'Вопросы к интервью
А.ВЕНЕДИКТОВ – 17 часов, 6 минут в Москве, всем добрый вечер, наверное, уже.У микрофона Алексей Венедиктов. Интересно, есть ли Сетевизор в палате Виталия Дымарского?

В.ДЫМАРСКИЙ – Я, во-первых, не в палате, а дома. Сетевизор есть, все хорошо.

А.ВЕНЕДИКТОВ – У тебя дома Сетевизор?

В.ДЫМАРСКИЙ – А, почему нет? В компьютере — почему бы и нет?

А.ВЕНЕДИКТОВ – А я тебя не вижу!

В.ДЫМАРСКИЙ – Ну, ты попроси в другую сторону пусть камеру поставят.

Материалы по теме

Должны ли права ребенка быть выше прав родителей?

да
14%
нет
81%
затрудняюсь ответить
5%


А.ВЕНЕДИКТОВ – А ты пригрози мне костылем.

В.ДЫМАРСКИЙ – Я, вообще, разговариваю сейчас с тобой одной левой.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Я понимаю, да. Виталий Дымарский, Алексей Венедиктов. Скажем сразу, что Сергей Бунтман находится в командировке, а Владимир Рыжков, по-моему, приболел.

В.ДЫМАРСКИЙ – Нет, он тоже в командировке.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Они оба в командировке, но в разных местах. Не подумайте ничего плохого – в разных местах. И Пикуленко в командировке. Мы начинаем программу «Перехват» и поскольку Виталий, ты у нас одомашненный, а сегодня дикий, поэтому тебе первое слово, твоя тема первая.

В.ДЫМАРСКИЙ – Я долго пытался выяснить, что, вообще происходит в стране. Знаете, когда сидишь дома, не все сразу поймешь: где что. Я сейчас, как раз, сейчас увидел. Мне кажется, что это вполне подходящая тема для открытия программы. Это сегодняшнее выступление… Мне стало громко – звук…, извините.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Убери его нафиг.

Материалы по теме

Надо ли предоставить несовершеннолетним право жаловаться в госорганы на родителей и педагогов, которые нарушают их права?

да
44%
нет
51%
затрудняюсь ответить
5%


В.ДЫМАРСКИЙ – Надо выключить Сетевизор. Я думаю, что это сегодняшнее выступление Путина на съезде родителей.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Не на съезде родителей – ты не видел кадры? Там сидят… это молодежная организация. Они не только еще не родители – у них еще у большинства…

В.ДЫМАРСКИЙ – Я не знаю, но это называется…

А.ВЕНЕДИКТОВ — Это называется всероссийское родительское сопротивление.

В.ДЫМАРСКИЙ – Но в интернете это называется съезд родителей.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Ну, в интернете сидят такие же… «хомячки».

В.ДЫМАРСКИЙ – Во-первых, меня организационно заинтересовала вся эта история. Да, действительно, в зале сидит фактически какое-то молодежное движение, которое родило много детей и сразу стало родителями.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Они сами народились.

В.ДЫМАРСКИЙ – Они сами родились недавно, да. Им бы надо пригласить их родителей. Во главе всего этого сборища, конечно, главный родитель страны – это Сергей Кургинян…

А.ВЕНЕДИКТОВ – И Валентина Иванова я добавлю — я тоже занимался выяснением – вот, эта наша замечательная профсоюзная деятельница, учительская, да.

В.ДЫМАРСКИЙ – Первый вопрос организационный, а не содержательный: кто этих людей выбирал, кто их отбирал, и кто их назначил, кто их обозвал «съездом родителей»?.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Все понятно. Я тебе скажу, кто-человек, который сидел в первом ряду. Это управление внутренней политики президента, наш товарищ старый – Олег Морозов. Вот, это, собственно говоря, мероприятие, во главе с главой администрации президента Сергеем Ивановым, который там сидел в президиуме рядом с Сергеем Кургиняном — это, собственно мероприятие управления внутренней политики президента. Могу тебе сказать, кто их отбирал.

В.ДЫМАРСКИЙ – Это, как бы, закулисная информация…

А.ВЕНЕДИКТОВ – Почему?

В.ДЫМАРСКИЙ – Мне понравился очень хороший один отзыв, я нашел в интернете. Кстати, по-моему, на сайте «Эхо Москвы»…

А.ВЕНЕДИКТОВ – Ну, а где же еще?!

В.ДЫМАРСКИЙ – Кто-то хорошо написал, что «Путин неожиданно появился на мероприятии, которое было создано для того, чтобы он неожиданно появился».

А.ВЕНЕДИКТОВ – Слушай, я просто знаю президентский протокол и охрану – чтобы появиться неожиданно, туда эвакуируются все машины за сутки, туда выдвигаются ребята из службы охраны, снайперы и так далее. Появиться неожиданно? Президент проскочил с одним охранником – это да! И выскочил из-за спины Иванова. Я это видел собственными глазами. Иванов очень удивился.

В.ДЫМАРСКИЙ — Мероприятие создалось для того, чтобы он неожиданно появился.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Ну, это же хорошая история.

В.ДЫМАРСКИЙ – Это хорошая история, но это, как бы, все формальные вещи. Присутствие Сергей Кургиняна меня напугало с учетом того…

А.ВЕНЕДИКТОВ – Какой ты трусливый!

В.ДЫМАРСКИЙ –С учетом его телевизионного опыта, что он дальше будет учить всех истории…

А.ВЕНЕДИКТОВ – Нет – литературе.

В.ДЫМАРСКИЙ – На сей раз обошлось без истории. Истории уже всех научили, в том числе созданием дополнительных экспертных комиссий, экспертиз учебников истории и так далее. Теперь всех назначили учить литературе. Я с удивлением, надо сказать, прослушал этот кусочек выступления Путина…

А.ВЕНЕДИКТОВ – Про что? У него там было три темы.

В.ДЫМАРСКИЙ – Понимаешь, в чем дело. Любой подбор авторов и произведений, который прозвучал из его уст, можно подвергнуть критике, безусловно. Почему «Медный всадник» — можно спросить? А, почемунет? И так далее. Вот, он там назвал: «Медный всадник», «Человек в футляре», «Дама с собачкой», Лескова…

А.ВЕНЕДИКТОВ – История печальная…

В.ДЫМАРСКИЙ – Высоцкого…

А.ВЕНЕДИКТОВ – Виталия, печальная история заключается в том, что Владимира Владимировича ввели в заблуждение.

В.ДЫМАРСКИЙ – В очередной раз.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Ни одно из этих произведений, ни один из этих авторов не исключен из программы. История заключается в том, что речь шла – когда критиковалась эта программа или проект, потому что это никакая еще не программа; и вообще, новый стандарт войдет в 20-м году и будет ли к тому времени Владимир Владимирович президентом – отдельный вопрос. Но, ни одна программа подобная не существует, потому что стандарта не существует, а во-вторых, речь идет о том, что, например «Человек в футляре» — его нет, действительно, в 10-11 классе. Он проходится в 9-м, понимаешь? Вот, и вся история – он просто в 9-м! И эта та история, которую Путину, видимо, положили на стол, как мне кажется – эта история абсолютно ложная. Ни один автор, которого назвал Путин, как исключенного, не исключен из школьных примерных программ. Они примерные все программы, чтобы вы понимали, потому что учитель имеет право отбирать сам. Еще раз: ни о-дин! То есть Владимир Владимирович – он как Дон Кихот боролся с мельницами. Его выставили для учителей — все учителя литературы в зале — его выставили в смешном свете. Он смешон.

В.ДЫМАРСКИЙ – Это, надо сказать, довольно типичная ситуация для всей образовательной реформы. Как только речь заходит о любых аспектах этой реформы, тут же возникает некая ложь, фальсификация, дезинформация, перевертывают факты – перевертыши какие-то, передергивания фактов и так далее. И люди, открыв рот, слушают: «вот, к нам Владимир Владимирович выходит и глаголет правду». Значит, здесь еще есть одна опасность. Владимир Владимирович не может не знать страны, которой он руководит. Я имею в виду, что он-то понимает, что его сегодняшнее выступление повлечет за собой завтра же включение всех этих произведений, которые он сказал, в программу…

А.ВЕНЕДИКТОВ – Да, они есть! Их не надо включать – их никто не выключал!

В.ДЫМАРСКИЙ – Их на всякий случай перепроверят.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Ну, пусть перепроверят!

В.ДЫМАРСКИЙ – И, когда он говорит: «Высоцкий, Окуджава…», и кого-то он еще третьего назвал.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Ахмадулина.

В.ДЫМАРСКИЙ – Ахмадулина. Они находится в школьной программе?

А.ВЕНЕДИКТОВ – Да, они находятся. Они сейчас находятся в школьной программе.

В.ДЫМАРСКИЙ – Он же еще одну вещь сказал, к этому добавил, он добавил, как бы, что не все надо читать школьникам.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Это правильно, я его поддерживаю – не все надо читать школьникам. Это правильно.

В.ДЫМАРСКИЙ – С одной стороны. С другой стороны, как ты будешь…

А.ВЕНЕДИКТОВ – Только это не школа будет решать и не государство, что решать школьнику.

В.ДЫМАРСКИЙ – Да. Потому что, когда школьник возьмет по совету Владимира Владимировича Путина — я не знаю…

А.ВЕНЕДИКТОВ – «Шинель»…

В.ДЫМАРСКИЙ – Сборник стихов Окуджавы, да? Он что – нужно заклеить, скажем, мое любимое стихотворение: «Всю ночь кричали петухи».

А.ВЕНЕДИКТОВ – Да.

В.ДЫМАРСКИЙ – Скрепками или чем там – степлером надо?

А.ВЕНЕДИКТОВ – Кто, чем может.

В.ДЫМАРСКИЙ – Он остальные может читать, а остальные не может. Что за такой пуризм какой-то идиотский, пуританизм.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Виталий, мы понимаем, что Сергей Кургинян собрал организацию; еще раз: это политическая организация, а не какая не родительская, это организация мракобесная, с мракобесными взглядами – совершенно очевидно из того, что они говорили – это первое. Второе: естественно, поскольку там управление внутренней политики администрации президента все курировало, — это такой прирост к народному фронту, понимаешь, да? То есть, задача совсем другая: опираясь, эксплуатируя идею традиционных семейных ценностей – одна нога это церковь, другая нога – это родители – вот и вся история. Поэтому никакого отношения к содержанию образования оно не имеет…

В.ДЫМАРСКИЙ – Про ноги мне не надо говорить…

А.ВЕНЕДИКТОВ – Я специально! Ну – костыль… Хорошо давай скажем так: один костыль – церковь, а другой костыль – это…

В.ДЫМАРСКИЙ – Две ноги и еще два костыля.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Да. Значит, история заключается в том, что мы сейчас на сайте повесили статью доктора филологических наук, профессора Бориса Ланина, который является автором примерный действующих программ. Он пишет о том, где, кто наврал Путину. Просто табличка. Возьмите, зайдите на сайт — посмотрите. Называется «Стандарт по литературе». Дальше, следующая история. Она заключается в том, что, конечно, Путина развели – ну, это очевидно. Ему положили, наверное, эту статью в «Российской газете», которая не соответствует действительность. Еще раз повторяю: нет никакой программы, нет никакого проекта программы, потому что стандарты, которые существуют – на них программа есть, а которые войдут в 20-м году – на них программы еще нет. Мы с тобой тоже можем написать программу, но здесь специально спутаны старшие классы и средняя школа. Нет басен Крылова! А-яй-яй – конечно, нет! Они в пятом классе изучаются.

В.ДЫМАРСКИЙ – Ну, да.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Ну, это что такое. Ну, давайте поговорим о программе 5-го класса или 6-го и так далее. Первая история – она достаточно обидная, я думаю, для президента в первую очередь. В данном случае – я повторяю – он выглядит смешно, потому что ему подложили дохлую крысу.

В.ДЫМАРСКИЙ – Не надо своим присутствием освящать мракобесные организации.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Это правда! Но, это его выбор и это его опора. И надо понимать, что значительная политическая опора президента, это вот – я напомню, кто проводил митинги на Поклонной горе – это господин Кургинян в содружестве с администрацией президента.

В.ДЫМАРСКИЙ – У него есть какая-то ассоциация родительских комитетов…

А.ВЕНЕДИКТОВ – Вот-вот! Это она. Поэтому уважаемые родители, не надо пужаться, а надо давать читать детям книги, которые вы считаете правильными. Это первая история. Там была вторая история по ювенальной юстиции.

В.ДЫМАРСКИЙ – Подожди, сейчас мы перейдем к ювенальной юстиции. Просто такая маленькая заметка по поводу литературы и изучения литературы. У меня внук прилетел, который учится – ему 13 лет, чтобы было понятно, который учится за пределами нашей страны, в Англии. Я его спрашиваю: «А, что сейчас по литературе проходите?». Он говорит: «Макбета».

А.ВЕНЕДИКТОВ – Ну? Вообще, очень много жестокости, предательства…

В.ДЫМАРСКИЙ – Да, в 13 лет они там Шекспира читают «Макбет» — и ничего, никто не заклеивает страницы.

А.ВЕНЕДИКТОВ — Да не переживай ты так. Прочитают «Макбета» на внеклассном чтении. Я еще раз хочу сказать, что, конечно, если ты вспомнишь нас: если был хороший учитель литературы – он нас ориентировал, если был плохой или неинтересный, то мы сами ориентировались.

В.ДЫМАРСКИЙ –Абсолютно, именно так.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Ну, и все.

В.ДЫМАРСКИЙ – Один период у меня был замечательный учитель литературы, который помимо программы нам давал много чего, что мы впитали в себя. Потом был период, когда был никакой преподаватель литературы – и тогда мы сами занимались самоусовершенствованием и самообразованием. И также, я думаю, как и 30-40 лет назад, так и сейчас где-нибудь ползали по полкам и искали Мопассана.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Ну, и Бунина мы читали вне школьной программы.

В.ДЫМАРСКИЙ – Еще там Куприна он там посоветовал.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Куприна – да, сказали, что исключили.

В.ДЫМАРСКИЙ – Опять же, берем томик Куприна…

А.ВЕНЕДИКТОВ – «Яму»…

В.ДЫМАРСКИЙ – А там, где «Яма» — там нельзя!

А.ВЕНЕДИКТОВ – Вот этот томик – заклеили. Я бы все-таки, Виталий, с твоего позволения вернулся к ювенальной юстиции, которая тоже была достаточно бессмысленная речь, потому что, в общем, там опровергалось то, что не предлагалось. Грубо говоря, вопросов там несколько. Например: должен ли быть отдельный суд для несовершеннолетних, просматривающий эти дела. Это можно обсуждать и нужно обсуждать, потому что слова «ювенальная юстиция» — как-то не по-русски звучит. С запада пришло к нам.

В.ДЫМАРСКИЙ – Что-то не наше.

А.ВЕНЕДИКТОВ – В общем, ВЦИОМ… — тут мне один товарищ говорит: «А ты видел опрос ВЦИОМа? 60% людей там чего-то не поддерживают». Я говорю: «Ну, конечно, вопрос же начинается как?» «Во многих западных странах, — так начинается вопрос, — людоеды и троглодиты…» Значит, поэтому есть вопрос: нужны ли отдельные суды по этим проблемам – раз. Это первый вопрос, который кажется очень важным, и который действительно, нужно обсуждать – дела с участием несовершеннолетних. И вот, как раз, во ВЦИОМе опрос: «57 – скорее одобряет, и 31% — скорее не одобряет». Цифры по этому вопросу – они понятны, но, тем не менее, это проблема, которая дискутируется в нашем обществе. Она дискутируется не только в нашем обществе.

Я думаю, что надо устроить по этому поводу передачу. Но не вообще «ювенальная юстиция» — какой-то набор букв бессмысленный. Нужны ли отдельные суды, рассматривающие дела с участием несовершеннолетних – раз история. А вот, гениальный опрос, Виталий: «Сейчас права родителей и детей равнозначны, – имеется в виду в судах или в законах, – предлагается установить приоритет прав ребенка, сделать его интересы и желания важнее прав родителей и других лиц».

А, можно, я сейчас проведу голосование, Виталий, а потом объявлю результаты ВЦИОМа? Мне безумно интересно, потому что как-то, во-первых, я не знал, что у нас все равнозначно. Ни хрена у нас не равнозначно, конечно, — у нас дети, как были бесправны, так и есть, и нечего тут придумывать.

В.ДЫМАРСКИЙ – Если я не ошибаюсь, кстати говоря, столь любезная и любимая нынешней власти – советская власть, по-моему, имела специальные суды для несовершеннолетних. Если я не ошибаюсь.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Нет, про суды все понятно. Я ставлю вопрос нашим слушателям уважаемым, — которых это, может быть, заинтересует – вот о чем. Я ставлю как в ВЦИОМе: «Сейчас права родителей и детей равнозначны. Предлагается установить приоритет прав ребенка, то есть сделать его интересы и желания, — «желания» мне здесь очень нравится, — важнее прав родителей и других лиц». Если да, ваш телефон 660 06 64, если нет 660 06 65.

Голосование висит. А, нет – пошло! «Сейчас права родителей и детей равнозначны. Предлагается установить приоритет прав ребенка, то есть сделать его интересы и желания важнее прав родителей и других лиц».да, ваш телефон 660 06 64, если нет +660 06 65

Вот, такая история.

В.ДЫМАРСКИЙ – Пока голосуют, можно сыграть в обратную сторону. Прав ребенка нет, ситуация ужасная. Ходит там где-нибудь человек и говорит: «Слушайте, родители не могут же быть лучше, чем у них. Давайте, у них сделаем еще хуже, у родителей эти права.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Дело не в этом. Сейчас я напомню вопрос. «Сейчас права родителей и детей равнозначны. Предлагается установить приоритет прав ребенка, то есть сделать его интересы и желания важнее прав родителей и других лиц».да, ваш телефон +660 06 64, если нет 660 06 65

Я просто напомню, что как только наш ребенок оказывается за рубежом, те же люди, которые кричал о том, что права ребенка не должны быть выше, кричат: «Там права ребенка должны быть выше! Нас не пускают к ребенку!» Понимаешь, да? Сплошное лицемерие. Хорошо, мы останавливаем голосование, минута прошла. Так вот, Виталий Наумович, покажи свою не мудрость: расскажи, каковы отношения права ребенка выше – права ребенка не выше.

В.ДЫМАРСКИЙ – Права ребенка выше – 73.

А.ВЕНЕДИКТОВ – 70 – права ребенка выше. 30 – не выше. Рассказываю во ВЦИОМе: права ребенка – 20, а родителей – 70. Наши слушатели: права ребенка – 10, а родителей – 90.

В.ДЫМАРСКИЙ – А, все-таки….

А.ВЕНЕДИКТОВ – Что ты хочешь? Моя собственность: «я тебя породил – я тебя и убью!» Все на Гоголя. Начитались Гоголя в школьной программе и все! И шандарашат! Так вот, я хочу сказать, что то важная история, которая производит впечатление… вот, этими финскими историями…. Есть еще вопрос: считаете ли вы, например, что ребенку…, предоставить право несовершеннолетним обращаться в госорганы, в суд с жалобой на своих родителей, педагогов, которые нарушают права. А? Проголосуем?!

В.ДЫМАРСКИЙ – «Уходи с дороги птица!…» – это называется…

А.ВЕНЕДИКТОВ – Нет, проголосуем? Уважаемые наши слушатели, считаете ли вы правильным предоставить несовершеннолетним право, — это все «вциомовские» вопросы, — обращаться в госорганы или суд с жалобой на своих родителей, педагогов, которые по их мнению нарушают их права». Если да – такое право надо предоставить несовершеннолетним, тогда ваш телефон 660 06 64. Нет, нельзя такое право предоставлять, тогда ваш телефон 660 06 65.

Ну, конечно, это тоже спрашивал ВЦИОМ. Я иду по ВЦИОМ…

В.ДЫМАРСКИЙ – А, почему они не спросили, имеет ли право несовершеннолетний ребенок протестовать против политики властей, скажем?

А.ВЕНЕДИКТОВ – Ну, это впереди, подожди. У нас сейчас всерьез. Люди голосуют, ты не сбивай! «Надо ли предоставить несовершеннолетним право обращаться в госорганы или суд с жалобой на своих родителей, педагогов, которые, по их мнению, нарушают их права». Сейчас такого права нет. Если да – такое право надо предоставить несовершеннолетним, тогда ваш телефон 660 06 64. Нет, нельзя такое право предоставлять, тогда ваш телефон 660 06 65

Сейчас 20 секунд на голосование. Ну, здесь мы уже ближе к ВЦИОМу, хотя и там мы близко к ВЦИОМ были.

В.ДЫМАРСКИЙ – И там тоже близко.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Это значит, «Эхо Москвы» имеет репрезентативную аудиторию в этих вопросах. Куды деться, кудыбечь! 10 секунд у вас на голосование. Мы заканчиваем голосовать. В общем, тут, Виталий Наумович, как бы всё – закончили голосование. Виталий Наумович, есть у вас предположения. Первый раз вы обмишурились.

В.ДЫМАРСКИЙ – Я думаю, что то же самое, примерно. 20-80.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Ну, 35 на 65. У нас 35,5% — надо предоставить такое право. 65,5 – нет. Во ВЦИОМе 32 на 60. Тут мы просто попали. Так вот, ювенальную юстицию надо разбирать это страшно слово на такие права, на такие элементы, такие кусочки, потому что где-то что-то надо, где-то что-то не надо. И, тогда, если родитель, условно говоря…. Там же было, например, «нужно ли вводить уголовную ответственность», если ты…. Например, такой вопрос был – я не буду его голосовать, я расскажу — ввести уголовную ответственность за оставление ребенка до 14 лет без присмотра взрослых.

В.ДЫМАРСКИЙ – В машине еще -чтобы уже полностью…

А.ВЕНЕДИКТОВ – «Скорее нужно» по ВЦИОМу – 17%, «скорее не нужно» — 74». Оставляете без присмотра! Причем, в машине. У нас тут замерзли в Иркутске двое детей, оставленных родителями. Что-то у нас нет закона имени этих родителей или имени этих детей.

В.ДЫМАРСКИЙ – Если бы провести еще такое голосование по поводу… там же есть – по поводу того, что они могут жаловаться на учителей, да?

А.ВЕНЕДИКТОВ – Ну, мы только что голосовали: 35 на 65.

В.ДЫМАРСКИЙ – Это учителя тоже, не только…

А.ВЕНЕДИКТОВ – Педагоги были, да. В суд или в госорганы, да… Мы только что голосовали это, и это есть в ВЦИОМе. То есть, на самом деле, если мы прекращаем говорить общие слова «ювенальная юстиция» — может, я попрошу Ксению Ларину, чтобы она провела несколько «Родительских собраний»…

В.ДЫМАРСКИЙ – На тему ювенальной юстиции.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Но, завыв эти слова. А то «в некоторых западных странах жрут, понимаешь, детей»

В.ДЫМАРСКИЙ – Если провести сейчас голосование среди наших людей: знаете ли вы, что такое ювенальная юстиция, если будут честные ответы, то будет 90 на 10, что не знают, что такое ювенальная юстиция.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Где ты хочешь честные ответы? На собрании сегодня в колонном зале?

В.ДЫМАРСКИЙ – Да. Там видел, какие люди сидели?

А.ВЕНЕДИКТОВ – Да, вижу, какие люди сидели. Все отцы и матери восемнадцатилетние. Грубо говоря, мы имеем дело с массовым распространением педофилии, я так думаю, если это отцы и дети. Там просто должен ОМОН стоять и выпускать этих якобы родителей. «Вы родитель? Вам сколько лет? 21? Отлично? 18, 16?» Давайте разберемся с этим сначала. Я напомню, что это программа у нас с Виталием Дымарским «Разворот»…

В.ДЫМАРСКИЙ – «Перехват»…

А.ВЕНЕДИКТОВ – «Перехват»? Или «Разворот». Перехват, действительно – это я уже на завтра на утро ушел. Мы сразу после новостей и рекламы вернемся в студию, и у нас еще есть темы. Пока мы еще слушаем новости.

НОВОСТИ.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Это программа «Разворот», он же «Перехват», он же недолет, он же перелет. Алексей Венедиктов и Виталий Дымарский, еще раз, добрый день! Напомню, что…

В.ДЫМАРСКИЙ – Здравствуйте, здравствуйте!

А.ВЕНЕДИКТОВ – Ты, как Сорокина, честное слово: «здравствуйте, здравствуйте». Сейчас костыль возьму…

В.ДЫМАРСКИЙ – А, Сорокина у нас – пример.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Премьер. И, напомню, что и Владимир Рыжков и Сергей Бунтман в поездках, поэтому я сегодня их заменяю. Валерий Дымарский дома на телефонной линии. Следующая твоя тема, давай, раз ты такой малахольный у нас.

В.ДЫМАРСКИЙ – Раз такой умный. Я бы следующую тему, из того, что меня, во всяком случае, заинтересовало – это Олимпиада, эта олимпийская история с увольнением Билалова…

А.ВЕНЕДИКТОВ – Он не уволен еще ниоткуда, кстати.

В.ДЫМАРСКИЙ – Это тоже странное впечатление произвело все это. Я просто перепроверил себя – я помнил эти цифры, в общем-то, я правильно помнил – первоначально на строительство Олимпиады выделялось от 10 до 12 миллиардов долларов.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Это в долларах ты говоришь.

В.ДЫМАРСКИЙ – Это в долларах я говорю. Это была сумма, запланированная после того, как Сочи дали Олимпиаду. Сейчас по разным оценкам, по государственным оценкам уже стоимость превысила 30 миллиардов.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Это бюджетные или это все?

В.ДЫМАРСКИЙ – Там – все. По негосударственным оценкам независимых экспертов, это 50 миллиардов.

А.ВЕНЕДИКТОВ – При таких количествах миллиардов, я разницы особой не вижу. 20 туда – 20 сюда.

В.ДЫМАРСКИЙ – 20 туда, 20 сюда – конечно, что для нашей страны, самой богатой в мире – это, вообще, ничего не стоит.

А.ВЕНЕДИКТОВ – 20 миллиардов долларов – это серьезно.

В.ДЫМАРСКИЙ – Кстати говоря, насколько я знаю, из 950 миллиардов рублей официальных, государство тратит 800 миллиардов, а 150 миллиардов – это частные деньги. Значит, к чему все эти цифры. Ну, во-первых, безобразие… Я могу сказать, для интереса: там строят дорогу – не знаю, кто был в Сочи за эти годы, знает, что вокруг этого курортного проспекта, по которому проехать нельзя строят окружную дорогу. Стоимость – это тоже официальные цифры – вы знаете стоимость этой дороги? Даже не целиком, сколько она стоит – это все равно ничего не скажет — я скажу, сколько стоит 1 километр это дороги. 1 километр этой дороги – это почти 7 миллиардов рублей.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Ты то в долларах, то в этих самых…

В.ДЫМАРСКИЙ – Ну, 7 миллиардов рублей давай, сейчас разделим – 230 миллионов долларов. Один километр дороги. У меня вопрос просто к тому же Владимиру Владимировичу Путину…

А.ВЕНЕДИКТОВ – Я вас слушаю, Виталий Наумович.

В.ДЫМАРСКИЙ – Который вчера пытался навести порядок в этом деле. Конечно, уже поздно, год всего остается. Это что? Все эти деньги господин Билалов куда-то девал? Он один?

А.ВЕНЕДИКТОВ – Ну, давай не будем спасать рядового Билалова…

В.ДЫМАРСКИЙ – Я не буду спасать рядового Билалова, я хочу, чтобы назвали всех рядовых.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Ну, во-первых, с самим Билаловым. Я хочу отметить, что Ахмед Билалов – вице-президент Национального олимпийского комитета и нам открыто, по телевизору вице-премьер Козак говорит о том, что его фирма чего-то там строит. Это, вообще, как? Это называется конфликт интересов: одной рукой ты заказываешь себе. Как это, вообще, возможно? И это говориться президенту вполне спокойно: «Ну, да, он строил, он вице-президент МОК, а что такое?» — вот, оно начало где. То есть человек сам себе заказывает…, исполком заказывает, вице-президент заказывает, МОК заказывает, проверяет – а его фирма строит. Вот, это стартовая позиция.

В.ДЫМАРСКИЙ — Олимпийский комитет, президентом которого является или пока еще является…

А.ВЕНЕДИКТОВ – Является господин Билалова.

В.ДЫМАРСКИЙ – Господин Ахмед Билалов не является строителем и застройщиком олимпийских объектов.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Да, но человек, который принимает…

В.ДЫМАРСКИЙ – Он, вообще, никакого отношения не имеет…. Этим занимается «Олимпстрой».

А.ВЕНЕДИКТОВ – Секундочку. Национальный олимпийский комитет будет принимать работу.

В.ДЫМАРСКИЙ – Ну, да – друг у друга.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Не друг у друга, а сам у себя.

В.ДЫМАРСКИЙ – Ну, сам у себя.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Друг у друга – это у тебя левая нога, которая сломана и правая, которая не сломана – это одно и то же. Нет, Виталик, я думаю, что начало было ровно в этом, когда «А-а! Введем его – может, он больше денег вложит!» — это раз. Существует еще вторая история. Мне кажется, что она не менее важна: господин Билалов является партнером, товарищем братьев Магомедовых – известных дагестанских предпринимателей, очень серьезных ребят, которые, действительно, очень много вкладывают и в Москве и Дагестане. И, эти братья Магомедовы считается, что принадлежат к группе Дмитрия Медведева и поддерживают…. Вот, как Чемезов в группе Сергея Борисовича Иванова, так Магомедовы и Билалов в группе Медведева.

Более того, Ахмед Билалов сейчас вместе с Медведевым был в Давосе. Он был в делегации, которую возглавлял Медведев. Это тоже не надо забывать, что внутри… именно таких «билаловых» там, как говорит Михаил Сергеевич: «нАчать и кончить», да? Почему был взят именно Билалов. Причем, мы проверили, действительно, именно эти горные спуски – единственный объект сейчас на сочинской Олимпиаде, который уже получил международную сертификацию. Единственный. Именно по нему выстреливают. Нет, все понятно: стоимость была миллиард 200 — стала 8 миллиардов; «Сбербанк» дал сам себе кредит. Кстати, владельцем этой компании, контролирующей является не Билалов, а является «Сбербанк» – так, чтобы было понятно. То есть Билалов там не контролирующий акционер. Ни он, ни его брат.

В.ДЫМАРСКИЙ – Я так понимаю, это перешло под управление «Сбербанка», когда там начался завал.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Не управление «Сбербанка», а в собственность «Сбербанка». Это акции. Была сделана эмиссия и с июня прошлого года, то есть уже 8 месяцев это принадлежит, как контролирующему акционеру – «Сбербанку». Что у нас тут — с Грефом что-нибудь будем делать?

В.ДЫМАРСКИЙ – Я сегодня прочитал, и очень любопытно было посмотреть, как вся эта компания, которую собрал Путин, и которую разносил, как только мог — вчера показали этот праздник или как он там назывался, посвященный тому, что год остался до Олимпиады – и, как они все мирно и миролюбиво, я бы сказал, вечерком посидели на ледовом этом празднике и так далее. Кстати, меня удивило заявление Ягудина – вы знаете – чемпиона мира по фигурному катанию.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Я знаю Ягудина, я заявления его не знаю.

В.ДЫМАРСКИЙ – Он сказал коротко: «Сочи – это помойка и хамство». Это человек, который, вообще, не склонен к каким-то широковещательным заявлениям, публичности большой и так далее. Ну, это ладно. Я думаю, что там все сделают нормально. Я в этом даже, могу сказать, не сомневаюсь. Другое дело, что это, как часто у нас бывает, как с 300-летием Санкт-Петербурга или еще с какими-нибудь праздниками через год после этого…

А.ВЕНЕДИКТОВ – АТЭС уже делали, уже мосты плывут там…, дороги валяться.

В.ДЫМАРСКИЙ – Мосты плывут, дороги плывут. Еще спортивная арена куда-нибудь уплывет. Трамплин – надо будет в другую сторону прыгать и так далее. Все может быть. Но, я думаю, что к самой Олимпиаде худо-бедно что-то такое…

А.ВЕНЕДИКТОВ – Ну, и хорошо! Праздник – он всегда праздник. Я про другое. Я говорю о том, что любая борьба с коррупцией, которая имеет сегмент борьбы с коррупцией или с растратами и так далее – она носит политической характер. Потому что очень многие в верхнем эшелоне власти сочли, что Путин ослабел, Путину все надоело, Путин разрешает толкаться на арене и объявить себя кандидатом в кандидаты. И любая серьезная перестановка или серьезные наезды – они имеют под собой не декларированное значение будущих союзников. Совершенно очевидно, что, если бы, например Сердюков оставался министром обороны, то он бы Сергея Борисович Иванова уж точно бы не поддержал. Значит, он потенциальный союзник был бы Медведева в случае схватки групп внутри. И вот, он улетел. Билалов и братья Магомедовы тоже медведевские – вот, и Билалов улетит, еще неизвестно, чем это кончится.

В.ДЫМАРСКИЙ – А, с этим не связаны перемены в Дагестане?

А.ВЕНЕДИКТОВ – Связаны. Юля об этом рассказывала более подробно. Нет, значит, любое такое решение – он комплексное, и в основе должна лежать масса других причин и это не будем забывать.

В.ДЫМАРСКИЙ – И я думаю, что так называемая борьба с коррупцией, которая такими единичными актами у нас происходит.

А.ВЕНЕДИКТОВ – А там не коррупция. Билалов строил, как нам объясняют, на кредиты, взятые у «Сбербанка» под залог своих компаний.

В.ДЫМАРСКИЙ – У нас все это называется не воровством, у нас все это называется коррупцией. Борьба с воровством, скажем.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Я надеюсь, что Билалов придет к нам в эфир в начале следующей недели, если сочтет нужным, и подробно расскажем, а на сайте мы разместили его небольшой блог про это – тоже можете прочитать. Понятно, что проблема Сочи носит и политической характер, который поднял и Борис Немцов про бойкот или не бойкот, и чей бойкот. Вот, ты, как относишься к идее бойкота зимней Олимпиады в Сочи?

В.ДЫМАРСКИЙ – Честно говоря, плохо.

А.ВЕНЕДИКТОВ – И я – плохо. Мы хотим смотреть. Мы буржуа, омещанившиеся…

В.ДЫМАРСКИЙ – Бороться надо, политическая борьба должна быть, мне кажется, это неправильно было бы.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Пусть биатлонисты готовятся, они бегают, мы за них болеем…

В.ДЫМАРСКИЙ – Да. Их-то за что наказывать? В свое время мы уже помним, как две сверхдержавы наказали в первую очередь своих спортсменов и зрителей. Это американцы и наши, когда были все истории с играми в Москве.

А.ВЕНЕДИКТОВ – А проиграли болельщики.

В.ДЫМАРСКИЙ – Проиграли болельщики и спортсмены.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Согласен. Разделяю это точку зрения.

В.ДЫМАРСКИЙ – Я помню, когда на Московскую олимпиаду, спортсменам из западных стран, которым хотелось участвовать – они приехали не под знаменами официальных своих национальных олимпийских комитетов, а как бы в частном порядке участвовали в Олимпиаде.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Да. А наших спортсменов просто не пустили.

В.ДЫМАРСКИЙ – Это наша власть не пустила спортсменов. Там-то хоть они люди свободные – взяли и поехали.

В.ДЫМАРСКИЙ – Я думаю, что если бы разрешили, наши бы тоже очень многие даже в частном порядке бы поехали.

А.ВЕНЕДИКТОВ – И взяли бы медали.

В.ДЫМАРСКИЙ – И взяли бы медали, безусловно. Так что, не думаю, что это правильно. Возвращаясь к борьбе с коррупцией и воровством – как угодно это все называй – я думаю, что еще все-таки – делай со мной, что хочешь…

А.ВЕНЕДИКТОВ – Я тебе ногу уже одну переломал, могу еще что-нибудь…

В.ДЫМАРСКИЙ – Но, я думаю, что очень сильно играет фактор Навального.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Да, брось ты!

В.ДЫМАРСКИЙ – Я думаю, что сама тема – она вброшена оппозицией и понятно, что эта тема наиболее выгодна и наиболее эффективно разыгрывается оппозицией. И надо что-то отвечать.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Смотри, тема борьбы с коррупцией – она, на мой взгляд, разваливается на две части…

В.ДЫМАРСКИЙ – На множество тем…

А.ВЕНЕДИКТОВ – Я упрощу – на две. Коррупция в России не считается злом. Что ты хочешь делай. Если мы говорим о коррупции, как о взяточничестве и подкупе, а не о мошенничестве – не считается злом. Я хочу сейчас провести одно голосование. Вот, ты говоришь про честность. Давай проверим честность. Я хочу спросить наших слушателей вот, о чем. Трем категориям людей.

В.ДЫМАРСКИЙ – Давал ли кто-нибудь взятки.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Да, совершенно точно. Давал или брал подношения. Три категории лиц. Мы говорим о так называемой бытовой коррупции. Это тоже коррупция. И поэтому не надо говорить, что 2 миллиона «не по чину», а миллион 900 – «по чину». Давайте мы попробуем: Давали ли вы когда-нибудь взятку – ну, не взятку – платили ли вы врачам, учителям и полицейским?»

В.ДЫМАРСКИЙ – Платили ли вы мимо кассы?

А.ВЕНЕДИКТОВ – Врачам, учителям и полицейским. Когда-нибудь, за что-нибудь – неважно. Если да – вам приходилось это делать. Вынуждали обстоятельства, заставляли…, то ваш телефон 660 06 64. Никогда ни учителям, ни врачам, ни полицейским, ни даже в ЖЭКе –660 06 65.

В.ДЫМАРСКИЙ – А вопрос к учителям, врачам и полицейским: приходилось ли вам брать хотя бы раз?

А.ВЕНЕДИКТОВ – Вот, у нас уже 30 секунд. Соотношение понятно. Могу останавливать сразу, чтобы не тратить время. 80,5% — да, 19,5% — нет. Это такая иллюстрация. Спасибо за честность.

В.ДЫМАРСКИЙ – Я думаю, что 19,5 – тоже кривят душой.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Ну, спасибо за честность, тем не менее. Может это дети слушают нас, которые ювенальные…

В.ДЫМАРСКИЙ – Которые боятся ювенальной юстиции.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Я хочу сказать, поймите, что история заключается в том, что смысл коррупции в нашей стране – вот, все эти люди, они выявляются – это одна история. И, поэтому тема коррупции – говорят: «Да…», но тема коррупции понижает стоимость жизни. То есть, ты платишь за услугу, и тем самым у тебя уменьшается покупательская способность.

В.ДЫМАРСКИЙ – Нет, уровень жизни повышается.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Нет. Ты эти деньги мог бы вложить в другое…

В.ДЫМАРСКИЙ – Я поэтому и говорю, твоя жизнь начинает стоить дороже.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Я согласен. Я имею в виду, что качество на единицу времени понижается. Поэтому история заключается в том, что обвинить человека за то, что он коррупционер в общественном мнении, с точки зрения электората или политический – «Да – я пью! А, кто не пьет?!» — вспомни «Покровские ворота». А кто не давал? – А, кто не брал? Вот, 80% населения.

В.ДЫМАРСКИЙ – Ну, да. Сейчас будем вспоминать: воруют…

А.ВЕНЕДИКТОВ – Да, на самом деле, это психологически важная история, это та же самая – я перехожу к последней теме, извини, — это, как списывать в школе или писать подложные диссертации. Чего такого-то? Это же тоже воровство. Это тоже воровство. Вот, когда мы говорили о ЕГЭ,очень долго на меня кричал Фурсенко Андрей – министр, а ныне помощник президента. Говорил: «Что ты не понимаешь?» Я говорю: «Ну, у меня ребенок списывает, дает списывать». Он говорит: «Ты не понимаешь, это воровство. Он крадет у детей, которые знают, их место, их карьеру, их возможность, потому что его пятерка условная – липовая и равна пятерке не липовой» А, это нормально считается. Ты спроси. Если я сейчас спрошу, кто в школе списывал и давал списывать, я думаю, что мы еще дальше зайдем за 80%. И в голову не приходит. Потом все удивляются. Сейчас в Гарварде дикий скандал. 26 студентов списали. Там разборы. Там исключили их, там родители…, там ужас — публично все. Какой ужас! 26 студентов списали. Причем, не диссертацию написали, а списали на каком-то экзамене на 2-3-м курсе. Ужас!

А у нас диссертации кандидатские, докторские – «ладно вам!» Так это то же самое, понимаешь? Поэтому, обвинить человека в том, что он списал – ну списал он диссертацию – он до сих пор сидит депутатом. А у них министр образования из-за этого уходит.

В.ДЫМАРСКИЙ – Да, я только хотел сказать Немецкий министр образования Аннете Шаван.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Причем, списала в 80-м году, 32 года тому назад. А нам говорят, у нас срок три года. За три года не подали, значит, все – диссертация настоящая. Поэтому я всячески поддерживаю и министерство образования и Андрея Фурсенко в этом, что надо со школы, с института учить, не воровать. Не воровать чужие мысли, не воровать чужие оценки, не воровать чужие карьеры. Это очень смешно выглядит, наверное, сейчас. Я со своим этим борюсь. Я имею в виду, с Алексеем Алексеевичем-младшим.

В.ДЫМАРСКИЙ – Списывает?

А.ВЕНЕДИКТОВ – Нет. Дает списывать паразит девчонкам!

В.ДЫМАРСКИЙ – Ну, как девчонке не дать списать?

А.ВЕНЕДИКТОВ – Понимаешь, в чем дело – а вот, пусть работает со своим гаремом.

В.ДЫМАРСКИЙ – Надо учить тех, чтобы не просили списывать.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Ну, он без спроса, небось, дает. Он предлагает, я думаю – это способ ухаживания. Но, это принято, это не страшно. И учителя отворачиваются. И я точно помню, когда мой класс уходил, и я был классным руководителем, я же видел, что ребята друг у друга списывают. И я на это закрывало глаза. Это все было.

В.ДЫМАРСКИЙ – Леша, может быть, этой министру образование Германии Аннете Шаван тоже кто-то дал списать – за ней ухаживал тридцать лет назад.

А.ВЕНЕДИКТОВ — А толку-то. А считается публичный позор. Я хотел бы вернутся к Навальному.

В.ДЫМАРСКИЙ – Она же сама подала в отставку.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Да, хрен с ней. Я к другому – я к Навальному. Я хочу сказать, что обвинение в коррупции, обвинение в списывании — не являются критичными для российского общественного мнения. Оно является критичным в очень узкой среде.

В.ДЫМАРСКИЙ – Я здесь не могу с тобой, честно говоря, согласиться. У нас – это доказать невозможно – но, я думаю, что масштабы того, что мы называем коррупцией и воровством…

А.ВЕНЕДИКТОВ – А вот, слово «масштабы» — миллиарды да.

В.ДЫМАРСКИЙ – Те же, что называется откаты и тому подобное – они просто таких размеров…

А.ВЕНЕДИКТОВ – То есть вопрос в размере. Совершенно верно.

В.ДЫМАРСКИЙ – Вопрос в размере.

А.ВЕНЕДИКТОВ – В этом проблема.

В.ДЫМАРСКИЙ – Стопроцентно это вытравить невозможно.

А.ВЕНЕДИКТОВ – А, я тебе отвечу, что, если вопрос в размере, то три ореха – кучка или нет? А четыре ореха, а пять? Нет, Виталий, не согласен.

В.ДЫМАРСКИЙ – Тем не менее, три ореха и 3 миллиона орехов — разницу понимаешь.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Нет.

В.ДЫМАРСКИЙ – А, я понимаю.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Вот, в этом-то все и дело. Поэтому ты грызешь орехи, а я – нет. В этом вся история. Я считаю, как раз, как бывший учитель, что в этом проблема. Что разница между тремя орехами и 3 миллионами орехов – все понимают. Три ореха можно, и четыре ореха можно и 500 тысяч можно, и миллион можно…

В.ДЫМАРСКИЙ – А 500 тысяч — уже нельзя.

А.ВЕНЕДИКТОВ – А 499 тысяч 999 орехов — можно?

В.ДЫМАРСКИЙ – Граница – она нечетко установлена, она размыта, но она существует.

А.ВЕНЕДИКТОВ – В принципе, можно…. Я сейчас говорю не о нас с тобой, я говорю об общественном мнении. В принципе, общество к этому относится снисходительно, и только, если, условно говоря, поймают на взятке министра…. А, если лидера оппозиции – то это наш! Эта та история. Нельзя ни министру, ни лидеру оппозиции, ни полицейскому, ни врачу. А, как это изживать. А я возвращаюсь к школе. И, надо сказать, что в свое время Андрей Фурсенко меня в этом убедил. И Дмитрий Ливанов убедил. Тоже говорили, мы же говорили, могу тебе честно сказать. Вот, этот скандал – это понятно, сколько тысяч людей это затронет? Какую оппозицию это создаст министру?

В.ДЫМАРСКИЙ – Вот, сейчас в связи с кандидатскими диссертациями…

А.ВЕНЕДИКТОВ – И они поперли все равно. Может быть, они сделали неловко, но когда-то за что-то нужно было уже браться. Я по большому с частью никогда не писал диссертации, слава богу, понимая, что я ничего нового внести в науку не могу.

В.ДЫМАРСКИЙ – Я единственно, что могу сказать – это не оправдание, конечно, — но, я помню, что еще и в советские времена всегда существовал рынок диссертаций.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Рынок – это другая история.

В.ДЫМАРСКИЙ – Он был черный, но за людей писали диссертации.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Ну, за людей писали диссертации, за людей писали книги. За Дюма писали книги, Огюст Маке – мы знаем.

А там, где возникал плагиат – просто списывание чужих изобретений, мыслей и так далее – ну, если можно поймать за хвост, то нужно ловить за хвост. Может быть, это будет его пример – другим наука.

В.ДЫМАРСКИЙ – Ну, сейчас у нас никто не будет ловить за хвост тех, кто 10-15 лет тому назад плагиатничал…

А.ВЕНЕДИКТОВ – Ну, ты знаешь, наверное, да, поэтому я и возвращаюсь к школе.

В.ДЫМАРСКИЙ – Я так понимаю, что начальник этой аттестационной комиссии – он не начальник, он секретарь, по-моему, которого выбирали — его задержали не за это…

А.ВЕНЕДИКТОВ – Нет-нет, это про ВАК ты имеешь в виду. Нет, Шамхалова задержали – его подозревают там в кредите…

В.ДЫМАРСКИЙ – Там другая мошенническая схема.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Он не имеет никакого отношения к этому.

В.ДЫМАРСКИЙ – Имеется в виду педагогический университет государственный.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Имеется в виду, что диссертации проходили все проверки, а были плагиатными. Я бы сказал так, что имеется в виду. И просто мы понимаем, что тот вал диссертаций, который появился, он связан, как раз, с тем, что проверка ослабла, что защита ослабла – это правда, это надо признать. И мне очень жалко главу Аттестационного совета Данилова — историка, хорошего историка, крепкого историка, который наверняка…. «ну идет поток и идет – да и хрен с ним, пусть он идет». А он будет свои исторические труды. Формально. А он будет сейчас вынужден уйти. Хороший историк – сразу должен сказать. Много лучше, чем те, кто у него писал диссертации. Не у него даже – он не был их научным руководителем. Он был главой совета, но при этом диссертационный совет должен – уж, если ты пошел — то должен работать. Это правда.

Но, я возвращаюсь к коррупции, взяткам и плагиату. Это вранье бесконечное друг другу «какие мы все доктора наук», «как мы все боремся с коррупцией» — оно и порождает среду – я еще раз повторяю – снисходительности. Поэтому обвинения в том, что кто-то у кого-то что-то украл: если это политической противник – будем рвать; а, если политической сторонник – рвать не будем. Вот, вся история – она неправильная. Надо избавляться от снисходительности. Здесь не может быть толерантности.

В.ДЫМАРСКИЙ – Порвать надо всех!

А.ВЕНЕДИКТОВ –Кровожадный какой! Это, видимо, твое блуждание на костылях по квартире и твое руководство журналом «Дилетант», где в течении истории рвут…

В.ДЫМАРСКИЙ – Леша, если у нас есть еще одна минута…

А.ВЕНЕДИКТОВ – Двадцать секунд.

В.ДЫМАРСКИЙ – Я вспомнил, была такая миниатюра у Райкина. Он говорит: «Сидит человек – ну явно взяточник. Даешь ему деньги – он не берет. Потом приходишь – такой милый человек, явно хороший. А, оказывается, ему надо было дать». Он говорит: «Вот, что делать простому человеку?» Подумал, говорит: «Надо, чтобы все брали».

А.ВЕНЕДИКТОВ – Правильно. 18 часов в Москве. Виталий Дымарский и Алексей Венедиктов. В следующий час с Энрико Дондоло.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире