'Вопросы к интервью
С.БУНТМАН: Ну что ж, «Перехват» мы начинаем. Матвей Ганапольский, добрый вечер.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Здрасьте.

С.БУНТМАН: Алексей Венедиктов, добрый вечер.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Привет.

С.БУНТМАН: Сергей Бунтман, тоже добрый вечер. По RuTube можете смотреть частично, с одной камеры. И с 4-х камер нас снимают, Сетевизор это делает. Можете смотреть на iPad, iPhone и на всем, что работает на Google Android. Это компания Сетевизор делает. Средства связи у нас не меняются. +7 985 970-45-45 – смски, твиттер работает, @vyzvon называется наш абонент. Ну и из интернета тоже, когда вы там кликаете, попадают у нас в виде смсок на экран. Задавайте вопросы – есть много сюжетов, которые связаны с этой неделей.

Но есть сюжет, в котором… Конечно, самое страшное событие, но в котором непонятно что перехватывать, непонятно, здесь как-то не о чем спорить. Стихия совершенно неумолима. Алеша, вот все разговоры о том, что, вот, ученые могут предсказать, не могут предсказать. И, вот, обрушивается на самую, может быть, подготовленную на свете к землетрясениям страну, Японию, обрушивается с такими ужасными последствиями.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, будут своими глазами у нас сейсмологи, которые в воскресенье будут это говорить (я не сейсмолог). Я просто хотел сказать, что в эти дни я вспомнил изобретенную Матвеем фразу о портянках. Вот, впервые я напомню, это возникло…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А что случилось?

А.ВЕНЕДИКТОВ: А я напомню. Впервые это возникло, когда случилась в Аквапарке трагедия и когда, помнишь, звонили люди тебе в эфир и говорили о том: «Так и надо этим детям богатеньким, чтобы их стеклами посекло». Так и сейчас приходят сообщения: «Так и надо этим японцам. Это их бог наказал за претензии на Курилы». Мы это все читаем. Понимаешь, они всюду существуют.

С.БУНТМАН: Понимаешь, в первую же секунду, Матвей, в первую же секунду как бабахнуло землетрясение и бабахнуло цунами.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, надо признаться, что их очень мало, хотя они очень агрессивны. И, вот, на мое удивление их очень мало. То ли они как-то вымирают. Кто-то недавно, кстати, написал, что «зло всегда находит своего хозяина». Видимо, это зло порождает…

Кстати, мне один из таких, известных немецких медиков недавно рассказывал о том, что он считает, что рак – это порождение ненависти внутри человека. Вот, ненависть способствует порождению рака, ненависть съедает человека и организм на это реагирует таким образом. Это одна из главных причин, если не единственная.

Так что, дорогие портянки! Заказывайте места на кладбище!

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Уф-ф.

С.БУНТМАН: Wow.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Становитесь в очередь в крематорий.

С.БУНТМАН: Даже Ганапольский. Ганапольский просто удивился.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: (смеется) И крематорий. Круто-круто.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не, ну кому на кладбище… Не всем хватит. Ну чего, Матвей?

С.БУНТМАН: Знаешь, что они сейчас напишут, портянки?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Что?

С.БУНТМАН: Что ты работаешь на рекламу крематория.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А, да. Не-не.

С.БУНТМАН: У них же мозги-то так устроены.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Иена упала. Я надеюсь, что никто меня не обвинит, что я работаю на Японию, потому что иена упала.

С.БУНТМАН: Меня же, честно говоря, который раз, если во всех этих историях, ужасных вещах может что-то поразить как-то положительно, это потрясающая во всем, что мы видим, читаем, слушаем, взаимовыручка людей, конечно. Совершенно потрясающая. И людей, одетых, там, в цивильную одежду, и людей в форме.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, это нормально. А чего, Сереж?

С.БУНТМАН: Вот это нормаль.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я не знаю. Ну а чего говорить? О норме говорить не приходится.

С.БУНТМАН: Да. К сожалению, у нас приходится о норме говорить слишком много. Знаешь, «Обыкновенное чудо».

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не знаю. Вот, я говорю, что я всегда вспоминаю, когда происходят такие трагедии, я всегда вспоминаю вот эту изобретенную Матвеем терминологию и думаю, вот их меньше и меньше, все меньше и меньше. Какое счастье.

С.БУНТМАН: Тешьте-тешьте себя, Алексей Алексеевич.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не-не, я просто же вижу по соотношению того, что происходит в SMS.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Если позволите. Вот, конечно, не о них думается, не об этих уродах. Думается о справедливости еще каких-то фраз. Вот, например, помните, когда были землетрясения до этого, то Юлия Латынина, она удивительно точную вещь сказала, что количество жертв в этих странах характеризуется совсем не уровнем удара этого, не сколько баллов было. А я бы так сказал, общественно-экономической формацией, которая там находится, и ее развития.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, относительно, конечно.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: И, вот, смотрите. Вот, например, сейчас, насколько я знаю, пока 1400 жертв зафиксировано. А, ведь, почему не 14 тысяч?

С.БУНТМАН: Потому что это не Гаити. Потому что, Матвей, это не Гаити.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да, вот, кстати, надо вспомнить про Гаити, про ураган Катрин.

С.БУНТМАН: Катрину мы вспоминали. Вдруг оказался какой бардак, простите.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Бардак-бардак, а жертв-то оказалось немного, слава богу.

С.БУНТМАН: Жертв немного, но атмосфера была другая. Жертв немного. Но Гаити – это очень показательно.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот те кадры, которые показывали и которые, собственно, все видели. Гражданская оборона, все люди понимают, что делать, люди приседали. То есть, конечно, паника, все это понятно. Люди приседали, люди становились в проемы дверей. Помните, здания вот так качались там? Покачались здания. Конечно, там надо все смотреть. Но мы видим, что страна справилась.

И вторая вещь, на которую я бы обратил внимание в связи с этим, это действия международных институтов. Вот если, когда начались вот эти заварухи в Ливии политические, военные, когда своих стали уничтожать, то там, как бы, была растерянность и непонятно: НАТО не может туда вступить, Европа отделывается только бойкотом Каддафи. Но вот здесь как-то стало получше – вот американская помощь, вот Россия тут же мгновенно среагировала и готова оказать… Более того, не только государственные структуры.

С.БУНТМАН: Ну, разве это не естественно, Матвей?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Естественно. Меня это радует. Меня это радует. Меня радует, что, например, ребята из Владивостока, с Камчатки – вы знаете у нас новость – говорят: «Давайте мы принесем деньги. Только скажите, куда?» И вот тут обратите внимание: так сказать, пока некуда. То есть другими словами вот эта народная инициатива, народная поддержка, она даже опережает государственную. Но и государство, мы видим, говорит Россия, что мы пошлем… И они, действительно, пошлют самолеты и это очень-очень здорово. Вот эта взаимовыручка, вот это понимание того, что Япония, действительно, переживает.

Тут даже Лимонов, совершенно мне непонятно (вот я сейчас открою)... Ну, он вообще удивительный человек.

С.БУНТМАН: Что Лимонов?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Сейчас скажу. Вот я открою «Эховский» сайт, и он написал такое заглавие, которое совершенно поразительное – то ли перегрелся, то ли что. Вот я сейчас иду вниз, просто тут чуть-чуть компьютер висит…

С.БУНТМАН: Ой, ну ладно.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, важно-важно-важно. Потому что мы говорим…

С.БУНТМАН: Матвей, долго просто.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Почему «долго»?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, потому что в эфире не может быть дырок, пока мы ищем в компьютере.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, там что-то такое, что, типа, все, теперь Японии вообще конец.

С.БУНТМАН: Японии не конец.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А, вот! «Верить сообщениям японских властей о ситуации не следует. По-моему, тому региону крышка». Я думаю, что Эдуард Лимонов…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, он говорит о регионе, а не Японии, во-первых. Напомним, что это регион сейсмоопасный.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, ну как понять «тому региону крышка»? Что это значит?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, это надо спросить Лимонова. Он придет – мы его спросим. Чего мы будем это обсуждать, я не знаю, крышка, не крышка? Там, крышка от чайника.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, если мы обсуждаем портянок, то почему?..

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не, я не могу что обсуждать. Ну хорошо, ты обсуждай. Я не могу здесь это обсуждать. Ну, крышка, ну, не крышка.

С.БУНТМАН: Всем нам крышка.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да, если нас к реке прижмут, всем нам крышка, все правильно.

С.БУНТМАН: Ребят, здесь-то ясное дело. Но, вот, Матвей, когда ты говоришь… Здесь просто не надо просчитывать даже политические последствия – ни одной международной организации. Помощь должна быть и помощь есть. Есть уже каналы, есть нормальная организация, которая этим занимается. С Ливией же и со всеми этими арабскими странами, которые бунтуют, гораздо более сложный вопрос.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я напомню вам, что в 2005 году Генеральная ассамблея ООН приняла резолюцию, которая дает право Совету безопасности в случае, если правитель начинает уничтожать свое мирное население, наносить удары. Значит, такая международная правовая база существует.

С.БУНТМАН: Другое дело, база применения. Алеш, представляешь, какое это решение? Ну да, есть такое положение.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну что решение? Вот сидит 15 членов Совета безопасности, им делают доклад о том, что происходит в той или иной стране. И они голосуют. А чего тут собственно? Вот такая технология.

С.БУНТМАН: Но они не только голосуют – они начинают считать, каковы будут последствия.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, каждая страна считает.

С.БУНТМАН: Потому что здесь уже нагрелись на Ираке, Афганистане, на чем угодно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В конечном итоге они все равно голосуют, исходя из понимания интересов своей страны, международного сообщества. Вот, например, 2 дня тому назад на Национальной ассамблее Франции была дискуссия по этому поводу. Огромный поток беженцев хлынул из Туниса в Италию. И дискуссия была такая: надо ли это Италии все оставить, пусть она разбирается или весь Европейский союз должен каким-то образом пережевать эти 100 тысяч беженцев? И вышел один депутат, сказал: «Я не понимаю, вы все тут приветствуете тунисскую революцию. А чего люди от нее бегут-то к нам?» Все! Там же все закончилось, там нет боевых действий, там ничего. Люди бегут. «Или вы ее приветствуете, и тогда людей отправляем…»

С.БУНТМАН: А это тунисцы или есть и транзитом?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это тунисцы! Это тунисцы.

С.БУНТМАН: А ливийцы в Тунис.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А это тунисцы – я тебе говорю, рассказываю конкретную историю. Вот, чего делать? Закрывать границы? Вводить новые законы про иммиграцию, которые обсуждаются сейчас практически во всех странах Европейского союза? Потому что одна страна, принимая какое-то решение по иммиграции (они же Шенген, они же без границ)... Значит, если ты принимаешь самые либеральные законы об иммиграции, какая-нибудь Голландия, да? То это значит, что на 27 членов Европейского союза этот твой закон практически распространяется.

С.БУНТМАН: Ну да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Они просто приезжают в Голландию, а затем через Голландию перебираются хоть в Испанию, хоть в Македонию, куда угодно. Например. И это сейчас достаточные дебаты. И, между прочим, подобные же дебаты разворачиваются сейчас у нас, потому что все понимают, что афганская война продолжается, все понимают, что в Средней Азии не все еще закончилось. И когда у нас говорят, что у нас там 2 миллиона, 3 миллиона, 5 миллионов нелегальных мигрантов, никто же не считает. Это люди, в основном, из Средней Азии. В основном, из Средней Азии. Не с Южного Кавказа они.

С.БУНТМАН: Ну и чего ты решишь голосованием? Тут надо думать прежде, чем голосовать.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Голосованием принимаются законы.

С.БУНТМАН: Ну, можно поставить на голосование, Алеш, просто так: закрыть Италию, не закрыть Италию?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, так они не могут поставить этот вопрос. Они, например, ставят вопрос о том, что закрыть воссоединение семей, возможности по воссоединению семей. Потому что мусульмане, приезжающие в Европу, соответственно там многоженство, как вы понимаете… Я могу там до 140 жен с детьми прописать, грубо говоря, воссоединяясь с ними, да? То есть это фальшак, грубо говоря. Это огромный бизнес. Я все равно про нашу страну, в основном, говорю. И вот эти ксенофобские Манежки, и все эти организации, которые там бывают, они же не просто так возникают – они же возникают на настроении людей.

С.БУНТМАН: Да. А настроение людей только думает, когда это настроение выразилось и когда это все. И быстренько здесь пописать где-нибудь – вот и костерчик погас.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Настроения людей все равно есть.

С.БУНТМАН: Есть, конечно. Но анализировать-то это надо?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Конечно. Именно анализировать.

С.БУНТМАН: А кто-то этим занимается?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Занимаются, занимаются.

С.БУНТМАН: Это всегда так таинственно отвечают у нас: «Этим занимаются».

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, ты задал вопрос совершенно бессмысленный: «Этим занимаются?» Я тебе отвечаю также бессмысленно: «Этим занимаются».

С.БУНТМАН: А кто этим занимается, скажи мне, пожалуйста?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Этим занимается Совет безопасности РФ и его структуры. У нас нет Министерства по делам национальностей.

С.БУНТМАН: Угу. Национальности есть, а министерства нет. Отлично.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А национальностей у нас тоже нет, ты забыл.

С.БУНТМАН: А что у нас есть?

А.ВЕНЕДИКТОВ: В паспорте у нас нет национальности.

С.БУНТМАН: А, это в паспорте нет национальности.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А где у нас есть?

С.БУНТМАН: А народы у нас есть какие-нибудь, да? Вон прекрасный четырехтомник вышел «Народы России». У нас нет народов, да?

А.ВЕНЕДИКТОВ: А причем тут министерство? Давайте строить бюрократическую историю? А что? Есть Министерство по делам национальностей во Франции или в Великобритании? Хотя, там тоже есть разные национальности.

С.БУНТМАН: Там есть отдельные министерства. Раньше было отдельное Министерство Ирландии вообще, есть Министерство по Северной Ирландии. Где проблемы, там и министерства.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В Российской империи тоже были отдельные разные управления, и даже 3-е отделение канцелярии Его Величества. Чего мы это вспоминать будем? Сейчас этого нет в Великобритании. Нету! А что, проблема кончилась?

С.БУНТМАН: Проблема, во многом, кончилась.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Что такое «во многом»?

С.БУНТМАН: Вот, во многом кончилась.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Что такое «во многом»? Просто бомбы перестали взрывать.

С.БУНТМАН: Ха! А это мало? Это мало, бомбы перестали взрывать?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Потому что проблема не только в бомбах, проблема в Ксенофобии. У нас тоже бомбы не взрывают.

С.БУНТМАН: Ну, ксенофобия. Там высказался у нас, что мультикультурность провалилась и тут же вышли все, стоило высказаться Кэмерону по этому поводу.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, вышли, конечно.

С.БУНТМАН: Долго думал Кэмерон и сказал такую…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну что? Она провалилась, и это правда. Она провалилась. Потому что когда у тебя в соседнем доме одни правила, а в другом соседнем доме другие правила, да, оно и провалилось. Мультикультурность была ровно в этом, если ты не знаешь, да? Что вот здесь вот можно, а здесь нельзя.

С.БУНТМАН: Я знаю, я знаю, да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну и провалилась. Да, действительно, провалилась. Потому что мультикультурность – это минус интеграция. И надо было выбирать между интеграцией, и нам придется выбирать, чего бы ни говорили.

С.БУНТМАН: Ну, это очень большое упрощение, что это минус интеграции.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это минус интеграции абсолютно. Мультикультурность была направлена на то, что, вот, мы – соседи, мы сохраняем все свои обычаи и живем рядом. Вот, в Сен-Дени мы живем рядом. «Здесь у нас будут мечети и здесь все будут по пятницам, а здесь у нас будут синагоги и все будут по субботам, а здесь у нас будут все по воскресеньям. Это квартал такой, это квартал такой…» Вот, что такое была мультикультурность в ее практическом выражении.

С.БУНТМАН: Ну, ты сказал «в соседней квартире». Это значит, все живут вперемешку, но соблюдают свою мультикультурность.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ничего подобного. Это жить рядом с соседями называлось, Сереж. Извини, я этот вопрос изучал и по примеру Миттерана, и по примеру Франции, и по примеру Великобритании.

С.БУНТМАН: Но во Франции это провалилось еще в 60-е – 70-е годы, когда в одном доме жили. Во Франции провалилось другое совершенно. И что теперь, весь Европейский Союз?.. Во Франции провалилось одно, в Англии провалилось другое.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То же самое провалилось. И Англия, и Франция, и Германия говорят о том, что политика мультикультурности, политика не адаптации…

С.БУНТМАН: Так это они говорят. Стоило сказать Ангеле Меркель, как все начали как Попки повторять за ней.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это их проблема.

С.БУНТМАН: Сразу «Это их проблема».

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это их проблема.

С.БУНТМАН: А у нас она еще и не начиналась, мультикультурность.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Начинается. Ну как это не начиналась?

С.БУНТМАН: Ну, она уже закрытая тема.

А.ВЕНЕДИКТОВ: У нас даже были и есть отдельные республики, где у нас не действуют законы светские. Это тоже мультикультурность. Вот здесь у нас шариат, да? Вот здесь у нас шариат. А вот здесь у нас светское государство. Это и есть мультикультурность.

С.БУНТМАН: Но наш шариат и шариат наш, рамзанат, кадырат произошел из совершенно другого. Он из совершенного другого произошел.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Какая разница? Я говорю, сейчас что есть. Сейчас что есть?

С.БУНТМАН: Но это совершенно имеет разные корни.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сейчас что есть?

С.БУНТМАН: Абсолютно разные корни. Сейчас есть?..

А.ВЕНЕДИКТОВ: Кто влез на какое дерево – это уже 5 тысяч лет тому назад, понимаешь? Это уже там достаточно интересно.

С.БУНТМАН: А что сейчас есть? Вот, скажи мне, пожалуйста. Вот, как взрывалось, так и взрывается.

А.ВЕНЕДИКТОВ: У нас сейчас тенденция к развалу Федерации, к развалу страны. Потому что эта мультикультурность в кавычках приводит к тому, что у нас возникают совершенно отдельные государства с совершенно отдельной судебной системой, системой управления, клановой историей, да? Что нас объединяет? Да ничего! Язык, там, русский исчезает. Все исчезает! Другая страна. Ты переезжаешь – тебе ближе Украина, чем какая-то из республик РФ.

С.БУНТМАН: И это возникло из-за принципа мультикультурности?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Конечно.

С.БУНТМАН: Да?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Конечно.

С.БУНТМАН: Это возникло из-за идиотского упорства об унитарном государстве, что «я тебя назначаю тебя сатрапом, мультикультурничай там у себя – будешь отвечать передо мной». А здесь назначают другого.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот он и мультикультурничает.

С.БУНТМАН: А не договоренности между Федерациями, которые сработали один раз – в случае с Татарстаном. И, между прочим, одна из самых удачных ситуаций, последние 15-20 лет которые существуют с Татарстаном. Он мог взорваться совершенно замечательно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ты все смотришь фотографии, а я смотрю кино. Понимаешь?

С.БУНТМАН: Так это я смотрю кино! Потому что ты говоришь «Получилось вот то, вот фотография получилась».

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да, да.

С.БУНТМАН: «Называется она мультикультурность».

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да.

С.БУНТМАН: А из чего? Где там проявитель, закрепитель был, как он работал – это не интересует. Так это я смотрю кино, а не ты смотришь кино.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет. Ты просто говоришь «Татарстан» сейчас. Ты просто не понимаешь, что сейчас в Татарстане происходит?

С.БУНТМАН: А что сейчас происходит в Татарстане?

А.ВЕНЕДИКТОВ: А в Татарстане происходит буквально следующее – попытка нового президента как раз заняться интеграцией срывается, все больше и больше людей отказывается от изучения русского языка, все больше и больше людей начинают исповедовать ислам в его, скажем так, радикальной форме, все больше и больше мулл приходит туда, получив образование в Саудовской Аравии, да? И возникает при этом другое государство. Еще раз: другое государство. Потому что государство должно иметь основополагающие принципы.

С.БУНТМАН: А почему оно возникает сейчас, а оно не возникало (и этот процесс был, во многом, купирован) в 90-е годы?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Потому что 90-е годы были годы революции, это был бульон. Там могли быть любые пути развития – такие, сякие, пятые, десятые.

С.БУНТМАН: А скажи мне, пожалуйста. Вот у этого пресловутого унитарного государства, есть у него средства, инструменты для того, чтобы ответить на ситуацию, складывающуюся в том же Татарстане?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет.

С.БУНТМАН: Нет?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет.

С.БУНТМАН: Тогда к чему мы приходим? Причем тут мультикультурность, когда это, вот, унитарное тупое государство?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Пусть само разваливается, я понимаю, да.

С.БУНТМАН: 20 раз это унитарное государство оказывалось абсолютно неспособным поддержать динамику развития такой большой страны, поддержать ее бескризисное развитие с минимализацией кризиса.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Что за бред ты несешь! Какое бескризисное развитие? Вполне нормальные государства, та же Германия, та же Франция, та же Великобритания, та же Испания объявляют о кризисе в национальных отношениях! А ты говоришь «бескризисно», а мы будем жить на Луне. Отлично!

С.БУНТМАН: Потому что кризис у нас – это не кризис у них.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это демагогия.

С.БУНТМАН: Это не демагогия.

А.ВЕНЕДИКТОВ: «Кризис у нас – это не кризис у них».

С.БУНТМАН: Это не демагогия, это гегемония. Это вот что такое.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: В передаче Киселева, как известно (видео вывешено), 2 журналиста подрались.

С.БУНТМАН: И что?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, это же Украина. Ну, там, так сказать, такие эмоциональные…

С.БУНТМАН: А что надо делать в нашей передаче? Надо молчать в нашей передаче?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет!

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот ты молчишь.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ты что, ты что, Сережа!

А.ВЕНЕДИКТОВ: Давай поговорим про Абхазию – сейчас он загорится.

С.БУНТМАН: Давай поговорим.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, я про Абхазию…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сейчас мы расскажем. Про Южную Осетию поговорим.

С.БУНТМАН: Унитарное государство Россия ни хрена не способно (НЕРАЗБОРЧИВО) эту ситуацию.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот видите? Молчал-молчал, только слово сказал – загрызли.

С.БУНТМАН: Это еще не загрызли.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я пошутил, ребята.

С.БУНТМАН: Даже еще рта не открыл.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот, Сережа, вот была федеративное, по сути, государство Грузия. Потом президент Саакашвили начал бомбить свой народ.

С.БУНТМАН: Замечательно совершенно!

А.ВЕНЕДИКТОВ: Понимаешь, да?

С.БУНТМАН: Это как «Была советская страна, а потом Ельцин расстрелял парламент». Это то же самое ты говоришь.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это было 2 года назад.

С.БУНТМАН: Да. А 15 лет провокаций?

А.ВЕНЕДИКТОВ: А что, Цхинвали не расстреливали?

С.БУНТМАН: Расстреливали. А что, парламент не расстреливали?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, Саакашвили не стрелял?

С.БУНТМАН: Саакашвили стрелял, да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да?

С.БУНТМАН: Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну вот народ и убежал от него.

С.БУНТМАН: Это кто из нас смотрит фотографии, а кто смотрит кино? У тебя есть фотография пум – Саакашвили выстрелил по этим.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да, да.

С.БУНТМАН: Он стоит с шашкой, да? «Огонь» говорит.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да. Мы стреляли по нашей республике Чечне, по Грозному. Саакашвили стрелял по своей территории, по Осетии Южной. Каддафи бомбит своих повстанцев.

С.БУНТМАН: И это все одно и то же?

А.ВЕНЕДИКТОВ: И это все одно и то же с точки зрения…

С.БУНТМАН: Отлично.

А.ВЕНЕДИКТОВ: ...тиранов. Безусловно. Удержание власти. А какая разница? Разница какая?

С.БУНТМАН: Замечательно. Этого тирана Саакашвили создала российская унитарная федерация…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Та-ак…

С.БУНТМАН: ...15-тью лет провокаций. Только тем и занимались в Абхазии.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Так. И поэтому он стрелял по своему народу? Нормально. Хороший правитель.

С.БУНТМАН: Он стрелял по своему народу?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да. А западные империалисты провоцируют Каддафи уже 40 лет. 40 лет бедный полковник Каддафи!

С.БУНТМАН: Да ни хрена! Они стелются перед полковником Каддафи, стоило ему заикнуться «Может быть, я…»

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я тебе Каддафи цитирую. Что ты ему возражаешь?

С.БУНТМАН: Да Каддафи может так же демагогничать здесь целыми сутками.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да. Как и Саакашвили, как и Саакашвили.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Милиция! (смеется) А. Полиция!

С.БУНТМАН: Милиции уже нет, да. Ты отстал от времени.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Люди! Позвоните кто-нибудь!

А.ВЕНЕДИКТОВ: Никто не придет.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Сейчас тут будет месилово.

С.БУНТМАН: Какие люди должны позвонить? Куда позвонить?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Никто не придет.

С.БУНТМАН: Куда позвонить?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А что? Уже звонить некуда?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Некуда, все.

С.БУНТМАН: Некуда звонить. Просто когда милиция превратилась в полицию, просто телефоны все не знают. Все ищут в справочниках, понимаешь? А там все еще «милиция».

А.ВЕНЕДИКТОВ: На букву «п».

С.БУНТМАН: А на букву «п» только… Не то слово, понимаешь? Так что звонить бесполезно. И здесь будет разговор все то время, и никто не приедет, никто никого не заберет. Надеяться на это глупо.

Скажите мне, пожалуйста… А, ну, тут уже минута остается. Сразу мне скажи. Я вчера устраивал тест Николаю Карловичу Сванидзе этим вопросом, он ответил как фрустрированный аристократ. Выборы имеют какое-нибудь значение завтрашние?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Имеют, конечно.

С.БУНТМАН: «Имеют, конечно». Хорошо. Ну, слава богу, не аристократ и не фрустрированный.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Уж совсем не аристократ.

С.БУНТМАН: И не фрустрированный.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Так, Сереж, ты народу-то что такое «фрустрированный» объясни?

С.БУНТМАН: Ну, пресыщенный, которому все вот так вот. Ну, вот, как я там говорил вчера…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, я далеко не пресыщен.

С.БУНТМАН: Ты не пресыщен. Что там будет, Как ты думаешь? Вот, как главный характер того. Скажи тезисы вот сейчас, а потом поперехватываем.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Мне всегда интересен уровень фальсификаций.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Весенние тезисы.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Весенние тезисы – не апрельские, мартовские.

С.БУНТМАН: Мартовские тезисы.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я просто напомню, что сегодня день тишины, поэтому я как-то воздержусь.

С.БУНТМАН: А! Ой.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сегодня день тишины. Нас слышно в тех округах…

С.БУНТМАН: Ах, нас же слышно в этих во всех округах…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да.

С.БУНТМАН: Так, ну почему у нас «Перехват» не в пятницу? Хорошо. Сейчас об этом подумаем, а потом продолжим «Перехват», ну уж какой можно сделать в день тишины.

НОВОСТИ

С.БУНТМАН: Матвей Ганапольский, Алексей Венедиктов, Сергей Бунтман. Это «Перехват». Телефон для SMS +7 985 970-45-45. Что-нибудь внятное, пожалуйста, нам пришлите, а мы порадуемся и перехватим. Вы можете смотреть – это отдельная история, Сетевизор тоже у нас на сайте с 4-х камер транслирует, компания Сетевизор и можно это смотреть на всевозможных прибабахах вроде iPad, iPhone и всем, что работает на Google Android. Наш абонент (или как он называется в твиттере-то?)

А.ВЕНЕДИКТОВ: Аккаунт.

С.БУНТМАН: Аккаунт!

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Аккаунтер.

С.БУНТМАН: Аккаунт. Дискаунт, аккаунт. Хорошо.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: (смеется) Нечеловеческие какие-то слова. Наш слушатель.

С.БУНТМАН: Аккаунт – это какое-то… Это звание аристократическое. Слушай, скажи мне, Матвей. Вот, честно только скажи.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ответь честно.

С.БУНТМАН: Ну можно мне, я не знаю, поперехватывать и помечтать? Матвей, скажи.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Пофрустрировать.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот.

С.БУНТМАН: Понравилось слово. Так. Ты можешь мне сказать, ты понял все или ничего про фонд «Федерация» и про то, что там было?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ой. Ну, во-первых, я хочу сказать, что как ни странно, не о фонде «Федерация», а о том, что даже в этом случае, когда, судя по всему, кинули премьер-министра, так, довольно зло (хотя, может быть, того и не желали), просто не сообразили, что будет вот такая неприятная ситуация, в которой ему придется оправдываться, Пескову что-то говорить. Даже в этом случае это невероятно, это может показаться фантастикой. Вот, как вот это землетрясение невероятное, так и это невероятное. Федеральные каналы кроме НТВ, которое сегодня… Я, вот, думаю, какой употребить глагол? Выкакивает – наверное, вот, я такое – с огромным запором маленький сюжет в программе, в единственной оставшейся программе, которая будет в 8 часов… Как у них называется вот эта программа, где позволено что-то такое говорить?

С.БУНТМАН: Программа «Максимум», что ли?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: «Центральное телевидение». У них есть такая программа. Кроме этого центральные каналы ни о чем об этом не рассказали. Я все понимаю. Но я просто хочу сказать, что у каждого свое цунами. Значит, вот это для меня такое же цунами как японское цунами.

С.БУНТМАН: А что там произошло? Вот, а как это получилось? Вот, как это все получилось? Вот, что это?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну как? Мне трудно сказать. Я думаю, что это должно быть расследовано. Но судя по такой мягкой реакции и фразам, по сути, Путина, потому что Песков же озвучивает Путина, что «ну, они там сделают, вот они уже начали перечислять». Путин испугался, окружение Путина испугалось самого главного – к выборам и вообще, к выборам, не к выборам фамилия Путина не должна быть связана ни с каким судебным процессом. Этот человек выше любого судебного процесса, впереди выборы.

С.БУНТМАН: Ну а как же? С ним судился Милов, да? С Рыжковым.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, это жалкие какие-то оппозиционеры и так далее. То есть там совсем другая конфигурация. Там люди, которые шакалят у посольств с либеральными бородками, посмели что-то такое, гавкают. Здесь совсем другая история – здесь реальные онкологические дети и здесь, действительно, непорядочность и здесь просто человека, так сказать, поймали. Конечно, можно предположить, что Путин все знал, что он пиарился и так далее. Но при всем моем неприятии этого человека и того, что он делает для страны, ну, ребята… Ну, мне кажется, что нет.

И, действительно, они сейчас стараются…

С.БУНТМАН: Он попал.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, он попал по всей видимости, да. С другой стороны, я понимаю, почему тут не поставлена точка, почему шкура с этого Киселева снимается, даже не шкура, 33 шкуры. Как верно кто-то сказал в эфире (я уже не помню), что он за свои деньги не 3 больницы обставит аппаратурой, а 33. И за свои. Потому что так с Путиным не шутят. Но, конечно, здесь все проиграли.

Я очень огорчен. Но вот эта история – она абсолютно закономерна. Все правильно, по сути, написали. Но я уже, поскольку она, так сказать, подходит к концу, единственное я могу сказать, что завтра я вывешу письмо группы «Земляне», потому что группа «Земляне»... Оказывается, этот Киселев в судебном процессе с группой «Земляне», потому что как было и с «Песнярами» — вы помните была такая история, и «Земляне» в данном случае…

С.БУНТМАН: А какой у него процесс? Они же на пресс-конференции вместе там были.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Не-не-не, я объясню тебе. То есть они давно разделились и он пытается, типа, отсудить свое название «Земляне». Короче говоря, просто говорю: завтра повешу письмо, но оно не про вот эту историю с концертом, а просто о том, что группа «Земляне» сообщает. Этот скандал к ней не имеет отношения, потому что они в судебном процессе с этим человеком.

Но вообще это, конечно, такой вот… Вот, везде распад. И эта история – это распад. И то, что телевидение ничего про это не рассказало, это распад, потому что никому ничего не хотят говорить. При этом уже такое происходит в стране… Ну ладно это было бы, например, 3 года назад, когда интернет был не в каждой дырке. Но сейчас просто 2 параллельные страны живут: одна, которая все знает и в которой идет горячее обсуждение чего-то, высказываются какие-то мысли, высказываются какие-то идеи, какие-то планы. То есть такая, логичная нормальная страна. И официальная страна, в которой, вот, отчаянно стоят эти какие-то кремлевцы, которые держатся за руки, никого не пускают на телевидение, чтобы не смутить…

С.БУНТМАН: Любимый тобой президент Медведев сказал гораздо короче, когда он задавал вопрос телевизионным бонзам, он сказал, чтобы не было какого, трагического или драматического, Алеш, разрыва?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это он знает цитаты Медведева.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, драматического. Я просто хочу сказать, что вот эта история – она высветила не только, к сожалению, грустное о помощи детям, о том, как у нас организовываются концерты, как у нас куда приходит премьер. Она рассказывает, вот, обо всем.

Вот, Леша только что говорил, что у нас куски страны начинают жить самостоятельно постепенно. Так я хочу сказать, что мы живем самостоятельно не только, как бы, по вертикали. Вот, если брать вертикаль, смотреть на страну и понимать, что, вот, Татарстан чуть отдельно, эти чуть отдельно, эти отдельно. Мы и по горизонтали живем отдельно. Есть одна страна, в которой эти убеждают себя, что не надо им ничего показывать – нафиг им это нужно. Помнишь, как Михалков сказал? Что не надо смущать «нетвердое сознание граждан, россиян». Так и тут – оно нетвердое у них. И, вот, Медведев тогда сказал, что «вот, вы не доверяете россиянам». Помнишь речи по поводу 150 лет отмены крепостного права?

С.БУНТМАН: Не помню.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Он же такую речь произнес, просто я там… Вообще, слезы у меня текли. Ну, сейчас слезы подсохли, я думаю, может, он еще что-нибудь скажет.

С.БУНТМАН: Легко растрогать. (смеется)

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, вот мы живем вот в такой фрустрации, понимаешь? Как здесь поясняют радиослушатели, что это ожидание того, что никак не может быть.

С.БУНТМАН: А радиослушателей твоих любимых, Матвей, хлебом не корми – дай заглянуть в какую-нибудь Википедию и сказать, как правильно этот термин.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: И очень хорошо. Ну и пусть, ну, сказали, ну, будем знать.

С.БУНТМАН: Да это все фигня.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо.

С.БУНТМАН: Алеш, а ты как понимаешь эту историю? Не, вот, последствия этой истории, а конкретно технологию этой истории? Я не понял, как это может быть.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, я бы заменил в инвективе Матвея «фрустрированный»...

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: (смеется) Наш эфирный пейджер.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да, ребят, в отличие от вас передо мной нет экрана – я специально от него отказался, чтобы не расстраиваться.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Инвективы. Ужас какой.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да-да-да, инвективы. Вы пока посмотрите, что такое инвектива. Слово «распад» на слово «разложение». Потому что мне приблизительно понятно, что случилось с этим фондом «Федерация». Я вообще не понимаю, если фонд не зарегистрированный и не имеет расчетного счета, что он может организовывать? Это просто незаконно.

С.БУНТМАН: Но как это? Причем, с таким участием! Это какой-то король и герцог вообще.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да. Потому что это Управделами президента, имея в виду наличие там Владимира Киселева. Потому что там, ну, решили сделать так и решили нагреться, как я понимаю, как мне кажется, нагреться на имени премьера, на Шэрон Стоун, на Жераре Депардье. Это есть элемент разложения – уже даже премьера не ценят. Уже даже Путина не ценят. Заодно и, значит, вот… Да плевать. Собственно говоря, если бы скандал не поднялся в прессе, если бы не Матвей, то и было бы так плевать. Так бы и проехали.

Меня в этом смысле гораздо больше волнует не Владимир Киселев, с которого, я согласен, с него там еще 33 зарплаты снимут или его доходы, и он там поставит 33 больницы, а некоторые главврачи больниц, которые сказали: «Нет-нет, все будет. Нет, вот сейчас вот везут. Ну как же? Везут».

С.БУНТМАН: Да-да-да, там из одной больницы. Я совсем запутался, уже совершенно взрыв мозга был

А.ВЕНЕДИКТОВ: Откуда везут, если у них нет денег, нет счета? Как они поставят оборудование, если они не могут его купить, потому что оборудование можно купить только через счет, а не в конверте, да? Как это они поставят, если у них нет счета? У вас там 2 плюс 2 все-таки, не 5 и даже не 3, а, все-таки, как-то 4 должно быть – там уже налоговая должна, прокуратура сидеть должна тогда.

Это есть разложение, Сереж. И все ходят и пугают Путина, говорят: «Вот мне сам Путин сказал, что этот магазинчик должен принадлежать мне», — говорят в каком-нибудь Сыктывкаре. «Путин мне сказал. Я, вот, случайно его встретил – был в Москве».

С.БУНТМАН: Да, кстати! Об этом магазинчике.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да. «Забирай».

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да. «Он твой», — сказал Путин. (смеется)

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да. Да-да-да. Понимаешь?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: «Это вы владелец магазина в Сыктывкаре на улице?»

А.ВЕНЕДИКТОВ: А, киоска-киоска.

С.БУНТМАН: Да. «Нет, еще нет. Но буду».

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да. Это страна, в которой не работают институты, а работает все по понятиям. И, по-моему, это давно, потому что вот когда отменяли отсрочки от военного призыва, ну вот, казалось бы, что те студенты, которых это касается, должны были там, профсоюз студентов выйти, там, что-то заявить обо всем этом.

С.БУНТМАН: Помнишь, мы говорили, Алеша? 300 человек были вот здесь у Гоголя, что их должны носить на руках. Это 300 человек, которые верят в какие-то законы и собираются их исполнять.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но дело не в этом. Сереж, я не об этом. Извини, я не об этом, я о другом. Никто не вышел. А почему? А потому что все знают, что от военкома можно откупиться. Вот и все.

С.БУНТМАН: Совершенно верно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот и все. И это, в общем, уже достаточно давно. Совершенно не удивляет история с фондом «Федерация», только, может быть, уровень.

С.БУНТМАН: Нет, ну так жидко обделаться на таком уровне, извини меня.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, еще неизвестно, кто обделался. Может быть, это еще Матвей обделался, потому что выяснится, что деньги были собраны, розданы, а просто маме не сказали. Маме не сказали и все, а мама узнает последней.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ты знаешь, я хочу тебе сказать, что я всегда хожу с большим рулоном туалетной бумаги.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я знаю.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Но! Вот, мне прислали письмо и с онкологическими детьми шутки прочь. Готов ходить с туалетной бумагой, чтобы…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не, ну это правильно. Нет, ну все правильно было сделано. Я просто тебе говорю, что сейчас выяснится, как заявляют главврачи некоторых больниц, что все поставлено еще 3 года назад, еще до того, как был концерт, все было поставлено. Ну, ребят, ну просто уже…

Вот, знаешь, когда этим занимаются люди, которых мы встречаем каждый день, там, наши приятели, наши соседи… Когда этим занимаются политики или коррупционеры, скажем так, чиновники, это понятно. Но когда, вот, ты – главврач больницы или когда ты говоришь про выборы. Вот сейчас комиссии будут, да? Из кого состоят избирательные комиссии? Кто фальсифицирует? Путин, что ли, сидит в каждой избирательной комиссии и бросает бюллетени? Учителя сидят! Обычные учителя, в основном, потому что это в школах.

С.БУНТМАН: Они знают, что так надо и за это ругать не будут.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И за то ругать не будут, и не уволят никого, и нагрузку не отберут.

С.БУНТМАН: Но это как-то лучше. Вот, Алеша, это как-то лучше.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Так это наши друзья, соседи и родственники.

С.БУНТМАН: Погосударственнее как-то так.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это наши друзья, соседи и родственники. Вот это, конечно, — это и есть разложение, понимаешь?

С.БУНТМАН: Да. Но сигналы-то…

А.ВЕНЕДИКТОВ: А не распад.

С.БУНТМАН: «Пролетарии всех стран разлагайтесь». Ну, кто дал такой сигнал? Всегда власть, все-таки, дает сигналы.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А можно задать вопрос? А можно не быть реципиентом этого сигнала?

С.БУНТМАН: Вот! Правильно! Но сигнал есть?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Мало ли кто какие сигналы дает. Ну, мало ли. Марсиане тоже, вон, сигналы дают, что Ганапольский, на самом деле, должен быть зеленым человечком с этими… Но он же не принимает этот сигнал.

С.БУНТМАН: Да нет, Аэлиту помнишь, да? Аэлиту.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Потому что я и являюсь зеленым человечком.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну так ты же их сигналы не принимаешь.

С.БУНТМАН: А кто сказал, что ты не зеленый человечек?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Так я и признаю. Я согласен. Ребята, да кем скажут, тем и буду, лишь бы дело. Я просто… Еще одна есть такая новость, если позволите. Собственно, она такая, не очень свежая и все как-то сказали: «Да-да-да. Ну да, понятно, у нас миллиардеры эти». Ну, вот то, что их количество возросло на 30% у нас, миллиардеров. Вот, Влад, пенсионер из Чикаго, он написал, что количество миллиардеров возросло на 30%, а по доходам на душу населения Россия так и осталась на 97-м.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А чего там в Чикаго волнуются?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Дело не в этом. Вот, если он волнуется, я волнуюсь еще больше. Я, ведь, что хочу сказать?

С.БУНТМАН: В Чикаго начались маёвки. Там всегда обо всем волновались.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Слушай, мы знаем, что такое чикагская мафия, поэтому лучше бы Влад занимался бы своим мэром новым.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вы очень справедливо сейчас говорили о таком, ну, я бы сказал народном конформизме. Вот ты правильно сказал, что кто фальсифицирует? Ну, учителя, рабочие, служащие и так далее, и так далее, то есть посыл твой понятен. Но есть какие-то вещи, которые здесь бы не пережать, чтобы не сказать, что вот во всем виноваты эти учителя. Вот, ровно в том, что количество долларовых миллиардеров за год возросло на 30%, а по доходам на душу населения Россия осталась на 97-м месте, вот это уже позвольте повернуться широким таким жестом к кремлевским башням.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да фигня все это. Знаешь почему? Потому что наши миллиардеры, вот эти самые 30%, они сидят, вот их состояние вложено в нефтегазовый сектор. И поскольку нефть прыгает, то они даже не шевелят пальцем, их состояние автоматически прыгает. Год тому назад нефть была 60, а сейчас 110. Вот и все. Ну, ерунда все это.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Не, извините, ребята. Я просто вот что хотел сказать. Ты абсолютно объяснил правильно, ты умный, ты объяснил правильно, почему повышается их состояние. Но это, то, что ты рассказал, свидетельствует вот о чем. Никакого отношения к их прыжкам не имеют доходы граждан.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Можно тебе задать вопрос? Неправда. Скажи мне, пожалуйста, вот за этот год, как ты думаешь, рост цен на недвижимость, на квартиры возрос в Москве?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Конечно, возросла.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Значит, ты владелец квартиры в Москве, да? У тебя там двушка и стоит эта двушка, там, год тому назад…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, 270, сейчас он будет стоить, например, 320 тысяч долларов.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Так это и у тебя возросло! Тогда и надо так считать.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я понимаю. Только проблема в том, что я не собираюсь продавать свою двушку.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, он не собирается продавать свои нефтяные активы.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я работаю на своей работе и я хотел бы…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ребята, это лукавство. Я не хотел говорить, но это лукавство. Понимаете, вот эта статистика – это чистой воды лукавство. Вот, чистой воды. Потому что ты стоишь столько же, сколько стоит твоя собственность в данном случае. Вот, если говорить о разрыве, давайте говорить об этом – не сколько у тебя в бумажнике денег, а сколько стоит твоя собственность. Если говорить о разрыве, безусловно.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: То есть появляются новые инфляционные деньги, собственно, те, которые бегают по кругу, и из-за этого, как было раньше, помните, когда цены на недвижимость были запредельные? Я вот о чем хочу сказать. Мне абсолютно все равно, почему эти богатеи (говорю я фразами Геннадия Андреевича Зюганова) становятся еще более богатеистыми. Я просто хочу сказать, что у нас социальное государство – этого никто не отменял, и вот это уже не демагогия.

С.БУНТМАН: У нас социальное все, что угодно, кроме государства.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Еще раз. Это твоя оценка, а я цитирую Конституцию и так далее.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Слово «социальное» — пришлите, пожалуйста, из Википедии, что это такое – мы не разберемся.

С.БУНТМАН: Общественное.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, ну это…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Так вот, мне бы, все-таки… Когда Дмитрий Анатольевич Медведев, позволю я закончить себе, сказал, что у нас ничего там не произойдет никогда, потому что мы, значит, никогда, то вот такие вот вещи приходят к тому, что оно и возникает. Дело в том, что Тунис, насколько я изучил там ситуацию, это не такое уж бедное государство. И вообще народ там нормально себя чувствовал в принципе, да? Там, конечно, много всяких разных причин – и несменяемость власти, и так далее – но сказать, что там мы на 15 рублей или на 100 рублей, или на 300 поднимем чего-то вам и вы будете довольны, вот такого не бывает. Вот, какие-то это странные законы, новые вызовы в нашей жизни. Никто не понимает, почему это происходит, никто не может сказать.

Нужно нам это? Да, конечно, не нужно. Я просто хочу сказать…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Матюш, я потерял мысль.

С.БУНТМАН: Что взволновало-то?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я ничего не теряю. Повышение…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я потерял мысль твою.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Повышение количества миллиардеров в России, выросшее на 30% и не выросшие доходы россиян, то есть все дело в прибавочной стоимости, которая получается.

С.БУНТМАН: Причем тут прибавочная стоимость-то?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ребят, посмотрим норму прибыли компаний крупных. Ну чего вы?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: То есть это говорит о том и неперераспределенные доходы этих миллионеров…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это налоговая история, ребята!

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это меня не интересует!..

А.ВЕНЕДИКТОВ: Как это?

С.БУНТМАН: А что интересует-то?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это налоговый инспектор!

А.ВЕНЕДИКТОВ: Причем тут налоги? Ты считаешь… Секундочку. Ты считаешь, налог должен быть прогрессивным или нет? Вопрос очень простой.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я считаю, что прогрессивным.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну вот и все. Так об этом и надо говорить: давайте вводить прогрессивный налог, давайте все, что доходы и собственность…

С.БУНТМАН: Все должно быть прогрессивным – и мысли, и налоги.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, секундочку. Это значит, что налог на собственность тоже должен быть прогрессивным. И если у тебя твоя двушка ходит за 300 тысяч долларов, извини, тогда с тебя будут снимать не 27%, а 32%. Давайте делать прогрессивные налоги.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Еще раз. Ты совершаешь страшную ошибку.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я не страшную ошибку совершаю, я – умный.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ты начинаешь делать политико-экономические предложения.

С.БУНТМАН: А ты что делаешь?

А.ВЕНЕДИКТОВ: А ты про что? А ты про что?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это не моя роль.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А ты что делаешь?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я сказал, я обратил внимание власти.

А.ВЕНЕДИКТОВ: На что?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: На то, что их стало на 30% больше, а по доходам на душу населения 97%.

С.БУНТМАН: Ну и что?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Душой населения является и Потанин, душой населения является и Алекперов, душой населения является Мордашов.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Пусть сядет товарищ Потанин, товарищ Медведев, товарищ Путин, наш министр финансов, и пусть они решат – прогрессивная шкала, регрессивная шкала.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Они решили: не прогрессивная. Они решили.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо. Я на это обращаю внимание как журналист – больше мне ничего этого не надо. Я считаю, что это крайне опасно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я тебе должен сказать, что плоская шкала была введена, по-моему, в 2001 году. Ты обратил внимание через 10 лет.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я понимаю.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не, чего?

С.БУНТМАН: Я понимаю. К чему это? Вот, что это сейчас? Вот именно это делает наше положение: а) невыносимым, б) бесперспективным?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Как? Невыносимым. Леша начал, я закончил. Я еще раз объясняю, количество денег, не обеспеченных товаром, которые просто надуваются из-за того, что нефть становится более дорогая, приводит к тому, что мы уже знаем. Это деньги инфляционные, они захватываются жизнью, приезжают ребята, которые скупают все. Соответственно, ползет цена на квартиры. И дальше все бы было по Венедиктову, если б ты хотел свою квартиру продать. Но дело в том, что растет цена не только квартиры – растет цена на еду, растет цена на транспорт. Потому что…

С.БУНТМАН: А это из-за того, что миллиардеров больше стало?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да нет! Ну потому что больше свободных денег, денег, не обеспеченных товаром. Это называется «инфляционный процесс».

С.БУНТМАН: А причем тут вот эти миллиардеры со своими вышками, качалками, газовыми кранами и чем-то еще и инфляционные деньги? Там вообще денег нет!

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Куда они эти деньги будут девать?

С.БУНТМАН: Там вообще денег нет. Роберто Карлоса покупать, ну что? Ну, купил же Керимов Роберта Карлоса – вот теперь там ползает по полю, всех нас радует.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо, ребята. Вот, надо звать…

С.БУНТМАН: Ну чего ты расстроился? Мы что, должны были кричать: «Ох, как верно, как правильно», что ли? «Вот она наша главная фишка, что много миллиардеров»?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я выполняю свою работу, я в эфире говорю то, что меня волнует. Меня это волнует.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Что тебя волнует? Что миллиардеров больше?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, меня волнует, что больше миллиардеров. Не что больше миллиардеров. Нет! Чего вы передергиваете?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я задаю вопрос.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Меня передерг… (все смеются) Меня волнует… Нет, просто я в 5 уснул, извините.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Дорогой мой, твои похождения в Москве в отсутствии семьи не волнуют. Чего ты говоришь сейчас? Сейчас жена услышит. В пять он уснул.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Значит, поскольку на 30% выросло количество миллиардеров, а по доходам на душу населения Россия не сдвинулась, вот это меня и волнует. Это называется «социальное расслоение», кричащее социальное расслоение. Это значит, больше элитного, это значит, дальше верхняя часть населения России от обычной, даже не от нижней. Мне все равно как это будет ликвидировано, я эту угрозу ощущаю для страны.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Миллиардеров стрелять надо? Национализировать все?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это я не знаю, это не мой вопрос. Может, стрелять, а, может, их обложить налогами. А, может быть, убрать премьера, который не понимает, что делать в стране.

С.БУНТМАН: Знаешь, сколько стоит один патрон?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сколько стоит один патрон?

С.БУНТМАН: Ну, вот, спроси у Макарова.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Макарова? Андрея?

С.БУНТМАН: Нет.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Для меня это очень серьезно.

С.БУНТМАН: Начальник Генерального штаба.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А, начальник Генерального штаба, да.

С.БУНТМАН: Я понимаю, что это серьезно, Матвей. Но это…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, успокой меня. Скажи, объясни мне, что это неправильно, что я говорю. Пусть неправильно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это неправильно, что ты говоришь.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Значит, пусть неправильно

С.БУНТМАН: Я тебе скажу одно.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Кстати! Я хочу обратить ваше внимание.

С.БУНТМАН: Ну ты «скажи», а потом «Кстати, я хочу».

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да.

С.БУНТМАН: Давай.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я обращаю ваше внимание…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, он видит, что осталось 1,5 минуты, чтобы мы не ответили.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: ...не показывают по телевизору не только скандал вот с этим фондом «Федерация». Вот это вот шокирующее, на мой взгляд, сообщение по поводу долларовых миллионеров и, так сказать, доходов на душу населения никак властью не комментируются. Товарищ Кудрин и наш любимый премьер, он же национальный лидер – они, по всей видимости, считают, что это, действительно, нормальный процесс. Ребята, флаг вам в руки и вперед на выборы 2012 года.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А я отвечу. Значит, если считать вот так, как считает этот рейтинг количество миллиардеров, миллионеров, то надо считать, еще раз повторяю, стоимость семьи, человека, включая туда его недвижимость, его капиталы. И тогда, Матвей, и ты год назад весил меньше в деньгах. Это означает, что рост стоимости человека больше. Вот и все. Это неправильный счет. Одно не следует из другого.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо. Ты победил…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я победил.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ты победил.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я победил.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это неправильный счет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это неправильный счет.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, неправильный. Значит, неправильный.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нельзя сравнивать круглое и зеленое – это неправильно.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Значит, то ли они не стали богаче, то ли граждане не стали беднее. Вот, что-то такое произошло. Все остались при своем.

С.БУНТМАН: Я последнее скажу.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Давай.

С.БУНТМАН: Вот, Матвей говорит «Этого не показывают по телевидению, этого не показывают по телевидению, этого не показывают по телевидению». Для меня ничего не показывают по телевидению – я его вообще не смотрю, понимаешь?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, от того, что ты его не смотришь, никуда не исчезли граждане, которых 140 миллионов человек.

С.БУНТМАН: Нет, для меня по телевидению показывают, в основном, футбол и кино.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну…

С.БУНТМАН: Вот. Но вот эти постоянные разговоры, как людей зомбируют, какое-то вот это все. Не хочешь зомбироваться – не зомбируйся. «Перехват» это был. До свидания.




Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире