'Вопросы к интервью
В.ДЫМАРСКИЙ: Добрый день, у микрофона Виталий Дымарский, и это программа «Дорогой наш Никита Сергеевич», которая сегодня впервые выходит в другое время, в 17 часов – вы, наверное, уже об этой перестановке знаете, уважаемые слушатели. Но еще раз напомню, что отныне, во всяком случае, в течение этого года пока в 3 часа дня будет идти программа «Сотрудники» с Ксенией Лариной Никита Сергеевич Хрущев и все, что с ним связано, у нас переехал на 17 часов по воскресеньям. И в это время, еще раз говорю, мы и будем выходить. И сразу же вам представлю сегодняшнего нашего гостя, дорого гостя, прямо как дорогой наш Никита Сергеевич, — это дорогой наш Сергей Никитич Хрущев. Добрый день, здравствуйте, Сергей Никитич.



С.ХРУЩЕВ: Здравствуйте. Спасибо.

В.ДЫМАРСКИЙ: Да. Ну, не трудно догадаться, что Сергей Никитич Хрущев – это сын Никиты Сергеевича Хрущева. Сколько вы, 19 лет уже живете в США, да?

С.ХРУЩЕВ: Да, скоро будет 19 лет. Но при этом я был, остаюсь и останусь российским гражданином и патриотом. А то меня тут пытаются по-другому представить и ославить. Вот, я сразу признаюсь в этом.

В.ДЫМАРСКИЙ: Да. Здесь вопрос вам сразу уже пришел: «А как бы ваш отец среагировал, если бы узнал, что вы будете жить в США?»

С.ХРУЩЕВ: Да я думаю никак бы он не среагировал. Потому что я же в Америку переехал не во время «холодной войны», когда мы с ними бодались, кто будет первее в этом мире. И американцы, вы знаете, не любят никого признавать себе равными. Поэтому это было очень сложное время. Я делал тогда ракеты, а потом, когда все кончилось, в 1991 году и мы вроде стали лучшими друзьями, то меня пригласил Томас Уотсон, бывший президент фирмы IBM, который принимал Никиту Сергеевича на заводе в 1959 году, в институт. И я согласился. Приглашал на 5 лет – я согласился на 1 год. И, вот, приехал в 1991 году, и так задержался. Он никогда не вмешивался в мои дела, думаю, и здесь бы не вмешивался.

В.ДЫМАРСКИЙ: Ну хорошо. Принимаем на веру ваше заявление.

С.ХРУЩЕВ: Принимайте. Я сам не знаю, как это. Знаете, когда мне этот вопрос задают – дежурный вопрос в Америке – я говорю: «Вы знаете, как бы отнесся президент Вашингтон к войне в Ираке?» Они молчат. Я говорю: «А я знаю. Он бы сказал: «Дураки вы! Ваш враг в Лондоне, а не в Багдаде». Разные времена – разные дела.

В.ДЫМАРСКИЙ: Вот таким вещам учит своих студентов Сергей Никитич Хрущев. (смеется)

С.ХРУЩЕВ: Да. Учу не только таким.

В.ДЫМАРСКИЙ: Да. Он преподает в Институте международной политики при Брауновском университете в штате Род-Айленд. Насколько я помню, это самый маленький штат США.

С.ХРУЩЕВ: Самый маленький штат, но у него самая длинная береговая линия.

В.ДЫМАРСКИЙ: Ну вот. И, значит, как мы уже выяснили, в течение 19 лет. Уважаемые слушатели, я должен напомнить вам номер, по которому вы можете присылать ваши смски, +7 985 970-45-45 – он без изменений. Но наш долг вам напомнить этот номер, ваши замечания, вопросы готовы посмотреть, тем более, что уже и накануне эфира пришли вопросы, да и у меня много вопросов. Ну а те, кто хотят, кто хочет посмотреть нашу программу, во всяком случае нашего гостя, я бы сказал так, поскольку вебкамера не позволяет видеть всю нашу студию, то, вот, Сергей Никитич Хрущев у нас сейчас на экране, у меня видно на сайте радиостанции «Эхо Москвы», вебтрансляция уже запущена.

Да, и самое главное. Может быть, с этого мы и начнем. Я сейчас поверну камеру вот так вот – не потому, что себя хочу показать, а потому, что хочу показать книжку. Собственно говоря, для презентации этой книги вы и приехали, Сергей Никитич, да?

С.ХРУЩЕВ: Да, вчера.

В.ДЫМАРСКИЙ: Вот, написано «Никита Хрущев – реформатор». Это название нового труда Сергея Никитича Хрущева. Если я правильно, это издательство «Время». Эта книжка продается уже, и как я понимаю, она продается в таком виде, отдельно, да? И в трилогии.

С.ХРУЩЕВ: Отдельно и в трилогии, да.

В.ДЫМАРСКИЙ: Три тома больших.

С.ХРУЩЕВ: Нет, те поменьше. Второй том, следующий том в половину этого, а третий том в половину второго.

В.ДЫМАРСКИЙ: Да-да-да. Но тем не менее, этот том очень увесистый. Ну а тот, кто захочет купить все 3 тома, если вы какая-нибудь слабая женщина, скажем, то призовите себе на помощь какого-нибудь сильного мужчину.

С.ХРУЩЕВ: Не, сумку надо взять – чтобы не уронить.

В.ДЫМАРСКИЙ: Сумку чтобы не уронить – это довольно такая вещь, увесистая. Сколько же вам потребовалось времени, Сергей Никитич, чтобы написать этот труд?

С.ХРУЩЕВ: Практически 10 лет. Я начал его в 2000 году, мне было просто интересно, что никто ничего не знает, какая была внутренняя политика Советского Союза. Все живут по каким-то стереотипам совершенно непонятного происхождения и мифам. И я, собственно, не очень знал. 2 предыдущие книги я писал одну об отставке, чисто мемуары, легко пишется.

В.ДЫМАРСКИЙ: Это «Пенсионер союзного значения», да?

С.ХРУЩЕВ: Да. «Рождение сверхдержавы» — тоже это была книга о ракетах, о Королеве, о Челомее, о внешней политике, о Кубинском кризисе, чего я помнил, знал. А все эти вопросы – кукуруза, строительство, совнархозы – для меня тогда были далеки, я считал, что ракеты – это главное.

В.ДЫМАРСКИЙ: Ну, вы сами ракетчик.

С.ХРУЩЕВ: Ну да. Вот, почему я и считал.

В.ДЫМАРСКИЙ: Ну да. А вы работали, если я не ошибаюсь, в конструкторском бюро Челомея?

С.ХРУЩЕВ: Челомея, да, Владимира Николаевича.

В.ДЫМАРСКИЙ: То есть в конкурентном бюро по отношению к Королеву?

С.ХРУЩЕВ: К Королеву и к Янгелю – у нас было трое. Понимаете, в чем дело? Никита Сергеевич прекрасно понимал, когда он поверил в ракеты, что без конкуренции его конструктор будет надувать – он же скажет «Ничего лучше сделать не могу, только вот это». И сначала был Королев, потом Никита Сергеевич призвал на помощь себе Янгеля, когда выяснилось, что Р-7 не боевая ракета, а Королев сказал «Ничего другого сделать нельзя». Пришел Янгель и сказал «А я сделаю Р-16». Потом появился Челомей, и вот они все время перетягивали канаты и очень эффективно работали, конкуренция была очень жесткая.

Я помню, когда наше КБ конкурировало с Королевым, а там кто первым пошлет человека на Луну, то мой приятель наш главный баллистик Володя Модестов сказал «Ты посмотри на этих двоих. Каждый из них предпочтет, чтобы американцы первые сели, а не конкуренты».

В.ДЫМАРСКИЙ: То есть такая конкуренция была сильная?

С.ХРУЩЕВ: Да.

В.ДЫМАРСКИЙ: Хорошо, Сергей Никитич, давайте так. У нас, с одной стороны, вроде как бы много времени. Но с другой стороны, я понимаю, что его очень мало, а хочется поговорить о многом. У нас будет 2 части. Одна такая, вторая часть, может быть, будет чисто политическая, а первая – может быть, больше семейная. И, вот, давайте мы сейчас в течение 2-х минут послушаем нашего корреспондента Якова Широкова, который подготовил – с чем вы согласитесь, с чем мы не согласитесь сейчас узнаем – такую, ну, если хотите, справку о семье Хрущевых.

Я.ШИРОКОВ: Никита Сергеевич Хрущев был женат дважды, хотя в некоторых эмигрантских изданиях того времени проскакивали сообщения о якобы имевшем место третьем браке. Называли даже имя еще одной возможной супруги – Надежда Горская. Но никаких других доказательств в пользу этой версии кроме ничем не подтвержденных цитат не приводилось.

Первый официально подтвержденный брак советский лидер заключил еще до революции с Ефросиньей Ивановной Писаревой. В то время молодой Никита Сергеевич работал на Донбассе. Брак оказался недолгим: старшая дочь машиниста шахтной подъемной машины скончалась в 1919 году. Одни справочники пишут, что это был тиф, другие причиной смерти называют испанку. Молодой вдовец, только-только вернувшийся с фронта гражданской войны, остался с двумя детьми на руках – дочерью Юлией и сыном Леонидом.

Второй супругой набиравшего политический вес члена компартии стала Нина Петровна Кухарчук, дочь украинского крестьянина с Холмщины, уже в молодости активно участвовавшая в партийной деятельности. Познакомились они на Донбассе, стали жить вместе, однако расписались только после отставки первого секретаря партии. Исследователи и биографы любят упоминать еще, что Нина Петровна стала первой из жен советских лидеров, кто сопровождал супруга на приемах и в заграничных поездках.

От этого брака в семье Никиты Сергеевича появились еще трое детей – Рада, Елена и Сергей. Самая старшая из них Рада вспоминала, как уже в 30-е годы, когда Хрущева перевели в Москву, мать ездила на работу обычным трамваем и в парткоме на ее предприятии еще долгое время понятия не имели, кто является ее супругом. После войны Рада Никитична выходит замуж за Алексея Аджубея, главреда сначала «Комсомолки», а затем и «Известий».

Вместе с тем и Великая Отечественная затронула семью руководителя московского горкома партии: сын от первого брака Леонид Никитович добровольно поступил в Красную армию в военно-воздушные силы, прошел финскую кампанию, а в июле 1941-го был ранен в воздушном бою. Лечился в Куйбышевском госпитале, в конце 1942-го отправился на фронт, а весной следующего года не вернулся с боевого вылета. Тела не обнаружили, и через некоторое время сына Хрущева посмертно наградили орденом.

В.ДЫМАРСКИЙ: Ну, это такая краткая справка. Я не знаю, все ли точно.

С.ХРУЩЕВ: Ну, насчет возможной третьей жены – не знаю, не слышал. И Леонид в Финскую кампанию не участвовал – он еще тогда училище не закончил. А так все, более-менее, как я слышал.

В.ДЫМАРСКИЙ: Хорошо. Сергей Никитич, тогда, раз уж мы начали говорить о семье. Скажите, вам было легче от того, что вы были сыном Хрущева? Вы чувствовали какое-то особое к себе отношение? Учеба? Чувствовали себя членом, если хотите, составной частью элиты советской?

С.ХРУЩЕВ: Элитой я не чувствовал, но я чувствовал массу ограничений. Потому что бесконечно мне отец и особенно мама говорила «Этого тебе нельзя, этого тебе нельзя, а что про тебя люди скажут. А если ты себя будешь так вести, будешь как Вася Сталин».

В.ДЫМАРСКИЙ: Это был такой отрицательный пример, да?

С.ХРУЩЕВ: Да. Это был отрицательный пример. И поэтому как и отец говорил, что «ты должен не забывать, что ты – сын Хрущева. Лучше помни то, что первый секретарь ЦК – это я, а не ты». Поэтому я себя чувствовал всегда скованно. И, знаете, даже когда я поступил работать, у меня были внутренние проблемы. Потому что начинается… Ну, имеешь собственное мнение, начинаешь спорить. И, вот, если с тобой соглашаются, то тут же возникает новое сомнение – они соглашаются то, что прав, или потому, что с сыном Хрущева не хотят связываться? Поэтому были такие проблемы. Ну, ко всему этому привыкаешь.

Элиты тогда не было, в школу я ходил здесь, в 110-ю. Она была достаточно элитная. Но ходил пешком. А в Энергетический институт ездил до Бауманской на метро, потом на 37-м трамвае, вися на подножке. Один раз у меня часы пытались снять, но я отстоял. Потому что висишь на подножке, но это же одна рука только.

В.ДЫМАРСКИЙ: А после того, как описано в одной из вашей книг «Пенсионер союзного значения», когда Никита Сергеевич стал пенсионером, здесь вы почувствовали, опять же, изменение отношения к себе?

С.ХРУЩЕВ: Не особенно. Понимаете, я работал в КБ Владимира Николаевича Челомея, мы делали ракеты. Должность моя была невысокая, называлась она «Зам. начальника КБ», но не КБ Челомея, а КБ вроде отдела. Поэтому приятели у меня были все моего уровня, они политикой не занимались и для них я был Сергей. Ну, что естественно, сын Хрущева. Поэтому не поменялось особенно.

Я помню только одна была такая смешная история. В Реутове была наша фирма, я ездил туда регулярно на машине своей. Ну вот, через неделю когда я первый раз поехал на работу, меня остановил милиционер и оштрафовал на рубль. А потом я попал в отделение милиции, чего-то у меня с правами было, в это же. И начальник отделения сказал: «О, ходил здесь он, хвастался, все говорит «Я Хрущева на рубль оштрафовал». А над ним смеялись: «Ты, говорят, его раньше на рубль оштрафовал. А сейчас-то чего хвастаешься?»

В.ДЫМАРСКИЙ: (смеется) А в семье, кстати, обсуждались ли все те многочисленные истории?.. Ну, я почему сказал «истории»? Анекдоты даже сказал бы, да? Которых было в изобилии про Никиту Сергеевича. Доходили ли они до семьи и как вообще к этому относились? А сам Никита Сергеевич знал ли про эти анекдоты?

С.ХРУЩЕВ: Никита Сергеевич знал. Потому что Никите Сергеевичу докладывали еженедельные справки о том, что о нем говорят в стране. И у него было строгое указание.

В.ДЫМАРСКИЙ: Там же были оскорбительные вещи.

С.ХРУЩЕВ: Строгое председателю КГБ: «Никакого позитива не представлять». Поэтому как рассказывал Семичастных, когда он принимал дело у Шелепина, тот ему сказал: «Вот, Хрущеву неси, где его матом ругают. А если понесешь где хвалят, попадет». Так что… Но мы это не обсуждали. Какие-то анекдоты знали, какие-то нет. Ну, знаете, тоже осторожно…

В.ДЫМАРСКИЙ: Никита Сергеевич обижался?

С.ХРУЩЕВ: Мы не обсуждали. Я думаю, что он относился по-разному к этому. Но он считал, что, наверное, это часть жизни.

В.ДЫМАРСКИЙ: Ну, понимаете, «часть жизни». Если вспомнить после кого Хрущев пришел к власти, там попробуйте… Это была разве часть жизни, скажем, при Сталине? Попробуйте при Сталине анекдот рассказать. Не то, что про Сталина, а вообще.

С.ХРУЩЕВ: Понимаете, было по-разному. Когда написал Мандельштам свое стихотворение о Сталине, помните? «Его пальцы как черви». Он кончил известно где. А когда Хрущеву принесли четверостишье Пастернака, где было написано о каких-то там свиноподобных рожах, то он отложил это и ничем это не кончилось. Потому что другое время наступило.

В.ДЫМАРСКИЙ: Сергей Никитич, вот сейчас, наверное, когда вы писали эту книгу, у вас, все-таки, отношение к Никите Сергеевичу? Что у вас внутри преобладает? Сыновья чувства или чувства просто человека, историка, исследователя, который занялся этим периодом нашей отечественной истории?

С.ХРУЩЕВ: Ну, это чувства совершенно разные. Во-первых, сыновья чувства – я всегда любил отца, и я у него был любимым сыном. И, собственно, поэтому я взялся эти книги писать. А с другой стороны, я написал, что нет беспристрастных и объективных историков – что сын, что не сын. И есть 2 вещи. Одно есть факты, и вы не должны врать. Вы когда читаете об этом или знаете об этом и проверяете по архивам, вы должны их привести точно. А дальше ваше заключение всегда субъективно. Но когда – это было не так много – приходилось писать отрицательные вещи, я их писал. Что ж? Ничего не выкинешь. То, что случилось, то случилось.

В.ДЫМАРСКИЙ: То есть не мешают сыновья чувства объективной оценке того периода?

С.ХРУЩЕВ: Мешают. Потому что всегда думаешь, а не хочешь ли ты все это дело подсластить.

В.ДЫМАРСКИЙ: Да, конечно. И думаю, что и у читателей подозрения всегда были.

С.ХРУЩЕВ: Ну, естественно, все сразу говорят: «Ну, сын – это понятно».

В.ДЫМАРСКИЙ: Что не скажет же он плохо об отце, да?

С.ХРУЩЕВ: Да. «Что вы с него хотите?» Особенно это враги этим пользуются. Они берут мои писания, а потом говорят: «Ну вот. А с другой стороны, мы можем сказать вот это, это. Мы, вроде, объективны». Нет. Мне, я повторяю, мешало только то, что я старался так, чтобы нельзя было заподозрить в таком добавлении сахарку.

В.ДЫМАРСКИЙ: Мы сейчас прервемся на несколько минут на выпуск новостей, после чего продолжим беседу с Сергеем Никитичем Хрущевым.

НОВОСТИ

В.ДЫМАРСКИЙ: Мы продолжаем программу «Дорогой наш Никита Сергеевич». Напомню, что веду сегодня ее я один и дальше так и останется, Виталий Дымарский меня зовут. А моего гостя – Сергей Хрущев, Сергей Никитич Хрущев, сын Никиты Сергеевича Хрущева, историк, работающий сейчас в американском университете. Сергей Никитич, ну, продолжим тогда наши такие отрывочные всякие воспоминания или записки, заметки. Скажите, пожалуйста, вот я вас спрашивал о вашей ситуации в Советском Союзе как сына Хрущева. В Америке вам помогает или мешает, или это вообще нейтрально совершенно? Там фамилия «Хрущев» что-то говорит вашим студентам, вашим коллегам, вашим соседям?

С.ХРУЩЕВ: Я привык к тому… Она мне помогает и мешает. Но я и по работе, и вообще привык защищать свое имя, его имя. Это же наши страны были двумя конкурентами, кто будет сверхдержавнее, так сказать. Есть люди, которые относятся очень хорошо к Хрущеву, есть, кто относится средне. Есть кто ненавидит.

В.ДЫМАРСКИЙ: Но есть просто, наверное, те, кто не знает.

С.ХРУЩЕВ: И есть те, кто не знают. Знаете, как не знают? У меня мой хороший приятель – внук президента Эйзенхауэра, он тоже историк в Пенсильванском университете.

В.ДЫМАРСКИЙ: Я его внучку знаю.

С.ХРУЩЕВ: У него внучка Сьюзен, а это внук. Ну так вот у него любимый рассказ, правда. Он говорит: «20 лет назад, когда звоню в ресторан, называю фамилию, ему говорят: «Вы родственник?» Сейчас звоню, говорят: «Произнесите по буквам». Так что и тут также. 20 лет назад значительно больше людей при слове «Хрущев» задавали какой-то вопрос или спрашивали. А сейчас, особенно для молодежи это проходит совершенно в Америке незаметно, понятия не имеют. Ну, это для них чужой премьер-министр.

В.ДЫМАРСКИЙ: Хорошо. Ваша книжка называется «Никита Хрущев – реформатор». Ну, мне кажется, что уже в самом названии, в самом заголовке, все-таки, уже есть ваше отношение, да?

С.ХРУЩЕВ: Ну, естественно.

В.ДЫМАРСКИЙ: Что в первую очередь вы рассматриваете Никиту Сергеевича Хрущева – отец он ваш или нет – как историк, именно как реформатора. Но как и памятник у него на могиле – вы знаете, естественно, для вас это не секрет, и, наверное, не первый я вам об этом говорю – что его такое черно-белое восприятие, Хрущева, кто-то его восхваляет, кто-то его проклинает. В последнее время, между прочим, все это стало чаще в связи с возрождением имени Сталина, во всяком случае у нас в стране. И к Хрущеву в связи с этим, те, кто сторонники Сталина и сталинизма, любовью не пылают.

С.ХРУЩЕВ: Ну, это естественно. Либо то, либо другое.

В.ДЫМАРСКИЙ: Но вы знаете, мне кажется, что и среди интеллигенции, даже такой, либеральной интеллигенции, тех, кого называют «шестидесятниками», тоже отношение к Хрущеву нельзя сказать, что стопроцентно положительное. Тем, сталинистам кажется, что он слишком далеко зашел. А этим кажется, что он слишком далеко не пошел, да? Что он не пошел против самой системы, что это была попытка – все его реформы – что это была попытка каким-то образом усовершенствовать ту систему, которая, я уж не знаю, согласны вы с этим или нет, была, как показывает, во всяком случае, исторический опыт, обречена.

С.ХРУЩЕВ: Понимаете, и те, и другие, во-первых, основываются на стереотипах очень такого, сомнительного происхождения, потому что Хрущеву не повезло. При Брежневе о нем вообще нельзя было говорить, а потом о нем забыли, потому что он был не такой плохой как Сталин, а теперь, видите, Сталин стал хороший – опять не то. Когда мы говорим о Хрущеве-реформаторе и вообще о реформах, не бывает реформы по книжке: «Вот, система не работает, надо ее сменить, у нас есть другая книжка. Сегодня мы делаем по Карлу Марксу, потому что та система не работала, а теперь Карла Маркса выкинули, взяли Мильтона Фридмана». Реформы – это бесконечный процесс если у вас есть, интуитивный, вы меняете. И Хрущев пытался эту систему сделать эффективной. У него было, если говорить коротко, потому что 1000 страниц в книге… Первое, он понял к 1962 году, что централизованная система не работает.

В.ДЫМАРСКИЙ: Только к 1962 году?

С.ХРУЩЕВ: Ну, а до этого она работала. Когда вы сосредоточены на чем-то одном, на войне, на ракетах, так сказать, она работает. А потом когда это миллионы и миллионы номенклатуры, они стали работать хуже. В 1957 году он создал совнархозы, к 1962 году понял, что нархозы имитируют Москву, и он затеял реформу, когда он сказал «давайте отдадим власть директорам, снимем с них все команды, пусть они сами решают, что им выгоднее производить. Дадим базовый план на 5 лет устойчивый. Сколько они будут отстегивать государству?» Но если перевестись с языка тех лет, какие будут платить налоги. Остальное – их дело.

Кстати, в сельском хозяйстве было 3 совхоза, которыми руководил Худенко, это дал потрясающие результаты. Они увеличили производительность в 7 раз, сократили в несколько раз свое количество работников.

В.ДЫМАРСКИЙ: Плохо закончил.

С.ХРУЩЕВ: Зарплата была на уровне министра. При Брежневе он, к сожалению, умер в тюрьме. 48 предприятий работало и были готовы уже внедрять эту реформу. Кстати, реформа Косыгина – это была урезанная Хрущевская реформа. Он подготовил – я опять же говорю о конце, потому что нет времени все рассказывать – реформу Конституции, в которой предложил альтернативные выборы. А когда ему сказали, что «Никита Сергеевич, а как же? У нас один кандидат от Коммунистической партии и блока с беспартийными. А кто же выдвинет второго кандидата?» Ну, он сказал: «Давайте подумаем. Может быть, организуем вторую партию? Вот, крестьянскую, например». То есть эти мысли все время были.

В.ДЫМАРСКИЙ: Но, ведь, было же еще разделение партии, помните, на промышленные…

С.ХРУЩЕВ: Это были обкомы, разделение.

В.ДЫМАРСКИЙ: Да, промышленные и сельскохозяйственные.

С.ХРУЩЕВ: Да. Потому что Хрущев считал, что партийное руководство когда говорят «Давай-давай», то есть обкомы гонят, это неправильно. Что к власти должны приходить профессионалы. Они должны больше советовать, и он, например, ликвидировал райкомы партии сельские, были сельскохозяйственные управления. То есть готовилось такое разделение.

Кстати, одной из претензий к нему было то, что он пренебрегал, так сказать, в конце своей карьеры партийным руководством, а больше обращался к профессионалам. И после этого как реакция, на него появилась знаменитая 6-я или 7-я статья Конституции о том, что партия навсегда остается нашим руководителем.

Что у него получалось? Получалось по-разному. Ну, он пытался эту реформу сделать. И это не смена вывески, это не смена названия улицы или названия города. Каждая реформа – она идет по шагам. Вот, вы сделали шаг, потом делаете следующий, следующий. Как бы называлась наша страна, если б эти реформы его преемники завершили? Не знаю. Может быть, все еще была Советским Союзом с рыночной экономикой и многопартийной системой. Кто ж его знает?

В.ДЫМАРСКИЙ: Сергей Никитич, еще такой вопрос. Ну, давайте если вы такие ключевые, что ли, моменты правления Никиты Сергеевича. Ну, наверное, в первую очередь надо, конечно, говорить о XX съезде – я думаю, что это главное, что осталось после него. Вот, на ваш взгляд? У нас здесь в программе выступали разные люди и разное говорили. И если так, суммировать и схематично, сводится к двум позициям. Или это было искреннее неприятие сталинизма и попытка искренняя отойти от этих методов, или вторая позиция – она тоже существует – что для Хрущева это был инструмент, если хотите, борьбы за собственную власть.

С.ХРУЩЕВ: Во-первых, в политике не бывает «или», в политике быстрее это «и». Да, это был искренний порыв, потому что Хрущев, мой отец верил, что мы строим рай на земле – не будем говорить, как он называется. И он повторял все время, что нельзя жить в раю, окруженном колючей проволокой. Что мы должны эту проволоку разорвать, что мы должны выпустить людей. И здесь было у него, может быть, такое, внутреннее, знаете, как бы… Я сравню это с религиозным чувством, хотя он был не верующим. Что мы должны покаяться.

В.ДЫМАРСКИЙ: Но это была вера, тем не менее.

С.ХРУЩЕВ: Нет. Мы должны покаяться перед людьми о всех наших грехах. Вот, он говорил «Все мы виноваты, и потом они решат, что с нами делать и мы продолжим это движение дальше к светлому будущему». Это первое. И он говорил, что «если мы сегодня не скажем людям правду, но выпустим их из лагерей, потому что нельзя их там, людей держать бесконечно, то с нас спросят и нам уже поздно будет. Мы должны этот процесс быть во главе него и им управлять». То есть, естественно, это было и то, и другое.

В.ДЫМАРСКИЙ: Но тем не менее, если взять то же хрущевское десятилетие. Это Новочеркасск, это Будапешт, да? То есть, ну, вещи…

С.ХРУЩЕВ: Всякая власть жесткая. И если мы говорим о Будапеште, в моей книге я это написал, то это очень сложный вопрос. Потому что там убивали наших сторонников, сторонников России, если можно сказать больше, те, кто выступает против России. И мы могли их предать, и могли их защитить. С другой стороны, это была, конечно, революция, то есть там было очень много искренних людей, которые воевали. И было очень трудно ему принять решение о том, что применить там силу.

В.ДЫМАРСКИЙ: А Новочеркасск?

С.ХРУЩЕВ: Новочеркасск – это просто ошибка. Это ошибка, потому что это была демонстрация. Кто велел там применить силу, трудно сказать. А причина какая? Понимаете, в Советском Союзе у всей этой реформы была очень запутанная система цен. То есть у вас были цены на хлеб, мясо, молоко фиксированные. Но цена, допустим, картошки была дешевле, чем цена доставки картошки на заготовительный пункт. И Хрущев все время пытался сделать это так, чтобы производителю было угодно, чтобы ему было выгодно, ну, как сейчас в магазине. Для этого надо было повышать цены. Но цены не повышали. Откуда брать было неизвестно, и профессор Белкин Виктор Данилович предложил систему прозрачных цен. То есть, вот, от начала до конца. Ну, сейчас это очевидно, не надо субсидировать хлеб чем-то еще. И повысили в 1962 году закупочные цены на 50%, и решили в качестве эксперимента не добавлять, а повысить цены в магазинах. И это вызвало резкую реакцию, это вызвало демонстрации, и закончилось трагедий, 20 человек погибло. Я долго занимался и хотел понять, кто отдал приказ. Выяснилось, что, вроде, никто не отдавал приказ. Я думаю, что стрельба была случайной – теперь я считаю. Хрущев приказа не отдавал, начальники, которые там были, не отдавали. И почему я еще думаю, что стрельба была случайной? Это лицо к лицу – ряда автоматчиков шеренга и полная площадь народу. И у них уже вырывали автоматы из рук. Кто-то нажал гашетку. Потому что если бы была команда, это было бы не 20 человек погибших, это были бы сотни погибших там. И командиры быстро остановили эту стрельбу. Никита Сергеевич никогда себе этого простить не мог, это была кровь.

В.ДЫМАРСКИЙ: Да? Был разговор об этом с ним потом, да?

С.ХРУЩЕВ: Ну, был разговор, конечно. Он – человек, который прошел Гражданскую войну, прошел Вторую мировую войну. Про войну он всегда говорил, что никто не знает, какая это грязь и кровь. И здесь в мирное время… Конечно, это было очень тяжело.

В.ДЫМАРСКИЙ: Но в то же время он никого не наказал за эту стрельбу.

С.ХРУЩЕВ: А никого не нашли ни тогда, ни сейчас.

В.ДЫМАРСКИЙ: До сих пор еще непонятно?

С.ХРУЩЕВ: Ну, было расследование. Приказа о даче стрельбы не было ни на каком уровне. Почему я сделал, когда я занимался этими архивами, предположение, что это могла быть случайно нажатая гашетка, когда нервно стоят 2 группы людей, шеренга солдат с патронами заряженными… Тем более, что толпа кричала «Патроны холостые, ничего не будет». Не знаю. Но трагедия случилась. Почему же? Как Никита Сергеевич говорил, это «Неизвестный придумал, что, вот, умру я и взвесят мои дела на весах – на одних весах были хорошие дела, на других – плохие дела. И я надеюсь, что хорошие перевесят».

В.ДЫМАРСКИЙ: А что он клал на чашу плохих дел?

С.ХРУЩЕВ: Ну, это он не говорил.

В.ДЫМАРСКИЙ: Ну, вот, судя по тому… Вы беседовали с Радой Никитичной, с вашей сестрой, да? Я так понимаю, что и вы, наверное, подтвердите по воспоминаниям Никиты Сергеевича. Что он переживал еще и из-за того скандала с интеллигенцией, да?

С.ХРУЩЕВ: Ну, он переживал, конечно, из-за скандала с интеллигенцией, его там абсолютно подставили. И он попался на живца. Понимаете, наша система – это там, где поэт в России больше, чем поэт – он политик. Где нету свободы выражения, поэт выражает какие-то мысли и власть все время боится, вдруг он что-нибудь лишнего скажет и соблазнит людей не на то. А с другой стороны, это система, когда все пишут для одного читателя: Пушкин – для Николая I, Пастернак – для Сталина. И также писатели пытались все время и Хрущева вовлечь – и левые новые либералы посылали ему письма, и Евтушенко, и Солженицын, появились разрешения Хрущева. А с другой стороны, был и Кочетов, который…

В.ДЫМАРСКИЙ: Была история с Нобелевской премией Пастернака, да?

С.ХРУЩЕВ: Ну, и Нобелевская премия Пастернака. Поэтому эти люди все время его затаскивали, так сказать, в этот спор. И был политический спор. У меня большая глава на эту тему. Был Суслов. Он был сторонник Хрущева, но человек от него далекий, так сказать, по складу характера. И у него появился конкурент по фамилии Ильичев, который собирал авангардистское искусство, поддерживал авангардистское искусство. И, вот, появилось в 1962 году большое письмо скульпторов и художников о том, что рисует не то и вот появляются не те выставки. Они вместе с Сусловым организовали Манеж. Никита Сергеевич ходил на все выставки – это было не то, что в один раз повели. На все без исключения. Также он ходил 2 раза в неделю в театр. И его повели. Там ему не понравилось, и все сказали «Это ужасно». Во-первых, они все обиженные, обиженные властью, дети репрессированных. Потом ему дали справку, что «вы знаете, они, на самом деле, люди больные, сексуально они не в ту сторону ориентированы».

В.ДЫМАРСКИЙ: Откуда и родилось тогда…

С.ХРУЩЕВ: Когда Боря Житовский переделывал «педерастов» в «педерасы», расшутился – это же были не случайные слова.

В.ДЫМАРСКИЙ: Ну, естественно. Боря Житовский у нас выступал.

С.ХРУЩЕВ: Да. Никита Сергеевич – есть эта стенограмма – каждого спрашивал: «Ну вы? Нормально у вас все?» То есть человек пытался понять, как это было. Ну, дальше это раскрутилось. Я уже не буду говорить, пересказывать все воспоминания. Было очень неприятное выступление в Кремле, куда собрали. Там тоже было подстроено, потому что Никита Сергеевич говорил «Давайте поменьше людей соберем, где-то менее публично поговорим». А Суслов собрал уже столько, что смог вместить в этот большой Свердловский зал, где он перепутал Аксенова с художником, забыл как была его фамилия. Потому что тоже Хрущев знал всех, когда совещания по сельскому хозяйству, или ракетчики, по фамилиям. А тут ему дали рассадку, кто где сидел, а Аксенов сел не в то место, в другое место.

Ну, где-то, вот, уже к апрелю он опомнился, понял, что его подставляют. Потому что был подготовлен Пленум по идеологии. Хрущев должен был выступить, заклеймить это и должно было быть то, что мы знаем в свое время, когда клеймили Ахматову, Зощенко. А потом вдруг он сказал Суслову: «Я не буду выступать – вы выступите. И вообще, сейчас Кастро приехал – некогда. Давайте перенесем». Суслов сказал: «И я не буду выступать. Давайте Ильичеву поручим». А дальше это все отошло и затихло, и закончилось это мирным чтением «Теркина на том свете» Твардовского, когда ее потом опубликовали.

Зарождалось это… Кроме того, что, понимаете, это все же тиражи, это все деньги. То есть они боролись-то не только за искусство, за идеологию, но и за это. А тогда и ситуация в идеологии менялась, потому что пришел перед этим первым посещением Манежа к Никите Сергеевичу Твардовский, и сказал ему. Ну, они поговорили, поговорили о Солженицыне. Потом Твардовский сказал: «Я – член ЦК. Вот, я не понимаю, Никита Сергеевич. Я хочу опубликовать какую-то вещь в своем журнале, и я ее посылаю цензору, которого не то, что на заседаниях Пленума ЦК, а его в здание ЦК никто не пустит. Почему же он важнее меня?» Никита Сергеевич сказал: «Надо подумать, а почему, собственно говоря, нам бы эту цензуру не отменить? Вот, мы отменили цензуру иностранных корреспондентов, и ничего не случилось, даже лучше стали – меньше стали нас ругать». То есть здесь шла очень сложная борьба внутри всей этой власти.

В.ДЫМАРСКИЙ: Сергей Никитич, возвращаясь к реформам вашего отца. Можно ли назвать с учетом того, что… Ну, полет Гагарина. Сами вы ракетчик, вы прекрасно понимаете, там целая революция была произведена в ракетном деле, да? Можно ли это назвать, ну, опытом модернизации?

С.ХРУЩЕВ: Конечно.

В.ДЫМАРСКИЙ: Таким модным ныне словом?

С.ХРУЩЕВ: Конечно, была модернизация, потому что в ракеты никто не верил. Ракеты были довольно странным видом оружия, и, например, когда сделали ракету ПВО С-75 Расплетин с Грушиным, то ее военные не хотели принимать на вооружение. И когда сошлись с Хрущевым, ему сказали: «5 часов нужно разворачивать этот комплекс». Он говорит: «Сегодня – 5, завтра будет 4. Но ваши пушки-то не попадают по самолетам, а эта – сбивает». И с этого началось все. Вот, я с ракетчиками нашими говорил, моими друзьями. Если рассматривать все линии ракет – баллистические, крылатые, противовоздушные, противотанковые – они все идут оттуда. То есть мы не только в ракетном деле, во многом другом проедали тот запас, который был сделан во времена Хрущева. Потом все это пошло на нет, на нет, на нет и сейчас кончилось. И сейчас, вот, то, что сегодня провозглашает и Медведев, и Путин – это не просто так придумано. Все остальное кончилось. Проели хрущевский запас, нужно начинать сначала.

В.ДЫМАРСКИЙ: Ну, проели всю нефть и газ. Проедаем, во всяком случае – еще не проели, а проедаем.

С.ХРУЩЕВ: Ну, кстати, нефть и газ разведали тоже при Хрущеве. Еще тогда не было нефтедолларов, но нефть уже появилась.

В.ДЫМАРСКИЙ: Ну, здесь с вами очень много спорят по поводу Новочеркасска, что в Новочеркасске по личному указанию Хрущева были Микоян и Плиев.

С.ХРУЩЕВ: Был-был. Плиев был командующим округом, там был Микоян, Козлов, Шелепин, заместитель КГБ – забыл его фамилию.

В.ДЫМАРСКИЙ: Тогдашний?

С.ХРУЩЕВ: Тогдашний. Они все там были.

В.ДЫМАРСКИЙ: Сергей вам еще напоминает, ваш тезка: «А приговоры участникам событий?»

С.ХРУЩЕВ: Да, приговоры были. Приговоры – это все правильно. Я же сказал, что это боль, и в своей книге об этом пишу. Было приговорено к смерти, по-моему, 5 или 6 человек. Все цифры у меня есть.

Но я повторяю. Если бы кто-то отдавал приказ, я бы это нашел. К сожалению, этого не осталось, а я не верю в устные приказы. Военные – они больше бюрократы чем кто-либо, и они стрелять без того, чтобы расписано в войну не начинали. А уж в таком случае должен был быть приказ. Поэтому я привожу чисто свое объяснение. Ему можно верить, нет – никаких оснований у меня документальных тому нету.

В.ДЫМАРСКИЙ: Возвращаясь (хотя у нас не так много времени остается) к проблеме модернизации. Вот, опыт хрущевского десятилетия – он такой, имеет чисто такой, исторический интерес? Или он имеет некий практический интерес, скажем, для сегодняшнего периода, для сегодняшнего дня?

С.ХРУЩЕВ: Он имеет практический интерес и для сегодняшнего дня, что, во-первых, для того, чтобы модернизация была успешна, нужно создать конкурентную среду. В ракетах конкурировали Челомей, Королев, Янгель. Потом появился Надирадзе. И власть тогда может выбрать, то есть каждый из них пытался завладеть всей ситуацией. Вот, когда выяснилось, что Р-7 у Королева не боевая ракета, ну, Никита Сергеевич доказал: «Другого сделать ничего нельзя. Принимайте. Будете платить полмиллиарда за старт». Пришел Янгель и сказал: «Да я сделаю лучше». Королев сказал: «Нельзя сделать» — «Вот вам Глушко подтвердит». Королев назвал Глушко «Змея подколодная», что он Янгеля поддержал. Но в результате появился Янгель, потом вырос Королев.

В.ДЫМАРСКИЙ: В общем, ваш рецепт – это конкуренция.

С.ХРУЩЕВ: Конкуренция. Социалистическая конкуренция была еще сильней капиталистической.

В.ДЫМАРСКИЙ: Увы, наше время завершилось, закончилось. Мне очень жаль, Сергей Никитич. Я думаю, все, что вы сегодня не успели сказать, — купите (это я к аудитории обращаюсь) купите книжку, там можно все дочитать, то, что сегодня недосказано. Еще у меня просьба к Сергею Никитичу, что если в следующий свой приезд, а, может быть, еще в этот приезд если удастся нам еще раз встретиться в этой студии, я был бы очень рад, как и наша аудитория. Так что мы сейчас это попробуем обговорить уже за пределами эфира. Спасибо, до встречи через неделю.

С.ХРУЩЕВ: Спасибо.

Комментарии

297

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

05 апреля 2010 | 02:25

Дмитрий Александрович,а сейчас где проживаете?
На Рублёвке?


05 апреля 2010 | 02:40

Мне очень понравился сам Сергей Никитич и то, что он говорил об отце.
Хрущёв - Герой России, он спас страну от сталинизма.
Шестидесятые - светлые годы.
Шестидесятники сделали революцию в 1991.
Ельцин был шестидесятник.
Брежнев и Путин - реакция, попытка возрождения сталинизма.
Хрущёв и Ельцин - оттепель, свобода, хотя и не без ошибок.


05 апреля 2010 | 15:12

А ещё шестидесятые - это Окуджава, Визбор, песни у костра.
Можно сказать - романтика шестидесятых.
"Покровские ворота" - замечательная ностальгия по шестидесятым.


05 апреля 2010 | 02:49

В моей памяти Никита Сергеевич Хрущёв остался с положительным потенциалом.
Я очень благодарна ему за смелое разоблачение культа личности сталина на 20-м Съезде, за начало жилищного строительства, потому что при сталине строили мало и это были дома с липниной. Хрущёвсие дома были простыми, но сразу помогли многим людям и это было главным.У него было много интересных реформ,он уже тогда понимал, что конкуренция это двигатель прогресса. У него были ошибки тоже.Ведь не ошибается тот, кто ничего не делает. Хочу напомнить, что Брежнев поступил КАК ИУДА, предав Хрущёва.


dyexrfl 05 апреля 2010 | 06:00

belik.В моей памяти Никита Сергеевич Хрущёв остался с положительным потенциалом.
В моей тоже.
Хрущев был романтик-ленинец..
Его лозунг:"Коммунизм есть Советская власть,плюс химизация всей страны".
Хрущев ликвидировал профессиональную безграмотность людей.
При нем в каждом районе были ПТУ или СПТУ,где дети малообеспеченных людей получали образование, находясь на содержании государства.


05 апреля 2010 | 06:38

dyexrfl
Когда умер сталин, я училась в Московском Горном Ин-те, и многие даже плакали, семьи которых не затронули его репрессии. А Хрущёв практически ОТКРЫЛ ГЛАЗА на это чудовище и я особенно благодарна ему за это. Когда Брежнев подсидел его, я очень была возмущена его предательством.Хрущёв ведь очень хорошо к нему относился и практически САМ вырастил эту змею. А ведь при Брежневе начался жуткий застой. Он только заботился о своих автомобилях, которых у него было бесчётное количество...


dyexrfl 05 апреля 2010 | 07:12

belik.Когда умер сталин, я училась в Московском

Дай Бог ,что-бы выражение Вашего лица было всегда,как на Вашем аватаре.
Хрущев на охоту на привязанного вепря (дикого кабана) одевался в шубный тулуп,сшитый доморощенными умельцами и из овчин не импортных баранов.


05 апреля 2010 | 07:26

dyexrfl Спасибо.
Что делать? Охотники иногда бывают смешными...


05 апреля 2010 | 06:37

Вай, точно! Какой этот Никита сергеич был добрый и заботливый, аж кушать не могу. Людям помогал, дома строил. И культ личности Сталина главное развенчал, герой былинный.

А, Вас уважаемая гражданка Белик не смущает деятельность этого "душки" по организации массовых репресий на Украине и в Москве?
Брежнев... А уж как поступил никитка свалив все грехи (в том числе и свои) на Сталина и Берию.


05 апреля 2010 | 06:40

tailer durdan Я хе не написала, что он был ангел.
Ошибался, как все смертные.


05 апреля 2010 | 06:46

Организация массовых репрессий это ошибки???? Нормальный подход! Нынешнюю шушеру Вы готовы за меньшие грехи с дерьмом смешать. Давайте, все-таки Сталина оправдаем. Были у человека ошибки. Но он ведь исправлялся. И про перегибы писал, и Ежова с Ягодой расстрелял.


05 апреля 2010 | 06:52

tailer durdun Вот, вот, у Вас всегда есть желание ВСЁ сравнить со сталиным.
Должна Вас огорчить по количеству жертв и толстому слою человеческой крови на его руках, ОН ВПЕРЕДИ ПЛАНЕТЫ ВСЕЙ!!!


05 апреля 2010 | 06:55

Будьте добры, приведите хоть один пример того, где я защищаю или оправдываю Сталина. Хотя у Вас это вряд ли получится. А Вы уподобляетесь сталинистам. Типа, ведь Хрущев людей меньше убил чем Сталин.


05 апреля 2010 | 08:18

Я забыла написать, что это время, когда пришёл Хрущёв, называли ОТТЕПЕЛЬЮ.
К нам в Институт приезжал Илья Эренбург, который написал "Оттепель" и мы все бурно обсуждали это произведение.


05 апреля 2010 | 04:53

Сергей Никитович, а какие слова о патриотизме Вы говорили на присяге при получение гражданства США?

USA
Boris


batonov 05 апреля 2010 | 08:01

zboris30
Присягу US он видимо принес значительно раньше. Пусть этот" ракетчик" объяснит как он попал с мемуарами папашки напрямую к будущему Президенту US Б.Клинтону и его другу,будущему помощнику по нац. безопасности С. Телботу. В советское КГБшное время. Передал из рук в руки?


05 апреля 2010 | 05:44

Хруш - самый мерзкий персонаж в истории СССР.
Убийца, невежда, интриган, наконец просто подонок. И это уже доказано историками, слышишь ты, иудино семя?

Эх поздно я услышал про это интервью.

Где Дымарский - там всегда мразь, это уже закон.


05 апреля 2010 | 15:15

Портянка ты портянка и есть.


05 апреля 2010 | 05:56

Черного кобеля не отмоешь добела.
Кто-то спрашивал, что Никита развалил в военной сфере? Могу привести пример с фирмой Мясищева - это был гений, создавший первый межконтинентальный бомбардировщик. Сколько самолетов порезали автогеном в годы правления этого вурдалака, который сделал упор на ракеты и оставил страну без современной авиации. После него она только стала оправляться.
И вообще польза от Никиты весьма и весьма сомнительна. Если положить на весы сделанное им за все годы его работы, то отрицательный эффект от его деяний явно перевесит.


s_serge 06 апреля 2010 | 01:54

vetik А вот это вряд ли - "отрицательный эффект от его деяний явно перевесит".
НСХ, в отличие от Вас и от своих преемников понимал, что все разом - и ракеты баллистические, и крылатые, и все самолеты, и т.д. - страна просто не потянет. Что-то резать все равно пришлось бы.


05 апреля 2010 | 06:37

думаю,было так
Позитив в деятельности Хрущёва был однозначно;культ сталина развенчал, реформы экономические довольно смелые, в космос полетели, свободы побольше стало, но с ортодоксальным сознанием далеко уйти не смог , да и политдрузья опять же ...


05 апреля 2010 | 06:51

культ сталина развенчал, реформы экономические довольно смелые, в космос полетели, свободы побольше стало
Ага, развенчал репрессии и чистки, в которых сам с большим энтузиазмом участвовал, лично заклепки ставил на гагаринскую ракету, а уж про свободу могут рассказать выжившие новочеркаскцы.


05 апреля 2010 | 15:37

про Новочеркаск
А это как раз и есть проявление совкового сознания:гоняя сталина, использовал его же методы.Так же и сейчас , с ума сойти скольким дуракам сталинской "твёрдой"руки захотелось -других методов не знают.


05 апреля 2010 | 17:39

Большинство дураков, желающие воскрешения Сталина, не больно-то при сталинизме хотят жить. Типа виртуальность бы их устроила. Всех бы расстреляли и пересажали, а сам такой желающий остался бы в сторонке. Только так не бывает.


05 апреля 2010 | 18:04

типа виртуальность
Вот я и говорю-горе от ума:(.


batonov 05 апреля 2010 | 06:49

С папашей всё понятно( по свидетельству А. Аджубея, писать не умел, не одного автографа нет), властолюбец и палач. Типичный дурак с затеями. А вот как сынок госпремии получал за акустику Дворца съездов.Враль видно тот ещё!


05 апреля 2010 | 15:24

писать не умел...
Никто и не говорит, что он был рафинированным интеллигентом.
Но у него была крепкая мужицкая хватка, мудрость народная.
В Германии со словом "Хрущёв" сразу вспоминают - а, это тот, который ботинком по столу стучал ?
Конечно, эта экстравагантность не от хороших манер, но - крепкий крестьянский ум - этого не отнимешь.
И, как тут уже отметили, дети у него хорошие.


05 апреля 2010 | 07:06

Хрущефф обычный коммунистический контрацептив,
после козла усатого любой покажется либералом.


dyexrfl 05 апреля 2010 | 07:30

Хруioahiimщефф обычный коммунистический контрацептив,
Из руководителей страны только у Хрущева,Горбачева,Ельцина и немного у Брежнева были человеческие лица.


batonov 05 апреля 2010 | 07:22

Дорогой наш Н.С.
Самым хорошим анекдотом тех лет считаю сл." Квартира Н.С. Звонок по тел.Трубку поднимает Нина Петровна. Приятный женский голос - "Никиту можно?" Н.П. - Кто говорит? "Это его школьная подруга"! " Бл..дь ты ,а не школьная подруга, он в школе не учился"!


dyexrfl 05 апреля 2010 | 08:01

batonov.Бл..дь ты ,а не школьная подруга, он в школе не учился"!
Хрущев не был академиком или кандидатом наук, но в слесарном деле волок (мог в отличии нынешних вождей собственными руками кое-что «сварганить»-самогонный аппарат например).
И окажись Путин, Медведев ,Хрущев каждый на своем необитаемом острове (Салтыков-Щедрин), Хрущев выжил бы и без мужика.
За двух других сомневаюсь.


tschapai Сергей Балыкин 05 апреля 2010 | 07:43

по плодам узнаете их
и что за дерьмо был этот кукурузник видно хорошо по его сынку.


05 апреля 2010 | 08:35

Товарищи русские люди!!! Этот - не тот и ЭТОТ не ТОТ.
А КТО ЖЕ ВАМ ТОТ? Жириновский что ли?
Действительно...КТО может сравниться с МАТИЛЬДОЙ моей????


tschapai Сергей Балыкин 05 апреля 2010 | 09:39

калифорнийский скунс тебя товарищ ...


05 апреля 2010 | 10:25

tschapai Чапай! А у меня много друзей среди русских людей! Что Вы такой злющий?
Добрее надо быть, добрее...И шутки понимать учитесь, это ведь так полезно посмеяться...Смеяться право НЕ ГРЕШНО над тем, что кажется смешно...


tschapai Сергей Балыкин 05 апреля 2010 | 10:55

списочек друзей пожалуйста...


05 апреля 2010 | 11:08

tchapai А Вы ещё и Фома неверующий...Что Вас много в жизни обманывали?
Вам список КАК? Фамилии или телефоны, или адреса почтовые и в Интернете? Подумайте, а я пока с ними свяжусь и обсужу СОГЛАСНЫ ли они на это.


tschapai Сергей Балыкин 05 апреля 2010 | 11:20

миленькая моя... после первого же звонка к ним Вы всех своих друзей потеряете.
одень платочек ситцевый и веди соответственно своему возрасту... пирожки с щами научись готовить для своих внуков. А на форумах чтоб ноги твоей не было.


05 апреля 2010 | 11:29

tschapai Чапай, обижаете...
Неужели Вы считаете меня такой глупенькой? Обидно как-то...А другим мои коменты нравятся...Подумайте ЕЩЁ, пожалуйста...Может измените своё мнение обо мне?


dyexrfl 05 апреля 2010 | 11:41

tschapai.А на форумах чтоб ноги твоей не было.
«Уж больно ты грозен, как я погляжу..»(тоже Некрасов) херой Гражданской войны.


pravdoiskanie2010 05 апреля 2010 | 11:05

Оказывается, ваш отец - "верующим" челом был?
В рай верил, построить на земле его хотел, но только веру в Бога - упразднил? И пасихически больными верующих в Бога, и желающими в рай попасть - он объявлял? И в тюрьмы, и в психушки - он людей верующих для чего - то помещал? А как вы думаете: ваш отец теперь - в раю? Или наоборот, горит он вместе с богоборцами - в аду?!


05 апреля 2010 | 11:11

Такое впечатление, что на пасху Никиту Хрущева мерят с самим Христом.
А не лучше ли сравнить его с первыми лицами государства, правившими страной до него и после. То есть исходить из сложившейся на то время исторической обстановки. Давайте сравнивать его со Сталин и Брежневым. Не с собой же любимым его сопоставлять.

При всех его недостатках и ошибках оциниваю деятельность Никиты Хрущева в целом положительно, а его самого как реформатора. Главной его заслугой считаю, что он раскрепостил людей нравственно и физически. При нем люди перестали дрожать, ощутили свое достоинство. Хрущеву можно было возражать.

Он уже не был идолом. Что-то я не припоминаю, чтобы кто-то в период его правления писал ему хвалебные песни. Поэты, писатели, художники, кинематографисты и пр. за свое творчество при нем не сидели в заключении.

Никита Хрущев это новый тип руководителя нашей страны, это он заложил новый стиль руководства страной намного более близкий к далекому сегодня, чем к близкому тогда сталинскому. Стиль правления Путина от стиля правления Хрущева недалеко ушел.

Это Хрущев раскрутил маховик экономического развития страны, на котором страна въехала в рай своего развития - первую половину 70-х. И этот маховик остановил чинуша Брежнев, бездарно профукав отведенное ему время на дрожжах нефтяных цен от подаренных ему природой нефтяных богатств.
Что кстати повторил и Путин, остановив экономическое и политическое развитие, заданное в ельцинский период.

Что я могу возразить тем, от кого читаю здесь резко негативные по отношению к Хрущеву комментарии, в большинстве своем бездоказательные.

Чем более закрыт руководитель государства - тем, больше мы знаем о нем хорошего.
Чем более открыт руководитель государства - тем больше мы знаем о нем плохого.


dyexrfl 05 апреля 2010 | 11:26

malexa.Чем более открыт руководитель государства - тем больше мы знаем о нем плохого.
Согласен.
Поддерживаю.
Одобряю.


05 апреля 2010 | 11:20

Серега Хрущев кроет на чем свет стоит омерзительную омерику, однако сваливать из нее не собирается. Мыши кололись, плакали, но продолжали жрать кактус.
Но это так, к слову.
Штришок к портрету, не более.

Три тома накатал, НАДО ЖЕ!
Усидчивый, однако.

Кому только это чтиво предназначается?
Судя по тому, как он на голубом глазу складно врет про папашу, книги можно не читая спустить в парашу.

Тоже мне историк хренов, просто нет слов.
Стреляли в Новочеркасске - это была трагическая ошибка, ага. А засудили и расстреляли якобы "зачинщиков" - тоже по ошибке?

А как Никитка ввел расстрельную статью за валютные операции и ЗАДНИМ ЧИСЛОМ (неслыханная мера!!!!) применил расстрел к двум "злостным валютчикам" - Рокотову и еще одному, не помню фамилии.

А в Венгрии в 56, ага, "они были против нас", поэтому надо было их утопить в крови?
Мудацкая логика не помогает оправдать палача.

Еще и реформатором его выставил. Оба-на! А мужики-то и не знали.

Ну, тут они все, палаческие дети, в одну дуду дуют - Серго Берия тоже папашу таким реформатором выставляет, куда там Горбачеву с Гайдаром.

Упыри они, недочеловеки.
Зачем "Эхо Москвы" сует нам эти беседы с потомками палачей?
Ева Браун тоже рассказывала, что Адик любил собак. И что? Это что-то изменило?

Тьфу, гадость.


s_serge 06 апреля 2010 | 02:01

don_quixote поменяй ник, не марай имя.


06 апреля 2010 | 09:47

2 s serge
А с чево ник-то менять? С каких штей?

Ежли мне Хрущ не кажется более идеалом и светочем, так эт ещё не повод менять ник.
Было время, он мне казался таковым, но увы - все течет, все меняется.


dyexrfl 05 апреля 2010 | 11:32

don_quixote.Зачем "Эхо Москвы" сует нам эти беседы с потомками палачей?
Потому что:"Это наша с тобою судьба,это наша с тобой биография".
Имхо.


05 апреля 2010 | 11:58

Угу-угу, это наша с тобой биография.
Ну и прекрасно можно обойтись без бесед с детьми упырей.

ЧТО НОВОГО по сути прибавила к портерту Хрущева беседа с его сыночком? Да НИЧЕГО!
Все дети одинаковы - все льют патоку, рассказывая "как хороши, как свежи были розы".

Вам это надо? Зачем?


dyexrfl 05 апреля 2010 | 12:25

Ну и прекрасно можно обойтись без бесед с детьми упырей.
1.В моих глазах Хрущев не упырь.
2.Разные дети у разных руководителей государства.
3.Что-бы потом вновь не создавать комиссии по или против фальсификации истории.


nebudbydlom 05 апреля 2010 | 11:37

Никита Сергеич - был великий человек. Большая часть промышленности и науки, которая у нас еще осталась - его заслуга.
А то, что "на детях природа отдыхает" - медицинский факт. Ничего не поделаешь.


05 апреля 2010 | 11:52

2 малеха
<<Он уже не был идолом. Что-то я не припоминаю, чтобы кто-то в период его правления писал ему хвалебные песни. Поэты, писатели, художники, кинематографисты и пр. за свое творчество при нем не сидели в заключении.>>

Был, был его культ, еще как был.
Везде и всюду были его патреты и фотографии, особенно почему-то помнятся его помещения свиноводческих хозяйств - в окружении братьев меньших он смотрелся всегда неплохо.

И подхалимаж расцвел, и славословия были, все путём.
Насчет не сидели за свое творчество - это как сказать. Про травлю Пастернака ничего не слышали? Про процесс и высылку Бродского?

Нобелевские лауреаты, между прочим, это вам не баран чихнул.


evgenyi69 06 апреля 2010 | 11:03

Хороший Вы шутник, Сергей Никитич !
Это надо же так пошутить: "после 1991 г мы (т.е. США и Россия) лучшими друзьями". Хорошо, что слово "вроде" вставили. Юморист Вы, как и Ваш покойный папа.


06 апреля 2010 | 20:22

Сложный перид
Период после зверя Сталинв был очень сложный и надо было быть смелым,решительным человеком,стремившимся к переменам, реформам,без поддержки окружения. И он сделал:
1. Освободил народ от ГУЛАГА,но рабский народ это не очень понял;
2.Освободил народ частично из колхозного рабства;
3.Наладил массовое промышленное производство жилья,чем вывел народ с подвалов и бараков:
4.Восстановил историческую справедливость,передав Крым Украине.Ведь ,еще Киевские Князья, Гетьманы воевали за южные земли и Крым.


m_sergey 11 апреля 2010 | 17:30

Вспоминаю
Уважаемый Сергей, вам ли рассказывать нам сказки. Вы просидели в Штатах читая свои лекции.Покаяние нужно вам лично и говорю я от себя и от жителей дома на ул. Серафимовича ибо сам там родился. И лучше не вспоминать вашего папу, нагадившего по самое "не балуйся" !


15 апреля 2010 | 04:02

какая же это гадость н.с.&с.н. !!!


05 мая 2010 | 20:38

На Эхе,Вы не один,Американец!...
...а,что в америке нет форумов,где можно рыгануть что-нибудь?Приезжайте сюда,и будем вас слушать!


05 мая 2010 | 22:19

Слушал не с начала,,,
Тем не менее, родилась мысль: если у отца такой сын - значит и отец не так плох. Хотя и раньше хрущевская десталинизация была и остается не до конца понятной. По логике, не было никакой причины десталинизации. Единственный аргумент - убрать конкурентов. Аргумент, конечно, весомый. Но все-равно что-то не вяжется.
Историки, а-у!?

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире