'Вопросы к интервью
22 декабря 2010
Z Фактор риска Все выпуски

Предварительные итоги 2010 года


Время выхода в эфир: 22 декабря 2010, 11:14

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: 11 часов 14 минут в столице. Добрый день. Алексей Дыховичный у микрофона. Александр Григорьев, генеральный директор компании «Ингосстрах», у нас в гостях. Здравствуйте, Александр.

А. ГРИГОРЬЕВ: Добрый день.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Предварительные итоги… да и вообще, в принципе, чего предварительные? Итоги 2010 года…

А. ГРИГОРЬЕВ: Они уже не предварительные…

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Да, они уже совсем не предварительные. …Страхового бизнеса в России – об этом мы говорим. И как-то очень много в этом году было разных событий, самых разных – это и законы, и катастрофы, и встречи с руководством страны, — связанных со страхованием. Так ведь? Больше, если на весь год смотреть, вы на него как-то позитивно или негативно смотрите?

Материалы по теме

Развитие страхового рынка — это:

благо
65%
вред
26%
затрудняюсь ответить
9%

А. ГРИГОРЬЕВ: Оценивая результаты этого года и состояние финансового рынка, и, в том числе, страхового, очень хочется смотреть больше позитивно, чем негативно. Когда начинаешь сравнивать и анализировать вот эти итоги, то, наверное, знаете как… счет 5:4 в пользу позитива.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Я только замечу, что вот мы с вами встречаемся достаточно регулярно, раз в полгода, раз в год… раз в полгода, скорее. За последние два года впервые…

А. ГРИГОРЬЕВ: Позитив победил чуть-чуть.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Да, потому что до этого вы были настроены достаточно…

А. ГРИГОРЬЕВ: Ну, напомню, что у нас с 2008 года шла кризисная фаза экономики, мировой экономики, финансового рынка. И поэтому у нас 8-й год, 9-й год, они точно шли под знаком «минус». Наверное, главным итогом 10-го года, вот таким макроэкономическим, является то, что острую фазу кризиса страховые компании прошли. Ну, как страховой рынок. Острую фазу. Я далек от солидарности с теми моими коллегами, которые говорят: «Все, страховой рынок вышел из кризиса». Я считаю, что мы из кризиса не вышли, нам еще предстоит, как страховому сообществу и страховому рынку, достаточно тяжелый, сложный путь этого выхода. Но очень похоже на то, что острую фазу мы прошли. И это означает, что как раз то, как мы выходим из этого кризиса, какую услугу мы даем стране, государству, населению прежде всего, каким образом страховой рынок реагирует на уроки кризиса, это вопросы, которые будут стоять перед нами вот ближайшие два – три года. И в моем представлении, выход из кризиса как раз будет ознаменован в этот период, следующие два – три года, как раз качественным изменением страхового рынка со всех точек зрения, не только с точки зрения страховых компаний, страхнадзора, но и отношения населения, уровня демпинга, уровня мошенничества, уровня понимания государства и так далее, и так далее. Вторым несомненным положительным итогом этого года является достаточно малозаметная при освещении журналистами или экспертами позиция, но которую я считаю самой важной. Когда мы обсуждали стратегию страхового рынка три – четыре года назад, всегда стоял вопрос, для чего это делается. И очень важно понять, что именно в 10-м году произошел перелом в позиции государства по отношению к страховому рынку. Возникла главная идея – стоимость человеческой жизни. Если вы сейчас посмотрите на все законы, которые и приняты, и обсуждаются, и предлагаются, везде стоимость человеческой жизни, стоимость поддержания человеческой жизни, возмещения ущерба жизни и здоровью стала главной темой этих законов. И что очень важно, возникли цифры, которые никакого отношения не имеют к соцобеспечению. Ну, вспомните, у нас по ОСАГО цифра была долгое время 160 тысяч рублей. Много на 160 тысяч рублей можно чего сделать со здоровьем или с возмещением ущерба здоровью по ценам, которые сейчас? У нас возникли цифры, которые начинают приближать наш рынок и нашу ответственность как страховых компаний перед населением к цивилизованному рынку. Ну, знаменитая цифра 2 млн. рублей возникла. У перевозчиков она уже законная цифра, она входит во все обязанности. В знаменитой ОСАГО все обсуждают переход и последние новации, когда уже говорится о том, что и рынок думает об этом, и Минфин думает об этом. Сейчас уже обсуждается цифра 400 – 600 тысяч рублей. Дальше, собственно, тенденция к 2 миллионам. Я считаю, это важнейшее переломное идеологическое событие страхового рынка в 10-м году. Два долгостроя, один мы строили-строили, второй мы разрушали-разрушали, которые, несомненно, в 10-м году являются положительными. Первый – закон об ОПО, который на седьмом году его обсуждения, благодаря…

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Обязательное страхование особо опасных объектов.

А. ГРИГОРЬЕВ: Да, опасных производств. Он принят, и со следующего года он начинает работать. Создано профессиональное объединение участников этого рынка. То есть вот этот долгострой мы построили, теперь его нужно преобразовать, если хотите, к нуждам страны реальным, чтобы здесь были реальные выплаты. И это займет какое-то время. Ну и второй долгострой, который мы разрушили – это агрострахование с господдержкой. Тот проект закона, который сейчас в Госдуме, однозначно говорит и нас нацеливает, что агрострахование с господдержкой должно быть страхованием, а не серыми и черными схемами. То есть вот этот долгострой мы разрушили. И так называемые лидеры агрострахования покинули рынок. И лицензии отозваны, и уголовные дела идут во многих регионах. То есть государство наконец-то воздало должное так называемому виду бизнеса. Страхованием это нельзя было называть. И вот подводя итоги 10-го года положительные, конечно, вот событие, которое вы упомянули, Алексей, оно очень важно — впервые за 20 лет руководство страны в лице первого лица встретилось со страховым сообществом и обсуждало конкретные задачи роли страхования для страны, для развития, для будущего на очень предметной, очень понятной основе. И более того, президент дал очень конкретные поручения соответствующим министерствам и ведомствам по развитию страхового рынка. И обсуждались достаточно сложные нюансы. Например, как соотносятся страховое обязательства и Гражданские кодекс? Можно ли заставить человека законом страховать свое жилье? Как убрать иждивенчество, когда люди стоят в очереди после пожаров за пособиями от государства, а при этом не предприняли никаких личных обязательств, шагов, чтобы застраховать хотя бы на какую-то сумму свое имущество? И так далее. Вот это обсуждалось на встрече. Вот если мы говорим о положительных итогах года, вот их как раз пять получилось, поэтому как бы пять позиций, которые я однозначно оцениваю как положительные.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Если можно, пару расшифровочек, потому что два момента понятны. Во-первых, давайте по страхованию жилья, то, что ближе людям, и страхованию имущества: обязать по Гражданскому кодексу, и вы это тоже говорили, нельзя, и это невозможно.

А. ГРИГОРЬЕВ: Но есть понятие ответственности. А вот ответственность заставить страховать можно.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Вот вы только что привели пример, что у человека сгорело жилье, и он стоит в очереди как иждивенец…

А. ГРИГОРЬЕВ: И получает от государства 2 миллиона рублей, да.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Да, и просит от государства что-то, ну потому что жить человеку негде, если оно сгорело.

А. ГРИГОРЬЕВ: Да, не просто просит, но и получает.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Да, и получает. И это вы расцениваете как все-таки негативную ситуацию?

А. ГРИГОРЬЕВ: Позитивную. Нет, то, что иждивенчество – это негатив, но…

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Но обязать нельзя. Здесь же мы не говорим об ответственности, мы говорим о том, что у человека сгорело единственное жилье.

А. ГРИГОРЬЕВ: Как раз на встрече с президентом и обсуждалась эта достаточно сложная юридическая и экономическая коллизия: как государство должно относиться как государство к сохранению, извините меня, имущественного фонда государства, потому что имущественный фонд населения – это фонд государства, и как население стимулировать к тому, чтобы этот фонд защищать? И население, и государство должны быть – вот это очень важная мысль, которая на встрече звучала – одинаково ответственны, а не одинаково безответственны к этому вопросу.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Ну это слова.

А. ГРИГОРЬЕВ: Даны конкретные поручения…

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Вот вы знаете, это очень, может быть, жестко и даже жестоко с моей стороны, но вот я знаю, как вот обязать – а не выплачивать. Вот не надо было выплачивать и не надо было восстанавливать, а надо было сказать: «Вот вы не застраховались, вот и получите».

А. ГРИГОРЬЕВ: Алексей, это обсуждалось, но закон…

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Обсуждалось?

А. ГРИГОРЬЕВ: Обсуждалось у президента, обратной силы не имеет. Пока не созданы законы, которые говорят о том, что вы сказали: например, если у тебя нет страхования ответственности квартиры, на госпомощь в случае каких-то форс-мажоров не рассчитывай. Таких законов пока нет. Вот если эти законы сделать и согласовать их с Конституцией, с Гражданским кодексом, тогда государство вправе будет сказать: «Дорогой мой, ты не застраховал ответственность свою перед третьими лицами, а ущерб нанес. Теперь сам плати. Почему государство за тебя должно платить?». Но это надо создать. Это решения и законодательные инициативы, и процессы законодательные, которые нельзя создать за один месяц.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Вы знаете, немножечко, может быть, дурной пример: ну вот получил пятерку в школе — можешь ходить на красный свет. Это примерно вот так вот.

А. ГРИГОРЬЕВ: Не, не, не…

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Как нет?

А. ГРИГОРЬЕВ: Ни в коем случае.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: При чем здесь ответственность и имущество?

А. ГРИГОРЬЕВ: При том, что свое имущество – это имущество. И человека действительно нельзя заставить застраховать – это еще с римского права известный тезис – добровольно свое имущество. Но государство может создать, как в Европе, целый ряд стимулирующих вещей, которые означают, что если ты не застрахован, то экономически тебе это невыгодно. Например, есть страны, где разная ставка налога на застрахованное и незастрахованное имущество. Нельзя заключить с муниципальными органами договор на сопровождение газа и электрики, если ты не застрахован. Например. То есть тебя никто законом не заставляет имущество застраховать. Но если ты не застрахован, у тебя другие ставки. А вот ответственность – это твое нахождение в обществе. И это твоя обязанность — нести эту ответственность и, самое главное, быть способным возместить ущерб третьим лицам. Если ты сам не в состоянии (допустим, бедная семья), изволь застраховаться. Дальше можно рассматривать разные предложения: дотации, ветераны, инвалиды – это пожалуйста. Но смысл такой: если ты владеешь чем-то, ты должен нести ответственность. Это очень важный тезис.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Понятно. Спасибо, что расшифровали. И второй вопрос – по сельхозстрахованию и господдержке. Вот не очень понятно, теперь останется… Вы сказали, что там было много схем уходов…

А. ГРИГОРЬЕВ: Были одни схемы, я всегда занимал очень жесткую позицию. В том виде господдержки, которая была до 2009 года, были одни схемы. Там не было нормального страхования, там всегда, извините меня, пилилось.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: А останется, ну, все-таки факт господдержки? Из-за чего были эти схемы? Господдержка – понятная, нормальная и, мне кажется, правильная вещь, по сути по своей. Или я совсем не понимаю в агростраховании.

А. ГРИГОРЬЕВ: Здесь есть два аспекта. Во-первых, агропроизводители должны получать поддержку от государства, это не обсуждается. Вопрос в том, что на господдержку в виде страхования выделялось до 6 млрд. рублей. А всего выделяется на господдержку сельхозпроизводства сотни миллиардов рублей. Вот эта доля господдержки в агростраховании составляет условно меньше процента, меньше полпроцента вообще во всей поддержке сельхозпроизводителей. Зачем это тратить? На встрече с президентом прозвучала и интересная мысль от страховщиков: «Отмените эту статью, не тратьте, условно, эти 6 млрд.. Но вмененными правилами в другие виды дотаций должно быть внесено: у тебя не застрахован урожай, ты не можешь получить дотацию на семенной материал, на топливо, на банковский процент там, где вот эти три статьи главные с точки зрения поддержки сельхозпроизводителей».

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Та же самая схема, что и с квартирами.

А. ГРИГОРЬЕВ: В том числе.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: По сути — такая же.

А. ГРИГОРЬЕВ: Государство должно создавать стимул, чтобы ответственность была и имущество защищены, застрахованы. Поэтому на самом деле и государственные органы, и депутаты сейчас все-таки ведут дело к принятию закона, в первом чтении он прошел. Там много вопросов к этому закону, но он однозначно, вот сам закон – это положительный итог, потому что та версия, которая сейчас вброшена в Госдуму, однозначно трактует, что нужно уйти от схем, и страхование должно быть страхованием. Там есть много технических вопросов, которые не очень добросовестные люди могут потом использовать. Вот над этим надо работать. Но государство однозначно высказало свою позицию, что того безобразия, которое было, больше государство не потерпит.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Что негативного?

А. ГРИГОРЬЕВ: Ну, если не расставлять по местам, а просто перечислять первое, второе, третье, четвертое, я бы сказал так: во-первых, страховщики из кризиса уроки не вынесли. Вот я все время сейчас говорю, что когда сравниваю позиции страхнадзора, который на себе испытал кризис, и страхового сообщества, которое на себе испытало кризис. Вот страхнадзор вынес уроки из кризиса, страховое сообщество – очень слабо. Главным итогом этого невынесения уроков является ухудшение финансового положения страховых компаний. В этом году порядка 90 с чем-то субъектов страхового дела тоже лишены лицензий. Как и в прошлый год, и в позапрошлый. Что лишний раз подтверждает: степень ухода, уровень ухода, вот этот процент ухода страховых компаний с рынка ничем не поменялся ни с докризисного, ни с кризисного периода. То есть степень финансовой ненадежности страховых компаний не улучшилась после кризиса. А это прежде всего вопрос к акционерам и к менеджменту этих страховых компаний.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: А это связано с глупостью или с пониманием того, что мы здесь ненадолго?

А. ГРИГОРЬЕВ: И то, и то, и то. Ну, глупость — неюридический термин. Это связано с профессионализмом в ряде случаев, и ряд компаний ушли именно из-за непрофессионализма. Они строили пирамиду, не понимая реалий. Второе – это связано с установками акционеров, которые требуют нарастить объемы премий любой ценой, да еще иногда требуют выводить часть этого кэш-флоу в свою пользу. Этому очень яркие примеры на рынке есть. И эта модель всегда ведет, по сути, к банкротству, к отзыву лицензии. И третье – это связано с непониманием того, что страхование должно быть страхованием. Это прежде всего демпинг как попытка взять клиента любой ценой. Демпинг как негативный итог 2010 года, я подчеркиваю, никуда не ушел. И у нас куча примеров компаний, и в том числе крупных, куда демпинг проник, когда в тендерах выигрывается совершенно… не хочется слово говорить, но за безобразную низкую цену выигрываются тендеры, и дальше компания несет ответственность перед клиентом. Клиент думает, что он застрахован, но он обманут. Компания думает, что она хороший полис получила и аккаунт, но реально этот полис принесет убытки. И так далее, и так далее. Поэтому демпинг как негативный итог есть.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: О безобразных ценах на страхование – с этого мы начнем вторую часть нашей программы через пять минут. Александр Григорьев у нас в гостях, напоминаю, генеральный директор компании «Ингосстрах». Сейчас новости на «Эхе».

НОВОСТИ

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Александр Григорьев у нас в гостях, генеральный директор страховой компании «Ингосстрах». Мы подводим итоги 2010 года. На мой взгляд, очень любопытную тему вы затронули – это тема господдержки. И Борис, наш слушатель, пишет: «Это не стимулы, это рогатки», — имея в виду вот эту вот схему: застраховался – имеешь льготы. Вы это называете госстимулированием, да? Страховка – это как госстимулирование страхового рынка. Я хочу спросить наших слушателей…

А. ГРИГОРЬЕВ: Просто для понимания, на рынке не только страховые компании. Составляющая главная часть рынка – это клиент, это население.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Всего рынка. А я хочу спросить наших слушателей: чья позиция в данном вопросе (мы потом вернемся, будет время) вам ближе – Александра Григорьева, генерального директора компании «Ингосстрах», или Бориса, который вот прислал такое сообщение? Сейчас попытаюсь сформулировать этот вопрос для голосования. Страховка как стимул для развития страхового бизнеса, даже страхового рынка… точнее говоря, не так. Госстимулирование как развитие страхового рынка – это благо. И тогда вы звоните по телефону 660-06-64. Нет, это вред – 660-06-65.

ГОЛОСОВАНИЕ ПОШЛО

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Я очень боялся, что у меня не получится сформулировать. Получилось. Итак, госстимулирование, развитие страхового рынка – это благо. И тогда, пожалуйста, позвоните по телефону 660-06-64. Нет, это вред — и тогда, пожалуйста, позвоните по телефону 660-06-65. Голосование идет. Я надеюсь, оно будет очень активным, потому что это затронет каж-до-го. Вот про имущество Александр сказал, страхование имущества. Вот у вас будет застрахована квартира, тогда у вас будут, не знаю, льготы на свет…

А. ГРИГОРЬЕВ: Или налоговые.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Или налоговые, еще что… А не будет застраховано, не будет этих льгот. И вот это благо, вот такая система, с вашей точки зрения? Или это вред? Да, может быть, это благо, потому что не нужно быть иждивенцем, если у тебя все застраховано, и не стоять в очереди на 2 млн. рублей, если сгорел твой дом. А может быть, это, вот как пишет Борис, «рогатка». Я надеюсь, у нас хватит полутора – двух минут в конце эфира, чтобы вы прокомментировали и результаты, и высказали свою точку зрения.

А. ГРИГОРЬЕВ: Я еще хочу до результатов сказать очень важную вещь.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Повлиять на голосование.

А. ГРИГОРЬЕВ: Нет, нет, нет, ни в коем случае. Страховое восприятие населением в любой стране мира страхового рынка – это одно из самых болезненных восприятий. Потому что это вероятностный бизнес, в котором вы как субъект, как вот человек или семья, оцениваете, попадете вы в какую ситуацию или нет. И может быть, вам эти расходы сейчас не нужны. И это проходят десятилетия, когда страхование цивилизованно воспринимается населением. Поэтому я не влияю ни в коем случае.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Ну посмотрим. Я в последний раз напомню вопрос, голосование идет, я напомню. Скажите, пожалуйста, госстимулирование страхового рынка – это благо? Если это благо, с вашей точки зрения – телефон 660-06-64. Нет, это вред, «рогатка», как пишет Борис – 660-06-65. Я вбил в Яндекс, сейчас скажу… это я возвращаюсь к очень низким ценам на страхование. Я вбил в Яндекс очень простой запрос: «страхование спутник». Улыбаетесь, да?

А. ГРИГОРЬЕВ: Ну просто все сообщество с неделю об этом говорит.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Смотрю новости, и ровно сто новостей озаглавлены примерно так: «Утонувшие спутники ГЛОНАСС застраховали на 5 процентов от их цены».

А. ГРИГОРЬЕВ: Да.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Чего это за история? Объясните, пожалуйста.

А. ГРИГОРЬЕВ: Это третий в моем списке негативный итог 10-го года, который гласит о следующей позиции. К сожалению, коррупция и схемы со страхового рынка не ушли. И здесь применяются как высокие тарифы… Ну, мы неоднократно подвергали критике страхование по 94-му Федеральному закону «О госконтрактах» — кстати, слава богу, что страхование по этому закону отменено, — когда по абсолютно завышенным тарифам страховалась так называемая ответственность, и ни страховая компания не собиралась платить, и клиент понимал, что он никогда не получит эти миллиарды. А страховая премия была источником, извините меня, личного обогащения многих менеджеров и компаний, и страховых компаний. Так и низкие цены, включая демпинговые подходы или, наоборот, включая абсолютно осознанное проведение страхования, я тут смело применяю слово «коррупционное», для как бы решения личных целей. Когда мы говорим о разных видах страхования, недострахование, так называемое, бывает в разных видах страхования, и в том числе на развитых западных рынках. Оно бывает и 20, и 30, и 50 процентов, и бывает даже в два раза. Это связано с оценочной рыночной стоимостью имущества, амортизацией и прочими другими вещами. Но когда мы говорим о специфических видах страхования — например, страхование судов, страхование авиационной техники, страхование космической техники, — то принципы страхования, именно страхования, этого имущества на рынке за последние 50 лет давно определены. Здесь всегда страхуется по фактической, так называемой, либо рыночной, либо восстановительной стоимости. И здесь страхование может отличаться от каких-то вот рыночных или стоимостных параметров на 5 – 10 процентов, но в 20 раз не может. И рассказывать нам о том, что кто-то там ошибся из финансистов компании, неправильно посчитал стоимость, а при этом одновременно рассказывать о том, что как бы все застраховано, как мы читали в первые дни в газетах, ну, конечно, мы понимаем, о чем идет речь. Конечно, это не страхование. И вот сейчас вопрос у нормального налогоплательщика… кстати, я вот в блогах это сам читал, очень мне самому была интересна эта тема. В блогах люди рассуждают: а почему же государственное имущество, за которое мы, налогоплательщики, платим, вот так застраховано? И кто будет нести за это ответственность? Я могу, например, привести пример аналогичный, вот с чем мы сталкиваемся при страховании Олимпиады, когда каждый объект, и правительство очень жестко отслеживает, чтобы фактические затраты бюджетные на строительство тех или иных объектов были фактически застрахованы в полной сумме. Поэтому коррупция и схемы как негативный итог 10-го года, к сожалению, у нас остались.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: А это коррупция и схема?

А. ГРИГОРЬЕВ: Да, здесь разные вариации бывают.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Нет, я имею в виду вот эти вот конкретные истории.

А. ГРИГОРЬЕВ: Спутник? Ну я думаю, что там следствие покажет, что там. Я так понимаю, что там идут какие-то проверки. Ну, из того, что я читаю. Могу подтвердить мнение моего коллеги, председателя правления страховой группы «СОГАЗ», которая так же, как и «Ингосстрах», является одним из лидеров страхования космических рисков, что нас к этому тендеру не сильно, так сказать, допустили.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Вас, конкретно вас? Конкретно «Ингосстрах»?

А. ГРИГОРЬЕВ: Да, да. Поэтому я могу только подтвердить, что это странная операция. И четвертый…

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: К сожалению, у нас 30 секунд осталось. Я даже не смогу спросить вас, как разложились результаты, как вам кажется. Не так плохо, как могло бы быть, на самом-то деле. Вас поддерживают. Чуть меньше 50 процентов, но поддерживают.

А. ГРИГОРЬЕВ: Здесь очень важно, чтобы льготы и поддержка государства были реальными. Вот это важнейший фактор.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: 28,5 процента слушателей считают, что такая вот господдержка – это благо. 71,5 процента считают, что это вред. На самом деле это не такой плохой расклад.

А. ГРИГОРЬЕВ: Ну, для нашего уровня развития рынка это неплохой расклад.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Александр Григорьев, генеральный директор компании «Ингосстрах», был у нас в гостях. Александр, спасибо вам.

А. ГРИГОРЬЕВ: Спасибо.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире