20 января 2020
Z Изнанка Все выпуски

Художник по костюмам


Время выхода в эфир: 20 января 2020, 16:07

А.Нарышкин Добрый день, с вами Алексей Нарышкин, и это программа о профессиях. Сегодня в «Изнанке» — художник по костюмам, работавшая с Алексеем Германом, Владимиром Бортко и другими отечественными режиссерами Екатерина Шапкайц, добрый день.

Е.Шапкайц Добрый день. Меня зовут Екатерина Шанкайц, я художник по костюмам в кино и театре, но главным образом в кино. И в профессии этой нахожусь 38 лет, по-моему.

А.Нарышкин Одна из самых ваших свежих работ – «Союз спасения», который критикуют за сценарий, я видел, за актерскую игру ругают, за режиссуру. Отдельно ругают за Эрнста. Я не видел ни одной претензии к костюмам. Это ваша сфера ответственности. Довольны ли вы тем, как в итоге все получилось?

Е.Шапкайц В целом я довольна, но у меня есть к себе вопросы. И какие-то вещи, которые мне не нравятся. Но общий масштаб и размах как-то съедает вещи, которые плохо получились.

А.Нарышкин В кино насколько нужно быть достоверным в плане передачи вот этого костюма, его исторического соответствия?

Е.Шапкайц Вообще в последние 25 лет очень такие требования близко к тексту это все делать. При советском времени… В кино такое поветрие пошло где-то с конца 70-х годов, до этого никто не заморачивался, довольно вольные фантазии такие были. В советском кино, наоборот, до Маклаковой никто таких задач не ставил.

А.Нарышкин Проще, демократичнее, бюджетнее…

Е.Шапкайц Ближе к современности, мало было фактур каких-то разнообразных. В основном атлас, бархат, если это какой-то высший свет. Сукно, конечно. Были зато великолепные умельцы, которые аппликации, росписью тканей добивались совершенно потрясающих эффектов, которые совершенно не уступают тому, что сейчас делают. И делают – вышивка, так вышивка, никакая не роспись по ткани. Каждое время диктует свои технологии и так далее. Сейчас очень стараются все сделать очень близко к тексту, очень аутентично, тем более – если время позволяет, есть образцы… Как в «Союзе спасения» много сохранилось настоящих мундиров, платьев. Обмеряли в настоящем Царскосельском музее вещи, там просто крой снимали, они сохранились. Шинель НРЗБ сохранилась, шляпа была офицерская… Мундир мы обмеряли. И вообще они есть в собрании и Артиллеристского музея, и в Москве много образцов есть. Это, слава богу, доступно. Очень много платьев сохранилось того времени, где можно и крой посмотреть.

Каких-то фильмов, в которых я работала… Очень многое от задачи зависит. «Трудно быть богом» Германа, оно хоть и на основе каких-то вещей, но в основном это была фантазия на тему. То есть, эта канва прослеживалась, но это было достаточно много свободы. А в данном случае «Союз спасения», мы старались как можно ближе к тексту все это изложить.

А.Нарышкин Сколько на «Союз спасения» всего вы сшили костюмов?

Е.Шапкайц Я могу примерно сказать. Объясняю, почему. Потому что есть группы костюмов, когда ты точно знаешь, что было 504 шинели… 200 таких мундиров было, 200 таких. 200 народу такого-то, 200 такого-то, сельская жизнь, 37 пальто, где-то 10 платьев, 10 фраков… Платьев… Я так никогда не суммировала в общем, по группам идет. Ты смотришь, сколько тебе точно нужно, а где ты можешь прокатом обойтись. В районе 1500, от 1500 до 2000.

А.Нарышкин Вас продюсеры на время работы над фильмом где-то запирали, в каком-то помещении, и вы там день и ночь

Е.Шапкайц Да что вы, господь с вами.

А.Нарышкин Сколько человек занимается в фильме в среднем пошивом костюмов?

Е.Шапкайц Начинаем мы всегда вдвоем, я и мой ассистент, который называется технологом по костюмам. Мы с ним вдвоем просто сидим и я отбираю… Я тут эскизов не делала парадных, они ни к чему, потому что так много было материала, что достаточно просто было какую-то репродукцию воспроизвести с картины, а дальше просто технологический рисунок для закройщика. С фасончики рисовала, подбирала отделки, но не было необходимости какие-то такие парадные эскизы рисовать.

Потом материалы… И мы с ней довольно долго вдвоем сидим, когда… Техническое задание, которое более-менее понятно. Потом поехали в разные места, она туда, я сюда. Привозит мне образцы, я их утверждаю, показ и так далее. Потом уже – чем дальше, тем больше прибавляются ассистенты. Этот занимается обувью и головными уборами…

А.Нарышкин Обувь – тоже ваше?

Е.Шапкайц Да. Все, кроме оружия…

А.Нарышкин А украшения?

Е.Шапкайц Тоже наши. Украшения – такой предмет бесконечной войны между реквизитом и костюмом. По ленинградской школе – это костюм, по московской – реквизит. Я, поскольку ленинградец, по ленинградской. Беру и ордена, и украшения себе.

А.Нарышкин Отбираете себе?

Е.Шапкайц Они рады. У реквизита так много работы, что они рады, что это все отдадут. Просто это логично, что ты же берешь… К костюму подбираются украшения, легче просто всем, всем легче, когда украшения находятся в департаменте костюма.

А.Нарышкин Чтобы не было путаницы, художник по костюмам и костюмер – это разное?

Е.Шапкайц Это бесконечная путаница. Художник по костюмам вообще отвечает за костюм в кадре, любой, весь. Что бы там ни было – отвечает художник по костюмам. Поэтому он отвечает… Он делает эскизы, материалы, он утверждает это все у режиссера… Он отвечает за гамму, за цветовые решения, за фактуры, за фасон, за то, как сидит. В принципе, за все. А костюмер – это тот человек, который отвечает за состояние костюма. Он гладит, стирает, одевает. Одевает готовый костюм на артиста и следит, чтобы это все во время съемки нормально выглядело.

А.Нарышкин То есть, если я вас назову костюмером…

Е.Шапкайц Я уже привыкла.

А.Нарышкин На примере «Союза спасения» расскажите. На какой стадии создатели фильма привлекают художника по костюмам?

Е.Шапкайц Я была просто сразу. Департамент костюма в данном случае, да и в половине… Большая часть фильмов, где я работала – исторические эпопеи. Костюмы – чуть ли не самое главное. Наравне с декорациями – главнее, потому что декорации в таких моментах – это готовые интерьеры, музеи, дворцы… Я никак не умаляю роли художника. Костюмы очень большую роль играют, потому что ничего случайно не должно быть.

А.Нарышкин С вами связывается режиссер?

Е.Шапкайц Да, режиссер…

А.Нарышкин Уже есть сценарий?

Е.Шапкайц Да.

А.Нарышкин Уже есть у режиссера понимание, где и кого он хочет, в каком образе?

Е.Шапкайц В основном – да, но в какой-то момент это меняется, но это не так важно, потому что есть время, есть история, есть герои, есть фронт работы и так далее. Все начинается с прочтения сценария, с разговоров каких-то общих, представлений. Мы должны обязательно совпасть с режиссером, чтобы мы понимали друг друга, что мы имеем в виду одно и то же. Потом делаются эскизы, подбирается фотоматериал, договариваемся… Если это большие фильмы, то там всегда такой огромный срез героев социальный, и типически понятно: это будет так, это будет так, это будет так…

Потом идут как бы пробы, и быстренько мы делаем образцы, чтобы сразу костюмы опробовать на пробах, чтобы мы поняли, что плохо, что хорошо. Крой, цвет, и это во всех фильмах так у меня. И потом это корректируется, сразу с режиссером обсуждается, что так, что не так, чтобы к концу проб было абсолютно понятно. Мы, например, утемняли зеленый, потому что первые несколько костюмов мне показались светлыми. И дальше мы делаем образцы, и дальше по образцам уже все понятно, что это будет выглядеть так, так… И начинаем размножать.

А.Нарышкин а как выглядят эти требования, как вы их сами фиксируете? По шинели, у вас огромная тетрадь, где написано…

Е.Шапкайц Какая тетрадь, там тома. У нас, в конце концов, по героям было. Герой, мы его берем, сколько у него ситуаций – и на каждую ситуацию свой костюм. У нас там, понятно, что вот это будет… Полковник Черниговского полка, он так-то выглядит, потом у него сюртук должен быть, рубашка должна быть. И так далее. 20-й год – он был тем-то и тем-то, совсем другой мундир и крой. Получается такая… Дело такое. И потом у нас одних мерок вот такие два тома, потому что мы снимали всех-всех… Это удобно, так все делают, кто приходит на пробы, потому что неизвестно, утвердят или не утвердят. На эту роль или нет. Но как правило, эти второстепенные герои формируются из тех людей, которые уже приходили на кастинг, на роли первых главных. А у тебя уже мерки есть, очень удобно.

А.Нарышкин Слушайте, а вот эта часть она как будто не совсем творческая, а очень утомительная. Обмерить всех, занести вот эти цифры…

Е.Шапкайц Бросьте, это такая ерунда по сравнению с бухгалтерскими отчетами. Это очень весело. Обычно это делается вдвоем. Я многие годы работаю, вот эту начальную часть, с Ирой Гордеевой делаем… Один мерит, другой записывает. Тут же обсудили, все понятно. А неприятность – списание материала, где нужно расписать буквально, сколько сантиметров и на что пошло. Это противно. Эти бухгалтерские отчеты. Но без этого никуда, это такая необходимость, к ней все привыкли.

А.Нарышкин Самый дорогой костюм какой получился и какие материалы самые дорогие?

Е.Шапкайц Меха, например. Там у нас были… Супруга Николая была в меховом манто, была возлюбленная… Сами ткани этого времени не очень дорогие. Платье было на Соне Эрнст, оно многослойное, поэтому дорогие. Кружева такие, сякие, тафта…

А.Нарышкин Это десятки тысяч рублей?

Е.Шапкайц Это да, ну 70 000 рублей. Не миллионы. Не какая-нибудь блузка крепдешиновая, сделанная, например, в Китае, машинная… У нас стоит 79 000 рублей, но в ней ценности нет, потому что это фабричное производство, которое завтра никто не вспомнит. Поэтому я считаю, что это очень дешево.

А.Нарышкин Часто ли художнику по костюмам приходится спорить с режиссером по поводу конкретного наряда, платья? Вы хотите настоящий мех, вам говорят: «Нет денег, возьмем искусственный». Вы упираетесь, говорите…

Е.Шапкайц Бывали такие случаи. Но, честно говоря, ни в «Союзе спасения», ни в «Трудно быть богом» такого типа разговоров не было.

А.Нарышкин Это потому что вы авторитетом своим давите?

Е.Шапкайц Режиссеру это… Невозможно своим авторитетом вообще давить, все авторитеты нужно оставить за порогом всего этого самого. И никогда в жизни не нужно обращать на авторитет режиссера, иначе ты упадешь в эту НРЗБ и не сможешь ничего сделать. Поэтому ты просто делаешь дело, и все. Ты должен быть свободен, ты должен никого не бояться.

А.Нарышкин Самые необычные требования к костюмам, которые были у вас за все время работы? Может быть – самый необычный костюм, который приходилось создавать.

Е.Шапкайц У Германа были всякие экзотические костюмы, я искала там фактуры всякие, и мы уже дошли до того, что мы из мочалки делали… Вязали, металл… И потом я увидела эти мочалки, думаю – боже мой. И они действительно миленькие получились.

А.Нарышкин Откуда берете идеи? Вот опять же формируется техническое задание. Понятно, что за эти сорок лет работы вы, наверное, шинель вслепую можете нарисовать.

Е.Шапкайц Каждая тема начинается… я, например, никогда не работала с началом 19 века, и для меня это совершенно новое.

А.Нарышкин Вам нужны шинели, 500 штук. Куда вы идете? В музей? Общаетесь с историками?

Е.Шапкайц Да, у нас были замечательные консультанты, без которых мы бы вообще ничего. Каждую секунду им звонили, это были Сергей Попов и Олег Леонов, дай им бог здоровья, потому что можно было им позвонить в любое время дня и суток, они нам не отказывали.

А.Нарышкин А как вы их спрашиваете.

Е.Шапкайц Сначала у нас был замечательный человек под названием Владимир Данченко, который в Эрмитаже работает, и он нас просветил вообще насчет начала 19 века. Дал вводный, общий курс. А потом, когда уже картина… когда реквизит и все такое, нужно было искать консультантов, которые подсказывали, как себя вести… А поскольку они написали эту книжку про армию Александра I, это самое такое большое издание, где все сведено вместе, мы на них вышли, и мы были в курсе… Мы ориентируемся, и нам нужно было в голове… А чем дальше влезаешь, тем больше вопросов. И в конце концов у нас по каждому из героев НРЗБ выкладка и так далее. И поэтому от работы теоретической осталось буквально 10 томов вот этих всех репродукций, описаний.

А.Нарышкин А куда это все?

Е.Шапкайц Оно никуда, оно у меня лежит. Я это никуда не выбрасываю, оно все у меня остается. Потому что во-первых жалко, во-вторых, это может и тебе же пригодиться, если не тебе, то мы же все время друг другу даем, меняемся знаниями, помогаем друг другу, востребованный материал.

А.Нарышкин А нет конкуренции в вашей сфере?

Е.Шапкайц В нашей профессии у нас.. Я не вижу конкуренции, я вижу только какую-то радость от общения и взаимовыручку всегда, нет никакого противопоставления, московский художник, ленинградский художник. Я очень благодарна вообще в принципе художникам по костюмам и старшего поколения, которые просто раскрывали все свои секреты, выдавали все тайны. И мы так же себя ведем.

А.Нарышкин А выпускники, например, ВГИК, профильных вузов, они не считают вас и ваших коллег опытных такими консерваторами, которые застряли, может быть, со своими представлениями в 80-х, 90-х…

Е.Шапкайц Птенцы, рано им еще вякать. Нет, они чудеснейшие ребята, я с ними знакома с многими близко. Очень творческие, очень открытые и искренние. Поэтому с нашей… В нашем поколении я не вижу ни одного злобного закостенелого товарища, который насаждает свои умершие ценности. Поэтому у нас ничего такого нет.

А.Нарышкин Преподают нормально?

Е.Шапкайц Мое поколение преподает.

А.Нарышкин Вы тоже?

Е.Шапкайц Нет-нет, я все время где-то около того, потому что факультет искусства, там есть кафедра художников кино. Там есть художники-декораторы, художники-постановщики, художники по костюмам. И вот я там многие годы или рецензентом, или сижу с комиссией. Поэтому я очень хорошо их знаю, я знаю этих выпускников, и вот в прошлом году рецензировала двух девочек. И очень хорошо знаю учителей. Я их довольно хорошо знаю, и я считаю, что это заведение прекрасно учит и замечательных ребят выпускает. И они сразу в профессии. Они нарасхват идут, как горячие пирожки. Когда предлагают какую-то картину, «вот, хотелось бы молодого человека», я начинаю бегать и спрашивать, где же наши молодые люди. А они все работают.

Они когда учатся, они начинают работать. Мастера взрослые берут их в свою работу декораторами, ассистентами. Они уже в профессии находятся. Они очень хорошие. Я как-то в начале, с таким скептицизмом, когда открыли – зачем еще одно заведение. Но когда они открылись и стали их выпускать – совершенно ни на что не похоже. Им как бы развязывают руки, они очень много чего и глубоко знают.

А.Нарышкин Насколько должны быть аутентичными материалы, которые вы используете в костюмах?

Е.Шапкайц Конечно, такого сукна, как в 19 веке, нет. Примесь синтетики – уже все. Но нам повезло, потому что нам досталась одна из последних партий сукна, где 95% — это более-менее приличное.

А.Нарышкин Смотрите, вы когда шьете, вы это все будете понимать, чувствовать, потому что вы и 30, и 40 лет назад этим занимались. А телезрителю юному, молодому, который смотрит это на экране, ему не все равно, шерсть там 95% или 80%?

Е.Шапкайц Мы не то чтобы процент шерсти очень важен… Даже если 60% шерсти, остальное синтетика, но оно выглядит нормально – прекрасно. Тут же дело не в каком-то математическом, а именно чтобы оно выглядело хорошо, чтобы оно было пластичное, чтобы оно колом не стояло. А вот это самое главное, чтобы оно было пластичное.

А.Нарышкин Художник по костюмам должен ли присутствовать на съемочной площадке?

Е.Шапкайц Ну, в моей доктрине должен. В некоторых моментах можно… На современных каких-то вещах или производственных, есть такая необходимость, когда надо заниматься подготовкой костюма, сидеть неотрывно. Но по возможности, если нет каких-то побочных дел, сижу на площадке. Я смотрю, что съехал погон…

А.Нарышкин Куча еще людей!

Е.Шапкайц Я бегу и говорю: «Ребята, откройте глаза, у вас у Васи Петрова шляпа на сторону свернулась». Потому что это тоже талант – видеть и слышать. Человек смотрит – и не видит, хотя он прекрасный специалист. Мне кажется, что если я присутствую, то меньше будет мусора в кадре. Если ты заинтересован в результате, если нет каких-то дел, что нет возможности сидеть на площадке— есть возможность если, я сижу на площадке, потому что это важно. И для режиссера важно. Иногда мы с ним перекидываемся какими-то репликами.

А.Нарышкин О работе художника по костюмам рассказывает Екатерина Шапкайц, вы слушаете программу «Изнанка», если вы хотите принять участие в следующих эфирах и рассказать о своих специальностях – присылайте нам заявку на почту iznanka2019@gmail.com. Обязательно добавляйте ссылки на ваши социальные сети. Мы вернемся к вам после перерыва на новости и рекламу.

НОВОСТИ

А.Нарышкин Эфир «Эха» продолжается, вы слушаете «Изнанку», я Алексей Нарышкин. Сегодня в гостях у меня Екатерина Шапкайц, художник по костюмам. Нормативы на изготовление одного костюма есть?

Е.Шапкайц Понимаете, вот мы сдаем в ателье костюм… Партиями, например, 20 костюмов. Как они их шьют – мы не знаем. Мы знаем, стараемся, чтобы они не в последнюю ночь шили. Но такой нормы… При необходимости костюм шьется и за два дня, но это не нормально.

А.Нарышкин Те же самые костюмы, которые вы шили для «Союза спасения», в жизни их можно носить или это специальная одежда, которая только на съемочной площадке? А потом как только ты выходишь за пределы павильона, все это развалится?

Е.Шапкайц Нет, конечно, можно. У нас военной формы, есть ветхие костюмы… Жилет и фрак…

А.Нарышкин Судьба костюма после?

Е.Шапкайц Они там остаются, они развешены, остаются жить в Дирекции кино.

А.Нарышкин пока моль не съест?

Е.Шапкайц Там все нормально в этом смысле, там проветривают и так далее. При нормальном хранении эти вещи довольно долго.

А.Нарышкин А эти шинели где сейчас?

Е.Шапкайц Висят. Там осталось гораздо меньше, потому что очень много было погублено на эти посадки с кровью, в съемках расстрела… Но потом они или сдаются в прокат, или продаются – как Дирекция захочет.

А.Нарышкин Ваши впечатления от работы голливудских коллег? Визуально насколько у них все это круче, дороже и качественнее?

Е.Шапкайц Конечно, у них технологии и материалы. У нас материалы, вот то что сейчас, сукно и все такое. А если мы шьем 18-й век, высший свет, кружева, парча… За этим мы ездим в разные места, в Индию, Китай… У них индустрия, у нас развивается, это будет развиваться. Особенно для изготовления доспехов, ребята буквально на глазах растут. Например, у нас там Женя НРЗБ, он ко мне пришел для «Викинга», захотел работать, увидел доспехи, обалдел, сказал, что хочет учиться… Проявил талант и упорство, сейчас у него мастерская. Все это развивается. Я думаю, что на предметы даже в его мастерской, он уже пластикой начал заниматься.

Вот девочки, например, которые на «Матильде» работали, художницы. Они столкнулись с необходимостью, где взять вышивку. Они поехали в Индию, там что-то заказали, поехали в другие города, посмотрели. А потом пришли к выводу, что они сами это сделают. Купили станки, выучили девочек, и сейчас это одна из лучших мастерских по художественной вышивке, потому что они художники еще, они делают абсолютно музейного уровня вещи.

А.Нарышкин Хороший художник по костюмам, он узкопрофильный специалист или лучше, чтобы он был многогранный? Средние века, что-то футуристическое…

Е.Шапкайц Бывает так, бывает по-другому. Это же зависит от того, с кем ты работаешь, кто тебя приглашает. И, например, я с Германом работала, мне было все равно, какая тема, куда бы он меня ни позвал. И вот мы с ним работали на «Хрусталеве» одно время, и «Трудно быть богом» — совершенно другое время. А потом ты приходишь в новое время, начинаешь все с нуля изучать. Погружаешься в это все, постепенно въедаешься. И так все.

А.Нарышкин Чем отличается работа в театре и кино? Где интереснее работать для художника по костюмам?

Е.Шапкайц Я в театре очень мало работала, мне как-то повезло… Я спектаклей 12-15 сделала. В театре прелесть вообще, в кино ты занимаешься всем. В театре ты господин, приходишь, знакомишься с режиссером, директором театра, почет и уважение, с тобой заключают контракт, ты делаешь эскизы, принимают их. Потом тебе дают куратора, потом ты только ходишь и пальцем тыкаешь, выбираешь то да се. Всякие материалы, потом ходишь на примерки. Потом ты сдаешь спектакль, выходишь на сцену, все в восторге, цветы, банкет. И это все занимает 3-4 месяца.

А.Нарышкин Специфика, если мы говорим об исторических костюмах, она в чем?

Е.Шапкайц Разное, конечно. Театр – более условное дело. Мы про кино, если нет какой-то специальной просьбы от режиссера, в основном это достоверные вещи, подробные.

А.Нарышкин Я читал, поскольку кино – это про крупные планы…

Е.Шапкайц Сразу же все костюмы обговариваются, что это будет далеко и смысл на них тратить деньги. А все остальное всегда рассчитано на крупный план, потому что никогда не знаешь, как камера выхватит. Поэтому это такое более тщательное и по фактурам более близкое к исторической правде. В театре это фантазия, ты более свободен, ты можешь всякие делать вольности.

А.Нарышкин Что для художника по костюмам сложнее делать, костюм придумывать с нуля, то есть футуристический образ, или воссоздавать костюм из эпохи?

Е.Шапкайц С нуля… бывают сложные задачи, чтобы это был костюм 19 века, но чтобы не поняли, какое это десятилетие, какая мода… Это тяжелее. Или ты пошел и воспроизвел, что есть примеры.

А.Нарышкин Рабочий день как выглядит у художника по костюмам, если вас уже позвали в фильм?

Е.Шапкайц В начале – с11 до 7-8. Дальше – чем больше влез, тем больше удлиняется.

А.Нарышкин Работу приносите домой? Рабочее состояние, вы постоянно в нем находитесь?

Е.Шапкайц Дома пришел, поставил какой-то фильм на эту тему…

А.Нарышкин А это не воровство?

Е.Шапкайц Нет. Например, «Звезду пленительного счастья» мы шесть раз смотрели. Сначала мы просто ее посмотрели, чтобы вспомнить. Потом мы посмотрели НРЗБ, а что у них там. Честно говоря, мы там нашли много всяких вещей, косяки. Конечно, если ты работаешь в каком-то фильме средневековом, ты смотришь и фильмы, и артистов, и книжки смотришь, и музеи. Когда «Викинга» делали, мы такие потрясающие фонды нашли, таки интересные костюмы… Или в Алтайской экспедиции, такие вещи у кочевников.

Обязательно надо смотреть вообще все.

А.Нарышкин Что вы как художник по костюмам думаете о современной моде? Вам важно думать, обращать внимание, как одеваются?

Е.Шапкайц Я далека сейчас от современной моды. Я смотрю какие-то коллекции… Я люблю таких людей – Вествуд, МакКуин, вот такие острые вещи, они театральные. Дольче Габбана последние очень красивые коллекции. Если вот не упираться, что это мода, это всегда интерпретация. Это одна из отраслей костюма. Но припадать на задние лапки…

Я когда в Париж приехала в 92 году, у нас была переводчица Марина из Алма-Аты, она все очень скрупулезно говорила: «Модные туфли этом году, пряжка справа…». А я тогда приехала, на мне черное пальто было, дагестанский расписной платок, шикарный, говорю: «Марин, ты что, с ума сошла, ты находишься в Париже, хоть горшок себе на голову надень, главное – с гордым видом идти». Она говорит: «Все не так, вы пока не понимаете». Я не хочу этого понимать, чтобы учитывать, с какой стороны пряжка…

А.Нарышкин Профессиональные заболевания у художников по костюмам?

Е.Шапкайц Мы все время в грязи, потому что мы копаемся в грязных… Мы очень часто снимаем на морозе, это очень неприятно, это издержки профессии. Профессиональная деформация это и есть, что человек так настроен, что входит человек в интерьер кафе, ты сразу на него смотришь… Или я иногда в метро еду, просто смотрю, что подойдет… Это уже профессиональная деформация.

А.Нарышкин Профессия женская в основном? Мужчины есть?

Е.Шапкайц Уже появляются мужчины.

А.Нарышкин А почему такой перекос?

Е.Шапкайц При советской власти было, что прерогатива мужчин – военный костюм. Художники по военному костюму были мужчины. А потом мужчины подумали: «А почему только по военному костюму? Мы и гражданский освоим». Сейчас у нас прекрасные художники, Никифоров, Купцов, это много сейчас.

А.Нарышкин Из всего съемочного процесса самая сложная и неприятная часть какая?

Е.Шапкайц Отчитываться. Ну, скучно. Берешь все накладные… У меня ассистентка есть, с Ирой мы делаем это все. Но это скучно.

А.Нарышкин За что художника по костюмам могут не любить?

Е.Шапкайц Черт его знает. Операторы не любят белый цвет, извечно такая… Горит. Я уже это давным-давно усвоила, у меня муж – оператор. Я знаю, что белый цвет – это почти разрыв отношений. Поэтому белый мы всегда тонируем. У нас есть такая штука, называется «ленфильмовский белый». И там просто от теплого до серого, ты приходишь и говоришь: «Мне такой погасите». У нас тоже все эти штаны, они молочные, они не кипельно-белые. Они бы тогда блестели как не знаю. Они выглядят белыми. Это свойство белых одежд.

А.Нарышкин Юмор ваш профессиональный у художников по костюмам про что?

Е.Шапкайц Я не скажу, что мы ограничиваемся профессиональным про туфли или рукава. Я считаю, что на работу надо идти в веселом состоянии. Поскольку мы целые дни проводим на работе, я говорю, что подготовительный период начинается легонечко, а заканчивается смертоубийством, потому что круглосуточно идет работа, все с вытаращенными глазами. И если при этом не будет юмора, смеха, не будет перерывов на чай, это будет не жизнь, а тоска. Поскольку я с командой работаю много лет одной и той же, если мы не смеемся каждый час – это потраченное зря время. Обязательно смех должен быть.

Например, у нас одна моя подруга НРЗБ, гример, Герман, на «Хрусталеве» делать нечего, говорим: «Оль, свяжи носки, пожалуйста. Только такие кривенькие, деревенские, кривые…». Она приносит, это какие-то звери. Кривые, с узлами, такие страшные были. И она их постепенно из сумки. И у нас такой припадок, наверное, мы минут 15 ржали. Потом мы все время, как только этих «зверей» вспоминали, тут же начинали ржать. Вот такие ситуации постоянно, особенно когда производятся какие-нибудь вещи, которые на первой стадии никогда не получаются хорошо, а получаются плохо. Конечно, без юмора никуда.

И в театре, когда, например, огромный подготовительный этап какого-нибудь спектакля музыкального, где 400-500 костюмов. Это такие страсти, такие там бешеные энергии бьются, и там такие люди работают, которые руками делают. Закройщики, портные, мастера. Это потрясающие совершенно… Ржут все время. Работают по 20 часов, постоянно какие-то смешки. Это просто прелесть. Мощные, совершенно потрясающие люди.

А.Нарышкин Худшее, что может у художника по костюмам произойти на работе, это что?

Е.Шапкайц Как, забыли костюмы, например.

А.Нарышкин Не привезли? ...

Е.Шапкайц Приехали, например, за три часа на площадку – батюшки, на главного героя костюм не тот взяли.

А.Нарышкин Час подождут все.

Е.Шапкайц В теперешних… Три часа туда, три обратно – срыв смены! У меня, слава богу, такого никогда не было. Вообще с вещами такие волшебные люди, я от них все время жду подвоха, что они должны потеряться. Поэтому, когда утверждаешь костюм, всегда дубль шьешь. Я понимаю, что дубли вообще всегда нужны, любому. Потому что пятно, не пятно…

А.Нарышкин Порвется, испачкается.

Е.Шапкайц Кончено. А это мне поздно мысль в голову пришла. Тем более, это не всегда возможно, потому что какая-то вещь уникальная, покупная. И вот она висит, значит… И вот как ее утвердили, она сидит… И ты все время проверяешь – ага. И каждый раз сердце обмирает – боже мой. И вот такие вещи бывали, потом они куда-то теряются. Есть такая поговорка, что у нас ничего не теряется. Оно и правда, оно никуда не теряется. Например, «Союз спасения» — три раза шапку сперли у Рылеева. Такой огромный гардероб, ничего не пропадало. И только шапка Рылеева… Мы ее второй раз убирали. Все равно украли.

А.Нарышкин О чем художник по костюмам мечтает? В принципе, по цеху есть какая-то мечта? Сделать свою собственную школу, открыть новый вуз?

Е.Шапкайц Я думаю, это надо было раньше делать, мне уже поздно открывать свою мастерскую. Мне бы просто… Хотелось бы, чтобы просто такие пожелания. Мне бы хотелось, чтобы на Ленфильме выделили помещение, чтобы можно было наш гардероб привести в какой-то порядок. Как вот в других местах. Мне бы хотелось, чтобы у меня была мастерская побольше, потому что у меня очень маленькая мастерская. Мне как-то жалко со всем расставаться…

А.Нарышкин Чтобы в хорошем виде поддерживалось или музей сделать?

Е.Шапкайц Просто это вещи, с которыми я работаю. Часть костюмов остается у тебя, ткани остаются. И вещи экспериментальные, что я сама для себя делаю, вещи остаются. И чтобы они как-то нормально жили в помещении.

А.Нарышкин За границей хотели бы поработать?

Е.Шапкайц Конечно. Я бы не хотела уезжать куда-то, но мне бы хотелось. Это интересно.

А.Нарышкин Предложения были?

Е.Шапкайц Нет, не былою

А.Нарышкин Когда на пенсию?

Е.Шапкайц Пока есть здоровье… Рано.

А.Нарышкин В принципе, если смотреть на коллег, до какого возраста работают?

Е.Шапкайц У нас работают до такого возраста, пока ноги носят. Глаза видят. И за 80 работают. Пока есть… Пока человек может, пока он не впал в маразм и может штаны от рубахи отличить, то он работает.

А.Нарышкин Спасибо огромное, Екатерина Шапкайц, художник по костюмам была сегодня героем программы «Изнанка». Отдельная благодарность гостинице «Гельвеция» за предоставленные условия для записи этого интервью. Если вы решили принять участие в «Изнанке», присылайте заявки на почту iznanka2019@gmail.com. Обязательно добавляйте ссылки на ваши социальные сети. Аудио— и текстовую версии этого и всех предыдущих выпусков «Изнанки» вы можете найти на сайте «Эха Москвы», а в Ютубе вы можете найти подкаст «Изнанки». На этом у меня все, с вами был Алексей Нарышкин, счастливо.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире