'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 24 сентября 2011, 17:05



А.ВЕНЕДИКТОВ: 17 часов и 6 минут в Москве, честное слово, я не уговаривал единороссов и Владимира Путина принять решение до программы «Перехват». Хотя, конечно, имел это в виду, поэтому большая часть программы, которая сейчас начнется («Перехват»), она будет посвящена сегодняшним объявленным решениям Владимира Путина идти на пост президента РФ, а Дмитрия Медведева возглавить правительство РФ после его формирования, то есть поменяться местами. Естественно, ваши вопросы я буду принимать конкретно смсками +7 985 970-45-45. Не забывайте, что у нас будет и голосование. И если будет время, я включу телефон. Тема, может быть, не одна, но, конечно, первая тема будет сейчас ровно эта. Пока идет реклама, присылайте ваши вопросы.

Материалы по теме

Вы считаете лучшим…

чтобы на выборы пошел Дмитрий Медведев
53%
оставить все как есть
13%
затрудняюсь ответить
34%


РЕКЛАМА

А.ВЕНЕДИКТОВ: 17 часов 8 минут в Москве. Конечно, новости сегодняшнего дня – это объявление Владимиром Путиным согласия идти на пост президента РФ на третий срок, и это согласие Дмитрия Медведева возглавить в будущем правительство РФ, то есть после выборов парламентских, а затем и президентских мы увидим ситуацию, когда они поменяются местами.

Сначала что это означает? В принципе, с точки зрения власти это означает, что произойдет, как бы, оформление того, что есть на самом деле. Ну, вот, вы все прекрасно знали, говорили, писали, что настоящим лидером, политическим лидером все эти 4 года был Владимир Путин. К этому были вопросы? К этому не было вопросов. Значит, что произошло? Идет формализация реальной политической власти, и политический лидер этой партии и этой части населения становится формальным лидером государства. Чего тут удивительного?

На самом деле, безусловно, когда Владимир Путин говорит о том, что они давно обо всем с Дмитрием Медведевым договорились, конечно, он слегка лукавит. Безусловно, договоренность в 2007 году была и договоренность, насколько я знаю, представляла из себя: «Вот давай, ты берешь один срок, а дальше посмотрим, как сложится ситуация». И когда Медведев сделал первый шаг, я напомню, продлив полномочия президента с 4-х лет до 6-ти, изменяя Конституцию, которую, кстати, Путин не изменял все свои предыдущих 2 срока, я напомню вам, что Медведев сказал, он сказал «Я делаю это не под себя». И тогда очень многие трактовали, что, на самом деле, он это делает, как бы, под новую структуру Конституции. а на самом деле, под себя, Медведева.

Если вы посмотрите то, что говорили здесь на радиостанции «Эхо Москвы», то, что говорил я, я говорил «Обратите на это внимание». Дмитрий Анатольевич Медведев – человек, который просто так не оговаривается, который знает, чего он говорит. Так же, впрочем, как и Путин, который посылает сигналы. Это был первый тогда сигнал для меня, во всяком случае, что, на самом деле, скорее всего, дальше Владимир Путин вернется, а Дмитрий Медведев уйдет на другую должность. И последние полгода для меня это было более-менее очевидно – это все можете посмотреть, чего говорил. Тут нет радости, что я угадал или не угадал – я вообще ничего не угадываю, я считаю. И наблюдаю, и считаю. Я, конечно, ошибся по срокам – я считал, что это объявление будет в декабре, после выборов. Это правда, я ошибся. Но, видимо, уровень турбулентности в политической элите достиг таких пределов, что лидеры приняли решение, не дожидаясь еще 3 месяца, пока не начнет все сносить, объявить уже о планах. И так же, как Медведев объявлял, что он идет, а Путин при нем будет премьер-министром, точно также, вот, ровно один в один Путин сегодня объявил, что Медведев при нем будет премьер-министром. Кстати, напомню, что Медведев еще не возглавлял правительство – он был первым вице-премьером, для него это будет новый пост.

Естественно, что правящая партия, правящая элита, правящая группа (как хотите вы тут называете много чего), она пытается закрепить за собой власть как это происходит во всех странах, используя, прежде всего, не только законодательство, но и административный ресурс. И мы с вами видели это позорище, которое они называют съездом «Единой России», когда не только делегаты съезда не знали, кто возглавит список на выборах. Они получили списки, как нам рассказывают некоторые делегаты, с прочерком вместо первого лица. Это делегаты. Представляете, уровень доверия им каков? Прочерк! И я уже слышал, как они Медведева называют словом «прочерк», да? Потому что там могла возникнуть любая фамилия – та фамилия, которую назовет Путин. Он мог назвать кого угодно – он мог назвать Полтавченко, он мог назвать Собянина, он мог назвать Морозова, он мог назвать Ивана Ивановича Иванова, да? И они бы радостно вот это сделали. Вот это унижение, которым… Они, кстати, не считаю это унижением (я обращаю внимание). И руководство партии не знало – оно тоже подтвердило это. И Грызлов не знал, и Исаев не знал, и Воробьев не знал, и Неверов, секретарь Генсовета не знал. Это знали 2 человека. И это, конечно, говорит, как это принято говорить, о такой зрелости политической системы. И вот это уровень партии или руководства партии… Ну, друзья мои, это помните (кто помнит), как выносилось на съезде, пленумах кандидатов в члены Политбюро избирать? Пленум, знаменитый пленум последний, сталинский 1952-го года, когда Сталин вышел и начал внезапно обвинять Молотова и Микояна в том, что они связаны с разведками, и те люди, которые там были, оставили записи, они видели, как все помертвело, как помертвели лица в президиуме за спиной у Иосифа Виссарионовича, потому что только он знал, никто из них не знал, с какой речью он выступит. И та же самая история была, когда Хрущев вышел со своим съездом. Чем это отличается? Ничем.

Я уж не говорю о том, что какие-то расхождения в цифрах есть, потому что утром Грызлов говорит, что 639 делегатов зарегистрировано, съезд правомочен, а потом оказывается, что за Дмитрия Медведева, за федеральный список проголосовало 582 и только 1 против. А где еще 25? Они такие смелые, что, может быть, они вписали там фамилию Путин? Представляете, вот, диссиденты? Им Путин говорит «Вписать Медведева!» А они говорят: «Нет, мы, вот, Путина будем вписывать». Ну, в общем, нет бюллетеней. И никто, заметьте, не вписал фамилию Путина. Не, реально. Значит, 1 голосовал против списка и 4 недействительных. Что ж вы так своего лидера-то бортанули?

Ну, в общем, это такая, смехотворная, она же тошнотворная история. И история оставляет нам на телевидении, вот, записи их лиц. Потом, будучи дедушками, бабушками, они своим внукам будут это показывать, а им будут говорить: «Папа (или дедушка), а чего ты там делал? Ты стоял и хлопал кому и как? А правда, что ты ничего не знал? Вот, что бы сказали, так бы оно и было?»

Очень интересные идут комментарии, фантастические о том, что «наконец-то у нас там, — один из губернаторов говорит, — залог политической стабильности». То есть если бы был Путин-Медведев, это был бы залог нестабильности, что ли, если б было бы наоборот? «И только так, и абсолютно правильно». Чего «правильно»? А если б было бы наоборот, Путин был бы во главе, а Медведев пошел бы президентом, это было бы неправильно, уважаемые депутаты «Единой России»? Ну, в общем, вот, история – она такая, тошнотворная, на самом деле, для делегатов съезда, абсолютные марионетки, совершенно ничего не решающие. С ними никто не советовался. Более того вам скажу, мы пытались получить ответы от некоторых деятелей «Единой России» накануне съезда: «Ну, вы-то как считаете? Вот, вы как считаете, как было бы лучше для вашей партии, для страны, кто должен идти в президенты, кто должен возглавить список?» — «Съезд решит» — «Не, мы понимаем, съезд решит. Вы как считаете? Вот, у вас есть точка зрения, уважаемый член президиума или Генерального совета «Единой России», ваша личная?» Боялись, потому что не знали. Чего боялись? Что, за это сажают, что ли? Да нет.

Вот, на самом деле, просто надо представлять эту атмосферу, когда, действительно, эти люди… Кстати, среди делегатов много людей самодостаточных, людей, которые свою жизнь строили в тяжелых условиях, когда они сейчас превращаются вот в этих самых делегатов XXIV съезда КПСС. Осталось проголосовать за программу «Мир» и осталось проголосовать за Продовольственную программу единогласно, которая до сих пор не выполнена.

Вот, это первая история. Мне тут пишут «Юргенса пожалейте». Да, в общем, слово «жалеть» в данном случае оно как-то, знаете… Ну, вы представьте, каково сейчас Медведеву. Вот, на секунду представьте себе, да? Вот, представьте себя на месте Медведева. Вот, воистину держал кресло, ничего не нарушил, не подвел ни разу человека, который доверил ему это кресло, оставался в команде. Вот сейчас забудем, какая это команда, примем, что команда. Ну да. И с точки зрения этого человека его бортанули. Его бортанули. Потому что, конечно, перейти с первой позиции на вторую, какими бы замечательными словами это ни окрашивалось, какими бы обещаниями, что следующий через 6 лет или 12 – ты, что ты молодой, тебе еще 46 лет, а мне уже почти 60 и через 12 лет тебе будет 58, самый расцвет для политика (что правда, да?), не страшно, да? Вот, какими бы словами… Все равно: человек, который… Как там говорят? На ядерной кнопке? Я вот помню, мне люди, которые работали в Кремле, в высоких кабинетах, рассказывали, что (я уже вам говорил) даже не понимают, крышу сносит немедленно от возможности принять решение №1. Вы слышали, здесь у нас несколько часов назад был Дэвид Хоффман, который работал в пуле Белого дома и у нас здесь работал, который понимает, что такое принимать решения, как президенты принимают решения. И затем бортанули.

Я не говорю слова «жалко», «не жалко». Вот, если мы будем подводить итоги, а еще не закончился (ну, можно сказать, что уже закончился), президентский срок Медведева, вот, первое, что всплывает… Ведь, был же недавно опрос ВЦИОМа. Что всплывает, действия, да? Грузинская война. И, в общем, такая история, знаете ли, что даже те вполне реальные, абсолютно позитивные проекты законов, которые он вносил по, скажем там, по экономике, абсолютно позитивная история, начавшая выстраивать более цивилизованную систему Федеральной службы исполнения наказаний и так далее, все это не довершено, не доделано, не начато. Или начато, но плохо сделано. И люди там куда-то побежали. И сейчас люди побегут, естественно. В общем, опять-таки, вот не говорят слово «жалко». Да вот тут не жалко в том смысле, что жалко-жалко, а, вот, знаете, надо ставить вопрос: это справедливо или нет? Справедливо по отношению к нам с вами? Справедливо по отношению к Медведеву?

Вот, когда Владимир Путин говорил «Мы сделаем так, что вам понравится» (могу сказать, он неделю назад это нам сказал еще на встрече), вот, понравилось, да. Помните песню из «12-ти стульев»? «Вы оцените красоту игры». Пока вы придумывали всякие схемы, третье лицо, простенькое – change. Поменялись. Вот и все. Креслами поменялись.

Кто-то мне уже написал от имени Путина: «Скажи спасибо, что фамилиями не поменялись». Это правда, да, а то бы перепутали окончательно, это верно. Поэтому здесь, как бы, говорить надо о том, что это несет не лидерам, что это несет, на мой взгляд, не Путину и Медведеву (там все в порядке), а что это несет стране.

Вот здесь очень интересная история, которую я обсуждал с разными людьми. И если когда-нибудь Викиликс за 2011-й год чего-нибудь опубликует, вы тогда узнаете, чего я там говорил. Но, на самом деле, я хочу вам сказать, что очень много людей, почти  не ставя под сомнение возвращение Путина на пост президента РФ (за последние полгода эти настроения просто, ну, как бы, вот, укрепились), и внимательные наблюдатели с частотой, скажем так… Ну, я бы сказал с 70-процентной уверенностью – во всяком случае я давал и спорил на 70%, что у Владимира Путина третий срок, и я выиграл, как вы понимаете… Радости это большой не доставляет, надо отметить, но тем не менее. Они задавали вопрос (я имею в виду иностранцы, разные), они задавали вопрос: «Как ты думаешь, может ли – в чем надежда, да? – может ли Путин вернуться в виде Горбачева?» Давайте попробуем расшифровать вопросы, которые они задавали и мне, и не только мне, я думаю.

То есть речь идет вот о чем. Может ли Путин, осознав те угрозы и вызовы, которые стоят перед Россией в нынешней ее структуре, стать Горбачевым или Хрущевым, вышедшим из, там, один из сталинской, другой из андроповской шинели, и, перекрутившись, стать реформатором, поняв уровень и степень угроз, которые возникают перед страной? И, в общем, есть такие, долгосрочные угрозы, есть краткосрочные угрозы, такие угрозы можно перечислять – это, прежде всего, угроза нового экономического коллапса в связи с надвигающимся кризисом, это угроза застоя и, следовательно, отставания, те угрозы, которые понял Горбачев, а до него Хрущев, и необходимость реформ. Это угроза вот такой структуры политической, которая исключает всякую конкуренцию и приводит, соответственно, опять к застою уже политической жизни, а в дальнейшем и к возможному распаду страны с учетом ситуации, сложившейся в регионах.

Вот это вопрос очень интересный, который там обсуждался и обсуждается высоколобыми наблюдателями. Я вам должен сказать, что я не очень в это верю, но я хочу сказать, что я не сомневаюсь, что уровень угроз руководством страны (там, Путиным, Медведевым) понимается. Понимается уровень. Хотя, публично это, может быть, так и не высказывается, но мы с вами увидим, наверное, в ближайший год, во-первых, кадровый ремонт. Я думаю, что, во всяком случае, внутри правительства мы увидим новые лица, и во-вторых, мы увидим коррекцию не политической системы – вот тут я думаю, что в политической системе ни Владимир Владимирович, ни Дмитрий Анатольевич никаких изменений кроме косметических вносить не будут. В политической системе, я думаю, что нынешняя политическая команда не допустит никакой конкуренции – здесь будет все остекленело и не важно, кто будет этим рулить, там, какая «Слава» будет этим рулить, то есть я имею в виду Слава Сурков или Слава Володин. Но система будет абсолютно окаменелой для цементирования власти, потому что главное слово, которое мы слышим сейчас от Владимира Путина, да и от Дмитрия Медведева тоже – это слово «стабильность политической системы», то есть несменяемость. Вот здесь, я думаю, никаких особых реформ ожидать не стоит. И поэтому очень многие экономические реформы, которые возможны, они там уже объявлены сегодня, в частности, Путиным – это и налоговая амнистия, которая до 1 января 2009 года, и введение иных налогов на недвижимость (хотя, это тоже такая, спорная история), налогов на роскошь, судя по всему. Вот это я имел в виду. Мне кажется, она очень важна.

Мне тут пишут замечательно (давайте я перейду к вашим вопросам): «Господа, не парьтесь: победит Зюганов». Вы знаете, у меня есть ваш телефон, я вам 4-го марта позвоню по вашему телефону и вы мне принесете хорошую бутылку Текилы насчет победы Зюганова. Зюганов не победит. Мы еще подумаем, выдвинется он или нет. Я хотел бы вам напомнить, что против Путина Геннадий Андреевич Зюганов на 2-й срок (на 1-й срок выдвигался) не выдвигался. Он выдвинул тогда Николая Михайловича Харитонова, если вы помните, точно понимая, что никаких шансов даже подняться по голосам тогда против Путина не было. Это помните эту историю, когда Жириновский не пошел – выдвинул Малышкина (это был 2004-й год, да?), Зюганов не пошел – выдвинул Харитонова, а Явлинский вообще не пошел. Да? Я просто обращаю ваше внимание. И правые никого не выдвинули – Ира Хакамада шла сама. То есть, на самом деле, ссориться-то с Медведевым хотелось, а с Путиным-то нет. Поэтому текилка-то, наверное, за вами будет.

Ярослав спрашивает: «Возможна ли в России отмена выборов президентов?» В смысле, Ярослав? Думаю, что невозможна. В любом случае когда шли дебаты о том, чтобы превратить Россию в парламентскую республику, мне это казалось, вот, сразу казалось сомнительным, потому что у нас регионы сцеплены, прежде всего, президентской властью. Приведение к парламентской республике привозит к самостоятельности земель – нужно делать настоящую федерацию. А я уже говорил, что я точно знаю, что ни Медведев, ни Путин не являются сторонниками федеративного устройства. Да, Конституция, безусловно, она федеративная, но, тем не менее, все 10 лет пока эта команда у власти (уже скоро 11), все полномочия регионов перетекали в одну сторону, в сторону центра, а не наоборот – это есть признак федеративности. Для такой республики как наша, для такой страны как наша если переходить к парламентской республики, значит, это будет как Германия: то есть каждая земля, каждый регион будет обладать огромными полномочиями. Я не думаю, что наша власть на это пойдет с учетом, опять-таки, назначения губернаторов и так далее. Даже губернаторов людям не доверяют, понимаете?

Тут дальше пишут «Не надо жалеть Медведева». Вы слышите, чего я сказал? Причем тут «жалеть Медведева», Альберт Георгиевич? Я вам сейчас, как бы, делаю расклад, как я его вижу. Вообще, что такое жалость в политике? Вот, я сказал слово «справедливость». Как вы его понимаете? Но при этом давайте мы сделаем вот такую вещь. Поскольку здесь по поводу Медведева и Путина много чего мне пишут, я сейчас запущу голосование, которое будет заключаться в следующем. Голосование будет, если оно запустится, конечно, так как новое, нажимаем и ждем – вы знаете, у нас же тут все не просто, у нас машинка-то как съезд «Единой России» просто – не хочет и все, знаете, сопротивляется. Вернее, лучше, чем съезд «Единой России». Диссидентствует наша эта штука, голосовалка. Вот я пока пытаюсь перезагрузить, у меня чего-то не обновляется голосование. Но сейчас обновится, наверное.

Так вот, я хочу задать вам вопрос. Как вы считаете, что было бы правильнее с вашей точки зрения для вас лично, чтобы пошел Медведев на выборы или как сейчас? О, вот видите, машинка на слове «Медведев» сразу закрутилась.

Итак, вопрос первый. Считаете ли вы лучшим, чтобы пошел, все-таки, Медведев? И тогда ваш телефон 660-06-64. Или вы считаете, что все правильно, так и должно быть, и тогда ваш телефон 660-06-65.

Итак, вопрос для аудитории «Эха Москвы», минута на голосование. Считали бы вы лучшим, чтобы пошел Медведев из тандема? Тогда ваш телефон 660-06-64. Нет уж, вот, должно быть так, как оно идет – 660-06-65. Голосование будет идти, ну, я думаю, что мы даже сможем оставить его на новости, во время новостей, в 17:30 через одну минуту вы сможете продолжить голосование. Я тогда с вашего позволения… Подвисает система (я вижу), ну, она сразу выкидывает по 50 человек, и у меня возникло 111%. Нет, все, теперь выровнялось. Это вот туда-сюда бросает. Ну, вот, опять-таки, мы как на съезде «Единой России».

Итак, считаете ли вы лучшим, чтобы, все-таки, Медведев пошел и тогда ваш телефон 660-06-64. Нет, я, все-таки, считаю, чтобы сделали так, это там, я не знаю, справедливее, честнее, не важно – мотивация не нужна, мотивацию присылайте на телефон +7 985 970-45-45, а в Москве мы уходим на новости, если, конечно, они у нас сегодня еще есть.

НОВОСТИ

А.ВЕНЕДИКТОВ: 17:35 в Москве, это программа «Перехват», но сегодня, конечно, инициативу перехватил тандем, который и определил, собственно говоря, тему сегодняшнего «Перехвата». На следующей неделе Матвей Ганапольский уже будет, и уже мы будем перехватывать друг у друга. 90,3% голосовали бы за то, чтобы в этой ситуации пошел бы Дмитрий Медведев на выборы, и 9,7% одобряют нынешнюю ситуацию в лице Владимира Путина. Но я вам должен сказать, что на сайте «Эха Москвы» вот у нас уже 4 тысячи голосов, тоже голосуют. Мы предложили лидеров парламентских партий, кого из лидеров парламентских партий вы выбрали бы президентом России? Мы пока не поставили партии, которые еще не прошли в парламент. В алфавитном порядке: Владимир Жириновский, Геннадий Зюганов, Сергей Миронов и Владимир Путин. Так вот у нас на сайте «Эха Москвы» лидирует Геннадий Зюганов, 42,5% на эту минуту. На 2-м месте у нас Сергей Миронов, 33,9% и почти поровну Владимир Жириновский и Владимир Путин, у одного 12,0% (у Жириновского) и у Путина 11,6%. Вот вместо того, чтобы мне тут на пейджер – зашли, проголосуйте.

Это очень интересная история, которая возвращает нас, естественно, к движению «наХ-наХ», и очень интересно следить за дискуссиями, потому что они содержательные. На самом деле, дискуссии вокруг того, как себя вести на выборах тем, кто не находит свои партии или своего кандидата в президенты, это такая дискуссия – она вечная и человеческая дискуссия.

Я напомню, что в демократических странах выбирают таким образом: в первом туре мы выбираем наиболее близкого себе кандидата, а во втором туре мы удаляем наиболее опасного для себя кандидата – вот так ведут себя там, где есть выборы несколькотуровые и так далее. Вот, во Франции так это происходит, такая простая история.

Что еще, наверное, нужно отвечать на тему? По людям. Ну, я, честно говоря, когда меня спрашивали и в эфире… У меня идет здесь на канале съезд «Единой России» (ну, естественно, новостной) – особенно мне нравятся люди, которые там размахивают флажками, молодые. Вот, они сидят и флажками. Статисты. Понимаете? Не делегаты. Мы привыкли, что на съезде идут споры, на съезде идут разные платформы, люди, даже находясь внутри одной партии, предлагают разные решения. И, кстати, хочу вам сказать, я посмотрел стенограмму секции этого съезда «Гражданское общество», которую вел Андрей Макаров, там было очень много интересного, разумного. И более того вам скажу, там когда пришел Путин, с ним делегаты съезда вступали в споры, в реальные споры. Один из таких сюжетов был о предоставлении отсрочки от армии мужчинам-учителям, идущим в сельские школы, что было, кстати, в Советском Союзе. И, к сожалению, я не запомнил имя делегата съезда, учительница, которая… Он говорил «Да нет, вот этого нельзя, потому что…» — «Не, ну вы послушайте, Владимир Владимирович, меня» и свое. И это, действительно, вот в таких… Где она сейчас? Ее нет сейчас там среди этой массы, которая встает, хлопает, опускается, голосует. Ну и ладно.

«Медведев – хромая утка». Ну, конечно, и Медведев – хромая утка, потому что теперь понятно, что… Нет, надо сказать, что Путин – он сделал такую, правильную конструкцию с точки зрения отношения, потому что хромая утка – хромая утка, но премьер-министр, который будет вместе, конечно, с Путиным. Я напомню, что даже по Конституции президент назначает министров по представлению премьера и отправляет их в отставку. И поэтому когда говорили «Вот, почему Медведев не отправляет в отставку Сердюкова?», он не может. Ему должен премьер был внести представление, чтобы Медведев его уволил. Это Конституция. И так наоборот.

Вы скажете «формальность»? Знаете, формальность формальностью, в момент кризиса самое главное, чтобы эта формальность работала. Поэтому, конечно, хромая утка, но при этом Путин показывает: «Вы его не списывайте со счетов – он со мной вместе будет принимать решения. Да, я старший, да, я главный, но председатель правительства, немедленно объявленный, это тоже сила фигуры, чье мнение я буду учитывать». Поэтому уж так уж совсем хромая утка – я бы не стал.

Ну, дальше мне говорят: «Кого бортанули, Медведева?» Ну, если вы не знаете, уважаемый Сергей Фомин, вы не знаете, как развивалась эта история, вы не знаете, какие брались обязательства, вы и не говорите – вы послушайте умного человека, то есть меня в данном случае. Просто у вас не хватает информации. А вы живете своими представлениями, своими дружками. Это не так – они так не поступают, они поступают иначе.

Да, доярки-учителя, совершенно верно (мне тут показывают). Далее мы посмотрим.

Вы знаете, ведь, интересная история. Сегодня была еще одна интересная история, ну, помимо других съездов, где неожиданностей не было, ну, может быть, кроме того, что Алексей Лебедь, брат Александра Лебедя идет по спискам КПРФ. Ну, это такая не неожиданность, но новость.

Возникла интересная история, я решил посмотреть вот что. Список «Единой России» региональный разбит на 80 региональных групп, и многие вице-премьеры, 9 вице-премьеров и федеральных министров возглавляют эти списки. И я решил посмотреть, сколько набирала «Единая Россия» на выборах 4 года назад, когда они не возглавляли эти списки? То есть какие у них там ресурсы, стартовые позиции? И вот я вам могу сказать, что единственный, кто в такой позиции, сложной – это Дмитрий Козак, который возглавляет список по Санкт-Петербургу, потому что 4 года назад «Единая Россия» набрала 50,34% голосов, то есть у нее реальные шансы, у Козака реальные шансы набрать в Петербурге… Там я понимаю, что вы сейчас мне будете писать про фальсификацию, но, тем не менее, и 7 лет назад все было совсем красиво – набрать меньше 50%. Все остальные заходят за 55. Там, Сергей Нарышкин, который возглавляет Ленинградскую область, список «Единой России», глава администрации президента – в Ленинградской области «Единая Россия» 4 года назад набирала 59% голосов. Трутнев в Перми – 62% голосов, в Красноярске Шойгу – больше 60% голосов, Володин в Саратовской области – 66,5% «Единая Россия» 4 года назад имела. В Ставропольском крае Сечин – 62,2% имела «Единая Россия». Жуков в Калининграде – 57,82% имела «Единая Россия». Шувалов в Приморском крае – 55,8%. И Зубков в Волгоградской области – 55,74%.

На самом деле, такая, уверенная история. Я, например, считаю, я уже говорил о том, что «Единая Россия» с учетом, как называется как мне сказали, «чуровских добавок», войдет в коридор 52-58. Вообще в такой конфигурации мне кажется, что Путин совершил еще один политический кунштюк. Соответственно, приблизительно понятно, что «Единая Россия»... Я смотрел последние опросы, в том числе и кремлевские, «Единой России» и Фонд общественного мнения, и ВЦИОМ, и Левада дает 54-55% сегодня. Это давалось, вернее, до того, как все думали, что не Медведев, а Путин возглавит «Единую Россию». Под Путина давалось 54-55%, в этом коридоре. В прошлый раз «Единая Россия» 4 года назад набрала 62-63% голосов – уж не помню, 62,35%. Мой прогноз был коридор 52-58, я его уже объявлял. Думаю, что Медведев не добавит «Единой России» голосов, потому что это не его электорат. Хотя, как себя поведет президент. Вообще президент, который возглавляет избирательную кампанию… Ну, посмотрим. Я думаю, что Путин спихнул на Медведева, если хотите мою точку зрения, руководство «Единой России» и списком «Единой России», потому что знал, что потери будут в голосах по сравнению с 2007-м годом. Там он возглавлял – у него было 62. А вот теперь сколько получить? 55? То есть ты должен признать, что это именно ты, поскольку ты один во главе списка потерял несколько миллионов голосов, даже при чуровских добавках, надбавках и, может быть, даже отбавках. Поэтому посмотрим, сколько Дмитрий Анатольевич в Чечне соберет – удастся ли ему собрать те сколько, 108%? Или там 107%, сколько собирал Владимир Владимирович?

Напомню и хочу сразу сказать, что обратите внимание, что в федеральном списке, то есть в бюллетене будет написана фамилия Медведев, «Единая Россия». Ну и региональные. Там не будет тройки, там не будет пятерки – там будет только Дмитрий Медведев. И, внимание, там не будет Владимира Путина в бюллетене. Для внимательных наблюдателей, вот для меня как внимательного наблюдателя это значит, Путин соскочил. Он понимает, что «Единая Россия» тянет его назад. Поэтому и Фронт, который нужно было расширить, размыть, привлечь новых людей. Видимо, не получилось – социологи показывают, что не движется их рейтинг. «Ага. Ну, тогда вот так». Потому что никто не мешал Путину возглавить список, а после 4 декабря стать кандидатом в президенты, объявив Медведева тем же самым премьером. Ничего не мешало. Вот, вообще ничего не мешало идти по схеме 2007 года. Ничего не мешало. Что он делает? Он уступает Медведеву «Единую Россию», он привязывает к ногам Медведева «Единую Россию», снимая его с президентских выборов таким образом, сразу объявляет о том, что «ребята, вот она партия эта, «Единая Россия» с Медведевым, а вот он я – я пойду отдельно. Да, меня выдвинет партия, поддержит, но я пойду отдельно – за мной не будут стоять вот эти вот люди, которых Навальный называет «жуликами и ворами». Это не моя, я сам по себе, я – Путин». А Дмитрий Анатольевич, который не чуял и не знал про «Единую Россию» вообще никогда ничего, ему подвязали эту историю. И теперь тащи, волоки, покажи, какой ты локомотив.

А чего теперь губернаторам стараться-то с другой стороны? Им на президентские выборы нужно вкладываться, а отнюдь не на парламентские. Так что здесь, я думаю, есть и такая составляющая. Поэтому говоря о предыдущих выборах, ну, вот сейчас мы посмотрим. Мы знаем, что там Яблоко собирает подписи.

Очень важно, что в будущей Государственной Думе (я еще раз повторю то, что я думаю) «Единая Россия», на мой взгляд, должна быть разбавлена фракциями, которые имеют другую, альтернативную точку зрения не на политическую власть. И вы абсолютно правы, кто мне пишите, что КПРФ, там, на подтанцовках, «жирики» на подтанцовках, справедливороссы на подтанцовках были. Значит, о чем я еще раз говорю, что очень важно? Мне кажется, что одной из главных проблем РФ в эти годы было то, что Дума перестала быть местом для дискуссий, что законы, проекты законов, которые вносятся, они не обсуждаются – в них очень много дырок, в них очень много неправильностей. И поскольку они пролетают максимально быстро… Вот, Грызлов там говорит «Мы приняли столько-то сотен законов». Это не плюс, это минус, Борис Вячеславович. Это минус, еще раз повторю. Это значит, что вы их не обсуждаете, это значит, что вы на пленарках их не обсуждаете.

Или, вот, скажем, Игорь Левитин рассказывает о том, что 4 года в Думе лежит закон, который повышает штрафы за использование транспорта без лицензий (вот, история с Булгарией, например), с 1-й тысячи рублей до 2 миллионов. Вот, если вы ...., то 1000 рублей. Представляете, вот, штраф тысяча рублей, еще раз, за нарушение правил безопасности, всего 1000 рублей.

Вот, он мне рассказывал, что через 2 дня после гибели Булгарии вышел в Ростовской области, вышел катер 12-местный с 24-мя школьниками на борту. Прогулочный. И когда инспектор по труду (его инспектор, Минтранса) поймал этот катер и подал в суд на владельца, 1000 рублей. Это через 2 дня после Булгарии, когда вся страна в шоке и в трауре. И, вот, они внесли 4 года назад закон о том, что штраф 2 миллиона рублей за такие выходы, а Дума это не пропускает. А почему? Ну хорошо, там, в партии есть лоббисты этого бизнеса. Но должны быть оппозиционные партии, которые могут хотя бы здесь не политически проталкивать этот закон, вопить на всех углах об этом. И это задача оппозиционных партий. Поэтому…

«Что с Народным фронтом?» — спрашивает Коля. Коля, что вы потеряли? А вы что-то находили в Народном фронте? Все хорошо с Народным фронтом. Или все плохо, я не знаю – как хотите. Не имеет значения. Послушайте, не имеет значения – не тратьте свои силы, свое время на это.

Значит, смотрите. Поэтому было бы очень здорово, на мой взгляд. Ну, вот, к сожалению, история с «Правым делом» вышибла возможность еще одной группы. Если будет маленькая фракция, даже маленькая (лучше большая) фракция «Справедливой России», которая дебатирует слева с «Единой Россией», это хорошо. Если будет фракция «Яблоко», это очень хорошо. Я ничего не могу теперь сказать про людей, которые другие партии, там, «Патриоты России», «Правое дело». Естественно хорошо, если будет Жириновский, если будут коммунисты, если будет «Единая Россия». Было бы замечательно, если бы было нормальное «Правое дело», если бы зарегистрировали Парнас. Это все на пользу государства, поймите, даже когда там нет большинства. Власть – это не только большинство, власть – это дискуссия с меньшинством. Дискуссия, обсуждение. И когда, вот, я смотрел эту дискуссию между Путиным и этой учительницей на секции, я понял, что он еще раз задумался над этим вопросом. То есть такие вещи надо говорить и говорить надо в глаза, на открытых площадках. К сожалению, вот, съезд не стал такой открытой площадкой (то есть не к сожалению, он не мог стать такой). Слушайте, чего я такое говорю? И Дума не станет такой открытой площадкой, потому что любая монополия, монополия на власть, президентская монополия, монополия парламентской партии (хотя, какая это партия и какой это парламент?), она приводит к вещам, когда возникают дырки, когда люди не видят угроз, когда они реагируют на угрозы неверно, потому что, еще раз, не обсуждают.

И поэтому, конечно, эта история… Вот, у нас остается один вопрос и как с надеждой спрашивают иностранные партнеры «А, может быть, Путин вернется Горбачевым?» Такая вот история, да? Может, он поймет и начнет реформы? Сергей мне пишет: «Путин и Медведев – все? Острый дефицит доверенных лиц?» Нет, Сергей, я думаю, что, конечно, есть острый дефицит доверенных лиц, потому что, на самом деле, ты доверяешь свою, внимание, безопасность. Вот, представьте, да? Вот, вы должны посадить… Вот я не знаю, Сергей, где вы работаете, но тем не менее. Вы должны человеку доверить свою безопасность. И это доверенность не просто власти и не просто сохранения заработанных денег, это твоя личная безопасность. Это кому надо так доверять, чтобы на 6 лет…

Почему я говорил о том, что, скорее всего, Путин вернется (уже год говорил)? Дело не в том, что там его стали больше по телевизору показывать, меньше по телевизору показывать, что он там уверенный, не уверенный. А потому что человек понимает, что лояльность президента Медведева в его понимании сыпется. Вот, он-то думал, что лояльность – это отражение, а президент Медведев как любой другой человек оказался со своими вкусами. И даже расхождения если были вкусовые (они были и были и невкусовые, были и политические), но вкусовщина была, да? И он почувствовал, что сыпется лояльность. И это означает, что либо надо ставить нового человека на следующие 6 лет, чтобы, как бы, лояльность началась с нуля, вот человек пришел на свеженького, обязанный тебе всем, да? Либо надо самому садиться, потому что… Потому что. Потому что этот слаб, этот не верен.

Вот, история с Ливией, которая была публичной, она нам показала систему взаимоотношений. Таких же вопросов было много между ними, они же совершенно разные люди. Ну, не совершенно разные люди, но они разные люди. У них разные вкусовые особенности. Я уже говорил, один из них воспитан как офицер брежневской эпохи, другой – юрист горбачевской эпохи. Просто люди по-разному видят мир. Конечно, они едины политической командой (не устаю повторять), но при этом слово как это сделать – у них разнится. И поэтому, мне кажется, было важно для Путина понять, в какой момент эта трещина начинает углубляться. Можно ли еще 6 лет… Еще раз, ребят, 6 лет. А на самом деле, до конца жизни, потому что через 6 лет президентского срока Путину будет 66 (поди вернись), а через 12 лет ему 72. И поэтому можно ли?.. Или нужно, все-таки, вернуть? Это раз. И вторая история, я вполне допускаю, что там, как бы, он считает, что он многое бы сделал по-другому. Еще раз, не многое сделал другое, а многое сделал по-другому, да? С Ливией – по-другому. Перезагрузка – по-другому. Внесение (это я точно знаю) изменений в УК – по-другому. Да много чего по-другому. Передача полномочий субъектам – по-другому. Да, направление обсуждается. Безусловно, обсуждали, правильно. Но по-другому. И когда человек уже…

Вот, если б Путин не сидел до этого 8 лет президентом, наверное, ему было бы все равно. А тут он считает «Я-то знаю, как это сделать правильней и эффективней. Волна-то начинается, поднимается, турбулентность-то нарастает. А чего же он так делает-то? А я ему говорю, он говорит «Нет, я лучше знаю». Вот, я думаю, что это вот на этом начало накапливаться где-то с год назад, такое, знаете ли, ну, раздражение. Мы посмотрим, естественно…

Уля пишет: «Квалификация Грызлова давно очевидна». Ну да, Уль, ну да. Ну, там вообще, как бы, я думаю, что, все-таки, принцип личной лояльности, личной преданности и, там, того питерского там очень высоко ценится. Но не забывайте, с одной стороны, из этих питерских есть Грызлов, а с другой стороны из этих же питерских есть Кудрин. Есть люди, которые достаточно эффективны, есть люди, достаточно не эффективны. Поэтому команда команд.

Далее что здесь? Давайте я посмотрю, что вы здесь мне присылаете. «Для чего тогда Медведев встречался с бизнесом? Может, он надеялся?» — спрашивает Эльдар через твиттер. Вы знаете, я думаю, что, все-таки, формализованное решение было принято недавно. Вот, люди в окружении и Путина, и Медведева, довольно близкие люди находились тоже в состоянии ожидания (я это просто знаю, я с ними встречался и разговаривал, они не знали). И по их словам оба находились, там, в состоянии как бы обсуждения. Не поговорили. То есть я думаю, что до последнего… Ну, это, кстати, и привычка Владимира Владимировича, для тех кто знает: до последнего они (Медведев, Путин), все-таки, взвешивали разные варианты. Что, думаете, Путин не понимает, как это?.. Клоунада. Да клоунада просто: взяли, поменялись местами. Где такое было вообще? Давайте вспомним с вами, да? Ну еще ладно местодержателя, ну, ладно бы, если бы там, условно говоря, Путин вернулся, а Медведев пошел бы на Конституционный суд или на Верховный суд, ну еще туда-сюда, да? Или, наоборот, пришел бы третий кандидат, там не знаю, Шувалов, Собянин (не имеет значения). Конечно, Шувалов – не Собянин. Не важно кто, да? Сергей Иванов. Ну, еще туда-сюда. Но это – клоунада, это пересаживание, да? Вот, в глазах всего мира это нам там горько, а им – смешно.

Поэтому мне представляется, что история заключается во многом в личных отношениях – не в политике. Еще раз повторю в конце передачи, не является решение политическим, на мой взгляд. Это решение психологическое, это решение комфортности. Вот, когда Путин принимал решение в 2007 году выдвинуть Медведева или когда Ельцин принимал решение (хотя это было сложнее) выдвинуть Путина (речь идет о преемственности, конечно), во многом для Путина… Если для Ельцина это было решением политическим, для Путина это было решением психологического комфорта. Он понимал, что он остается во власти, но понимал, что ему, как бы, с Димой, с Дмитрием Анатольевичем – он в нем был абсолютно уверен, он видел в нем молодого, современного, там, не брежневского, нового человека, который, с одной стороны, обеспечивает стабильность, с другой стороны, двинет Россию дальше. Видимо, в его понимании не случилось. Видимо, как раб на галерах вернемся и будем, значит, грести дальше.

Конечно, я понимаю, что Владимиру Владимировичу хотелось бы там либо на Сардинии, либо на Валдае жить себе в свое удовольствие, кататься на лыжах, на лошадях, спускаться в Марианскую впадину или лететь в космос. Нормально. Когда он еще бы это смог, да? И если бы у него была такая возможность, я вас уверяю, если бы он был уверен, что у него такая возможность есть, его безопасность, безопасность его близких обеспечена, он бы наверняка бы туда бы сковырнулся. Но нет, значит, был не уверен.

Поэтому давайте наблюдать как и положено за этими людьми. И у меня Леван из Тбилиси по поводу выборов. Я же, Леван, сказал еще до всех этих решений: я на выборы не хожу как главный редактор политической радиостанции, чтобы не создавать искуса своим сотрудникам. Всё, и всего вам доброго. Новости на «Эхе».



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире