'Вопросы к интервью
М.МАЙЕРС: 23 часа и 9 минут, добрый вечер! У микрофона Маша Майерс и Борис Туманов тоже у микрофона.

Б.ТУМАНОВ: Добрый вечер, здравствуйте.

М.МАЙЕРС: У вас, кстати, — никогда об этом не думала, — у вас микрофон номер четыре, почему-то. Вот у меня номер один, а у вас — номер четыре.

Б.ТУМАНОВ: Ну, правильно, по порядку так, два гостя…

М.МАЙЕРС: Да. Очень скромно с вашей стороны. У нас сегодня, действительно, два гостя принимают участие в нашей передаче. Это — Сергей Тимохов, председатель Московского Городского отделения общества Российско-Лаосской дружбы. Здравствуйте!

С.ТИМОХОВ: Здравствуйте!

М.МАЙЕРС: Сегодня дружим! Как это? «Мост» раньше называлось? Телемост?

Б.ТУМАНОВ: «Мост дружбы».

М.МАЙЕРС: Или «Мост дружбы», например, да. И я, понимаете, я сейчас буду говорить много всяких глупостей, просто оттягивать момент, потому, что я страшно боюсь своего «звёздного часа» в Лаосском языке.

Б.ТУМАНОВ: Я вам помогу.

М.МАЙЕРС: Сейчас Туманов будет меня спасать потому, что уважаемый третий секретарь посольства Лаосской народной демократической республики в Российской федерации. Я сейчас сделаю восемь ошибок в вашем имени и двенадцать в вашей фамилии. Поймите, мне будет страшно стыдно, и после этого меня уволят.

Б.ТУМАНОВ: А можно я скажу?

М.МАЙЕРС: Ну, попробуйте.

Б.ТУМАНОВ: «Сейнкфакан Вантанувун», я правильно сказал?

М.МАЙЕРС: Ну, вы так сказали, Борис, что вы пропустили, по-моему, согласных четыре в имени и пару-тройку гласных и согласных в фамилии.

С.ТИМОХОВ: Маш, у вас есть шанс реабилитироваться.

Б.ТУМАНОВ: Я правильно назвал вас?

С.ВАНТХАНУВОНГ: Да, правильно.

М.МАЙЕРС: Сенгпхаккан Вантханувонг – третий секретарь посольства Лаосской Народной Демократической Республики Российской Федерации. Как вы понимаете, сегодня мы отправимся в Лаос.

Б.ТУМАНОВ: Тогда зовите и меня «Тамунвонг».

М.МАЙЕРС: Туманвонг, да. А «вонг» — это действительно наиболее распространённое окончание в Лаосских фамилиях? Ну, прекрасно! Если вы мне ещё скажете ещё и о том, что имя Сенгпхаккан – самое распространенное Лаосское имя, то я буду очень сильно удивлена. Но вы знаете, поскольку у нас тут общество дружбы, между Россией, Российской Федерацией и Лаосской Народной Демократической республикой, то нам разрешили, в порядке дружеских отношений, называть нашего гостя просто «Сенг». И это не неприлично, это не считается фамильярностью – это нормальное обращение, правда?

С.ВАНТХАНУВОНГ: Правда.

М.МАЙЕРС: Правда, прекрасно. Ну что, Борис, тогда вы будете просто Борис, вместо Туманвонга, а наш гость будет просто Сенг. Ну, что? Вы знаете, я не хочу от вас скрывать, в общем, может быть это не является секретом, то, что мы уже рассказывали историю одного Вьентьяна, — так называется столица Лаоса. И, на мой взгляд, я сегодня просто, ну, смотрела, собственно, о чём мы говорили. И мне показалось, что у нас прошлая передача для тех, кто помнит. Для тех, кто не помнит, — и не надо, и не вспоминайте.

Б.ТУМАНОВ: И не вспоминайте!

М.МАЙЕРС: А для тех, кто помнит, у меня сложилось ощущение, что передача-то у нас получилась мрачная. Вы помните?

Б.ТУМАНОВ: Помню!

М.МАЙЕРС: Правда, какой-то у нас получился…

Б.ТУМАНОВ: Наш гость всё время говорил, что вот там мрачно, там, что-то скучно, там подавленность какая-то и прочее, и прочее. Я думаю, что это были его сугубо личные восприятия.

М.МАЙЕРС: Тут, Борис, к гостям никаких претензий, как вы понимаете.

Б.ТУМАНОВ: Нет.

М.МАЙЕРС: Тем не менее, мне хотелось бы у Сергея спросить, вот эмоционально, Вьентьян, вот вы согласны с тем, что, в общем, город скорее мрачный. Или не согласны с такой оценкой?

С.ТИМОХОВ: Что вы, это замечательны город, солнечный, тёплый и, прежде всего, — теплота его людей. Я просто влюблён в лаосцев потому, что это дети природы, как их называют, это очень открытые и дружелюбные люди, с которыми приятно общаться, приятно смотреть. Такой же примерно мне показался город Вьентьян, потому, что мы были в декабре месяце. Мы приехали туда после минут десяти градусов и противного снега. Туда приехали, было плюс двадцать шесть и ночью было плюс шестнадцать. Все говорили, что это очень холодно, но я ходил в маячке, и мне было комфортно и замечательно!

М.МАЙЕРС: Рискну предположить, что, если бы вы отправились в Лаос, на прошлой неделе, вы бы сказали: «Боже, какой мрачный город, какой кошмар!».

Б.ТУМАНОВ: Почему?

М.МАЙЕРС: Вот в Москве, там плюс двадцать шесть, а здесь всего лишь плюс двадцать три, какое безобразие!

Б.ТУМАНОВ: В Москве и плюс тридцать было, вы же знаете!

М.МАЙЕРС: Неважно, вы же понимаете, что одним температурным контрастом нас с Тумановым не убедишь.

С.ТИМОХОВ: Понятно. Ну, я говорю, что, прежде всего — это люди, замечательные люди, приятные и интересные в общении, открытые. И вот, сколько мне не так много пришлось походить по Вьентьяну. Но наши эти походы, они много интересного нам дали. Мы прошли и по центральным улицам, которые там освещены: красивые, замечательные. Но мне очень хотелось подойти поближе к Меконгу, а это река, которая проходит практически, вот… Город находится на берегу этой реки. И мы пытались как можно ближе подойти к речке попали в такие кварталы, ну, не знаю, наверно, туристы туда немного ходят, хотя мне интересно было построение самих жилищ, во Вьентьяне, ну и вообще в Лаосе. Это жилища, которые открыты к людям, к вам открыты. В отличии, допустим, от, ну скажем, наших восточных городов, где там всё за забором и ничего не видно.

М.МАЙЕРС: Наших западных. Я относительно Лаоса просто.

Б.ТУМАНОВ: Нет, среднеазиатских.

С.ТИМОХОВ: Среднеазиатских! Вот правильно, я это имел в виду, Борис меня правильно понял.

М.МАЙЕРС: А я не правильно, потому, что я представила себя в Лаосе.

С.ТИМОХОВ: Я не знаю, то ли это идеология буддизма, то ли просто местный колорит. Когда дома, они открыты полностью, ты идешь по улице, и там идёт веранда, которая выходит прямо на улицу. Дальше там такие раздвижные двери, за которыми, в общем-то, они открыты и там видно: человек лежит – смотрит телевизор, здесь он сидит на веранде – кушает. И всё вот это вот так вот как-то на людях происходит, я так понял, что это нормально. Тут мне сказали, что можно рассказать какие-нибудь случаи. Вот случаи, которые передаются от туристов к туристам. Был такой случай, тоже наши туристы проходили по одной из улочек Вьентьяна и увидели такую веранду, на которой стоят столики. Там несколько человек сидят за одним столиком, им приносят пищу, они начинают кушать. Проголодались туристы и решили…

Б.ТУМАНОВ: Они решили, что это кафе?

С.ТИМОХОВ: Им хочется покушать, они решили, что это кафе. Пришли, сели за столик, их тут же обслужили, дали им там покушать. Они были очень довольны, интересная пища, всё замечательно, и после этого они начали расплачиваться. Вот мы вам хотим заплатить за это, сколько стоит? Тут уже языковый барьер начал появляться потому, что не все понимают. И выяснилось, что они просто зашли к кому-то в гости. Вы, говорит, пришли к нам в гости, мы вас накормили. Вы наши гости! Какие деньги могут быть?! Вот это вот, такая характерная черта.

Б.ТУМАНОВ: Да, это совсем не мрачная атмосфера.

М.МАЙЕРС: А мне бы хотелось у Сенга спросить. Вот Сергей сказал: «Я так понял, что это нормально». И всё-таки, как объясняется эта открытость домов! Это связано, может, с климатом, или это связано вот с тем, как принято? Ну, потому, что, казалось бы… Да, мало ли, может, я хочу посмотреть телевизор, а может, я хочу там полежать на диване, задрав там ноги кверху. И, в общем, это, наверно, было бы не очень пристойно, что ли или прилично, поэтому я бы как-то предпочёл бы там (или предпочла бы) дверь закрыть.

С.ВАНТХАНУВОНГ: Ну, вы знаете, что, может быть, такая связь с традицией.

М.МАЙЕРС: Это традиция?

С.ВАНТХАНУВОНГ: Ну, может быть, люди привыкли жить на таком выражении. Вот у вас здания высокие такие, ну если в Лаосе строить такие здания, да? Вот если бы я. найти людей, которые согласятся жить в таком здании… Думаю, придётся трудно потому, что привыкли жить в частном доме, и есть территория своя (Далее неразборчиво).

М.МАЙЕРС: Но при этом заборов нет?

С.ВАНТХАНУВОНГ: Ну, у некоторых есть, но там, вы знаете, что забор там…

С.ТИМОХОВ: Вот я видел исключительно декоративные заборы, то есть они не такие глухие, что ничего не видно.

М.МАЙЕРС: Если я закрою эти двери – это будет неприлично или это будет вопреки традиции?

С.ТИМОХОВ: Там двери стеклянные вообще.

М.МАЙЕРС: А ещё и двери стеклянные. За стеклом, за стеклом!

Б.ТУМАНОВ: Конечно. Скажите, у меня другой вопрос. Вот я, когда готовился к этой передаче, я стал смотреть, сколько человек живёт во Вьентьяне, и я встал в тупик. Потому, что разные источники дают совершенно разные, на порядок, цифры. По некоторым данным, в две тысяче пятом году, три года назад, во Вьентьяне жило двести пятьдесят тысяч человек. Другие данные, вот сегодняшние, что там больше семисот тысяч, сколько же там народу?

М.МАЙЕРС: Я вообще читала о том, что это «миллионник».

С.ТИМОХОВ: Нет, это не «миллионник». На самом деле есть город Вьентьян, а есть провинция Вьентьян. И четыре, кажется, района, провинции Вьентьян – это сам Вьентьян — город. А всё остальное, это вот, ну, вроде как Московская область у нас, Москва и Московская область.

Б.ТУМАНОВ: А в самом городе сколько живёт?

С.ВАНТХАНУВОНГ: Вы представляете, что во Вьентьяне живёт где-то шестьсот тысяч человек…

М.МАЙЕРС: Шестьсот тысяч человек? И это всё?…

С.ВАНТХАНУВОНГ: Там площадь где-то три тысячи девятьсот двадцать квадратных…

Б.ТУМАНОВ: Метров.

С.ВАНТХАНУВОНГ: Да.

С.ТИМОХОВ: Он малоэтажный, то есть это…

М.МАЙЕРС: Тогда он очень малоэтажный.

С.ТИМОХОВ: Очень малоэтажный! Там самое большое, наверно, здание – это девяти— или десятиэтажная гостиница на берегу, была недавно построена.

М.МАЙЕРС: Подождите, тогда он должен быть по площади очень сильно растянут.

С.ТИМОХОВ: Он растянут, большой город.

М.МАЙЕРС: Очень большой. Это же надо представить, что такое шестьсот тысяч, которые живут в одноэтажных домах.

Б.ТУМАНОВ: Да, это достаточно большое пространство должно быть, конечно, его пешком не обойдёшь так быстро.

М.МАЙЕРС: Если у нас в среднем московский дом, это сколько этажей там условно, ну девять, наверно, да?

Б.ТУМАНОВ: Одиннадцать.

С.ТИМОХОВ: Да сейчас побольше!

М.МАЙЕРС: Девять, одиннадцать, то, тогда представьте: умножите Москву на одиннадцать, да? Если бы москвичи жили в одноэтажных домах, какие же это были размеры?! Я так понимаю, что для нас было бы связано с транспортными проблемами, у нас и так их очень много. Каким образом Вьентьян перемещается? Если он огромен по площади!

Б.ТУМАНОВ: Общественный транспорт там есть?

С.ТИМОХОВ: Там есть общественный транспорт, но в основном…

С.ВАНТХАНУВОНГ: Да, там есть общественный транспорт.

С.ТИМОХОВ: Там есть «тук-тук», это известное такое «мини-такси», на котором многие ездят.

М.МАЙЕРС: Это вам известно, а нам не известно.

С.ТИМОХОВ: Ну, это те, кто в юго-восточной Азии был, они знают, что такое «тук-тук».

Б.ТУМАНОВ: Это типа мопеда?

С.ТИМОХОВ: Это мопед, и на нём пристроено до десяти мест сзади, причём всё открыто. Ну, крыши может, есть, а всё остальное на улице, и вот на нём народ ездит. Сами вьентьяндцы, во многом ездят либо на мопедах или на велосипедах. Очень широко развит прокат, то есть там буквально на каждом шагу стоят эти самые вот мопеды и велосипеды.

М.МАЙЕРС: Слушайте, а вы, Сенг, на чём ездите по Вьентьяну?

С.ВАНТХАНУВОНГ: По-разному.

М.МАЙЕРС: Ну, признавайтесь, признавайтесь, как вы перемещаетесь?

С.ВАНТХАНУВОНГ: Общественный транспорт, — вы наверно хотите узнать, — у нас есть. Он обслуживает почти все пункты города. Ну, вы знаете, что у народа всегда есть свои собственные способы.

С.ТИМОХОВ: Ну, вообще, автобусы есть.

М.МАЙЕРС: Понятно, а правда ли, что, не знаю как во Вьентьяне, может быть почти, как в нашей стране. Здесь можно провести параллели, нет дорог, или нет хороших дорог, скажем так.

С.ТИМОХОВ: Нет, сейчас там есть хорошие дороги, не так много, но есть очень хорошие дороги, недавно их построили.

М.МАЙЕРС: Не так много, это сколько? Так, ну на страну, я имею в виду, вот вы перемещались, наверно.

С.ТИМОХОВ: Ну, по стране, то, что мы ездили, ну это — Сенг, — наверно, больше скажет. Потому, что я там ездил около Луанг Прабанга, там такая туристическая дорога шикарная проложена, по горам до водопада, мы ездили, там хорошая дорога, нормальная. В самом Вьентьяне, вот там разные, есть центральные дороги, их несколько таких, и освещённых. Но большая часть, конечно, ещё впереди, надо городскому хозяйству работать над этим.

М.МАЙЕРС: Да.

С.ВАНТХАНУВОНГ: Вот я хотел добавить, что у нас дорог сейчас очень много. Много дорог восстановили, потому, что сейчас идёт программа правительства. В 2010 году у нас будет праздновать день 450-летия от основания города. Мы сейчас готовимся, потому, что сейчас надо всё восстановить, и все дороги почти восстановили.

С.ТИМОХОВ: Вот мэрия Вьентьяна интересовалась развитием, вот хотели они посмотреть троллейбусы, пустить троллейбусы. Вот с мэрией Москвы на этом производят сейчас контакт и смотрят, можно ли построить там троллейбусные линии.

Б.ТУМАНОВ: Вот празднование 550-летия…

С.ВАНТХАНУВОНГ: 450-летия.

Б.ТУМАНОВ: 450-летия, прошу прощения! 450-летия в 2010 году, подтверждает информацию, которой я располагаю, что город Вьентьян был основан в 1650-м году.

М.МАЙЕРС: Не получается!

Б.ТУМАНОВ: В 1660-м, прошу прощения!

М.МАЙЕРС: С математикой, в общем, я думала это у меня проблемы. Ну, тогда рассказываете, «раз уж назвались груздем – полезайте в кузов», Борис «Туманвонг». Позвольте сегодня исковеркать вашу фамилию.

Б.ТУМАНОВ: Да, действительно, он был основан в тысяча шестьсот…

С.ТИМОХОВ: Шестидесятом…

Б.ТУМАНОВ: Шестидесятом году. И, честно говоря, он сразу практически был захвачен, если я не ошибаюсь, кхмерами, которые пришли из Камбоджи. Столица была перенесена в другой город. И вернулся Вьентьян к своим столичным функциям в 1710-м году, если я не ошибаюсь. Правильно я говорю? Вот Сенг здесь сидит и меня не перебивает. Это, так сказать, достаточно точная информация, но надо сказать, что Вьентьян стал столицей в 1660-м году до этого, это был город, который, если я не ошибаюсь, насчитывает более двух тысяч лет.

М.МАЙЕРС: Нет, Борис, вы знаете, я вижу, считаю, у меня опять не получается. Тогда 1560-й, плюс ещё 400 равно 1960-й плюс ещё 50 лет, это 2010-й. Значит 1560-й!

Б.ТУМАНОВ: Запутались, 1560-й, конечно!

М.МАЙЕРС: Значит, в присутствии человека, который окончил Московский инженерно-физический институт, ведущая «Эхо Москвы» с журналистским образованием пытается от 2010 отнять 450. И, надо сказать, что их попытки весьма четны.

Б.ТУМАНОВ: Ну, самое смешное, то, что я с самого начала запомнил дату 1650-й.

М.МАЙЕРС: И оказалось, что вы очень сильно ошиблись.

Б.ТУМАНОВ: Оказалось, что да.

М.МАЙЕРС: Ровно на 110 лет, на 90-о точнее.

С.ТИМОХОВ: Ну, там столица Лаоса, она на самом деле мигрировала и считается столицей Луанг Прабанг, королевской столицей, где королевский дворец, очень красивый город тоже, шикарные храмы, которые можно посмотреть. Но во Вьентьяне тоже много интересного.

М.МАЙЕРС: Вот давайте всё-таки про Вьентьян. Бог с ним, когда он был основан, я уже не в состоянии в 23 часа и 28 минут заниматься арифметическими действиями, особенно в уме. Значительно интересней поговорить о том, что же всё-таки из себя представляет город. Вот мы пока уяснили для себя, что это большой город по площади и, что это город малоэтажных строений.

Б.ТУМАНОВ: Но в центре, наверно, там есть всё-таки многоэтажные здания.

С.ТИМОХОВ: Нет, максимум пять этажей, четыре, пять этажей – это максимум.

М.МАЙЕРС: Какие районы, какое расположение, что считается центром, что считается окраинами? Просто, чтобы составить впечатление об этом городе, какую-то карту этого города нарисовать, воображаемую.

С.ТИМОХОВ: Город характерен наличием ваттов, храмов местных, буддийских храмов, древние храмы очень, колоритные, и для нас они очень не обычные, интересно посмотреть. Причём большинство из них действующие, вообще буддизм там очень активно культивируется и можно совершенно спокойно пойти по улицам Вьентьяна, встретить людей в оранжевом таком одеянии – это монахи, или послушники в монастырях и маленькие детишки, которые проходят посвящение. Они очень дружелюбны, с удовольствием все фотографируются, можно с ними как-то вот постоять, что-то так…

М.МАЙЕРС: Деньги просят?

С.ТИМОХОВ: Нет, не было ни разу, чтобы у меня попросили деньги за это, нет, честно говорю, не было.

М.МАЙЕРС: Только мальчики?

С.ТИМОХОВ: Мальчики, да. Хотя там есть и женские тоже монастыри, женщины там, в белом одеянии. Один раз только мы увидели женщину в белом одеянии, вот она тоже монахиня. Хотя монастыри нам показывали, что вот здесь женский монастырь. Храмы очень красивые, интересные, это такие вот пагоды, как вот они с пологими такими крышами. Но самый интересный храм, это вот Сенг расскажет: золотой такой и он стоит, стоит очень в таком интересном месте, со всех сторон виден, золотой шпиль. Мы были там…

М.МАЙЕРС: Адмиралтейская игла или шпиль Петропавловской крепости?

С.ТИМОХОВ: Да, адмиралтейская игла, но, которая стоит на земле, в отличии от крепости, потому, что вот этот шпиль, он стоит прямо на земле и блестит золотом.

М.МАЙЕРС: А что он символизирует, Сенг?

С.ВАНТХАНУВОНГ: Ну, вы знаете, как бы это сказать, символ…

С.ТИМОХОВ: Столицы? Города?

С.ВАНТХАНУВОНГ: Да, города! Ступа — это Луанг, ещё там есть исторический храм, который был основан вместе с городом Вьентьян.

С.ТИМОХОВ: Ну, как нам говорили, там хранится берцовая кость Будды, то есть это такое культовое место.

М.МАЙЕРС: Ну конечно, как без этого?

С.ТИМОХОВ: В отличии от наших храмов, когда ты приходишь в церковь нашу, внутрь туда входишь, молятся там люди. Здесь всё, наоборот, здесь вот храм этот стоит, а рядом пристроены такие вот, ну, я бы назвал, приделы, если уж как-то по-русски сказать. И в каждом этом приделе, вот приходят, ставят свечки, приносят дары туда, идёт вот такое поклонение. А вот сама эта ступа, к ней даже вроде там особенно никто не подходит.

М.МАЙЕРС: Нельзя подходить?

С.ВАНТХАНУВОНГ: Ну, вы знаете, он, как там будет ходить? Там монах!

Б.ТУМАНОВ: Только монахи могут. А фотографировать это всё можно?

С.ТИМОХОВ: Да, мы фотографировались.

Б.ТУМАНОВ: Издалека, да?

С.ТИМОХОВ: Почему, мы подходили все близко, там можно пройти.

М.МАЙЕРС: А, что является дарами? Вот вы сказали, дары приносят.

С.ТИМОХОВ: Фрукты приносят, пищу приносят.

М.МАЙЕРС: Еда, да?

С.ТИМОХОВ: Да, еда, дары такие.

Б.ТУМАНОВ: Кстати о еде…

М.МАЙЕРС: Ха-ха! Это невозможно, Туманвонга свернуть с этой темы, это просто из разряда научной фантастики.

Б.ТУМАНОВ: Нет, ну постойте, это же очень интересно. Что едят во Вьентьяне? Вот лаосская кухня, как таковая, она острая или нет?

С.ВАНТХАНУВОНГ: Ну, вы знаете, что в лаосской кухне не все блюда острые. В основном специи, чилий.

Б.ТУМАНОВ: Чилий, да?

С.ТИМОХОВ: Да, острый, острый.

С.ВАНТХАНУВОНГ: Там очень разнообразный выбор, там блюда, которые признаны…

М.МАЙЕРС: Традиционными.

С.ВАНТХАНУВОНГ: Да, традиционными!

М.МАЙЕРС: Мы не поймём, думаете?

С.ВАНТХАНУВОНГ: Да…

Б.ТУМАНОВ: Для европейцев тяжело.

С.ВАНТХАНУВОНГ: Да, это тяжело, потому, что…

С.ТИМОХОВ: Ну, как нам говорили, да, что…

М.МАЙЕРС: Нет, вы не, как вам говорили, а как это на вкус?

Б.ТУМАНОВ: Как вы ели.

М.МАЙЕРС: Как вы ели!

С.ТИМОХОВ: Да, я всё скажу.

М.МАЙЕРС: А то вы, так, как-то всё со стороны подходите, вроде нам, кто-то там, что-то сказал, кто-то, что-то… Вы давайте рассказываете всё на частоту, вот вы приходите, и перед вами кладут…

С.ТИМОХОВ: На чистоту? Поскольку лаосцы — буддисты, они говорят: «запретов никаких нет, у нас кушают всё». Ну, допустим, что нам удалось покушать, чтобы я здесь, может быть, и не стал никогда есть. Кузнечиков кушали, очень вкусно и интересно.

М.МАЙЕРС: А вы знали, что это кузнечики?

С.ТИМОХОВ: А там, как говорится…

М.МАЙЕРС: Меню на русском?

С.ТИМОХОВ: Нет. Когда посмотришь, ничего другого…

М.МАЙЕРС: Он зелененький что ли, он же должен быть хотя бы обжаренным.

С.ТИМОХОВ: Нет, они в масле обжаренные, хрустящие…

Б.ТУМАНОВ: Как семечки.

С.ТИМОХОВ: Они, как сухарики наши.

М.МАЙЕРС: В кляре…

С.ТИМОХОВ: Да.

Б.ТУМАНОВ: Как крылышки куриные.

С.ТИМОХОВ: Да.

М.МАЙЕРС: Ага, к пивку, да? Хорошая закусочка.

С.ТИМОХОВ: Да, замечательно! Они ещё были поданы с листьями лимона, тоже обжаренные в масле, хрустящие такие, замечательно!

М.МАЙЕРС: А можно листья есть, а кузнечиков оставить?

С.ТИМОХОВ: Можно есть листья тоже, и листья, кстати, очень вкусные!

Б.ТУМАНОВ: Сенг, а мясо, какое предпочитают лаосцы?

М.МАЙЕРС: Кузнечиковское!

Б.ТУМАНОВ: Про кузнечиков пока забудем, а вот, что это, говядина или свинина?

С.ВАНТХАНУВОНГ: Ну, вы знаете, что лаосцы любят рыбу.

М.МАЙЕРС: Мы, предпочитаем рыбу, знаете ли, Туманвонг.

С.ВАНТХАНУВОНГ: Ну, мясо там, говядина, свинина, куры – там тоже едят. Но вы знаете, что в традиции, раньше всегда… (неразборчиво)

М.МАЙЕРС: Слушайте, а скажите мне, а можно я задам не про Вьентьян вопрос, а просто хочу Сенга. А что вас больше всего в европейской кухне поражает? И к чему вы всё-таки живёте в России три года, к чему вам труднее всего привыкнуть?

Б.ТУМАНОВ: Или что наоборот вы больше всего полюбили?

С.ВАНТХАНУВОНГ: Вы знаете, что европейских блюд очень много, и разные там видел. Я с удовольствием попробовал все блюда, ваши блюда, да…

М.МАЙЕРС: Ну, какие, например?

С.ВАНТХАНУВОНГ: Мне нравится борщ.

М.МАЙЕРС: Борщ, борщ! Это ваше киевское прошлое в вас говорит. Скажу вам по секрету, что Сенг учился на Украине. А что для вас экзотика? Вот борщ это для вас экзотика! То есть, то, что вы вообще не представляете себе, что это можно есть, как Сергей не представлял, что можно есть кузнечика.

С.ТИМОХОВ: Никак не ожидал!

М.МАЙЕРС: Никак не ожидали!

С.ВАНТХАНУВОНГ: Ну, вы знаете, что для меня, да, я люблю острое кушать. Но у нас здесь блюда, которые очень известные, ну, как считаются традиционными, — королевские блюда. Вы можете, попробовав, если приедете в Лаос или во Вьентьян, там ресторан называется Хуала…

М.МАЙЕРС: А как переводится это название?

С.ВАНТХАНУВОНГ: Это лаосские кушанья, наверно…

М.МАЙЕРС: Лаосские кушанья, угу…

С.ВАНТХАНУВОНГ: Кушанья, кушанья!

Б.ТУМАНОВ: Кухня, да…

М.МАЙЕРС: Кухня, угу.

С.ТИМОХОВ: Кстати, сейчас в Москве лаосского ресторана нет.

М.МАЙЕРС: Какое безобразие!

С.ТИМОХОВ: Безобразие, вот общество будет этим заниматься.

М.МАЙЕРС: Безобразие, кузнечиков столько на полях, и никто их есть не хочет. Вы уверены? Вы разоритесь, наверно, на кузнечиках прожаренных!

С.ТИМОХОВ: Да ладно… Между прочим, в Таиланде всех кузнечиков съели и сейчас экспортируют из Лаоса.

М.МАЙЕРС: Да ладно, правда?

С.ТИМОХОВ: Да, вот так вот, они своих все съели.

М.МАЙЕРС: Это, наверно, русские туристы…

С.ТИМОХОВ: Они не простые кузнечики, они кузнечики, которые под землёй живут, их не так просто достать, их ловят!

М.МАЙЕРС: Так-так, с этого места поподробнее, как-то вы про это ничего не рассказывали.

Б.ТУМАНОВ: Вы что, хотите спросить, как они там под землёй прыгают?!

М.МАЙЕРС: Не прыгают…

С.ТИМОХОВ: Как они там прыгают, я не знаю…

М.МАЙЕРС: И как их оттуда достают и вычищают…

С.ТИМОХОВ: Но сказали, что их ловят очень тяжело, они из-под земли вылезают, там их ловят как-то.

Б.ТУМАНОВ: Я предполагают, что если этот город стоит на Меконге, то уж рыба, действительно, должна быть великолепной! Меконг — могучая река, большая, там, наверно рыбы водится!…

С.ТИМОХОВ: Рыба замечательная!

М.МАЙЕРС: Ну, рыбой вы нас не удивите! Ну, что рыба? Ну, рыба… Нет, прекрасно!… Ещё про кузнечиков расскажите, пожалуйста, что-нибудь!

С.ТИМОХОВ: Я больше про кузнечиков ничего не знаю.

М.МАЙЕРС: Или про сладости, или про напитки, а то, конечно, ну, приехал Сергей Тимохов с делегацией в Лаос. А там на завтрак — каша, на обед — борщ, разве, что на ужин – кузнечики. Хоть какое-то разнообразие!

С.ТИМОХОВ: Вы знаете, я лучше расскажу про фрукты, вот то, что стоит там попробовать и то, что интересно, — это тропические, экзотические фрукты. Вот там есть этот фрукт, называется – дуриан!!!

М.МАЙЕРС: Ой…

С.ТИМОХОВ: А… Вот сразу сказали, да? Вот я умудрился его сюда привести, только никому не говорите, потому, что его не разрешают: ни в самолёт, ни в гостиницу!

М.МАЙЕРС: И, что вам сказали, простите, ваш, например, сосед по авиационному креслу или экипаж Боинга 747? То есть пострадали только эти ребята?

С.ТИМОХОВ: Да, ну нормально всё, замечательно!

М.МАЙЕРС: Правда, вот прямо, пахнет – препахнет?!

С.ТИМОХОВ: Пахнет очень сильно!

М.МАЙЕРС: А есть его можно?

С.ТИМОХОВ: А есть можно. Но пахнет! Вы чеснок едите? Я, допустим, чеснок не ем, я не могу, мне как-то не нравится.

М.МАЙЕРС: А вы чеснок едите, Сенг?

С.ВАНТХАНУВОНГ: Да.

М.МАЙЕРС: Вы едите, и мы с Туманов вот едим (с Туманвонгом, извините).

С.ТИМОХОВ: А этот фрукт — это что-то такое неописуемое!

Б.ТУМАНОВ: По вкусу или по смраду?

С.ТИМОХОВ: По вкусу, потому, что смрад — это надо в сторону, как говорится: свыкнуться с этим и забыть, а кушать надо вот саму эту мякоть, — это белая такая, нежная мякоть, вкус между взбитыми сливками с клубникой или вот, что-то такое…

Б.ТУМАНОВ: Ну, ради этого можно и потерпеть.

М.МАЙЕРС: Кстати, извините, маленькое ещё одно лирическое отступление. По одному из каналов была такая передача, когда дегустаторам, профессиональным дегустаторам, не просто тем людям, которые едят что-то, а дегустаторам настоящим.

Б.ТУМАНОВ: Зажимают нос прищепкой!

М.МАЙЕРС: Зажимали нос прищепкой и предлагали попробовать. Делали пюре из кабачков, кукурузы, из каких-то бобовых. И они пробовали, профессиональные дегустаторы ошибались.

Б.ТУМАНОВ: Не могли разобрать без запаха, да?

М.МАЙЕРС: Да. То есть они называли кукурузу, условно говоря, бобовыми. Фасоль путали с кукурузой, кабачки путали…

С.ТИМОХОВ: Ну, правильно, но здесь запах гнилого лука, хорошо протухшего гнилого лука!

М.МАЙЕРС: То есть запах гнилого лука, но при этом вкус, как у нежных взбитых сливок с клубникой!

С.ТИМОХОВ: Да, замечательно.

М.МАЙЕРС: Чудесно!

С.ТИМОХОВ: Ещё куча всяких там интересных, которых я даже не запомнил, но вот я посмотрел, говорю: «Это помидоры?». Нет, не помидоры. Я говорю: «Ну, давай сюда!» Потом обнаружил, что это вот… Описывать всегда сложно потому, что он внешне выглядит, как помидор. А так, когда его ешь, ну, что-то там груша с…

М.МАЙЕРС: Сенг, а вы понимаете, что Сергей описывает?

С.ВАНТХАНУВОНГ: Если бы, я видел, я бы понял. Может быть, это большой такой? …

С.ТИМОХОВ: Нет, ну такие красные, такие, как помидоры и сладкие, вкусные такие…

С.ВАНТХАНУВОНГ: Ну, может быть, это называется манкон?

М.МАЙЕРС: Это не манго?

С.ВАНТХАНУВОНГ: Нет, это называется манкон, не очень сильно сладкий, но вкусный.

С.ТИМОХОВ: Потом ещё есть, как акации, стручки такие, они на дереве, видимо, растут. И там, как яблочный джем, такой густой яблочный джем, вкусный, замечательный.

М.МАЙЕРС: Это не приготовлено, это свежий фрукт?

С.ТИМОХОВ: Нет, это прямо с дерева.

М.МАЙЕРС: Слушайте, вы отчаянный человек, скажу я вам.

С.ТИМОХОВ: Нет, я с дерева ничего не рвал, я покупал на рынке.

М.МАЙЕРС: А я думала, вы там кузнечиков вылавливали, там, где они вылезают.

С.ТИМОХОВ: Не было такого! Мне рассказывали, как их ловят, но это не я ловил.

М.МАЙЕРС: Это как в спектакле… Был такой спектакль, он и сейчас есть, «День радио», и там они придумали подкустовного выхухоля, а оказалось, что он вылезает из-под куста.

Б.ТУМАНОВ: Не напоминайте мне про выхухоля, я тут же думаю о нашем (не разборчиво) Совете Федерации!

С.ТИМОХОВ: У нас здесь на уши провода никто не наматывает, так, что всё в порядке.

М.МАЙЕРС: И то, слава Богу! Так, может быть, мы про город ещё поговорим!

Б.ТУМАНОВ: Я хотел вернуться к городу с серьёзным вопросом.

М.МАЙЕРС: Мне бы хотелось спросить у вас о названии.

Б.ТУМАНОВ: О названии чего?

М.МАЙЕРС: О названии Вьентьян.

Б.ТУМАНОВ: Во-первых, что означает Вьентьян? Есть ли перевод какой-то?

С.ВАНТХАНУВОНГ: Вы знаете, что переводить очень трудно потому, что это слово относится к языку санскрит.

Б.ТУМАНОВ: Санскрит даже?!

С.ВАНТХАНУВОНГ: Обозначает это… (неразборчиво)

М.МАЙЕРС: Никто ничего не понял, но звучит очень красиво.

С.ВАНТХАНУВОНГ: Это очень трудное слово, очень древнее, из санскрита. Вспомнить будет это очень трудно и переводится это слово по-разному.

М.МАЙЕРС: Ну, приведите пример.

Б.ТУМАНОВ: Ну, например, как переводят, какой-нибудь вариант?

С.ВАНТХАНУВОНГ: Давайте лучше не будем.

М.МАЙЕРС: Я догадалась, что Сенг имеет в виду. Вот это вот: барам-барам, бурум-бурум, это переводится на русский словом Вьентьян. А потом, если с русского захотите перевести Вьентьян на санскрит, то у вас получится как раз: барам-барам, бурум-бурум.

Б.ТУМАНОВ: Ладно, тогда займёмся ещё более серьёзным вопросом. А чем живут вьентьяндцы, какая там промышленность, где они заняты, где они работают, как они зарабатывают деньги?

М.МАЙЕРС: Первый раз в программе «История одного города» мы обсуждаем вопрос по трудоустройству.

Б.ТУМАНОВ: Нет, ну, а действительно, дурьян, кузнечики, рыбы? Чем они это всё зарабатывают?

М.МАЙЕРС: Сенг?

С.ТИМОХОВ: Ну, Сенг скажет.

С.ВАНТХАНУВОНГ: Ну, давайте, я немножко расскажу об этом. Вы знаете, что народ, который сейчас во Вьентьяне живёт, у нашего городского правительства есть программа, которая определяет зоны промышленности, зоны сельского хозяйства.

М.МАЙЕРС: А выращивают в основном?

С.ТИМОХОВ: Выращивают рис, что же ещё?

М.МАЙЕРС: И кузнечиков.

С.ВАНТХАНУВОНГ: Сейчас определяется промышленная зона, если кто-то хочет инвестировать в Лаос, то правительство уже даёт возможность. На юге города есть район, он называется «сатаны». Во Вьентьяне есть девять районов, четыре из них город Вьентьян. И сейчас определяется, в каком районе будет строиться стадион.

С.ТИМОХОВ: В следующем году будут игры «Asian», в Лаосе происходить будут, и вот город готовится к этому.

С.ВАНТХАНУВОНГ: Поэтому вот вся промышленность, там будут средства…

М.МАЙЕРС: Я понимаю вопрос Бориса, то есть смотрите, если ли там полезные ископаемые? Там есть нефть?

С.ТИМОХОВ: Нефти нет.

М.МАЙЕРС: Нефти нет в Лаосе.

С.ТИМОХОВ: Олово, драгоценные камни, электроэнергетика, поскольку река Меконг – она очень порожистая. Там очень много мест, где можно построить электростанции. Вот сейчас одна из наших компаний получила лицензию на строительство девяти объектов.

М.МАЙЕРС: В общем, Борис, если вас интересуют вопросы инвестирования средств, в развитие экономики Лаоса, то, в общем, милости просим! Вы подумайте!

Б.ТУМАНОВ: Я подумаю.

С.ТИМОХОВ: Там желающих очень много.

М.МАЙЕРС: Я рискую предположить, что, в общем, пока ещё дешёвая земля, относительно, и дешёвая рабочая сила. Я так понимаю, что всё-таки, Лаос живёт очень не богато, я имею в виду, нет туристов.

С.ТИМОХОВ: И причём рабочая сила – это, скажем так, восемнадцать тысяч человек, которые прошли обучение в России, в Советском Союзе, которые говорят по-русски. И вот у нас был случай: мы шли с коллегами, мы были в командировке с депутатом Лакеевым. И мы шли вечером уже, поздно совершенно, по берегу Меконга, по улочке и разговаривали, ну, достаточно громко, по-русски, потому, что по-другому мы не могли. И к нам подошёл человек: «Здравствуйте, вы русские?» — и начал с нами беседу.

М.МАЙЕРС: И это был Сенг?

С.ТИМОХОВ: Нет, это был не Сенг, это был один из вьентьянцев, который захотел, с интересом, причём, причём он так не просто, вот, он шёл за нами, подошёл к нам, захотел с нами просто поговорить. В этом тоже открытость местных жителей.

М.МАЙЕРС: Слушайте, а что касается вообще россиян, там туристы, не туристы, вообще встретить россиянина в Лаосе, — это редкость?

С.ТИМОХОВ: Ну, мы встречали, естественно, поскольку мы жили в отелях, и в отелях встречали россиян или просто русских. Потому, что увидели девочку, которая говорит по-французски. Потом, в другом месте мы её встретили, она говорит по-русски, оказывается, у неё папа — француз, а мама — русская. И вот они туда приехали…

М.МАЙЕРС: Неужели отдыхать?

С.ТИМОХОВ: Да, отдыхать. Там было паломничество, нам было трудно попасть, мы попали на католическую рождественскую неделю, так у нас просто командировка попала.

М.МАЙЕРС: И это, конечно, очень яркое событие в буддийском Лаосе, я понимаю.

С.ТИМОХОВ: Нет, ну взяли и поехали. И, кстати, у наших россиян мы спрашивали, как вы туда поехали? Мы, говорят: «Едем сами», то есть самостоятельно придумали тур, сами решили. Места бронировали за полгода, за полгода было трудно забронировать места в гостиницах, вот на это время.

М.МАЙЕРС: Это означает, что гостиниц мало, рискну предположить.

С.ТИМОХОВ: Ну, с этим тоже, видимо, надо работать.

М.МАЙЕРС: Останавливаемся в частном секторе, кормят бесплатно.

Б.ТУМАНОВ: Маша, вы удивитесь сочетанию.

С.ВАНТХАНУВОНГ: Гостиниц не мало в городе Вьентьян.

М.МАЙЕРС: Не мало, да?

С.ВАНТХАНУВОНГ: Нет, не мало. Думал, что такое маленький город, и гостиниц где-то сто семьдесят.

М.МАЙЕРС: Сто семьдесят гостиниц!

С.ТИМОХОВ: Эта проблема была в Луанг Прабанге.

М.МАЙЕРС: Слушайте, сколько русских, вы сказали, по статистике посещают Лаос?

С.ТИМОХОВ: По статистике, в прошлом году было 2700 человек.

М.МАЙЕРС: Так, товарищи живые, голоса из этой самой сухой ни о чём не говорящей, ни свидетельствующей, ни о чём цифры. Мне бы хотелось какие-то голоса, может быть услышать. Из тех 2700 человек, которые посетили Лаос. Кстати и ещё, вам упрёк, пока я напомню номер телефона, что я не услышала ещё ничего, об истории одного Вьентьяна, кроме того, что он был основан, в каком вы не помните году, а посчитать не в состоянии без калькулятора. Так вот, 363-36-59, — это телефон прямого эфира радиостанции «Эхо Москвы», и хочется услышать ваши голоса, я имею в виду тех, кто всё-таки видел эту страну и может что-то добавить к её образу или поделиться своими одурманивающими впечатлениями.

Б.ТУМАНОВ: Я скажу, что ваши удивления, по поводу присутствия там француза и русские разговоры на французском языке, они, в общем-то, нас так уж удивляют, потому, что, не будем забывать, что Лаос каким-то образом связан с французской культурой. Он же был когда-то под электоратом Франции и там очень распространен французский язык, правда, Сенг? Вот так вот!

М.МАЙЕРС: Слушайте, но нам звонят люди, давайте их послушаем. Оденьте, пожалуйста, наушники. Правда, не правда, — давайте попробуем, может действительно, вы были в Лаосе. Здравствуйте! Здравствуйте, вы нас слышите, алло? Ну, куда же вы убежали-то, пожалуйста, не убегайте! Тем более если вы были в Лаосе, вы просто на вес золота, в этой передаче!!! Здравствуйте!

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте!

М.МАЙЕРС: Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Андрей, из Москвы.

М.МАЙЕРС: Андрей, правда, были?

СЛУШАТЕЛЬ: Был, в восемьдесят седьмом году, я там три месяца отработал.

М.МАЙЕРС: Ничего себе!

С.ТИМОХОВ: Молодец!

Б.ТУМАНОВ: Ну, рассказывайте!

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, тогда страна была совершенно разорена после войны. Там и американцы во Вьентьяне были, ну и Вьетнамцы поработали. Год ещё тогда, только-только прекратился. Там они вдоль дорог огороды разводили, дороги разбиты были все к чёртовой матери, до Луанг Прабанга вообще доехать невозможно было, самолётом только. В Пхонгсали был, в Саваннакхете. Ну, насчёт дурьяна могу вам сказать, я вообще медик сам. Дурьян — интересная вещь. К нему вот это ощущение отвратительного запаха, — это генетически передаётся. И у большинства людей не вызывает такого отвращения.

М.МАЙЕРС: В каком смысле вы имеете в виду генетически?

СЛУШАТЕЛЬ: Вот я, например, его запах вполне нейтрально переношу. Ну, запах и запах. И всё. Сам фрукт — вкусный. А у некоторых людей вызывает тошноту. И совершенную неприязнь!

М.МАЙЕРС: Вот у Сергея, например!

С.ТИМОХОВ: Вот у Сергея, замечательно! — Я бы с удовольствием его съел!

М.МАЙЕРС: А скажите, а какое самое яркое впечатление вы привезли оттуда со знаком плюс? Ну, понятно: война, голод, разруха. Страна вот только — только, что называется, поднимается. А всё-таки, самое приятное, самое-то, о чём вы забыть не можете, всё-таки три месяца…

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, народ там очень приятный, душевный. Я помню, по деревням ездил, и помню: в одном месте они устроили праздник в нашу честь. Я от Всемирной Организации здравоохранения там работал. Там спортивный деятель прочитал речь, которую, конечно никто из нас не понял. Но потом другой уже религиозный, какой-то деятель… Там они устроили такой вроде алтарь, с всякими подношениями, как вы говорите. Всё обильно окропили рисовым самогоном…

Б.ТУМАНОВ: А, что, там ещё и самогон есть?

СЛУШАТЕЛЬ: И потом «вдарили» немножко, и потом каждый из участников подходил и на руку привязывал ниточку. У меня оказалось их штук пятьдесят, наверно. И строго — настрого сказали, чтобы в течение суток нельзя никак снимать, а лучше вообще носить неделю или месяц.

С.ТИМОХОВ: Пока сама не оборвётся.

М.МАЙЕРС: А это признание дружбы?

СЛУШАТЕЛЬ: Да.

М.МАЙЕРС: То есть, пятьдесят человек вам вот таким образом выразили своё почтение?

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, там ещё были коллеги, — двое. Да, два человека.

М.МАЙЕРС: Хорошо, спасибо огромное!

СЛУШАТЕЛЬ: Спасибо вам!

М.МАЙЕРС: Такой у нас симпатичной получается, действительно, Лаос!

С.ТИМОХОВ: Можно добавить вот к этому своё тоже впечатление, что, вот силами нашего коллеги, который нам дозвонился, был создан очень замечательный имидж для России, для русских. Там сейчас очень к нам дружелюбно относятся! Мало того, что многие лаосцы учились здесь и помнят тоже добром это. Много нашей страной было построено там и до сих пор функционирует: и больницы, и мосты, и дороги! И разминированы были поля! Ну, там мин очень много! Американцы туда набросали два миллиона бомб! Сбросили! Потому, что те самолёты, которые не смогли отбомбиться на территории…

Б.ТУМАНОВ: Ну, понятно, они разгружались.

С.ТИМОХОВ: Чтобы не садиться они сбрасывали всё в Лаосе.

М.МАЙЕРС: А вот так просто, по-боку, ну, мимо пролетали, и что?

С.ТИМОХОВ: С бомбами садиться нельзя, не положено. А там их бомбили, стреляли в них, и они не могли. То есть к нам, русским, россиянам там относятся очень положительно. Не буду сравнивать ни с кем другим, но на себе это ощутил. Потому, что даже вот общение, — нам приходилось общаться с официальными делегациями: мы много говорили, и переговоры были. А вот в быту, в быту просто была такая открытость: если человек знает русский, всегда старается выразить свои чувства к нам!

М.МАЙЕРС: Особенно в присутствие Сенга. Не могу сказать, не сказать о том, что, очень жаль, мы не отвечаем вам тем же. Вы знаете, в каких мы живём ныне реалиях российского общества.

С.ТИМОХОВ: Да, вот сейчас это очень печально.

М.МАЙЕРС: Ну, что, 363-36-59. Звонки, они понимаете, пропадают, появляются, люди звонят вновь. 363-36-59. Вот у нас остаётся всего четыре минуты до конца программы! И я бы хотела услышать пару исторических фактов от Туманвонга. И, кроме всего, прочего послушать вас, если вам есть, что добавить к картинкам, которые нарисовали наши гости. Здравствуйте!

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день!

М.МАЙЕРС: Здравствуйте!

СЛУШАТЕЛЬ: Я в Лаосе жила более двух лет, и эта страна была тропической (неразборчиво) в которой я когда-то начинала работать. Я в восторге от этой страны.

М.МАЙЕРС: А, как вас зовут, скажите? И в каких годах вы там жили?

СЛУШАТЕЛЬ: Я там жила сразу после революции, в семьдесят пятом году. И сохранились самые добрые впечатления, ощущения от этой страны, от людей, от климата этой страны. Если после этого двадцать или тридцать лет спустя, возвращалась в юго-восточную Азию, и, понимаете, как будто на родину прилетала, я вдыхала воздух, и было просто необыкновенное ощущение!

Б.ТУМАНОВ: Как приятно это слышать!

М.МАЙЕРС: И я хочу, всё-таки, ещё раз у вас спросить, как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Ой, простите, Татьяна меня зовут.

М.МАЙЕРС: Татьяна, а вот можете какую-нибудь деталь вспомнить? Вот помимо общих слов.

СЛУШАТЕЛЬ: Могу, в частности. Удалось мне там присутствовать на церемонии похорон. Наш хозяин, у которого мы снимали виллу, умерла мать, и он нас пригласил на похороны. Это у них церемония не траурная, а очень торжественная, и они не грустят по поводу смерти: они считают, что человек ушёл в лучший мир. И три дня после смерти матери в доме нашего хозяина всё-время были песни, музыка звучала. Приглашали женщин, предупредив их, что должны быть в белой одежде. Всех мужчин в семье побрили, близких родственников, они все были лысые, и одели в одежду монахов, вот жёлтую такую, оранжевую. В женской половине, вот родственники, все были тоже в белом, так же как и приглашенные гости, тоже женщины, в белом были. Там сооружали специальный лафет, на котором везли гроб. На специальном месте сделали павильончик. Был очень красиво раскрашен, на высоких столбах. Всё это было в лаосском стиле, позолочено, туда водрузили гроб. Медленно по городу церемония везла этот гроб, потом водрузили его на этот павильончик и подожгли. Вот церемония поджигания, сгорания… У меня целая серия фотографий есть. Так интересно было, когда взвился этот дым, постепенно вот сгорело это всё. Это необыкновенно, это совершено не то… Никогда мы, европейцы, нигде больше не увидим…

М.МАЙЕРС: И не поймём, наверно.

СЛУШАТЕЛЬ: И не поймём, очень трудно. Чтобы там что-то понять, нужно, конечно, пожить там долго. У нас вот садовник работал, у нас водитель был – лаосец. Самые добрые люди. Вот расположение там… Что-то, кто-то, чего-то… Они не ругаются, они смеются в первую очередь, улыбаются. Так странно было, вот нам, русским людям… Кто-то кого-то толкнул, — они смеются! У нас бы сейчас сразу бы покраснел от гнева и начал там… А у них это очень благожелательно, доброжелательно. Я очень тепло вспоминаю это!

Б.ТУМАНОВ: А на каком языке вы с ними объяснялись?

СЛУШАТЕЛЬ: Вы знаете, я на базаре говорила на их языке. Немножко я выучила, ну такой, бытовой. Считать там, какие-то слова, «нуй», «няняй», — «большой», «маленький», «сам байми» — «здравствуйте».

Б.ТУМАНОВ: А Сенг улыбается! Спасибо!

М.МАЙЕРС: Спасибо огромное, Татьяна! Вот у нас остаётся десять секунд, у меня единственное пожелание, под конец нашей передаче. Чтобы вот наш гость, третий секретарь посольства Лаоской Народной Демократической Республики в Российской Федерации Сенгпхакхан Вантханувонг. Вы знаете, вы посмейтесь над нами, ладно? Вот мы сейчас закончим передачу, а вы так по-доброму над нами посмейтесь! Мы тут много разных, вместе и с Сергеем и с Туманвонгом… Много всяких глупостей наговорили, вот вы посмейтесь над нами, ни в коем случае на нас не ругайтесь, ладно? Спасибо огромное вам, и спасибо Сергею Тимохову – председателю Московского городского отделения общества Российско-Лаосской дружбы. Это была история одного Вьентьяна!



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире