'Вопросы к интервью
К.ЛАРИНА: 14 часов 14 минут. Добрый день еще раз, программа «Книжном казино». Здесь Ксения Ларина, Майя Пешкова. Майя, приветствую тебя.

М.ПЕШКОВА: Здравствуйте.

К.ЛАРИНА: И в гостях у нас сегодня очень близкий человек – Алла Гербер. Аллочка, здравствуйте.

А.ГЕРБЕР: Здравствуйте.

К.ЛАРИНА: Сегодня Алла присутствует не как общественный деятель, а как кинокритик, историк кино. Алла Гербер много лет посвятила нашему кинематографу, дружна со многими российскими звездами. И сегодня мы представляем книгу Аллы Гербер «Инна Чурикова. Судьба и тема». Здесь же в студии главный редактор АСТ, где книга вышла, — Ольга Муравьева. Оля, здравствуйте.

О.МУРАВЬЕВА: Здравствуйте.

К.ЛАРИНА: Напомню нашим слушателям, что вы сегодня сможете выиграть эту книгу и еще другие книги, о которых мы сейчас скажем, если будете правильно отвечать на наши вопросы. У нас будет вопрос на смс, второй вопрос по телефону. Вопрос для смс: в этой роли Глеб Панфилов мечтал снять Инну Чурикову, но мечта не была реализована по соображениям советской цензуры, что это за работа, что за роль-мечта Инны Чуриковой, которую она так и не сыграла? +7-985-970-45-45.

Мы начинаем по традиции с рейтинга продаж. Топ составлен на основе данных о лидерах продаж, предоставленных тремя крупнейшими книжными магазинами Москвы:

— «Московский Дом книги»

— «Библио-глобус»

— «Москва».

Давайте с 6 строчки начнем: Алексей Иванов «Географ глобус пропил». На 5 месте Эдвард Радзинский «Князь. Записки стукача», это исторический детектив. На 4 месте

Конституция РФ (по состоянию на 2014), очень интересная популярная книга, книга-мечта, книга-утопия. На 3 месте Дэн Браун «Инферно». И 1-е 2 строчки занимает Борис Акунин «История государства российского» и «Огненный перст».

Надеемся, книга Инны Чуриковой тоже найдет место в этом рейтинге. Вообще, Оля, как идет книжка?

О.МУРАВЬЕВА: Идет неплохо. Я не очень знакома с рейтингами продаж, но книга интересная и должна быть востребована.



К.ЛАРИНА: Алл, вы же делали к юбилею?

А.ГЕРБЕР: В общем, да. У этой книги очень долгая история, я в 2 словах ее скажу. Эта книга начиналась и писалась 30 лет назад. Я фактически тогда ее и написала для «Издательства искусств». Но оно все никак издать эту книгу не могло и не хотело.

К.ЛАРИНА: Т.е. к искусству это не имеет никакого отношения?

А.ГЕРБЕР: Никакого. Главный редактор сказал мне великую фразу: вы так пишете об Инне Чуриковой, будто она умерла. Я говорю, что у нас НРЗБ чтобы жить, надо обязательно умереть, т.е. так высоко я о ней пишу. И книга лежала, не издавалась. И Чухонцев еще смеялся: читаю книгу об Инне Чуриковой как самиздат. Действительно. До смешного: вычеркивались цитаты из Цветаевой, из Ахматовой.

К.ЛАРИНА: Это было советское время.

А.ГЕРБЕР: Да-да. Тем более, что я ничего не придумала, я видела приказ товарища Романова, тогда председателя «Госкино», который написал: не снимать Инну Чурикову и Ролана Быкова в ролях положительных героев, ибо они не соответствуют представлениям советского человека…

К.ЛАРИНА: О прекрасном.

А.ГЕРБЕР: О прекрасном, о положительном. Это был такой шедевр, мне очень жалко, что я тогда не сняла копию.

К.ЛАРИНА: Я в скобочках хочу напомнить, мне кажется, этот эпизод тоже был связан с этим указом, когда Казаков выпускал во МХТ спектакль НРЗБ, где Быков играл Пушкина. И Фурцева тогда устроила скандал, что Пушкин не может быть таким уродом.

А.ГЕРБЕР: Да, Пушкин – красавец, а Быков не соответствует. И чтобы вас посмешить на пороге Нового Года, еще один приказ Романова, как сейчас помню, «О любви» Богина была замечательная картина, там она мучается, с кем она, кого она любит. От Романова пришло такое письмо: пока я не пойму, кого она любит, фильм на экраны не выйдет. Картину сложили тогда на полку, она долго не выходила.

Тем не менее, шли годы. Я очень любила, люблю и буду любить Инну. И преклоняюсь. Я старалась, чтобы слова не были банальны, когда писала, но когда я говорю, мне кажется, какую-то банальщину несу.

К.ЛАРИНА: Вы же с ней лично были знакомы, дружны были все эти годы?

А.ГЕРБЕР: Я очень с ней дружила и дружу. И обо всех фильмах Глеба Панфилова я писала. Я писала о фильме «Романовы: венценосная семья». Голосом она сделала гораздо больше, чем актриса, которая исполняла царицу. У меня, кстати, есть отдельные главки в книжке и про голос, и про лицо. И про танец, как она вообще двигается в разных фильмах, что такое для нее вообще движение. И что такое вообще Иннин голос и выразительность ее голоса, когда он бывает жутко смешенным и трагическим, насыщенным, простодушным и глубоким. У не что лицо, что голос – это какие-то отдельные компоненты ее существования как актрисы. А в жизни она – Инна. Кстати, в конце моей книжки – 6 бесед с Инной Чуриковой. И мне хотелось сделать ее автопортрет. Не знаю, как ей это понравится…

О.МУРАВЬЕВА: Редакции это понравилось. Всем, кто читает тоже это нравится.

А.ГЕРБЕР: Я мечтала сделать такой ее автопортрет. Ее запиночки, ее ухмылочки, улыбочки, вся какая она, т.к. мы сидим с ней, попиваем коньячок и разговариваем. Это не интервью, это беседы. И если это подучилось, я счастлива.

К.ЛАРИНА: А по поводу Глеба Панфилова, определяющую роль сыграл в ее судьбе. Я все время думала, если бы не было бы такого человека. Вот мы начали с этого идиотского указа, трудно было с такой нестандартной внешностью, системой взглядов и манерой игры вписываться в стандарты?

А.ГЕРБЕР: Трудно было, но уже тогда ее все заметили в «Старшей сестре», в «Бабе-Яге», как сказал Глеб Панфилов: она играла Бабу-Ягу, которая была безнадежно влюблена в Кощея Бессмертного.

К.ЛАРИНА: Кстати, фильм «Начало» во многом же автобиографичен.

А.ГЕРБЕР: Конечно. Я бывала на съемках разных фильмов, и меня всегда поражала эта основательность, и доброкачественность. И эта фантастическая ответственность в работе, как она собирается, как накладывается грим, как она сидит за каждой точечкой. Надо ей отдать должное, для меня она красивая.

К.ЛАРИНА: Она сейчас просто роскошная.

А.ГЕРБЕР: Но не это ее волнует, ее волнует соответствие тому, что она должна играть. И как она собирается, не дай Бог, в это время с ней разговаривать. Она в этом живет. И когда она выходит уже к камере, это – другой человек. Это поразительно. Мне когда-то Калашников говорил, она садится перед камерой – лица просто нет, глаза — щелки. И мы говорим «мотор», раскрываются глаза. Ее лицо само рисует себя. Это потрясающе, и я это видела.

К.ЛАРИНА: А вы с ней познакомились в какое время?

А.ГЕРБЕР: Они приехали их Петербурга в Москву после НРЗБ. Много было отрицательного по поводу этой картины.

К.ЛАРИНА: Почему? Советская картина.

А.ГЕРБЕР: Картина совсем не советская, она очень смелая. Она там была изумительная.

К.ЛАРИНА: Это образ современного человек— пассионария равнодушного.

А.ГЕРБЕР: Абсолютно.

К.ЛАРИНА: Там сочетание комического и трагического.

А.ГЕРБЕР: Это было невозможно, невозможно было смотреть на съемки, т.к. она и плакала, и смеялась. Мы смеялись, а она-то плакала, т.к. это было все серьезно. А как она потрясающе сыграла эту сцену разговора с Шукшиным, который умер, его не было, она сыграла за двоих.

К.ЛАРИНА: Мы начали с того, как вы познакомились

А.ГЕРБЕР: Да, я была тогда в «Советском экране», мне сказали: может, пойдешь, попробуем напечатать, и мы тогда познакомились. Это было мое 1-е интервью. Вместе мы говорили – и Глеб, и Инна. И так мы подружились.

К.ЛАРИНА: Мы сейчас Новости слушаем, потом продолжаем нашу программу.



НОВОСТИ



К.ЛАРИНА: Возвращаемся в программу. Процитирую из книги Аллы Гербер, которую мы сегодня представляем, Глеба Панфилова «Я давно мечтал о Жанне д’Арк, еще до 1 картины, увидел Инну и сразу решил, что она и есть Жана. Она могла бы ею стать. В действительность Инна и Жанна встретились для меня в 1 образе. Именно от этого феноменального сходства я отталкивался, чтобы рассказать историю Паши Строгановой, фабричной девчонки, сыгравшей в народном театре Бабу-Ягу, ставшей актрисой и Жанной, но по-прежнему оставшейся Пашей, все вместе это есть Инна Чурикова».

Вот про это кино не случившееся, почему когда настали друге времена, тем более Инна Михайлова могла бы еще сыграть по возрасту…

А.ГЕРБЕР: Конечно. Я не знаю, это была такая травма, что он не мог к этому уже больше вернуться. Это была настоящая боль. Сколько мы не встречались, Жанна – это была постоянная тема. И когда уже можно было, не смог он преодолеть и пойти к этому фильму.

К.ЛАРИНА: А там на стадии сценария еще зарубили?

А.ГЕРБЕР: Да.

К.ЛАРИНА: Призыв к революции?

А.ГЕРБЕР: Конечно. Но она колоссальный талант. Я не хочу никого обидеть, у нас много актрис, но Инна – отдельна сама по себе.

К.ЛАРИНА: У нас есть еще сегодня книжки, про которые мы не сказали.

О.МУРАВЬЕВА: Мы представляем книгу Дмитрия Петрова «Джон Кеннеди», некий заинтересованный взгляд на известные события, взгляд со стороны самого Кеннеди, который делает это документальное исследование таким очень захватывающим. Книга еще не успела выйти, уже получила премию «Серебряный лучник», это Всероссийская премия в области пиара.

Поскольку новый год впереди, мы представляем книгу «Пинокио» Карло Коллоди. И книга Григория Остера «Сказка с подробностями», книга неоднократно выходила, но здесь рисунки дяди Коли Воронцова, с которым дружен Григорий Остер.

К.ЛАРИНА: Теперь давайте мы это дело разыграем кучей целой. +7-495-363-36-59. «Лай собаки вдруг, слышу, раздался, И бессонный петух прокричал. Бедный гений в мозгах застучался — Сочинять я куплеты начал»: в каком фильме Глеба Панфилова в исполнении Инны Чуриковой звучат эти строки самобытного провинциального поэта? Назовите фильм.

Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Елена. Может, это кинофильм «Тема»?

К.ЛАРИНА: Совершенно верно! Вы все подарки получаете от издательства АСТ, спасибо вам за правильный ответ.

Ну, вот «Тема» тоже отдельная тема для разговора. Вы уже упомянули, Алла, что кино тоже положили, не сразу вышло оно.

А.ГЕРБЕР: Потом была перестройка, тогда поехала «Тема» на берлинский фестиваль и получила там медведя.

К.ЛАРИНА: Как вообще Панфилов выбирает темы для своих фильмов?

А.ГЕРБЕР: Панфилов, как мне кажется, человек, который очень отсюда, он из этой страны и советской страны тоже. он прошел такую биографию мальчика с пионерским галстуком, и у него в каждом фильме есть чувство любви к этой земле, к этим людям, и к пониманию того, как в общем жить на этой земле тяжело. «Тема» точно не могла выйти при советской власти, т.к. это тема диссидентства и т.д.

К.ЛАРИНА: Как переживали Глеб и Инна Михайловна эти бесконечные сражения за свое творчество?

А.ГЕРБЕР: Глеб – человек сильный очень. Какие-то свои переживания внутренние, но уже заканчивая одно, он думал о другом всегда. Это была его мечта – поставить «Мать», и он сделал великую картину, ничего похожего на то, как мы себе представляли этот роман, ненавистный в школе, это все не об этом. Он опять сделал картину о парне, который пошел против. И мать, которая в этом ничего не понимала, сама просила его не идти, сама сшила ему знамя, сама идет за ним, т.к. это фильм о матери, о любви. У Глеба всегда картины в итоге о любви. Это всегда над всеми проблемами, над всеми коллизиями, над всеми жутями.

К.ЛАРИНА: Кстати, если мы говорим об этом тандеме Чурикова – Панфилов, то фильм по Солженицыну «В круге первом» нельзя назвать фильмом о любви, это о чем-то другом.

А.ГЕРБЕР: Нет, хотя есть эпизод в центре…

К.ЛАРИНА: Напомню, она там жена заключенного, и она говорит: тебе хорошо, ты там сидишь, а я живу здесь без конца, меня здесь закрыли, там есть нечего, голод, безработица.

А.ГЕРБЕР: Ой, как она это сыграла. Это тот самый случай, когда будет ждать, что бы там ни было.

К.ЛАРИНА: Алл, по вашим ощущениям, режиссер сделал эту актрису?

А.ГЕРБЕР: Я думаю, совпало. В Инне все было еще со времен раннего детства. И когда она поступала в Щепку, ей сказали: или она идиотка, или она гений! Я не хочу громких слов, но она великая актриса.

Она же и в театре замечательна и в спектаклях Глеба это само собой, но она замечательна во всех спектаклях Марка Захарова. Они и Сара потрясающая была, и Гертруда…

К.ЛАРИНА: Оль, а у вас есть свои любимые роли?

О.МУРАВЬЕВА: Я очень люблю Вассу. Выделить что-то трудно, Правда, она хороша во всех ролях. Она отдается этому полностью, это преклонение перед профессией делает ее честной.

А.ГЕРБЕР: Назвать ее просто профессионалом это ничего.

К.ЛАРИНА: Нет, она актриса со своей темой. Это большая редкость.

А.ГЕРБЕР: Это особое призвание.



К.ЛАРИНА: Бывают потрясающие исключения – Бог поцеловал, дар явный совершенно. Она умна, она выстраивает драматургию роли, когда понимаешь, что она какой-то сигнал посылает, это не просто так.

А.ГЕРБЕР: Она очень умна, она актриса, которая живет не только сердцем, но и мыслью.

К.ЛАРИНА: Госпожа автор, вы понимаете, что это невероятно интересно то, что вы сделали? Почему вы так редко это делаете?

О.МУРАВЬЕВА: Кроме всего прочего, это написано с такой любовью.

К.ЛАРИНА: И со знанием дела.

А.ГЕРБЕР: Я могу объяснить. Пошла перестройка, пошло то время, которое мне показалось моим временем, и мне захотелось в этом времени быть, не просто быть, а давать что-то этому времени. Я рванула и меня засосала эта общественная деятельность. А это же надо тишины, надо покоя, а не вечно куда-то нестись.

К.ЛАРИНА: Не жалеете о том, что выбрали такой путь тогда?

А.ГЕРБЕР: Не надо никогда ни о чем жалеть, но я, впрочем, умела писать… и нехорошо я поступила перед Богом, что это умение свое предала.

К.ЛАРИНА: Я в своей жизни радийной 2 раз представляю книгу Аллы Гербер. 1 раз это было «Мама и папа». На меня эта книга такое впечатление произвела, что я просто была поражена, мы знаем этого человека как сильного политика, и такое пронзительное творчество. Я ждала, что все будет-будет, ну, слава Богу, 2-ую родили через 30 лет.

Алла, вы поняли финал нашей беседы.

А.ГЕРБЕР: Я поняла, я даже чуть не плачу. Ну, я обещаю.

К.ЛАРИНА: Пишите еще!

А.ГЕРБЕР: Спасибо.

К.ЛАРИНА: Спасибо!


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире