Время выхода в эфир: 14 апреля 2012, 21:07

В.КАРА-МУРЗА: Здравствуйте. В эфире телеканала RTVi и радиостанции «Эхо Москвы» еженедельная программа «Грани недели». В студии Владимир Кара-Мурза. Смотрите обзор важнейших событий прошедших 7 дней и слушайте мнения экспертов и гостей нашей передачи. Итак, в сегодняшнем выпуске:
— Голодовка в Астрахани превратилась в символ сопротивления практике массовых фальсификаций на выборах.
— Дело Сергея Магнитского остается горькой иллюстрацией пороков отечественного правосудия.
— Подтверждают ли протесты Кремля против приговора Виктору Буту наличие у него влиятельных покровителей?
— 11 лет назад состоялся финальный акт захватывающей борьбы за контроль над телекомпанией НТВ.

В.КАРА-МУРЗА: В центре внимания российской общественности все эти дни остается ситуация в Астрахани, где оппозиция прибегла к самым отчаянным формам сопротивления. Репортаж Светланы Губановой.

С.ГУБАНОВА: Ситуация с протестами в Астрахани развивается стремительно. Пока непонятно, к какому результату затянувшаяся голодовка приведет. Одни эксперты говорят о неожиданно открывшемся новом дыхании протестного движения, другие лишь о первых ростках настоящего гражданского общества и гражданского самосознания. Голодовка продолжается почти месяц, считая с 16 марта первого дня. Олег Шеин и группа из 20 товарищей признаются: чувствуют себя неважно, сильно похудели, начались проблемы с сердцем, однако не сдаются, голодовку не останавливают. Вот заявление, которое Олег Шеин сделал еще в первую неделю протеста:
— На сегодня нам очень нужна общественная поддержка, потому что ни один закон в нашей стране не будет работать, пока нет силы общественного мнения. Поэтому я обращаюсь ко всем тем, кто борется за свободу, кто хочет жить в свободной стране, кто хочет сам строить свое будущее; поддержать наши действия.

С.ГУБАНОВА: Ситуацию комментирует Сергей Миронов — лидер партии «Справедливая Россия»:
— Олег, значит, держится. Держатся его товарищи. Но мы понимаем, что до бесконечности это продолжаться не может, и ждем реакции российских властей на самом высоком уровне.

С.ГУБАНОВА: Выступая в Госдуме, Владимир Путин попытался сразу максимально дистанцироваться от происходящего: мол, не президентское это дело — выборы отменять, да и у премьер-министра нет таких серьезных полномочий:
— Ваш коллега Шеин — он голодовку начал, а в суд не обращался до сих пор. Честно говоря, даже странновато как-то. Ну что голодать-то, если, может, суд еще и разберется, и все согласятся с результатами этого разбирательства? Мне кажется, надо в суд обратиться.

С.ГУБАНОВА: Представители партии «Справедливая Россия» сразу демонстративно покинули зал заседаний. Слово Илье Пономареву и Геннадию Гудкову:
— Мы вышли из зала, потому что задали конкретный вопрос, а в ответ услышали отговорку. Мы услышали очередную ложь, и мы считаем это недостойным человека, который называет себя национальным лидером, избранного президента Российской Федерации, действующего премьер-министра.
— Это формальный ответ человека, который не пожелал активно вмешаться в абсолютно неприличную ситуацию. Ситуацию, которая угрожает смертью политикам, ситуацию, которая сегодня находится в фокусе общественного внимания. И я лично звонил Олегу Шеину. Я, конечно, призывал их отказаться от этого способа медленного самоубийства, но они очень упертые ребята.

С.ГУБАНОВА: Накануне в Астрахани состоялось внеочередное заседание областной думы, которое точно так же прошло безрезультативно. Олег Шеин попытался представить доказательства: с помощью слайдовых проекций демонстрировал разницу в результатах голосования на участках с автоматизированными и обычными урнами. На первых за него было больше или примерно столько же, сколько за единоросса Михаила Столярова, на вторых очень мало, тогда как у Столярова результаты были 60 и 70%. Также депутатам были показаны видеоролики и записи с участков, где были зафиксированы явные нарушения. Не впечатлило. Они постановили принять информацию к сведению. Действия же голодающих назвали провокационными. А губернатору Астраханского края Александру Жилкину посоветовали почаще встречаться с представителями политических партий по проблемным вопросам. Ситуацию комментирует директор Института проблем глобализации и социальных движений Борис Кагарлицкий:
— Они пытались найти обходной маневр: ну, скажем, разменять Астрахань на депутатский мандат для Шеина. Это не получилось, и в данном случае Шеин повел себя как расчетливый политик, потому что он сжег за собой мосты. В условиях российской власти это, по всей видимости, сильный аргумент, то есть власть начинает к такому человеку относиться тоже серьезно.

С.ГУБАНОВА: Кто-то из местных астраханских оппозиционеров точно подметил: в последнее время Астрахань перешла на осадное положение, а если точнее — превратилась в концлагерь. Небывалое количество полиции в пределах маленького городка, вертолеты в воздухе, а накануне проведения очередного митинга протеста, когда в город приехал так называемый «московский десант» во главе с Алексеем Навальным, город полностью оцепили и окружили войсками. И кого окружили-то? Голодающих. /Алексей Навальный/:
— Милиционеры, которые стоят и смотрят в пол, избегают нашего взгляда – они все отлично понимают, что мы здесь правы.
/Толпа скандирует/: Мы здесь власть, мы здесь власть.

С.ГУБАНОВА: Поддержка Астрахани в Москве также для власти оказалась неожиданным ходом. В центре города, на проспекте Мира, у представительства губернатора Астраханской области, всю неделю собирались неравнодушные люди:
— Все нарушения, которые были на тех и других выборах… попытка опротестовать их в суде ничего не дает.
— Надо сегодня отстоять и нашу государственность, и нашу законность. Для того чтобы впоследствии этого не повторялось.
— /Координатор движения «Левый фронт» Сергей Удальцов/: Уже 6 человек сегодня готовы начать «голодовку солидарности» с вами. Это их собственное решение, поэтому, я думаю, отговаривать их смысла нет.

С.ГУБАНОВА: А к концу недели о своей готовности начать голодовку под лозунгом «Солидарность!» в Москве заявили уже 9 человек. Среди них — лидер «Левого фронта» Сергей Удальцов. Желающие собрались здесь, на Большой Спасской, в Центре свободной прессы, чтобы еще раз обсудить все происходящее. /С.Удальцов/:
— Ситуация в Астрахани — это очень показательный момент борьбы за честные выборы, за легитимную власть. Как 4 марта по всей России нас кинули, обманули, украли выборы. В Астрахани это было сделано особенно цинично, и тот факт, что там нашлись люди: кандидаты, депутаты, которые вышли на такой решительный протест, — это прецедент, который действительно может стать примером для всей России. Я убежден: сейчас эти очаги протеста, эти локальные взрывы будут происходить повсеместно. Сегодня это Астрахань, завтра это будет еще какой-то регион. Мы должны все это аккумулировать воедино.

С.ГУБАНОВА: Однако Борис Кагарлицкий — директор Института проблем глобализации и социальных движений уверен: движение «За честные выборы», пиком которого стали выступления оппозиции в январе и феврале месяце, когда простые люди выходили на улицы и площади, все же исчерпало себя. То, что сейчас возрождается в регионах, — нечто иное:
— Когда мы говорим о Ярославле, где избрали оппозиционного мэра, о кризисе в Астрахани, то, конечно, московская либеральная публика склонна в этом видеть продолжение февральских и мартовских событий, а это будет правдой лишь в том смысле, что страну взбудоражили эти события, что страна уже не такая, как полгода назад. Это чистая правда, но это другая волна. Это не тот протест, который мы видели в Москве.

С.ГУБАНОВА: Как говорят эксперты, сейчас уже очевидно, что та борьба, которая ведется в регионах и провинции, более осмыслена и важна: и с точки зрения оппозиционного застроения, и с точки зрения перспектив демократии тоже. Ведь демократия — это не абстрактные лозунги, а конкретные требования и конкретные решения. /Б.Кагарлицкий/:
— Это и есть демократия, когда люди организуются самостоятельно для решения своих гражданских или каких-то еще вопросов. И, собственно, гражданское общество — вот оно появилось. Оно появилось в такой форме, и, кстати говоря, это, в конце концов, приведет к изменению ситуации в Москве тоже.

С.ГУБАНОВА: Кстати, провинцию взбудоражила даже не сама оппозиция. Провинцию взбудоражила власть: своими акциями в защиту Путина, инсценировками на Поклонной горе с массовым привозом людей в столицу. Именно власть создала ту самую революционную ситуацию, когда по-старому жить нельзя.
Светлана Губанова, Андрей Плескунов. RTVi. Астрахань. Москва.

В.КАРА-МУРЗА: Похоже, что тактика временных уступок, взятая на вооружение Кремлем, окончательно уходит в прошлое.

В.КАРА-МУРЗА: По какому бы сценарию не начала развиваться ситуация в Астрахани, велика вероятность того, что она способна стать тем катализатором протестной активности, дефицит которого ощущает оппозиция. Причем менее всего в происходящем заинтересованы обитатели Кремля, едва успевшие облегченно вздохнуть после бурной зимы. Событием общероссийского масштаба считает акцию отчаяния, проходящую в Астрахани, писатель Виктор Шендерович:
— Голодовка в Астрахани — это симптоматика. Симптоматика, очевидно перерастающая региональные проблемы, потому что фальсификации были везде. Именно в Астрахани это приобрело такие масштабы и последствия – это уже человеческий фактор. Но, конечно, симптоматика российская, потому что так ломали об колено везде. Просто в Марий Эл по поводу этого никто не голодает. Вот и все.

В.КАРА-МУРЗА: Взрывоопасным равнодушием представителей власти возмущен писатель Леонид Млечин:
— Для Астрахани это серьезное дело. Это немаленький город: там много людей. Конечно, надо было побеспокоиться о том, что их там волнует. И уж, конечно, серьезная комиссия из Государственной Думы должна была давно там сидеть и разбираться и, вернувшись, вынести свои рекомендации и чего-то потребовать. Но у нас Государственная Дума — так, парадный оформительский орган.

В.КАРА-МУРЗА: Извечным нежеланием Кремля задевать интересы лояльных к режиму чиновников объясняет очередную критическую ситуацию журналист Артемий Троицкий:
— История в Астрахани на самом деле абсолютно очевидная и вопиющая. То есть даже официальная комиссия, в которую входили представители партии «Единая Россия», представители Центральной избирательной комиссии и так далее, показали, что были огромные нарушения на выборах мэра Астрахани. Вместе с тем Кремль, а конкретно Белый дом (и, я думаю, что лично Владимир Владимирович Путин) на всякое движение по этому поводу накладывает свое вето по той простой причине, что у нас в стране действует такая железобетонная бандитская круговая порука под названием «Своих не сдаем». Поэтому не сдают, скажем, тех же участников и фигурантов дела Магнитского. По этой же причине будут до конца сопротивляться и тому, что происходит в Астрахани. Потому что психология такая: сдадим Астрахань (Астраханское ханство), потом уже придется сдавать и Казанское ханство, и то, и се, так что произойдет эффект домино. Вот этого очень боятся, поэтому держатся из последних сил.

В.КАРА-МУРЗА: О том, что история зашла слишком далеко, сожалеет журналист Максим Шевченко:
— Я не понимаю, зачем федеральная власть довела это дело до такого масштабного резонанса. Можно было сразу разобраться с этими видеозаписями, не доводя дело до голодовки и той сакральной жертвы, о которой, собственно, Путин всех предупреждал.

В.КАРА-МУРЗА: Лихорадочные усилия чиновников всех уровней, долгое время игнорировавших конфликт, способны лишь усугубить его. Запоздалым счел прозрение власти экономист Сергей Алексашенко:
— Власть, очевидно, не знает, что делать. Потому что прошло больше трех недель, и только в последние дни стали появляться какие-то заявления, что Генпрокуратура провела проверку (уже выяснилось, что она ее закончила). Минсвязи только через 3 недели выдало записи видеокамер и так далее. Второе: мне кажется, что во власти (в широком, ну или в узком ее понимании), очевидно, борются две точки зрения. Первая, что объективное расследование этой ситуации — признак слабости. Вторая, что объективное расследование — это признак силы. Эти две позиции, похоже, взаимно уравновешивают друг друга, и до настоящего времени непонятно, кто из них победит. Похоже, побеждает первая: что расследование — это признак слабости, но давайте посмотрим, что будет дальше.

В.КАРА-МУРЗА: Сегодня гость нашей студии Лев Пономарев — лидер общероссийского общественного движения «За права человека». Добрый вечер, Лев Александрович.

Л.ПОНОМАРЕВ: Добрый вечер.

В.КАРА-МУРЗА: Как по вашему: какое будущее есть у российского протестного движения, которое, к сожалению, принимает такие крайние формы, как голодовка протеста?

Л.ПОНОМАРЕВ: Я должен сказать, что, конечно, я всей душой на стороне Олега Шеина и знаю, что много моих друзей туда поехало. Если говорить коротко о том, что там произошло — это, конечно, прежде всего, демонстрирует крайнюю жестокость власти. Совершенно очевидно, выдать… Ведь требовалась не отмена выборов, как таковых (прямо с самого начала): требовалось просто предоставить им возможность проанализировать все записи. Это можно было сделать на 3-ий день голодовки, по крайней мере, на 4-ый, на 5-ый, а они дали на 26-ой, когда реально уже — я уверен — Олег в значительной степени погубил свое здоровье. Но, с другой стороны, надо их поздравить: все-таки они добились своего. Это просто одна из форм конкретной реакции гражданского общества на конкретную ситуацию: на безумно фальшивые выборы. Конечно, если бы можно было потребовать все камеры со всей страны, можно было бы голодать всей страной, но это нереально. А в отдельном городе оказалось можно. И слава богу. Надеемся, что Олег докажет свою правоту.

Л.ПОНОМАРЕВ: Но на самом деле как раз такие локальные события приводят к взрыву гражданской активности. Ну, например, Казань, да? В Казани, мы знаем, был убит гражданин в полицейском участке. Это вызвало взрыв не только в Казани, но и по всей стране. Но в Казани особенно: там был митинг, конференция (я на нее выезжал). И там была попытка создать некое общероссийское движение против произвола полиции. Я его поддерживаю. Посмотрим, во что это выльется. Вот второй пример активности гражданского общества.
Но вообще, конечно, требуется сейчас… Сейчас уже началось движение для того, чтобы создать общероссийское гражданское движение. Протестное общероссийское гражданское движение. Совершенно очевидно, что у этого движения будут другие задачи, нежели на выборах, но опираться оно будет на тех людей, которые наблюдали на выборах, потому что активность была большая: сотни тысяч людей впервые проявили себя гражданами, пошли наблюдать на участки, и они сами ищут все работы, но организоваться могут. Поэтому должны делать организации люди, которые раньше этим занимались.

Л.ПОНОМАРЕВ: Вот сейчас по инициативе нескольких крупных московских организаций — это «Белые ленты», Химкинский лес (Чирикова), Федерация автовладельцев России, движение «За права человека», которое я представляю, другие правозащитные организации… Мы сейчас создаем такой, прежде всего, в Москве… В некоторых регионах это есть, как я объяснил. Казань, где знаю, что во время выборов объединились и сделали такие структуры, движения. А в Москве это сделать труднее, потому что надо охватить очень много людей. И мы считаем, что где-то в конце мая проведем московский общегражданский форум, где мы, может быть, учредим московское отделение такого общероссийского движения.
Первый шаг был сделан, конференция прошла 7 апреля, и мы там создали рабочие группы. А структура движения будет такая: мы, прежде всего, хотим выйти по округам и районам Москвы на активистов. Ищем их. Прежде всего, наблюдателей на выборах. Новые муниципальные депутаты, которые независимо прошли. Независимые муниципальные депутаты, которые в альтернативе к «Единой России» победили на трети участках в Москве. То есть 500 человек из 1500 тысяч — это независимые муниципальные депутаты. Выходим на них. Вокруг них есть тоже некая активная среда. Можно так сказать: во время выборов была одна задача, а теперь их будет много, и надо все это делать профессионально. Я думаю, что это движение состоится.

В.КАРА-МУРЗА: Спасибо. Напомню, что сегодня гость нашей студии — Лев Пономарев, лидер общероссийского общественного движения «За права человека». В эфире программа «Грани недели», в студии Владимир Кара-Мурза. Продолжим наш выпуск через несколько минут.

В.КАРА-МУРЗА: В эфире программа «Грани недели», в студии Владимир Кара-Мурза. Продолжаем наш выпуск. Дело Сергея Магнитского создает российской фемиде стойкую репутацию орудия судебного произвола.

В.КАРА-МУРЗА: Международная организация Amnesty International сочла необходимым выступить со специальным заявлением по делу Сергея Магнитского после того, как Останкинский суд Москвы признал законным возобновление уголовного дела в его отношении. По мнению правозащитников, недопустимо посмертно преследовать погибшего в СИЗО юриста. Своего возмущения происходящим не скрывает историк Николай Сванидзе:
— Человека и так убили фактически в тюрьме, теперь еще против него уголовное дело вновь затевают. Причем затевают, похоже, те, кто его, в конечном счете, и убивал. А убивали его, потому что он пошел по пути раскрытия каких-то воровских преступных схем. Выглядит это, во всяком случае, именно таким образом, и это ужасно.

В.КАРА-МУРЗА: Свое заявление Amnesty International приурочила к юбилею Сергея Магнитского: 8 апреля юристу фонда Hermitage Capital исполнилось бы 40 лет. Правозащитники призвали российские власти предпринять немедленные шаги для исправления неправосудных нарушений закона, немедленно прекратить посмертное уголовное преследование Магнитского и привлечь к уголовной ответственности всех виновных в его гибели. Наглядной иллюстрацией к состоянию отечественного правосудия считает позорное дело журналист Артемий Троицкий:
— Все дело Сергея Магнитского является просто образцово-показательным примером (в каком-то смысле, наверное, даже одним из высших или точнее низших примеров) абсолютного беспредельного цинизма нашей власти. Все, что там делалось, было омерзительно. То есть настолько омерзительно, что даже смерть Сергея Магнитского — сама по себе абсолютно абсурдная и трагическая — на фоне всего остального, что происходило и продолжает происходить в этом деле, кажется даже не самым абсурдным и не самым трагичным явлением.

В.КАРА-МУРЗА: Параллельно Следственный комитет России прекратил уголовное преследование врача Ларисы Литвиновой — одного из двух обвиняемых по делу о смерти Магнитского. Дело прекращено в связи с истечением срока давности. Цинизмом творцов беззакония поражен экономист Сергей Алексашенко:
— Конечно, возобновление уголовного дела против Сергея Магнитского выглядит (даже слово подобрать трудно) абсолютно цинично, наверно. Но, с другой стороны, мне кажется, что за этим шагом стоит другое, более серьезное и неприятное — то, что российские власти покрывают преступников. Преступников, которые одеты в мундиры силовиков. Они разрешают им творить беззаконие в стране, воровать бюджетные деньги, убивать людей в тюрьмах. И это, наверно, понимание того, что пока в нашей стране всерьез мало что меняется.

В.КАРА-МУРЗА: Хотя Конституционный суд напомнил, что продолжение расследования в отношении самого умершего аудитора, обвиняемого в соучастии в уклонении от уплаты налогов, возможно только для его реабилитации или по желанию его родственников; в МВД, тем не менее, заявили, что доведут это дело до конца. Абсурдность ситуации очевидна писателю Леониду Млечину:
— Я не юрист и не могу себе представить, каким образом можно вести дело против умершего человека, который уже ничего не может в свою защиту сказать. Кроме того, за эти годы было столько написано, вывернуто наружу такого отвратительного, что, конечно, ощущение в обществе, что на скамье подсудимых должен сидеть не этот ушедший в мир иной человек, а совсем другие живые люди. Не знаю, когда ты читаешь то, что пишется об этом деле, ты убеждаешься в том, что преступники на свободе.

В.КАРА-МУРЗА: Парадокс в том, что уголовное дело в отношении Литвиновой прекращено в рамках общей гуманизации уголовного законодательства, инициированной президентом Медведевым. Именно он сократил до 2-х лет срок давности уголовного преследования по статье, инкриминируемой врачу-лаборанту. Лучшим средством самозащиты считает шаг, предпринятый следствием, публицист Леонид Радзиховский:
— Сторонники Магнитского ведут активное наступление на российское следствие. Клин клином вышибают: вот, от нашего стола к вашему столу. Вот, собственно, та довольно беспомощная попытка самообороны, которую предпринимает российское следствие.

В.КАРА-МУРЗА: Своеобразным ответом на иллюзии общества по поводу верховенства закона считает дело Магнитского писатель Виктор Шендерович:
— Затаптывание покойного и обеление его убийц — это, естественно, звенья одной цепи и шаги одной и той же политики. Это очень последовательно. Это к вопросу о либерализации, которую мы ждем 5-ый год.

В.КАРА-МУРЗА: Напомню, что сегодня гость нашей студии — Лев Пономарев, лидер общероссийского общественного движения «За права человека». Как вы считаете, Лев Александрович, остается ли дело Сергея Магнитского таким крайним примером судебного произвола?

Л.ПОНОМАРЕВ: Да, бесспорно, потому что очевидно, что человек погиб еще до суда. У нас очень много фактов, которые говорят о том, что он как раз не был виновен. Просто не был виновен, а погиб. К сожалению, это не единственный случай. Мы знаем случаи куда ярого… Вот директор гимназии тоже погиб в СИЗО. Мы знаем, что в СИЗО гнобят многих людей, и они просто теряют свое здоровье, если даже не погибают. И, бесспорно, сейчас одна из ключевых проблем нашего общества, да и вообще будущего страны — это освобождение политзаключенных. Тех, которых уже осудили, скажем так, незаконно. То есть государство незаконно осудило человека, решая политическую задачу.
Наиболее известные политзаключенные или наиболее сильно пострадавшие — это те, кто давно уже сидят. Прежде всего, приходит на ум Данила. Это ученый Данила, который сидит в Красноярском крае уже лет 9, по-моему; осужден на 14-15 лет за шпионаж в пользу Китая. Немолодой человек. И поэтому абсолютно трагическая судьба. Абсолютно. И ни в чем не виновен. Мы создавали комиссии, причем на хорошем, высоком уровне. В комиссии были академики Российской академии наук (несколько академиков), и они давали экспертизу, что он осужден ни за что. Это просто чекисты для того, чтобы поднять свою значимость, получить какие-то дополнительные звездочки на погонах, искусственно сделали это дело.

Л.ПОНОМАРЕВ: Ну и, конечно, Ходорковский и Лебедев, которые тоже немало отсидели, очевидно, да? На встрече с президентом Медведевым Борис Немцов ему передал список политзаключенных и сказал: Дмитрий Анатольевич, у вас есть уникальная возможность закончить свой президентский срок благородным поступком. Это делают, кстати, некоторые американские президенты перед уходом. И даже губернаторы перед уходом милуют людей. Благородная традиция, вообще говоря. Видно, что президент Медведев не готов сейчас помиловать людей, судя по его заявлению о том, что нужно личное обращение осужденного (он недавно это разъяснял). Тем не менее, я сейчас… Ряд крупных деятелей нашей культуры — подчеркиваю — сделали очередное письмо (и правозащитники), направили его президенту. Мы хотим сейчас собрать больше подписей вокруг этого письма. Сегодня я… На «Эхе Москвы» есть мой блог, где есть ссылка на это обращение к президенту. Я очень прошу всех, кто меня слышит, во-первых, поставить подпись на блоге. Кроме того, мы уже собрали 1500 подписей на том сайте, который не очень технически совершенен; а там хотелось бы собрать десятки тысяч подписей. Более того, я обращаюсь к подписантам, чтобы они еще и к президенту обращались непосредственно. Не только ставили подпись на сайте. Надо обращаться в его интернет-приемную (я тоже в своем блоге указал адрес), чтобы он услышал. Нас много, кто ждет от него этого — подчеркиваю — благородного поступка, который он может совершить, кончая свой президентский срок.

В.КАРА-МУРЗА: Спасибо. Напомню, что сегодня в нашей программе участвует Лев Пономарев — лидер общероссийского общественного движения «За права человека». В эфире программа «Грани недели», в студии Владимир Кара-Мурза. Продолжим наш выпуск через несколько минут.

В.КАРА-МУРЗА: В эфире программа «Грани недели», в студии Владимир Кара-Мурза. Продолжаем наш выпуск. В такие же апрельские дни 2001 года была поставлена финальная точка в неравном поединке с властью коллектива тележурналистов НТВ.

В.КАРА-МУРЗА: К моменту конфликта, возникшего вокруг телекомпании НТВ, она существовала в российском информационном пространстве в течение 7,5 лет. Созданная при содействии первого президента России группой единомышленников, костяк которой составлял творческий коллектив еженедельной аналитической программы «Итоги», негосударственная компания сразу же установила новую высокую планку взаимоотношений власти и общества. Высоко ценит прежнюю репутацию канала журналист Дмитрий Муратов:
— Можно предъявлять множество упреков к тому НТВ. Можно говорить, что они участвовали в войнах, что были конфликты между Владимиром Гусинским и Борисом Березовским, однако никто не может поставить под сомнение блестящий информационный уровень канала, где события подавались со всех точек зрения и где камеры НТВ были в самых горячих, сложных местах. «Новости — наша профессия» — был слоган зеленого шарика, любимого всеми тогда канала. Теперь новости перестали быть профессией. Теперь профессией стала галимая пропаганда — шняга, как говорит бывший редактор «Коммерсанта» Андрей Витальевич Васильев. Эта идеологическая шняга, направленная на уничтожение конкурента, привела к тому, что репутация канала потеряна.

В.КАРА-МУРЗА: Первые годы работы молодого журналистского коллектива совпали с периодом становления новой российской государственности. Принципы информационной свободы утверждались повседневной практикой профессиональной деятельности, предоставлением трибуны каждой из сторон политического конфликта, учетом мнения оппозиции, дискуссиями и критикой промахов тогдашней власти. Зловещую роль государства в судьбе, постигшей НТВ, подчеркивает диссидент Валерия Новодворская:
— Причина деградации канала как раз в том, что туда пришло государство в черных масках на голове. Все, что управляется этим государством, становится бездарным и бесплодным: армия, телевидение, Государственная Дума, выборы. Они скоро всю страну обратят в пустыню.

В.КАРА-МУРЗА: Переломным моментом, предопределившим судьбу телекомпании, стала смена обитателей Кремля, произошедшая на рубеже 1999-2000 годов. Возобновившаяся чеченская война, так дорого обошедшаяся стране в предыдущие годы, служила трамплином для прихода к управлению страной сторонников построения жесткой вертикали власти. В этих условиях присутствие в федеральном телеэфире популярного и авторитетного для аудитории противоположного мнения не отвечало вновь поставленным задачам. Естественной считает произошедшую с каналом перемену журналист Максим Шевченко:
— Я не считаю, что канал деградировал. Я считаю, что он изменил свою редакционную политику, которую я не считаю деградацией — это просто стал другой канал, другое телевидение, и никакая не деградация. Так же как и «Независимая газета», в которой я работал много лет, с уходом Виталия Третьякова осталась «Независимой газетой», но изменилась. Я не могу сказать, что при Константине Ремчукове — это деградация. Это прекрасное средство массовой информации, просто другое. И современное НТВ — это просто другое средство массовой информации.

В.КАРА-МУРЗА: Раздражение Кремля накапливалось по мере обсуждения подозрительных обстоятельств московских терактов осени 1999 года, их странного совпадения с фактами использования гексогена в ходе учений, проведенных спецслужбами в подвале жилого дома в Рязани. Неотвратимую смену концепции некогда строптивого канала считает закономерной Константин Ремчуков:
— Поменялась модель. Тогда слоган канала, мне кажется, был «Мы делаем новости», то есть это был новостной канал, прежде всего, хотя были и разные передачи и фильмы, но новости — это была абсолютно такая ядерная конкурентная черта. На моих глазах в последние годы НТВ трансформировался в канал развлекательный, со скандальной спецификой. «Скандалы, интриги, расследования» — вот сейчас главный лозунг канала, и в этой бизнес-нише канал, мне кажется, сильно преуспел. У него самая высокая доходность на вложенный капитал, очень высокая рентабельность. Я думаю, акционеры довольны. И он постепенно ушел из этой ниши — быть лидером на информационном поле.

В.КАРА-МУРЗА: Не вызвала восторга властей трактовка их поведения в момент трагедии на подлодке «Курск», в частности, сомнение в невозможности спасения хотя бы части моряков. Именно тогда возник сценарий, безупречно реализованный впоследствии. Чувство сожаления испытывает теперь при взгляде на телеэкран политолог Дмитрий Орешкин:
— Мне жалко говорить про то, что происходит на НТВ, потому что я всегда с большим уважением относился к этому каналу. Проблема в том, что канал находится под давлением. Именно потому, что он до последнего момента оставался газпромовским и соответственно, по старой памяти, в значительной степени медведевским. Сейчас его хотят перетащить под непосредственный контроль путинской группы, как мне представляется. Вторая составляющая проблемы в том, что канал слишком увлекся гонкой за дешевой популярностью. Все эти чудовищные ужастики, там что-то каннибалистическое и прочее, которое несколько лет назад выстраивало рейтинги канала, в принципе, это, конечно, разрушает сам по себе канал тоже. Ну и потом, когда на канал приходят люди не по показателю таланта, яркости, а по показателя согласованности с верховными кабинетами, уровень начинает неизбежно уходить.

В.КАРА-МУРЗА: Попытки смены руководства телекомпании НТВ вызвали протесты представителей общественности и рядовых телезрителей. В Москве проходили митинги в защиту независимой редакционной политики журналистского коллектива. В этих условиях решено было ускорить развязку, что и произошло в ночь с 13 на 14 апреля 2001 года. Неудачной счел последовавшую реструктуризацию канала политолог Николай Злобин:
— Произошел ребрендинг канала, и ему была найдена совсем другая социальная ниша в российском информационном пространстве. Такой низкого развлекательного пошиба канал для тех, кто не очень любит читать книжки и смотреть новости, а любит читать газеты и журналы и рассуждать о философии, политике и так далее. Они смотрят НТВ. Такой канал есть в любом государстве. Он не пользуется большой популярностью или влиянием. Плохо то, что в России не так много каналов. И канал НТВ мог бы занимать совсем другую нишу, но я бы не называл это деградацией, я бы назвал это неправильным ребрендингом. Он правильный с точки зрения власти, но неправильный с точки зрения национальных интересов страны.

В.КАРА-МУРЗА: Наглядным примером изменившегося за эти годы отношением мыслящей части общества к происходящему на 4-ой кнопке стало массовое возмущение неуклюжей агиткой под претенциозным названием «Анатомия протеста». Не быть излишне требовательными к персоналу призывает писатель Михаил Веллер:
— Довольно странно было бы наблюдать в дряхлеющем, дегенерирующем организме здоровый и процветающий орган. Чего мы можем хотеть от канала НТВ, если он отнюдь не хуже всего того, что окружает нас в сегодняшней российской действительности.

В.КАРА-МУРЗА: Канал на глазах опустился до среднего уровня, констатирует журналист Николай Троицкий:
— Не то чтобы этот канал отличался каким-то образом от других федеральных каналов. Они деградируют все вместе, только, может быть, другие не деградировали, а оставались… На таком уровне и находились, а НТВ до их уровня спустился. В чем причина? В том, что он перестал быть хоть немножко независимым. В том, что формально он считается якобы частным телевидением, а, по сути, это еще один государственный телеканал, который живет по приказам из администрации президента.

В.КАРА-МУРЗА: По-своему успешным считает реформированный канал писатель Леонид Млечин:
— Есть люди, которые считают, что канал наоборот преуспевает, добился колоссальных успехов в смысле привлечения зрительской аудитории, запросто конкурирует и с первым каналом, и со вторым, чего раньше в смысле рейтингов у старого НТВ не было. Это вопрос о том, как относиться к журналистике. С моей точки зрения, то старое НТВ, конечно, было практически образцовым. Это был очень высокий класс профессионализма, на который (я помню хорошо) в середине 90'х ориентировались журналисты других каналов. Действительно, высочайший уровень профессионализма. А что касается сегодняшнего дня, то это совсем другое телевидение. Это телевидение для самой широкой невзыскательной аудитории. В создании такого телевидения нынешнее руководство НТВ очень преуспело.

В.КАРА-МУРЗА: Цену подобного успеха на пропагандистском фронте хотел бы просчитать экономист Сергей Алексашенко:
— Финансовая отчетность Первого канала была опубликована, и стало понятно, что канал выживает, только благодаря государственной поддержке. Мне было бы интересно посмотреть на финансовую отчетность канала НТВ и понять, сколько денег канал получает от Газпрома, помимо рекламных денег. А еще лучше узнать, сколько денег он получает от Газпрома и в виде рекламных денег, и помимо рекламы. Тогда бы стало понятно, во что обходится та информационная кампания, которую ведет НТВ.

В.КАРА-МУРЗА: Не завидует судьбе товарищей по телевизионному цеху историк Николай Сванидзе:
— Вообще сложно здесь обсуждать ситуацию на канале, где работают мои коллеги по телевизионному ремеслу, но канал, конечно, очень сильно изменился, потому что фактически сейчас все наше телевидение либо прямо государственное, либо аффилировано с государством. Соответственно, оно зависит от государственной позиции, поэтому вот мы пожинаем плоды.

В.КАРА-МУРЗА: Неизбежным считал падение уровня телевизионного профессионализма писатель Виктор Шендерович:
— Когда ответственность перед телезрителем сменяется животным страхом перед властью, ничего другого быть не может. Вот они докатились до того убогого состояния, в котором мы их наблюдаем сейчас. С моей точки зрения, даже гораздо более убогого, чем государственные каналы. Потому что государственные каналы, по крайней мере, держат казенное государственное лицо: они не делают вид, что они либералы. В этом есть такая убогая цельность. А НТВ продолжает заигрывать, строить нам глазки, при этом имея совершенно катастрофическое содержание.

В.КАРА-МУРЗА: Напомню, что сегодня наш гость — Лев Пономарев, лидер общероссийского общественного движения «За права человека». Лев Александрович, как вы считаете, почему 11 лет назад вы были в числе тех, кто защищал НТВ, а спустя столь короткий исторический отрезок, вышли с пикетом, осуждающим политику телекомпании?

Л.ПОНОМАРЕВ: Для меня, конечно, это было очень больно. Я постепенно привыкал к этому. То есть мы знаем, что настоящее НТВ… Сначала там была хорошая команда, она не сразу вся ушла, и какие-то традиции сохранялись. Конечно, это очень больно. Но с другой стороны, конечно вот это… Особенно передача вот эта вот «Чрезвычайные происшествия» — это просто какие-то бандиты. Я не знаю: может, у них там погоны? Я не изучал персонально этих журналистов: они вообще журналисты или, может быть, переодетые офицеры ФСБ? Но они, конечно, просто бандитствуют. Они просто фальсифицируют, делают фальшивые съемки. Вот эта вот «Анатомия протеста». Но я-то особенно пострадал от них, потому что вот все знают, что «Анатомия протеста» — это фальшивая передача, там инсценировки и все остальное, но была перед этим еще передача, где я был одним из главных героев. То есть они снимали интервью со мной: как я вхожу в посольство Соединенных Штатов, как я выхожу из посольства Соединенных Штатов. Они снимали скрытой камерой мою встречу с японским дипломатом. Вообще они снимали, или это ФСБ снимало и передало им эту пленку?

Л.ПОНОМАРЕВ: И вот по всем этим событиям я сделал несколько шагов. Да — потом «Комсомольская правда» напечатала распечатку моего разговора, причем исказив в значительной степени: там еще монтаж был сделан разговора с японским дипломатом и на телевидении, и в газете. То есть кусок выбросили, и совсем все получилось наоборот. Так вот, я сделал несколько шагов. Я, значит, предъявил претензию «Комсомольской правде» по закону о СМИ, чтобы они предоставили мне возможность в том же объеме свою позицию высказать. Если нет, то я пойду в суд. Я обратился в НТВ с тем же самым. Я обратился в Следственный комитет и Прокуратуру и спросил: кто? Чтобы они изучили, собственно говоря, почему велась оперативная съемка моей встречи с японским дипломатом. Кто дал разрешение на эту оперативную съемку? Делал это журналист, или это делалось по решению? Может быть, возбуждено уголовное дело, фигурантом которого я являюсь, и тогда по суду дали разрешение на оперативную съемку мою? Вот, все это впереди. Но, может быть, самое главное, что я обратился уже к журналистскому сообществу, чтобы они, собственно, ценили деятельность своих коллег в погонах или без в этой команде, которая снимает «Чрезвычайные происшествия». Потому что там нарушены все и профессиональные нормы журналистики (потому что инсценировки реальных событий делаются), и этические нормы, что очевидно.

Л.ПОНОМАРЕВ: В общем, я осуждал на самом деле не только этот проект. Я осуждал канал НТВ целиком, потому что считаю, что если настолько грязной работой занимается всего лишь одна программа, одна команда, то ответственность несет все руководство НТВ, а моральная ответственность ложится, в том числе на журналистов, работающих на НТВ. Как можно, допустим?.. Я, кстати, сделал еще один шаг: обратился с личным письмом к Татьяне Митковой. Я говорю: вы для меня лицо канала НТВ с самого начала создания. Как вы можете оставаться лицом НТВ (она ведет там информационные передачи, она зам главного редактора, по-моему, по информационной политике)? Я написал открытое обращение к ней: как вы можете тогда там продолжать работать?
Это просто заказная работа, и ее может сделать, кстати, любой человек, более-менее обученный работать с камерой. Там просто журналистикой не пахнет. А вот почему журналисты на канале НТВ делают другие, хорошие передачи на самом деле? Я не могу сказать, что… Вот меня как-то позвали на «НТВшники». Ну можно сделать какие-то замечания, но, мне показалось, это довольно открытая программа. Но как они могут рядом сосуществовать с этой?.. Я уверен, что если бы нормальные приличные журналисты с канала НТВ сказали: либо вот эта программа закрывается, либо мы уходим (коллективный такой акт был бы), закрылись бы эти «Чрезвычайные происшествия». Абсолютно уверен, что она бы закрылась.
Но с другой стороны — почему это происходит? Это давление власти, конечно. Власть, зарплаты там, все остальное: люди привязаны к своему рабочему месту. Но я думаю, что мы дождемся коллективных акций протеста внутри журналистской среды. Я жду этого.

В.КАРА-МУРЗА: Большое спасибо вам за участие в нашей сегодняшней программе. Напомню, что гостем нашей студии был Лев Пономарев, лидер общероссийского общественного движения «За права человека».

В.КАРА-МУРЗА: Реакция Кремля на приговор Виктору Буту выдает наличие у него влиятельных покровителей.

В.КАРА-МУРЗА: Москва будет добиваться возвращения на родину арестованных в США россиян, в том числе Виктора Бута, — заявил в среду в Вашингтоне глава МИДа России Сергей Лавров. Он обсуждал с госсекретарем США Хиллари Клинтон этот вопрос и подчеркнул, что судьба наших людей, какие бы обвинения в их адрес не выдвигались, нас беспокоит: мы хотим, чтобы они находились в России. Чрезмерное участие государства в возникшей правовой коллизии удивляет писателя Леонида Млечина:
— Дело открытое и понятное. Обвинение было доказано, жюри присяжных признало его виновным, и судья вынесла приговор. Поэтому такая отчаянная защита кажется странной, особенно на фоне полного равнодушия к судьбам других российских граждан, которые оказывались в ужасных ситуациях в разных странах: действительно там, где чудовищные условия, где юридическая система слабо развита. И там полное равнодушие к их судьбе. А здесь такая полная вовлеченность государства наводит на эти сомнения. Мне кажется, что люди, которые с этим связаны, должны были как-то умерить свой пыл.

В.КАРА-МУРЗА: Воодушевленный такой поддержкой Виктор Бут в ходе специального телемоста призвал депутатов Думы обратиться в международный суд с иском против США и Таиланда. Жертвой роковых обстоятельств считает осужденного бизнесмена журналист Максим Шевченко:
— Виктор Бут просто невиновен, потому что приговор против него абсурден. Сам Виктор Бут арестован и осужден на основе провокации, которую создали два сотрудника DEA (Управления по борьбе с наркотиками), представившись террористами и от имени террористов предложивши купить оружие. Тогда сажайте этих представителей управления по борьбе с наркотиками тоже.

В.КАРА-МУРЗА: Бут хочет, чтобы специальная комиссия разобралась, установила факты и правду в отношении мифических 6 миллиардов долларов, каковую сумму, по словам Бута, финансовое ведомство США якобы арестовало, а теперь пытается конфисковать 15 миллионов по решению суда. Тайны теневого бизнеса требуют пристального внимания, уверен журналист Артемий Троицкий:
— Я никогда не влезал в дело Виктора Бута, но я прекрасно знаю, что такое торговля оружием. Это огромный и очень деликатный бизнес, где есть видимая верхушка айсберга и огромная подводная часть. То есть помимо того, что мы поставляем наше оружие легально во всяческие страны (будь то истребители, ракетные системы и так далее), каким-то нашим странам-сателлитам или просто иностранным заказчикам; разумеется, имеется еще огромный черный рынок оружия, куда оружие тоже утекает в огромных количествах, но по разным причинам: политическим, экономическим, криминальным и так далее. Делается это все подпольным образом. Насколько я понимаю, Виктор Бут был просто нормальным сотрудником каких-то наших государственных организаций. Но у нас имеются организации официальные, там, скажем, Рособоронэкспорт, а имеются организации неофициальные. Рособоронэкспорт продавал истребители Индии, а Виктор Бут по своим каналам точно так же продавал ракетные системы или автоматы каким-нибудь африканским повстанцам, латиноамериканским марксистам, афганским террористам, но все это правая и левая рука одного и того же организма.

В.КАРА-МУРЗА: Как сообщила в ходе видеомоста супруга Бута Алла: уже 4 предложения по поводу международного суда от имени Виктора переданы на имя господина Лаврова в Министерство иностранных дел. Видимо, они рассматриваются, добавила она. Большей активности от партнеров осужденного ожидал публицист Леонид Радзиховский:
— Очень слабое возмущение Кремля приговором Виктору Буту. Крайне слабое. Я этого возмущения вообще почти не заметил. Покровители у Бута, очевидно, есть, потому что торговля оружием в крупных масштабах — это не тот бизнес, которым можно просто так заниматься. Если у вас нет крыши в Главном разведуправлении, в Генеральном штабе, в Минобороны, еще где-то, то первая же партия оружия станет последней. Вас просто из нее расстреляют. Если вы десятки лет в крупном масштабе торгуете оружием, это означает, что у вас не просто покровители (это очень слабо сказано) — это означает, что у вас руководители. Причем, кстати, я охотно допускаю, что отнюдь не только среди российских спецслужб. Более того, я почти уверен, что Бут был, так или иначе, связан с руководителями спецслужб, военных организаций и тому подобных контор в разных странах мира. Но, конечно, главная его крыша, очевидно, была у нас.

В.КАРА-МУРЗА: Федеральный суд Нью-Йорка приговорил Виктора Бута к 25 годам тюремного заключения, признав виновным в намерении продать партию вооружения колумбийской леворадикальной группировке «Революционные вооруженные силы Колумбии» (FARC). Наличие у заключенного анонимных доброжелателей очевидно историку Николаю Сванидзе:
— Есть влиятельные покровители у Виктора Бута в Москве, потому что, на мой взгляд, никто даже не пытался реально опровергнуть обвинение, а именно то, что он видный, очень крупный торговец оружием. Причем торговал он им — каким-то колумбийским наркобаронам продавал, то есть бандитам фактически. Очень крупным организованным бандитам продавал оружие, которое да, могло быть направлено против граждан США. Естественно, поэтому граждане США, а именно присяжные заседатели дали ему срок. И реального противостояния этому со стороны российской адвокатуры, в общем, не было. То, что его защищают, я думаю, свидетельствует о том, что у него здесь есть какие-то друзья и покровители.

В.КАРА-МУРЗА: Это все о главных новостях уходящих 7 дней. Вы смотрели и слушали программу «Грани недели». В студии работал Владимир Кара-Мурза. Мы прощаемся до встречи через неделю. Всего вам доброго.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире