Время выхода в эфир: 26 января 2013, 21:08



В.КАРА-МУРЗА: Здравствуйте. В эфире телеканала RTVi и радиостанции «Эхо Москвы» еженедельная программа «Грани недели». В студии Владимир Кара-Мурза. Смотрите обзор важнейших событий прошедших 7 дней и слушайте мнения экспертов и гостей нашей передачи. Итак, в сегодняшнем выпуске:

— С каждым днем растет число оппозиционеров, попавших под каток репрессивной машины;

— Общественность Санкт-Петербурга сопротивляется уничтожению одной из лучших больниц города;

— Конфликты в театральном мире пугающе напоминают приемы криминального раздела сфер влияния;

— Парламентские патриоты не теряют надежды изгнать иностранцев с отечественных телеэкранов;

— Кумир миллионов соотечественников Владимир Высоцкий остается желанным собеседником для новых поколений слушателей;

— Попрание элементарных норм морали во имя интересов привилегированных чиновников встречает отпор гражданского общества.



В.КАРА-МУРЗА: Хотя окончательная точка в противостоянии вокруг 31-ой больницы Санкт-Петербурга еще не поставлена, общество уже делает неутешительные для себя выводы. То, каких усилий стоило привлечь внимание сограждан к судьбе лечебного учреждения, обреченного на гибель во имя удобства номенклатуры, заставило задуматься о глубине моральной деградации так называемой элиты. Бюрократы обеих столиц теперь дружно открещиваются от авторства идеи перепрофилировать жизненно важное для нуждающихся в экстренной помощи учреждение под нужды сотрудников федеральных судов. Грубой ошибкой бюрократов считает кощунственный замысел владелец «Независимой газеты» Константин Ремчуков:

— Решение отнять больницу в пользу судей является ошибочным. Время сейчас другое, и такого рода решения, показывающие наличие высшей политической аристократии в стране, которая может за счет простого народа решать свои дела, возмутительно, недемократично, неэгалитарно. Оно показывает колоссальный классовый и сословный разрыв между народом и одной из ветвей власти. Поэтому я считаю, что в интересах всей власти (это не только власть судебная), как можно быстрее от всего этого отказаться, извиниться и забыть эту историю. И еще как-нибудь сброситься и помочь оборудовать эту больницу еще каким-нибудь оборудованием.



В.КАРА-МУРЗА: Сомнительность принимаемых решений очевидна писателю Михаилу Веллеру:

— Во-первых, необходимо отметить мудрость перевода Верховного суда подальше от остального правительства. Лучше бы Верховный суд перевели сразу куда-нибудь в Петропавловск-Камчатский или в Магадан, и там он бы мог на полной свободе отправлять свои функции. Заодно построили бы новую больницу. Верховный суд прекрасно смотрелся бы на острове Русский. Туда можно было бы ездить по пятирядному мосту. Они жили бы в прекрасных огромных новых зданиях, и там же можно было бы устроить больницу. Раз их решили перевести в Петербург, видимо, их где-то надо лечить. То есть они туда еще не переехали, но уже есть мысли, что они будут болеть. Видимо, им есть, от чего болеть. А коли они будут болеть, их надо лечить. Что касается детей, то кого они, собственно, волнуют? Вот когда они станут сиротами и инвалидами, они подпадут под президентский указ о помощи сиротам-инвалидам. А если они не сироты и не инвалиды, то сегодня их лечение неактуально.



В.КАРА-МУРЗА: Уцелевшую систему привилегий осуждает писатель Леонид Млечин:

— Это часть общей системы, при которой чиновнику полагается целый ряд привилегий и благ. Среди них — медицинское обслуживание. Характерно, что в Питере с советских времен существует своя система для начальства областного там, городского. Значит, решили, видимо, что судьи должны получить что-то свое, поскольку их выселяют из Москвы, в порядке компенсации должны были дать свое медицинское учреждение. Вот и все. Это часть безумной системы, оставшейся с советских времен. Надо просто понимать, с чем мы имеем дело. Это же самое главное.



В.КАРА-МУРЗА: Поражение чиновников, поправших элементарные нормы этики, констатирует писатель Виктор Шендерович:

— Об этике в случае с идеей передачи больницы под судей речи не идет. Я бы сказал о другом. Я бы обратил внимание на то, что все-таки мы, может быть, недооцениваем собственные возможности. То, как общество встрепенулось на эту тему (немедленно и ярко встрепенулось) привело к тому, что очень быстро эта идея, в общем, как-то вроде бы заглохла. И, по крайней мере, публичные заверения: «Да что вы, никто ничего не собирался — вам показалось». Посмотрим еще. Может быть, они просто ждут, чтобы сделать это исподтишка. С них станется.



В.КАРА-МУРЗА: Черту под историей, сомнительной с этической точки зрения, подводит историк Николай Сванидзе:

— Здесь об этике даже речи нет. Это пример совершенно дикой, неадекватной, иррациональной аморальности. По-моему, очень постыдное действие.



В.КАРА-МУРЗА: Сегодня гость нашей студии — Александр Гнездилов, замглавы московского отделения партии «Яблоко», театральный режиссер. Добрый вечер, Александр.



А.ГНЕЗДИЛОВ: Добрый вечер, здравствуйте.



В.КАРА-МУРЗА: Как, по-вашему: можно ли считать победу ваших единомышленников в Санкт-Петербурге в борьбе за статус 31-ой больницы окончательной?



А.ГНЕЗДИЛОВ: Мне кажется, что пока не сменится вся система взаимоотношений общества и государства в России, то ни по отношению к одной острой общественной проблеме нельзя будут говорить, что она разрешена окончательно. Я очень хочу поздравить всех не только «яблочников», но и все гражданское общество, которое писало письма и массово выходило на улицу (около 2000 человек приняли участие в пикете на Марсовом поле в защиту больницы), всех, кто приложил руку к тому, что больницу вроде бы как удалось отстоять. Но проблема в том, что мы не раз видели примеры того, как один раз что-то отстояв, нам приходится это защищать снова и снова. Например, можно вспомнить яблоневый сад в Москве на Кутузовском проспекте. Лет 5 назад московское «Яблоко» защищало его вместе с жителями и защитило от строительства метро, а теперь приходится его защищать от расширения автомобильной дороги. То есть пока власть не прислушивается к интересам граждан и делает это системно, мы не можем говорить о том, что какая-либо проблема решилась раз и навсегда, и у нас нет гарантий, что ситуация с 31-ой больницей или другой больницей не возникнет снова через год, через два.



А.ГНЕЗДИЛОВ: Мое глубокое убеждение заключается в том, что до тех пор, пока у нас не будет налажена система сменяемости власти (а ведь у нас с 1991 года, по сути, находится у власти один клан, передающий власть по наследству), до тех пор, пока единожды власть не будет сменена (хотя бы один раз) на другую, на оппозицию, на альтернативу, до тех пор никаких кардинальных, глубоких, серьезных выводов сделано властью не будет. Они чувствуют свою безнаказанность. Это проявляется в течение всего последнего года в большом количестве действий. Выборы прошли, бояться больше нечего. Они считают, что пришли к власти надолго, и теперь им можно себе позволить много безобразий. И не только с 31-ой больницей: мы видим, что происходит в Москве, и какая сложная ситуация со слиянием школ, и что и в Москве существуют проблемы с больницами. Мы видим, что происходит в том же Петербурге с уборкой снега, мы видим, что происходит с ростом тарифов на железнодорожные перевозки и так далее. Существует очень много вопросов, которые сейчас после выборов начинают в полной мере проявляться, что они никуда не исчезли и остались.



В.КАРА-МУРЗА: Спасибо. Напомню, что сегодня гость нашей студии — Александр Гнездилов, театральный режиссер, замглавы московского отделения партии «Яблоко».



В.КАРА-МУРЗА: Новые репрессии служат ответом властей активистам протестного движения. Фигуранты «болотного дела» остаются в фокусе повышенного внимания правоохранительных органов. В то время, как трагедия Александра Долматова, чья жизнь оборвалась в Нидерландах, где он вынужден был искать политического убежища, еще требует разбирательств, то ситуация с другими активистами «несогласных» куда очевиднее. Вот уже месяц держит в тюрьме голодовку Сергей Кривов, преследуемый за участие в событиях 6 мая. Беспрецедентному давлению под различными предлогами подвергся целый ряд членов Координационного совета оппозиции. Власть не различает оттенков оппозиционности, утверждает писатель Виктор Шендерович:

— При всей разнице политических направлений и доктрин среди оппозиционеров их объединяет одно: по отношению к ним со стороны власти идет жесткий административный прессинг в виде уголовного преследования. Мы через запятую уже в диапазоне от Ольги Романовой до националиста Тора проездом через Навального и не только административно, к сожалению. И пробитые головы, и просто прямая уголовщина.



В.КАРА-МУРЗА: Одному из лидеров наиболее непримиримого крыла несогласных Алексею Навальному прислано уведомление о завершение следствия по делу о присвоении им средств компании «Кировлес». Согласно версии следственных органов, Алексей Навальный, который являлся советником губернатора Кировской области, в составе преступной группы похитил в 2009 году лесопродукцию в размере 10 тысяч кубометров. Сложной для восприятия находит очередную порцию невнятных обвинений экономист Сергей Алексашенко:

— Претензии к Алексею Навальному еще более абсурдны, чем претензии к владельцам «ЮКОСа». По крайней мере, когда речь шла о 1-ом деле «ЮКОСа», там было понятно, что на кону большая нефть и большие деньги. А вот что на кону в деле с Алексеем Навальным — не очень понятно. Тем более что выясняется, что Алексей успел как-то многостаночно везде нашкодить, но везде понемножку. То есть какой-то такой мелкий жулик, и на борьбу с мелким жуликом российское государство бросило все свои силы — Следственного комитета, МВД и Генпрокуратуры. Поэтому мне кажется, что это дело само по себе гораздо более абсурдное.



В.КАРА-МУРЗА: Логику следствия отказывается понимать Константин Ремчуков:

— Мне обвинения в адрес Навального кажутся абсурдными сами по себе. Без сравнения с каким-либо другим делом. Потому что я слышал выступление главы Следственного комитета летом на совещании, когда он распекал руководителей областного СК примерно с такой риторикой: «Вы что дело-то позакрыли? Вы что, не можете посадить? И вы закрыли дело, не посоветовавшись с центром». Вот логика вся. Значит, следователь по закону в рамках собственной компетенции — это полномочная фигура. Следователь, не начальник, а уж тем более, если в регионе решили, он не должен советоваться с центром: закрывать или не закрывать. Если нет оснований, его закрывают. И когда он вот эту логику использует в критике: «Вы что, не можете уголовное дело сделать?» Тогда посоветуйтесь со старшим товарищем, так надо понимать. Уже в этом посыле мне увиделась сразу заданность. Фактически с этого момента уже сомневаться не приходилось в том, что если самый главный начальник этой структуры требует, чтобы уголовное дело в отношении Навального было, и его никак нельзя закрывать, то оно будет и будет притянуто за уши.



В.КАРА-МУРЗА: Запутанность коллизии, возникшей вокруг фигуры Навального, возмущает писателя Леонида Млечина:

— Создалась вообще безумная ситуация, в которой ты в принципе уже не можешь понять: возбудили дело против человека, потому что действительно есть основания полагать, что он совершил преступление, и надо подождать результатов расследования; или потому что так захотел местный следователь или прокурор, или губернатор; или потому что на него ополчились конкуренты; или потому что кто-то купил это. Это самое ужасное, что может быть. Начисто утрачено доверие к правоохранительной и судебной системе. Невозможно теперь ничего понять.



В.КАРА-МУРЗА: Сопоставимым по абсурдности с делом «ЮКОСа» считает обвинения против Навального писатель Михаил Веллер:

— Все абсурды похожи друг на друга тем, что в них очень трудно поверить. И если Ходорковский был крупнейший бизнесмен, миллиардер, владел колоссальной недвижимостью, ворочал огромными деньгами и хотя бы чисто теоретически имел возможность украсть, если бы захотел, то Навальный, строго говоря, никогда не был бизнесменом, никогда не торговал ни мачтами, ни дровами, никаким иным лесом. И приписывать ему несуществующие деньги от леса, к которому он не имел никакого отношения, раз за разом говорит только о том, что больше к нему совершенно нечего пришить.



В.КАРА-МУРЗА: Стремление власти дискредитировать оппозиционеров не удивляет историка Николая Сванидзе:

— Очевидно, что к политическим оппозиционерам ищут пути по части денег, чтобы как-то их провести по уголовной линии, чтобы обвинить их в уголовных преступлениях. Это совершенно очевидно. Это такой традиционный, еще советский путь. У нас же политических-то нет — одни уголовники, как известно.



В.КАРА-МУРЗА: В эфире программа «Грани недели». В студии Владимир Кара-Мурза. Продолжим наш выпуск через несколько минут.



В.КАРА-МУРЗА: В эфире программа «Грани недели». В студии Владимир Кара-Мурза. Продолжаем наш выпуск. Поклонники таланта Владимира Высоцкого отмечают 75-летие своего кумира, чьи произведения прошли испытание временем.



ЗВУЧИТ ФРАГМЕНТ ПЕСНИ «СПАСИТЕ НАШИ ДУШИ»



В.КАРА-МУРЗА: Судьба и творчество Владимира Высоцкого неразрывно связаны с драматическими вехами биографии миллионов его соотечественников. Этапы их возмужания и осмысления происходящего в стране совпали с духовными поисками его лирических героев, менявшихся в зависимости от предлагаемых обстоятельств. Песни поэта неотделимы от культурно-исторического контекста эпохи, считает писатель Леонид Млечин:

— Как-то очень рано зазвучали эти песни. Ты поначалу даже не знал, кто это поет. Я думаю, что я вырос с ними, и они были частью культурного фона, который тогда существовал. Причем поразительным образом в отличие от каких-то других художников — мастеров культуры — он входил в культурный багаж практически любого советского человека. Я даже не знаю второго такого певца, которого бы слушали абсолютно все.



В.КАРА-МУРЗА: Годы заставили современников по-иному взглянуть на масштаб его личности, увидев в нем подлинный голос многомиллионного народа, нашедшего в лице Высоцкого своего наиболее точного выразителя. Частью семейных преданий стало творчество Высоцкого для журналиста Максима Шевченко:

— Мой дедушка очень ругал Высоцкого, говорил, что ему не нравится этот хриплый пьяный голос, а мой брат и мой отец все время слушали Высоцкого, самые разные песни, еще там «Мы грабили одну и ту же хату» или там «Кучера из МУРа укатали Сивку, закатали Сивку прямо в Нарьян-Мар» (блатные). И потом стали более сложные песни. Вот я помню учился в 7 классе и услышал там «Купола в России кроют чистым золотом, чтобы чаще Господь замечал». Все мое детство и вся моя юность проходила под Высоцкого. Мне казалось, что он формулирует, проговаривает и поет такие вещи, которые являются важнейшими для меня как для молодого человека в ту эпоху.



В.КАРА-МУРЗА: Феноменальная популярность Высоцкого в самых широких социальных слоях была закономерна. Он как никто другой выразил в своем творчестве надежды и заблуждения поколения 50'х-80'х годов. Сочетание редких качеств считает загадкой гения политолог Станислав Белковский:

— Секрет Владимира Высоцкого в том, что он сочетал в себе актера и поэта, что почти невозможно. В воспоминаниях Надежды Яковлевны Мандельштам есть знаменитый эпизод, когда она спросила Осипа Эмильевича Мандельштама, какая профессия противоположна актеру, он сказал — поэт. Это действительно так, потому актер абсолютно пуст, он наполняем режиссером, а поэт абсолютно полон. Вот Высоцкий сочетал в себе два этих качества, поэтому он и погиб. Потому что это сочетание трагическое. Но именно по этой причине он созвучен любой эпохе.



В.КАРА-МУРЗА: Творчество поэта с готовностью воспринималось благодарной аудиторией, вспоминает писатель Михаил Веллер:

— Высоцкий входил в жизнь народа совершенно естественно, органично и незаметно тогда, когда толпа, масса, народ еще не слышали его фамилии. Эти песни считались некими ничьими, фольклорными, бродячими, уличными, но их уже знали и их уже пели. Легитимизация Высоцкого, видимо, произошла с фильмом «Вертикаль». После этого Высоцкого стали знать все.



В.КАРА-МУРЗА: Целые поколения вступали в сознательную жизнь вместе с творчеством Высоцкого, подобно экономисту Сергею Алексашенко:

— Я сколько себя помню, на самом первом магнитофоне, который был у нас в семье, я слышал песни и Высоцкого, и Кима. Я жил в городе Жуковском, он туда приезжал с концертами, и записи этих концертов как-то расходились по городу, в том числе у меня в семье были. Поэтому правда: сколько живу, столько помню.



В.КАРА-МУРЗА: Выдающиеся качества дарования поэта отмечает публицист Леонид Радзиховский:

— Ответ заключается в том, что Высоцкий был человеком, скажем максимально сдержанно, исключительно талантливым. Я бы сказал, что, на мой вкус, более талантливый в сатирических песнях. Но кто-то скажет, что более талантливый в лирических, пафосных песнях. Короче говоря, почему Чайковский писал музыку как Чайковский, а средний член Союза советских композиторов как средний член Союза советских композиторов? Интересный вопрос, но ответа нет.



В.КАРА-МУРЗА: Яркие воспоминания о знакомстве с творчеством Высоцкого сохранил писатель Виктор Шендерович:

— У отца была книжечка, в которую он… Он приносил сначала пленки (иногда это была третья-четвертая переписка), магнитофонные пленки, бобины, ставилось это на магнитофон «Астра-4» (огромный, размером с полстола), и дальше разбирался текст (он был не всегда понятен). И текст записывался, причем все было расшифровано, все песни. И приглашались гости, друзья отца приходили и в застолье (это был такой главный десерт) слушали песни Высоцкого. И отец эту книжечку — если непонятно текст, то вот, пожалуйста, есть книжечка, даже где-то уже расшифровано.



В.КАРА-МУРЗА: К поколению, заставшему прижизненную славу поэта, относит себя журналист Юрий Сапрыкин:

— Для меня это личная история, потому что в доме его песни звучали с детства, и отец его страшно любил. И все катушки, которые, непонятно откуда взявшиеся, постоянно в доме присутствовали. Для меня это, конечно, гораздо шире, чем просто артефакт советского времени. Мне кажется, что местами там действительно затронуты какие-то очень важные тонкие вещи о том, каково вообще на этой земле людям живется, и как они на этот мир смотрят.



В.КАРА-МУРЗА: Старшеклассником познакомился с творчеством поэта Константин Ремчуков:

— Я во всю научился играть на семиструнной гитаре, и к этому времени уже мог на гитаре играть все песни Высоцкого из кинофильма «Вертикаль». И поскольку репертуар подобрался представительный, с девчонкой можно было в подъезде весь вечер восьмеркой и шестеркой играть «Здесь вам не равнина, здесь климат иной». Вот тогда. А потом уже после этого наступили студенческие годы, уже расширился репертуар и кассеты, и пластинки кое-какие привозили. Ну а потом уже когда я учился в аспирантуре, то, конечно, я уже знал его творчество на зубок, и многие песни были такие, как бы смыслообразующие.



В.КАРА-МУРЗА: Атмосферу зарождения жанра авторской песни застал историк Николай Сванидзе:

— Отец купил магнитофон «Комета», и потом, я не помню откуда, у нас появились несколько бобин с записями Высоцкого, Окуджавы и Галича. И вот я на этих трех гигантах — наших поэтах, бардах и певцах воспитывался. И даже я, честно говоря, до сих пор теряюсь, когда меня просят кому-то из них отдать предпочтение. Я их всех троих люблю, хотя они безумно все разные.



В.КАРА-МУРЗА: Первое потрясение от услышанного сохранил поэт Дмитрий Быков:

— Совершенно отчетливо это помню: приятель мой напел мне его вещи, когда мне было 8 лет, и я сразу же начал его собирать, потому что я этим был абсолютно заворожен. Другое дело, что мне обычно нравились не те его вещи, которые большинству. Я, например, никогда не любил «Коней привередливых», а мне всегда нравилась, скажем, «Песенка про дом на Новом Арбате». Но, тем не менее, уже с 8 лет я штук 50 его песен знал наизусть.



В.КАРА-МУРЗА: Слава поэта быстро дошла до глубинки, свидетельствует писатель Эдуард Лимонов:

— В 66-ом году, кажется, я впервые его песни стал регулярно слышать и общался в такой компании людей, где эти песни и пели, и слушали. В Харькове это было — провинциальном городе.



В.КАРА-МУРЗА: Навсегда запомнил, с чего началось знакомство с песнями поэта, журналист Дмитрий Муратов:

— С маленького диска (с миньона), на котором была «Утренняя гимнастика» (я не все в ней тогда понимал) и на которой (на другой стороне) была песня «Кони привередливые». Это было абсолютное, конечно, потрясение. А потом мой друг Володя, который служил в спецназе в Афганистане, сумел где-то на какую-то валюту, которую им давали, купить сборник «Нерв», составленный Робертом Ивановичем Рождественским (надо вспомнить, что это Роберт Иванович первый сделал), и он мне привез этот сборник «Нерв».



В.КАРА-МУРЗА: Голосом эпохи считает поэта историк Николай Усков:

— Видимо, время имеет много голосов. Просто тогда был важнее именно голос Высоцкого, потому что это был голос истины, голос правды. Сейчас мы там научились слышать еще что-то. Высоцкий, конечно, один из самых блестящих поэтов нашей страны, и одновременно, конечно, одна из самых ярких личностей в довольно нудной и серой эпохе 70'х.



В.КАРА-МУРЗА: Напомню, что гость нашей студии — Александр Гнездилов, театральный режиссер, замглавы московского отделения партии «Яблоко». Скажите, Александр, что для вашего поколения творчество Высоцкого, для молодежи, которая не застала его на пике популярности?



А.ГНЕЗДИЛОВ: Я думаю, что Владимир Высоцкий, безусловно, любим огромным количеством людей в демократическом движении. И я неоднократно слышал его песни, предваряющие из мегафонов те или иные акции, митинги или шествия демократов за последние годы. И вместе, может быть, с Виктором Цоем, с его песней «Перемен» это такие певцы, которые каким-то образом стали очень значимыми для демократов в России. Потому что они певцы свободы. Не в политическом, может быть, смысле, но в человеческом и нравственном, в том числе. Они, конечно, пели очень о многом, но в том числе и о свободе.

И вот недавно мои друзья, которые являются как раз страстными поклонниками творчества Высоцкого, позвали меня на спектакль в театр Губенко (в содружество актеров Таганки), посвященный памяти Высоцкого. Они его смотрели много раз, я его смотрел впервые. И опять же там голос Высоцкого, и это лучшее, что там есть — его песни, его тексты. Я до сих пор помню, как я читал книгу Марины Влади «Владимир или прерванный полет», и там трагические абсолютно истории. Вроде бы такие бытовые зарисовки, но ощущение Высоцким несвободы в Советском Союзе (на бытовом уровне, не столько на политическом) и попытки его преодолеть это, вырваться из этого круга несвободы и почувствовать себя по-настоящему независимым, по-настоящему свободным человеком.



В.КАРА-МУРЗА: Спасибо. Напомню, что сегодня гость нашей студии — Александр Гнездилов, театральный режиссер и замглавы московского отделения партии «Яблоко». В эфире программа «Грани недели». В студии Владимир Кара-Мурза. Продолжим наш выпуск через несколько минут.



В.КАРА-МУРЗА: В эфире программа «Грани недели». В студии Владимир Кара-Мурза. Продолжаем наш выпуск. Передел зон ответственности в сфере культуры сопровождается новостями, напоминающими сводки с театра боевых действий. Репортаж Светланы Губановой.



С.ГУБАНОВА: Нападение на Сергея Филина — художественного руководителя Большого театра — было совершено в ночь на 17 января неподалеку от дома, где он живет — в Троицке. Не успел Сергей подойти к калитке огороженной дворовой территории, как к нему приблизился человек в капюшоне. Неизвестный плеснул худруку в лицо серной кислотой. Это интервью, записанное с Сергеем Филиным, — единственное свидетельство происходящего:

— Я развернулся, чтобы побежать, но он быстрее меня, так обогнал. У меня был капюшон… Он мне снизу плеснул кислоту в лицо. Железная банка, так вот в лицо.



С.ГУБАНОВА: С ожогами головы, лица и роговицы глаз Филин был госпитализирован в 36-ую городскую больницу. Ему уже провели 3 операции. Врачи говорят о положительной динамике, однако выводы делать рано. Ситуацию комментирует солистка Большого театра Анастасия Меськова и директор Большого театра Анатолий Иксанов:

— Известно то, что произошло что-то, уму не постижимое, ужасное. Извините. И не верится, что такие вещи могли коснуться мира искусства. То есть мы возвращаемся в какие-то 90'е. Почему это касается театра, почему это коснулось прекрасного человека — руководителя Большого театра, балета, солиста, ведущего солиста, нашего коллеги, друга? И это просто, вы знаете, большая трагедия для нас для всех, шок. Это правда в голове не укладывается.

— Вызывает серьезное опасение состояние глаз Сергея Юрьевича. Мы договорились с бельгийской военной ожоговой клиникой о том, что клиника примет Сергея Юрьевича. Мы договорились уже и о самолете. Буквально после операции отправляем его в Бельгию в ожоговый центр.



С.ГУБАНОВА: Говорить о версиях случившегося сложно. Одна из главных — профессиональная деятельность. Однако завистников и недовольных деятельностью Сергея Филина было слишком много. Главное управление МВД по Москве уже допросило в качестве свидетеля артиста балета Николая Цискаридзе. В частности, тот же Николай Цискаридзе неоднократно выступал с критическими замечаниями в адрес руководства Большого театра. Зимой прошлого года между танцовщиком и руководством театра произошел серьезный конфликт, из-за которого с Николаем Цискаридзе расторгли контракт. Но потом ситуация была замята и решение пересмотрено. Начиная с декабря, на телефон Сергея Филина начали поступать бесконечные угрозы. Анонимные звонки и sms были настолько частыми, что пришлось поменять номер. Кто-то вскрыл его страничку во «Вконтакте» и обнародовал переписку с коллегами, что стало причиной очередных недовольств Филиным. Однако никто из коллег или родных Сергея даже предположить не мог, что дело зайдет настолько далеко. Слово Андрею Бусыгину — замминистра культуры России:

— Вы знаете, последние годы, последние десятилетия были периоды гораздо более серьезного разгула криминала, чем сейчас, но такого не было еще никогда. И поэтому мы в Министерстве культуры рассматриваем это нападение не только как нападение на одного выдающегося артиста, это атака на весь Большой театр и на всю отечественную культуру.



С.ГУБАНОВА: О том, что у Цискаридзе с Филиным были непростые отношения на сцене и за сценой, знали все. Теперь же танцовщик не может прийти в себя от случившегося. «В истории русского театра существует огромное количество сцен, про стёкла в пуантах, про дохлых кошек, — говорит он, — Однако всё это просто хулиганство по сравнению с тем, что сделали с Сергеем. Плеснуть кислотой — это чудовищное преступление, которое не только обезображивает жизнь, но и лишает его жизнедеятельности. Это чудовищно», — заявил народный артист России. В этой связи Екатерина Новикова, пресс-атташе Большого театра заявила: «Никто не обвиняет Николая Цискаридзе или кого-то ещё из работников в причастности к нападению на худрука, — но в то же время добавила, — Окончательные выводы сделает следствие».

— Весь мир в шоке, потому что это не только горе для нас, для Сергея, для его семьи. Это получило огромный международный резонанс. И поставлена под удар на самом деле репутация нашей страны, поэтому мы все очень надеемся, что подключатся, правда, все возможные органы и это дело будет раскрыто. Потому что речь идёт глобально о нашей репутации с вами, всей нашей страны и об имидже России.



С.ГУБАНОВА: Тем временем, люди причастные к театральному миру говорят о серьёзном переделе их сферы. Мир искусства уже давно сращён с криминалом. И история в Большом — наивысшая точка кипения. Полгода назад, можно сказать, влегкую расправились с театром имени Гоголя. Актёров выкинули на улицу, а здание сдали в аренду под ресторан. Руководителя театра Гоголя, народного артиста Сергея Яшина, старейшего преподавателя Щукинского театрального училища сместили по-своему жестоко и бесчеловечно. Рассказывает Пётр Шмелёв, бывший художник театра имени Гоголя:

— Вот Сергей Иванович Яшин. Он уже 25 лет руководит театром Гоголя. И, наверное, в начале у него были какие-то мысли. Изначально к нему отнеслись как к представителю чего-то старого. То есть хотели выставить в таком ключе. Это началось за полгода. И они говорили, что «мы вас предупредили. Мы вас предупредили, мол, вы должны быть готовы, что это произойдёт». Люди, которые сейчас управляют культурой, другие цели ставят. Какие-то… Театр и вообще культура беззащитна сейчас.



С.ГУБАНОВА: Актёры, имеющие за плечами настоящую школу, очень хорошо понимают, что такое театральные постановки и так называемые шоу-программы, или подмены:

— Идёт какая-то манипуляция, какая-то мутная вода, где в одних и тех же декорациях, в одних и тех же решениях можно сделать любой материал. Просто берётся что-то, каким-то образом в нём выявляются какие-то вещи, которые совершенно нехарактерны для этого времени. Заменили не человека, заменили тип театра. На самом деле это история глобальная. Она не касается только театра Гоголя. Это не просто заменили Яшина на Серебренникова или на кого-то. Поменяли театр. Поменяли принципы.



С.ГУБАНОВА: После случившегося с Сергеем Филиным новый директор театра Гоголя Кирилл Серебренников собрал оставшуюся труппу, упомянул про серную кислоту, обожжённое лицо и глаза худрука Большого театра, а потом как бы невзначай назвал всех тех, кем он недоволен. Вот такой сегодня метод управления актёрским коллективом. Слово актрисе Татьяне Васильевой:

— Кто этот человек, не очень понятно. Это может случиться с каждым из нас. Нам просто скажут: «Вас закрыли, Вы больше не работаете. Вы не отсюда больше». Это что творится такое? Я не понимаю. Распустили труппу, пришёл человек, который будет теперь, значит, из этого театра делать что-то своё собственное.



С.ГУБАНОВА: Сразу после Нового года в прессу просочилась информация об угрозе закрытия театра Виктюка в Сокольниках. Помещение театра приглянулось лидеру партии ЛДПР Владимиру Жириновскому. Мол, здесь прошло детство политика. Роман Виктюк назвал желание Жириновского безумием, где-то в душе посмеялся неудачной шутке товарища, пожелавшего объект культуры забрать под политический штаб. А ещё 3 дня назад в Михайловском театре Кехмана в Петербурге начались обыски. Руководство театра якобы обвиняется в мошенничестве и хищениях на сумму более 10 миллиардов рублей. Светлана Губанова, Андрей Плескунов, RTVi. Москва.



В.КАРА-МУРЗА: Криминалитет проник в некогда заповедную область искусства вместе с большими деньгами.



В.КАРА-МУРЗА: Превращение театрального искусства в один из атрибутов большого бизнеса началось не сегодня. Поклонников Мельпомены давно настораживало появление в попечительских советах творческих коллективов толстосумов со скандальной репутацией, чьё расположение отныне только и могло гарантировать профессиональный успех. С тех пор криминальные нравы прочно утвердились даже в сфере прекрасного, уверен Константин Ремчуков:

— Театральный мир ничем не отличается от обычного мира. И когда появляются деньги, то мы видим абсолютно одинаковый накал борьбы. Пока театры бедны, когда эти здания театров разрушены и не представляют никакого интереса, кроме головной боли, что нету денег на счетах, чтобы платить даже за коммунальные услуги, то эти театры никому не нужны и борьбы мы не видим. Когда театры с помощью государственных денег отремонтированы, когда бюджеты театров накачаны деньгами, когда в голове разных предприимчивых «артистов» (в кавычки, они все из театрального мира) начинают мелькать нули при размышлениях о том, сколько полезной площади в центре Москвы можно было бы сдать в аренду кому-нибудь, то начинается обычная борьба.



В.КАРА-МУРЗА: Растлевающее влияние финансовых интересов отмечает экономист Сергей Алексашенко:

— Во всех разговорах вокруг трагедии Сергея Филина как-то неявно отсутствует один важный элемент. Большой театр — это не только большие деньги. Это не только реконструкция, но и сама деятельность Большого театра — и внутренние спектакли, и гастроли — всё это связано с большими деньгами. Деньги, которые зарабатываются конкретными людьми — артистами, не знаю, теми, кто ездит в командировки, теми, кто их обслуживает. Конечно, Сергей был одним из тех людей, кто мог влиять на то, сколько и кто зарабатывает. Поэтому то, что решение начальника, любого начальника, который обладает такой властью, не всегда пользуется популярностью — это понятно. Но то, что дошло дело до фактически уголовного преступления с угрозой, можно сказать, даже убийства человека — конечно, это запредельно. Это говорит о том, что даже в Большом театре с моральными ценностями как-то не всё в порядке.



В.КАРА-МУРЗА: Мир театра повернулся к обществу не лучшей своей стороной, сожалеет писатель Леонид Млечин:

— Я не очень хорошо представляю себе этот мир, но понимаю, какие там кипят страсти чудовищные, крайне сочувствую людям. А тот человек, о котором идёт речь, не первый и, боюсь, что не последний, с кем расправляются таким ужасным образом. Это свидетельствует, конечно, о чудовищности нравов. Единственно могу сказать, что такие нравы царят в театральном мире всегда. И не зря Юрий Любимов говорил об актёрах, что это дети — они так мало и плохо понимают.



В.КАРА-МУРЗА: Уголовный мир давно сросся с миром артистической богемы, утверждает журналист Максим Шевченко:

— Мир искусства в России криминализован просто донельзя. Серые зарплаты, уход от налогов, так называемое чесалово на разных элитных вечеринках на Рублёвке и так далее. Это же всё само по себе создаёт такой полублатной антураж.



В.КАРА-МУРЗА: Методы, использованные в ходе конфликта, удивили историка Николая Сванидзе:

— Методы взяты из криминального мира. Может, насмотрелись криминальных сериалов по телевизору. Но чтобы с театральными деятелями разбирались в такой братковой манере, раньше такого не было. Это ноу-хау.



В.КАРА-МУРЗА: Разгул шекспировских страстей в актёрской среде отмечает писатель Михаил Веллер:

— Невозможно не вспомнить знаменитое шекспировское глобусовское: «Весь мир — театр. И люди в нём актёры». Поскольку актёры играют не только добродетельных людей, но и злодеев, то все черты злодеев людям театра также свойственны. Иногда проявляются. Я думаю, мы дождёмся ещё и того, что люди театра будут решать свои внутренние вопросы совершенно криминальным образом.



В.КАРА-МУРЗА: Процветают наиболее бездарные постановки, утверждает писатель Виктор Шендерович:

— В этом смысле театру чем хуже, тем лучше. Потому что самые большие деньги пилятся… Технология такова: выделяются деньги под спектакль. Поэтому, как вы понимаете, чем хуже спектакль, тем он быстрее сойдёт из репертуара, тем быстрее можно будет из казны вытряхать новые деньги на новую постановку. Эти деньги распиливаются и исчезают бесследно. Потому что когда спектакль списан, как это вообще? Никакая счётная комиссия не поймёт, что там было и где распилено.



В.КАРА-МУРЗА: Напомню, что сегодня гость нашей студии — Александр Гнездилов, театральный режиссёр и замглавы московского отделения партии «Яблоко». Скажите, пожалуйста, Александр, удивило ли вас то, что участники театральных творческих конфликтов вдруг взяли на вооружение методы бандитских разборок криминальных 90'х годов?



А.ГНЕЗДИЛОВ: Конечно, то, что произошло, например, с Сергеем Филиным, худруком балета Большого театра — это чудовищно. Я хотел бы пожелать в эфире вашей программы ему выздоровления и возвращения к работе. Я хотел бы также сказать, что это результат вынужденно усиливающейся конкуренции в искусстве. С моей точки зрения конкуренция в искусстве к хорошему результату не приводит, потому что напрямую творческие люди не могут конкурировать. Например, спектакль Кирилла Серебренникова, или спектакль Миндаугаса Карбаускиса, или спектакль Константина Богомолова, или спектакль кого-то другого, или мой спектакль — это несравнимые друг с другом вещи. Это результат непродуманной политики, когда, например, существует труппа театра Гоголя. Понятно, что в нём были необходимы перемены. С другой стороны точно так же хочется пожелать успеха и начинаниям Кирилла Серебренникова. Вместо этого мы  сейчас видим что? Мы видим, что с одной стороны есть нападение на директора театра Гоголя, соратника Серебренникова — Малобродского. Есть угроза самому Кириллу Серебренникову. А с другой стороны есть, например, инфаркт у одного из его оппонентов — руководителя профкома труппы театра Гоголя актёра Якобсонса. То есть обе стороны оказались в крайне некомфортных условиях. Можно только сейчас уже пожелать мудрости. Такие вещи вынуждают толкаться локтями. А толкотня локтями ни к чему хорошему не приводит. Потому что протолкнёшься ты локтями, ты победишь в этой борьбе. Но о чём потом ты будешь говорить со сцены? Ты потом будешь проповедовать этику и нравственные ценности? Но ты сам им не соответствуешь. Ты живёшь так в жизни. И в результате театр превращается в пустое увеселение. Он не несёт никакой серьёзной миссии.



В.КАРА-МУРЗА: Спасибо. Я напомню, что сегодня гость нашей студии — Александр Гнездилов, театральный режиссёр, замглавы московского отделения партии «Яблоко».



В.КАРА-МУРЗА: Народные избранники ищут способы очистить телеэфир от проводников тлетворного влияния Запада.



В.КАРА-МУРЗА: Депутаты Государственной думы никак не могут подготовить законопроект, который запрещал бы иностранцам, критикующим Россию, работать в государственных средствах массовой информации. Ранее сообщалось, что документ, названный журналистами «законом Познера», будет внесён сразу после новогодних праздников. Затем к концу прошлой недели. Однако до сих пор он ещё не готов. Как рассказал прессе один из соавторов документа — единоросс Михаил Старшинов, его оказалось не очень-то просто написать. У депутатов не хватает документов, в частности, ответа от «Первого канала» о размере зарплаты журналиста. По информации прессы, депутаты, даже если смогут узнать её, обязаны будут сохранить эти сведения втайне. Вдобавок лидер «Справедливой России» Сергей Миронов счёл законопроект излишне конъюнктурным. Закон, задуманный бдительными блюстителями морали, попросту антиконституционен, уверен Константин Ремчуков:

— Если человек имеет несколько гражданств, одно из них российское, то, принимая такой закон, Дума как бы говорит, что твоё российское гражданство неполноценно. Это же не так. Это никак не вытекает. Или если у тебя 3 гражданства, как бы говорится, что ты гражданин России, но не полноценный гражданин России. Или ты на одну треть. А если у тебя 5 гражданств, ты на одну пятую гражданин России? Мне кажется, что нету жёсткой логики в том, что если человек остался в гражданстве… Я понимал бы логику, если бы человек сдал российское гражданство и принял иностранное гражданство. Именно сдав. Не то, что он иностранный гражданин. Частная телекомпания может приглашать кого угодно. Условно говоря, Савик Шустер работал у нас, Савик Шустер работал на Украине. И ничего страшного в этом нет. Он рейтинг даёт, доходы телекомпании. Если человек не сдавал российское гражданство, он российский гражданин, и ему сказать: «Ну, ты неполноценный российский гражданин», то мне кажется, здесь будет элемент какого-то неравенства. Потому что все граждане Российской Федерации равны, так я понимаю Конституцию.



В.КАРА-МУРЗА: Незадолго до этого депутаты Луговой, Старшинов, Денисенко и Зотов объявили о своей законодательной инициативе в письме, которое они направили ведущему программы «Познер» на «Первом канале»:

— Недавно в одном из своих репортажей вы заявили, что депутаты Государственной Думы выставляют страну на посмешище, назвали высший законодательный орган страны «дурой», при этом сделали вид, что оговорились. Но содержание и тон ваших высказываний заставляет нас усомниться в искренности объяснений.



В.КАРА-МУРЗА: Так мотивировали свой шаг парламентарии. Слишком завышенными считает их амбиции журналист Дмитрий Муратов:

— «Первый канал» не является государственным телевидением. Там есть доля государства, НРЗБ акционерам. Они хотят ввести в России запрет на профессию? У них это не получится.



В.КАРА-МУРЗА: Поборников стилистического единства видит в доброжелателях отечественного телевещания писатель Виктор Шендерович:

— Заодно замечу, что изгнание Познера с «Первого канала», конечно, сделает значительно более цельной работу этого канала, потому что Владимир Владимирович всё-таки выделяется там некоторым Эверестом. А так будет среди равнины ровныя — вот то, что надо. Малахов и Малахов.



В.КАРА-МУРЗА: Секретарь генсовета «Единой России» и вице-спикер Думы Сергей Неверов поддержал своих коллег, отметив, что речь не идёт об ущемлении прав журналиста, в том числе на свободу слова. Вопрос об уважительном отношении, прежде всего, к гражданам страны и к их выбору, подчеркнул он. Полностью исключает влияние Думы на профессиональную карьеру Владимира Познера писатель Леонид Млечин:

— Государственная Дума не имеет полномочий запрещать кому бы то ни было где бы то ни было работать. Это не предусмотрено законодательством Российской Федерации. Запретить ему работать может только его работодатель.



В.КАРА-МУРЗА: Сам журналист при этом уже заявил, что не видит никаких проблем, если «Первый канал» предоставит в Думу информацию о его доходах. Телеведущий не скрывает, что является гражданином трёх стран — России, Франции и США. Антиправовой находит возникшую коллизию журналист Николай Усков:

— Познер является гражданином Российской Федерации. Российская Федерация признаёт другое гражданство. И я, честно говоря, не понимаю, каким образом гражданин Российской Федерации может быть лишён права выступать на «Первом канале»? Только если сам «Первый канал» захочет разорвать с ним контракт. Мне кажется, это будет нарушение гражданских прав Владимира Познера.



В.КАРА-МУРЗА: Полного фиаско неблаговидных усилий по преследованию своего коллеги ожидает журналист Максим Шевченко:

— Это была абсолютно хамская и наглая попытка вмешательства не просто в работу журналистов, а ещё в частную жизнь одного из лучших журналистов России. Одно дело — не соглашаться с его высказываниями, комментировать высказывания Владимира Владимировича Познера, опровергать их, спорить с ним. Другое — оказывать на него беспрецедентно наглое давление, залезая ему в карман или в его частную жизнь. Это абсолютно недопустимая вещь.



В.КАРА-МУРЗА: Напомню, что гость нашей студии — Александр Гнездилов, театральный режиссёр, замглавы московского отделения партии «Яблоко». Как вы относитесь, Александр, к попыткам думских патриотов изгнать с телеэкранов проводников тлетворного влияния Запада?



А.ГНЕЗДИЛОВ: Дело не в том, что этот законопроект даже ужасен. А дело просто в том, что на самом деле в Госдуме всеми этими карательными законопроектами последнего года помимо всего прочего ещё и маскируют своё безделье или просто откровенное вредительство. Потому что проще бороться с Познером, чем решать реальные проблемы страны. Мы до некоторой степени идём у них на поводу. Создаётся впечатление у части граждан, что оппозиция ничем другим не интересуется, кроме как правом американцев на усыновление детей или телеведущими с иностранными паспортами. Безусловно, мы должны протестовать против подобных возмутительных законов так же, как против законов об иностранных агентах, так же, как против закона о пропаганде гомосексуализма, так же, как против карательных законов в отношении СМИ. Например, закона об уголовной ответственности за клевету и так далее, и так далее. Помимо всего прочего обязательно должны в разговорах со своими друзьями, знакомыми, в публичных выступлениях напоминать о другой повестке дня. И общество будет обсуждать эту повестку дня, Будет обсуждать, что происходит с 31 больницей, что происходит с больницами в других регионах, что происходит с сокращением роддомов в провинции. В тот момент в Думе появится настоящая демократическая оппозиция. И в тот момент весь этот морок и весь этот идиотизм последнего года закончится.



В.КАРА-МУРЗА: Большое вам спасибо за участие в нашей сегодняшней программе. Напомню, что гостем нашей студии был Александр Гнездилов, театральный режиссёр, заместитель главы московского отделения партии «Яблоко».

Это всё о главных новостях уходящих семи дней. Вы смотрели и слушали программу «Грани недели». В студии работал Владимир Кара-Мурза. Мы прощаемся до встречи через неделю. Всего вам доброго.









Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире