'Вопросы к интервью
М.МАЙЕРС: Ноль часов 8 минут сейчас хотела сказать, нет, это абсолютная правда, восемь минут первого сейчас на наших студийных, добрый вечер, уважаемые радиослушатели. Борис Туманов, редактор международного отдела журнала «Новое время».

Б.ТУМАНОВ: Добрый вечер.

М.МАЙЕРС: Добрый вечер, вам еще предстоит отчитаться за свое отсутствие в воскресенье.

Б.ТУМАНОВ: Виноват, исправлюсь.

М.МАЙЕРС: Виноваты, признавайте свою вину.

Б.ТУМАНОВ: Ну в Варшаву слетал.

М.МАЙЕРС: Это программа «История одного города», но сегодня говорить мы будем не о Варшаве, а говорить мы будем об Улан-Баторе, вместе в нашими гостями – это Данила Шарапов, телепродюсер.

Д.ШАРАПОВ: Здравствуйте.

М.МАЙЕРС: Добрый вечер. И Андрей Панкратов, журналист, ведущий программы «Вокруг света».

А.ПАНКРАТОВ: (фраза по-монгольски).

М.МАЙЕРС: Повторите.

А.ПАНКРАТОВ: Что в переводе с монгольского означает: «Тучны ли ваши стада? Как вы проводите осень?»

М.МАЙЕРС: А это принципиально именно с этого начать, да?

Б.ТУМАНОВ: Это классическое приветствие?

А.ПАНКРАТОВ: Да, это кочевники так приветствуют друг друга осенью.

М.МАЙЕРС: Слушайте, а кочевники живут в Улан-Баторе или там все-таки живут горожане?

А.ПАНКРАТОВ: В Ула-Баторе у них роскошные квартиры.

М.МАЙЕРС: Т. е. это самая зажиточная часть населения, да?

А.ПАНКРАТОВ: Кочевники?

М.МАЙЕРС: Да.

А.ПАНКРАТОВ: Ну в общем они не бедствуют.

М.МАЙЕРС: Не бедствуют?

Д.ШАРАПОВ: Вовсе не бедствуют.

М.МАЙЕРС: А что такое вообще быть богатым в Улан-Баторе?

Д.ШАРАПОВ: Иметь параболическую антенну, пару уазиков и пять юрт, с которыми можно приехать в Улан-Батор к своей квартире. И много детей обязательно, да.

А.ПАНКРАТОВ: И большое стадо.

М.МАЙЕРС: Слушайте, класс, вы посмотрите, вот мы все говорим, восточная роскошь, вот, это барство в нас, это все с востока, — где много детей, где пять уазиков, я не понимаю?

Б.ТУМАНОВ: Это вы путаете с юртами – два уазика, пять юрт.

М.МАЙЕРС: А, извините, да.

Б.ТУМАНОВ: Да, но еще и квартира.

Д.ШАРАПОВ: Обязательно.

М.МАЙЕРС: Ну квартира, вы ж сами понимаете, что такое московская квартира и что такое квартира в Улан-Баторе.

Д.ШАРАПОВ: Ну они ж точно такие же, один в один.

М.МАЙЕРС: Слушайте, ну это наверное потому что у нас была одна программа по строительству в достопамятные времена. А что, там и особняки такие, в стиле Замоскворечья?

А.ПАНКРАТОВ: Хрущевки в стиле Замоскворечья.

М.МАЙЕРС: А, хрущевки, а хорошая квартира в Улан-Баторе – это что такое?

А.ПАНКРАТОВ: В хороших мы не были.

М.МАЙЕРС: В хороших не были? Борис, что вы знаете об Улан-Баторе? Вы там были когда-нибудь?

Б.ТУМАНОВ: Нет, я там никогда не был, но знаю, что этот город когда-то назывался «Орго», что означает «стоянка» на монгольском, «стойбище», и основан он был, как ни странно, есть точная дата основания – 1639 год, это когда Монголия уже окончательно потеряла свое могущество и зависела от Китая, от династии Цинь. Я не думаю, что тогда этот город был образован именно как столица будущей Монголии, это просто было стойбище, «орго», мы называли «урга», вот отсюда Урга и идет, этот город в России был известен как Урга.

М.МАЙЕРС: А, т.е. названия Улан-Батор не существовало до определенного времени?

Б.ТУМАНОВ: Нет, Улан-Батор это «красный богатырь», назвали так после революции 1924 года, тогда была социалистическая революция там по примеру старших советских братьев. И именно с этого 24-го года город и носит название Улан-Батор.

М.МАЙЕРС: Я помню, что фильм был такой у Никиты Михалкова – «Урга – территория любви», да?

Б.ТУМАНОВ: Да.

М.МАЙЕРС: Мне тогда было очень мало лет, но я помню, что это было событие, т.е. новая работа Никиты Михалкова – что это, о чем это? Там действительно были какие-то юрты, я его по-моему толком так и не посмотрела, но не для моего возраста это было. Казалось, что это что-то такое глухое, далекое и очень скучное, этот пейзаж, уходящий далеко в горизонт. Это действительно так? Это скучная страна?

Д.ШАРАПОВ: Это очень нескучный пейзаж.

А.ПАНКРАТОВ: Ну да, в степи, наверное, сложно искать ночные клубы и ночные какие-то развлечения, но это, в общем, производит впечатление, причем может быть, даже более сильное – вот эта бесконечность, сопки, холмы.

Д.ШАРАПОВ: Да, глазу не за что зацепиться вовсе, фантастические закаты – это очень красиво.

М.МАЙЕРС: Это мне напоминает, помните, когда Евгений Онегин впервые приехал в деревню, я сейчас не процитирую, потому что я не помню этого наизусть, но сначала он в восторге, и а втор описывает это все такими возвышенными словами, а потом, помните, деревня и поле его не занимали боле, в общем, это все ему наскучило и надоело. Вот такого с вами не происходило в Улан-Баторе?

Д.ШАРАПОВ: Нет, абсолютно.

М.МАЙЕРС: Не успели, наверное, просто.

Б.ТУМАНОВ: Вы знаете, мне кажется, мы немножко жестко подходим к нашей собственной программе. Когда мы говорим о столицах или о каких-то городах, здесь не обязательно говорить с урбанистической точки зрения, какие там памятники старины, как распланированы кварталы и так далее. Мне кажется, Улан-Батор интересен сам по себе как явление. Я могу вам сказать, что когда Данила и Андрей упомянули о вот этом вот наборе для богатого кочевника, совершенно невольно у меня возникла ассоциация с землей, с местом, со страной и с почти такой же столицей, которая находится на другом конце Земли, в Мавритании, на западной оконечности Африки – то же самое, точно так же, зажиточный кочевник имеет в городе виллу, которую он окружает палатками.

Д.ШАРАПОВ: Собственно, в Улан-Баторе что поражает, это что там шестнадцатиэтажки или хрущевки, около которых стоят юрты, это действительно так, и, прогуливаясь по городу, это можно всегда там увидеть, и люди многие предпочитают жить собственные юрты и жить в них, предпочитая из квартирам.

М.МАЙЕРС: Скажите, а вот действительно, а вот если с чем-то сравнивать, вы много ездили, вот есть с чем сравнить?

Д.ШАРАПОВ: Новосибирск напомнило.

М.МАЙЕРС: Новосибирск? Почему? Там ведь нет юрт, и степей в общем тоже не особо.

Д.ШАРАПОВ: Юрт вовсе нет, в Кызыле я просто не был, но архитектура абсолютно такая же.

М.МАЙЕРС: В Новосибирске, по-моему, такая же архитектура, как в любом советском городе.

Д.ШАРАПОВ: Абсолютно, так Улан-Батор в общем-то спроектирован и построен по тому же самому плану.

М.МАЙЕРС: Вот это тогда, в 1600-лохматом году?

Д.ШАРАПОВ: Монголы не строили таких жилищ, которые бы держались долго, там из камня, например, это все были такие временные постройки, которые с приходом советской власти были снесены и заменены тем, что так знакомо нашему глазу. Там на центральных улицах вполне себе сталинская архитектура, а в кварталах, находящихся поодаль от центра, там блочные дома, хрущевки.

М.МАЙЕРС: Слушайте, а вот скажите мне, Андрей, Данил, вот по тому, что вы говорите, на меня уже скукой повеяло, но не потому что это вы так об этом рассказываете, а потому что это степь и хрущевки.

Д.ШАРАПОВ: Есть одна маленькая деталь – среди этой степи и хрущевок ходят люди в халатах монгольских, водят по этим улицам лошадей, и все это выглядит безумным смешением советского колорита с самобытной культурой монголов.

А.ПАНКРАТОВ: Ну и плюс молодежь все-таки находит себе всяческие развлечения, например, там есть хорошие ночные клубы.

М.МАЙЕРС: А вот вы были?

А.ПАНКРАТОВ: Например, если кто-то будет в Улан-Баторе, обязательно зайдите в клуб, который называется «Риверсаун».

Д.ШАРАПОВ: Мы были в нем.

М.МАЙЕРС: Ну это что-то такое неприлично немонгольское, я бы сказала, почти как «Палмбич».

А.ПАНКРАТОВ: С хорошей музыкой, с хорошей монгольской кухней.

Д.ШАРАПОВ: Ну хорошая музыка это «Иванушки-Интернешнл». Я просто помню ночной клуб, в котором они играли.

М.МАЙЕРС: Слушайте, это здорово.

А.ПАНКРАТОВ: Да, и российская эстрада там предпочтительнее всей остальной.

М.МАЙЕРС: А как это, вы вот представляете, если это сейчас так смотрится, то как это было тогда, в 1924 году, когда в это стойбище, в эти юрты пришли, поставили хрущевки, вот как научится жить? Жить в 25-тысячном поколении жить в юрте, а потом перейти…

Д.ШАРАПОВ: Нет, ну у монголов были всегда города.

М.МАЙЕРС: А это как-то осталось, может, не в Улан-Баторе, а в других городах, что это из себя представляет? Что такое древний монгольский город? Вы видели что-то такое на территории Монголии?

А.ПАНКРАТОВ: Древний монгольский город…

Д.ШАРАПОВ: Каракарум.

А.ПАНКРАТОВ: Разве что да, который в 1220 году был построен и он стал столицей империи, которую построил Чингисхан, Каракарум. Туда стекались все богатства награбленные.

М.МАЙЕРС: А он сейчас существует и так же называется?

А.ПАНКРАТОВ: Он существует, там остались стены города и, по-моему, там даже действуют два монастыря – красношапошников и желтошапошников. Это какие-то сувенирные буддистские секты.

Б.ТУМАНОВ: Это ламаистское, ламаистский буддизм.

А.ПАНКРАТОВ: Да, и есть какие-то сувенирные магазины там же на территории Каракарума, и действующие храмы, два-три-четыре.

М.МАЙЕРС: А это то есть туристический центр? Туда можно приехать и там походить? Т.е. это не запретная зона, не запретный город?

А.ПАНКРАТОВ: Туда как раз можно зайти совершенно спокойно, и до Каракарума кстати идет дорога, по монгольским меркам, довольно приличная.

Д.ШАРАПОВ: Там вообще-то очень много туристов, причем из России почти нет.

М.МАЙЕРС: Конечно, что там смотреть?

Д.ШАРАПОВ: Ну вот из Тувы и из Киргизии едут люди, видимо, по религиозным соображениям.

А.ПАНКРАТОВ: Очень много американцев.

Д.ШАРАПОВ: Американцы, французы, огромное количество, рейс «Москва – Улан-Батор» был заполнен четырьмя пассажирами из России, и это была наша съемочная группа, остальные были французы, все, и стюардессы…

М.МАЙЕРС: Может, вы просто попали на чартерный рейс в Улан-батор с пересадкой в Москве?

Д.ШАРАПОВ: Нет, это был регулярный рейс «Аэрофлота», и стюардессы, которые нас увидели, были чрезвычайно рады, поскольку русские на этом рейсе действительно редкость, т.к. в летний период…

М.МАЙЕРС: «Москва – Улан-Батор» русские редкость???

Д.ШАРАПОВ: Да, летают французы, а поскольку очень плохое сообщение с Европой, летают через Москву.

М.МАЙЕРС: Ну я говорю, надо чартер уже пускать в конце концов.

Д.ШАРАПОВ: И, по крайней мере, еще в прошлом году так было, основная масса туристов из Европы ехала через Москву.

А.ПАНКРАТОВ: Когда мы прилетели в Улан-Батор, французы сказали «Какое счастье, что мы остались живы», мы себя очень плохо вели в самолете.

М.МАЙЕРС: А вот скажите, когда вы в первый раз ступаете на эту монгольскую землю, что поражает помимо степей и дорог?

Д.ШАРАПОВ: Кириллица, на которой написана реклама, и невозможно прочесть то, что написано кириллицей. Казалось бы, знакомые буквы, но ничего понять невозможно.

М.МАЙЕРС: Там такие палочки и закорючки, да? А русский язык знают в этой стране?

Д.ШАРАПОВ: Старше 35-ти лет я вот как-то…

А.ПАНКРАТОВ: Русский язык даже учат до сих пор в школе.

Д.ШАРАПОВ: До сих пор учат, да?

А.ПАНКРАТОВ: Учат-учат, да.

Д.ШАРАПОВ: Интересно. Я не почувствовал.

М.МАЙЕРС: Ну а вот как вы, вот вы приходите в тот же самый ночной клуб… нет, ну если там Иванушек рубят, то конечно, должны говорить по-русски.

Д.ШАРАПОВ: Они как-то понимают, но не говорят, такое у меня было ощущение, а люди старше 35-ти даже вполне себе изъясняются.

А.ПАНКРАТОВ: Ну да, но плюс в Монголии очень много людей, молодых людей, которые учились в Сибири, в Иркутске, в Чите, я даже как-то встретил девушку в магазине, она получала профессиональное техническое образование в каком-то техникуме где-то на Профсоюзной в Москве, «ой, вы из Москвы, я тоже хочу поехать с вами, так вот мне у вас понравилось».

М.МАЙЕРС: А если серьезно говорить, как они Россию сейчас воспринимают? Вы это почувствовали на себе? Помимо детского инфантильного любопытства, что это такое?

Д.ШАРАПОВ: В первый день нашего посещения славного города Улан-Батора нам сломали камеру. Монголы очень много пьют, а мы снимали на рынке, с того места, где продают юрты, и какой-то пьяный монгол, услышав русскую речь и завидев видеокамеру, набросился на нас с криками, сквозь мычание слышались матерные слова и «отдай кассету»…

А.ПАНКРАТОВ: Я думаю, что ему просто не понравилось, что мы его снимаем, потом мы на следующий день пришли уже с охраной, нам рынок выдал охрану, и он, конечно, недовольно очень смотрел, по-моему, с каким-то даже недоумением – «где-то видел я уже этих людей».

Д.ШАРАПОВ: Т.е. первое впечатление было крайне негативное, по крайней мере, у меня, а вот…

М.МАЙЕРС: Т.е. некая враждебность?

Д.ШАРАПОВ: Некая враждебность чувствовалась в людях, на улице и конкретно в этом человеке, а как-то вот на следующий день и во время дальнейшего пребывания там этого не чувствовалось вовсе.

Б.ТУМАНОВ: Погодите, он набросился на вас, потому что вы были русскими или…

М.МАЙЕРС: Слушайте, он не объяснил, или он объяснял, а они не поняли.

Д.ШАРАПОВ: Просто когда набрасывается амбал посреди монгольского рынка, выхватывает камеру и пытается разбить ее об пол, это не самое приятное впечатление, и там не разбираешься, почему он на вас набросился.

М.МАЙЕРС: Ну, вы-то люди бывалые, вы, наверное, привыкли к подобным выходкам…

Д.ШАРАПОВ: Ну это редкость, действительно.

А.ПАНКРАТОВ: В первый наш приезд в Монголию нашу съемочную группу побили. Ни в одной стране мира с нами не происходило ничего более странного и нелепого.

Д.ШАРАПОВ: Да, действительно.

М.МАЙЕРС: А что в этом странного и нелепого?

А.ПАНКРАТОВ: Ну нигде просто, мы были и в более опасных местах, и ничего, все обходилось, а тут вдруг…

М.МАЙЕРС: А как вы это сами для себя объясняете? Это некое свойство характера, это агрессивные люди или что?

А.ПАНКРАТОВ: Это наверное все-таки некая импульсивность, не зря же они завоевали такие огромные территории.

М.МАЙЕРС: Импульсивность? А мне они казались такими спокойными.

Б.ТУМАНОВ: А эти были пьяными, которые на вас набросились, которые были первыми?

Д.ШАРАПОВ: Да, монголы очень много пьют, при этом у них очень странная культура. Поскольку у них смешение — абсолютно мирной буддистской, близкой к ламаизму веры, но при этом они потомки Чингисхана, воины, и смешение это дает довольно странный эффект, это люди, у которых на лице невозможно эмоции прочитать, но при этом они могут сделать совершенно неожиданный поступок.

А.ПАНКРАТОВ: Об этом еще Гильом Дерубру, Карпини и Марко Поло писали, отмечали эту национальную черту – вроде бы мирный человек, но в то же время он может легко взорваться и мало не покажется, у меня челюсть болела дня два, я думал, ее сломали.

М.МАЙЕРС: Ну а вам же приходилось с ними общаться, и это делать надо очень осторожно? Условно говоря, если человек, наш слушатель…

Д.ШАРАПОВ: Да, если ты чужой.

М.МАЙЕРС: Ну, наверное ты чужой, если ты там, ну вот я же чужая, Туманов там тоже чужой.

А.ПАНКРАТОВ: Надо быть предельно аккуратными.

Д.ШАРАПОВ: На улице с незнакомыми людьми лучше быть аккуратным, это правда.

М.МАЙЕРС: Хорошенькая туристическая страна, нечего сказать.

Д.ШАРАПОВ: Хотя при всем при этом повторяю, что основная масса людей чрезвычайно положительна, и таких негативных эмоций не вызывает. При этом попадаются такие вот особые индивиды. Это можно сравнить с посещением какого0нибудь московского спального района в ночи.

М.МАЙЕРС: А там тоже понаехали, да, или Улан-Батор преимущественно монгольский город все-таки?

Б.ТУМАНОВ: Нет, в городе русских нет, это точно.

М.МАЙЕРС: А надо бы уже, между прочим, организовать кого-нибудь.

Д.ШАРАПОВ: Как бы там ни было, к русским они относятся с большим уважением, с гораздо большим, чем к китайцам, относятся очень хорошо, опять же, слушают русскую музыку.

Б.ТУМАНОВ: Но мы-то, по крайней мере, их не завоевывали.

Д.ШАРАПОВ: Да, но храмов поуничтожали.

М.МАЙЕРС: Зато мы их гнали.

Д.ШАРАПОВ: В какой стране еще есть, даже у нас, по-моему, нет, государственный музей Жукова? А вот в Монголии есть, его можно посетить. Жуков жил там в 39-м году полгода, в Улан-Баторе.

М.МАЙЕРС: Ах вот оно что.

Д.ШАРАПОВ: Монголы посвятили ему музей, с его личными вещами, с картами, со всевозможными макетами.

М.МАЙЕРС: А скажите, а вот помимо, да, уважаемые дамы и господа, это программа «История одного города», мы говорим об Улан-Баторе, у нас в гостях Данила Шарапов, телепродюсер, и журналист, ведущий программы «Вокруг света» Андрей Панкратов. Мы с Борисом Тумановым на своих боевых постах. А скажите, помимо юрт и людей в халатах, Улан-Батор это типичный город в нашем представлении? Т.е. там есть памятники, магазины, кафе? Или это не принято?

Д.ШАРАПОВ: Там есть цирк, который построен по образу и подобию нового цирка на Вернадского.

М.МАЙЕРС: Т.е. такой же круглый и блестящий?

А.ПАНКРАТОВ: Есть там театр оперы и балета.

Б.ТУМАНОВ: Там есть четыре театра, между прочим.

Д.ШАРАПОВ: Есть ГУМ, построенный тоже по нашему же проекту.

А.ПАНКРАТОВ: Есть министерство иностранных дел напротив площади Сухабатора, есть мавзолей.

Д.ШАРАПОВ: Нет, это вполне полноценный город с магазинами, я супермаркетов не видел, но есть обычные магазины. Все, что надо, там есть, это вполне нормальный город с очень плохими дорогами.

М.МАЙЕРС: Слушайте, Борис, а что там в плане политики, экономики и идеологии сейчас происходит, в Улан-Баторе? Вы у нас как эксперт по международным отношениям.

Б.ТУМАНОВ: Я могу сказать, что Улан-Батор производит по сути половину всего валового продукта Монголии, т.е. половина экономики Монголии сосредоточено в Улан-Баторе.

Д.ШАРАПОВ: А сколько там народу живет? 700 тысяч, по-моему.

Б.ТУМАНОВ: 700 тысяч, а всего монголов 2,5 миллиона.

М.МАЙЕРС: Всего 2,5 миллиона? Так мало?

Б.ТУМАНОВ: Да.

Д.ШАРАПОВ: Огромная территория.

М.МАЙЕРС: Так мало, а почему?

Д.ШАРАПОВ: А больше и не было.

М.МАЙЕРС: Вы же сами говорите, что много детей это по-монгольски, как-то у них там естественный прирост.

Д.ШАРАПОВ: Очевидно, он есть, но не такими темпами происходит.

М.МАЙЕРС: Понятно. Ну, так и что?

Б.ТУМАНОВ: Они просто еще не успели размножиться.

М.МАЙЕРС: После чего?

Б.ТУМАНОВ: Не после чего, не будем забывать, что монголов всегда было мало изначально. Мы все время говорим «татаро-монгольское иго», но ведь монголов-то, которые образовывали костяк…

Д.ШАРАПОВ: Двести тысяч была армия первая Чингисхана, я слышал даже цифру 30 тысяч.

Б.ТУМАНОВ: Но этнических монголов там было пять тысяч.

М.МАЙЕРС: Хорошо, а политически и идеологически что здесь?

Б.ТУМАНОВ: Идеологии там больше нет, была коммунистическая идеология.

М.МАЙЕРС: Ну, супермаркетов там тоже не появилось, я так понимаю, что у нас-то, собственно, первым нововведением стали супермаркеты.

Д.ШАРАПОВ: Можно себе представить Москву 92-го года, и это в общем Улан-Батор, у них все впереди, у них явно скоро появятся супермаркеты, у них будут строиться дороги, увеличивается этажность домов.

М.МАЙЕРС: А это в воздухе ощущается?

Д.ШАРАПОВ: Абсолютно, это чувствуется, там город меняется, очень быстро застраивается, люди меняются.

М.МАЙЕРС: Ну и нашими молитвами там кое-что застраивается, если я ничего не путаю.

Д.ШАРАПОВ: Да, конечно.

Б.ТУМАНОВ: Продолжая ответ на ваш вопрос, Маш, монгольское правительство считается одним из самых прагматичных в этом регионе, они просто-напросто занимаются сохранением нации, выработкой, если хотите, национального самосознания.

М.МАЙЕРС: Т.е. у них там с национальной идеей все в порядке, в отличие от некоторых, я правильно понимаю?

А.ПАНКРАТОВ: Их национальная идея – Чингисхан, у них проспект Чингисхана, гостиница «Чингисхан», пиво «Чингисхан», все связано с именем Чингисхан. Кстати, тугрики еще тема отдельная, мне кажется, надо обсудить ее.

А.ПАНКРАТОВ: А в 2006 году как раз, по-моему, отмечается очень большой юбилей – 800 лет со дня образования монгольской государственности.

Д.ШАРАПОВ: Да, в 1206 году Чингисхан пришел к власти.

А.ПАНКРАТОВ: На реке Аннон состоялся курултай, на котором Тимурджина Чингисхана избрали Великим ханом, и он стал править и владеть и завоевал для Монголии полмира.

Б.ТУМАНОВ: Это полностью подтверждает то, что я сказал, они строят свою государственность, основываясь на национальных ценностях, которые являются для них универсальными.

М.МАЙЕРС: Слушайте, а что же, за 800 лет других национальных ценностей это государство не накопило?

Б.ТУМАНОВ: К сожалению, нет. Во всяком случае тех, которые бы объединяли монголов, скажем, на основе их общего безоговорочного идеала, Чингисхан для них действительно кумир. Я не думаю, что это делается сегодня для того, чтобы снова начать набеги на соседей, конечно же нет, но я повторяю, чисто психологически это очень верный ход.

М.МАЙЕРС: А расскажите, пожалуйста, о женской половине монгольского населения. По-моему, все что вы говорили, относится больше к мужчинам, да?

Д.ШАРАПОВ: Очень симпатичные девушки встречаются.

А.ПАНКРАТОВ: Одна из вещей, которые в Монголии поражают, это женщины. Женщины там очень красивые, как ни странно.

М.МАЙЕРС: А как они одеваются? Что принято? Как выглядит монгольская улица? Как люди ходят?

Д.ШАРАПОВ: Весьма современно, по-моему.

А.ПАНКРАТОВ: Да, одеваются современно, думаю, что в магазине все можно купить, ну и плюс еще, как и мужчины, в национальном они тоже ходят, особенно по праздникам, особенно на свадьбе, на торжественных мероприятиях, национальный костюм обязателен – халат, который застегивается слева направо, подвязывается кушаком, головной убор.

Д.ШАРАПОВ: Но это только на праздники.

М.МАЙЕРС: Правда, вот Андрей сейчас на голову надел, он принес такую шапку, это шапка называется или есть у нее какое-то специальное название?

Д.ШАРАПОВ: Нет, есть какое-то название.

М.МАЙЕРС: А что это за материал? Что это такое?

Д.ШАРАПОВ: Это войлок.

М.МАЙЕРС: Войлок, это такая вот белая с синими полосками…

Д.ШАРАПОВ: Это тот же самый материал, из которого делают юрты, одежду, шапки, сапоги, седла, все делают из войлока.

Б.ТУМАНОВ: Кстати, наша слушательница Светлана из Москвы уточнила, что этот халат называется «дэл».

Д.ШАРАПОВ: Может, она уточнит, как называется шапка?

М.МАЙЕРС: Да, кстати, уточните, как она называется. Такие шапки только в туристических магазинах продаются?

Д.ШАРАПОВ: Такие да. Настоящие шапки очень своеобразные, на конце такая пимпочка, 32 кнопочки на ней символизируют объединение 32 монгольских племен, с конусом. Ну, все видели, по телевизору часто показывают.

М.МАЙЕРС: Я не видела по телевизору монгольскую шапку.

А.ПАНКРАТОВ: Ну или в фильмах.

М.МАЙЕРС: Слушайте, а что собственно, когда ваша программа туда приехала, какой у вас был изначальный план? Вот что вы должны были снять обязательно в этой стране и что получилось в итоге?

Д.ШАРАПОВ: Мы туда ехали на праздник Наадам, главный монгольский праздник, который отмечается в честь образования монгольского государства. Это праздник трех игр – скачки, стрельба из лука и борьба.

М.МАЙЕРС: Это когда он отмечается?

Д.ШАРАПОВ: 11 июля.

А.ПАНКРАТОВ: В этом году мы пропустили, хотя нас приглашали, но мы не поехали.

Д.ШАРАПОВ: В этом году как раз отмечали 800 лет. Фантастический праздник, удивительное зрелище. Борцы, 512 борцов, на арене…

Б.ТУМАНОВ: Со всеми этими ритуальными движениями.

А.ПАНКРАТОВ: Да, с танцами орла, со всякими смешными костюмами.

Д.ШАРАПОВ: И почти полный стадион под палящим солнцем наблюдает за достаточно однообразным зрелищем, при том что на поле стадиона порядка 50-70 пар, как они могут уследить за своими кумирами, не вполне понятно, но при этом это действительно многофункциональная борьба, которая пользуется огромной популярностью.

Б.ТУМАНОВ: А скачки там не происходят?

Д.ШАРАПОВ: Скачки они устраивают вдали от Улан-Батора, около 70 км.

А.ПАНКРАТОВ: Да, там на разных лошадях разного возраста, могут принимать участие женщины, дети, бегут на 15 и 40 км.

М.МАЙЕРС: Это издевательство над животными, туда Гринпис заслать надо.

А.ПАНКРАТОВ: А знаете, какие у них лошади выносливые, по десять суток могут скакать и ничего.

М.МАЙЕРС: Без перерыва, а заряжаться от солнечной батареи.

Д.ШАРАПОВ: В борьбе интересно то, что сражаться между собой могут мужчина-исполин, около 150 кг, против мальчика, лет пятнадцати, наверное.

М.МАЙЕРС: И что, он может победить?

Д.ШАРАПОВ: Нет, но они нападают друг на друга, и аудитория болеет за исполина, не за малыша этого.

М.МАЙЕРС: Почему?

Д.ШАРАПОВ: как-то так у них это устроено.

М.МАЙЕРС: А вот по сути движений на что это похоже? Это борьба типа сумо – уперлись, встали и пошло, или это типа карате, там легкие какие-то движения?

А.ПАНКРАТОВ: Нет, в борьбе в этой главное свалить соперника, главное чтобы он какой-то частью тела докоснулся до земли.

М.МАЙЕРС: А, ну это как у нас в кругу борются, да?

Д.ШАРАПОВ: Андрей там боролся, победил монгола.

А.ПАНКРАТОВ: Да, но он был очень молод, и я был все-таки потяжелее.

М.МАЙЕРС: А это все-таки туристическое зрелище или это реально местным интересно?

Д.ШАРАПОВ: Они бьются за билеты, чтобы туда попасть, это огромная честь, там перед началом игр вытсупает президент, который обращается к нации.

А.ПАНКРАТОВ: Перед открытием и в финале тоже.

Д.ШАРАПОВ: Это абсолютно национальное событие, главное событие года.

М.МАЙЕРС: Что еще помимо этого праздника вы видели и снимали?

А.ПАНКРАТОВ: Житье-бытье коченвников, сам Улан-Батор, монастырь Гандан, единственный сохранившийся после гонений на буддистов, что еще?

Д.ШАРАПОВ: Да и пожалуй все, Наадам занял большую часть времени.

М.МАЙЕРС: А скажите, кстати, чтобы познакомиться с Монголией, достаточно Улан-Батора или другого города или надо выбираться?

Д.ШАРАПОВ: Надо ехать в степь, обязательно, потому что Монголия это и есть степь.

М.МАЙЕРС: Как ехать?

А.ПАНКРАТОВ: Я бы все–таки назвал Монголию туристической страной, потому что все условия для путешествий там созданы.

М.МАЙЕРС: Вы же говорите, что там нет дорог.

А.ПАНКРАТОВ: Нет пятизвездочных отелей, но гостиницы в виде юрт есть.

Д.ШАРАПОВ: Специфичный такой туризм.

А.ПАНКРАТОВ: Именно за этим люди и едут, чтобы приехать в степь, в степи стоит 10-15 юрт, ты в них вселяешься и живешь, это твой номер.

М.МАЙЕРС: Ваше эстетское чувство не задето тем, что вы приедете и вам предложат совершить такое путешествие по юртам?

Б.ТУМАНОВ: Вы знаете, Маша, меня лично это не шокирует, потому что в той же Мавритании я жил в палатках.

М.МАЙЕРС: Меня это шокирует, ну ладно палатка, это я могу понять. Обычно, вот какие у меня впечатления, какой0нибудь канал «Discovery» что-нибудь такое чудовищное снимает, где живет какой-то чучмек в халате, у него совершенно какие-то невообразимые жесты, совершенно непонятны, даже фонетически, язык, и вот у них там натуральное хозяйство, они кутаются в шкуры, у них костер посреди горит, глиняные сосуды, причем явно слепленные своими руками, такая вот картинка.

Д.ШАРАПОВ: Монголы так и живут, только у них посуда серебряная, а так примерно то, что вы описали.

А.ПАНКРАТОВ: Умываются из чайника, нужду справлять ходят за 10 километров.

М.МАЙЕРС: И одеваются в эти вот войлочные шкуры?

Д.ШАРАПОВ: Нет, это халаты войлочные, в которых они ходят.

М.МАЙЕРС: Ну и как в этом существовать?

Д.ШАРАПОВ: Самое главное в степи – это, как Андрей упомянул, отсутствие туалета. В степи нет и деревьев, там спрятаться негде.

М.МАЙЕРС: И что?

Д.ШАРАПОВ: И туалетов там тоже нет.

М.МАЙЕРС: И как?

Д.ШАРАПОВ: Соответственно приходится преодолевать достаточно большие расстояния, дабы уйти за холм, т.е. там это меряется холмами. Уйдя за холм, они это и делают.

М.МАЙЕРС: Ну это сколько километров надо пройти?

Д.ШАРАПОВ: Ну так, около 500 метров.

М.МАЙЕРС: Ну хорошо, ладно, это я еще могу себе представить. А помыться?

Д.ШАРАПОВ: Из чайничка.

М.МАЙЕРС: Нет, ну а как это сделать? Тоже идти за холм?

Д.ШАРАПОВ: Нет, они привозят достаточно большое количество воды, или приносят, зависит от того, как далеко находится источник, и содержат его на стойбище.

А.ПАНКРАТОВ: Некоторые языком умываются.

Б.ТУМАНОВ: До меня только сейчас начала доходить суть всего того, о чем вы рассказываете. Это то, что предлагается туристам?

А.ПАНКРАТОВ: Нет, нет.

Д.ШАРАПОВ: Это уже те, кто хочет вкусить настоящей экзотики, могут посетить и кочевников. Потому что есть туристические кочевники, у которых есть и туалет, и все.

А.ПАНКРАТОВ: Есть бани, вас накормят, напоят, будет человек поддерживать тепло в юрте всю ночь пока вы спите, так что с этим проблем нет.

М.МАЙЕРС: А что они жгут? Там же степь кругом…

А.ПАНКРАТОВ: Жгут помет, кизяк.

М.МАЙЕРС: Ааааа… и как?

Д.ШАРАПОВ: Тепло, вы знаете, да.

Б.ТУМАНОВ: Это очень хорошее горючее, вообще-то.

А.ПАНКРАТОВ: Уголь и кизяк.

М.МАЙЕРС: Хорошо, а каким образом быт организован? Ну вот как поесть, например? Или вас кормят сушеной олениной?

Б.ТУМАНОВ: какая оленина, Маша?

М.МАЙЕРС: Ну верблюжатиной. Вы мне вообще обещали Улан-Батор, вы меня затащили в какую-то глушню такую, что не выбраться. А как ориентироваться в степи, например?

Д.ШАРАПОВ: Они ориентируются гениально, они помнят и знают направления.

А.ПАНКРАТОВ: Монголу достаточно проехать по пути один раз, чтобы запомнить дорогу, и он будет ездить по ней всю жизнь.

Б.ТУМАНОВ: Абсолютно точно.

М.МАЙЕРС: А вы откуда знаете?

Б.ТУМАНОВ: А потому что все кочевники знают…

А.ПАНКРАТОВ: Какие-то есть приметы у них.

Б.ТУМАНОВ: Приметы, а потом я вам скажу, в Мавритании и в местном языке, наречии арабского, существует больше трехсот слов, каждое из которых обозначает дюну. Дюну со склоном влево, со склоном вправо…

М.МАЙЕРС: Ну да, это есть анекдот такой, что у чукчи 45 слов на вариации слова «снег».

Б.ТУМАНОВ: Я охотно в это верю.

М.МАЙЕРС: А мне казалось, это анекдот.

Б.ТУМАНОВ: Нет, это не анекдот. Они ориентируются в пустыне так же, как мы ориентируемся в Москве. Для них любая дюна, крутая, со скалой, которая сквозь нее проглядывает, скала слева, скала справа…

М.МАЙЕРС: какая скала? Там степь.

Д.ШАРАПОВ: В дюнах сложнее, конечно, ориентироваться, потому что они двигаются, а здесь-то чему двигаться?

Б.ТУМАНОВ: А тут каменистая почва.

М.МАЙЕРС: И что, вам дают провожатого, и вы как-то перемещаетесь? А что с дорогами?

Д.ШАРАПОВ: Поиск стойбища у нас занял около восьми часов.

М.МАЙЕРС: А реальный путь сколько? Два часа?

Д.ШАРАПОВ: От Улан-Батора мы ехали 7 часов до того места, где водитель предполагал найти стойбище, и дальше он около восьми часов, объезжая всевозможные аулы, стойбища других людей, пытался найти стойбище тех кочевников, к которым мы направлялись. Как он нашел в конце концов, честно говоря, я так и не понял.

А.ПАНКРАТОВ: Была уже глубокая ночь, практически уже светало.

М.МАЙЕРС: А что с дорогами?

Д.ШАРАПОВ: Дорог просто нет.

М.МАЙЕРС: Т.е. вы просто шпарите по степи?

Д.ШАРАПОВ: Да, и как водитель может ориентироваться в этой степи, для нас осталось загадкой.

М.МАЙЕРС: Хорошо, теперь расскажите мне, откуда он берет бензин, например?

А.ПАНКРАТОВ: Он ездит на газу, у них там газ не экономят.

М.МАЙЕРС: Это что, газовые заправки есть? Где-то посредине степи стоит газовая заправка?

Д.ШАРАПОВ: Ну, я предполагаю, я не проверял вот этого конкретного водителя.

М.МАЙЕРС: Т.е. вы 8 часов вот так вот ехали?

Д.ШАРАПОВ: Ну с собой возят, конечно же.

М.МАЙЕРС: Газ? А, ну баллоны возят.

А.ПАНКРАТОВ: Бензин, газ, смотря что у кого.

М.МАЙЕРС: Это что-то невообразимое, у меня это никак не ассоциируется, вот вы говорите, что люди так живут, не то что какие-то там отдельные кочевники.

Д.ШАРАПОВ: Это люди, которые имеют квартиры в Улан-Баторе, что поразительно, это те самые люди, которые не просто могут себе позволить, а имеют квартиры в Улан-Баторе.

А.ПАНКРАТОВ: Они отправляют детей учиться в Европу куда-то, в города.

М.МАЙЕРС: Хорошо, а вот по вашему ощущению, следующее поколение как-то поменяется? Смотрите, у нас вот страна европеизируется.

А.ПАНКРАТОВ: Улан-Батор растет, не знаю, какими темпами, но прирост населения есть, но я думаю, что кочевая жизнь не оскудеет кочевниками.

М.МАЙЕРС: А вы говорите, это люди, которые не бедствуют. Это что, торговля?

А.ПАНКРАТОВ: Да, продажа скота, мяса.

Д.ШАРАПОВ: Те самые кочевники, к которым мы ехали около 16 часов, у него было 4 автомобиля, 4 юрты, в каждой юрте стоял телевизор, параболическая антенна, генератор электричества, и не помню, был ли у них телефон, по-моему, нет.

А.ПАНКРАТОВ: Мотоцикл был.

Б.ТУМАНОВ: А вот какой скот он разводит? Верблюдов, лошадей, коз?

А.ПАНКРАТОВ: Верблюдов там нет, лошади и бараны.

Б.ТУМАНОВ: Но верблюды там есть.

А.ПАНКРАТОВ: Но это в другой части.

М.МАЙЕРС: А как эти люди общаются и как вы с ними находили общий язык?

Д.ШАРАПОВ: Язык жестов очень помогает, очень эффективное средство общения.

М.МАЙЕРС: Т.е. они все понимают. А как они между собой общаются? Как принято?

А.ПАНКРАТОВ: За триста верст едут друг к другу чай попить, как писал Рерих.

М.МАЙЕРС: Это правда?

А.ПАНКРАТОВ: Ну, если кочевье одно занимает примерно сто квадратных километров, это значит, что в этом радиусе нет других кочевников. А им надо с кем-то общаться, с родственниками, с приятелями, которые ближайшие через сто км.

М.МАЙЕРС: Т.е. он один, его жена, много детей – и на сто квадратных километров никого и ничего?

А.ПАНКРАТОВ: Нет, он кочует по этому району, две недели в одном месте, потом пастбище оскудевает, он переходит в другое место и кочует там.

Б.ТУМАНОВ: Я хотел спросить о чае. Я слышал, что монгольский чай достаточно экзотический напиток, потому что в него добавляют масло и пьют соленым. Это верно?

Д.ШАРАПОВ: Да, это правда.

А.ПАНКРАТОВ: Правда, да, пьют, есть специальные чайники для этого.

Б.ТУМАНОВ: И вам приходилось его пить? И как?

М.МАЙЕРС: Главное, что тишина повисла.

А.ПАНКРАТОВ: Совершенно спокойно, берете чай, солите его, добавляете жира топленого, сала, молока и пьете. Можно специй для вкуса добавить каких-нибудь.

М.МАЙЕРС: Вы что, издеваетесь?

А.ПАНКРАТОВ: Очень согревает и бодрит.

М.МАЙЕРС: вы серьезно?

Д.ШАРАПОВ: Но на вкус омерзительно.

М.МАЙЕРС: Слава богу, хоть один нормальный человек в этой студии нашелся.

А.ПАНКРАТОВ: А вообще, монгольская кухня одна из самых здоровых и вкусных.

Д.ШАРАПОВ: Но очень жирная.

М.МАЙЕРС: Андрей, а вы серьезно или шутите?

А.ПАНКРАТОВ: Нет, серьезно.

М.МАЙЕРС: И чем же вы там таким объедались? Расскажите мне, человеку, который не есть мяса.

А.ПАНКРАТОВ: Козлятиной объедались, причем готовили ее очень странным образом – козленка забивали, сдирали с него шкуру, мясо рубили, потом складывали это все в шкуру…

Б.ТУМАНОВ: Зарывали в землю, нет?

А.ПАНКРАТОВ: Нет, шею перетягивали проволокой, клали этот курдючок на капот автомобиля и палили это все паяльной лампой, а внутрь еще добавляли раскаленные камни, грели их в печке и бросали туда.

Б.ТУМАНОВ: Что-то вроде печеного получается.

А.ПАНКРАТОВ: Тоже внутрь клались картошка, разные овощи, и все это еще паяльной лампой сверху. Потом снимали проволоку, разливали бульон, распивали бульон и поедали мясо.

М.МАЙЕРС: Вот вы может себе представить эту картину, жалко, что мы не на телевидении, в лицах, реально, как берется козленок, забивается, потом что-то от него отрезается, что-то проволокой перекручивается, это все кладется на капот машины и начинает обрабатываться паяльной лампой???

Б.ТУМАНОВ: Вы знаете, вы сейчас скажете, что я это к случаю говорю, но тем не менее.

М.МАЙЕРС: Если вы сейчас опять про Мавританию, я вас убью, честное слово.

Б.ТУМАНОВ: Нет, не буду, во всяком случае я знаю что у пастухов Закавказья есть приблизительно такой же способ приготовления молодого барашка.

М.МАЙЕРС: Что, на капоте и с паяльной лампой?

Б.ТУМАНОВ: Нет, не на капоте, это просто из гигиенических соображений, просто чтоб на землю не класть.

М.МАЙЕРС: Одна сплошная гигиена.

Б.ТУМАНОВ: Они завязывают мясо в кожу, в шкурку, зарывают в землю, я не зря переспросил Андрея, и сверху над этим местом разводят очень большой огонь. Через два-три часа – великолепнейшее мясо готово.

А.ПАНКРАТОВ: Но это рецепт очень древний, еще со времен Чингисхана, но капотов не было тогда.

М.МАЙЕРС: Гигиены не было, понимаете, умирали от кишечной инфекции, потому что капотов не было. Скажите, а еще остались какие-то впечатления о кухне? А десерт?

Д.ШАРАПОВ: Кумыс, да, это главное блюдо. Кумыс и водка – вот два главных блюда, пожалуй, в десерте монгола.

Б.ТУМАНОВ: Тут еще очень смешной пришел вопрос от Наташи: «Куда монголы включают телевизор в юрте?»

Д.ШАРАПОВ: Генераторы есть.

М.МАЙЕРС: А как кумыс сочетается с водкой? Вы говорите, что монголы очень пьющая нация, да, как это проявляется на практике?

Д.ШАРАПОВ: Утром женщины идут доить лошадей.

М.МАЙЕРС: Так.

Д.ШАРАПОВ: Подоив кобылиц, они приносят их молоко в юрту, а дальше на протяжении всего дня дети стоят около огромных пластиковых бидонов и взбивают принесенное молоко, к вечеру кумыс готов, весь следующий день они его пьют.

М.МАЙЕРС: Тут же закваска еще какая-то должна быть, да?

Д.ШАРАПОВ: По-моему, это эффект на следующий день, нет?

А.ПАНКРАТОВ: А закваской выступает предыдущий урожай.

М.МАЙЕРС: А, т.е. они оставляют.

А.ПАНКРАТОВ: Т.е. уже забродивший кумыс.

М.МАЙЕРС: А, да, это правда, я была просто на кумысной ферме, но не в Монголии.

Д.ШАРАПОВ: А дальше это все предлагается гостям, и гость должен выпить ровно столько кумыса, сколько хозяин ему предложит.

А.ПАНКРАТОВ: Да, и обязательно нужно понюхать табак, я принес, можете попробовать, нюхательный табак.

Д.ШАРАПОВ: Монголы обязательно гостю вновь пришедшему предлагают понюхать нюхательного табаку.

М.МАЙЕРС: Так, трава появилась в студии. Нет, вы серьезно?

Д.ШАРАПОВ: Абсолютно. Главное – то отказать хозяину нельзя, он будет оскорблен.

А.ПАНКРАТОВ: У всех монголов обязательно есть табакерки, они очень дорогие, от 30 до 50 долларов, в эти табакерки засыпается табак, и когда встречаются два кочевника, они обмениваются табаком, поддерживая друг друга за правый локоть.

М.МАЙЕРС: А это действительно просто табак? Это не какая-то там трава особенная, с какими-то свойствами нездоровыми?

Д.ШАРАПОВ: Нет, просто табак, до революции у нас его тоже курили.

М.МАЙЕРС: А сигареты курят в Улан-Баторе, в баре, допустим?

Д.ШАРАПОВ: Конечно.

М.МАЙЕРС: Но это обычные сигареты?

Д.ШАРАПОВ: Мы говорим о кочевниках.

М.МАЙЕРС: Вы же сами сказали, что эти кочевники живут на 18-м этаже.

Д.ШАРАПОВ: Во время кочевья они используют нюхательный табак.

М.МАЙЕРС: А потом они об это забывают. Кстати, а как у них там с временами года, и что там за климат вообще? Они кочуют летом, а зимой живут в своих квартирах, или как?

А.ПАНКРАТОВ: Климат резко континентальный. Когда выпадает снег, это для страны национальное бедствие, потому что скот не кормят, он на вольных хлебах – то нашел, то и покушал. Холодно очень зимой, летом очень жарко, снега мало, холодает рано, где-то в конце сентября уже начинаются заморозки. У кого есть квартиры, те переезжают, оставляют за себя каких-то младших сыновей, братьев. Те, у кого нет, так и живут, кочуют и зимой тоже.

М.МАЙЕРС: Я хочу попросить тех, кто был в Улан-Баторе или в Монголии, позвонить нам, 7839025, 7839026, два номера телефона, первый московский, второй региональный. Если вы были, позвоните и расскажите, в чем наши гости нас обманули или чего нам пока еще не рассказали. Это программа «История одного города», у нас в гостях Данила Шарапов, телепродюсер, и Андрей Панкратов, журналист и ведущий программы «Вокруг света». Давайте послушаем, что люди скажут, может, нам прямо из юрты из какой-нибудь и позвонят. Надевайте наушники. Добрый вечер, здравствуйте.

Слушатель: Добрый вечер.

М.МАЙЕРС: Мы говорим о знакомой вам Монголии.

Слушатель: Да, я служил два года в Монголии в начале 80-х годов.

М.МАЙЕРС: Как вас зовут, простите?

Слушатель: Давид, Москва.

М.МАЙЕРС: Давид, как это было, расскажите.

Слушатель: Вначале это был кошмар.

М.МАЙЕРС: Почему?

А.ПАНКРАТОВ: Наверное, служили в стройбате.

Слушатель: Потому что мы приехали, я жил в южном курортном городе, и когда нас посадили и на грузовиках увезли в часть, вдруг мимо нас проскакало человек двадцать на лошадях, в национальных одеждах, мы так обрадовались, думали, какой-то праздник, а оказывается это повседневное. Такое первое впечатление. Второе впечатление – очень много сайгаков там, козлики такие бегают, на каждом шагу по сто по двести штук, это как-то было дико, как будто смотрели «Discovery».

М.МАЙЕРС: А вы там как, в казармах или в юртах базировались?

Слушатель: Нет, в казармах, причем в довольно цивилизованных.

М.МАЙЕРС: А как на вас местное население реагировало?

Слушатель: Мы вообще-то очень мало с ним общались, а так вообще нормальные теплые отношения, единственное — что мы не могли нигде ничего есть, было невозможно.

М.МАЙЕРС: Почему?

Слушатель: Ну столовые были у них какие-то страшные, мухи там. А так нормально. Помню, нас как-то отвезли на танцы, пришлось нам, солдатам, между собой танцевать, потому что девушек не было. А так могу сказать, что Монголия стала для меня второй родиной.

М.МАЙЕРС: Давид, но все-таки хочу вам сказать, что если вы решите поехать на вашу вторую родину, то там с женщинами уже все хорошо, Андрей с Данилой утверждают.

Слушатель: Еще про Улан-Батор хочу сказать, я как-то был откомандирован, мы когда выходили из самолета, тут же почувствовали, что тут есть кислород, потому что там, где мы жили, его действительно не хватало, соскучились по зелени, по деревьям. А тогда это был очень зеленый город, в начале 80-х.

М.МАЙЕРС: Утопающий в зелени Улан-Батор. Спасибо огромное. 7839026, давайте еще одного послушаем человека, для которого Монголия близкая и родная страна. Добрый вечер. Я вас сразу предупреждаю, что если вы нам дозваниваетесь, то слушайте нас по телефону, а радио лучше приглушить. Добрый вечер.

Слушатель: Алло, добрый вечер, секундочку, радио приглушу.

М.МАЙЕРС: Да, будьте любезны, только не уходите надолго, потому что у нас времени очень мало.

Слушатель: Нет-нет. Меня зовут Владимир.

М.МАЙЕРС: Да, Владимир, пожалуйста.

Слушатель: Был я в Монголии, достаточно давно, в самом начале 70-х годов, мне было 12-13 лет. Впечатления от вашего рассказа очень интересные, интересно слышать, потому что информации мало сейчас о том, что там происходит. В то время Монголия была как бы шестнадцатой республикой СССР, как известно. Русские там были совершенно своими. В Улан-Баторе было четыре русских школы, в одной из них я учился с пятого по седьмой класс, и, что интересно, дети высокопоставленных монголов учились в русских школах.

М.МАЙЕРС: А, т.е. это была некая престижная история.

Слушатель: Да, это было очень престижно, т.е. у нас половина класса были монголы.

М.МАЙЕРС: И вы были таким высшим обществом.

Слушатель: Да, это были дети министров, замминистров, и так далее, много достаточно было русских, которые там жили постоянно, это были так называемые местные русские, которые жили там со времен, наверное, 20-х годов, после революции туда ушли с остатками белой армии, видимо.

Б.ТУМАНОВ: Барона Унгерна, да.

Слушатель: Да, Унгерна, Семенова, вот казаки эти. И было довольно много русских, которые строили железную дорогу где-то в 40-е годы, сразу после войны, и остались там ее обслуживать, т.е. железную дорогу обслуживали русские только, причем они были уже достаточно адаптированы в монгольском обществе, говорили свободно на монгольском языке. У меня были такие одноклассники.

Д.ШАРАПОВ: А вы монгольский знаете?

Слушатель: Нет. Ну отдельные слова помню, естественно, но вспоминаю с трудом. Да, еще хочу опровергнуть ваших собеседников. Монголия не только страна степей.

Д.ШАРАПОВ: есть еще Алтай, да.

Слушатель: Да, Улан-Батор как раз находится на границе лесной и степной зоны.

М.МАЙЕРС: Там еще и леса есть, да?

Д.ШАРАПОВ: Да, и страна озер.

Слушатель: И, скажем так, к северу от Улан-Батора, км 20-30 мы отъезжали, есть такое место Хандагайка, не знаю, как сейчас называется.

М.МАЙЕРС: Классное название – Хандагайка.

Слушатель: Ну, это видимо какое-то название, на русский язык переведенное, в русской транскрипции.

М.МАЙЕРС: И что?

Слушатель: Там был пионерлагерь русский, мы туда ездили, фактически там были сопки, покрытые лесами, тайгой, кедрами, ездили за кедровыми орехами, за час-полтора можно было набрать мешок-два орехов кедровых, т.е. это далеко не только степь.

М.МАЙЕРС: Да, спасибо, внесли вы разнообразие в наш пейзаж. А скажите, у меня еще такой вопрос, что касается времяпрепровождения в Монголии, что там люди вообще делают? Ну хорошо, выгнали они всех коров, что они там делают?

Д.ШАРАПОВ: Гуляют, читают, смотрят телевизор.

М.МАЙЕРС: Борис, конечно, гуляют, это каждый раз надо за холм идти.

Д.ШАРАПОВ: В городе вполне себе гуляют, читают, ходят в театры.

А.ПАНКРАТОВ: Вообще у них там бильярды во дворах стоят, как у нас в домино играют во дворе, так у них в бильярд.

М.МАЙЕРС: А какие еще есть игры? Шашки, там, я не знаю, гадания какие-нибудь…

А.ПАНКРАТОВ: Есть игра, которая называется «дэмбэ», проигравший пьет кумыс, борьба на пальцах.

Д.ШАРАПОВ: Да, это очень похоже на «камень, ножницы, бумага», только разница в том, что указательный палец бьет средний палец, безымянный бьет мизинец, мизинец бьет большой палец, они выбрасывают по одному пальцу – проигравший пьет кумыс.

М.МАЙЕРС: Кумыс это наказание, как я понимаю, поэтому гостю и надо выпить этот бидон, который на пять литров или больше. А что касается каких-нибудь там гаданий, кости, не-кости, что-то такое, вот Монголия почему-то ассоциируется с чем-то таким.

Д.ШАРАПОВ: Ну, это надо гадать на что-то…

М.МАЙЕРС: С суевериями… на что-то? На любовь.

А.ПАНКРАТОВ: На любовь?

М.МАЙЕРС: Да.

А.ПАНКРАТОВ: Значит, у вас есть какое-то заветное желание по этому поводу, наверное.

М.МАЙЕРС: Ну есть.

А.ПАНКРАТОВ: Есть?

М.МАЙЕРС: Да, есть, допустим, ну есть, да.

А.ПАНКРАТОВ: Ну давайте попробуем погадать.

М.МАЙЕРС: А что там происходит сейчас, Борис, мне просто не видно.

Б.ТУМАНОВ: А происходит вот что – Андрей вытащил несколько костяшек, это коленьи суставы бараньих ног.

М.МАЙЕРС: О боже мой. Это реально у вас кости баранов?

А.ПАНКРАТОВ: Да.

М.МАЙЕРС: О господи. Они, знаете, такие желтые, высушенные.

А.ПАНКРАТОВ: Они причем плохо вываренные, на них вот есть еще остатки мяса. Ну нате, подержите.

М.МАЙЕРС: Да ну вас, я отказываюсь остатками мяса гадать на свою любовь.

Б.ТУМАНОВ: Так, их там только четыре, да, по-моему, Андрей?

А.ПАНКРАТОВ: Да-да.

Б.ТУМАНОВ: Четыре штуки, вот он их взял в горсть и бросает.

М.МАЙЕРС: Сейчас произойдет что-то страшное.

Б.ТУМАНОВ: Вот он бросил, сейчас берет бумажку, на которой все комбинации.

М.МАЙЕРС: Слушайте, вы пока там разгадываете, буду я счастлива или нет, давайте примем еще один звонок, у нас две минуты до конца программы, телефоны разрываются. 7839025, 7839026, московский звонок. Добрый вечер.

Слушатель: Алло, добрый вечер.

М.МАЙЕРС: Здравствуйте, как вас зовут и какой след оставила Монголия в вашей душе?

Слушатель: Что я хочу сказать, отличительная черта Улан-Батора, что там на всех перекрестках, на возвышенных местах стоят так называемые «обо», такие груды из камней, в которые в середине воткнут шест, к нему привязаны разные ленточки, это считаются священные места какие-то, где средоточие энергии, духи там всякие.

М.МАЙЕРС: А машины как, вокруг это место объезжают или как?

Слушатель: Нет, они стоят не прямо на дороге, а на разделительной полосе, например.

М.МАЙЕРС: В уголочке.

Слушатель: Или на холмах на всяких.

М.МАЙЕРС: Слушайте, с точки зрения автомобильной безопасности это чудовищно, так, и что?

Слушатель: Ничего, просто это бросается в глаза, потом там по дорогам прямо бродят коровы, рыжие и лохматые.

М.МАЙЕРС: Да, спасибо. Вот и коровы там бродят, я вообще не знаю, как там водители. Вы там за рулем не ездили?

Б.ТУМАНОВ: В Дели тоже ходят коровы, Маша.

М.МАЙЕРС: Если вы мне сейчас еще скажете про Мавританию, я не знаю, что я сделаю.

Д.ШАРАПОВ: Дели это Индия.

М.МАЙЕРС: Ну так что вы мне там нагадали, Андрей? Плохо все?

А.ПАНКРАТОВ: Надо стараться.

М.МАЙЕРС: Надо стараться? Ну прочитайте, как это сформулировано.

А.ПАНКРАТОВ: Надо очень хорошо стараться, поскольку вы можете достигнуть успеха.

М.МАЙЕРС: Йес, надежда умирает последней, ура!

А.ПАНКРАТОВ: В добрый путь.

М.МАЙЕРС: От юрты к юрте. Ну что, надо уже прощаться, к сожалению, телепродюсер Данила Шарапов и журналист, ведущий программы «Вокруг света» Андрей Панкратов, Борис Туманов и Маша Майерс, сегодня мы были в Улан-Баторе. Слушайте, по-моему, здорово.

Б.ТУМАНОВ: Я получил удовольствие от этого путешествия.

М.МАЙЕРС: Спасибо огромное. Правда, я не знаю, что там делать людям, которые не едят мясо, в общем, как-то придется питаться подножным кормом. Всего доброго.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире