'Вопросы к интервью


С.БУНТМАН: Добрый вечер.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, добрый вечер.

С.БУНТМАН: Добрый вечер. Пока Матвей Юрьевич Ганапольский… Что ты делаешь? Ну, зачем ты это делаешь?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Чтобы увидели светлый лик твой.

С.БУНТМАН: Что мы увидели?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ты красиво одет, прилично.

С.БУНТМАН: Ой, слушай, у Лукашенко тоже красный галстук. Почти. Так что добрый вечер. Матвей Ганапольский. Это у нас просто здесь Лукашенко Александр Григорьевич – вы его знаете, он здесь у нас в новостях Евроньюс у нас здесь в нашей студии на экранах. Поздравляю тебя с днем рождения Алексея Алексеевича Венедиктова.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да. Это я бы сказал одним словом, общегосударственный праздник.

С.БУНТМАН: Конечно. Ну, естественно. Естественно. Я смотрел флаги, шарфики только у нас по поводу. Есть разноцветные шарфики у Останкино сейчас и немного на Манежной.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: No comment.

С.БУНТМАН: Да, No comment, хорошо. А, слушай, не включить нам трансляцию? Я же ничего не показывал еще.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Так это хорошо.

С.БУНТМАН: Кина-то еще не было.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я вам должен сказать, что Сергей Александрович Бунтман сегодня изысканно одет, впрочем, как и всегда. Поэтому прошу любить и жаловать, и любоваться.

С.БУНТМАН: А Матвей Юрьевич Ганапольский, у него такой casual-шик, такой, я бы сказал. Замечательный, прекрасный ручной работы свитер ангорский. Да, вот. Вот так вот.

Да. Так. Мы будем говорить по-русски, да?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, сейчас по-русски.

С.БУНТМАН: Значит, система продолжает вводиться, система ваших телефонных звонков, когда вы звоните и в течение 30 секунд вы можете задать вопрос, и в течение 2 минут каждый из нас. Вы бросаете свой 30-секундный вопрос, а мы двухминутными очередями вам отвечаем. Вот, вырывая друг у друга, потому что передача называется «Перехват». Наш телефон – 363-36-59.

Я бы хотел на одну такую тему, пока там раскочегариваются наши слушатели, которые будут нам звонить, сейчас все у нас соединено с оператором 363-36-59. Я хотел бы один вопрос несколько прояснить насчет отчета о катастрофе под Смоленском. Эта история сама по себе любопытная, потому что отчет как, вот, вполне такая, техническая вещь как отчет, потому что это делается, все-таки, не только национальными организациями, но и международными, отчет им предоставляется. Причем, так как здесь задействованы 2 стороны, то делается отчет о том, что происходило, как это было. Делается отчет, пересылается польской стороне, что сделано. Польская сторона дает свои замечания, ставит вопросы. Знаешь, как во всякой рукописи, во всяком издательстве так делают. И на эти замечания обязаны ответить. После того как будут вопросы-ответы, вопросы-ответы, международная организация соответствующая это публикует. Так что, дамы и господа, вот мы с вами все это почитаем очень скоро.

Потом, почему такая реакция Дональда Туска? Естественно, какие-то вещи остаются не очень ясными, какие-то не удовлетворяют польскую сторону. Я думаю, что если бы это было, не дай бог, наоборот, вот, зеркально было бы, то не удовлетворяли бы вообще любую страну.

Но с другой стороны, нужно сказать, что Дональд Туск, естественно, должен себя каким-то образом утверждать и внутри Польши, и среди разнообразных политических сил. И должен дать ясно понять, что он после того как произошло такое, сначала очень патетическое, а потом и трагическое политическое примирение между Польшей и Россией, что Дональд Туск внутри Польши обязан дать понять, что он – национальный политик. И только национальный политик. Что он не за какие там признания или хорошие слова не будет действовать в интересах какой-нибудь другой страны и, может быть, в первую очередь России. И Дональд Туск придает этому политический характер, он делает эту историю громкой сейчас. Это понятно абсолютно, это внутренняя политика Польши.

Что там на самом деле, я думаю, что когда мы прочтем и с вашей помощью, и с помощью специалистов мы прочтем, будет ясна картина. Для кого она окажется в той или иной степени неприятной, это вопрос. Там, наверняка, есть вещи, которые неприятны и для поляков, и есть вещи, которые неприятны для России. Так что вот так. Пожалуй, так сейчас и надо рассматривать эту ситуацию, и дождаться времени, когда будет уже официально опубликован отчет. Так что, вот, давайте дожидаться.

Вопросы у нас, наверняка, есть, 30-секундные. Алло, добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый.

С.БУНТМАН: Да, здрасьте, как вас зовут? Вы звоните из Петербурга, насколько я понимаю.

СЛУШАТЕЛЬ: Сергей Александрович, да?

С.БУНТМАН: Да, и Матвей Юрьевич здесь. Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Зовут меня Богомолов Евгений Васильевич.

С.БУНТМАН: Да, пожалуйста, 30 секунд у вас на вопрос.

СЛУШАТЕЛЬ: Так, я хочу задать вопрос Матвею Юрьевичу Ганапольскому. В одной из передач «Говорим по-русски» довольно давней я узнал или ослышался, что настоящее имя Матвея Юрьевича не Матвей. Хотелось бы знать, это правда?

С.БУНТМАН: Да, вопрос как несознательный, я думаю, что можно послать куда подальше. Вы извините, я – человек прямой.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, я просто хочу сказать, что такое оно и есть.

С.БУНТМАН: Да.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да.

С.БУНТМАН: Матвей. Матвей.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да.

С.БУНТМАН: Матео. Мэтью.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, Евгений Васильевич.

С.БУНТМАН: Странно. Мне казалось, что Новый год еще не так… А вообще, вся страна, ведь, отмечает день рождения Алексея Алексеевича.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я же сказал, это общегосударственный праздник.

С.БУНТМАН: Да. Давай делать поправку на это. Так, еще один. Посмотрим, насколько он сознательный, этот вопрос. Из Москвы. Алло, добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер, меня зовут Сергей.

С.БУНТМАН: Да, Сергей.

СЛУШАТЕЛЬ: Нисколько не сомневаюсь, что власти используют нынешнюю ситуацию со всеми погромами и прочее для закручивания гаек. Мне интересно ваше мнение по поводу того, они это сознательно устраивали или они это прозевали?

С.БУНТМАН: Понятно. Понятно, спасибо большое, вы уложились очень быстро. Пожалуйста, Матвей, ты ответишь первый?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, поскольку власть в России закулисна, существует, безусловно, почитайте у многих, предположение, что эти волнения, которые сейчас прокатываются в настоящее время, будем так говорить, по России, что они не случайны и связаны с тем-то, с тем-то и с тем-то, ну, например, с желанием Владимира Владимировича вернуться на президентский пост. Потому что мы видим, вот только произошли эти волнения, и тут же Владимир Владимирович как спаситель отечества на фоне российского знамени 4,5 часа объяснял, что при нем будет хорошо. Но доказательств этого ни у кого нет.

Мне кажется, что точно также можно, например, представлять себе и придумывать, что закатывание в бочки 1 миллиона живых цыплят – это тоже связано с властью, с Путиным, с его желанием вернуться на президентский пост в том смысле, что, вот, если он вернется, то цыплят закатывать не будут. Я думаю, что по всей видимости все проще. Власть – она так или иначе творец всего того, что происходит в России. Почему? Потому что народ ничего не решает.

С.БУНТМАН: А я перехвачу и скажу. Знаете, вот эти всевозможные заговоры, «давайте мы организуем» — наверняка уже в ходе всех этих волнений и беспорядков, которые идут в Москве и не только в Москве, и в других городах. Есть и провокаторы, как мы узнали некоего юношу, который там руку выбрасывал в приветствии, кричал «Зиг хайль!». Так легче понимать, что происходит.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Он арестован?

С.БУНТМАН: Честно говоря, я не знаю.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет.

С.БУНТМАН: Его опознали.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Он не арестован.

С.БУНТМАН: Он, естественно, нет.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А я спрашиваю: почему? Не у тебя.

С.БУНТМАН: Да, я тоже спрашиваю: почему? И я еще спрошу: почему такая бездарная история получилась с убийством, с арестованием и с отпусканием? Ну, мы об этом неоднократно говорили. Мне кажется, это следствие объективное совершенно бездарной политики, отсутствия, например, национальной политики, потакания всем псевдопатриотическим движениям, ощущения невероятной социальной близости между правоохранительными органами и нацистами, необычайной социальной близости.

И, вот, когда-то плевались и топтали ногами, когда я говорил, что Россия стала, пожалуй, одной из самых напряженных по нацистским настроениям страной. Она такой стала. Власти этому потакали, потрафляли, устраивали эти кукольные представления, эти буратиньи всевозможные, которые ходят в разных маечках и с разными флагами, и хором выкрикивают что-то совсем даже им непонятное, и называются молодежными движениями. То есть Россия провалила молодежную политику, провалила национальную политику, провалила политику охраны нашей безопасности. Вот и все, в этом весь сказ. Поехали дальше. Алло, добрый вечер. Алло?

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте.

С.БУНТМАН: Здрасьте. Как вас зовут, чуть громче и из какого города вы нам звоните?

СЛУШАТЕЛЬ: Зовут Сергей, я из города Екатеринбурга.

С.БУНТМАН: Да, Сергей.

СЛУШАТЕЛЬ: Вот у меня такой вопрос, Сергей Александрович и Матвей Юрьевич. Вот, в связи с тем, что господин Путин совершенно очевидно рвется на второй срок и при этом уничтожает, я бы так сказал, средний и малый бизнес, как вам кажется, все-таки, России кирдык или еще что-то можно ожидать?

С.БУНТМАН: Кирдык или еще не совсем.

СЛУШАТЕЛЬ: Да. Вот так вот.

С.БУНТМАН: Или не сейчас. Спасибо. Кирдык сейчас или не сейчас России и что мы понимаем под Россией. Матвей Юрьевич?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А!? Извини, я запал некоторым образом.

С.БУНТМАН: Да. Вам вопрос. А я перехвачу потом.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я вот тут прочитал, открыл страничку ИноСМИ, прочитал: «Вчерашний телемарафон, — написал кто-то, подчеркнул, — колоссальная роль Путина в России», — пишут СМИ. Ребята, а вы показывайте одного человека все время на экране, и все время будет казаться, что у него колоссальная роль.

С.БУНТМАН: Оцени формулировку Леонида Парфенова. Он как-то чеканно сформулировал, что можно показывать часами, днями и годами.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вроде, это Познер до этого сказал.

С.БУНТМАН: Это каждый может сказать.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Значит, ну, конечно, никакой не кирдык России. Вообще, страна тысячи лет жила и будет жить. Мне кажется, что… Огромная же страна. И видите как? Когда пытаются сократить хотя бы часовые пояса, то, вот, я сегодня прочитал сообщение, что во Владивостоке демонстрация: «Нет, не надо часовые пояса сокращать. Пусть, вот, будет разница такая, как есть».

И это связано с очень многим. Огромная страна и, понимаете как, ну, будет Владимир Владимирович, значит, дольше это все будет. Вот это. Каждый подразумевает свое. Дело в том, что вы знаете тезис, который я отстаиваю. Он не особо такой, сложный. У каждого же из нас своя Россия, мы Россию собираем из друзей, работы, развлечений, своего образа жизни, интересов и так далее. Вот, конфигурация России, вот она будет такой до 2024 года. Мало будет меняться. Будет кто-то другой, она может мощно пойти вперед. А если придут какие-то националисты, то она может и назад пойти. Все возможно. Все кажется, что не может быть, а, на самом деле, все может быть.

Поэтому когда говорят пошлую фразу, заезженную, ну, такую фразу, которую и слушать уже не хочется, что все зависит от выборов и как проголосуют граждане, выясняется, что это правда.

С.БУНТМАН: Я перехвачу и скажу, что, конечно, кирдык. И кирдык в каком смысле? В том смысле, что мы опять побежали по 125-му или 7526-му кругу одного и того же, что в России продолжается. Концентрация власти, построение вертикалей всевозможных – это приходит в порядок. Вертикаль как всякий, ну, близкий Владимиру Владимировичу Путину образ, как всякая канализационная труба она быстро засоряется. Представляешь, если канализация идет… Матвей Юрьевич?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Слушаю тебя внимательно.

С.БУНТМАН: Представляешь себе? По сечению водопроводной трубы. Или по которой газ в квартирах. Не там, Уренгой-Помары-Ужгород, а в квартире газ идет. Вот, если там канализация течет. Конечно, засорится вся эта вертикаль, ничего этого не получается. И все попытки децентрализации, об одной из которых, из самых удачных мы сегодня говорили с Александром Каменским в программе «Не так», вот эти Екатерининские реформы, губернская и так далее, это все обращается в прах от желания все упорядочить какого-нибудь следующего человека.

Все, якобы, упорядочивается, закручиваются гайки. Я не знаю, я не согласен с тем слушателем, повод для того, чтобы закрутить гайки и что это организовано для этого. Да не организовано! Мне кажется, им все равно, они закрутят гайки, открутят гайки. Интересует совершенно другое – интересует сохранение вот этой системы, как она будет работать. Никто ничего не будет преобразовывать для того, чтобы, например, поработать с корнями всего этого националистического движения, поработать с корнями этнических всех стычек и противоречий, которые происходят в России. Никто не будет для этого шевелиться. Будут только внешние меры. И, к сожалению, будут дурацкие.

Да, вот, 15 числа несколько более разумно по отношению к возможным беспорядкам в Москве себя вела милиция. Конечно, флаг ей, дубинка в руки, все в порядке, продолжайте учиться. Но нет общей политики, нет общей обеспокоенности настоящей. Остальное – просто набор слов, который не имеет никакого значения. Поехали дальше. За время новостей мы почитаем смски и, может быть, каждый из нас что-то оттуда разумное извлечет и интересное для ответов. Алло, добрый вечер. Алло?

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте.

С.БУНТМАН: Здравствуйте. Чуть громче, потому что в видеотрансляции, говорят, не очень слышно звонки.

СЛУШАТЕЛЬ: Хорошо. Меня интересует такой факт.

С.БУНТМАН: А как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Ольга.

С.БУНТМАН: Да.

СЛУШАТЕЛЬ: Я из Москвы. Собственно говоря, в связи с тем, что из Москвы, меня больше волнует тот факт, что сейчас началась травля господина Гаева. То есть я себе представляю хорошо, как работает метрополитен Питера и московский. Питер намного хуже работает. Я представляю, если его снимут и поставят кого-то, ну, из к власти приближенных, то я чувствую, что будет не лучше, чем в Питере.

С.БУНТМАН: Я понял вас, спасибо. Я отвечу, потому что метрополитен – довольно близкая мне организация. Все-таки, мой папа его годами строил. А, вот, метрополитен уже под руководством Гаева его эксплуатирует сейчас. Не папу – уже его не эксплуатируют, он на пенсии, слава богу – а эксплуатируют метрополитен.

Мне кажется, что руководство метрополитена Дмитрием Гаевым – не худшее на свете, так мягко сказать. Нормальное вполне руководство, нормальная организация. Очень много всего сделано. Но я не уверен, что годами и годами один и тот же человек может с этим справляться. Мне кажется, дело не в том, чтобы снять Гаева, а поставить, например, Лопахина, если мы из той же пьесы будем говорить, да? Поставить Лопахина, он разрежет метрополитен и продаст его разным организациям как Вишневый сад, что от этого будет лучше.

Мне кажется, что необходима, может быть, такая штука как в Париже – региональная администрация транспорта города. Как ты считаешь, Матвей? Мне кажется, что нужна некая объединенная система, которая налаживала бы взаимосвязь между работой метрополитена, железных дорог, которые в Москве существуют, и до использования железных дорог наземного транспорта. Приведение это в порядок, приведение это в единую систему. Единую систему работников, единую систему разработок, темпов, ритмов разработок работы транспорта. Тогда плюс еще необходимо планирование на уровне и Москвы, и области, хотя бы ближайшего Подмосковья. Для этого не нужно объединять, например, Москву и область в огромнейшую халабуду такую вот, полцарства за коня такую, а можно сделать общую систему руководства транспортом и разработки транспорта. Вот это будет правильно.

Не будем вдаваться в подробности, но в самой конструкции прекрасного эстетически очень часто и где памятник архитектуры на памятнике архитектуры, московском метрополитене заложена очень серьезная конструктивная ошибка. Я не устаю об этом говорить и мало кто это может опровергнуть. Они очень красивые, они даже слишком красивые, с огромными платформами, на которых сталкиваются все абсолютно потоки, на этих платформах. Матвей, ты помнишь еще станции метро без этих железных разгородок, которые от эскалаторов идут?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, честно говоря, нет, я Москву узнал с 70-х годов.

С.БУНТМАН: Нет, ты понимаешь, я еще помню. Еще выдерживала там потоки 60-х, потоки 70-х. Прекраснейшим образом выдерживало московскую Олимпиаду, когда Москва была пустая и не было местных жителей (было крайне мало). А потом все это пошло вразнос. И московский метрополитен надо очень серьезными работами развязывать. Гаев, не Гаев здесь виноват – мне не кажется так. Перехватывай.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я хотел бы по поводу Гаева вот что сказать. Ну, не будучи ни в коей мере специалистом по строительству метро, могу сказать про другое. Вот, если, например, завтра прекратят против Гаева любые там преследования, открытия дел и скажут, что он лучший руководитель в мире, я с этим соглашусь. Если завтра он будет арестован, скажут, что он прорыл тоннель в Англию или куда-нибудь в Японию.

С.БУНТМАН: В Бомбей.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: В Бомбей и что он торговал вагонами на Черкизовском рынке, я тоже спокойно к этому отнесусь, потому что…

С.БУНТМАН: Вагонами метро перевозили контрабанду.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Контрабанду, да. Я тоже спокойно к этому отнесусь, потому что любое действие против руководителя такого масштаба ни в коем случае не является хозяйственным, а является всегда политическим. Не в том смысле, что он там представитель какой-то там партии либеральной. Нет. Просто убирают, назначают по политике. Это как вотум недоверия Лужкову. Поэтому думаю, что он вполне компетентный человек. Вот, например, до того как стали идти разговоры о том, что он что-то делал там не так, я увидел и новые вагоны в метро, очень хорошие. И самое главное, услышал, что метро, фигурально выражаясь, разворачивается к гражданам билетами. Потому что я услышал, что транспортные организации, типа объединившись, будут предлагать гражданам вот эти формы разные билетов, о котором мы говорили. Ты знаешь, разные формы проездных.

С.БУНТМАН: Ой, только можно я успею до… Или мы продолжим про метро тоже?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, я просто заканчиваю.

С.БУНТМАН: Мне хочется вот здесь на один вопрос ответить.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Поэтому если уберут Гаева, я точно также буду пожимать ему руку. Я ему никогда руку не пожимал, потому что понимаю, что уберут его совсем не за то, что он делал в метро.

С.БУНТМАН: Да. Мы пригласим Гаева в очередной раз, я думаю. И, кстати, человек, который отвечает, очень быстро реагирует и отвечает на ваши вопросы. Задайте и вы вопросы. Я одну только секунду скажу. Вот, я объявлю вопрос, который здесь: «Сергей, вы в своем уме? Различные виды транспорта должны конкурировать». Можно будет 2 слова после новостей об этом сказать.

НОВОСТИ

С.БУНТМАН: Мы продолжаем. Матвей Ганапольский, Сергей Бунтман. Не хочет Ганапольский вам показываться. Ганапольский, между прочим… Я сразу скажу. Ты извини, Матвей, я выдам твою тайну. Потому что по религиозным убеждениям он разделяет взгляды жителей Новой Каледонии, которые считают, что камера…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Душу может украсть.

С.БУНТМАН: Да, и лицо, и душу.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Душу, да. Ну, лицо уже, так сказать, меня не особо заботит, а, вот, душа…

С.БУНТМАН: Ну, это разные там течения есть. Так что мы должны уважать религиозные чувства друг друга, быть толерантными, как бы вам это ни нравилось, и только так мы можем построить нормальное вообще общество у нас здесь.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Замечательно. Надо будет взять на вооружение.

С.БУНТМАН: Дальше. Должны ли конкурировать виды транспорта? Мне кажется, не должны конкурировать. Это что значит? Вот сейчас мы давайте утрем нос метру и выпустим 500 тысяч троллейбусов, да? Троллейбусы эти переплетутся рогами у нас на глазах, вот, сойдут со своих вот этих помочей, по которым они ездят, и все, и будет «До свидания, Москва» вообще или «До свидания, Петербург».

Давайте проложим поперек всего трамвайные пути, потому что мы – трамвайная фирма, которая печется о своей прибыли, мы будем перехватывать всех пассажиров. Это получится полная ересь. Естественно, должны быть свои упорядоченные нормальные такси – вот эти могут конкурировать, конечно, со всеми, кем угодно. За определенную цену ты получаешь комфорт, но там и с минусами. Если бы были у нас выделенные полосы.

Не должны. Они должны координировать свою работу абсолютно как делаются сейчас скоростные экспрессы, которые идут от вокзалов, они же станции метро. Идут они к аэропортам – это координация видов транспорта, как можно больше координация. Вот здесь с Урала пишут, что совершенно дикая ситуация с абсолютно неконтролируемыми маршрутками. Знаем мы во многих городах такую ситуацию.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да.

С.БУНТМАН: Обилие маршруток и вот таких вот – оно создает только видимость выхода из транспортного положения, которое у нас есть. Еще одна смска нам с тобой: «Почему не создать у нас партию или движение типа ХСС (Христианского Социального Союза, да?) или Христианского Демократического Союза? Вячеслав из Москвы». Я отвечу коротко: это нельзя по Конституции, что очень грустно. А ты как считаешь? Это хорошо бы было, если бы у нас были такие партии?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Если бы у бабушки кое-что было, то она была бы дедушкой.

С.БУНТМАН: Это ты насмотрелся позавчера.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Чего я насмотрелся? Бабушку?

С.БУНТМАН: Нет, общения председателя правительства с народом.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да там дедушка 4,5 часа… Ну, вопрос не об этом. Просто что значит «хорошо было бы»? Ну и создайте. Вон, эти, которые по мнению Путина разокрали всю страну, правда, которые просто не могли ничего украсть, потому что как-то совсем другим занимались, когда были в исполнительной власти (Немцов, Милов и Владимир Рыжков, который вообще не имел ни к чему отношения). Вот так оболгали их. Ну, вот, они пытаются хоть какую-то партию сделать. Ну, вот, сейчас, как это говорят, «мы с вами узнаем об этом одновременно» — это фраза Михаила Михайловича Жванецкого. Вот, мы сейчас узнаем, когда они пойдут ее регистрировать. Мы узнаем те 675 причин, по которым ее регистрировать не будут. А так, создавайте партии, идите и создавайте. Какая проблема? Мы живем в демократической стране.

С.БУНТМАН: Да, но вот партии, такие партии как ХДС, ХСС, партии, носящие хотя бы даже в названиях некие религиозные намеки…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А, ну это да.

С.БУНТМАН: ...они просто к величайшему, я бы сказал, сожалению… Можете меня убеждать, сейчас будет мракобесие, что-нибудь еще…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я думаю, Сережа, что их бы ждала ровно та же судьба, которая ждет любую партию, которая называется иначе кроме волшебных магических слов «Единая Россия».

С.БУНТМАН: Вот, не может смириться с моим пессимизмом Матвей Юрьевич Ганапольский и хочет меня перещеголять в пессимизме сегодня.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да нет пессимизма. Зачем? Как это? Хорошо информированный оптимист, правильно? Пессимист это.

С.БУНТМАН: Ну да.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот, меня хорошо информировали. Ну, знаю теперь, знаю.

С.БУНТМАН: А оптимист – это плохо информированный пессимист, получается?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Совершенно верно, да.

С.БУНТМАН: Ну понятно.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Наивняк такой, как говорили в Одессе.

С.БУНТМАН: Ну да. Давайте мы сейчас послушаем, по телефону что вы у нас спросите. 363-36-59, пожалуйста. Алло, добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Сергей, город Москва.

С.БУНТМАН: Да?

СЛУШАТЕЛЬ: У меня такой вопрос. Пару лет назад Медведев обещал подумать о вопросе отмены НДС на покупку золота.

С.БУНТМАН: Он думает.

СЛУШАТЕЛЬ: Вот, вы что-то можете прояснить?

С.БУНТМАН: Скорее всего, думает. Он обещал подумать. Откуда вы знаете, что он не выполнил свое обещание? Он, наверное, думает. Вот, обещал подумать и, наверное, думает. Других сведений нет об этом никаких. Ты хочешь перехватить?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да нет, ну очередной вопрос, характеризующий абсолютную закрытость нашей политики и непоследовательность. Ну, как говорил Остап Бендер, скучно девице. То есть придумать какой-то сущностный вопрос про политику российскую невозможно.

С.БУНТМАН: Нет, человека это волнует.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, у человека прииски золотые, тогда его интересует.

С.БУНТМАН: Ну, я его обнадежил, человека, по-моему, да?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, думает он, думает.

С.БУНТМАН: Обещал думать. Откуда он знает, что не выполняет? Они думают.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Он думает. Есть еще фраза у него там: «Свобода лучше чем несвобода». Потом Дмитрий Анатольевич, вы помните, он сказал. что партия, которая лидирующая, она там должна конкурировать с кем-то, там она может загнивать, а те… Ну, в общем, много чего сказано перед Новым годом. Пьяные, наверное, были, когда…

С.БУНТМАН: Я считаю, что партия, в особенности правящая должна конкурировать с молодежной организацией этой партии.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот они и конкурируют.

С.БУНТМАН: Знаешь, как здорово было бы?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот они и конкурируют.

С.БУНТМАН: А скоро у нас там все будут.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: По глупости, прости что я тебя перебиваю, по глупости. Тут же довелось мне утренний «Разворот» вести и как раз намедни в этом «Развороте» была замечательная… Помнишь сообщение про патриотический клуб «Единой России», которые придумали школьные уроки менять?

С.БУНТМАН: Да-да-да.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Надо ж что-то сказать, да? Вот, по глупости и по безответственности они сравнимы вот с этими «Нашими», с товарищем Сурковым. Почему? Потому что, вот, вышли люди и кричат националистические лозунги. Это то же самое, если провести аналогию, что у товарища Гаева бы каждый день сходили бы… Вот, сколько уже эти волнения идут? Неделю где-то? Вот, что у Гаева каждый день сходили бы поезда с рельс, прости господи, не дай бог.

С.БУНТМАН: Не дай бог!

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да. Значит, Гаева, наверное, сняли бы за 5 минут. А эти пацаны сидят на местах. Но дело в том, что люди умеют, например, сошедший поезд поставить на рельсы. А, вот, как съехавшую с катушек молодежь поставить обратно на эти катушки, вот, я…

С.БУНТМАН: Если б кто знал! Понимаешь, у Дмитрия Гаева, у него есть, смотри, один рельс, другой рельс и контактный рельс. Все понятно. А у этих ребят неизвестно где рельсы, они сами не представляют, где эти катушки – вот в чем дело-то.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это их проблема.

С.БУНТМАН: Вот в чем дело. У них сегодня одни катушки, завтра другие катушки.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я знаю одно: не справился – уходи. Вот, это известно. Не справился – уходи.

С.БУНТМАН: Много хочешь.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: И позитивный опыт, такая, как сказать, операция «Лужков», которая была проведена, типа что он не справился и типа что он ушел из-за этого…

С.БУНТМАН: Он не не справился, он потерял доверие.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, потерял доверие, что-то там такое. Вот показано. Значит, человека, который ведет себя не так по мнению власти, надо убирать. Значит, если не убирают тех, кто ответственен за молодежную политику, значит, либо Сурков сильнее Путина, Медведева, либо фашистские лозунги и выкидывание правой руки рядом с Вечным огнем власть устраивает. А как иначе? Расскажите мне про какую-то другую трактовку – просто не понимаю.

С.БУНТМАН: Ну, господин Сурков захотел все это отвести, объединить все. Объединить марсиан, Березовского и проклятых либералов.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я тоже по пьяни много чего говорю.

С.БУНТМАН: Ну не, ну он трезв, ты что. Он не пьет. Он трезвый человек.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Их проблемы.

С.БУНТМАН: Он это говорил трезвый, я знаю, я мерил, я видел.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Их проблемы.

С.БУНТМАН: Вот. Он захотел все это сделать. Сурков не сильнее их всех, он нужнее всех.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, нужнее, зеленее, синее. Да все равно. Я просто говорю, это же…

С.БУНТМАН: Ну, ты задал вопрос – я ответил.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А, ну да, да. Идем дальше.

С.БУНТМАН: Да. «Я не понимаю, — ты говорил, — он что, там, сильнее?» и так далее. Так, следующий вопрос, пожалуйста, товарищи. Кто у нас следующий? Алло, добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер, Сергей, добрый вечер, Матвей. У меня вопрос такой.

С.БУНТМАН: А как вас зовут, простите?

СЛУШАТЕЛЬ: Извините, пожалуйста, меня зовут Влад, я из Баку, я 30 лет в Москве живу.

С.БУНТМАН: Да, пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ: Вот, за последние 10 лет хотя бы какой-нибудь интернациональный фильм о дружбе народов, тех же армянинов, грузинов с русскими, о смешанных браках, какие-нибудь сериалы, фильмы вообще были сняты? Что было для этого сделано?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Простите, вы из Баку?

С.БУНТМАН: Нет-нет, он в Москве. Он бакинец московский.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Бакинец? Нет, так я бакинца хочу спросить. А как можно снимать про какую-то дружбу?..

С.БУНТМАН: Да подожди, там он отключился уже.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, это я просто сказать хочу.

С.БУНТМАН: Да.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вы сначала с армянами разберитесь с Нагорным Карабахом. Потому что позиция у вас и у армян, изученная мною, простая. Значит, противоположная нация должна испариться, и Нагорный Карабах должен отойти кому-то одному. Так не бывает. Вот, фильмы о дружбе народов можно снимать тогда, когда есть дружба. Поэтому я так понимаю, что фильмы о дружбе между армянами и азербайджанцами будут сняты ровно тогда лучшими кинематографистами мира, когда будет дружба между армянами и азербайджанцами.

С.БУНТМАН: Матвей, можно я перехвачу, потому что, ну, я бы не хотел отвечать именно так…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А почему? А чего здесь?

С.БУНТМАН: Я бы не хотел отвечать именно так…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А что я такого сказал?

С.БУНТМАН: ...потому что человек спрашивает про ситуацию в России. Пожалуйста, отвечать… Ну, можно ответить, что у вас негров вешают, а армяне с азербайджанцами не могут поделить Нагорный Карабах. Между прочим, очень многие люди бьются вот сейчас для того, чтобы это не было непреодолимым препятствием в жизни армян и азербайджанцев, и за что я их могу только поблагодарить. Я знаю этих людей, очень много знаю как армян, так и азербайджанцев.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Они – замечательные люди и те, и другие.

С.БУНТМАН: Нет, которые именно борются за снятие вот этого напряжения. И они это делают.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я имею в виду, конечно, не людей, а политиков, которые политику делают на том, что ни шагу назад. Ну, ни шагу назад, значит, и кина не будет.

С.БУНТМАН: Общество выстраивается несколько. Я знаю об этом. Но смотрите, кина не будет. Для того чтобы снять кино, да не про дружбу, не какую-нибудь слащавую, понимаете, как… Мы все думали, за большие деньги еще в школе, знаешь, представить сценарий кинофильма к 60-летию СССР про героический отряд из 15 человек, где были бы люди из всех республик. Мы в школе еще говорили: «Давай сляпаем, представим на какую-нибудь премию». У нас получилось очень смешно, какая-то получилась жуть в полосочку.

Не надо заниматься ханжеством, надо и ставить проблемы, и нельзя вводить раздельное обучение разным основам ислама, огнепоклонничества, православия, основы кальвинизма там, потому что где-нибудь мальчик какой-нибудь у нас голландец, да? Родители – голландцы, и вот мы будем его заставлять учить основы кальвинизма, то есть то… Сегодня об этом много говорили в кулуарах. Заставлять учить то, чему его учат дома, чего он и так без вас, извините меня, учителей, которые вчера об этом прочли, лучше вас это знает. Надо узнавать друг друга, надо вести нормальную политику, а не говорить, знаете, когда выключен микрофон, говорить, или даже когда очень часто включен, намекать про коренные, некоренные народы. У меня нет ощущения, что все понимают, что живут в России, состоящей из многих народов, многих религий, многих конфессий, что мы все граждане России. Вот этого нет. Поэтому когда говорится, что России – кирдык, России давно кирдык, потому что ощущения России общей нет, нет политической нации под названием «русский», или «россиянин». Жители, граждане России. У нас даже всеми принятого названия нет. В отличие от множества стран у нас нет самоназвания, кто мы.

У нас по своей дурости, вот, когда в разных странах там заполнялись эмиграционные бумажки, помнишь, какие проблемы у советского человека всегда вставали с графой «nationality»? Он тут же начинал писать «узбек» или «русский», или «еврей», прикрывая бумажку рукой. А спрашивалось просто-напросто «Ваше гражданство». У вас какой страны гражданство? Вот это бардак в голове еще ко всему и отсутствие всякой политики. А когда политика чуть-чуть появляется межнациональная или межконфессиональная, эта политика тут же боком выходит и колом встает в пищеводе как какой-нибудь день 4 ноября, не устаю повторять.

Так, едем дальше, еще вопросик. Что ты там такое увлекательное читаешь, Матвей? Ты нашел что-то интересное?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я случайно нажал вот эту кнопку, которая у нас тут есть, черный список, и понял, какое гениальное изобретение, что все дерьмо ложится туда, все эти сообщения. То есть ты нажимаешь на кнопочку… Ребята, как вас там много и как вы там хорошо смотритесь.

С.БУНТМАН: Да. Ну, ты мазохист, оказывается.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, я просто увидел, что оно работает.

С.БУНТМАН: Помнишь, как Вуди Аллен говорил? «Я был рожден в иудаизме, но потом перешел в гедонизм». Так что Матвей Юрьевич перешел в мазохизм, он теперь приверженец мазохизма.

Делается это так. Есть кнопка на мышки. Когда вы всякие, извините меня, фекалии свои выносите сюда, есть легчайшее решение. И переносится в то место, которое сейчас зачем-то разглядывал Матвей Юрьевич Ганапольский. Давай послушаем телефон. Алло, добрый вечер. Алло, зрасьте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Александр.

С.БУНТМАН: Да, Александр, слушаем вас.

СЛУШАТЕЛЬ: Я бы хотел ваше мнение и комментарий по поводу выступления Михаила Трухина по поводу обстановки в Петербурге с сосульками, неубранными улицами и его мнение, что виноват губернатор. Что вы скажете? Или, все-таки, чиновники на местах?

С.БУНТМАН: Ну, на каких местах? Чиновники во дворах?

СЛУШАТЕЛЬ: Ну имеется в виду в районах города.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А вы откуда звоните, простите?

СЛУШАТЕЛЬ: Я – Санкт-Петербург и область Ленинградская.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А вы скажите, а вы звоните на «Эхо Москвы», чтобы мы отсюда из Москвы сказали, кто виноват, Матвиенко или ребята, которые улицы убирают за 800 с чем-то километров?

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, я бы хотел это узнать, потому что прочитал у вас на сайте.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А ваше мнение какое?

СЛУШАТЕЛЬ: Мое мнение? Ну, губернатор виноват в том, что не убрано, но косвенно. Главное, мне кажется, что в городе много имущества, которое принадлежит городу и которое можно было бы отдать собственнику.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Огромное вам спасибо. Вот, если можно, я с вами соглашусь как с человеком, который, все-таки, живет в Санкт-Петербурге и лучше его знает.

С.БУНТМАН: Да, наверное, так. Но я считаю, что при нашей системе назначения руководителей регионов он и перед своим начальством вообще, при системе власти, построения власти и в городе тоже, губернатор отвечает, естественно. Губернатор отвечает. Так как одна фикция самоуправление, так что это все организовать невозможно. И когда человек приезжает, простите меня, в том же Санкт-Петербурге, когда приезжает ответственный человек и говорит только «Разберемся через 10 дней»... Это как это через 10 дней? Может быть… Я понимаю, конечно, друзья мои, что мы здесь зажрались. Но я вам скажу, что мы уже стали реагировать… Вы обратите внимание. Мы реагируем, когда у нас за полдня не успевает техника приехать. И правильно реагируем. Но когда я себе представлю, что среди снежных завалов: «А сосульки так и будут висеть, — говорит он, — а это мы разберем через 10 дней», может быть, подспудно думаешь, что климат неустойчивый в городе Петербурге, все-таки, море близко – а вдруг какой-нибудь пройдет циклон, наоборот, и все растает само по себе. Как здорово будет. Мне кажется, что здесь власти виноваты, будь то Санкт-Петербург, будь то любой город. Власти общегородские виноваты в таком положении, которое создается. Сваливать можно на самоуправление, когда оно есть, и на местное управление.

Так, Матвей Юрьевич, просмотрим? Или ты все в черном списке? Ты смотришь человеческие смски?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, я смски не смотрю вообще. Я просто на сайт зашел.

С.БУНТМАН: Да, я сейчас хочу в конце чтобы мы просмотрели смски, есть ли что-нибудь хорошо. Ничего нет. Ничего нет хорошего. Все, это я в черный список. Так что не буду я этим заниматься – лучше звонки. В кои-то веки вообще звонки гораздо интереснее, чем ваши смски. Обычно бывает наоборот. Что-то вообще изменилось в этом мире. Ужасно. Все в упадке. Алло, добрый вечер. Алло?

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер.

С.БУНТМАН: Чуть погромче, пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Владимир из Екатеринбурга.

С.БУНТМАН: Да, Владимир.

СЛУШАТЕЛЬ: Сергей Александрович, вы как всегда сработали на опережение – вы меня опередили по поводу того, что кирдык произошел давно. Но кирдык – это имя, а у этого кирдыка есть фамилия. Сказать какая?

С.БУНТМАН: Скажите.

СЛУШАТЕЛЬ: Фамилий очень много. Значит, выбирайте из списка. Например, Абрамович.

С.БУНТМАН: Да?

СЛУШАТЕЛЬ: Да.

С.БУНТМАН: Так? Кто еще?

СЛУШАТЕЛЬ: Еще продолжить?

С.БУНТМАН: Нет, вот, какой таинственный у нас мужичонка-то?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну продолжайте, чего вы? Первую сказали…

С.БУНТМАН: Да пошел он к черту, этого мужичонку я знаю, оказывается. Я его узнал. Он у меня будет заблокирован. Потому что этот поганенький мужичонка, который там притворяется, что он с Урала, он, на самом деле, не с Урала.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А за что ты его блокируешь? За то, что он антисемит

С.БУНТМАН: А…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, антисемит, и что?

С.БУНТМАН: Нет, ну он козел, понимаешь в чем дело? Он просто козел.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, этого я не говорил.

С.БУНТМАН: Ты понимаешь, есть интересные люди, которые строят какие-то теории даже. Вот, есть патетичные люди. А это просто мелкий козел. Просто мелкий, мельчайший. Пошел он к черту, господи.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Почему он мелкий? Дозвонился же. Значит, крупный. (смеется)

С.БУНТМАН: Да какой же он крупный, если дозвонился? Чего тут трудно несколько цифр набрать пальцами? Если ты не умеешь, я тебе расскажу – это очень просто вообще. Алло, добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер.

С.БУНТМАН: Да.

СЛУШАТЕЛЬ: Извините, Сергей Александрович, это опять я.

С.БУНТМАН: Опять кто?

СЛУШАТЕЛЬ: Евгений Васильевич Богомолов из Петербурга.

С.БУНТМАН: Извините, пожалуйста, Евгений Васильевич, в следующий раз. Я не заметил, что ваш телефон уже был. Алло, добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте.

С.БУНТМАН: Здрасьте. Как вас зовут, откуда вы нам звоните?

СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Сергей Александрович, и вас, приветствую, Сергей Александрович, Матвей Юрьевич. Я ваш лучший друг, которого вы не знаете. Но скажу одно. Я очень хочу давно услышать ваше мнение. Вот, радиожурналистика как, вот, она такая, как присутствует на «Эхе», которое я всегда слушаю и буду слушать. Вот, меняется ситуация. Она, все-таки, меняется. Конечно, она такая, вот, у нас, как бы, как вы говорили сегодня, ничего не меняется, все идет на свой круг. Но иногда что-то меняется. Иногда.

С.БУНТМАН: Так?

СЛУШАТЕЛЬ: Она, вот, под всеми этими вопросами, которые каждодневные, она сама должна изменяться. Она должна меня держать в интересе как слушателя.

С.БУНТМАН: Сейчас, я понял. Это я отвечу меньше, чем за 2 минуты. Она должна меняться не в принципе своем. Мы должны единственное что как всякое общение, оно не должно быть одинаковым всегда. Знаете, это будет тогда в одну дуду, это будет очень скучно всегда. Вот поэтому и придумываются и новые формы, и новые подходы, и ваши звонки, и ваши смски, ваши блоги на сайте. И многое что другое. Разные формы. Вот, рубрику мы новую про один экспонат ввели. Это очень интересно.

Не меняться должны принципы, которые существуют что в Антарктиде, что в Арктике, единые принципы журналистики: есть информация – сообщи о ней, знаешь факты – расскажи. Не рассказывай то, чего не знаешь, не говори, что я видел то, чего не видел. Не ссылайся на то, чего нет на свете. Вот и все, очень простые вещи. Когда ты анализируешь что-то или комментируешь, говоришь «Я так думаю», а не «Всем известно, что». Вот, наверное, эти принципы и существуют все. Судя по всему, Матвей Юрьевич нашел что-то смешное.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, я с глубоким и полным удовлетворением слушал то, что ты говоришь про журналистику.

С.БУНТМАН: Ну чего, неправильно что ли?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Правильно. Я, вот, подтверждаю, глядя на часы. Подтверждаю. Все абсолютно правильно.

С.БУНТМАН: Да. Значит, так. Завтра, Сергей из Тюмени, дорогой мой, в Англии очень плохая погода и много матчей, в том числе и основные матчи отменены. В Англии погода. Я, конечно, понимаю, что это за британские грехи, за то, что они приютили Березовского, например. И кого еще? Чичваркина, да?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да.

С.БУНТМАН: Вот, конечно, бог наказывает Великобританию. И за то, что нашу девочку… Как ее зовут? Катю обижали, да?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: (смеется)

С.БУНТМАН: Катю обижали они. И Ассанжа выпустили. Вот, в общем, коварным британцам тоже, наверное, настает какой-то погодный кирдык. Я думаю, всякий себя уважающий россиянин должен этому радоваться. Но Сергею из Тюмени я скажу, что у нас отменяются многие матчи. Так что ваш триумф несколько откладывается. Все, Матвей Юрьевич.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да?

С.БУНТМАН: 59 минут 38 секунд.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Шикарно. Наше вам с кисточкой, хорошего нового года. Хотя, я еще следующую неделю работаю.

С.БУНТМАН: Хотел я устроить такую, нетолерантную подлянку, повернуть на 2 секунды камеру на Ганапольского. Но не буду этого делать.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Не, за бабки. Телевидение – за отдельные бабки.

С.БУНТМАН: Ах вот оно как? Ну ладно, договоритесь с ним в следующую субботу.




Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире