'Вопросы к интервью
С.БУНТМАН: Добрый вечер. Перехватываемся сегодня в расширенном составе. Вообще, это такая передача, куда могут заходить на огонек аналитики, обозреватели, разные интересные лица. Алексей Венедиктов сегодня на огонек зашел – мы предполагали, что он зайдет к нам. Сергей Бунтман здесь тоже должен сидеть. А, вот, Сергей Зверев, который сейчас президент КРОС. Когда вы, Сергей Зверев, были заместителем главы администрации?



С.ЗВЕРЕВ: Ой, давно.

С.БУНТМАН: Давно.

С.ЗВЕРЕВ: Очень давно. Здравствуйте.

С.БУНТМАН: Добрый день. Когда? Ну, когда?

С.ЗВЕРЕВ: В 1999-м.

С.БУНТМАН: В 1999-м?

С.ЗВЕРЕВ: Да.

С.БУНТМАН: Да, 1999-й дробь 30-й, как трехлинейная винтовка был. Да. Хорошо. Мы сегодня будем говорить. Задавайте вопросы. +7 985 970-45-45. Через твиттер, к абоненту @vyzvon обращайтесь, а мы прочитаем. Плюс нас показывает традиционное видео RuTube с одной камеры и Сетевизор показывает с нескольких камер, 4 камеры у нас сейчас есть, можно смотреть на iPhone, iPad и на платформе Google Android, все, что на этой платформе работает, тоже способно нас смотреть. Все. Вот эта вводная часть завершена.

Я не знаю, господа, что вас больше всего поразило, может ли что-то поразить. Но я бы сказал, что вот эти скачки и прыжки по организации праволиберальной партии и патронированию оной меня как-то поразили, я не знаю, свой бессмысленностью. Может, смысл в этом есть, кто-то должен какое-то присутствие в Думу. Но нельзя организовать… Как нам организовать Рабкрин можно, соцсоревнования можно? А оппозицию, политическую борьбу организовать невозможно, если ты не хочешь сделать телефон Хоттабыча, мраморный, красивый, но не звонит. Вот я не знаю. Вот, сразу Сергей Зверев.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, Сергей Зверев, который занимался тем в свое время, чем занимается сейчас Владислав Юрьевич Сурков. Вот пусть он и скажет, можно ли организовать технологически, вообще.

С.ЗВЕРЕВ: Между прочим, известная работа называлась не «Как организовать».

С.БУНТМАН: Как нам реорганизовать работу.

С.ЗВЕРЕВ: А вот это вопрос, как реорганизовать. А реорганизовать политический процесс уже веселее звучит.

С.БУНТМАН: Так не надо. Это Рабкрин надо было реорганизовать. А здесь его нет. Как можно реорганизовать то, чего нет?

А.ВЕНЕДИКТОВ: На самом деле, это вопрос нормальный. Вот, имея кремлевский ресурс, который был у тебя, Сереж (не у тебя, Сереж Бунтман, а у тебя, Сереж Зверев), можно ли организовать, можно ли реально создать, вот, не правящую партию, как создана была «Единая Россия», как создавался «Наш дом – Россия», а можно ли организовать некую параправящую оппозиционную партию с тем, чтобы она набрала там 7% на выборах?

С.ЗВЕРЕВ: Ну, тут есть 2 разные задачи. Первая задача, скажем, можно ли организовать оппозиционную партию, да? А вторая, можно ли организовать партию, которая наберет 7% на выборах? Первую задачу, безусловно, выполнить, наверное, нельзя. То есть если мы говорим, действительно, о создании оппозиционной партии, да? Потому что оппозиция – она, собственно говоря, и есть оппозиция. Да вообще любой политический процесс организовать достаточно сложно. Можно возбудить некую тему, можно ее подхватить, можно ее каким-то образом оструктурить, а, вот, организовать – это довольно такая…

С.БУНТМАН: То есть, то есть?..

А.ВЕНЕДИКТОВ: Оструктурить – важная история.

С.БУНТМАН: Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Что такое «оструктурить» в вашем языке?

С.ЗВЕРЕВ: Но процесса-то, ведь, нету. Ты же сам говоришь о том, что процесса нету.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но это моя точка зрения, что запроса на реформы нет, но при этом вопрос о таком, правом взгляде на жизнь, такой, знаешь, рынок, монетаристы, западные ценности, набирает до 10-12... В опросах. Вот, если ставить правильно вопросы в опросах, набирает до 10-12% голосов взрослого населения. То есть, как бы, база есть, запроса нет.

С.ЗВЕРЕВ: Ну так если взять в сумме те движения, которые так или иначе существуют на политическом пространстве. Причем, они, действительно, реально существуют.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ты имеешь в виду, что Яблоко, «Правое дело»?

С.ЗВЕРЕВ: Ну, Яблоко отнести к…

А.ВЕНЕДИКТОВ: А также несоюзная молодежь и пенсионного возраста.

С.ЗВЕРЕВ: Абсолютно-абсолютно. Они где-то так, в сумме-то и получишь ровно эти самые 7-10%.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но весь вопрос в том, структурировать.

С.ЗВЕРЕВ: Вот, дело-то как раз заключается… Когда я говорил «структурировать», имеется в виду немножко другое. Вы понимаете о том, что есть, скажем, некий процесс, который живет вне вашего воздействия, вне вашего желания и вы этого процесса некоторым образом, ну, опасаетесь и пытаетесь его встроить, как бы, в некоторые более-менее контролируемые вами рамки.

С.БУНТМАН: Ну, это кубические яйца, извините меня.

С.ЗВЕРЕВ: Да, ну, конечно, да. Берешь и делаешь их…

С.БУНТМАН: Чтобы они хорошо влезали в коробку.

С.ЗВЕРЕВ: Абсолютно. Вот, эти замечательные японские арбузы, да?

С.БУНТМАН: Ну да.

С.ЗВЕРЕВ: Очень хорошо грузятся.

С.БУНТМАН: Прекрасно, да.

С.ЗВЕРЕВ: Великолепно абсолютно.

С.БУНТМАН: Я как заслуженный грузчик арбузов, я прекрасно…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ты к чему?

С.ЗВЕРЕВ: Ну, японцы долго выводили специальный сорт арбузов, который кубический. Понимаешь? Их складывать очень удобно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я не знал.

С.БУНТМАН: Ну понимаешь? Это замечательно. Арбузы, не которые раскатываются.

С.ЗВЕРЕВ: Да, а эти кладутся. Просто, вот, кладешь…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну так они же вывели?

С.ЗВЕРЕВ: Вывели.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну?

С.ЗВЕРЕВ: Так нет, вот я и говорю, что если ты занимаешься… Но для этого должен существовать арбуз, понимаешь? Вот для того чтобы его сделать квадратным, для начала нужно, чтобы он был. Вот, так сказать, если…

С.БУНТМАН: А здесь сначала есть представление, а потом что это будет.

С.ЗВЕРЕВ: А здесь есть ощущение о том, что, вот, как-то в этой картинке чего-то не хватает, вот, надо бы добавить немножко зелененького. Ой, нет, неправильно. Не зелененького, а какого? Ну, какого-то цвета. Вот, допустим, экологическое движение, да? Зелененькое.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Кедр.

С.БУНТМАН: Ну, правая буржуазная обычно синего такого.

С.ЗВЕРЕВ: Да, ну хорошо, синего. Вот, надо в картину, надо немножко добавить…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это у нас «Единая Россия» синим цветом. Не надо вам тут вашей пропаганды.

С.БУНТМАН: Она трехцветного цвета.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет. Она – синяя. Там доминирование синего.

С.БУНТМАН: Доминирование синего?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да.

С.БУНТМАН: Ну, у тебя лучше зрение, чем…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не следишь ты за правящей партией.

С.ЗВЕРЕВ: Ну хорошо, какого-нибудь цвета другого, да? Что-нибудь полосатенькое такое, предположим.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да. Звездно-полосатенькое, чтобы успокоить наших… (смеется)

С.ЗВЕРЕВ: Вот не надо. Вот не надо нам, не проводите пропаганду. Вот здесь тогда ты уже начинаешь: «Ага, вот надо бы добавить этого цвета. Давайте его нарисуем, давайте его сделаем». Тогда берешь записную книжку или делаешь, так сказать, как знаете, я сегодня слово такое услышал замечательное новое (мне рассказали), обратился один человек к другому, говорит: «Я тебя прогуглил».

А.ВЕНЕДИКТОВ: Прогуглил.

С.ЗВЕРЕВ: Да. Вот, значит, прогугливаешь, находишь список людей правой ориентации – Дворкович, Шувалов и Кудрин, да? Ага. Вот хорошая мысль, давайте мы сейчас их…

А.ВЕНЕДИКТОВ: А кто ж прогугливает-то, Сергей Александрович?

С.ЗВЕРЕВ: А, ну прогугливает тот, кто прогуглить может.

С.БУНТМАН: У кого Гугл, тот и прогугливает, да?

С.ЗВЕРЕВ: Точно совершенно.

С.БУНТМАН: Под рукой.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я в детстве Гугл рисовал, я понимаю. (все смеются)

С.ЗВЕРЕВ: Замечательно.

С.БУНТМАН: Да. Алексей Венедиктов, Сергей Зверев, Сергей Бунтман. У меня вопрос. Вы свои тоже подкидывайте вопросы, потому что… Здесь говорят «Да, очередная попытка ковра и так далее, орган правый, тряпочная оппозиция…»

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, подожди. Чего мы тут придумываем? Вот, во главе и существует партия зарегистрированная, называется она «Правое дело» — это наследница СПС, дальше наследница «Демвыбора» Егора Гайдара, дальше наследник СПС Сергея Кириенко.

С.ЗВЕРЕВ: Я, честно говоря, думаю, что если сейчас взять тех ветеранов СПС и прочих, они спорить будут.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, конечно. Но поскольку я не партийный товарищ, я про поляну. Так вот. И во главе нее ищется лидер. Слушайте, давайте так. Есть партия, как я уже говорил, фюрерского типа, за что меня и тягали, да? Партия, где лидер определяет буквально все. Такая партия лидерского харизматического типа – Яблоко во главе с Явлинским.

С.ЗВЕРЕВ: В Яблоке, вроде, сейчас не Явлинский.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот. Ну, мы видим результаты. Во главе ЛДПР – Жириновский. Я буду сравнивать дальше. То есть это лидерские партии. Уйди Зюганов, останется то же самое. Уйди, там, ушел Володин, осталось то же самое. Вот, многие считают, что правым не хватает лидера, что, вот, просто на лидере должно сойтись. Вот, есть идеи хорошие, а лидера нету. Отсюда Кудрин, Дворкович, Шувалов.

С.БУНТМАН: Кто считает, Алеша?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Президент Медведев Дмитрий Анатольевич. Могу ответить. Ответил.

С.ЗВЕРЕВ: Леша, по-моему, правым не хватает правых, ты знаешь? Вот, такое вот…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Так они ж правые.

С.БУНТМАН: Ну вот интересно. Президент Медведев, который прогугливает это дело.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Отгугливает. Знаешь, он прогугливает, а мы отгугливаем.

С.БУНТМАН: Вот, он понимает, что это не бывает? У них не хватает лидера. А кого бы нам посадить к ним лидером?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну посадили же Жириновского лидером в свое время товарищи с Лубянки, и вот тебе партия.

С.БУНТМАН: Алеш, ты спрямляешь углы…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Конечно.

С.БУНТМАН: ...срезаешь все, бежишь по кустам.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А у вас все зигзаги.

С.БУНТМАН: Нет, у меня не зигзаги.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Надо, наконец, спрямить угол и поставить лидера.

С.БУНТМАН: Потому что, смотри, знаешь, вот когда ты сейчас сказал, я немножко даже… Я дернулся, когда ты сказал «Вот, «Единая Россия» как раньше «Наш дом – Россия». Знаешь, вот какую глупость, вот, господа, какую глупость?..

С.ЗВЕРЕВ: Во-первых, ребят, я прошу прощения, создавали не «Единую Россию», вы чего говорите-то? Создавали, вообще-то, «Единство» — это разные совершенно вещи.

С.БУНТМАН: Да, «Единство», Unitas.

С.ЗВЕРЕВ: Да. Что, простите?.. А, ну да-да. Да, логично. Создавали «Единство». И в этот момент времени «Единство» создавали вы помните как что создавали-то?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Общественное движение.

С.ЗВЕРЕВ: Во-первых, как общественное движение. Во-вторых, как противовес «Отечеству – Вся Россия», «Регионам России», которые в тот момент времени объединялись, да? И создавали именно как некую структуру…

С.БУНТМАН: А потом объединились все.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не-не, подожди. Ребят, ну мы сейчас опять. Мы вернулись в ситуацию, когда президент РФ Дмитрий Анатольевич Медведев, видимо, считая, что на правом фланге не хватает в дискуссии, в пространстве легитимном…

С.БУНТМАН: Дискуссии?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да, дискуссии.

С.ЗВЕРЕВ: Видимо, в парламенте, да?

А.ВЕНЕДИКТОВ: В парламенте, видимо – надо было это слово сказать.

С.ЗВЕРЕВ: Чтобы парламент стал, все-таки, местом для дискуссии.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да. Мы же помним, когда, тем не менее…

С.БУНТМАН: Выборы организуйте – вот он и станет местом для дискуссий.

А.ВЕНЕДИКТОВ: ...СПС входила небольшой группой в парламент, и Яблоко входило в парламент. Все равно выходили люди, которые высказывались по-другому, которые навязывали дискуссию содержательную.

С.ЗВЕРЕВ: Леш, там основная, прости господи, дискуссия шла, если ты тогда вспомнишь то время…

А.ВЕНЕДИКТОВ: В 1999 году? В 2000-м? В 2003-м?

С.ЗВЕРЕВ: Она, вообще говоря, шла между «Нашим домом – Россия» и коммунистами, по большому счету.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это до 1999 года. А после 1999-го в 2003 году.

С.БУНТМАН: Это середина 90-х.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не важно. Это были сущностные дискуссии.

С.ЗВЕРЕВ: Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот о чем идет речь.

С.ЗВЕРЕВ: Да, да, да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Видимо, президенту не хватает дискуссии. Он пытается провести правых в парламент. Для этого он считает: а) достаточно найти лидера крепкого и харизматичного, б) снять административное давление. Кто будет давить первого вице-премьера или министра финансов? Министр финансов сам всех задавит на хрен, если надо будет. Губернатора любого. «Чего? Эфира не даешь? Так я тебе транша не дам».

С.ЗВЕРЕВ: Подожди-подожди, стоп-стоп. То есть ты предполагаешь, что у нас опять лидер партии будет лидером партии, но при этом он не будет ни членом парламента, ни возглавлять эту партию не будет, ничего, да?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Конечно. Конечно!

С.ЗВЕРЕВ: А, то есть будет 3 сопредседателя и лидер партии.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И он поведет их на выборы.

С.ЗВЕРЕВ: Ага.

А.ВЕНЕДИКТОВ: У нас «Единую Россию» возглавит Владимир Путин на выборах. Вы что, хотите сказать, что он останется в парламенте?

С.ЗВЕРЕВ: Леш, я так понимаю, что всех лидеров партий нужно будет потом в правительство.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да.

С.ЗВЕРЕВ: Ну, кроме Жириновского.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну и что? Да и Жириновского можно.

С.БУНТМАН: Нет, скорее, я бы сказал по-другому. У каждого члена правительства должна быть партия.

С.ЗВЕРЕВ: Тоже хороший подход.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот вы глумитесь…

С.БУНТМАН: Нет, я серьезно говорю.

А.ВЕНЕДИКТОВ: ...а он как хряпнет по башке. Одной, два.

С.БУНТМАН: Партия оборонцев, например.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Оборванцев.

С.БУНТМАН: Может быть. Хорошо. Нет, нормально, я говорю. Очень хорошо.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы с вашим «Военным советом» уже сидите во где, партия оборонцев. (смеется)

С.БУНТМАН: Ну это первое, что мне приходит. Очень хорошо, да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, а что не устраивает? Ты не хочешь, чтобы правая партия в парламенте?..

С.ЗВЕРЕВ: Партия пенсионеров была, ее взяли и…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ты что, не будешь голосовать за партию во главе с Шуваловым за «Правое дело»?

С.БУНТМАН: А ты знаешь, я потому что этого не понимаю.

А.ВЕНЕДИКТОВ: О! Видишь? У него челюсть упала, да?

С.БУНТМАН: Это квадратный трехчлен, я его не вижу. Я не понимаю.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Квадратный трехчлен не для того, чтобы его видеть. Извините, конечно (смеется).

С.БУНТМАН: Да. Ты это Василию Ивановичу объясни.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну вот именно.

С.БУНТМАН: Так вот. Я этого не понимаю. Я не понимаю. Потому что если… Ты скажешь «Кто поспорит с Шуваловым? Кто поспорит с Кудриным? Попробуй на него административно подави».

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да.

С.БУНТМАН: Но дело в том, как только…

С.ЗВЕРЕВ: Хочется вопрос: а причем здесь партия, да?

С.БУНТМАН: Да. Как только Кудрин слэш Шувалов получают там…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да. Слэш Дворкович.

С.БУНТМАН: Да, слэш Дворкович.

С.ЗВЕРЕВ: Опять 3 сопредседателя.

С.БУНТМАН: Да. Получают они…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Слэш Шаймиев, между прочим.

С.БУНТМАН: ...совокупный продукт в размере, там, не 7%, а 12%. Сколько мы сказали? 12. А при каком-то раскладе они…

С.ЗВЕРЕВ: А совокупный продукт – я не понял, это что значит?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это Сережа так говорит. Голоса.

С.БУНТМАН: Это их результат.

С.ЗВЕРЕВ: А, голоса!

С.БУНТМАН: Голоса, да, получает. А они – парни талантливые, вдруг они еще разведут агитацию, да?

С.ЗВЕРЕВ: И пропаганду.

С.БУНТМАН: И пропаганду.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Они уже развели.

С.БУНТМАН: Вдруг у них получится, и они залезут неизвестно куда со своей идеей достаточно здравой.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сереж, они уже (в том-то вся история), они уже развели агитацию и пропаганду, и у них вполне достаточно возможностей для того, чтобы залезть туда, куда другие товарищи их не просят. Алексей Леонидович уже сидит на мешке и никому ничего не дает, и все бегают жаловаться только Путину, кто сам. И благодаря тому, что Алексей Леонидович… Вот, носорог – он и есть носорог, да? Ему ничего не надо. Да и, собственно, Шувалову ничего уже совсем не надо, поэтому на них давить трудно.

С.ЗВЕРЕВ: Ага, а сейчас министр финансов регионам будет раздавать, типа, там, «если ты мне обеспечишь голосование 13%, то трансфер получаешь, а если не обеспечишь, то, соответственно, трансфера нет», да?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да. Вот сколько обеспечишь, столько и трансфер.

С.ЗВЕРЕВ: О. Нормально.

С.БУНТМАН: Но смотрите…

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть я бы посоветовал так.

С.ЗВЕРЕВ: Приращение трансферта на следующий год зависит от темпов роста голосования по… Хорошая мысль.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну. И получат свои 13%.

С.БУНТМАН: Нет, это замечательно. Вы пока нарисовали свои эти самые схемы всевозможные, да, уводы, за которые, в общем-то, и сесть, в конце концов, можно, товарищи.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Так мы сидим уже. Чего? Хорошо сидим.

С.БУНТМАН: Нет, это я просто предупреждаю.

С.ЗВЕРЕВ: (смеется) Зачем вы меня сюда пригласили, я не понял?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Чтобы скучно не было.

С.ЗВЕРЕВ: Пугать начали сразу просто.

С.БУНТМАН: Сереж-Сереж, я не пугаю. Я, вот, просто Алексея Алексеевича пугаю, потому что, вот…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да нет, я вам рассказываю про логику этой конструкции.

С.БУНТМАН: Смотри, Алеш, замечательная логика.

С.ЗВЕРЕВ: Какой конструкции-то?

С.БУНТМАН: Но ты мне предложил голосовать.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Когда во главу правого ставится человек, близкий Путину.

С.БУНТМАН: Но ты мне предлагаешь голосовать!

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, это не я предлагаю, это тебе предлагает Конституция России.

С.БУНТМАН: Хорошо. Ты мне сейчас здесь предложил голосовать. Зачем я буду голосовать, когда я знаю, что у него есть ограничитель, дальше чего он не пойдет, у Шувалова, у Дворковича, и что он, приведя к своим там скольким-то процентам в Думу эту партию, он тут же отправляется назад в правительство, в администрацию, в помощники и так далее. И здесь какая, к дьяволу, оппозиция, не оппозиция? Оппозиция в нормальном понимании этого слова. Какая нюансировка политики? Каковы изменения политики государства?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну мы услышим. Дайте им сказать-то хотя бы. Дайте им сказать.

С.ЗВЕРЕВ: Они же не говорят.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Они же не говорят. Мы знаем, что «Правое дело» выступает за пересмотр дела Ходорковского. Меня интересует. Новый лидер партии…

С.БУНТМАН: Конечно, сейчас Дворкович, Шувалов, Кудрин побегут сейчас говорить…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, меня интересует. Новый лидер партии, который должен будет выйти в публичную площадку перед выборами, он получит этот вопрос в лоб, например. Например. Мы знаем, что «Правое дело» выступает за то, чтобы войти сначала политически в союз с НАТО, а потом и в военный союз с НАТО. Мне интересно, новый лидер партии, который будет, он чего будет говорить членам правительства РФ до советника президента? Мне это интересно. То есть останется эта идеология?

С.ЗВЕРЕВ: Тебе нужно для того, чтобы… Ты хочешь эксперимент провести, что ли?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Конечно. А вся жизнь – эксперимент.

С.ЗВЕРЕВ: А-а.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я над Бунтманом постоянно ставлю эксперименты.

С.БУНТМАН: Да. Видишь уже… Видишь, во что я превратился? Ты видишь, во что я превратился?

С.ЗВЕРЕВ: Да, да, да.

С.БУНТМАН: Видишь? Все уже. Мутант уже, все. Люди в черном.

С.ЗВЕРЕВ: Чего-то я не понял, о чем мы говорим вообще.

С.БУНТМАН: Мы говорим вот о чем. Зачем ставить эти эксперименты? Зачем это делать?

С.ЗВЕРЕВ: Галочку надо поставить, понимаешь?

С.БУНТМАН: Чтоб было?

С.ЗВЕРЕВ: Конечно. Абсолютно.

С.БУНТМАН: Чтобы были правые у нас… Где у нас тут не хватает?

С.ЗВЕРЕВ: У нас левые есть? Левые есть, правых нет.

С.БУНТМАН: Что-то у нас тут в семи слониках на рояле или на пианино…

С.ЗВЕРЕВ: Их ставили, по-моему…

С.БУНТМАН: На пианино. На этажерочку.

С.ЗВЕРЕВ: На этажерочку, да.

С.БУНТМАН: Ну и на пианино можно. Не хватает у нас пятого слева.

С.ЗВЕРЕВ: Пятого слева, да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Какие вы скучные, а? Да ничего подобного. То есть это правда, но только очень небольшая часть правды помимо галочки.

С.ЗВЕРЕВ: Ну, по крайней мере, она хоть такая, видимая.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Видимая, да. История заключается, на мой взгляд, в том, что все больше и больше людей не приходят на выборы.

С.ЗВЕРЕВ: Подожди секундочку.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да?

С.ЗВЕРЕВ: Ты что, считаешь, что если у нас сейчас появится во главе «Правого дела» Игорь Иванович или Алексей Леонидович, то сейчас они все просто побегут, что ли?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я вам говорю о логике тех людей, которые это конструируют. Опять же, нужно придать выборам все большую и большую легитимность. Сколько, Сергей Александрович, на вашем опыте можно подбросить процентов голосов?

С.ЗВЕРЕВ: Я не занимался, не знаю.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, но вы же изучали вопрос.

С.БУНТМАН: Сергей Александрович – это он. Он тоже Сергей Александрович.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не-не, ну, вот, с точки зрения аналитики. Сейчас.

С.ЗВЕРЕВ: Видишь ли, Леш, проблема заключается в том, что здесь разные вещи. Есть подброс голосов, а есть подсчет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, подброс. Вот, явка.

С.ЗВЕРЕВ: На самом деле, в пределах 5%.

А.ВЕНЕДИКТОВ: По стране?

С.ЗВЕРЕВ: Конечно. Больше просто это… Дальше это уже все выходит за рамки добра и зла. Но сейчас я не знаю, что будет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не, ну хорошо. Ну, 10%. В любом случае привлечение людей к выборам – это одна из главных задач, поставленных перед Сурковым нашим тандемом.

С.БУНТМАН: А какая цель привлечения?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Легитимизация этих выборов. Вот, у тебя пришло 45%, подбросил 7% — 52%. А тебе пришло 30%, подбросил 7% — 37%.

С.ЗВЕРЕВ: Алексей Алексеевич, ты что, реально считаешь, что это кого-то сильно заботит?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Очень сильно. Очень сильно.

С.ЗВЕРЕВ: Да?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не перед народом, перед западными партнерами.

С.БУНТМАН: А я понимаю схему этой заботы.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Перед западными партнерами.

С.БУНТМАН: Я понимаю схему. Представьте себе, вот извините нас…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Что я защищаю здесь Кремль? Я Белый дом должен защищать, а не Кремль.

С.БУНТМАН: Вот через полчаса футбол, вот, представьте себе футбол…

С.ЗВЕРЕВ: Через полчаса футбол?

С.БУНТМАН: Да, через полчаса футбол.

С.ЗВЕРЕВ: А! Точно! Наши играют с Арменией, да, точно-точно.

С.БУНТМАН: Ну так вот. Представьте себе чемпионат…

С.ЗВЕРЕВ: Давайте о футболе лучше.

С.БУНТМАН: Да. Сейчас. А я тебе объясню доступно, по-футбольному объясню. Представляешь себе, когда нет конкуренции, все куплено? Нет конкуренции, да? Есть одна команда и там болтаются…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Стадион пустой.

С.БУНТМАН: Да, стадион пустой. Как нам привлечь?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Бабки заработать.

С.БУНТМАН: И думают: «Давайте, у нас сейчас футболист такой-то будет у нас…»

С.ЗВЕРЕВ: Капитаном другой команды.

С.БУНТМАН: «Нет, по договоренности с другой командой он у нас, не опуская мяч на землю, носом его протащит через все поле и забьет?» Вот пример. Придут зрители?

С.ЗВЕРЕВ: Думаю, нет.

С.БУНТМАН: Вот они рассчитывают примерно на такие же эффекты, чтобы привлечь на выборы. Вместо того, чтобы сделать честный матч, нормальный совершенно…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не надо честный. Зачем честный? Кому он нужен?

С.БУНТМАН: ...судья не свистит в одну сторону.

С.ЗВЕРЕВ: Интересно, а как он может в 2 стороны свистеть, судья-то?

С.БУНТМАН: А, да. Не может, да?

С.ЗВЕРЕВ: Нет.

С.БУНТМАН: Хорошо, я подумаю об этом.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Так. Вот вы, настоящие манипуляторы!

С.БУНТМАН: Да. Ну так вот. Пусть вместо того, чтобы строить нормальное, что побеждает сильнейший…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Обойдешься.

С.БУНТМАН: ...начинается это жонглирование носом или попой.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Обойдешься, обойдешься.

С.БУНТМАН: И чего? Все.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Еще раз: обойдешься.

С.ЗВЕРЕВ: Слушайте, я тут был в обществе умных людей.

С.БУНТМАН: А-а. Это перед нами. (все смеются) «Я был в обществе умных людей, не то, что…»

А.ВЕНЕДИКТОВ: Растренировался, Сергей Александрович, растренировался.

С.ЗВЕРЕВ: (смеется) Можно я договорю, можно я договорю?

С.БУНТМАН: И что же умные люди сказали?

С.ЗВЕРЕВ: Очень хорошо. Ученых людей – так можно сказать? Ученых.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Которые вчёные – они могут, да? Которые невчёные – он не может.

С.ЗВЕРЕВ: (смеется)

С.БУНТМАН: Ладно. Мы слушаем вас, Сергей Александрович.

С.ЗВЕРЕВ: Так вот они сказали интересную вещь. Я как-то так никогда не думал, но как-то задумался. Они говорят: «Вот, ежели сейчас ничего с системой не делать, ее, типа, не распускать, не либерализовывать и прочее-прочее-прочее, то, вот, структуру будет разрывать рост националистических всяких разных настроений. А ежели ее немножко ослабить и вот эти вот, то, о чем ты говоришь, настоящие выборы и так далее, и так далее, то ее начнет разрывать социальный протест».

С.БУНТМАН: Что же делать?

С.ЗВЕРЕВ: «И, вот, — говорят, — что же делать? Поэтому власть находится перед дилеммой. Ежели не делать ничего, то пойдешь направо – одна проблема, пойдешь налево – другая проблема».

С.БУНТМАН: А кто же вот такую, Сергей Александрович, халабуду-то придумал, что, вот, она какая-то такая… Вот, кто же придумал вот эту вот штуку?

С.ЗВЕРЕВ: Ученый.

С.БУНТМАН: Нет, ученый сказал, что здесь очень все тяжело. Ученый сказал. А, вот, который человек невчёный, вот кто придумал и создал вот эту халабуду с одной псевдопартией, где куда ни кинь, все разорвет? Не жара, так ледяной дождь, понимаешь?

С.ЗВЕРЕВ: На самом деле, это придумали так давно, слушай, что уж даже и неизвестно, кто.

С.БУНТМАН: А здесь-то кто? Своими же руками все те же самые ребята, которые сейчас озабочиваются, и сделали. Чего ж мы такое наделали?

С.ЗВЕРЕВ: Порядок.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не, Сереж, как будто ты здесь не жил. Чего ты спрашиваешь?

С.БУНТМАН: Я живу здесь…

А.ВЕНЕДИКТОВ: А чего ты спрашиваешь у Сережи?

С.БУНТМАН: ...много-много лет. Просто когда мы входим в логику этих людей, организаторов, там, гугломастеров, ну, тех, которые гуглят, те, которые организуют, те, которые придумывают структуру, мы входим в их логику и с упоением в этой логике… Это очень важно понять логику. Это правильно и важно. Но мне кажется, что не забывать, что существует, в общем-то, объективно существует страна, и в которой и рецепты, они не подействуют… Давайте потуже сделаем повязку на сломанной руке. На какое-то время – да. А потом она загниет просто.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И чего?

С.БУНТМАН: Ничего.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот и ничего, вот и я про то ничего.

С.БУНТМАН: Просто из этого не получится. Посмотрим, может, через 5 минут что-нибудь другое будет.

НОВОСТИ

С.БУНТМАН: Алексей Венедиктов, Сергей Бунтман и к нам присоединился сегодня Сергей Зверев. Мы продолжаем наш разговор. Вот здесь мне странный донос пришел, Алеша. «Венедиктов говорил об обмане со стороны американцев по Ливии. Что он имел в виду?»

А.ВЕНЕДИКТОВ: Опять. Не я говорил. Это история, связанная с принятием решения по позиции России по голосованию по резолюции по Ливии. Когда эта резолюция, насколько я знаю, обсуждалась на Совете безопасности Российской Федерацией и не один раз, добавлю я…

С.БУНТМАН: В течение всего это времени, да?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да. То идея была в том, что предложение обсуждалось пропустить. Это слово, кстати, из Совбеза, потом повторил его Медведев.

С.БУНТМАН: Пропустить резолюцию?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Пропустить резолюцию. Это слово оттуда. И там были разные точки зрения, включая иную точку зрения премьера Путина, который говорил о том, насколько я знаю, что чисто юридически американцы перейдут через границы и по-другому будут трактовать эту резолюцию. Они нас надували и раньше, когда обещали не расширять НАТО, когда обещали не помогать Грузии, когда обещали помочь в Приднестровье, они нас надували, надуют и в этот раз. И, собственно говоря, насколько я понимаю, публичная реакция премьера была связана ровно с тем, что… Я же вам говорил, при этом я хотел бы сказать, что эта резолюция, которая обсуждалась на Совбезе России, решение по позиции России было принято консенсусно. Премьер-министр, секретарь Совбеза, министр обороны, министр внутренних дел не говорили «Нет, не надо». Обсуждался только вопрос пропуска. Никто не говорил о ветировании – все обсуждали риски, с этим связанные. При этом все прекрасно понимали, что означает бесполетная зона, что означают вот те юридические термины, которые закладываются в Совет безопасности. И Путин тоже прекрасно это понимал, судя по тому обсуждению, которое было в Совбезе. Поэтому слово «надуют» в данном случае – это не мой термин, я просто, опять-таки, рассказываю вам мотивацию тех, кто считал, что это слишком поспешная резолюция. Вот.

С.БУНТМАН: Но заветировать ее было нельзя ни в коем случае.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Можно было. Почему?

С.БУНТМАН: Нет. Так посчитали.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, абсолютно консенсусная история Совбеза о том, что Россия пропускает эту резолюцию – не голосует за, но пропускает.

С.БУНТМАН: Ну здесь сложно говорить. Какая-то странная история. «И вот мы начали рассказывать друг другу про противоречия в тандеме…»

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но они есть. Не, подождите секундочку. Эти разные люди, мы прекрасно знаем и Сергей, может быть, там как бы подтвердит или опровергнет, но люди с разным пониманием. А чего тут такого? Это разные люди. Что?

С.ЗВЕРЕВ: В каком смысле? Есть ли у меня моя точка зрения по этому?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Конечно.

С.ЗВЕРЕВ: Я, честно говоря, думаю, что… Я немножко по-другому думаю. Я думаю, что, на самом деле, здесь нет большой разницы. На самом деле, мы когда… Ведь, публичные заявления участников нашего тандема, они адресованы к совершенно разным слушателям. Есть слушатели, которые сказали «Хорошо. Россия поддерживает действия коалиции и они молодцы», а есть люди, которые послушали и сказали: «Хорошо. Россия не поддерживает действия коалиции, они молодцы». Мы обратились, умудрились за счет того, что мы, как бы, живем в тандеме, мы накрыли, можно сказать, почти весь спектр.

С.БУНТМАН: Значит то из области «Хаим, они нас будут учить гешефту», что ли, да?

С.ЗВЕРЕВ: Ну, типа того.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не, я вам могу напомнить в подтверждении базы Сережиной, что мы попросили наших коллег из SuperJob провести опрос всероссийский взрослого населения отношения к позиции России по Ливии. 46% одобрило (это репрезентативный опрос), 54% не одобрило. То есть ровно пополам, грубо говоря.

С.ЗВЕРЕВ: Не, подождите. Тут же никто, ведь, не одобряет действия Каддафи по поводу того как он…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Одобряют.

С.БУНТМАН: Одобряют.

С.ЗВЕРЕВ: Не, подождите.

А.ВЕНЕДИКТОВ: У нас есть Борис Якеменко, у нас есть Всеволод Чаплин.

С.ЗВЕРЕВ: Стоп-стоп-стоп! Я говорю про заявление участников велосипедного заезда, да?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, наверное, там и одобряют тоже. Есть.

С.ЗВЕРЕВ: Ну, одобряют, но не одобряют, но, по крайней мере, публично никто не сказал о том, что Каддафи – молодец, так им и надо, да? Я, честно говоря, думаю, что там таких мыслей нету, по крайней мере, надеюсь. Что ты головой качаешь? Ну скажи, если ты хочешь.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, мы своих сепаратистов в Грозном, Сергей Александрович, в 2000 году, если говорить о нынешних участниках тандема, таким же образом, как Каддафи.

С.ЗВЕРЕВ: Ну, в общем, да, логично. Согласились. Согласились-согласились.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Поэтому можно понять Каддафи, который Аль-Кайеду давит.

С.ЗВЕРЕВ: Согласились.

С.БУНТМАН: Турки бы устроили бесполетную зону у нас.

С.ЗВЕРЕВ: Согласились-согласились, беру свои слова обратно. Но тем не менее, опять-таки, к вопросу, да? У нас есть интересы, мы, придерживаясь, скажем так, поддерживая свои интересы к одним, обращаемся с поддержкой, а к другим обращаемся и с критикой, и все хорошо.

С.БУНТМАН: Но самое смешное, что и того, и другого оратора слушают и та, и другая аудитория.

С.ЗВЕРЕВ: Но это нормально.

С.БУНТМАН: Иначе просто не бывает.

С.ЗВЕРЕВ: Абсолютно. Так это ж всегда можно сказать, и то, и другое можно аудитории сказать.

С.БУНТМАН: «Я не к вам».

С.ЗВЕРЕВ: Нет. «Ну а что? Ну да. На самом деле, мы поддерживаем вас».

С.БУНТМАН: Это как детский сад.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я думаю, что там разная точка зрения, на самом деле.

С.БУНТМАН: Да. Скорее, наверное.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, при этом я бы согласился с Сережей, что в публичной плоскости…

С.ЗВЕРЕВ: Нет, потому что там, наверняка, разная точка зрения – я абсолютно убежден. 2 разных человека не могут иметь одну и ту же точку зрения на подобного рода события. Но я думаю все равно, что это не выплеск и это не случайно. А это согласовано. Это моя точка зрения.

С.БУНТМАН: Насколько вот эта разница допустима, скажем? Ведь, когда государство проводит… Понятно, у нас нет оппозиции – мы уже про эти тряпочные оппозиции мы уже наговорились всю первую часть.

С.ЗВЕРЕВ: Кто-то недавно мне рассказал, говорит: «Вот, некоторое время назад у нас демократия в стране выросла ровно в 2 раза. Раньше было одно мнение, теперь два».

С.БУНТМАН: Да, конечно. Ровно 2.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Наконец-то, да.

С.БУНТМАН: Да. Ну так вот. Оппозиции у нас нет, и поэтому критика настоящая, действенная и равноправная критика официальной политики государства по поводу Ливии хотя бы, она невозможна. А тут получается шизофрения какая-то. Люди, мы – это ясно, одной команды, это правительство, которое, простите меня… Это не правительство, которое некое парламентское, как сожительство во Франции (правый президент, левое правительство). Нет, у нас все едино, у нас совершенно другая процедура.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Оказывается, нет.

С.БУНТМАН: И глава правительства говорит…

С.ЗВЕРЕВ: Слушай, ты как-то против демократии, что ли, я не понимаю?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну он всегда против демократии.

С.БУНТМАН: Я против вот этого, это самое…

С.ЗВЕРЕВ: У нас президент только что – ты, вот, первые полчаса рассказывал, расспрашивал нас по поводу того, что президент озабочен созданием правой партии. Вот тебе пожалуйста.

С.БУНТМАН: Да, замечательно. И что?

С.ЗВЕРЕВ: Ну? Демократия.

С.БУНТМАН: Но это не демократия, это бредятина, вот это все. Это бредятина.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Он такой пурист.

С.БУНТМАН: Абсолютно пурист.

С.ЗВЕРЕВ: Сереж, тебе просто не угодишь.

С.БУНТМАН: Это бредятина. Это не есть демократия.

С.ЗВЕРЕВ: То есть подожди секундочку. Вот, если бы у нас была единая точка зрения, было бы плохо, потому что у нас единая точка зрения?

С.БУНТМАН: Нет.

С.ЗВЕРЕВ: А теперь у нас когда разные точки зрения, теперь плохо, потому что у нас разные точки зрения. Вы уж выберите чего-то, с кем вы, так сказать.

С.БУНТМАН: Я бы понимал, что есть некая выработанная точка зрения даже путем дебатов и так далее. Выработанная точка зрения: «Мы поддержали резолюцию потому-то и потому-то». Есть некие уполномоченные люди. Не любой генерал, там, какой-нибудь министр, я не знаю…

С.ЗВЕРЕВ: Генерал не имеет права вступать в дискуссию.

С.БУНТМАН: Вот. Правильно совершенно.

С.ЗВЕРЕВ: А у нас генералы и не вступали в дискуссию.

С.БУНТМАН: У нас бывало. У нас бывало, да?

С.ЗВЕРЕВ: Ну хорошо, а сейчас-то нет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А теперь хочешь, чтобы было плохо.

С.БУНТМАН: Теперь у нас премьер-министр заменяет всех генералов.

С.ЗВЕРЕВ: Почему?

С.БУНТМАН: Всех абсолютно. Всех трепачей…

С.ЗВЕРЕВ: Ну почему? Он высказал свою точку зрения.

С.БУНТМАН: ...которые говорят «Я высказал свою точку зрения».

А.ВЕНЕДИКТОВ: Подожди. Секундочку. Ты против того, чтобы он высказывал свою точку зрения?

С.БУНТМАН: Да. Да. Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Демократ.

С.ЗВЕРЕВ: Демократ.

С.БУНТМАН: Да.

С.ЗВЕРЕВ: Демократ. Нам, говорит, нужны настоящие выборы. (смеется)

С.БУНТМАН: Пока он премьер-министр…

С.ЗВЕРЕВ: Подожди. В твоей любимой Франции премьер-министр может высказывать точку зрения, противоречащую мнению президента?

С.БУНТМАН: Если он принадлежит другой партии.

А.ВЕНЕДИКТОВ: У нас президент двухпартийный.

С.ЗВЕРЕВ: Подождите секундочку. А у нас президент какой партии? У нас что премьер не принадлежит ни одной партии, что президент не принадлежит.

С.БУНТМАН: Во Франции правительство образовано парламентским большинством. Президента выбирают прямым голосованием.

А.ВЕНЕДИКТОВ: У нас то же самое. Все то же самое. Вот, все то же самое.

С.БУНТМАН: Не то же самое.

А.ВЕНЕДИКТОВ: У нас калька с французской Конституции.

С.БУНТМАН: У нас не то же самое.

С.ЗВЕРЕВ: И губернаторов мы назначаем тоже по примеру Франции.

С.БУНТМАН: О, да, конечно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не, у нас то же самое. У нас президента выбирают прямым голосованием, а премьер-министра утверждает парламент.

С.ЗВЕРЕВ: Вообще, у нас, надо сказать, французская система.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это французская система, нарисованная Шахраем в 1993 году. Так же, как во Франции. А ты знаешь, что во Франции премьер-министр ставит вопрос о доверии, когда его вносит президент? В парламент, в национальное собрание. И оно голосует.

С.БУНТМАН: Но никогда в жизни президент не может назначить премьер-министра не победившей партии.

С.ЗВЕРЕВ: Так а у нас победила она.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Так а у нас победившая партия.

С.БУНТМАН: А, ну да, у нас…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ты все забыл.

С.БУНТМАН: А, тогда все. Понятно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Он говорит, что он давно живет в этой стране. Он только что приехал из Парижа.

С.БУНТМАН: Да-да-да. Тогда я понял. Это Франция, да?

С.ЗВЕРЕВ: Нет, не надо. Вот это не Франция.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Если бы это Франция, мы бы уже бомбили Триполи, на секундочку. (смеется) Если бы это была Франция. (смеется)

С.БУНТМАН: А вот это не надо. Я понял, что РФ – это просто перерисовано…

С.ЗВЕРЕВ: Подожди, ты вообще согласен с тем, что надо бомбить Триполи или нет? Вот, сам?

С.БУНТМАН: Что надо бомбить Каддафи, абсолютно согласен.

С.ЗВЕРЕВ: Нет, Триполи-Триполи. Не Каддафи.

С.БУНТМАН: Абсолютно согласен.

С.ЗВЕРЕВ: Каддафи и Триполи – это разные вещи.

С.БУНТМАН: Я абсолютно согласен, что товарища Каддафи надо замочить как можно быстрее, и не проводить над ним суда, и не устраивать эту самую физкультуру с повешением Саддама Хусейна.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Демократ, а.

С.БУНТМАН: Да. Я был против вторжения в Ирак, я считал, что там были.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я помню-помню-помню. Я помню.

С.БУНТМАН: Но Ливия – это совершенно другая ситуация. И вот этого урода…

С.ЗВЕРЕВ: А чем? Подожди, объясни, а чем они отличались, Саддам Хусейн от Каддафи?

С.БУНТМАН: Ситуациями.

С.ЗВЕРЕВ: Три различия.

С.БУНТМАН: Саддам Хусейн – такая же сволочь как Каддафи, они будут там спорить, где-нибудь на том свете.

С.ЗВЕРЕВ: Они как раз не будут спорить – они найдут общий язык.

С.БУНТМАН: Они найдут общий язык, помирятся. Нет, ну кто из них круче.

С.ЗВЕРЕВ: А, в этом смысле?

С.БУНТМАН: Да. Так вот. Значит, я понял, значит, мы живем во Франции, да?

С.ЗВЕРЕВ: Нет, у нас есть одно отличие: мы не бомбим Триполи.

С.БУНТМАН: Да. Да, спасибо-спасибо. Это Алеша сказал, что есть одно отличие. У нас еще есть несколько. Но вы понимаете, я не понимаю значения этих слов. Мне кажется, что, вот, в РФ латиницей и в РФ кириллицей многие слова просто значат другое. У нас реалии другие.

С.ЗВЕРЕВ: Язык-то разный.

С.БУНТМАН: Как у них газета – это «Le Monde» и «Le Figaro», у нас газета – это «Известия», скажем. Это разные вещи.

С.ЗВЕРЕВ: У нас газета – это «Российская газета». Вообще-то.

С.БУНТМАН: А! Правильно-правильно.

С.ЗВЕРЕВ: А там французская газета. (все смеются)

С.БУНТМАН: Там французская газета. Вот. Понимаешь, в чем дело? Я не зря говорил про телефон Хоттабыча: выглядит так же.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, конечно.

С.ЗВЕРЕВ: У тебя номер есть?

С.БУНТМАН: Что?

С.ЗВЕРЕВ: Телефона.

С.БУНТМАН: Телефонный аппарат. Ты помнишь, он сделал телефонный аппарат из золота…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Из золота и слоновой кости.

С.БУНТМАН: Да, и слоновой кости, извини.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Забыл уже?

С.ЗВЕРЕВ: Я помню-помню. Номер-то есть?

С.БУНТМАН: Волька говорил: «А почему там щелочки нет для монетки-автомата?» — «Как я могу в таком совершенном произведении искусства, могу устраивать еще какие-то дырки?»

С.ЗВЕРЕВ: Вот смотри, видишь? Ты сам цитируешь, да? Нет щелочек.

С.БУНТМАН: Да.

С.ЗВЕРЕВ: Совершенное произведение искусства.

С.БУНТМАН: Монолит.

С.ЗВЕРЕВ: Да. Ну и у нас то же самое сегодня.

С.БУНТМАН: Но не звонит!

С.ЗВЕРЕВ: А зачем звонить-то? Это же произведение искусства.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А кому звонить-то? (все смеются) Это же нужно 2 аппарата. Ребята, вы о чем? Один аппарат бессмысленен.

С.ЗВЕРЕВ: Хоттабыч-то один.

С.БУНТМАН: Понятно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но этих-то два в этом смысле. Реципиента-то два.

С.БУНТМАН: Я хочу ответить. Меня спрашивают. Я про донос говорил в самом начале. Мне их смсками присылают, понимаете? Донос на главного редактора.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну-ну-ну. Читайте. Внимательно слушаем.

С.БУНТМАН: Но это бесполезно, понимаете? Потому что донос на главного редактора я тут же передал главному редактору.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Конечно. А кому ты можешь передать донос на главного редактора?

С.БУНТМАН: Естественно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: По инстанции.

С.БУНТМАН: Да. Вот, вы меня спросили, а нужно ли бомбить Триполи. А что делать с этим самым, с Каддафи?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ой, это тяжелая история всегда. Я уже говорил и повторю. что я считаю…

С.БУНТМАН: Я так, задиристо сказал «Да-да-да». Мне надоело, короче.

С.ЗВЕРЕВ: Подожди. Вот ты поставь себя на место Каддафи, да?

С.БУНТМАН: Нет, не могу.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Почему? Легко! Вот, я могу легко.

С.ЗВЕРЕВ: Хорошо, Леша.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я поставлю себя на место Каддафи.

С.ЗВЕРЕВ: Поскольку, на самом деле, я достаточно часто бываю…

С.БУНТМАН: С этими рукавами…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, на место, а не в одежду.

С.БУНТМАН: А. Но мне надо же представить себя.

С.ЗВЕРЕВ: Поскольку я достаточно часто бываю в коридорах «Эха Москвы». я готов подтвердить, что иногда он сильно похож на, в общем, какого-то авторитарного и авторитетного, конечно, но и, в общем, авторитарного. Я вижу, что некоторые люди меня поддерживают. Так вот, поставь себя. Как ты будешь защищаться от этих самых самолетов?

А.ВЕНЕДИКТОВ: От самолетов никак не смогу. Просто по силам никак не смогу. Есть ПВО, которую разбомбили.

С.ЗВЕРЕВ: Да ну?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, он ставит гуманитарный барьер.

С.ЗВЕРЕВ: Правильно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Он ставит между собой и самолетами женщин и детей.

С.ЗВЕРЕВ: Правильно абсолютно. А ты бы на его месте что бы сделал?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, наверное, то же самое.

С.ЗВЕРЕВ: Абсолютно. Подожди секундочку. А дальше прилетает самолет, который все равно бомбит.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да.

С.ЗВЕРЕВ: Он же все равно бомбит.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, история в другом. Сереж, давайте шаг назад. Смотрите, шаг назад. Вот, впервые, еще раз подчеркну, впервые мы имеем резолюцию Совета безопасности ООН, позволяющую военное вмешательство в гражданскую войну без определенных условий, любой страны, любой региональной организации. Это может Зимбабве послать туда самолеты.

С.ЗВЕРЕВ: Почему впервые?

А.ВЕНЕДИКТОВ: А не нашел ничего.

С.ЗВЕРЕВ: Что у нас, с Югославией у нас?..

А.ВЕНЕДИКТОВ: У меня не было решения Совбеза.

С.ЗВЕРЕВ: А, да, точно, Совбеза не было. Согласились.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть ООН взяла на себя право…

С.БУНТМАН: По-моему, со времен Кореи у меня такое ощущение.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Корея – да, может быть.

С.ЗВЕРЕВ: Корея – это, по-моему, там немножко по-другому.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Там другая ситуация. Там была оккупация. Они говорили о борьбе…

А.ВЕНЕДИКТОВ: ООН выступала как военная сила.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не-не, секундочку. То же самое как с Саддамом Хусейном. Он оккупировал чужую территорию, другое государство оккупировало. Это защита от оккупации.

С.ЗВЕРЕВ: Да-да-да. Он прав. Сереж, он прав.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И Корея, и Кувейт. Здесь мы имеем гражданскую войну, да? Ну, повстанцев, сепаратистов (как хотите называйте) и недавно легитимное правительство, до недавнего времени. Легитимный правитель, защищая себя, бомбит повстанцев.

С.ЗВЕРЕВ: Леш, я тут общался с американскими товарищами несколько дней назад (случилось такое страшное в моей жизни).

А.ВЕНЕДИКТОВ: А я не работал на этой неделе на Викиликс. Много чести.

С.ЗВЕРЕВ: Не, я не с этими – я с другими.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А какая разница? Викиликс-то все равно.

С.БУНТМАН: А что, есть конкуренты у Викиликса, да?

С.ЗВЕРЕВ: Слушайте, дайте сказать. У вас время уже это самое…

А.ВЕНЕДИКТОВ: А, извини, да-да.

С.ЗВЕРЕВ: Огуглить и прогуглить.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Разгуглить.

С.ЗВЕРЕВ: Разгуглить, да. Значит, общался с американскими товарищами по поводу Ливии, которые тоже говорят, вот, как Сергей Александрович говорит, бомбить там, ну и дальше они произносят слова. Я не знаю, как они переводятся на русский язык. Я им говорю: «Ребята, а можно вопрос? А это, как бы, типа, со всеми так?» Они говорят: «Да, демократия». Я говорю: «А ежели Китай?»

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вето.

С.ЗВЕРЕВ: «Вот, ежели будет в Китае то же самое?»

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вето.

С.ЗВЕРЕВ: А, вето.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вето.

С.ЗВЕРЕВ: Ага. Хорошее дело.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не, вето. Это же решение…

С.ЗВЕРЕВ: Хороший ответ, да. Я как-то, да…

С.БУНТМАН: Алеша, это, во-первых, вето, и Сережа, это, во-первых, вето.

С.ЗВЕРЕВ: А без вето.

С.БУНТМАН: А во-вторых, есть такая вот вещь. Смотри, ты очень правильный вопрос задал.

С.ЗВЕРЕВ: А без вето если?

С.БУНТМАН: Смотрите, ребята…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, без вето – это другая история, подожди. Здесь идет легитимный удар.

С.ЗВЕРЕВ: Это правда, да-да, я согласен.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот, серединный момент. Вот, Ливия. Дальше существуют китайцы на одном полюсе, а на другом существует Руанда, которая никому не нужна, в которой точно такая же по жестокости, даже, может быть, чудовищней…

А.ВЕНЕДИКТОВ: В Руанде потом провели – там опоздали. Именно поэтому было сказано: «Больше никогда». Это эффект Руанды. «Больше никогда», — было сказано. Опоздал Совет безопасности, но дал потом.

С.БУНТМАН: Это первое. Второе, лучше сделать… Это еще и уроки Ирака, мне кажется. Смотри, во многом лучше принять достаточно решительную резолюцию, достаточно действенную…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не-не, Сереж. Не-не-не.

С.БУНТМАН: Потому что все равно и так полезли.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я напомню, что инициаторами этой резолюции были французы, которые ветировали Ирак, да? Ну, в смысле, выступали против. Это совсем другая история.

С.БУНТМАН: А вот как ты думаешь (я теперь очень серьезно спрашиваю), как ты думаешь, французы были той самой старой Европой и так далее, ужаснейшей, которая не пускала Ирак. Как ты думаешь, почему в этом случае французы не просто сторонники, а инициаторы?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, я думаю, что это внутриполитическая история.

С.БУНТМАН: Внутриполитическая? Почему?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, потому что выборы скоро. У Саркози рейтинг 25.

С.ЗВЕРЕВ: Ты имеешь в виду, что Саркози просто немножко другой человек?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, Саркози, конечно, другой человек, нежели Ширак. Но существует еще…

С.ЗВЕРЕВ: И исходя из внутриполитических интересов он сыграл?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, это одна из главных составляющих, на мой взгляд.

С.ЗВЕРЕВ: Неплохо.

А.ВЕНЕДИКТОВ: С другой стороны напомню, что Саркози в свое время выдвинул идею общности Средиземного моря и у него затрещал весь его проект. Да? И он двигал эту резолюцию, он и Кэмерон первыми двигали эту резолюцию. Кстати, внесли 3 страны – Франция, Великобритания и Ливан, напомню я вам, если кто забыл. Как члены Совбеза.

С.БУНТМАН: Ливан быстро, чтобы Триполи… Ливию и Ливан, Триполи и Триполи не перепутали.

А.ВЕНЕДИКТОВ: История заключается в том, что эта резолюция открыла новую эпоху.

С.ЗВЕРЕВ: Это правда.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот это важно. Конечно, никто не будет применять подобные меры для России, для Китая. И не только для них. Для Индии и Пакистана, которые тоже не являются ангелами, но у которых есть ядрёная бомба. Это означает как следствие этой резолюции… Слушайте, в Ливии они и так…

С.ЗВЕРЕВ: То есть мир поделился на чистых и нечистых.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Мир поделился на оружие сдерживания и оружие несдерживания. Это означает, что нужно Ирану, Сирии, Саудовской Аравии срочно, немедленно развивать ядерное сдерживает. Абсолютно.

С.ЗВЕРЕВ: И все. И тогда привет горячий. И тогда только вы к нам суньтесь.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И тогда только вы к нам суньтесь, совершенно верно. Совершенно верно, Сереж. Вот это последствия.

С.БУНТМАН: Вот это последствия, да. Это последствия и очень серьезные. Ребят, обращаюсь я к тем, кто тут пишет, ребят, понимаете, мы говорим совершенно сейчас не о том и даже не рассматриваем удивительный феномен… Хотя, не удивительный, но феномен наших соотечественников, в частности, которые мгновенно, как только была принята резолюция ООН, даже намечалась, полюбили этого старого мерзавца Каддафи, тут же полюбили. Он у них превратился, ну, в подобного же мерзавца Милошевича и они его полюбили точно также, представляешь? Это абсолютный вот этот психологический процесс. Он стал предметом обожания для тех же самых и даже больше, кто любил Милошевича. Мы не говорим о том, надо было или не надо бомбить Белград. Но, вот, кто любил Милошевича, любит и Каддафи.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, это понятно.

С.ЗВЕРЕВ: Ну, это естественно абсолютно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это естественно, а чего?

С.ЗВЕРЕВ: Это естественный процесс.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Те и Саддама любили. А чего за проблема?

С.БУНТМАН: Да.

С.ЗВЕРЕВ: Нет, весь вопрос заключается, на самом деле, в другом. Вопрос заключается: а, собственно говоря, имеем мы право бомбить или не имеем мы право бомбить, да?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, Совет безопасности дал право, понимаешь? В этом история, да? Вот мы все время, когда был Югославия, когда был Ирак, все время говорили: «А вот Совет безопасности».

С.ЗВЕРЕВ: Не легитимно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да. «А, вот, Совет безопасности даст право, тогда будет». Дал право. Дал право. Но это же не меняет твое личное отношение, какое тебе дело до Совета безопасности? Если ты любишь Каддафи, то дал право Совет безопасности, не дал право Совет безопасности, ты его любишь, да? Неужели, Совет безопасности регулирует там твои политические взгляды?

С.ЗВЕРЕВ: Нет, это, Леша, не политические взгляды.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я имею в виду обывателя.

С.ЗВЕРЕВ: Вот я ровно про обывателя и говорю. Потому что любишь ты Каддафи или не любишь ты Каддафи – это, скорее, вообще говоря, система твоих эстетических взглядов, а не политических, да?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну да, наверное. Согласился.

С.ЗВЕРЕВ: Это, все-таки, немножко разные вещи.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Все правильно.

С.БУНТМАН: Знаете, когда исчезнет антисемитизм, братья?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Господи…

С.ЗВЕРЕВ: Никогда.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Тогда же, когда масло.

С.ЗВЕРЕВ: Никогда.

С.БУНТМАН: Нет. Когда американцы будут бомбить Тель-Авив.

С.ЗВЕРЕВ: Я думаю, что он и тогда не исчезнет.

С.БУНТМАН: Думаешь? Не будет?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да американцы у нас тут стали кричать про американцев и проводить пикеты у американского посольства еще до тех пор и тогда, когда американский самолет не взлетел и Томагавк не взлетел – только французы и англичане летели, а уже кричали про американцев. О чем вы говорите?

С.БУНТМАН: Ну потому что все американцы.

А.ВЕНЕДИКТОВ: У нас даже операцию от имени НАТО возглавит канадский генерал с французской фамилией Бушар – все равно американцы.

С.БУНТМАН: Канадцы – это все равно американцы. Конечно, американцы.

С.ЗВЕРЕВ: Мне тут рассказали, что в рамках европейского сотрудничества сейчас стали делать совместные экипажи в самолетах, французские и английские.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да? Серьезно?

С.ЗВЕРЕВ: Да. Одна только проблема – они не знают, по какой стране рулить на рулежку. (все смеются)

А.ВЕНЕДИКТОВ: А вот Англия, смотрите. Вот она. А мы думали, Сирия. А это Англия. Ты посмотри. Live.

С.БУНТМАН: Это достаточно. Если сейчас камера поднимется…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Live, 14:56, 17:56, да. Да-да-да.

С.БУНТМАН: В Англии – там серьезно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сереж, может, не полетим? (смеется)

С.БУНТМАН: Нет, там просто выступления последние несколько месяцев стали все более и более резкие, они просто сразу выходят на резкую какую-то насильственную…

С.ЗВЕРЕВ: Пикадилли, что ли?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Похоже-похоже.

С.БУНТМАН: Ну, сейчас по вашим лондонским местам, пора по пабам, знаем мы вас.

А.ВЕНЕДИКТОВ: (смеется) «Пора по пабам, пора по пабам», да-да-да.

С.БУНТМАН: Друзья мои, обращаюсь я к другой части нашей аудитории.

А.ВЕНЕДИКТОВ: К лучшей, к лучшей. Та, которая сидит и слушает.

С.БУНТМАН: Это те, которые беспокоятся. Мы не опоздаем на футбол – у нас есть здесь свой футбол, нам никуда ехать не надо.

А.ВЕНЕДИКТОВ: У нас там Таня Фельгенгауэр.

С.БУНТМАН: До Еревана, да, у нас Таня Фельгенгауэр. Мы сейчас через несколько минут, конечно, будем смотреть и футбол. Безобразная история у нас в футболе произошла, общественная история. Будто первая. С бананом и Роберто Карлосом.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А что за история?

С.БУНТМАН: Дело в том, что на открытии Чемпионата России в Петербурге, на первом матче купленному за бешеные деньги чемпиону мира Роберту Карлосу, бразильскому футболисту, когда он как капитан команды «Анжи» (Махачкала) поднимал флаг, ему какой-то особо выдающийся болельщик петербуржского «Зенита» показал, протянул очищенный банан.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Где? Как он к нему? Подошел, что ли?

С.БУНТМАН: Он не подошел, он с трибуны ему протягивал вот так вот, показывал.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это ж надо увидеть еще.

С.БУНТМАН: Да, это увидели. Эти фотографии и кадры обошли все, вплоть до бразильских новостей.

С.ЗВЕРЕВ: Весь мир.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А это считается оскорблением, что ли?

С.БУНТМАН: Это считается «расистская выходка».

С.ЗВЕРЕВ: Роберто Карлос, чтобы тебе было понятно, он, как это сказать, афробразильянец, да?

С.БУНТМАН: Да, да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну и что?

С.ЗВЕРЕВ: Леш, это чистой воды расизм просто.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не, я пытаюсь понять – я не хожу на стадионы.

С.ЗВЕРЕВ: Тебе объясняют, Леша, что, вот…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ты обезьяна?

С.ЗВЕРЕВ: Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А! Господи. Так и говорите по-человечески.

С.БУНТМАН: Когда вывесили баннер по поводу нигерийского нападающего, знаешь, что наши ответили, англичанам объясняли? Это перед тем, как дали России Чемпионат мира. Что банан – это у нас так называется двойка, отметка.

С.ЗВЕРЕВ: Слушай, банан. Вопрос-то в простом. Ну а что удивительно-то? Мы, Советский Союз еще был самой расисткой страной на земном шаре по одной простой причине – потому что у нас нет культуры взаимодействия рас вообще. Ты что? Вспомни, когда в метро появлялся африканский студент, как на него… Все говорили «Мы любим», но при этом все делали так, показывали пальцем.

С.БУНТМАН: Это мы знаем.

С.ЗВЕРЕВ: Смотрели с ужасом.

С.БУНТМАН: Но пока не начнут конкретно наказывать, а тренеры известных команд не будут говорить «Вы знаете, почему нет африканцев в этой команде? Это, вот, болельщики не поймут», — говорит тренер-иностранец очень известный.

С.ЗВЕРЕВ: Это что, серьезно такое?

С.БУНТМАН: Абсолютно серьезное. Привет всем. К футболу.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире