13 апреля 2020
Z Изнанка Все выпуски

Инструктор Центра подготовки космонавтов


Время выхода в эфир: 13 апреля 2020, 16:05

А.Нарышкин Здравствуйте, меня зовут Алексей Нарышкин, и это программа о профессиях. Поздравляю всех причастных с прошедшим Днем Космонавтики. Торжеств, по понятным причинам, никаких не было, да и дата вроде бы не круглая. Тем не менее, накануне очередной годовщины полета человека в космос я пообщался с тем, кто десятилетиями готовит тех, кто отправляется на орбиту. В эфире «Изнанки» — Виктор Рень, инструктор-испытатель из Центра подготовки космонавтов и Герой России, а в прошлом — испытатель авиационно-космической техники.

Виктор Алексеевич, по разным источникам про вас узнал много страшных вещей. Про то, как вы в свое время испытывали собственный организм ради достижений нашей космонавтики. и я хочу начать с вопроса, который обычно своим гостям в этой программе не задаю. У вас здоровье как? Профессиональные ваши заболевания о себе сильно сейчас говорят?

В.Рень Я хочу сказать сейчас не только от себя, а обо всех ребятах, которые прошли вот эти жернова. Ни у одного человека, который прошел эти максимальные виды испытаний, нет состояния и диагноза «здоров». Вступали мы на эту тропу, когда были абсолютно здоровы, диагноз «здоров» и лет тридцать поддерживали такое состояние. А вот сейчас, когда расслабились, у кого-то сделано 6-8 операций, у кого-то 32 операции. У меня 3 операции. Но все они — одна сложнее другой. Поэтому те нагрузки, которые перенесли мы с ребятами, сейчас дают о себе знать в полный рост.

А.Нарышкин Вы в Центре подготовки космонавтов готовите тех, кто отправляется на орбиту или тех, кто готовится в резерве. Как меняется методика преподавания и испытания этих людей?

В.Рень Во-первых, я участвую в подготовке космонавтов, которая находится на этапе общекосмической подготовки, подготовки в составе групп и в составе экипажей. У нас есть три состояния. И четвертое состояние — когда космонавт полетел в космос, находится на орбите, на станции и проходит четвертый этап подготовки — это подготовка в условиях космического полета. А вот эти три этапа, которые проходят ан Земле, в этих всех трех этапах я принимаю непосредственное участие.

Но среди моих подчиненных, которые являются инструкторами, преподавателями, которые доносят до космонавтов все то, что необходимо донести в плане организации полетов, в плане донесения знаний, которые необходимы для конкретного полета и в плане обеспечения безопасности космонавтов во время полета, в экстремальных условиях, в нештатных экстремальных условиях или аварийных. И после посадки в экстремальных условиях даже на штатных полигонах. Мы уже много раз сталкивались с ситуацией, когда на наших полигонах штатно приземляется космонавт, это Казахстан, и там такие условия, когда поисково-спасательные силы и средства в первые часы, в первый момент не могут их обнаружить, обеспечить им помощь, оказание им помощи и доставку на базу.

Это и погодные условия, прежде всего, когда туман, когда обледенение, то воздушный эшелон в виде полета вертолетов, самолетов, поисково-спасательных операций сразу выводится за скобки. А наземный эшелон, НРЗБ, который перемещается с небольшой скоростью, очень медленно смещается в сторону посадки. И на это требуется организовать свою деятельность в автономном режиме экипажу, который приземлился, в течение какого-то времени. Это час, четыре часа, это может быть двое суток, если тяжелые нештатные ситуации. Очень опасные, чреватые плохими последствиями.

Поэтому к этим видам подготовки мы подходим очень серьезно и готовим космонавтов очень скрупулезно и очень серьезно.

А.Нарышкин Может, вы ведете подсчет, сколько всего через вас прошло космонавтов? Сколько космонавтов…

В.Рень Практически все космонавты за исключением первого набора. И то, не… Волынов был на подготовке. Я участвовал в его подготовке, Борис Валентинович. Некоторые космонавты, которые, в том числе, из первого набора, были на подготовке, в которой принимал непосредственное участие я. А остальные все наборы практически были с моим участием подготовлены.

А.Нарышкин То есть, вы всех знаете, они вас знают, они друзья…

В.Рень Я с одним человеком вообще не встречался, с одним из космонавтов не встречался, с Гагариным. А со всеми остальными пересекались или в плане подготовки или в плане реализации совместных проектов. Или они в качестве руководителей были, направляли нас, организовывали для выполнения определенного вида работ, для достижения целей конкретных в процессе освоения нашего пилотируемого космоса. Встречались мы в разных ипостасях, выступал и я, и они. Поэтому мы очень часто пересекаемся… Одного человека, который я не встречал в этой жизни — Юрий Алексеевич Гагарин. Со всеми остальными пересекались.

А.Нарышкин Скажите, что вы делаете с космонавтами будущими, прежде чем они отправятся на орбиту? Для обывателей кажется, что вы их там мучаете, издеваетесь, доводите до какого-то состояния…

В.Рень Я хочу сказать, что вот те ребята, которые приходят на этап общекосмической подготовки, это первый этап, как только их приняли в отряд космонавтов. Они проходят подготовку по нашей кафедре в том числе. То, что мы их мучаем, это не совсем так. Мы иногда напрягаем немного побольше в плане того, что они могут встретить после космического полета. Но напрягаем почему? Потому что они сейчас не расслабленные и не находились под воздействием вредных факторов космического полета. Это невесомость, перегрузка, радиация и так далее. То есть, костно-мышечная масса у них настолько мощная, что можно их немного нагрузить. Тем не менее, все нагрузки, которые мы им даем, это примерно 25-30% тех нагрузок, которые мы испытали как испытатели, когда испытывали или объектов космической техники, или снаряжение, или инструмент, предназначенный для работы, в том числе, в открытом космосе.

А.Нарышкин Это важно. Я правильно понимаю, что в ваше время, когда вы это все испытывали на себе, ущерб для организма был гораздо более серьезный, чем сейчас? Космонавты, поскольку развивается у нас техника, космонавты находятся в более комфортных условиях.

В.Рень Они всегда находились в более комфортных условиях кроме первых наборов, потому что там 50% сначала проходили испытатели, вот тот необходимый объем тренировок, подготовки, испытаний, всегда, что принимало в последующем участие в космическом полете, а потом космонавтов так же нагружали очень прилично. На центрифуге вращали с перегрузками в 10-12 единиц. По времени немножко поменьше. Мы вращались по 15-16-12 минут с такими перегрузками. У них это было до 3-4-2 минут вращение. Но все равно перегрузки они переносили достаточно серьезно. А с ходом развития нашей пилотируемой космонавтики, и чем больше мы познаем то, что происходит вокруг космонавтов, какие-то элементы можно убрать из подготовки, какие-то добавить. Вот этим занимаемся мы на земле, вносим коррективы в программы и методики подготовки, исходя из того, какую задачу в последующем будем преследовать, на каком аппарате будем летать и как долго космонавт будет находиться на орбите. Это очень важно.

Но космонавты, еще раз повторю, нагрузку испытывают в процессе испытательно-тренировочных работ на земле процентов 25-30 от той нагрузки, которую испытывали наши испытатели космической техники.

А.Нарышкин Какое самое тяжелое испытание на земле на время подготовки? Это центрифуга та самая?

В.Рень Вы знаете, все индивидуально. Для кого-то самое тяжелое испытание — полет на самолете в лаборатории, которая воспроизводит кратковременно режимы невесомости.

А.Нарышкин Самолет, который поднимается куда-то высоко, потом он как будто падает…

В.Рень Он не падает, он летит к горизонту на высоте 2000 метров, потом он с перегрузкой в 2 единицы набирает высоту, при достижении угла кадрирования в 45 градусов дальше летит он как свободно брошенное тело, описывая параболическую траекторию.

А.Нарышкин А что вы делаете на море? Космос и море, где связь?

В.Рень Связь самая что ни на есть непосредственная, потому что в случае нештатной ситуации космический корабль, возвращаемый аппарат или спускаемый аппарат может или приземлиться или приводниться в любом месте нашей планеты. Все зависит от того, какая нештатная ситуация, какая аварийная ситуация. Есть запасные посадочные площадки, на которые должен приземлиться аппарат даже во внештатной ситуации, в том числе и за рубежом. Тем не менее, есть аварийные ситуации, которые потребуют срочного покидания нашего комплекса, который называемся Международной космической станцией, и дальше — куда кривая вывезет. Если нештатка-нештатка, он может даже приводниться, вы знаете, морей и океанов у нас значительно больше, чем суши. Поэтому в случае аварийной ситуации, когда спускаемый аппарат приводняется на водную поверхность, может произойти опять же нештатная ситуация. Если не сработает двигатель мягкой посадки, если удар о водную поверхность, то он потерпит какое-то крушение, разрушится, даст течь, то нужно срочно покидать этот аппарат составом экипажа, и чем скорее они это сделают, тем лучше.

Потому что если штатный вариант, они приводняются, могут находиться и должны находиться бесконечно долго в спускаемом аппарате, пока силы поисково-спасательные их не найдут, не обнаружат, не окажут помощь и не вернут их на базу. А если нештатная ситуация, о чем я сказал ранее, что течь и зависимость от того, какая течь… Если серьезная течь, нужно срочно покинуть, взять три блока, которые носимый аварийный запас представляют, нужно срочно взять и покинуть в скафандрах спасательных, в которых они находятся. А если течь незначительная, но требует все равно принятия решения на покидание, то они переодеваются в полный комплект аварийного запаса. Это и полетный костюм, теплозащитный костюм и так далее. Весь перечень, который там есть, они надевают на себя и покидают спускаемый аппарат, прихватив с собой три блока носимого аварийного запаса, где есть сигнальные средства, еда и так дальше.

То есть, для этого случая мы тоже их готовим. Один случай такой был, на НРЗБ когда приземлились наши космонавты. Это навело на мысль о том, что необходимо готовить по полному спектру возможных вариантов приземления на нашу планету Земля. Поэтому мы разработали методики, перед этим мы провели испытания, очень серьезные испытания, для меня это было самым тяжелым испытанием из всех, что я прошел, потому что в общей сложности мне понадобилось 8 суток, чтобы нарисовать картинку, насколько это тяжело и вредно для участника, который находится в спускаемом аппарате, если сутки — один раз, если трое суток — другой раз.

Чтобы вы представили, что такое спускаемый аппарат, объем которого менее кубов. Встать в полный рост невозможно. Лечь в полный рост невозможно. Распрямиться полностью практически невозможно. Там три кресла, в которых космонавты находятся в позе эмбриона — это самое удобное, самое безопасное положение, когда космонавт выдерживает максимальные перегрузки, ударные перегрузки, длительные перегрузки и так далее. Вот эти три кресла практически занимают весь объем с космонавтами вместе и со спасательными скафандрами. Когда волнение моря, а мы были на испытаниях до 5 баллов, вентиляционные отверстия открыть нельзя, поскольку заливало водой, и когда CO2 превосходил 7%, а чтобы вы понимали, 3,7% на подводной лодке, когда СО2 насыщает в такой пропорции, 3,7%, там объявляется аварийная ситуация и требуется срочное покидание подводной лодки. А у нас даже больше 7% было, и нам необходимо было в этих условиях проводить эксперименты. Это не для слабонервных, такая подготовка.

Но мы проводили четверо суток, сутки НРЗБ и трое суток в аппарате. Космонавтам мы даем максимум три часа. Это длинная тренировка, когда они переодеваются, о чем я вам сказал, короткая тренировка — когда с них требуется срочное покидание. Вот связь именно в этом.

Мы же не только на море готовим, мы готовим в пустыне, в горной…

А.Нарышкин Хотел спросить, какая у вас география? Можете в море и вам неважно, холодное оно или теплое…

В.Рень Неважно. Мы проводим во всех климатах и географических зонах, которые могут встретиться в процессе полета. Пустыня, море, горы, лесистая местность, степь, тундра и так далее. То есть, вот весь спектр этих возможных вариантов приземления нештатного наших космонавтов мы отрабатываем обязательно на Земле. Мы готовим ребят к тому, чтобы у них психологическая составляющая была на самом высоком уровне, чтобы они воспринимали окружающую среду как фон, на котором необходимо организовать работу НРЗБ для сохранения жизни и, естественно, здоровья для последующих космических полетах. Мы проводим работу во всех этих направлениях, и на полном серьезе.

А.Нарышкин Исходя из вашего опыта, что важнее всего? Понятно, что комплекс, но приоритет: физическая выносливость, технические знания или психическая устойчивость?

В.Рень Психофизиологические возможности. То есть, физиологическая составляющая играет очень важную роль. Если их, не подготовив, отправить в какие-то условия, которые кардинально отличаются от нормальных условий, и каждый воспримет эти условия как должное, они будут напрягать себя до такого состояния, что могут потеряться, растеряться, запаниковать. И чтобы этой составляющей не было, мы обязательно их знакомим заблаговременно, создавая более сложные задачи, более сложные условия для того, чтобы они, когда будут расслаблены и ослаблены космическим полетом, в менее тяжелых условиях выполнили тот объем работ, который необходим для организации своей автономной деятельности. Ну цель понятна. Конкретная. Не только жизнь, но и здоровье нужно сберечь для последующих космических полетов. Поэтому и физическая составляющая здесь тоже очень важна. Поэтому и тренируются космонавты на орбите каждый день 2-3-4 часа обязательно, не менее 2 часов физических упражнений, чтобы прибыв на планету Земля, в наши условия земного тяготения, чтобы они активно, с первых минут, начали свой режим восстановления.

А.Нарышкин А ваши ученики, космонавты, как они меняются из года в год?

В.Рень Они немножко разные. Они разные, потому что когда-то была установка брать в космонавты — только летчики-истребители военные, потом только летчиков-истребителей военных и инженеров. Потом гражданские организации тоже имели свои отряды космонавтов, они тоже своих кандидатов представляли для полетов в космос.

А сейчас несколько другая тенденция, которая заключается в том, что мы открыли очень широко ворота и любой желающий, подходящий по нашим требованиям по состоянию здоровья, по уровню образования и так далее, по физической подготовке могут стать космонавтами. Я вам скажу, когда летчик, когда истребитель, он боевой человек, он уже испытатель, он уже испытывал себя тысячу и один раз, выполняя и боевые в том числе полеты. Он предоставлен был себе, он и инженер, и техник, и летчик, и пилот, и штурман и все, что угодно. В одном человеке заключено много всяких разных задач. Сейчас немножко другие ребята.

А.Нарышкин Они менее сознательные? Нынешнее поколение…

В.Рень Нет. Я не скажу, что они менее сознательны. Они мотивированы, одни больше мотивированы, другие меньше мотивированы. Каждый преследует свои конкретные цели. Кто-то из них очень рано, еще не родившись, мечтал стать космонавтом. Некоторые пришли к этому на пути сочетания, что-то создавая, участвуя в экспериментах, где-то познакомились с таким направлением. Тут же им понравилось. Они совершенно разные люди, преследуют совершенно разный интерес. Но они мотивированы как минимум для одного космического полета. А дальше кому как повезет.

А.Нарышкин Инструктор, в принципе, сам хочет полететь в космос?

В.Рень У меня никогда такой возможности и желания не было, мечты не было. Хотя, в 61 году я услышал, что Юрий Алексеевич Гагарин 12 апреля… Даже не тронуло, не дернулось. Потом, когда я поступил на срочную службу, я после службы пошел учиться в Рижское инженерно-авиационное училище, закончил с красным дипломом, мне дали право выбора, я выбрал Центр подготовки космонавтов. И вот в 80 году только, когда я поработал здесь пять лет, ко мне пришла с моим другом мысль, а почему бы нам не подать документы в космонавты. И реально очень хотелось стать космонавтом, потому что вроде бы как есть… Со здоровьем было нормально, со знаниями, умениями, навыками, мы — испытатели.

Мы с Мишей Новиком пришли НРЗБ с рапортами, он почитал: «А вы кто? Военные летчики?». «Нет, мы военные инженеры». Он говорит: «У меня военных инженеров — не знаю, куда девать. Занимайтесь этим делом, которым вы занимаетесь, оно нужнее». Ну вот мы вышли, я Мишу по плечу похлопал: «Миш, мы ровно минуту с тобой были космонавтами».

Я понимал… Если вернуть туда, это время, которые сейчас, я бы обязательно стал космонавтом, слетал бы, может, не один раз.

А.Нарышкин Как вы относитесь к космическим туристам? К тем, для кого космос — это исключительно развлечение?

В.Рень Я отношусь ровно к ним. Я понимаю, у кого-то есть какая-то мечта, она вынашивается очень давно, долго. Но по каким-то причинам, может, человек хотел стать космонавтом. Но по каким-то причинам… Или состояние здоровья, или образование не то. Много всяких разных причин, но человек реализует эту мечту, накопив определенное количество финансовых средств для того, чтобы заплатить и ее реализовать. Я считаю, что это хорошо, потому что целеустремленность, и когда человек добивается своей цели любыми способами, я считаю, что это хорошо.

Была у меня такая возможность, я бы и сейчас заплатил бы деньги, слетал бы в космос. Но такой возможности нет, я думаю, что в ближайшие 150 лет у меня не будет.

А.Нарышкин Виктор Рень, инструктор по подготовке космонавтов сегодня в «Изнанке» на «Эхе Москвы». Если вы хотите стать героем следующей программы, пришлите мне заявку на почту iznanka2019@gmail.com. Укажите, как вас зовут, кем вы работаете и обязательно добавьте ссылки на ваши социальные сети. Подумайте, в эфире «Эха» сейчас новости и реклама, оставайтесь с нами.

НОВОСТИ

А.Нарышкин Эфир «Эха» продолжается, это «Изнанка», меня зовут Алексей Нарышкин. У нас сегодня специальный выпуск, приуроченный ко Дню космонавтики. О работе инструктора по подготовке космонавтов рассказывает Виктор Рень. За что космонавты могут недолюбливать инструктора?

В.Рень Они могут недолюбливать на каком-то этапе, но когда случится какая-то неприятная ситуация, и они вспоминают, когда инструктор, якобы угнетал их, гнобил, это в их представлении на начальном этапе, а потом приходят с благодарностью: «Спасибо, я был бы тогда умнее, я никогда не думал о том, что вы излишки требуете, больше напрягаете…». Вот я хочу привести один пример. Толя соловьев, рекордсмен мира по количеству выходов в открытый космос, 16 выходов и 7 выходов в одном космическом полете. Никогда никто такого не делал. И как он оценку дает нашей требовательности и нашим методикам. Он говорит: «Ребята, я когда вышел на внешнюю поверхность станции, я такой: подождите, я уже здесь был». А он делал первый выход. Вот как мы готовим космонавтов и как они потом благодарны за то, что мы это делаем с такой настойчивостью, упрямством, чтобы люди не пропустили ни одной мелочи, потому что в космическом полете мелочей не бывает.

А.Нарышкин Вам как инструктору бывает обидно, что не все из отряда космонавтов в итоге летят в космос? Кто-то остается на земле с полным набором компетенций…

В.Рень Мне как инструктору и человеку очень обидно, жалко, что человек прошел общекосмическую подготовку, прошел этап подготовки в составе групп и не полетел. Там есть много причин, на которые я не хотел бы обращать внимание. Мне очень обидно, потому что большая часть сознательной активной жизни в космонавтике была там, в отряде космонавтов, она была пройдена там человеком. И мне очень жалко, что его мечта не осуществилась. Багаж знаний, умений, навыков — это кладезь, неоценимая вещь, которую материально оценить невозможно. И как только она невостребованна, как только она просто… Работаем на корзину. Отработали, и космический полет не состоялся, и он как космонавт не состоялся, для меня очень жалко и обидно. Сколько сил, энергии, средств было затрачено. Да и сам он старался, стремился, но какая-то нехорошая ситуация привела его в тому, что он обязан отказаться от выполнения космического полета. Очень грустно.

А.Нарышкин О чем инструкторы между собой шутят?

В.Рень Шутки разные. тут есть одна, которую в эфир нельзя выдавать.

А.Нарышкин Я могу потом ее запикать, нет проблем.

В.Рень Спрашивает космонавт: у нас есть такой вид, специальная парашютная подготовка космонавтов… прекрасный вид, потому это моральную психологическую составляющую так тренирует, что мама, не горюй. И вот самое главное в космонавтике… Что самое главное в воздухе, чтобы чувствовать себя нормально, чтобы выполнить тот комплекс задач, который вы ставите?

И один наш старый-старый такой, маститый Сергей Константинович НРЗБ, сейчас он уволился. Он, кстати, Гагарина готовил, первый набор космонавтов готовил как парашютистов, потому что парашютная подготовка тогда была главным видом подготовки. А почему? Потому что они катапультировались из аппаратов, которые возвращались на Землю. И он говорит: «Главное, мужики, крутить в воздухе на 360 градусов». И тут же вопрос: «А для чего?». «Да чтобы в рот не насрали». Вот такие шутки примерно, вот такие шутки выдают отдельные наши инструкторы. Но это, Леша, надо запикать или…

А.Нарышкин Это отлично, это то, что нужно. Вам снится работа?

В.Рень Вы знаете, я очень много раз прыгал с парашютом и очень много раз летал. Особенно в последнее время. Я же до 2019 года подпрыгивал, с парашютом прыгал, летал на невесомость, подлетывал, ездил с ребятами на выживание, в горы ходил, НРЗБ по пересеченной местности на километров 15-20 мы проходили. И мне очень часто сейчас снится то дело, которому я посвятил жизнь. Снятся полеты на невесомость, очень много снятся, часто снятся прыжки с парашютом, какие-то проблемы там возникают. У меня две цепки было, одна из них один в один была произведена в одном из снов. То есть, достаточно часто. Особенно в последнее время. И как только такая ностальгия, я сразу бегу на аэродром, садимся в самолет и полетели.

А.Нарышкин Кошмары, связанные с работой, у вас бывают?

В.Рень Такого не было. Один сон не очень хороший был, когда самолет мы не вывели из плоского штопора. Я проснулся, вроде как понял, что нахожусь в постели, а не падаю вместе с этим самолетом. И я, главное, всех выбросил, всю испытательно-тренировочную бригаду, а сам, как капитан на борту корабля, остался. Там же экипаж внутри самолета, как я мог прыгнуть, как я мог бросить. И когда вот такое впечатление, что он сейчас грохнется, горит что-то там, я в этот момент проснулся. Один момент такой был, который мне запомнился.

Отказы парашютов. Дергаешь, дергаешь кольцо, пытаешься выдернуть, а никак его не выдернуть. Двумя руками пытаешься выдернуть — никак не выдергивается кольцо. Просыпаешься — уже на земле. Вот такие, Леш, бывают сны.

А.Нарышкин Самое страшное, неприятное, что может случиться в вашей работе или случалось в вашей практике?

В.Рень Самое неприятное — потерять товарища, друга, потерять коллегу по испытаниям. Это самое страшное, что может случиться. Вторая неприятность. Когда человек входит после какого-то испытания в какое-то состояние и потом не выходит из этого состояния, потому что воздействие вредного фактора, мы называем это неблагоприятным фактором, оно привело в такое состояние человека, из которого выйти невозможно. Ни морально-психологически, ни аутогенные тренировки, ни медикаментозные средства. Когда мы на севере были на испытаниях, очень похоже, что у нас одного парня унесли из соседнего экипажа условного космического, он переохладился. Температуру мерили внутри прямой кишки, вводился термометр через заднее отверстие. И мерилась температура, когда она до 35 градусов опускалась, нас снимали с испытания, потому что это крайняя температура, при которой происходят необратимые последствия в организме.

Вот у него такая температура образовалась. У одного из наших температура тоже 35,5, нам сняли с эксперимента после 40 с лишним часов пребывания в тундре, голышом практически, два спортивных костюма и больше ничего нет при температуре 67, там она была ниже еще. Там она была 42 градуса и 16 метров ветер. Но как известно, один метр ветра дает еще минус три градуса. И вот этот парень еще дольше пробыл на 3 или 4 часа, его сняли с эксперимента уже никаким. А при температуре в 35 отваливается все, что слабое в организме. Почки, печень, селезенка, сердце останавливается, легкие воспаление сразу, пневмония двухсторонняя. Похоже на то, что одного мы потеряли точно, а второй на грани был, живой, еще слова говорил. В общем, самое сложное — потерять друга, товарища.

А.Нарышкин Самое приятное в работе инструктора, на каком этапе вы получаете наибольшее удовольствие от вашей деятельности?

В.Рень Когда все задачи, которые мы ставим перед космонавтом или я ставлю перед тем же инструктором, когда я вижу, что он прогрессирует, что он еще творит, выдумывает, пробует, пытается быть творческим даже в условиях, когда ему не очень хорошо, вот это мне очень приятно. Мне приятно, когда они пытаются внести какие-то дополнительные предложения в плане программы, методики проведения испытаний, подготовки космонавтов. Вот это мне приятно, потому что мы довели их до какого-то уровня, и нельзя, чтобы этот процесс остановился. Это процесс живой, творческий. И здесь нужно обязательно живо и творчески участвовать во всех процессах, которые связаны с организацией и проведением испытательно-тренировочных работ, мы так это называем. И когда я вижу, что человек горит, улыбается, у него не получалось, у него рвотные массы вокруг него, а потом ему все лучше, и он выполняет задачу с опережением, вот это мне очень приятно.

Мне приятно, когда наши ребята в чем-то лучше, чем мы. Мне очень приятно, что они в каком-то виде нашей деятельности нас опережают и превосходят. Мне очень приятно, я этому рад и этим горжусь.

А.Нарышкин В ходе испытаний вообще много таких моментов, которые связаны с чем-то неприглядным, неприятным? Вы говорили про рвотные массы, кто-то может сходить под себя…

В.Рень Практически во всех испытаниях, на всех динамических стендах, на которых я был, центрифуги, качели НРЗБ, самолет лаборатория, это ортостолы и так далее. Вот все, что связано с динамикой, оно приводит к человека, находящегося в этих условиях к неблагополучным ситуациям, когда сначала крайне плохо себя чувствует, а потом дискомфортное состояние переходит в рвотные массы и так далее. Очень много мы видели этих рвотных масс, особенно на самолете лаборатории. Я так посчитал примерно, 40% всех участников полетов, обязательно их рвало.

Американцы свой самолет назвали «Рвотная комета», я там тоже летал. У них совершенно другая методика и совершенно, на мой взгляд, неправильно это делается. Я им предложение сделал, а дальше — их проблемы. Очень много рвотных масс мы наблюдали во время морской тренировки, особенно когда волнение моря 3 балла, и наш спускаемый аппарат как игрушку болтает. И вот когда у нас были испытания, сосед мой один и второй, я же был в составе трех человек условного экипажа, у них вестибулярка очень слабая была. А волнение моря было до 5 балов. Обблевали все, что возможно: и себя, и меня, и приборную доску, и все, что было возможно. Хотя мы не ели, не пили, по условиям эксперимента нам нельзя было.

То есть, много таких вот… На НРЗБ я уже сказал, вроде бы полторы минуты, человек очень хорошо вел себя на центрифуге, в самолете, на НРЗБ сел и все, полторы-две минуты и его рвало по полной программе. На всех динамических стендах, и все это индивидуально. На всех динамических стендах практически 40% участников доводят себя до дискомфортного состояния, доходящего быстро в рвотные массы.

А.Нарышкин Это не влияет потом на полет? Испытание — это же предел возможностей. Не значит, что когда они улетают с Байконура, что их потом должно рвать.

В.Рень Никакой корреляции нет между его поведением и самочувствием в самолете, в центрифуге, на качели и так далее. Коррелировать их состояние нельзя. У многих дискомфортное состояние бывает, в том числе, и там. Хотя здесь они, допустим, в самолете чувствовали себя превосходно. Достаточно много космонавтов, которые появлялись на станции, это состояние дискомфорта прочувствовали на себе очень остро.

А.Нарышкин Вредные привычки у инструкторов? Какие они могут быть? Профессиональные, характерные для вашей специальности.

В.Рень Что значит — вредные привычки? Кто-то курит, бросили курить. Кто-то иногда выпивал. Но вы знаете, такая привычка наполовину вредная, потому что с такой стрессовой нагрузкой и в таком стрессовом положении, состоянии, в котором пребываешь иногда, что сердце бьется в 220 ударов, частота дыхания — 52-54 цикла в минуту, и температура до 40 градусов, вот таких стрессовых нагрузок, когда перенесешь за неделю 1-2-3, а потом в течение месяца еще полетаешь… Были такие времена, когда мы по три полета в день делали, погружались в гидросреду и прыгали с парашютом. В один день. И такую нагрузку снять какой-то аутогенной тренировкой.

А мой один хирург, очень замечательный и знаменитый человек, который достал с того света более трех тысяч человек, он онкологией занимался, он сказал: «Виктор, никого не слушай. Один раз в месяц ты должен отрываться, выпить и забыться». Я, правда, не следовал этому…

А.Нарышкин Женщины-инструкторы есть?

В.Рень У нас есть одна девочка, Тюрина Саша. Но она тоже хотела стать космонавтом, какие-то там возникли проблемы, которые не позволили ей это сделали. Поэтому женщина-инструктор у нас есть. Одна у нас. И некоторые девочки, которые работают в научном управлении, тоже есть, девочки-инструкторы, которые… И у нас девочки-инструкторы есть и на выходе-2. Женщины-инструкторы есть у нас, если коротко. Есть. Они хорошие, умные, сильные женщины, к сожалению, ко всем видам испытаний и тренировок их не допускают, например, женщина не может быть водолазом, к сожалению. Хотя они готовы, у америкосов их море, женщин-водолазов, на них никто не обращает внимания. А у нас это нельзя.

А.Нарышкин Последнее самое. Если бы не инструкторская работа, чем бы вы занимались? Если не подготовка космонавтов?

В.Рень Я даже не знаю. Я бы что-то сочинял, творил, я бы конструировал какие-то объекты, наверное, типа беспилотных летательных аппаратов, которые у меня были в задумке еще до того, как они появились. Ну, какой-нибудь конструкции… Я бы что-то конструировал, что-то создавал бы.

А.Нарышкин А вы когда-нибудь думали о работе за рубежом? Ну, в НАСА, например, раз уж у вас контакты все равно.

В.Рень Меня приглашали в те тяжелые времена, когда у нас были тяжелые 90-е годы, когда я как полковник получал 125 долларов по их меркам. Мы ездили туда на всякие разные испытания, это обмен опытом был, такие программы, когда мы показывали свои возможности, они показывали свои возможности. И когда я демонстрировал им то, что я умею, они приглашали меня, хотели меня завербовать на заработную плату: «Виктор, ты будешь получать 18 000 долларов в месяц, больше чем президент». «Знаете, не нравится мне у вас. Не нравится ваша страна, то, что у вас за себя бороться не надо. Пошли, что-то написали, вас сделали. А здесь нужно добиваться, добиваться каких-то условий и целей, которые ты наметил. Необходимо добиваться. Это закаливает организм, укрепляет морально-психологическую составляющую человека». А там НРЗБ в состоянии жировать, совершенно не нравится.

Приглашали меня на работу туда, я категорически против, категорически отрицал любую возможность…

А.Нарышкин Сейчас не жалеете, что тогда дали им от ворот поворот?

В.Рень Никогда не жалел, не жалею и не буду жалеть, потому что я знаю: где родился — там и пригодился. Меня вообще приглашали на должность генеральскую, туда вот, там за Байкалом, там все… Я говорю: «Да не нужны мне ни должность, ни регалии, ни звания, у меня есть интереснейшая работа». Я на передовом фронте этих всех… Мы занимались таким интересными работами и испытаниями, что не хватит эфирного времени, чтобы рассказать. Господи. Опередили всех, кто занимается сейчас пилотируемой и беспилотной космонавтикой, на много десятилетий опередили еще в 70–80-е годы. Сейчас немного притормозили, к сожалению. Но я так думаю, что развитие и толчок для развития уже дан, и это развитие будет иметь место.

Поэтому я ни на какие должности, ни на какие регалии и звания не обменял бы ту работу, ради которой я здесь и ради которой я живу. Это моя жизнь. Я же 45 лет в центре подготовки космонавтов. Это о чем-то говорит? Никогда не жалел и не пожалею никогда. Я жалею о том, что не было в 80-м году тех условий по набору в отряд космонавтов, которые сейчас. Вот я о чем жалею. А так ни о чем.

А.Нарышкин Спасибо большое, нашим героем сегодня был Виктор Рень из Центра подготовки космонавтов. Этот и предыдущий выпуски «Изнанки» вы можете послушать или прочитать на сайте echo.msk.ru. Если вы хотите поучаствовать в наших следующих эфирах, присылайте заявку мне на почту iznanka2019@gmail.com. Укажите, как вас зовут, из какого вы города, кем вы работаете, и обязательно добавьте ссылки на ваши социальные сети. У меня на этом все, с вами был Алексей Нарышкин, счастливо.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире