'Вопросы к интервью
22 декабря 2009
Z Фактор риска Все выпуски

Итоги и перспективы страхового рынка


Время выхода в эфир: 22 декабря 2009, 11:14

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: 11 часов 14 минут в столице. Добрый день! Алексей Дыховичный у микрофона. Александр Григорьев, генеральный директор компании «Ингосстрах» у нас в гостях. Здравствуйте, Александр!

А. ГРИГОРЬЕВ: Добрый день!

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Итоги и перспектива страхового рынка – такова тема нашего эфира. Уроки кризисного года. Работает СМС +7 985 970 4545. Каковы основные итоги, с вашей точки зрения?

А. ГРИГОРЬЕВ: Вспоминая год назад, мы в этой студии с вами обсуждали, какой будет 2009 год для финансового и страхового рынка. И нужно признать, что прогнозы, которые давали основные участники финансового рынка, в целом сбылись. Для страхового рынка характерно в 2009 году падение сборов. Оно достигает… ну, вот данные 9 месяцев были 12 процентов – я прогнозирую, что по итогам года падение рынка составит 12-14 процентов. Естественно, мы все цифры говорим без обязательного медицинского страхования. Выплаты значительно выросли. В среднем статистика показывает более 20 процентов. Падение сборов характерно для абсолютно всех регионов российской федерации, кроме Центрального округа, кроме Москвы, где зарегистрированы крупнейшие страховые компании. А вот в регионах сборы премий опустились где на 20, а где и на 30 процентов. Конечно, это тот тревожный симптом, но объективный симптом кризиса, который мы ждали. Мошенничества? Мошенничества выросли.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: С чем связано падение сборов? Это уменьшение количества людей и компаний, которые страхуются? Или это пресловутый демпинг?

А. ГРИГОРЬЕВ: Все, что предсказывалось, все сбылось. Просто регионы, действительно, более восприимчивы к кризисным явлениям, чем центральные города. Это и желание сэкономить, это и отсутствие бюджетных средств. Ну, например, дотации по сельхозстрахования, они же прекратились, а в том году превышали 3 с половиной миллиарда, а это же региональный бизнес. Поэтому сразу сократилось. Это и манипуляции со страховыми суммами клиентами, которые многие стали страховаться условно в кавычках – мы можем сегодня разобрать такие примеры. Это и реальный демпинг, когда сами страховщики усиливают тенденцию понижения премий. В огневом страховании, в классическом огневом страховании это, в принципе, тенденция, которая, на наш взгляд, является уже неуправляемой, и является реально кризисной, когда уровень премии опустился ниже уровня себестоимости, то есть, по сути это уже прямой демпинг на рыночном уровне. Вот это проблема – что большинство компаний, участвуя в тендерах и предлагая свои ставки, опускается ниже уровня себестоимости. Я знаю, что со мной многие не согласны, я знаю, что многие не любят этих фраз – о том, что крупнейшие страховщики на российском рынке допускают демпинг. Но я готов это отстаивать с цифрами в руках. И ярких примеров демпинга очень много. Это и реально сокращение покрытия, то, что мы ожидали в кризис. Например, развитие продуктов франшизами. Напомню, что в 2006 году именно Ингосстрах выступил с инициативой перед крупнейшими игроками рынка – ввести в АвтоКАСКО франшизу. Знаю, что это не очень хорошо звучит с точки зрения ФАСа, но, к счастью, эта договоренность в 2006 году не была осуществлена. И франшиза, которая, естественно, приводит к уменьшению стоимости премии, не была введена. Так вот, в кризисный год 2009 в АвтоКАСКО всеобщее введение франшизы, и стали сами выбирать продукт с франшизой. А понятно, что продукт с франшизой в АвтоКАСКО гораздо дешевле, чем продукт без франшизы. Но ведь общее количество автомобилей увеличилось незначительно. И общий рынок КАСКО упал примерно на 18-20 процентов. По итогам года вот такие цифры будут. Это в том числе не только демпинг, но и применение франшизы. Это и на самом деле, к сожалению, негативное влияние на рынок отсутствия регулирования в этом вопросе. Ну. Прежде всего то, о чем вы всегда говорим – отсутствие актуарного аудита. Нет органа – независимого, государственного, рыночного – который может вызвать страховую компанию и сказать: дорогуша, а у тебя тарифы неправильные и резервов недостаточно. А ведь о чем говорит кризисный год? – 72 компании ушло с рынка! 72 компании – это 10 процентов. Когда я говорил два года назад о том, с рынка уйдет 300-400 компаний, многие были с этим не согласны. Но если мы возьмем данные 2009 года – 72 компании, и это уже значимый объем рынка. И, конечно, это, прежде всего, ухудшение финансовой устойчивости компании. Причины этого – сборы падают, выплаты растут, а финансовых резервов, страховых резервов у компаний – у большинства – реально нет. Когда рынок рос в условиях подъема компаний, строили пирамиду, и за счет этого держались, как сказал Александр Павлович Ковлер, «работали с колес» и работали, в общем, нормально. А вот в условиях кризиса пирамида-то перевернулась. Выплаты растут, а сборы падают, и, соответственно, работать с колес стало невозможно, поэтому компании посыпались. Я даю достаточно мрачный прогноз, что нас ждет, — еще большее количество компаний уйдет с рынка в следующем году. Страховой рынок имеет очень жесткую инерционность. Например, когда кризис уже бушевал во всем мире – в конце 2007 года – страховые компании только готовились. Когда кризис затронул в октябре-сентябре-ноябре прошлого года российскую экономику, страховые компании этого не почувствовали. Почувствовали они это спустя 9-12 месяцев. Точно также, если начнется подъем, страховые компании ощутят на себе этот подъем – по-сути, рост премий, рост готовности клиентов страховаться – через, дай бог, 9-12 месяцев. Поэтому ни о каком подъеме страхового рынка в 2010 году речь не может идти, если вы хотите оценивать макроэкономические факторы профессионально.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Мы сейчас подойдем к мошенничествам, с которых вы начали, давайте закончим тему странных таких вот страховых случаев. Я это обрисую, а вы потом прокомментируете. Послушаем пленочку.

ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ

На открытом конкурсе по страхованию имущества Сбербанка, в котором участвовала вся первая десятка страховщиков, одна из компаний предложила тариф в 47 раз ниже, чем в прошлом году. А победите тендеров по страхованию особо опасных промышленных объектов – Росгидро и ТВК-10 – предложили тарифы в 9 и 8 раз ниже прошлогодних. А на открытом конкурсе по ОСАГО для автотранспортной техники Главного бронетанкового управления Минобороны один из страховщиков заявил, что сможет оценить сумму ущерба или обеспечить экспертную оценку и выплатить страховое возмещение при страховом случае за 0,864 тысячных секунды.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Мы намеренно не назвали страховые компании. И хотя все прекрасно знают… все публичные истории.

А. ГРИГОРЬЕВ: Во-первых, в любом случае имена этих компаний известны, победителей. Это открытые тендеры, Я не буду комментировать каждый отдельно, потому что уже много раз комментировал. Я могу сказать, что в условиях кризиса уроки кризиса извлекаются почти всеми. Не всегда, но почти всеми. И уроки кризисного года должны говорить о том, что подобная практика должна изживаться. Но, пока мы в кризисе, желание любым способом получить хоть какую-нибудь премию – а страховой случай, может быть, не наступит, это же классика страховой пирамиды! – это, к сожалению, очень типично. Вот случай Росгидро – это как раз та самая злополучная Саяно-Шушенская ГЭС, которую и страховать так нельзя было. Вопрос в том, что вот страховой случай наступил, и теперь у компании не сбор премий и доход, а гигантские выплаты. И еще неизвестно, как на это будут смотреть перестраховщики, особенно в свете заключения комиссии Госдумы о причинах. Но это отдельная тема. Хотелось бы обобщить, очень четко и жестко, если хотите, сформулировать. Демпинг и вот эта безумная борьба страховщиков, включая первую десятку, как правильно в вашей цитате было сказано… к сожалению , демпинг проник в эту первую десятку, и пока сами страховщики не поймут, что демпинг… да, полгода, год можно пытаться собирать премии, но дело в том, что страховые резервы исчерпываются, если вы работаете на демпинговом тарифе, Потому что убытки вы платите, а в кризис, к сожалению, страховых случаев всегда становится больше, чем в обычный год. Это обычная практика. И пожары, и склады, и – не дай бог! – транспортные катастрофы, и такие технические катастрофы, как на Саяно-Шушенской, и поэтому надо платить, на что тратятся резервы. Перестраховщики требуют свою часть перестрахования – тоже расходы. Расходы на содержание компаний отнюдь не сильно уменьшились, Все это вымывает финансовые ресурсы компании. Самое главное, вымывает страховые резервы. Через год, через два, через три эти резервы при такой политике закончатся, и компания обанкротится. Те 72 компании, которые ушли с рынка, не обязательно были жуликами – я хочу вот это подчеркнуть. Там много вполне приличных, с точки зрения того, чем они занимались, компаний, но им казалось, что они выигрывая тендеры по заниженным и получая эти премии, они замечательно получают доходы в компанию. На самом деле, с каждым выигранным тендером они получали расходы. И вопрос, если хотите, профессиональной готовности менеджеров компаний пожертвовать в какой-то момент выигранным тендером или правильно оценить риск и сказать клиентам честно: дорогой мой, по такому тарифу мы тебя страховать не сможем – это нечестный тариф, неправильный… это, кстати, очень типично для дискуссий между поставщиками и клиентами в АвтоКАСКО, между прочим. Очень интересная, кстати, тема, но в условиях государственных тендеров, когда по 94-му ФЗ цена, по сути, имеет одно из решающих знаний, когда в условиях больших корпораций их акционеры дают указания своим менеджерам: страхуйся, но подешевле, и вроде кажется, что да, в тендере участвуют достойные компании, из первой двадцати, эти уж точно дадут хорошие тарифы… так вот, нужно честно говорить о том, что не дают достойные тарифы достойные компании! Дают демпинговые тарифы. А вот независимого органа, который бы смог это оценить и публично сказать… Что такое публично? Например, акт независимого аудитора – финансовая стабильность компании. Аудиторы дают акт, и вы всегда можете попросить. А вот актуарного аудиторского заключения сейчас нет независимого, когда можно показать, что у компании достаточно резервов, что тарификация делается правильно. Это серьезнейший недостаток инфраструктуры страхового рынка. Кстати, урок кризиса в том, что и Минфин, и страховой надзор сейчас этот вопрос подняли достаточно жестко, что этот институт надо вводить.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Объясните, если можно, еще вот эти 0,867 секунды… Что это?

А. ГРИГОРЬЕВ: Чтобы выиграть какой-то тендер, можно сказать, что у тебя самый низкий тариф или самое широкое покрытие, что качество услуги, которое… в том числе срок, за который ты урегулируешь самый короткий среди всех конкурентов. И комиссия с удовольствием посмотрит на эти цифры и примет такое решение, что да, вот эти условия лучше, поэтому надо выбрать эту компанию.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: … регулирую убыток менее, чем за одну секунду?

А. ГРИГОРЬЕВ: Да.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Но это же …

А. ГРИГОРЬЕВ: Ну, это вопрос компании, которая так написала. Тут нечего комментировать.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Наверное, ошибка какая-то? Смешно.

А. ГРИГОРЬЕВ: Может быть, ошибка, а может быть, сознательно. Мне трудно… Я думаю, что когда мы говорим о подготовке документов к большим тендерам, я вас уверяю, что в каждой компании эти документы проверяют десятки людей, прежде чем прошить и дать на подпись генеральному, чтобы отправить на конкурсную комиссию. Так что, я думаю, здесь не ошибка, здесь такое сознательное действие было.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Так. Но вот по поводу КАСКО. Офицер вооруженных сил Российской федерации в отставке, помощник депутата Госдумы, из Москвы: «Прошу ответить. Ваша ставка по КАСКО самая высокая среди всех компаний на рынке. Практически ставка запретительная. Вы специально отметаете частных страхователей. Не хотите возиться? Покупаю вторую машину в семью. И первый и второй раз за два года специально дотошно изучали рынок страхования. Точно знаю о предмете. Так что, не уходите от ответа по существу. Ваша КАСКО для водителя с нулевым стажем и возрастом 22 года около 110 тысяч рублей. А у ваших конкурентов 72 тысячи рублей». Это вот вопрос конкретно по «Ингосстраху»

А. ГРИГОРЬЕВ: Ну, если вопрос конкретно по «Ингосстраху»… Дискуссия о том, что «Ингосстрах» самый дорогой среди всех компаний, я слышу все 5 лет, что работаю в компании. Это общая дискуссия – самый мы дорогой или не самый. Я думаю, что для клиента, для слушателя важно разобраться, что он хочет купить. Он хочет купить бумажку и рассказать всем, что он дешево купил КАСКО? Замечательная цель! Я только, к его сожалению, вынужден констатировать, что страховая услуга – это не покупка бумажки за 110 тысяч рублей. Вот у тех компаний, которые 72 компании, которые ушли с рынка, я почти уверен – могу поспорить с этим слушателем – что эта бумажка стоила еще дешевле, чем 72. Вопрос разумности тарифа для той или иной категории, ну, например, компания может проводить более жесткую политику в отношении начинающих водителей. Если мы вспомним вчерашнее утро, я вам могу высказать свое удивление, когда видел десятки – я ехал вчера два с половиной часа на работу – десятки машин со знаком восклицательным. Это как раз молодой водитель, по правилам поставивший знак, стоящий в мелких ДТП. Именно молодой водитель! Он еще не ездил по такой дороге. Поэтому у «Ингосстраха» позиция жесткого мониторинга клиентов. Я вас уверяю, дорогой слушатель, офицер в отставке, что по очень многим клиентам, которые имеют серьезный стаж, у нас ставки очень хорошие. Но мне кажется, к теме сегодняшней передачи это не впрямую относится.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Тогда прервемся на новости и через 5 минут продолжим.

НОВОСТИ

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: 11.35 в Москве. Александр Григорьев, генеральный директор компании «Ингосстрах» у нас в гостях. Итоги и перспективы страхового рынка этого года. Чтобы закончить тему с демпингом, с уходом страховых компаний, ваша цифра 300-400 компаний, которые уйдут с рынка, была два года назад. Пока 72. Вы ее как-то…

А. ГРИГОРЬЕВ: Если вы еще 2008 год прибавите – 40 – то уже не 72, а уже за 100.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Но 300-400 не получается. Вы как, цифры свои меняете сейчас?

А. ГРИГОРЬЕВ: Нет, нет. Я вас уверяю, что наше видение заключено в том, что в следующем году с рынка уйдет примерно 100-150 компаний. Я знаю, что эти цифры не всем нравятся, и что они вызывают определенное несогласие, но очень трудно спорить с реалиями. Если концентрация рынка идет десятками процентов… Например, крупнейшие 20 компаний уже собирают чуть ли не 85 процентов всего рынка, а рынок падает. Это же отбирается – понятно, да? – у стоящих как раз в 4, 5, 6 сотне и так далее. А если компании нечего делать, то, собственно, она прекращает свое существование. И этот процесс только будет усиливаться. Поэтому я могу ошибиться на 10-20 компаний, но не на порядок.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Когда вы начали отвечать на вопрос об итогах, вы упомянули мошенничество, и на этом я вас перебил, и мы ушли в тему другую. Что с мошенничеством?

А. ГРИГОРЬЕВ: Мошенничество достаточно прогнозируемо работает. Вот я, когда был на вашей передаче летом, я сказал, что склады горят в два раза чаще и по нашей статистике. Ну, горят они в два раза чаще. Не всегда удается доказать, что это мошенничество связанное с погашением финансовых обязательств, но статистика очень упрямая вещь – в 2009 году склады горят в два раза чаще, чем в 2008-м. То, что касается мошенничества в целом.Страховщики, я считаю, научились работать. И вот так просто как там 3, 5 лет назад спалить склад и погасить за счет страховки кредит банку для малого , среднего бизнеса уже совсем не так просто. Поэтому знаковых таких событий, знаковых случаев немного. Если говорить о рознице, здесь мошенничество двух видов. Первый – это бизнес. Ну, бизнес на угонах, как мы знаем, и бизнес на ремонтах. Бизнес на угонах, как ни странно, немножко сократился, количество угонов, по данным ГИБДД, уменьшилось на 6 процентов. Наше объяснение профессиональное – уменьшилось финансовые ресурсы, уменьшилось количество заказов. Как ни звучит это парадоксально, угоны не стали бичом. Вот квази-мошенничества, или ситуации, близкие к мошенничеству, когда люди пытаются из ДТП создать тотали или отремонтировать то, что не имеет отношения к страхованию, или получить деньги много раз по одним и тем же событиям, или получить деньги в разных страховых компаниях, или получать деньги, постоянно якобы попадая в ДТП и получая финансовые ресурсы… Конечно, частота этих случаев увеличилась. Но даже если вы будете читать прессу, то и количество раскрываемых событий страховыми компаниями вместе с органами внутренних дел тоже значительно увеличилось. Поэтому здесь, как ни странно, плановый процесс: мошенники и квази-мошенничества усилились, страховые компании усилили свою работу против мошенничеств. Я могу по нашей статистике говорить или вспоминать то, что опубликовали другие компании: у всех абсолютно компаний количество так называемых предотвращенных случаев увеличилось. Многие об этом говорят.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Если говорить о трагедиях, которые произошли в этом году – Саяно-Шушенскую ГЭС мы уже перечислили, «Невский экспресс», совсем последняя пермская трагедия, с точки зрения…

А. ГРИГОРЬЕВ: Я напомню вам, что в начале года были пожары в домах престарелых. Но там не страховые ситуации.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: А они по определению могут быть страховыми? Государство может как-то…

А. ГРИГОРЬЕВ: Ну, если государство примет такое решение – ввести обязательное огневое страхование объекта недвижимости… То, что, кстати, есть практически во всех цивилизованных странах. И есть двух видов: либо это страхование объекта, без чего объект нельзя поставить на учет, либо это страхование ответственности. Ну, там, где, допустим, находятся скопления людей – это страхование ответственности. Оба вида очень широко распространены и являются обязательными во многих странах. Без этого нельзя вести бизнес.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Об этом пока не говорят, а вот о страховании…

А. ГРИГОРЬЕВ: Ну, почему? Об этом сейчас говорят, сейчас активно обсуждают. Министр по чрезвычайным ситуациям выступил с инициативой ввести обязательное противопожарное страхование. Госдумовцы после пермской трагедии обсуждали вопрос обязательного страхования ответственности. Я считаю, что эти уроки, к сожалению, сделанные не на основании профессионального анализа и не на основании профессионального опыта, а на основании таких гигантских трагедий… эти дискуссии сейчас ведутся активно. Мои опасения заключены только в том, чтобы они не закончились дискуссиями и не возобновились до следующей трагедии. Я вам напомню, что дискуссии Закона о страховании владельцев опасных производств 6 лет. И более того, два года назад закон прошел первое чтение в Госдуме а потом был остановлен. Было сказано, что это нагрузка на бизнес, нагрузка на бюджет и так далее. Примеры опасных производств; Саяно-Шушенская – яркий пример, нефтезаправки, химические производства. Так вот, было сказано, что как бы это не нужно бизнесу, что бизнес сам оплатит, если что и так далее. Понимаете, легко говорить, когда ничего не случается. Легко говорить, когда что-то в будущем может случиться. Вот я уже это высказывал, свою точку зрения – почему мы должны дождаться ситуации с Саяно-Шушенской или ситуации с «Хромой лошадь», когда погибли сотни людей, для того, чтобы вспомнить об ответственности государства? Очень часто говорится об ответственности бизнеса, очень часто говорится об ответственности бизнесменов, даже об ответственности чиновников. Сейчас пожарных чиновников привлекут, причем по делу привлекут. Но почему-то все забывают об ответственности государства. Что такое урок кризиса? Это, прежде всего, государству надо извлечь урок своей собственной ответственности как государства за жизнь вверенных ему людей, населения. А для этого государство должно принять какие-то законы, чтобы обезопасить. Это не обязательно страховые законы. Это может быть как и закон о какой-то смертной казни для чиновника, который подписал документ за взятку, условно. Но цивилизованным способом, конечно, является обязательное страхование. Ведь чиновника купить можно, а страховую компанию в целом – почти невозможно. Можно отдельного сотрудника страховой компании купить, конечно можно. Но вот в целом страховую компанию – нельзя! Она же платит живые, рыночные деньги, деньги акционеров. Ей очень не понравится, если ее обманут, и ей очень не понравится, если клиент скажет, что он все сделал по противопожарной безопасности, а страховая компания придет проверять – оказывается, не сделал. Страховая компания – мы это делаем на практике – расторгнет договор и скажет: дорогой мой клиент, ты, пока не выполнишь вот эту программу противопожарной защиты, не будет у тебя страхового полиса. А если это снабдить, например, тем, что без этого страхового полиса ответственности нельзя осуществлять свою деятельность – у вас ларчик как бы и закроется. Страхование, проверка, технадзор и, соответственно, коммерческая деятельность. Это ответственность государства – ввести эти законы!

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Вы видите движение в эту сторону?

А. ГРИГОРЬЕВ: Да, И хочется, чтобы это движение закончилось результатом. Но сейчас идет процесс, поэтому хочется, чтобы это движение закончилось результатом. Это будет главный урок кризисного этого года. Потому что следующий год будет, к сожалению, не лучше, а, на мой взгляд, хуже, чем 2009, для страхового рынка. Он будет хуже, потому что накопленные проблемы будут уже иметь значение.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Александр Григорьев, генеральный директор компании «Ингосстрах» был у нас в гостях. Итоги страхового рынка этого года, перспективы следующего. Спасибо вам!


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире