'Вопросы к интервью
16 марта 2010
Z Фактор риска Все выпуски

Закон о страховании опасных объектов


Время выхода в эфир: 16 марта 2010, 11:14



А. ДЫХОВИЧНЫЙ: В столице 11 часов 14 минут, добрый день, Алексей Дыховичный у микрофона. Вадим Янов, председатель правления страховой группы «СОГАЗ» у нас в гостях, Вадим, здравствуйте.

В. ЯНОВ: Добрый день.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: «Закон о страховании особо опасных объектов». Так звучит тема нашего эфира, но закона такого же нет?

В. ЯНОВ: Нет, пока это только проект, который в течении последних пяти лет рассматривается.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Пять лет?

В. ЯНОВ: Да.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Разные законопроекты? Или один?

В. ЯНОВ: Нет, это один и тот же законопроект, который всё время передвигается, отодвигается, но не принимается.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: А почему?

В. ЯНОВ: Ну, наверное, есть достаточно серьёзное противостояние этому закону, прежде всего у промышленников и предпринимателей. И все аргументы за принятие этого закона, к сожалению, пока не приняты. И противодействия очень серьёзные, и, к сожалению, нам не удаётся со своей стороны каким-то образом продвинуть закон. И, наверное, дума как-то не очень активно рассматривает. Хотя после аварии на Саяно-Шушенской ГЭС, сейчас работа возобновилась, и очень серьёзная работа проводится в думе. Пока не забылась авария, не улеглось с рассмотрением, или… Ну ещё пока не улеглось, хотя есть такая опасность, что скоро забудется, и скоро опять всё на тормозах будет спущено.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Вадим, объясните, пожалуйста, как я понимаю, закон «О страховании особо опасных объектов», он подразумевает в случае аварии выплаты… Это не компенсации собственнику за то, что он там потерял в результате, а это третьим лицам, так ведь?

В. ЯНОВ: Вот именно третьим лицам. Как раз вот собственник здесь, на сегодняшний день, в рамках гражданского законодательства, собственник каким-то образом должен оплачивать, если он нанёс кому-то ущерб, но вот здесь как раз, в рамках этого закона вносится обязательная обязательность, для всех собственников опасных объектов, компенсировать ущерб другим, которым он нанёс. И в чём основная необходимость этого закона, чтобы все граждане, все организации, имели совершенно одинаковые гарантии, что они случаи какой-то аварии, рядом, где-то там ещё, и в результате аварии пострадает здоровье, жизнь, имущество, чтобы они все, в одинаковых стандартах, получили компенсацию.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: То есть по смыслу, это некий аналог автогражданки ОСАГО? Это не КАСКО, это ОСАГО? Да?

В. ЯНОВ: Да, конечно.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Что входит в перечень особо опасных объектов? Что это такое вообще?

В. ЯНОВ: Ну, это перечень достаточно стандартный, Ростехнадзор его определяет, есть утверждённый государством перечень, и в него входят опасные объекты, начиная от лифта, любой лифт – это опасный объект, кран, хладокомбинат, заправочная станция, и заканчивая гидроэлектростанциями, крупнейшими опасными объектами.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: То есть, у лифта собственник, это…

В. ЯНОВ: Либо ТСЖ, либо какая-то организация, либо государство, в конце концов, государственный какой-то орган.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Хочется понять, в случае, если ребёнок катался… Вот дети, я видел эти травмы, это страшные травмы, когда дети залезают на крыши лифтов, и их зажимает. Вот есть дурь такая у детей. Вот так вот часто, насколько я знаю, травмы получают. В таком случае, вот сейчас, кто-то компенсирует, кто-то платит? Или что называется сам дурак, и…

В. ЯНОВ: Я, честно говоря, не знаю такой практики. Наверное, как-то это очень сложно, это в судебном порядке получать у какого-то муниципального органа, наверное, это очень сложно.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Хотя с другой стороны… А, ну да. То, что вообще было возможным залезть на крышу лифта, да, и вот в этом вина?

В. ЯНОВ: Не только в этом, просто лифт как бы может выйти из строя, обрушиться, и пострадать люди, которые ехали в люфте, не обязательно кататься на крыше.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Просто не было тут изначально дури, а просто есть несчастный случай.

В. ЯНОВ: Да.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: А такие бывают?

В. ЯНОВ: Естественно.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: И сегодня, вот в настоящий момент, в данной конкретной ситуации, получить какую-то компенсацию, возможно?

В. ЯНОВ: По суду возможно, но она ограничена во-первых, законодательством, если мы говорим о смертельном случаи, да? У нас все граждане застрахованы по закону «О социальном страховании». При этом, компенсация ограничена 64 тысячам рублей. Это максимальная компенсация в случае смерти. В законопроекте мы говорим, что водятся единые стандарты, уже есть допустим, воздушный кодекс, где введён 2 миллиона. Здесь тоже у нас предлагается 2 миллиона. Либо в случае смерти, либо до 2-х миллионов в случае здоровья, необходимых на лечение и восстановление здоровья. Если мы возвращаемся к вопросу, возможно ли сегодня получить? Да, наверное возможно, но здесь есть элемент случайности. Если собственник этого опасного объекта не имеет денег, то он может даже выиграть суд. Придти к собственнику, с исполнительным листом, у него просто нечего взять. Это малое предприятие какое-то, у которого нет собственности, которое обанкротилось, и так далее. Соответственно, никаких гарантий для вас, как пострадавшего, это случай. Можете получить компенсацию, можете нет. При наличии такого закона, это уже не зависит ни от собственника, ни от возможностей бюджета какого-то муниципального, районного, там я не знаю. Это зависит от страховой компании. Если это нормальная страховая компания, с сформированными резервами, то вы будете получать одинаковую компенсацию, не зависимо от собственника, ни от бюджета ни от чего.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Но вот есть же, я так понимаю, что вообще собственник, от ответственен, за эксплуатацию своей собственности, даже если не брать особо опасные объекты, а взять ту же квартиру. Если человек залил соседей, то виноват он. И он ответственен. И он должен компенсировать те материальные потери, тот ущерб, который он своим соседям нанёс. Так ведь? Наверное, я так полагаю, что с особо опасными объектами должно быть то же самое. Ну да, вы сказали, что жизнь человеческая у нас оценена в 64 тысячи рублей, это смех, плохо. Но если ущерб нанесён чему-то материальному, вот автозаправочной станции. Произошёл на ней пожар, взрыв, было уничтожено несколько автомобилей. Обошлось всё слава богу, одними автомобилями ограничилось. Они кому-то принадлежали.

В. ЯНОВ: Значит, вот в рамках, если мы говорим проекте закона, там есть определённые лимиты по ущербу имущества.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Нет, в рамках нашей жизни.

В. ЯНОВ: В рамках нашей жизни, вы можете предъявить иск собственнику заправки. А его завтра уже нет. Ну, вот нет его. У него была одна заправка, частный предприниматель, держал одну заправку. Он нанёс ущерб вашему автомобилю, и рядом стоявшим, и прочему, здоровью, и прочее. Но у него нет денег. Вот всё, что у него было – это заправка, больше ничего нет. Заправка сгорела.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Сейчас очень много сетевых заправок, корпораций.

В. ЯНОВ: Тогда вам повезло. Тогда вы можете через суд, попробовать взыскать с собственника.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Опять? Не смотря на то, что есть закон, ну вот в гражданском кодексе наверное такие нормы же должны быть прописаны.

В. ЯНОВ: Я не знаю ничего кроме судебной практики, тем более, что в рамках этого закона, даже исходя из учётной политики предприятия, она не может выплатить, это тогда из прибыли. Чтобы выплатить, и отнести на затраты, нужно две вещи. Либо получить судебные решения, тогда вы относите на затраты, либо застраховать это дело в рамках закона «Об обязательном страховании». Тогда это относится на затраты.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: То есть, у собственника нет угрозы, вот такая, над ним не висит угроза, что если что-то, то я должен буду заплатить.

В. ЯНОВ: Прямой угрозы нет, только судебная.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: То есть, он понимает, что там есть куча всяких вариантов, нюансов.

В. ЯНОВ: Совершенно верно.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: И поэтому…

В. ЯНОВ: Поэтому процедуру надо упростить до максимума. То есть никаких, вот ты пострадал, пришёл в страховую компанию, получил. Всё. Больше никаких проблем, никаких вариантов там не должно быть. На сегодняшний день – это варианты, случайность, это повезло – не повезло. Такого подхода не должно быть. Должен быть чётко регламентированный законодательный подход. Пострадал – пришёл – получил. Всё. Единственный вариант, который возможен, это нет средств у страховой компании. Обанкротилась. Мы знаем пример ОСАГО. Но для этого создаются фонды, в рамках сообщества страхового, централизованные резервы, из которых оплачивается. Тот же пример, как РСА. Обанкротилась компания, РСА выплачивает вместо компании обанкротившийся.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Российский Союз Автостраховщиков об этом (неразборчиво).

В. ЯНОВ: Российский Союз Автостраховщиков прошу прощения.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Вадим Янов у нас в гостях, напоминаю, председатель правления страховой группы «СОГАЗ». Если это крупные аварии, вот такая, как на Саяно-Шушенской ГЭС, то тогда государство зачастую вмешивается.

В. ЯНОВ: Проявляет некоторую добрую волю, скажем, так. А если это мелкая компания? Очень простой пример. У нас десятки, сотни тысяч маленьких говоров, в которых живёт несколько тысяч, десятков тысяч людей. Каждый город имеет хладокомбинаты, где хранить продукты. Они, как правило, частные и небольшие, с очень изношенным и устаревшим оборудованием. Работают на аммиаке. Это очень высокая опасность. Если идёт серьёзная авария с аммиаком, с утечкой аммиака, это надо эвакуировать весь город, десятки тысяч людей. Кто это может делать. За счёт каких денег, и кто это будет им оплачивать ущерб? На сегодняшний день, просто мы с этим не сталкивались серьёзно. Где-то это происходило, я знаю случаи, когда были аварии на хладокомбинатах, маленьких городах. Это всё замалчивалось, это нигде не поднималось, и никто никому не платил.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Это такой момент, мне бы хотелось тоже. Я понимаю, что это цифры тут… Сейчас, для начала я хочу задать нашим слушателям вопрос. Я так понимаю, что всё-таки есть два варианта, если рассматривать, кто должен оплачивать убытки скажем третьим лицам, при авариях на особо опасных объектах? Собственник и, государство – это один вариант. И страховая компания – это другой вариант. Я хочу такой вопрос задать нашим слушателям. Скажите, пожалуйста, кто с вашей точки зрения, должен оплачивать убытки третьим лицам при авариях на опасных объектах? Собственник и государство. Тогда ваш телефон 660-06-64. Страховая компания, и тогда ваш телефон 660-06-65.

НАЧАЛСЯ ПОДСЧЁТ ВАШИХ ГОЛОСОВ.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Итак, ещё раз, скажите, пожалуйста, кто с вашей точки зрения должен оплачивать убытки третьим лицам? То есть вам. Людям. Которые живут, мимо проходят, проезжают, что-то какая-то собственность у них. Те же загрязнения рек, ещё что-то. Это же всё сюда входит?

В. ЯНОВ: Конечно.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Вот кто должен оплачивать эти убытки при авариях на особо опасных объектах, которые кому-то принадлежат. И зачастую, не государству, а каким-то собственникам, каким-то компаниям и людям. Собственник и государство должны оплачивать эти убытки, и тогда позвоните, пожалуйста, по телефону: 660-06-64. Страховая компания, и тогда пожалуйста, позвоните по телефону 660-06-65. Я понимаю, что вот эти цифры, по поводу аварий по стране на мелких особо опасных объектах, начиная от лифтов, и заканчивая мелкими заправками, хладокомбинатами, и так далее, и где-то там в Тмутаракани, вот эти цифры, их, наверное нет, да?

В. ЯНОВ: Естественно.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Но вы можете оценить как-то?

В. ЯНОВ: Я не хотел бы даже оценивать, потому, что это будет не правильно, нужно иметь достаточно точные цифры для того, чтобы… Это профессионально важно, чтобы иметь правильно обоснованные тарифы, мы должны иметь точные цифры.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Я даже сейчас не о тарифах. Я просто о степени угрозы.

В. ЯНОВ: Степень угрозы, она вокруг вас, вот вы оглянитесь.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Ну, вообще, жить опасно.

В. ЯНОВ: Да. Вот вы едете в лифте, вы идёте мимо строительной площадки, стоит строительный кран, это опасный объект, они падают.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Ну и сосулька может упасть, да бог знает чего не опасно, всё, что угодно может произойти. Нет, я как раз о том и говорю, что нельзя, невозможно, вообще, жить опасно, поэтому все объекты отнести к особо опасным нельзя.

В. ЯНОВ: Значит, опасных объектов на сегодняшний день, вот официально было зарегистрировано в надзоре – 283, это за восьмой год у меня есть статистика. 283 тысячи. На сегодняшний день, мы оцениваем, это более 330 тысяч опасных объектов. Это те, которые (неразборчиво).

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Потому, что если каждый лифт считать как особо опасный, будет наверное (неразборчиво).

В. ЯНОВ: Да. Это те, которые есть только в перечне технадзора.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: И я хочу понять, как часто они взрываются, там ещё что-то с ними происходит? Вот мы знаем все об аварии на Саяно-Шушенской ГЭС, потому, что это была огромная, колоссальная катастрофа, было много жертв.

В. ЯНОВ: Значит, достаточно часто мелких аварий происходит, начиная от падения крана. Значит, аварии на заправочных станциях, возгорания, и прочее, это всё происходит часто. Нет статистики, я не хочу сейчас приводить цифры, кого-то там пугать, либо наоборот, не пугать этими цифрами. Но статистика очень большая. И если говорить, вот мы взяли официальную статистику, только по погибшим. Официальная – это у нас порядка 500 человек в 2007 году. За 2009 год нет, и 300 человек в 2008 году. Вот это только погибшие, которые попали в этот учёт. Пострадавших, пострадавшего имущества – это значит надо умножать в несколько раз, потому, что погибшие – это уже крайняя степень нанесения ущерба, естественно, что он не ограничивается только этим, он намного шире.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Можно ещё раз, сколько погибших?

В. ЯНОВ: По статистике за 2007 год, 489 человек.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: 489 человек, при эксплуатации особо опасных объектов. То есть, есть такая цифра. Так, вы знаете, голосование идёт, и очень любопытно, я не буду раскрывать секретов, очень любопытные результаты. Предварительные результаты, я хочу продолжить голосование, во время новостей, по крайней мере. Вопрос следующий. Скажите, пожалуйста, кто должен оплачивать убытки третьим лицам, при аварии на особо опасных объектах? Собственник, и государство. И тогда позвоните, пожалуйста, по телефону: 660-06-64. Страховая компания, я вашей точки зрения, и тогда позвоните, пожалуйста, по телефону: 660-06-65. Прервёмся на новости. Напомню, что Вадим Янов, председатель правления страховой группы «СОГАЗ» у нас в гостях, сейчас новости на «Эхе».

ИДУТ НОВОСТИ.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: И сегодня у нас в гостях Вадим Янов, председатель правления страховой группы «СОГАЗ», мы говорим о законе «О страховании опасных объектов», до новостей я спросил наших слушателей, мы спросили наших слушателей: Скажите, пожалуйста, кто должен оплачивать убытки третьим лицам, при авариях, на особо опасных объектах? Результаты, вот я сказал, что промежуточные, они удивительны, окончательные, они в общем, точно так же для меня удивительны. Заметьте, я  не буду вас мучить, вы не догадаетесь ни за что, как проголосовали, вот ни за что не догадаетесь.

В. ЯНОВ: Я думаю, государство.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Вы догадались. Но тут, в общем, хотя ближе к фифти-фифти, но вот государство и собственник, считают, а не страховая компания. Вот вы сказали, что есть некое противостояние, и как я боюсь сейчас цитату неправильную произнести.

В. ЯНОВ: Но наш основной оппонент по этому законопроекту, это промышленники и предприниматели. Мы с вами собственники.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Ну, мы сейчас с вами не на заседании (неразборчиво) находимся, однако, 52,7 процента наших слушателей, а это в основном не предприниматели, и не промышленники, считаю, что государство и собственник. И лишь, в общем, лишь мне кажется в данном случае, 47,3 процента считают, что страховая компания. Как это можно понять? Хотя, вот вы всё вроде как объяснили. Лифт падает, никому ничего не платят. Жизнь стоит 68 тысяч рублей. Ну, и так далее, и так далее.

В. ЯНОВ: Наверное, это понять очень просто. Потому, что есть элемент недоверия страховым компаниям, и это действительно так, и это обоснованно. Мы сегодня имеем на страховом рынке, слишком много страховых компаний. При этом говорим, что там порядка 20 компаний, они собирают там более 70-ти процентов взносов, но компаний более 700-т. И они борются за выживание, а не занимаются оказанием страховой услуги. Они борются за то, чтобы получить деньги на собственное проживание. Соответственно, есть претензии есть проблемы с выплатами, с удовлетворением спроса, с качеством страховой услуги, есть много проблем. И вот это ваша статистика, этот опрос показывает, есть элемент недоверия у наших потребителей, у наших страхователей, и, наверное, нам есть над чем работать. Чтобы это недоверие снимать.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: То есть, вы считаете, что это вот шлейф вот этого недоверия?

В. ЯНОВ: Да, именно отголосок этого недоверия, государству верят больше. Но, к сожалению, здесь нет понимания того, что государство не может ответить за всё. Поэтому то, что увидели публично на телеэкране, услышали по радио, и услышали, что государство решает эту проблему, это единичные случаи, публичные, и общественно значимые. А сотни, десятки тысяч случаев, о которых ничего не известно.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Честно говоря, мне не очень понятно, почему бюджет должен компенсировать расходы на компенсацию убытков, когда компания не является государственной, но причиняет какой-то ущерб, мне не очень понятно.

В. ЯНОВ: Ну, я вынужден с вами согласиться, хотя мы вроде как дискутируем.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Должны, да, но мне не понятно, я не понимаю, да.

В. ЯНОВ: Но у нас надёжнее что-то от бюджета, чем выработать нормальную приемлемую систему выплат внебюджетных, но правильных и законных.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Аргументы промышленников и предпринимателей, когда они говорят о том, что: Такой законопроект «Об обязательном страховании» нам не нужен. Они такие же, или они другие?

В. ЯНОВ: они примерно такие же. Они, прежде всего, говорят о том, что это будет дорогим удовольствием, хотя мы с ними категорически не согласны, и здесь разный подход к статистике. Как у классика-писателя, есть три степени лжи: Ложь, наглая ложь, и статистика. Вот именно так мы с ними рассматриваем статистику, у нас цифры отличаются там на порядки, и когда мы говорим о том, что сегодня мы собираем например, за последние три года, средняя сумма премии. Собираемая по стране, была около миллиард, миллиард двести, то промышленники говорят, что она увеличивается, и будет от 20 до 70-ти миллиардов. Я в принципе не понимаю такой допуск, в 3,5 раза. Это говорит о какой-то абсолютной безответственности по отношению к цифрам. Потому, что допуск бывает плюс минус несколько процентов, а не 350 процентов. Поэтому вот здесь мы не можем никак договориться, не можем договориться о тарифах, хотя сегодня по законопроекту, тарифы на это страхование, на порядок ниже, чем действующие тарифы по добровольному такому же страхованию. На порядок. Но вот здесь мы не можем придти к консенсусу. Плюс, ещё есть один момент, совершенно разный мы видим результат от страхования. Промышленники считают, что обогатятся страховые компании, просто, что это золотой Клондайк для них, а по нашим данным совсем наоборот. Вот я несколько цифр готов привести. Значит, за седьмой год, опять же, он у нас такой статистически полный, поэтому есть интересные цифры. По данным союза промышленников, расходы на страхование опасных объектов, в добровольном порядке, у них были в рамках 2 миллиарда 800 миллионов, они потратили.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Все промышленники России?

В. ЯНОВ: Все промышленники России, да. По данным союза страховщиков, страховщики получили миллиард, двести. Вопрос, 1 миллиард 600, где?

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: А я от вас хотел получить цифры, по количеству случаев, которые никоем образом не было ничего застраховано, ещё что-то. А какие тут могут быть цифры на эту тему, когда куда-то 1 миллиард 600 по дороге…

В. ЯНОВ: Да. Потерялось. Видно там страховые компании, которые не отчитываются в Страхнадзоре, и в союзе страховщиков. Но это не самое главное. Опять же, о Клондайке для страховщиков. Вот мы получили 1 миллиард 200. Мы в рамках норм закона, то есть, 2 миллиона на пострадавшего, посчитали, сколько мы должны были выплатить, если бы действовал закон? Получается, 1 миллиард 300. Больше, чем 1 миллиард 300. Вот по седьмому году. Мы просто взяли, и посчитали эти цифры.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Я не очень понимаю, что значит, должны были бы?

В. ЯНОВ: Если бы ущерб рассчитывался 2 миллиона на одного погибшего, значит, 2 миллиона на пострадавшего…

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: То есть, тогда заплатили бы больше, если бы был больше ущерб?

В. ЯНОВ: Да, но на сегодняшний день, эта сумма 2 миллиона, не установлена. Её каждый собственник опасного объекта, устанавливает по добровольному договору сам.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Надо же сравнивать цифры что называется. По вашим данным, и давайте на них и будем ориентироваться. Хотя по данным промышленников, эта цифра существенно отличается, 1 миллиард 200 принесли. Да? А сколько выплатили? Я не могу сказать сейчас по общей выплате, потому, что этой статистики у меня нет. Я могу сказать, что у нас, если мы собрали где-то около 200 миллионов, выплатили более 100, по нашей компании. То есть, у нас выплаты составили по седьмому году. Но здесь нужно понимать, что каждый год, он в страховании совершенно разный. И Саяно-Шушенская, она бывает не каждый год.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Слава богу.

В. ЯНОВ: Да, слава богу. И другие крупные аварии, они накапливаются резервом за несколько лет.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: К сожалению, мало времени осталось, но очень многие говорят, и видимо это правда, то, что материально-техническая база, доставшаяся нам со времён Советского Союза, она устаревает, и старые объекты, они с большей вероятностью, что-то на них нехорошее происходит. Так ведь? Как вообще сделать так, чтобы жизнь стала безопаснее? С вашей точки зрения, чтобы это всё-таки не ломалось, и не рушилось?

В. ЯНОВ: Ну, вы мне задаёте вопрос, на которые мне нужно сутки, чтобы ответить, то есть, наверное, нет у нас такого эфирного времени. Поэтому, каждый должен делать хорошо своё дело, правильно. Собственник должен следить за своим оборудованием, страховать нужно, страховые резервы формировать, а не пытаться только заработать на собственную жизнь. Я про страховые компании говорю. Потому, что сегодня с нормальными страховыми резервами компаний очень мало. Которые могут выплачивать любые убытки. Остальные живут тоже на авось. Поэтому, у нас все живут на авось, никто до конца не делает дело. А вот если каждый будет делать, наверное, жизнь будет безопаснее.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Вадим Янов, председатель правления страховой группы «СОГАЗ», был у нас в гостях, Вадим, спасибо вам.

В. ЯНОВ: Спасибо.




Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире