'Вопросы к интервью
К.ЛАРИНА: Начинаем программу «Книжное казино». Здесь в студии ведущие программы Ксения Ларина, Майя Пешкова. Майя, приветствую тебя.



М.ПЕШКОВА: Здравствуйте.



К.ЛАРИНА: У нас сегодня мужское «Казино», т.к. у нас есть Арнольд Шварценеггер в виде книжки и 2 замечательных писателя, которые в нашей студии находятся. Валерий Панюшкин, журналист и писатель. Валер, здравствуйте.



В.ПАНЮШКИН: Добрый день.



К.ЛАРИНА: Роман Сенчин, известный прозаик, писатель. Роман, здравствуйте.



Р.СЕНЧИН: Здравствуйте.



К.ЛАРИНА: Мы сегодня вас объединили по принципу: современные писатели о современной жизни, поскольку и Валерий и Роман выпустили книжки, которые касаются того, что происходит за окном. И это не публицистика, а художественная литература. У Валерия книга называется «Все мои уже там». А у Романа называется «Чего вы хотите?». Так я рада видеть Романа, т.к. я начиталась таких ужасов про него, что это самый мрачный художник действительности, мизантроп, черный, угрюмый, мрачный человек. Замечательный человек, даже улыбаться пытался сейчас.

Давайте я задам вопрос на смс: +7-985-970-45-45. Чье стихотворение герой повести Довлатова «Заповедник» прочитал экскурсантам вместо пушкинского? Майя, надо, наверно, сказать про книги, которые мы сегодня разыгрываем.



М.ПЕШКОВА: «Вспомнить все. Моя невероятная правдивая история» так называется книга Шварценеггера. Обратите внимание на то, что это толстенный том человека, который сумел выучить английский с нуля и спустя 3 десятилетия даже стать губернатором Калифорнии. Книга «Все мои уже там», о которой мы сегодня будем говорить, Романа Сенчина «Ёлтышевы», 2 книга Романа «Информация». Все сегодняшние книги увидели свет в издательстве «Эксмо». И только во вторник будет следующая книга нашего гостя Валерия Панюшкина.



К.ЛАРИНА: Что это такое?



В.ПАНЮШКИН: 2 книжка называется «Незаметная вещь» — сборник рассказов, который уже выходил, т.е. это переиздание, исправленное, дополненное.



К.ЛАРИНА: Надо сказать еще про книгу Романа Сенчина, которая пока только в журнальном варианте существует «Дружбе народов», повесть «Чего вы хотите?». А когда она появится в виде книги?



Р.СЕНЧИН: Со дня на день.



К.ЛАРИНА: Как обычно мы начинаем наш эфир с рейтингов продаж. Напомню, что этот рейтинг, составлен по 3 магазинам «Московский дом книги», «Библиоглобус» и «Москва». Я по традиции называю 1-ую 5-ку. На 5 месте Александр Мясников «Как жить дольше 50 лет. Честный разговор с врачом о лекарствах и медицине». На 4-м месте Пауло Коэльо «Манускрипт, найденный в Акко». На 3 месте Б. Акунин «Черный город». На 2 месте Макс Фрай «Тубурская игра. История, рассказанная Нумминорихом Кутой». На 1 месте В. Пелевин со своим новым романом «Бэтман Аполло». Читали ли вы новую книжку Виктора Пелевина.



В.ПАНЮШКИН: Да. По-моему, она хорошая. Произвело на меня впечатление количество отрицательных рецензий. Притом, что эта книжка Пелевина ничем не хуже всех прочих, но это ощущение, что протест не трожь, обиделись многие. Притом, что Пелевин разумно поиграл со всеми протестными мифологемами. Это во всяком случае забавно. Это ситуация, когда эта «фейсбучная» ругань вдруг вливается в разговоры про литературу. Ровно то же самое и с моей книжкой «Все мои уже там», т.к. там действуют радикальные художники. И не дай Бог ты не относишься к радикальным художникам как к ангелам. Это как когда моему сыну было лет 5, и я спросил, какие книжки он любит, он ответил: я люблю книжки про машины, поэтому почитай мне книжки про машины. Я ему говорю, что есть же Чуковский, Маршак, они же лучше. Он сказал, что лучше, но это про машины, читай. Это была ровно такая же история.



К.ЛАРИНА: Роман, а вы читали Пелевина.



Р.СЕНЧИН: Пока еще не читал.



К.ЛАРИНА: Это писатель, который вам интересен?



Р.СЕНЧИН: Рассказы, первые сборники очень были интересны. Последний я прочитал «Ананасную воду», и ничего у меня не осталось. Тут я заглянул, какие-то нерусские имена, пока не решился, но за Пелевиным я слежу, читаю.



К.ЛАРИНА: Получается, что сегодня востребованы, учитывая, что Пелевин на 1 месте в рейтинге продаж, но мне кажется, что и тема привлекает, та, которая и вас заинтересовала – время протеста. Тема стала такой горячей и востребованной среди писателей, что требует ответа, почему это произошло. Как вы думаете, Роман? Почему вы взяли именно это время?



Р.СЕНЧИН: Ну, я всегда беру это, с воображением у меня не очень, поэтому я пользуюсь тем, что есть. Мне трудно вспомнить, каким я был 10 лет назад, реалии той жизни вспомнить. Мы ходили с моей женой поэтессой Елизаветой Емельяновой почти на все протестные марши, митинги. Я смотрел на свою дочь старшую, ей тогда было 13-14 лет, думал, как она к этому относится к этой нашей лихорадке. И от лица этой девочки-подростка попытался написать, что она видит, чувствует.



К.ЛАРИНА: В итоге ваша дочка стала участником сознательным акций протеста? Какой путь она выбрала на сегодняшний момент?



Р.СЕНЧИН: Она занимается пением, музыкой, читаем, по-моему, все нормально.



К.ЛАРИНА: Задает вам вопросы про политику?



Р.СЕНЧИН: Раньше задавала, сейчас все мы угасли.



К.ЛАРИНА: А это время, на ваш взгляд, что-то изменило в истории России?



Р.СЕНЧИН: Пока еще сложно судить, это был порыв многих тысяч людей. Молодежь, которой около 20, вызывала у меня много положительных эмоций. Я смотрел, какая умная молодежь, образованная, если она не потонет в серой массе, то, может, из этих поколений людей кто-то что-то изменит.



В.ПАНЮШКИН: Я не очень согласен с тем, что не в протесте дело. Меня интересует не протест, меня интересует диалог. Книжка, которую я написал, про то, как группа радикальных художников «Война» ловит мента, который во время одной из их акций убил одного из них. Это жемчужный прапорщик, который у меня получил называние «янтарный». Ловят его, везут в дом на Рублевке, принадлежащий родителям одного из участников, запирают его там и пытаются перевоспитать. И тут выясняется, что они вообще говорят на разных языках, существуют в разных реалиях. И это представляется мне чрезвычайно важной проблемой, про которую очень мало кто думает. Разрыв между простыми людьми и элитой. В России принципиально больше аналогичного разрыва, чем, например, в Европе. Люди с белыми ленточками, которые подходят к оцеплению ОМОНа, представьте себе, какие усилия нужны, чтобы эти люди просто могли поговорить. Для того, чтобы написать роман «Все мои уже там» я не изучал специально радикальных художников, т.к. более или менее многих из них знаю, представляю себе, что у них происходит в голове. А вот ментов я изучал, пошел реально с ними разговаривать. И мир, который предстал передо мною, показался совершенно мне не знакомым, не понятным. И когда люди начинают объяснять, почему они повели себя так, а не по-другому, то ты открываешь совершенно ругой мир.



К.ЛАРИНА: Хочу отметить в скобочках, что Роман и Валера приблизительно ровесники, принадлежат к одному поколению, хотя путь в литературу у каждого свой. И я не знаю, насколько согласен Роман с этим ощущением параллельных обществ в стране?



Р.СЕНЧИН: С этим спорить невозможно – разные миры. ОМОНовцы, я думаю, проходят серьезную обработку психологическую.



К.ЛАРИНА: Конечно, как себя вести, еще им рассказывают, кто эти люди наверняка. Я бывал когда в Молдове, в Армении, я сталкивался с такими рядовыми полицейскими на каких-то мероприятиях, они совершенно не знаю русского языка, выглядят совершенно провинциальными людьми. Наверно, их специально набирают, дают приказы, также и у нас, в общем-то. диалог сложен.



К.ЛАРИНА: У писателя несколько жизней. Мы сейчас говорим про ОМОНовцев, которых вы не знаете, а я знаю, Захар Прилепин был ОМОНовцем, человек меняется, можно же перевоспитать.



В.ПАНЮШКИН: Это не значит, что этот мир как-то хуже, он другой. меня как раз не устраивает чванство интеллектуалов.



К.ЛАРИНА: Ну, они же не разговаривают, мне их жалко, они смотрят в пространство и не разговаривают.



В.ПАНЮШКИН: А с ними можно поговорить. И это важная вещь. Мысль о том, что их там накачивают, их накачивает жизнь. У меня в романе одно из заданий, которое получает этот мент, заключается в том, чтобы описать один свой день. И это аналогичное сочинение, которое написал мне мент действующий. И там час за часом происходят чудовищные преступления, свидетелем которых он является. В таком мире эти люди живут.



К.ЛАРИНА: Сейчас у нас Новости, потом прдолжим.





НОВОСТИ





К.ЛАРИНА: Продолжаем программу. На вопрос, чье стихотворение герой повести Довлатова «Заповедник» прочитал экскурсантам вместо пушкинского, уже ответило 15 победителей. Ответ это стихи С. Есенина. Передо мной такая новость, касающаяся последних трагических событий в Бостоне, неожиданная книга «Холм горя», вышла в 2002 году, в ней автор предсказал по сути все, что случится в Бостоне в 2013 году. Автор том Лорган. Он сам участник всех этих марафонов в Бостоне, 17 раз участвовал. В 2002 году он написал книгу, как в 1996 году на пути следования марафонов в Бостоне взрываются несколько бомб, это был заговор американских НРЗБ экстремистов. Почему я к этой новости так прикипела, а были ли у вас случаи, когда вы каким-то образом предсказывали грядущие события.



Р.СЕНЧИН: Это как-то нескромно. Когда вышел в журнале «Дружба народов» мой роман «Елтышевы», 2009 год март-апрель, потом появился Евсюков, довольно близкие соотношения.



К.ЛАРИНА: Значит ли это, что какие-то вещи носятся в воздухе, т.е. какие-то события просто не могут не произойти?



Р.СЕНЧИН: Конечно, в жизни много намеков на то, что может произойти вполне, поэтому сильно удивляться не стоит. Конечно, хочется технические открытия делать, но не всем это дано.



В.ПАНЮШКИН: Дорогого стоят такие предсказания. Наверняка кто-то написал про взрыв во время регаты, потому что сам он участвует в регате, кто-то про соревнования по гребле, потому что сам участвует. Это такие цыганские предсказания. Если миллион человек напишут про теракт в месте, которое они хорошо знают, то скорое всего, кто-нибудь из них угадает.



К.ЛАРИНА: Экстремистская литература бывает. А бывают книги опасные для читателя, вредные?



Р.СЕНЧИН: Я не думаю. Все надо знать, читать, а уже из любой книжки можно почерпнуть то или иное.



В.ПАНЮШКИН: Скорее есть нехватка книг, в которых авторы пытались бы сделать шаг по преодолению чего-то негативного. Вот мы видим, что люди из разных слоев не могут разговаривать. Давайте попробуем это хотя бы в выдуманном мире романа. Давайте попробуем поговорить хотя бы в наших фантазиях.



К.ЛАРИНА: Охватывает какое-то отчаяние. Т.к. это не понимание друг друга достигло почти уже точки взрыва. Сегодня все настолько накалено в обществе, к сожалению, власть наша только способствует обострению этой ситуации, что это взрыв может произойти в любую секунду.



В.ПАНЮШКИН: Этому способствует не только власть, но и люди. Социальные сети существуют для того, чтобы люди общались, что мы в них ругаемся, давайте как-то поговорим. Мы поубиваем друг друга. Давайте попробуем как-то поговорить, все равно придется. Все равно придется людям с белыми ленточками поговорить с людьми в шлемах.



К.ЛАРИНА: Люди в шлемах в этом отношении куда менее опасны, чем другой слой. Как показывает история, повернуть оружие в другую сторону можно.



В.ПАНЮШКИН: Не сложно, но посмотри, сколько людей в Германии были членами НРЗБ, их что, всех убили после окончания войны?



К.ЛАРИНА: Нет, поставили вне закона эту партию.



В.ПАНЮШКИН: Да. Но с этими людьми же надо продолжать жить. Вот мы все такие прекрасные с белыми ленточками, мы сейчас все поменяем власть. А что мы сделаем с членами партии «Единая Россия»? в этом-то и штука, что какой-то разговор все равно должен быть, в этом-то и штука. Давайте договоримся про все это до того, как перережем друг друга. Или сначала перережем, а потом с мыслью, что мы наделали, начнем договариваться.



Р.СЕНЧИН: У меня довольно пессимистический взгляд насчет договаривания. История показывает, что если узел затягивается и затягивается, потом его придется разрубать в итоге. Сейчас этот узел со стороны власти активно затягивается, к чему это приведет через год или через 20 лет, мы, наверное, увидим.



К.ЛАРИНА: Роман, а вы себя считаете гражданским активистом или участник все-таки пока?



Р.СЕНЧИН: Скорее всего наблюдатель. Что-то у меня иногда вскипает, иногда отступает.



К.ЛАРИНА: А от чего это зависит.



Р.СЕНЧИН: Нет, ну, я не знаю, как профессиональные политики или политологи могут десятилетиями одно и то же говорить, за одно и то же бороться с такой вялой активностью.



К.ЛАРИНА: Цель же не меняется, если она не достигается, что тут странного? А вы бы изменили? Больше уже не надо бороться за свободу и за демократию, а за что тогда?



Р.СЕНЧИН: Я придерживаюсь взгляда Льва Толстого, что любое государство это зло. И надо что-то другое находить.



К.ЛАРИНА: Вы анархист!



Р.СЕНЧИН: Наверное.



К.ЛАРИНА: А вы, Валерий?



В.ПАНЮШКИН: Я думаю, что не существует некоторой идеальной общественной модели. Я думаю, что тут дело в очень небольшой разнице. Госдума становится совсем другой не тогда, когда в ней меняется большинство, а тогда, когда в ней появляется несколько человек совершенно других. Если вы помните, насколько изменился Съезда народных депутатов, когда на трибуне появился академик Сахаров. А если таких 20? Это никакое не большинство, это просто появление других людей.



К.ЛАРИНА: Но они же не прилетят с Марса, все равно это те люди, которые сегодня существуют. Роман, а какие герои сегодня, люди политические, которые вам интересны? Или таких нет?



Р.СЕНЧИН: Все интересны. Например, интересно за кульбитами Сергея Миронова наблюдать, его жизненный и политический путь.



К.ЛАРИНА: А Алексей Навальный для вас интересный персонаж?



Р.СЕНЧИН: Конечно. Сергей Пархоменко. У Евгении Альбац я прочитал в журнале не так давно про него статью, мы все про это шушукались, что он говорит одно, а когда доходит до решительного шага, он бежит и рассказывает, как выпустить пар из пароварки.



В.ПАНЮШКИН: Есть один совершенно упущенный персонаж. Помните, этот прекрасный свиновод с Урала, который много-много просмотров? Они там свиней выращивают, а он говорит, налоги у вас, ребят, неправильные, если налоги поменять, то тогда уже жать можно. Здесь есть принципиально другая вещь. Человек выращивает свиней: дело делает. И его язык, дискурс вообще не подходит ни для А. Навального, к которому я хорошо отношусь, ни для С.Пархоменко, ни для партии «Единая Россия». А совершенно не слышен голос людей, которые занимаются делом. Врачи если бы участвовали.



К.ЛАРИНА: Врачи участвуют, мы и врачей, и учителей всех видим.



В.ПАНЮШКИН: Но это не они лозунги пишут.



К.ЛАРИНА: Они тоже креативят. Врачи и учителя не выращивают свиней.



В.ПАНЮШКИН: Да, делом занимаются, делом. Политики должны быть выразителями людей, которые растят хлеб, учат детей, лечат, родину защищают. На все ответ один: партия жуликов и воров. Давайте поговорим про то, как мы будем детей учить.



К.ЛАРИНА: Сейчас я задам вопрос нашим слушателям, на которых по телефону отвечаете. И вы получаете скопом все сегодняшние книжки. Кем должен был стать Пьер Безухов в продолжении «Войны и мира», намеки на это есть в эпилоге романа? +7-495-363-36-59.

Алло, здравствуйте.



СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Насколько я помню, декабристом.



К.ЛАРИНА: Совершенно верно! Как вас зовут?



СЛУШАТЕЛЬ: Наталья.



К.ЛАРИНА: Очень приятно, Наталья, спасибо, ответ совершенно верный.

Ну, а вы были бы декабристами?



В.ПАНЮШКИН: Очень хочется думать, что да. Во всяком случае, ребята очень симпатичны. Там есть еще просветительская деятельность декабристов, сосланных в Сибирь. Тех-то пятерых повесили, а остальные большой вклад внесли



Р.СЕНЧИН: У нас в Сибири в селах, где они жили, развито садоводство и т.д., а та, где они не жили, другой уровень.



К.ЛАРИНА: Поскольку сегодня очень много споров ведется, как преподать литературу в школах. Роман, на ваш взгляд, литература в школе какой должна быть? Вы сами любили литературу, когда в школе учились?



Р.СЕНЧИН: Нет, не любил. Но лучшие были уроки, назывались они внеклассные чтения, но в классе они иногда проводились, просто учительница сидела и читала, например, рассказы Шукшина, эти уроки были очень интересно. А когда учитель говорит: выучи стихотворение Тютчева, придешь и расскажешь завтра с выражением, то желания заниматься этим не возникало.



К.ЛАРИНА: Сегодня говорят, что не нужно вообще современную литературу в школе читать, нужна только классика. На ваш взгляд, кого бы вы из современной литературы в школе оставили?



Р.СЕНЧИН: Рассказы Бориса Якимова.



К.ЛАРИНА: А ваша дочка читающий человек?



Р.СЕНЧИН: Старшая занималась в театральной студии, и они ставили спектакли по рассказам Чехова, по повестям Гоголя, и тогда она загоралась и читала том за томом. А так заставить ребенка читать достаточно сложно.



В.ПАНЮШКИН: Совершенно неважно, каких авторов оставить в программе. Важно, чтобы учитель умел показать детым. Как происходит чудо. Такой урок литературы, который кажется мне правильным, у меня в романе преподает менту человек, который его пытается перевоспитать. Помните стихотворение Гумилева «Жираф»: «…Далеко на озере Чад…та-та-та-та-та-та…изысканный бродит жираф». 6 слогов пропущено, 6 мгновений потребовалось Гумилеву, чтобы долететь из Петербурга в Африку. Это расскажите детям. Расскажите, как в стихотворении Пушкина «Бесы» оживает волк – это чудо, про которое они ничего не понимают. Можно взять любые книжки.



К.ЛАРИНА: Спасибо большое! Удачи вам!



ВСЕ: Спасибо!





Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире