумилев — один из главных героев тоже сегодня нашей передачи. С каким будущим маршалом Гумилев встречался в Париже, и кому он, вернувшись в Россию, предсказывал большое будущее? На этот вопрос мы отвечаем, напомню, по sms, +7-985-970-45-45. Вот давайте мы начнем все-таки ни с Гумилева, ни с Блока, а со Станислава Лесневского, поскольку много чего было сказано уже после его ухода из жизни, об этом человеке. Говорили, что он идеалист и романтик, и вообще последний-последний романтик века и отечественной словесности. Давайте немножечко про него расскажем, поскольку все-таки не Филипп Киркоров. Людям надо все-таки рассказать, кто такой Станислав Лесневский. Пожалуйста, кто начнет?

Б.РОМАНОВ: Давайте я начну.

К.ЛАРИНА: Борис Николаевич, пожалуйста.

Б.РОМАНОВ: Станислав Стефанович Лесневский действительно был удивительным человеком. И все, с кем он встречался, кто когда-нибудь слушал его выступления, когда, например, он вел поэтические праздники в Шахматове, влезал на святой камень, который он же там и установил в свое время, и под палящим солнцем полчаса читал любимого и главного своего поэта Александра Блока, и все собравшиеся его заслушивались. Его помнят студенты Литературного института, где он вел спецсеминар по Александру Блоку, его помнят очень многие музейщики, потому что он помогал очень многим музеям и не только в Москве. Он ездил в самые разные места. Скажем, на чтения по творчеству Даниила Андреева он ездил в Брянск и в Трубчевск. Он ездил в Вытегру на Клюевские чтения.

К.ЛАРИНА: То есть ему важен был не только гений, но и место. Для него невероятно важно было пощупать собственными руками места, из которых этот человек произошел, да?

Б.РОМАНОВ: На этой почве мы с ним и сошлись.

Е.СТЕПАНОВ: Он по натуре был…

К.ЛАРИНА: Краеведом.

Е.СТЕПАНОВ: Понимаете, я бы даже не сказал краеведом, а таким пропагандистом…

Б.РОМАНОВ: Подвижником.

Е.СТЕПАНОВ: Подвижником русской литературы.

К.ЛАРИНА: Пропагандистом не надо — плохое слово. Ирена Стефановна не одобрит это слово.

Е.СТЕПАНОВ: И он мог часами читать любимых поэтов, говорить о русской литературе, но главное он всегда все это претворял в какое-то конкретное дело. Понимаете, ведь вот то, что он создал издательство «Прогресс-Плеяда».

К.ЛАРИНА: Да, оно же маленькое издательство («Плеяда»), которым он руководил.

Е.СТЕПАНОВ: Издательство – это буквально он сам и еще несколько человек, но за годы существования этого издательства, оно примерно началось в 95 году, было издано около двухсот книг. И среди них очень много фундаментальных, замечательных изданий, которые он издавал отнюдь не с коммерческой целью. Он дарил это музеям и библиотекам.

М.ПЕШКОВА: Очень любил дарить.

Б.РОМАНОВ: Своим студентам он на каждое занятие привозил книги и каждому дарил. На занятия по Александру Блоку и Мандельштаму он дарил каждому студенту 4 огромных тома замечательных собрания сочинений Мандельштама, который он издал. А это на сегодняшний день самое полное и самое лучшее издание выдающегося поэта XX века. Он издавал очень много книг, связанных с русской классикой. Ну, скажем, издание «Медного всадника» Пушкина с рукописью, вернее с писовской копией, но на которой пометы Николая I сохранились и Пушкина. Всегда книги у него были прекрасно иллюстрированы. Он очень любил сидеть и подбирать иллюстрации для каждого издания. Он как мальчик мог сидеть, любоваться, подбирал портреты, обложки, которые нужно воспроизвести (эпохи Серебряного века). В каком-то смысле прообразом издательства «Прогресс-Плеяда» было издательство Алянского «Алконост», которое было связано с именем Блока. Поэтому у него главная тема издательства была, конечно, Блок. И вот он издает Аполлона Григорьева, это Аполлон Григорьев, которого составил Александр Блок. Но это не просто репринтное издание, а там прекрасная статья крупного литературоведа Бориса Федоровича Егорова, комментарии. Он издает, скажем, книгу Хомякова, и связывает опять-таки с Блоком, с его раздумьями о судьбах России. У него была тема такая «Александр Блок и славянофилы», например, и так далее. В общем, вот такая у него была деятельность. Он был великий просветитель, но просветитель не просто популяризирующий что-то, а это все шло у него от глубокого знания и пламенной любви к литературе.

К.ЛАРИНА: Евгений Евгеньевич, ваше слово.

Е.СТЕПАНОВ: Мы со Станиславом Лесневским познакомились, когда встал вопрос о том, как спасти дом Гумилевых в Градницах. Дело в том, что усадьба Гумилевых имеет очень сложную судьбу — Слепнево исчезло практически с лица земли, и было в 30-е годы перевезено в село Градницы. Там располагался погост. Причем я могу рассказать очень интересную историю, с этим связанную. Дело в том, что его перевозили, потому что в Градницах сгорела школа, и поставили на место бывшего погоста. А в 86 году школа закрылась, и новый такой деревянный дом, стоящий бесхозно, сами знаете, что его ждет. Мне удалось поднять бучу через советскую культуру, довольно приличную, и вот со Станиславом Стефановичем мы регулярно ездили зимой и летом.

К.ЛАРИНА: Это какой год был?

Е.СТЕПАНОВ: Это еще до столетия еще.

К.ЛАРИНА: Еще в советское время?

Е.СТЕПАНОВ: На грани его. И причем когда восстанавливали этот дом, я в то время часто выступал с такими своеобразными слайд-фильмами на тему Ахматовой и Гумилева. Мы объехали все места, показывая их, показывали документы, фотографии, и какой-то рассказ шел. И я каждый раз символически говорил, поднимал вопрос о том, чтобы вернуть дом на старое место как вот Шахматово. Ну, там абсолютно немыслимо, если вы там бывали, в тех краях.

К.ЛАРИНА: Нет, к сожалению.

Е.СТЕПАНОВ: Это абсолютно невозможно, потому что километров 10-15 совершенно бездорожье полное. Вот, а в Градницах он встал, и я так символически говорил, что нельзя его перевозить — он как бы встал на кости своих предков. И вот когда в 80-е годы, наконец, все-таки удалось привлечь реставраторов перед 100-летием Ахматовой, там подряд шли. Еще к 100-летию еще ничего толком не успели сделать, а уже к 100-летию решили все-таки взяться за это дело, и реставраторы стали укреплять фундамент, и первый камень, который они извлекли из-под дома — это было надгробие деда Гумилева. Представляете?

Б.РОМАНОВ: Львова.

Е.СТЕПАНОВ: Львова, да. Потому дворянское происхождение Гумилева вообще по линии матери — Львовой Анны Ивановны.

К.ЛАРИНА: Вы все больше про Гумилева как-то склонны рассказывать, а не про Лесневского.

Е.СТЕПАНОВ: Вот и с Лесневским мы в то время беспрерывно выступали в Бежецке, в Градницах. Вы знаете, я никогда не забуду вещь, когда мы зимой приехали туда и выступали в каком-то местном доме культуры. Все сидели в шубах, и Станислав Стефанович, ему была совершенно не важна аудитория, он действительно был настоящий подвижник. Потом в Твери очень часто бывали с ним.

К.ЛАРИНА: А вот идея этой книги, которую мы сегодня представляем, это вы с этой идеей пришли к нему как к издателю?

Е.СТЕПАНОВ: Это началось случайным образом, потому что ее фундамент был заложен еще в 80-90 годы, когда мы готовили с НРЗБ, с Богомоловым первые…

К.ЛАРИНА: Какая короткая жизнь у человека, и такая толстая книжка.

Е.СТЕПАНОВ: Первое издание трехтомника Гумилева (издательство «Художественная литература»), там моя хроника помещена и комментарий к «Запискам кавалериста». И я там начал работать в архивах, собирать материалы. Слава богу, в то время, потому что сейчас я пытался вторично поработать в архиве — абсолютно безнадежно. То есть я бы ничего бы не извлек, а тогда как бы было свободное время (пришлось, правда, пережить многие сотни документов), но я убедился, что неслучайно эту войну называют у нас «неизвестной войной». Просто я не помню ни одной папки, которую я брал…

К.ЛАРИНА: Вы имеете в виду Первую мировую?

Е.СТЕПАНОВ: Да, Первая мировая, чтобы в ней была хоть одна запись, чтобы эти документы трогали.

К.ЛАРИНА: Но подождите, все-таки вот именно этот контекст — «Поэт на войне». Почему вот именно вот такая идея пришла? Это же не просто биография, как я понимаю.

Е.СТЕПАНОВ: Дело в том, что мне надо было делать для трехтомника комментарии к «Запискам кавалериста», к которым все как-то очень несерьезно относятся, считают, что это какие-то разрозненные его публикации «Биржевых ведомостях». А мне просто захотелось проверить. И вот в книге эти «Записки кавалериста» воспроизведены полностью дословно, и каждый абзац сопровождается несколькими страницами подлинных документов из журнала боевых действий, всякими донесениями и прочее, из чего следует, что вот Гумилев… У него странный был характер — он абсолютно не умел врать, то есть каждое слово, им написанное, было просто документально подтверждено. Там он, скажем, пишет о том, что сегодня вернулись 2 улана, которые весной были захвачены в плен. Нахожу документ тут же: кто уланы, когда они захвачены были в плен. Вот так построена книжка.

К.ЛАРИНА: А как вы так находите документы?

Е.СТЕПАНОВ: Ой, это совершенно жуткое дело.

К.ЛАРИНА: Сколько вообще лет жизни вот здесь вот вашей? Ваших лет в этой книге?

Е.СТЕПАНОВ: Был вынужденный перерыв в 90-е годы.

К.ЛАРИНА: А начали когда?

Е.СТЕПАНОВ: Начал в 80-е, тогда же вот готов трехтомник.

К.ЛАРИНА: 30 лет.

Е.СТЕПАНОВ: Да. Искать приходилось очень тяжело, потому что военные документы носят специфический характер. Например, казалось бы, проще всего взять документ Уланского полка, где он служил, но он очень неполный. Но полк входил во 2-ую кавалерийскую дивизию, куда стекались документы со всех полков, там Драгунской. И каждая папка на неделю — там 1000 страниц, и приходилось их перебирать. И, в конце концов, находились там, например, записки, автографы Гумилева, находились записки его взводного Чичагова, которому он посвятил стихотворение «Война», потом подарил сборник «Колчан» с великолепной дарственной надписью, когда он только вышел. Работа такая почти детективная.

К.ЛАРИНА: Я хочу еще раз напомнить, что книга называется «Поэт на войне. Николай Гумилев. 1914-1918». Но вот мы уже говорили, что это последняя книга, которую готовил Станислав Лесневский. Здесь есть посвящение автора Евгения Евгеньевича Степанова. Памяти Станислава Стефановича Лесневского посвящает автор эту книгу. У меня к вам еще один вопрос, Евгений Евгеньевич, то, что касается участия Станислава Лесневского в работе над этой книгой. В чем оно заключалась?

Е.СТЕПАНОВ: Всячески содействовал ее выходу. Самое главное.

К.ЛАРИНА: И все?

Б.РОМАНОВ: Давайте я.

К.ЛАРИНА: Давайте Борис Николаевич.

Б.РОМАНОВ: Ну, во-первых, Станислав Стефанович очень любил Гумилева. Вот как-то он проводил юбилейный вечер Гумилева в Доме литераторов. Вы знаете, что он сделал? Он удивил всех. Он пригласил духовой военный оркестр. И в ЦДЛ всех встречающих пришедших на этот вечер встречал гром старинных военных маршей.

К.ЛАРИНА: Погружение в атмосферу.

Б.РОМАНОВ: Да, хотя вечер проходил в малом зале, был достаточно-таки камерным, не огромным. Затем я, например, тоже ездил в Бежецк и в Слепнево вместе со Станиславом Стефановичем. Это было в 99 году. И что там удивляло? Во-первых, Станислав Стефанович очень интересовался тем, как хранится память Гумилева. Он был человек, который всегда ратовал за создание вот этих музеев, за отношение местной власти, за то, чтобы это стало достоянием всех жителей.

Е.СТЕПАНОВ: Приходилось с ним воевать.

Б.РОМАНОВ: И вот когда мы в само Слепнево приехали… Кстати, когда мы ехали туда, в автобус налетело столько слепней, и я понял, почему это названо Слепневым.

Е.СТЕПАНОВ: Да, я тоже однажды попал в лес Слепнево, это что-то с чем-то.

Б.РОМАНОВ: И там была только скромная табличка и небольшой камень. Не такой, как в Шахматово, а небольшой, но там нашелся человек, который когда-то жил недалеко в деревне. И он говорит: «Вы знаете, сколько тут было деревень? Их все посносили, в основном в 60-е годы, ушли эти деревни». А усадьба, слава богу, что этот дом сохранился (гумилевский), и его перевезли действительно в Градницы из Слепнево. И всеми этими проблемами Станислав Стефанович жил и интересовался. Поэтому вот эта книга, конечно, он ее поддержал. И я хочу как редактор этой книги сказать несколько слов. Сам ведь Евгений Евгеньевич о себе не скажет, не похвалит.

К.ЛАРИНА: Да он все про Гумилева больше.

Б.РОМАНОВ: Эта книга, на мой взгляд, — очень серьезный большой вклад в гумилевоведение. Тут впервые масса новых документов. Тут перед нами по новому предстает Гумилев как человек, как гражданин, как литератор. Тут развеиваются некоторые мифы. Вообще с мифами спорить бесполезно.

К.ЛАРИНА: Какие самые главные мифы здесь развеиваются?

Б.РОМАНОВ: Об этом Евгений Евгеньевич может более подробно рассказать. Ну, например, давний, что Гумилев поэт войны, что он поэт-воин. У него всего 12 стихотворений, которые сам Гумилев относил как-то к войне.

К.ЛАРИНА: К военной лирике.

Е.СТЕПАНОВ: Гумилев, живя в Англии, сейчас хранится у Струве его автограф, составил список всех своих военных стихотворений. Вот можно читателю можно задать, сколько Гумилев написал военных стихотворений?

К.ЛАРИНА: А уже сказал Борис Николаевич, ответил на этот вопрос.

Е.СТЕПАНОВ: 12, да. Хотя том третий полного собрания сочинений написанных стихов, там свыше 100 стихотворений.

Б.РОМАНОВ: Ведь вот как раз кто пошел на войну в 14 году из поэтов? Вы знаете, пошло 2 поэта добровольно: это Николай Гумилев и Венедикт Лифшиц добровольцами пошли.

К.ЛАРИНА: Давайте мы сейчас сделаем паузу. Продолжим нашу программу после выпуска новостей, я уже назову первых победителей наших, которые правильно ответили на вопросы, и ответ на вопрос. И мы разыграем еще суперпризы, про которые мы еще не говорили. И, естественно, продолжим разговор с нашими гостями. А сейчас новости.

НОВОСТИ

К.ЛАРИНА: Возвращаемся в программу «Книжное казино». Напомню, что сегодня в гостях у нас Евгений Степанов и Борис Романов. Мы сегодня вспоминаем Станислава Лесневского — известного литературоведа, историка литературы, гумилевоведа, блоковеда, мандельштамоведа, кого еще назвать?

М.ПЕШКОВА: Станислав Стефанович занимался и творчеством Ахматовой

К.ЛАРИНА: Ахматовой естественно.

Б.РОМАНОВ: Маяковского.

К.ЛАРИНА: Маяковскоговеда.

М.ПЕШКОВА: Да-да-да.

К.ЛАРИНА: Сейчас мы продолжим наш разговор. Давайте для начала, во-первых, объявим победителей, которые правильно ответили на вопрос, с кем из будущих маршалов встречался Николай Гумилев и кому предсказывал большое будущее? Это был маршал Тухачевский. Наши победители: Андрей (последние 2 цифры называю ваших телефонов) 10, Серафима 36, Мария 88, Георгий 40, Сергей 68. И перед тем, как продолжить наш разговор, я хочу вернуться к тому, что я не сделала — не назвала вам первую десятку лидеров продаж книжных магазинов. Напомню, что это наш еженедельный рейтинг результатов продаж трех крупнейших магазинов Москвы: «Москва», «Библио-глобус» и «Московский дом книги». Ну, давайте посмотрим, какие тут перемены. Давайте начнем с финальных строчек. 10,11 место — здесь 2 имени: Макс Фрай «Мастер ветров и закатов» и Джон Грин «Виноваты звезды». Стивен Кинг со своим романом «Мистер мерседес» чуть выше. Чуть выше Солженицын Александр Исаевич со своим романом «Август четырнадцатого», что тоже вполне естественно, поскольку мы отмечаем сейчас 100-летие начала Первой мировой войны, и вот это, как я понимаю, переиздание новой книги.

М.ПЕШКОВА: Да, и подробнее мы будем говорить об этой книге в программе «Книжное казино» 12 октября, к нам в гости придет Наталья Дмитриевна Солженицына.

К.ЛАРИНА: Прекрасно. Чуть выше Соломон волков «Диалоги с Владимиром Спиваковым», чуть выше Гришковец с книжкой «Одновременно. Жизнь». Чуть выше учебник математики для маленьких детей от Людмилы Петерсон, чуть выше Галина Калинина «Сольфеджио». Вот учебный год начался, поэтому пошла учебная литература в эти рейтинги. Ну, и наконец первая тройка лидеров. На 3 месте Борис Акунин «Часть Азии. История Российского государства. Ордынский период». Это второй том авторской истории Бориса Акунина (истории России). На 2 месте новая книга Татьяны Устиновой «Ковчег Марка», ну, а на 1 месте вот уже сколько, почти 15 недель, держится «Любовь к трем цукербринам». Это новый роман Виктора Пелевина. Здесь, к сожалению, нет нон-фикшн, кроме учебников по математике и по сольфеджио. Ну, я так надеюсь, что ваши книжки, если будет отдельный рейтинг по книгам нон-фикшн, наверняка должны попасть в рейтинг продаж. Мы возвращаемся к нашим книгам. Напомню, что у нас еще будет 2 вопроса, мы будем разыгрывать 2 суперприза, о чем чуть позже скажем. Но вот «Венок Станиславу Лесневскому» (тоже посмертно, естественно), который был, по-моему, издан чуть ли не к 40 дням, Борис Николаевич.

Б.РОМАНОВ: Я могу вам рассказать.

К.ЛАРИНА: Вот книга называется «Венок Станиславу Лесневскому». Вот в этой книге как раз вот тот самый портрет человека, о котором мы сегодня пытаемся говорить и как-то эту любовь вам тоже передать к нему. Вот в этой книге как раз его близкие, его друзья и коллеги много чего рассказывают о нем. Ну, расскажите.

Б.РОМАНОВ: Вы знаете, эта книга вышла и написана была мгновенно. За редким исключением. Мы отмечали 9 день со дня его кончины и решили издать эту книгу. Ирена Стефановна была, естественно, одним из главных инициаторов этого издания. А на 40 день книга была написана и уже издана (в типографии напечатана). Вот как быстро можно издавать книги. Но самое главное не в этом, а в том, что очень много достойных людей откликнулось. Среди авторов этой книги много известных писателей, поэтов, литературоведов, музейщиков. Не только из Москвы, из разных городов. Здесь 2 министра, кстати говоря, бывших – Борис Панкин. И Евгений Осетров. Здесь академики, Вячеслав Всеволодович Иванов.

М.ПЕШКОВА: Александр Лавров.

Б.РОМАНОВ: Александр Васильевич Лавров. Ну, в общем, можно перечислять. Евгений Александрович Евтушенко, который мне присылал все время варианты, она работал над своим новым триптихом, но сюда включено его стихотворение, посвященное Лесневскому, известное – «Блоковский валун». Сюда включен давний очерк о Шахматове, где очень много пишет о Лесневском Солоухин. Тут много фотографий.

М.ПЕШКОВА: Но книга не для продажи.

Б.РОМАНОВ: Книга не для продажи, но она была подарена всем, была подарена библиотекам, музеям, и сюда мы принесли экземпляры, то есть это книга для подарков. И вообще я сегодня слушал рейтинг и думал, что Станислав Стефанович рейтингами продаж особенно не интересовался. Это тоже была какая-то давняя культурная традиция. Потому что вот издательства символистов ведь существовали на деньги меценатов, они не приносили прибыли. Ни «Скорпион», например, ни «Гриф». Это все русские купцы, просвещенные жертвовали деньги на то, чтобы издавались замечательные книги. И сейчас небольшие культурные издательства есть в России в разных городах, в Петербурге и в Москве. И хотя им все труднее живется, они все равно существуют, и потом эти книги уже становятся общекультурным достоянием. Ведь, например, Пушкин проигрывал Булгарину в рейтингах продаж. Или историк Соловьев умер в квартире, заполненной нераспроданными томами «Истории государства российского». И это мы должны помнить, рассуждая, потому что книгоиздание — это не только бизнес, это нечто еще другое.

К.ЛАРИНА: Я хочу вернуться к личности самого Станислава Стефановича Лесневского. Здесь меня поразило одно из воспоминаний Льва Аннинского, известного тоже литературоведа, коллеги Станислава Стефановича. Я начну с одного воспоминания. Пишет он в 1951 году. Это я цитирую не из книжки, по-моему, все-таки вариант, а из журнала «Нью Таймс», который как раз вышел тоже с воспоминаниями и Станиславе Лесневском после его ухода из жизни. Так вот, пишет Аннинский: «В 1951 я поступил в МГУ на филологический факультет. Я с упоением ходил по коридорам и смотрел на эти факультетские стены. Помню, там висели какие-то стенгазеты, этакие боевые листки, и вдруг на одном боевом листке я прочел: «Заявляем о нашем негодовании в связи с поступком студента Станислава Лесневского, который освистал поэта Алексея Суркова». Ну, я думаю, что этот короткий штрих к характеру говорит о многом. И вот таких поступков… Я так понимаю, человек был достаточно непримиримый и мог сказать и выступить.

Б.РОМАНОВ: Да не то что. Например, он ведь участвовал, скажем так, в разоблачении Лесючевского, который написал доносы на Заболоцкого и Бориса Корнилова. И Лесневский, работая в этом издательстве, которое возглавлял Лесючевский (в «Советском писателе»), возглавил комиссию по расследованию. Он поехал в Ленинград тогда в этот дом знаменитый, где КГБ находилось. Все-таки удалось ему выцарапать это дело, и он опубликовал это тогда (рецензии). И таких у него поступков действительно было много. Он мог не считаться ни с чем и ни с кем.

К.ЛАРИНА: Ну, кстати, если говорить о тех поэтах, с которыми он проживал свою жизнь, ради которых трудился, мы их называли — это Гумилев, это Мандельштам, это Блок. Ведь в советское время это было очень непросто, вот с такими поэтами дружить, и ведь многие вещи нельзя было говорить. Каким образом тогда, в то время к правде пробивался Станислав Лесневский? Как это происходило?

Е.СТЕПАНОВ: Вы понимаете, его все время тянуло лучшее и самое честное в литературе. Ведь это он писал рецензии, поддерживал. На Шаламова. Есть в томе Шаламова письма к Лесневскому, опубликованы они теперь. Он поддерживал Олега Чухонцева, писал рецензии на него в свое время. Вот история с изданием Максимова в юности, он поддерживал тоже это. И он часто недолго работал в этих изданиях из-за того, что пытался что-то честное пробить.

К.ЛАРИНА: Запрещенное, по сути.

Е.СТЕПАНОВ: Да. И в свое время он начинал ведь с изучения Маяковского и учился у Дувакина, который поплатился местом в университете, поддерживая Синявского и так далее. И линия жизни Станислава Стефановича, в общем, довольно прямая в этом смысле. Он всегда боролся за русскую культуру, за правду, за поэзию, и тут он многих пытался поддержать. И Блок ведь тоже не был таким уж официальным поэтом, каким стал позже. Его ведь тоже не так часто издавали, музея никакого не было. Сколько нужно было всяких ухищрений, чтобы пробить, ведь он один из основателей музея в Шахматово.

М.ПЕШКОВА: А что будет дальше в Шахматово? Что будет с церковью, что за центр будет в Шахматово?

Е.СТЕПАНОВ: Вы знаете, в свое время появилось письмо, по-моему, еще в 2008 году, подписанное Станиславом Лесневским и Владимиром Енишерловым. Это главный редактор «Нашего наследия». По-моему, в «Литературной газете» оно появилось. Они были за то, чтобы музей-заповедник в Шахматово Блока сделать более широким, включив туда и усадьбу Менделеева, которая связана с блоковской усадьбой.

М.ПЕШКОВА: Боблово.

Е.СТЕПАНОВ: Боблово. Хотя там тоже почти ничего не осталось. И вот теперь это свершилось. Конечно, тут есть всякие проблемы. Вот видимо чувствует…

М.ПЕШКОВА: Таракановская церковь, где венчались Блок и Любовь Дмитриевна Менделеева.

Е.СТЕПАНОВ: Да, она до сих пор еще не восстановлена. Вот, видимо, чувствуя уход, он издал собственные несколько небольших книжечек, посвященных в основном Шахматову. Вот я одну взял.

К.ЛАРИНА: Крошечная.

Е.СТЕПАНОВ: Да, крошечная книжечка небольшим тиражом, к празднику поэзии издали. Он избегал что-то издавать свое. Она называется «Снилось Шахматово (это слова Блока). Судьба усадьбы и участь музея». И в ней он раздумывает о том, что такое судьба усадьбы и что такое участь музея. И тут он серьезные очень вопросы ставит о том, чтобы это было не просто какое-то очередное музейное заведение, а чтобы там проходили поэтические праздники, чтобы туда приходили люди, чтобы просвещал музей.

К.ЛАРИНА: Чтобы какая-то живая поэтическая жизнь там продолжалась.

Е.СТЕПАНОВ: А потом ведь нужно вспомнить…

Б.РОМАНОВ: К сожалению, это вызвало определенную обиду сотрудников музея, как ни странно.

Е.СТЕПАНОВ: Всякие обиды были, но ведь нужно помнить еще о том, что Менделеева знают все во всем мире, даже те, кто книг не читает и Блока не читает. И вот приезжали иностранцы, и как так? Они хотели посмотреть музей Менделеева, усадьбу, а там ничего нет. Там сохранился домик родственников Менделеева — Смирновых. Так же, как и усадьба Блока была сожжена. У нас же все это сплошь и рядом.

К.ЛАРИНА: А давайте мы разыграем теперь 2 суперприза. Я думаю, что мы не по телефону это все-таки сделаем, а по sms. Я сейчас вам вопрос прочту. Внимательные слушатели узнают сразу же руку мастера и угадают правильный ответ, тем более, что это имя уже называлось в нашем эфире. А что мы дадим за правильный ответ, Майя сейчас скажет.

М.ПЕШКОВА: Первый суперприз — это «Андрей Белый. Александр Блок. Переписка». Это вот такое издание у нас двухтомное. И я хотела бы еще… Нет, что вы? Это четырехтомник. И, конечно, следующий вопрос и следующий суперприз — это Осип Мандельштам. Завидую тому, кто получит это издание.

К.ЛАРИНА: Это полное собрание.

М.ПЕШКОВА: Полное собрание сочинений плюс летопись жизни и творчества.

Б.РОМАНОВ: Да, сочинений и писем плюс летопись жизни и творчества, научно подготовленная. За этим стоит составитель Александр Григорьевич Мец и целый коллектив мандельштамоведов, которых он привлек. А рекомендовал выпустить это издание академик Лавров из Пушкинского дома и Станислав Стефанович.

К.ЛАРИНА: Теперь я задаю вопрос, только я прошу: молчите. Я сейчас будут читать стихи, а вы не говорите сразу в микрофон. О! Я знаю, кто это написал. Ладно? Пожалуйста. Итак, внимание.

ЗВУЧИТ СТИХОТВОРЕНИЕ Е.ЕВТУШЕНКО «Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ ЗА ТЕБЯ САМОГО»

К.ЛАРИНА: Кто автор этого посвящения? На sms + 7985970-45-45. Всего лишь 2 победителя у нас будут, и вы получите совершенно уникальные подарки.

М.ПЕШКОВА: Кроме переписки, еще полное собрание стихотворений Блока в 3 томах. Вот целых 4 тома получит наш победитель.

Е.СТЕПАНОВ: Необычное собрание. Это впервые собрание, составленное в хронологическом порядке.

К.ЛАРИНА: Я бы хотела вернуться к тому, что как-то в проброс сказал Борис Николаевич по поводу встреч Лесневского с Анной Андреевной Ахматовой. Это как происходило?

Б.РОМАНОВ: Он пришел к Анне Андреевне. Во-первых, он писал о ней статью для литературной энциклопедии, и ей, как он рассказывал, очень понравилось то, что там он не упомянул о злосчастном постановлении партии правительства. Потом он рассказывал, как он спрашивал ее о Маяковском. Он тогда ведь Маяковским еще не совсем бросил заниматься. И он спросил, как она относится к Маяковскому? И он передавал ее фразы. Она говорит, помолчала, а потом сказала: «До революции — это Лермонтов, а после революции — плакат». Вот такие слова Ахматовой передавал Станислав Стефанович. И, конечно, у него отношение к Анне Андреевне было благоговейное, и какие-то свои тексты о ней он опубликовал. И вот как раз в Бежецке, он издал «Реквием» тогда еще и ходил, привез целую огромную сумки изданного им «Реквиема» и всем в зале раздавал. Так тихонько шел и раздавал, там много было школьников, он каждому дарил вот это издание.

К.ЛАРИНА: А вот скажите, он наверняка сам километры стихов знал, читал стихи сам?

М.ПЕШКОВА: Да.

Б.РОМАНОВ: Да. Он мог читать Пушкина, причем нечасто читающееся. Например, «Вельможи» и так далее. И это было приятно слушать. Он читал очень артистично. Он вкладывал всю душу. Он любил студентам читать на всевозможных выступлениях, конференциях. Его заслушивались, потому что он читал лучше актеров. Актеры ведь часто портят стихи.

К.ЛАРИНА: Ну, не будем всех актеров обижать.

Б.РОМАНОВ: Нет, но есть актеры гениальные.

К.ЛАРИНА: Хотите сказать, Казаков плохо читал стихи?

Б.РОМАНОВ: Казаков из редких чтецов.

К.ЛАРИНА: Фантастика! Он читал как поэт и как актер, будто он их сам сочинил.

Б.РОМАНОВ: Я вам скажу: он из литературной семьи, поэтому так читал. Он, видимо, слушал поэтов и любил. Но много актеров, которые читают по-актерски чересчур.

К.ЛАРИНА: А вот мы еще хотели, раз мы про поэзию так подробно говорим, вот про эту серию «100 стихотворений». Потому что здесь, кстати, стихотворения ведь, в том числе и наших современников.

Б.РОМАНОВ: Здесь только наших современников. Единственный не современник, это был издан акмеист Михаил Зенкевич, но эту книжечку составил его внук. Но он тоже почти наш современник, ушел в 70-е годы (Михаил Зенкевич – акмеист). А так это современные поэты. Началась эта серия с книги Михаила Синельникова, довольно известного поэта и переводчика.

К.ЛАРИНА: А сколько всего издано?

Б.РОМАНОВ: Вышло около 30 книг. И все очень жалеют, что эта серия заканчивается.

К.ЛАРИНА: А кто составлял «100 стихотворений»?

Б.РОМАНОВ: Как правило, автор, но были случаи, когда и не автор составлял. Ну, например, книгу Евтушенко составлял его биограф Илья Фаликов. Книгу Леоновича, для которого оказалась последней эта книга, составляли любящие его женщины. Вот книгу Вадима Рабиновича составлял сам Вадим Рабинович, и это была тоже его последняя книга, буквально он ее получил и умер через несколько дней, к сожалению. И современную поэзию довольно широко она представляла, и Станислав Стефанович очень радовался этим книгам, поддерживал их. Для современных поэтов это был, конечно, выход. Последняя книга вышла недавно — Ларисы Васильевой, с посвящением тоже Станиславу Лесневскому.

К.ЛАРИНА: Спрашивают наши слушатели о судьбе самого издательства после ухода из жизни Станислава Стефановича Лесневского. Вот насколько жизнеспособны вы? Выбила сильно, конечно, эта потеря, я так понимаю.

Б.РОМАНОВ: Тут дело в другом. Вы понимаете, и душа, и двигатель издательства был Станислав Лесневский, а то, что кто-то еще может предлагать замечательные книги и готовить — это уже другая песня и другая история. Издательство еще планирует издать каталог всех книг, выпущенных издательством «Прогресс-Плеяда», и последнюю, может быть, книгу, которую очень хотелось дать Станиславу Стефановичу — это переписка Александра Блока и Евгения Иванова (его ближайшего друга). Это очень ценное издание.

К.ЛАРИНА: Она готова уже практически?

Б.РОМАНОВ: Она составлена, но никак мы двинуть пока не можем. Это все не такие простые работы.

К.ЛАРИНА: Еще один вопрос, очень технический, простой, опять же от наших слушателей: где продаются книги вашего издательства, где их можно купить?

Б.РОМАНОВ: Они в самых разных крупных магазинах есть. Но можно и обратиться в издательство.

К.ЛАРИНА: Как, скажите?

Б.РОМАНОВ: Оно находится на Тверском. Сейчас я посмотрю телефон. 8-495-648-07-86 или 648-07-87.

М.ПЕШКОВА: Я хочу напомнить нашим слушателям, что 4 октября исполнилось бы 84 года Станиславу Лесневскому. Не будем забывать эту дату. И еще мне хотелось спросить о том мероприятии, которое было проартикулировано и которое уже начинает осуществляться. Это центр Блока рядом с музеем, где будет изба-читальня, где будет библиотека Станислава Стефановича.

Б.РОМАНОВ: Это замечательный замысел Ирены Стефановны Лесневской. Она создает мемориальную библиотеку Станислава Лесневского, но с тем, чтобы это не было какое-то мертвое учреждение, а чтобы туда приходили исследователи, все, любящие поэзию Блока. Там она планирует сделать несколько комнат для приезжающих исследователей и подарить все это. Сейчас сделан очень интересный проект этого здания, которое находится в Тараканове как раз напротив этого храма, где венчались Блок и…

М.ПЕШКОВА: Любовь Дмитриевна.

Б.РОМАНОВ: Любовь Дмитриевна. И там идет работа. И она планирует это построить, создать и подарить музею Блока в Шахматове.

К.ЛАРИНА: Спасибо большое. Мы уже должны заканчивать нашу программу, которую сегодня мы посвятили памяти Станислава Лесневского. Я надеюсь, что благодаря нашим гостям — Борису Романову и Евгению Степанову — Станислав Стефанович Лесневский стал ближе и нашим слушателям, поскольку мы с ним так познакомились действительно через одно рукопожатие. Огромное вам спасибо и вновь поклон Ирене Стефановне Лесневской. Спасибо и до встречи.

ЗВУЧИТ РОМАНС ВЕРТИНСКОГО «ТО, ЧТО Я ДОЛЖЕН СКАЗАТЬ» В ИСПОЛНЕНИИ Б.ГРЕБЕНЩИКОВА

К.ЛАРИНА: Это совсем юный Борис Гребенщиков. Эта песня исполнена тогда, когда она была написана. Судя по всему (в смысле первый раз исполнена Гребенщиковым), в какие там 80 годы, наверное. Давайте, я вернусь к вопросу, который мы вам задавали. Я цитировала стихи, посвященные Станиславу Лесневскому. Их автор — Евгений Евтушенко, об этом знают многие. Наши победители Вера — телефон 151, и Галина — телефон 689. Еще одно объявление: 9 октября в Литературном музее в Трубниковском переулке вечером будет вечер памяти Станислава Лесневского, вы можете также туда прийти. Спасибо всем.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире