'Вопросы к интервью
К. ЛАРИНА: 22 часа 13 минут. Добрый вечер. У микрофона Ксения Ларина и сегодня у нас в студии глава Федеральной службы по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия. Добрый вечер, Борис.

Б. БОЯРСКОВ: Добрый вечер.

К. ЛАРИНА: Но вы прекрасно понимаете, что никто ничего не понял, когда мы объявляли сегодня вашу должность, я потом посмотрела вопросы, которые приходили по Интернету, я поняла, что люди, конечно, слабо понимают, чем вы занимаетесь. Вот если упростить название вашей должности, как бы вы ее определили, что это?

Б. БОЯРСКОВ: Ну в ней, в этой должности два основных аспекта: один из них связан с регистрацией СМИ и лицензированием средств массовой информации, телерадиовещания и еще некоторых видов деятельности, с надзором за соблюдением законодательства в этой сфере и второй крупный блок связан с охраной культурного наследия, как объектов культурного наследия недвижимых, так и перемещаемых культурных ценностей.

К. ЛАРИНА: То есть, если говорить о телевидении, вы следите за тем, чтобы не нарушались лицензии, когда идет вещание телевизионного канала и реагируете на какие-то доносы или жалобы аудитории?

Б. БОЯРСКОВ: Ксения, вы не совсем правы, поскольку первая часть вами отражена верна, это надзор за соблюдением лицензиатами лицензионных требований и условий, которые включают в себя как технические параметры, требующие выполнения, так и обязательства в части выполнения программной концепции. То, что связано с жалобами различного рода на содержание передач, телерадиовещания, это не наша сфера деятельности, это вопрос общения зрителей и слушателей с организациями-вещателями, на которые и на программы которых мы, конечно, не в состоянии влиять.

К. ЛАРИНА: Но предупреждения вы выносите телеканалам?

Б. БОЯРСКОВ: Да, но именно за нарушение лицензионных требований и условий или нарушение законодательства о СМИ, о рекламе. Вот в этой части только.

К. ЛАРИНА: То есть, если расшифровать, допустим, разжигание национальной розни.

Б. БОЯРСКОВ: Совершенно верно.

К. ЛАРИНА: Да? Это является поводом для того, чтобы вынести предупреждение каналу?

Б. БОЯРСКОВ: Абсолютно точно, поскольку это предусмотрено статьей 4-й закона о СМИ, которая запрещает использование средств массовой информации для разжигания межнациональной и межрелигиозной розни.

К. ЛАРИНА: Так. Пропаганда насилия и жестокости?

Б. БОЯРСКОВ: Не имеет своего определения в законодательстве.

К. ЛАРИНА: Порнография?

Б. БОЯРСКОВ: Вопрос неоднозначно трактуемый в средствах массовой информации, каждый раз приходится проводить очень серьезные исследования и долгие споры по поводу того, что относится именно к этому определению, и у нас не было еще случая, чтобы мы использовали это обстоятельство для вынесения предупреждения средствам массовой информации.

К. ЛАРИНА: Пошлятина, дурновкусие, бездарность?

Б. БОЯРСКОВ: Это сфера оценок слушателей и зрителей, которые голосуют в этом случае пультом.

К. ЛАРИНА: Ну что, я сейчас хочу познакомить поподробнее с биографией нашего гостя Бориса Боярскова наших слушателей, а потом мы уже пойдем в разговор и Ира, надеюсь, мне в этом поможет, как профессиональный телевизионный обозреватель. А сейчас небольшая справочка.

ДОСЬЕ «ЧЕЛОВЕК ВЛАСТИ»

Боярсков Борис Антонович, родился в 1953 году в Ленинграде. В 1976 окончил Политехнический институт имени Калинина по специальности «инженер-металлург». Работал на машиностроительном предприятии «Красный Октябрь», откуда был призван на воинскую службу. В 1991 году — заместитель председателя райсовета в Санкт-Петербурге. С 1994 работал в банковской сфере заместителем управляющего филиалами двух банков в Санкт-Петербурге. С 2001 года Боярсков Борис Антонович — вице-президент по инвестиционным программам, в том числе в полиграфии и массовых коммуникациях банка «Еврофинанс» в Москве. С апреля 2004 Борис Боярсков назначен исполняющим обязанности директора Департамента лицензионной работы министерства культуры и массовых коммуникаций Российской Федерации. С июня того же года и по нынешний день — руководитель Федеральной службы по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия. Борис Боярсков проживает в Москве. Женат, имеет двух сыновей. Играет в баскетбол, увлекается подводным плаванием и фотографией.

К. ЛАРИНА: Поправки принимаются, если что не так.

Б. БОЯРСКОВ: Нет, все верно.

К. ЛАРИНА: Нет, не все. Там кое-что изъято. Почему-то наш корреспондент стыдливо умолчал о том, что вы работали в спецслужбах.

Б. БОЯРСКОВ: Видимо, это результат цензуры на вашей станции.

К. ЛАРИНА: Самоцензуры, я бы так сказала. Так что этот факт все-таки вы не скрываете, в отличие, там, от кого-нибудь?

Б. БОЯРСКОВ: Я не считаю его позорным.

К. ЛАРИНА: Конечно, безусловно. Ну что, поехали дальше? Во-первых, забыла сказать, что программа у нас открытая абсолютно, поэтому, дорогие слушатели, вы уже поняли, про что будет разговор, сориентировались, давайте. 974-22-22 для абонента «Эхо Москвы» — это наш пейджер и во второй части нашего разговора мы обязательно включим телефон прямого эфира 203-19-22. Ир, ну давай, начнем с тебя.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Ну вот у нас с Ксенией есть такая каждую субботу программа «Человек у телевизора», с телевизором, или у телевизора…

К. ЛАРИНА: Без телевизора.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Без телевизора. И постоянно звонят наши радиослушатели с одним общим мотивом: как это возможно? Как возможно, ну, порнографическое, вы сказали, что, в общем, это достаточно размытое определение, но тем не менее программа, действительно оскорбляющая общественный вкус в то время, пока у телевизора сидят дети. Как возможно, что реклама занимает такое огромное количество времени по отношению к тому эфиру, в котором идет та или иная программа? Как вообще возможна, скажем, та же самая пошлая реклама? Очень много вопросов. Которые связаны именно с тем, что люди чувствуют оскорбленными себя, когда видят те или иные программы. Вот мне любопытно — в вашей службе, как это происходит? Сидят люди, которые что-то отслеживают, проводят мониторинг программ, или, если это касается газет, то читают газеты? Как вы за этим огромным морем информации и телеэфира, радиоэфира, газет вообще следите и возможно ли за этим уследить?

Б. БОЯРСКОВ: Ирина, прежде, чем я начну отвечать на ваш вопрос, могу ли я сначала сказать о своем мнении, как слушателя и телезрителя?

И. ПЕТРОВСКАЯ: Безусловно.

К. ЛАРИНА: Нам очень интересно.

Б. БОЯРСКОВ: Меня это больше беспокоит уже не как чиновника, а как человека.

К. ЛАРИНА: Что бы вы закрыли?

Б. БОЯРСКОВ: Я бы ничего закрывать не стал, но на самом деле принял бы более серьезные меры по совершенствованию нашего законодательства. Дело в том, что наше общество молодое в плане становления демократии и как любое молодое общество, как человек со временем становится взрослее, так и общество должно становиться более зрелым и требовательным к тому информационному полю, которое формируется нашими совместными усилиями. Что требуется — так это совершенство законодательства. Надо добиться от наших законодателей более четких определений тех понятий, которые регламентируют и формируют наши с вами нравственные, моральные устои. Я тоже с большим неудовольствием смотрю передачи, которые, кстати, иногда идут в Москве во время после 23 часов, а с учетом необъятных просторов…

К. ЛАРИНА: Часовых поясов.

Б. БОЯРСКОВ: …нашей страны иногда появляются на Дальнем Востоке в утренние часы в совершенно недопустимом для зрителя формате. Мы инициируем анализ неких телефильмов, которые вызывают возмущение у наших телезрителей. Например, фильм «Женщины»…

К. ЛАРИНА: Тинто Брасса.

Б. БОЯРСКОВ: Да. Мы будем обращаться, естественно, в специализированные институты, которые дадут оценку этому фильму, хотя он и получил прокатное удостоверение.

К. ЛАРИНА: Имеют они право этот фильм показывать после 23 часов?

Б. БОЯРСКОВ: На сегодняшний день имеют безусловно, поскольку имеют прокатное удостоверение. Но обстоятельства его оформления, наличие или отсутствие экспертизы, которая предшествовала выдаче этого прокатного удостоверения, вот это вот надо было бы определить и мы это обязательно сделаем, потому что получаем много писем возмущенных телезрителей. Мы будем, конечно, эту позицию отстаивать.

И. ПЕТРОВСКАЯ: То есть письма возмущенных телезрителей — вот для вас это и есть главный сигнал, правильно я так понимаю?

Б. БОЯРСКОВ: Это один из многих сигналов, которые поступают к нам в службу. Теперь перейдем немножко к организации нашей внутренней работы. На самом деле у нас, Ирин, конечно, нет большого штата людей, которые сидят, смотрят телевизор, слушают радио, читают газеты, которых зарегистрировано, ну, более 43 тысяч в стране. На самом деле выходит, конечно, дай Бог, чтобы 14 от этого числа. Мы действительно на случай нарушения законодательства реагируем по факту. В основном это обращения граждан, один из источников; сведения из правоохранительных органов, прокуратуры, которая инициирует подобного рода разбирательства…

К. ЛАРИНА: А, простите, иски граждан в суд, как сейчас было с Симпсонами?

Б. БОЯРСКОВ: Видите ли, иск в суд физического лица, это вопрос удовлетворения им морального ущерба. Вот по факту рассмотрения этого суда, если он кроме морального ущерба вынесет решение по содержанию тех или иных передач и вполне определенно сформулирует свое судебное решение, мы, конечно, будем принимать меры. Но поскольку этот гражданский иск рассматривает вопрос морального ущерба, он до определения суда вне нашей сферы деятельности. У нас были случаи, когда мы по фактам нарушения законодательства об авторских и иных, смежных правах по вынесенным решениям суда, да, объявили предупреждения двум вещательным компаниям. Это еще один из таких источников подобного рода сведений. И, наконец, в конечном итоге мы обязательно придем к тому, что медиа-рынок будет формироваться, в первую очередь, самими участниками рынка. Мы очень заинтересованы в том, чтобы там возникали саморегулируемые организации, которые определяли бы внутренние правила игры. Так вот и сейчас в значительной степени конкурирующие организации пытаются, в том числе и обращаясь к нашей помощи, внести те или иные поправки в эту сферу нашей жизни.

К. ЛАРИНА: То есть вы сами можете инициировать какой-то процесс обсуждения, соответствия, скажем так, лицензии, продукция которой выходит на каком-то канале, или вам обязательно нужно — путано я говорю, но вы понимаете, что я хочу спросить — или вам необходима здесь конкретная жалоба от Ивана Ивановича Иванова, который пишет вам: «Дорогой Борис! Я посмотрел вчера по телевизору такую-то программу…»

И. ПЕТРОВСКАЯ: Гадость редкая, примите меры.

Б. БОЯРСКОВ: Конечно, мы можем и сами принимать решения и тогда, когда к нам поступает информация, мы сами являемся очевидцами тех или иных нарушений, мы принимаем меры.

К. ЛАРИНА: Ну например?

Б. БОЯРСКОВ: Например, сами средства массовой информации, которые обращают внимание на те или иные факты нарушения законодательства со стороны их конкурентов.

И. ПЕТРОВСКАЯ: То есть это может быть еще использовано как определенный способ сведения счетов с конкурентом?

Б. БОЯРСКОВ: А вот это не исключаю. Да, бывают такие случаи.

К. ЛАРИНА: Ну вот я сейчас буквально посмотрела по последним новостям, не очень поняла в чем там дело, по поводу Невского канала какого-то, петербургского, там связано с выступлением Дмитрия Рогозина, и вы вынесли предупреждение этому каналу. Правда?

Б. БОЯРСКОВ: Совершенно верно.

К. ЛАРИНА: Каким образом это произошло? Вот процедура мне интересна. Кто где услышал, как это все начиналось?

И. ПЕТРОВСКАЯ: И что он там такое сказал?

Б. БОЯРСКОВ: Ну, если не ошибаюсь, по этому поводу были обращения депутатов и статьи в газетах возмущенных выступлениями, если не ошибаюсь, Рогозина, которые мы расценили, как способствующие разжиганию межнациональной розни. И, естественно, не оставили этот факт без внимания.

К. ЛАРИНА: Так. И все?

Б. БОЯРСКОВ: Да.

К. ЛАРИНА: И выносится предупреждение?

Б. БОЯРСКОВ: Вынесли предупреждение, газета должна сделать выводы.

К. ЛАРИНА: Сколько предупреждений нужно выносить, чтобы в итоге лишить лицензии канал?

Б. БОЯРСКОВ: Два и более.

К. ЛАРИНА: Как бы такой широкий диапазон? Два с половиной, два с четвертью?

И. ПЕТРОВСКАЯ: Или двадцать два?

Б. БОЯРСКОВ: Может быть просто два. То есть в законе это определено как неоднократное нарушение. Я рассматриваю это крайней мерой. И на сегодняшний день мы имеем случаи лишения лицензий, в первую очередь, по решениям судебных органов, которые обязывают нас лишить лицензии конкретного вещателя. Два таких случая. И два случая, когда заявители сами обратились к нам с просьбой аннулировать их лицензии.

И. ПЕТРОВСКАЯ: То есть не справляются или что?

Б. БОЯРСКОВ: Нет, просто они отработали некий срок, не хотят больше иметь лицензии и заниматься этим видом деятельности.

И. ПЕТРОВСКАЯ: А вот что касается, кстати, лицензий. Ведь насколько я знаю — раньше, во всяком случае, я давно не видела в физическом выражении эту лицензию — там были условия определенные, скажем, такой-то канал обязан столько-то процентов детского вещания, столько-то процентов культурно-просветительского, информации и так далее. Вот эту вещь кто-то отслеживает?

Б. БОЯРСКОВ: Да.

И. ПЕТРОВСКАЯ: И? Если оказывается, что детского, допустим, нет или не соответствующее в процентном отношении, то что? Рекомендация каналу?

К. ЛАРИНА: Вместо детского появляется нечто другое?

Б. БОЯРСКОВ: Ну, прежде всего, мы обращаем внимание руководителей таких каналов на эти факты, как правило, ограничиваемся письмами и не было еще случаев, чтобы мы выносили предупреждения по этому поводу. Но мы добились того, что теперь сами вещатели, когда они существенно меняют программную концепцию, они во избежание каких-то казусов и неприятностей в отношениях с нашей службой начинают заблаговременно информировать нас об изменении программной концепции. И эти шаги мы, конечно, приветствуем, потому что нет цели кому-то объявлять предупреждения и грозить административными мерами, тогда как на самом деле каждый из участников этого рынка просто должен добросовестно выполнять взятые на себя обязательства. Не более того. И если к нам обращаются с изменением программной концепции в городах неконкурсных, с населением до двухсот тысяч человек и не столицы наших республик, то мы делаем это автоматически. Если это серьезное изменение программной концепции и ранее обсуждалось на заседании Федеральной конкурсной комиссии, мы в последнее время не принимаем таких решений самостоятельно, а выносим это на обсуждение коллективного органа, которым является Федеральная конкурсная комиссия. И тогда в части «разного» комиссия или соглашается с этим, или не соглашается. Результат мы оформляем уже у себя.

К. ЛАРИНА: Теперь вопрос по поводу раздачи лицензий. Поскольку у нас сейчас появляются новые каналы, вот канал «Звезда» у нас появился, программу которого никто нигде не может прочитать, поскольку он как бы есть в телевизоре, а в печати его нигде нету, сетки никакой нет, судя по всему. И возможность появления православного канала, о чем тоже сегодня многие говорят, что это необходимо. Каким образом эта процедура происходит?

Б. БОЯРСКОВ: То, что касается «Звезды», и для меня было неожиданным начало вещания этой передачи…

К. ЛАРИНА: Да вы что?

Б. БОЯРСКОВ: …постольку поскольку лицензию на нее оформили еще в 2004 году и как раз в момент начала вещания этой станции заканчивался срок, в течение которого они обязаны были вещание начать.

И. ПЕТРОВСКАЯ: То есть, им нужно было галопом освоить хоть как-то…

Б. БОЯРСКОВ: После чего они предложили сократить время вещания, мы пошли навстречу и теперь канал набирает силу. Что из этого получится, я не знаю, но так же, как и с православным каналом считаю, что подобного рода специализированные каналы должны уходить в кабель. И несомненно все наши телевизионные каналы, несмотря на претензии к качеству их передач, они все несут патриотическую нагрузку, так же, как имеется возможность религиозных программ и передач в удобное для вещателей время.

К. ЛАРИНА: А такое понятие, как «детское время», оно существует или это только такой жаргон просто?

Б. БОЯРСКОВ: Существует, существует. Вы затрагиваете интересную тему, Ксения, постольку поскольку на самом деле содержание программ и его определение нигде не зафиксировано, как таковое, и под понятием общественно-политических передач, информационных передач, можно понимать самые разные вещи, так же, как в детские передачи может войти познавательные, образовательные, мультфильмы, все, что угодно.

К. ЛАРИНА: Понятно.

Б. БОЯРСКОВ: Нам, конечно, хотелось бы инициировать работу по этому поводу. Будет бюджет, ну, наверное, мы какой-то научно-исследовательский институт привлечем к этой работе, они дадут классификацию этих программ и тогда мы сможем более четко отслеживать и, естественно, более объективно предъявлять требования к содержанию этих передач.

К. ЛАРИНА: То есть, резюмируя первую часть нашего разговора, я так понимаю, что необходимо вам в помощь все-таки принимать какие-то новые законодательные инициативы, прежде всего, это обращение к депутатам Государственной думы. Ведь смогли же они разобраться с рекламой пива, которая сейчас, я знаю, запрещена с такого-то по такое-то время, да?

И. ПЕТРОВСКАЯ: С десяти вечера и до утра можно. До десяти — нельзя.

К. ЛАРИНА: Да, да. Вот в первой части то, что мы у вас опрашивали, я так понимаю, что это требует отдельных строчек в законодательстве на сегодняшний день?

Б. БОЯРСКОВ: Да я вообще вам скажу, и законодательные, и вообще гражданские инициативы — это большое дело.

К. ЛАРИНА: Я вас умоляю. Вот мы на эту тему уже делали программу, как-то все уповают на самоцензуру руководителей телеканалов, но чего-то долго тянется весь этот процесс, как-то они никак не придут к этому. Может, помочь как-то, подтолкнуть?

Б. БОЯРСКОВ: Самоцензура и морально-нравственное содержание этих передач — это разные вещи. К самоцензуре мы придем быстрее, чем к нравственному насыщению наших передач.

К. ЛАРИНА: Вы нас пугаете. Сейчас мы делаем паузу на новости, потом продолжим наш разговор и, уважаемые слушатели, вы также можете присоединиться к этой передаче.

НОВОСТИ

К. ЛАРИНА: Напомню, что сегодня в гостях у нас Борис Боярсков, глава Федеральной службы по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций, скажу так — в сфере массовой информации, как вы поняли, в основном, мы говорим о работе телевизионных каналов. Мы уже так наметили план нашей дальнейшей беседы, но я бы все-таки попросила вас, Ира и Борис, давайте мы несколько телефонных звонков примем, чтобы понимать, вообще наши слушатели поняли, про что мы говорим или нет. И, дорогие друзья, слушатели «Эха Москвы», к вам обращаюсь, телефон 203-19-22, вы можете задать вопрос Борису Боярскову. Пожалуйста, сделайте это. Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Добрый вечер. Вы знаете, у меня такое даже не возмущение, а не знаю что, вот ваш гость пусть ответит на вопрос, какое законодательство к этому надо. Вот по всем программам, когда происходят ток-шоу, которыми сейчас переполнены каналы, это ужас какой-то, но вот когда идет, там говорит что-то ведущий, например, Малахов, и весь зал хлопает, хлопает на его тексте. Это понятно, что этому залу наплевать, что говорит ведущий, раз они в это время там дружно аплодируют, аплодируют. Понимаете? И вот это во всех ток-шоу.

К. ЛАРИНА: То есть вы считаете, что за это необходимо наказывать?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Нет, почему наказывать? Надо просто сказать, что это… ну как можно? Вот если вы говорите, например, вот сейчас…

К. ЛАРИНА: Как вас зовут, простите?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Светлана Анатольевна.

К. ЛАРИНА: Светлана Анатольевна, спасибо вам большое, но я ограничусь первой частью вашего вопроса, он более конкретный, чего не хватает в законодательстве, что вам нужно для того, чтобы все-таки каким-то образом регулировать содержательный процесс? Правильно я перевела все это, Ир?

И. ПЕТРОВСКАЯ: Да нет, честно говоря, в данном случае мы, кажется, имеем дело просто с конкретной претензией к конкретной программе и это дело критика, скорее, сказать ведущему, мое даже дело, Андрею Малахову, что не надо заставлять зал хлопать, когда ты объявляешь тему своей программы. Но зал здесь — не потому, что залу наплевать — залу сказали «надо хлопать» и вот такая выстраивается мизансцена, глупая, но в данном случае никакая служба надзора здесь не поможет, кроме исключительно отсутствия какого-то вкуса у создателей самой программы.

Б. БОЯРСКОВ: Спасибо. Полностью согласен.

К. ЛАРИНА: Следующий звонок, давайте. Послушаем несколько звонков. 203-29-33. Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Дмитрий, Москва. Вот скажите, я по поводу пресловутых юмористических программ. Вы знаете, вот эти вот шутки ниже пояса, а может быть можно их как-то или нельзя вывести из прайм-тайма, то есть, как вам сказать…

К. ЛАРИНА: Понятно. Для тех, кто понимает, да?

СЛУШАТЕЛЬ: Ну вы поняли. Спасибо.

К. ЛАРИНА: Спасибо, Дмитрий. Ну что?

Б. БОЯРСКОВ: Ну предлагаю просто не смотреть.

К. ЛАРИНА: Ну это все предлагаю.

Б. БОЯРСКОВ: Но что сделать?

К. ЛАРИНА: Оно же как бы живет и движется здесь все время, видите.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Нет, ну в данном случае еще вот вопрос, например, мы тоже с этим сталкиваемся и часто в то время, которое мы для себя условно называем «детским» или близким к детскому, подростковым — ненормативная лексика, даже иногда вот запиканная сигналом. Мы это видим в 8 часов вечера, в 7 часов вечера, когда обсуждаются скабрезные, очевидно непристойные вещи и часто с использованием именно вот этой самой лексики. Вот это входит в сферу надзора?

К. ЛАРИНА: А я бы добавила, Ир, еще когда это идет на молодежном канале, который позиционируют, как молодежный канал. Вот здесь нет никаких нарушений?

Б. БОЯРСКОВ: Дорогие друзья, мы должны понимать, что есть закон. Он нам может нравиться, может не нравиться, но мы его должны выполнять. Все, что выходит за рамки закона, должно регламентироваться иными мерами, то есть обращением гражданского общества к создателям этих программ, требованием от законодателя регламентировать более четко волнующие общество пограничные зоны и никаким иным образом мы с вами эти проблемы не решим. Это проблема роста.

К. ЛАРИНА: Подождите, даже если очень захотеть, невозможно здесь найти противоречие лицензии заявленной? Вот мы говорим, допустим, то, что я уже рассказывала, пример приводила тысячу раз, не хочу уже занимать время, про что говорила Ира, я видела то, что она и рассказывала, на канале Муз-ТВ в 17 часов, в 5 часов дня, при этом еще пьяные все были, поскольку это происходило все в баре. И вот там все это было — и скабрезности, и мат-перемат, и это Муз-ТВ, молодежный… Что у них в лицензии написано, они кто?

Б. БОЯРСКОВ: Музыкально-развлекательный это называется.

К. ЛАРИНА: И все?

И. ПЕТРОВСКАЯ: Это музыка была.

К. ЛАРИНА: Невозможно найти лазейку никакую? Они меня убьют…

Б. БОЯРСКОВ: В данном случае, я думаю, Ксения, мы запомним время, которое вы назвали на канале, дату, попросим записи и дадим оценку.

К. ЛАРИНА: Спасибо вам большое.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Нет, ну на самом деле, ведь раньше — не знаю, по-моему, это и сохранилось — в уголовном или административном каком-то кодексе за употребление непристойных слов, мата, грубо говоря, в общественном месте могли на 15 суток упечь того, кто это делал в присутствии женщин и детей. А неужели, если это делается в присутствии миллионов женщин, детей и остальных зрителей, нет никакой лазейки в нынешнем законодательстве, чтобы как-то на это повлиять?

Б. БОЯРСКОВ: Странные вы вещи говорите, Ирина. Обычно лазейкой называют способ ухода от законодательства, а если вы меня ставите в положение человека, который для соблюдения законодательства должен искать лазейку, ну беда нам всем.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Значит, я неправильно употребила слово, ну не лазейка, а способ воздействовать на вещателя, который таким образом оскорбляет лично мою, или моего ребенка, или моей мамы нравственность. Так скажу.

Б. БОЯРСКОВ: Предложил бы решать это пока через суд. Для тех, кто дошел до точки, до ручки и факты есть, к нам присылают и из Сибири, заключение филологов, требующих принятия мер по совершенствованию законодательства и наказанию вещателей, которые оскорбляют наше с вами достоинство.

К. ЛАРИНА: Давайте еще звонок. Пожалуйста, 203-19-22. Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Добрый вечер. Скажите, пожалуйста, могу ли я обратиться к Борису Антоновичу по поводу нарушения законодательства культурного наследия?

К. ЛАРИНА: Пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Борис Антонович?

Б. БОЯРСКОВ: Слушаю внимательно.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Скажите, пожалуйста, вы являетесь вышестоящей организацией ГУОП?

К. ЛАРИНА: Охрану памятников вы имеете в виду?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Да, да.

Б. БОЯРСКОВ: Нет, не являемся.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Не являетесь? А кто же является?

Б. БОЯРСКОВ: Я думаю, что эта организация учреждена органом власти субъекта федерации.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: То есть выше ГУОПа никого нет?

Б. БОЯРСКОВ: Выше ГУОПа будут руководители органов власти субъекта федерации. Вы в каком городе живете?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: В Москве.

Б. БОЯРСКОВ: Значит, правительство Москвы.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Спасибо.

К. ЛАРИНА: Спасибо вам. Коротко и ясно. Еще, пожалуйста, звонок. 203-19-22. Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Григорий. Я хотел уточнить, чем отличается ваша организация от службы Сеславинского?

К. ЛАРИНА: Спасибо. Чем отличается ваша организация от службы Сеславинского, это Федеральное агентство по печати и массовой коммуникации?

Б. БОЯРСКОВ: Григорий, очень характерный вопрос, постольку поскольку после реформы, даже по истечении года после нее, действительно трудно разобраться, чем занимается министерство, агентство, ему подведомственное, и служба. Мы — надзорно-контрольный орган, подведомственный министерству культуры и массовых коммуникаций. Агентство печати и массовых коммуникаций, которым руководит Михаил Вадимович, это хозяйствующий орган, организующий предоставление услуг населению через сеть подведомственных ему государственных унитарных предприятий — ГУПов — или госучержедний. Они финансируют отрасль, работающую в этой сфере, сфере печати, полиграфии и массовых коммуникаций. Мы осуществляем надзор за соблюдением законодательства.

К. ЛАРИНА: А вы как-то контачите с ними? Какая-то есть связь?

Б. БОЯРСКОВ: Обязательно.

К. ЛАРИНА: Следующий звонок, пожалуйста. 203-19-22. Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Я хочу спросить у вашего гостя, скажите, пожалуйста, вот на площади трех вокзалов, Ленинградском вокзале, продают видеокассеты порнографические, прямо на первой витрине. Нельзя ли это дело как-то, кто должен этим делом заниматься?

К. ЛАРИНА: Да, спасибо вам большое, перевожу просто, поскольку не очень хорошо слышно.

Б. БОЯРСКОВ: Нет, я все слышал.

К. ЛАРИНА: Нет, ну может быть слушатели не слышали, потому что не очень хорошая связь. Что на площади трех вокзалов продают порнографические кассеты. Каким образом можно прекратить эту торговлю? Но я думаю, что не только там. Я видела программу, посвященную такому же бизнесу, по-моему, на Курском вокзале. Это вообще ваша работа?

Б. БОЯРСКОВ: Значит, сфера контроля в области розничной торговли, это сфера работы надзорного органа, службы по надзору за соблюдением качества предоставляемых услуг, Онищенко руководит ею, а также милиции. Мы вот с милицией действительно инициируем рейды для того, чтобы выявлять подобного рода продукцию, в первую очередь, контарфактную продукцию, и потом эти результаты разбираем. Там все, как правило, оканчивается лишением права на предпринимательскую деятельность в отношении этих организаций и закрытием торговых точек.

К. ЛАРИНА: У нас, по-моему, в законодательстве нет даже определения детской порнографии.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Это закрывается ровно на один день. Я просто вспоминаю, как несколько лет назад мы сделали эту тему в пресс-клубе, то, как продают в открытую на вокзалах кассеты с детской порнографией и потом так случилось, что я через пару дней была на вокзале, кого-то встречала и, увидев меня, побежали люди и стали закрывать эти киоски. Потом, когда я приехала еще через некоторое время, тоже совершенно случайно, уже никто не узнавал и все ровно то же самое с наименованием фильмов, чудовищные, даже сами по себе названия, все это продавалось. Видимо, это какая-то тоже, Бермудский такой треугольник, где все пропадает, я имею в виду все добрые помыслы, а все зло там сконцентрировано.

К. ЛАРИНА: Давайте еще звонок. Пожалуйста, 203-19-22. Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Это Михаил, Москва. У меня вопрос. Скажите, пожалуйста, чем обусловлено такое количество передач на телевидении с элементами насилия, причем в дневное время? Это смотрят и школьники, и в принципе, все люди.

К. ЛАРИНА: Михаил, спасибо. Ну, видите, все равно вокруг одного и того же мы крутимся, что неизбежно.

Б. БОЯРСКОВ: Да мне понятно, чем это обусловлено. Это обусловлено стремлением повысить рейтинги и увеличить таким образом стоимость рекламной минуты. То есть, на самом деле, мы стоим перед фактом коммерциализации средств массовой информации, которые готовы зарабатывать средства, деньги в ущерб реализации общественно-значимых, воспитательных задач.

К. ЛАРИНА: Вот давайте вернемся все-таки к закону. Есть ли ваши предложения, конкретные по усовершенствованию этого законодательства, связанного с работой средств массовой информации? Что бы вы, по пунктам, что бы вы добавили туда отдельными строчками?

Б. БОЯРСКОВ: Мы сейчас с вами натворим такого, Ксения. Нет, я не стал бы этого делать.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Хорошо, не о законе. Есть еще одна вещь, которая регулирует, как правило, деятельность любой уважающей себя телекомпании на Западе. Это так называемый внутренний этический кодекс, это целый свод правил, по которым действуют телекомпании, и если сотрудник их нарушает, то он просто получает «волчий билет». Вот если говорить о таких хартиях ли, или этических кодексах, причем они должны быть обязательны к исполнению, это понятно, в любой компании. Причем обязательно на уровне ощущения, что я обязан это делать, а не потому, что меня кто-то заставил. Вот такого рода предложения. Допустим, не в закон все-таки, а в этот вот кодекс чести компании?

Б. БОЯРСКОВ: Несомненно, и особенно на государственных каналах. По сути государственные каналы, с моей точки зрения, должны выполнять государственный заказ и предоставлять людям гарантированные услуги именно той направленности, которые нужны обществу. На сегодняшний день этого нет. Попечительские советы не везде сформированы.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Кстати, ведь во многих очень лицензиях, по-моему, оговаривается создание наблюдательного или попечительского совета.

Б. БОЯРСКОВ: В лицензиях это не указано, это должно быть указано в уставных документах.

К. ЛАРИНА: А то, что касается общественного мнения? Вот нашим слушателям что можно посоветовать?

Б. БОЯРСКОВ: Ну, обращаться на эти каналы.

К. ЛАРИНА: На каналы бесполезно обращаться.

Б. БОЯРСКОВ: Ну что я могу сказать?

И. ПЕТРОВСКАЯ: И к вам, получается, тоже бесполезно.

Б. БОЯРСКОВ: Я думаю… Нет, это вне сферы нашей деятельности. Я думаю, здесь вопрос гражданской инициативы. На самом деле мы должны побудить и нашего законодателя, и те структуры, которые осуществляют вещание, к предоставлению нам качественного продукта. Ну что это может быть? Это может быть общество защиты прав потребителей. Давайте предъявлять претензии и в судебном порядке на неудовлетворительное качество вещания. Что получится, будут прецеденты, будем рассматривать их. Но шаги, с моей точки зрения, возможны только в плане эффективной гражданской инициативы в этой сфере.

К. ЛАРИНА: Но, кстати, были же и прецеденты, связанные с представителями различных религиозных организаций. Они достаточно конкретны всегда в своих претензиях. И давайте вспомним историю с фильмом Мартина Скорсезе, по-моему.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Да, «Последнее искушение Христа».

К. ЛАРИНА: Как раз религиозной общественностью и они-таки добились своего. Каким образом? Вот давайте вспомним эту историю, они же не в суд обращались, они просто выступили с открытым заявлением по этому поводу, да?

И. ПЕТРОВСКАЯ: Ну, я помню очень хорошо эту историю, она была тоже довольно сомнительная. Они добились одного, что это не показали в Пасхальную ночь, а потом канал НТВ совершенно справедливо рассудил, что телевидение у нас отделено от церкви и имеет право само решать, какие фильмы показывать.

К. ЛАРИНА: Но тем не менее не показали же в Пасхальную ночь.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Безусловно не показали. И было выступление Патриарха Алексия прямо в эфире, и были митинги активных православных у стен телецентра, так что, в общем, был жесткий напор православной общественности.

К. ЛАРИНА: Это был голос общественности. То есть, если объединиться, допустим, как Ира тут приводила пример. Помнишь, ты рассказывала про родительский комитет, в Америке, по-моему, они собрались…

И. ПЕТРОВСКАЯ: Да, да. Ну там тоже некоторые крайности, как многое в Америке, но тем не менее очень многие общественные организации, включая родительские комитеты, обращаются… ну, они обращаются не в Сенат куда-то, а в саму телекомпанию, действительно, отменить или перенести те или иные программы, которые родителям представляются вредными, воздействующими негативно на их детей.

К. ЛАРИНА: Или еще один конкретный пример, который тоже очень бурно обсуждался в нашей же программе, передача «К барьеру», посвященная проблеме антисемитизма, где выступали Альберт Макашов, с одной стороны, а с другой стороны космонавт Леонов. И очень много шумели и наши слушатели, в том числе, по этому поводу, конечно, это очень многих затронуло, очень многих оскорбило. И слушатели спрашивали, зрители прежде всего, а вот каким образом мы можем на это отреагировать, чтобы нас услышали, что нас лично это оскорбляет, что это можно квалифицировать, в том числе, как разжигание межнациональной розни.

Б. БОЯРСКОВ: Да, к нам поступали такие письма, мы рассматривали эту передачу, не нашли оснований для вынесения каких бы то ни было предупреждений, но это обязательно учтем и в дальнейшем, потому что есть такой показатель, как при пролонгации лицензии «учет мнения потребителей». Все эти факты у нас находят свое отражение, в том числе и мнение телезрителей по поводу содержания передачи «Окна».

К. ЛАРИНА: Кстати, ее закрыли.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Закрывается сейчас.

К. ЛАРИНА: Это от вас?

Б. БОЯРСКОВ: Мы сообщали о мнении наших телезрителей по поводу этой передачи, ну, надеюсь, что это мнение было учтено.

К. ЛАРИНА: Тут тоже критериев-то никаких, на самом деле. Там же ничего не нарушается. Закон-то не нарушается, грубо говоря, да?

Б. БОЯРСКОВ: Подглядывать в замочную скважину, как это?

К. ЛАРИНА: Ну и что?

И. ПЕТРОВСКАЯ: А обсуждать инцест, зоофилию, педофилию открыто?

К. ЛАРИНА: И что?

И. ПЕТРОВСКАЯ: Ну как?

К. ЛАРИНА: Обсуждают вон в программе «Принцип домино», почти то же самое, все эти прекрасные человеческие качества.

Б. БОЯРСКОВ: На самом деле, для этого есть и более удачное место, чем телестудия.

К. ЛАРИНА: Тогда вот еще, о чем мы не говорили. А вот эти треугольнички, которые существуют на многих телеканалах мира, которые называются маркировка. То есть желтый треугольничек — можно смотреть всем вместе, семейный просмотр; красный треугольничек — внимание! Детям до 18 запрещено. Вот хотя бы эту систему маркировки невозможно ввести?

Б. БОЯРСКОВ: Выходите с инициативой.

К. ЛАРИНА: Куда? В Думу?

Б. БОЯРСКОВ: А что делать с радиопередачами?

К. ЛАРИНА: Пожалуйста. Три звонка. Три зеленых свистка. Нет, действительно, это сложно сделать, хотя бы это? Не знаете?

Б. БОЯРСКОВ: Видите ли, на нашей службе лежит надзорно-контрольная функция определения соответствия или несоответствия действующему закону содержания передач. В принципе все, что связано с законодательной инициативой, исходит из нашего министерства культуры. Так что акцент в плане нормотворческой деятельности, в том числе и формирование различного рода инициатив, правильнее отнести туда. А мы со своей стороны готовы инициировать рассмотрение этих вопросов, но не имеем ни полномочий, ни квалифицированных специалистов, которые должны работать в этой сфере.

К. ЛАРИНА: А за что вообще можно лишиться лицензии, кроме того, что несоответствие заявленной лицензии?

Б. БОЯРСКОВ: Спасибо за вопрос, Ксения, ответил бы я так. Дело в том, что на самом деле мы с вами должны говорить не о том, что за содержание тех или иных передач лишаются лицензии вещатели, а за то, что чаще всего основанием для предупреждения со стороны нашей службы является неосуществление вещания вообще.

К. ЛАРИНА: То есть что, они молчат?

Б. БОЯРСКОВ: На самом деле совершенно массовый характер имеют факты, когда люди, получая лицензию, не выполняют своих обязательств по началу вещания. Я, конечно, с собой предусмотрительно взял в вашу студию некоторую статистику и могу сейчас привести следующие цифры. За время существования нашей службы мы за нарушение лицензионных требований и условий объявили 43 предупреждения вещательным организациям. Так вот в 20-ти случаях поводом для этого явилось неосуществление вещания. То ли люди не соизмерили свои финансовые возможности…

К. ЛАРИНА: Объясните, что это значит?

Б. БОЯРСКОВ: А это значит, что люди оформили лицензию и не вещают.

К. ЛАРИНА: А что там, в телевизоре?

Б. БОЯРСКОВ: Это речь идет, как правило, о радиостанциях.

К. ЛАРИНА: Что на радио? Тишина?

Б. БОЯРСКОВ: На радио тишина.

К. ЛАРИНА: Да вы что?

Б. БОЯРСКОВ: Да. Мы с вами имеем факты, когда ограниченный природный ресурс, коим является частота, за которую борются энергичные и предприимчивые люди, кем-то берется и не используется для целей вещания. Вот на сегодняшний день это массовое явление, вот с этим мы будем бороться, не покладая рук. У нас большой список подобного рода фактов, мы их проверяем в разных городах страны и будем добиваться того, что тот, кто не вещает, лицензии лишался. Стал на лыжню — иди, не можешь — уступи дорогу другому. Вот этого принципа мы будем придерживаться, я сейчас обращаюсь к вещателям…

К. ЛАРИНА: Которые молчат в эфире.

Б. БОЯРСКОВ: …да, которые должны для себя решить — ну я надеюсь, они слушают ваш эфир, хоть в своем молчат — или вы вещаете, или вы предоставляете возможность для вещания другому. Вот возможности торговать лицензии мы не предоставим точно.

К. ЛАРИНА: То есть смысл-то в чем? Что они, значит, ее выиграли, а потом ее начинают… искать покупателя?

И. ПЕТРОВСКАЯ: Собака на сене это называется, ни себе, ни людям.

Б. БОЯРСКОВ: Вы знаете, Ирин, не только собака на сене, это бережливая собака. Мы сталкиваемся со случаями попытки уступки или организации скрытой уступки лицензий, по сути, передачи иным…

К. ЛАРИНА: То есть в качестве взятки какой-нибудь?

Б. БОЯРСКОВ: Нет, не в качестве взятки. Это просто рынок. Частота стоит денег. И, естественно, кому-то удалось оформить, продавцы не вещают…

К. ЛАРИНА: Продавцы воздуха.

Б. БОЯРСКОВ: …пытаясь продать. Не удастся. Просто сдать эти лицензии.

К. ЛАРИНА: Вот, поняли.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Ну вот сейчас, допустим, та же самая «Звезда» получила эту лицензию и чего-то там в тестовом, как они говорят, режиме показывают. Пока, насколько я понимаю, только по Москве. Но у них в лицензии есть обязательство освоить еще энное количество регионов и городов, и министр обороны уже обращался к премьер-министру Фрадкову с тем, чтобы поспособствовали в правительстве в организации сети партнеров для канала «Звезда». Вот сколько времени предусмотрено для того, чтобы либо они начали уже вещать и осваивать регионы и частоты в других регионах, либо все-таки поделились с теми, кто имеет другую программную концепцию и может уже начинать вещание иное, не военно-патриотическое, скажем?

Б. БОЯРСКОВ: Ну вот «Звезда» вышла в эфир за несколько дней до истечения пограничного срока исполнения ими своих обязательств. Мы, конечно, дадим некоторое время для того, чтобы они реализовали свои творческие планы и задумки и доказали состоятельность своих идей, хотя на самом деле и в агентстве по печати и кинематографии, и в нашей службе с сомнением относятся к попыткам формирования такого специализированного патриотического канала. Опять же, повторяю, с моей точки зрения для этого существует кабельное вещание. Но мы посмотрим, время это не определено. Думаю, если мы с вами соберемся месяца через два после Дня Победы, мы сможем подвести итоги и думаю, что к этому времени эта станция должна начать работать в полную силу во всех регионах.

К. ЛАРИНА: У меня к вам еще такой вопрос, Борис. Вот мы сейчас находимся в прямом эфире. Разговор наш не записан, не смонтирован. Вот как идет, так и идет. Вот сейчас буквально за три минуты до окончания передачи вдруг вы, раз, и скажете какую-нибудь зажигательную речь, которую можно квалифицировать как просто уголовное преступление. Кто за это отвечает? Я? Радиостанция, на которой я работаю? Или вы? Если это прямой эфир.

Б. БОЯРСКОВ: Будет отвечать СМИ, которое имеет лицензию на подготовку подобного рода передач. То есть, если вы, Ксения, не доверяете своим посетителям, не организовывайте прямой эфир.

К. ЛАРИНА: То есть все равно я несу ответственность за ваши слова, да?

Б. БОЯРСКОВ: Конечно, вы — организатор вещания.

К. ЛАРИНА: А факт прямого эфира, он не освобождает меня от ответственности?

Б. БОЯРСКОВ: Абсолютно нет. Вот этого в лицензионных требованиях нет совсем.

К. ЛАРИНА: А зря. Это вы просто хороший человек. А знаете, какие гости бывают, страшные?

Б. БОЯРСКОВ: Вот и подумайте.

К. ЛАРИНА: Приходится извиняться за них.

Б. БОЯРСКОВ: Имитируйте для них прямой эфир.

К. ЛАРИНА: Разницы действительно никакой нет между прямым эфиром и записанной программой?

Б. БОЯРСКОВ: В оценке содержания — нет, конечно. Что-то вы погрустнели.

К. ЛАРИНА: Нет, просто мне казалось, что в этом есть… я считаю, что в этом существенная разница.

Б. БОЯРСКОВ: Ирина, скажите, стала задумчивая?

К. ЛАРИНА: Ир, ну скажи.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Нет, ну потому что просто Ксения работает чуть ли не каждый день в прямом эфире, представляете, сейчас она представила, по какому она вообще острию ножа все время ходит.

К. ЛАРИНА: Да.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Слава Богу, что сегодня вы в эфире и мы можем совершенно… наоборот, вы еще можете надзор за нами осуществить. А вот придет кто-нибудь и действительно что-то такое скажет и потом объясняй, что это…

К. ЛАРИНА: Ну подождите. У нас наши депутаты, они все у нас неприкосновенные. Ведь если бы тот же самый Владимир Вольфович Жириновский не имел бы статуса депутата, он бы давно бы уже не выступал бы нигде, а выступал бы в местах не столь отдаленных, да? Для узкой аудитории. Но, если я несу ответственность за его слова, здесь какое-то противоречие тогда получается? Почему тогда не привлекают те средства массовой информации, на которых он несет жуткие совершенно вещи, обладая депутатской неприкосновенностью?

Б. БОЯРСКОВ: Ксения, вещатель несет ответственность за содержание своих передач. Вот Невский канал эту ответственность понес, вот, организуя информационно-аналитическую передачу с участием Рогозина. Будут еще прецеденты.

К. ЛАРИНА: Вы нас успокоили. Будем осторожней теперь. Потому что я так привыкла все время, есть такая присказка «это не я сказала, это вы сказали», думаю, что слава Богу, моя хата с краю. Человек в прямом эфире, пусть говорит, что хочет. Оказывается, нет.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Ну, Ксения, телеканалы уже поняли всю эту опасность и полностью перешли уже в режим записи, так что себя они в этом смысле обезопасили, хотя то, что мы наблюдаем, от этого нам легче не становится — в записи мы это наблюдаем или в прямом эфире часто, то, о чем мы сегодня пытались говорить.

Б. БОЯРСКОВ: Но, дорогие друзья, от психологии «моя хата с краю» нам давно пора уйти. Если мы будем равнодушны к тому, что нас окружает, мы ничего не изменим в этой жизни.

К. ЛАРИНА: Ну, я понимаю, что это уже кода, и вы совершенно точно сформулировали такой вот призыв финальный, я бы все-таки добавила бы что-нибудь, если обратиться напрямую к аудитории, к людям, которые вот сегодня, действительно, они… вопрос один: доколе? Вот что им посоветовать?

Б. БОЯРСКОВ: Объединять свои усилия, создавать общество по защите своих прав. Регулярно обращаться в правительство, в организации, которым подведомственны вещательные учреждения, в эти самые вещательные учреждения. Требовать иного качества передач. Есть законодатель. Обращаться к нему с требованием принять законы, регламентирующие нашу с вами совместную жизнь в этой сфере.

К. ЛАРИНА: Ну что ж, спасибо вам большое. Борис Боярсков, глава федеральной службы по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия. Я думаю, что мы должны обязательно сделать программу по культурному наследию, поскольку вопросов сегодня приходило очень много, но мы сегодня решили ограничиться вот только одной сферой, это средствами массовой информации, поэтому уже приглашаю в следующую программу.

Б. БОЯРСКОВ: Спасибо большущее.

К. ЛАРИНА: Спасибо. Ксения Ларина, Ирина Петровская. А мы с Ириной встретимся уже совсем скоро, в субботу. Готовьте свои вопросы и возмущения.

Б. БОЯРСКОВ: Всего доброго.

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире