16 марта 2002 года
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» Борис Йордан, генеральный директор «Газпром-медиа», генеральный директор телекомпании НТВ, президент фонда «Спутник».
Эфир ведут Ирина Зайцева, Сергей Бунтман.

И. ЗАЙЦЕВА: Будем знакомиться, тем более что и Вы меня, и я Вас видели только по телевизору. Мы сейчас чуть-чуть пообщались, и думаю, что всем радиослушателям будет небезынтересно узнать о Вас как можно больше. Например, какой Вы человек добрый, злой, мягкий, жесткий, жестокий? А может быть, наивный, доверчивый?
Б. ЙОРДАН: Нормальный. Я родился в Соединенных Штатах и из-за этого вырос немного в другой культуре, чем многие здесь, но уже 10 лет живу в России. История моей семьи русская, то есть семья выехала еще в 20-х годах, сразу после революции с белым движением, из-за этого считаю себя человеком и русским по воспитанию дома, также и человеком интернациональном — в том плане, что я живу и в США, и в Англии, и в России. И чувствую себя очень спокойно здесь. Такой я человек.
И. ЗАЙЦЕВА: А как руководитель — Вы человек жесткий?
Б. ЙОРДАН: Если говорить о бизнесе, то да. Потому что в бизнесе должна быть дисциплина, нужно достигать конкретных целей, из-за этого в бизнесе, как и во многих других структурах, где есть иерархия, нужно быть достаточно жестким. При этом я считаю, что я понимаю людей и к ним отношусь очень справедливо. То есть можно быть жестким и быть справедливым. И я считаю себя таким человеком.
И. ЗАЙЦЕВА: А они к Вам как относятся?
Б. ЙОРДАН: Я считаю, что, конечно, некоторые любят, некоторые не любят, так всегда. Не стараюсь я, чтобы все меня любили. Стараюсь быть справедливым человеком в отношениях с другими людьми и в этом плане считаю, что, наверно, есть какой-то уровень уважения со стороны людей, которые со мной работают.
И. ЗАЙЦЕВА: А помните, как заработали свой первый доллар?
Б. ЙОРДАН: Помню. Мы жили достаточно эмигрантской жизнью, потому что семья моя приехала в США сразу после Второй мировой войны, в 50-х годах. Естественно, у моих родителей не было денег, то есть мы жили достаточно бедно. У нас было 9 человек в семье, то есть и бабушки, и дедушки все жили под одной крышей, в одном доме, и из-за этого папа, который содержал всю семью, когда дети уже подрастали, посылал их работать.
И. ЗАЙЦЕВА: Использовал детский труд.
Б. ЙОРДАН: Да. И я раздавал газеты. То есть у меня было в нашем городке, где я жил, было примерно 30-40 домов, которым я каждый день разносил газеты. И за это мне платили те люди, которым я приносил газеты. Это были первые деньги, которые я  заработал.
И. ЗАЙЦЕВА: А на что потом тратили?
Б. ЙОРДАН: В основном, конечно, я ходил сразу же в магазин, покупал всякие сладости, конфеты — любил такое. Потому что дома у нас был достаточно в этом плане строгий режим, родители не любили, чтобы мы ели сладости, телевизор только по воскресеньям давали смотреть. Из-за этого я или в кино, или купить сладости вот на что я тратил.
И. ЗАЙЦЕВА: Я прочитала о Ваших древних корнях. Предки славят ваш род почти 500 лет, Вы сказали. Я поняла, что для Вас эта родословная имеет очень большое значение.
Б. ЙОРДАН: Я думаю, для многих семей, особенно русских эмигрантов, их родословная была некоторым способом чувствовать себя русскими. Потому что из-за того, что мы некоторым образом неожиданно выехали из страны в 20-х годах, то есть мои бабушка и дедушка, и мои родители, мама и папа, родились в Югославии, оставить русские традиции и русский дух в семье было достаточно трудно. Из-за этого мы в приходских школах по субботам учили русский язык, там были классы Закона Божьего, истории — в основном это все было связано с Россией, естественно. И родословная в этом плане Родители хотели, чтобы мы все как дети знали, откуда мы, кто мы, и это было очень важно. Из-за этого у меня в семье, конечно, родители хотели знать, кто были наши бабушки и дедушки, прабабушки и прадедушки, какие они должности занимали, что они делали. И для нашей семьи это был некоторый способ оставить привязанность к России. Потому что жили мы, конечно, в американской среде. Вы знаете, культура американская достаточно жесткая, то есть людей сразу впитывает эта американская жизнь, и люди становятся сразу американцами. А наши родители настаивали на том, чтобы мы были русскими. Из-за этого они очень много тратили на это времени, и в этом смысле, конечно, понимание своей родословной, своей истории и вообще страны было очень важным.
И. ЗАЙЦЕВА: Я хочу напомнить, что, как всегда, уже Сергей Бунтман помогает на пейджере.
С. БУНТМАН: Вопросов достаточно много. Если можно, я бы сейчас задал один вопрос. Одна таинственная вещь происходит на канале НТВ в последнее время. Тут у меня масса лоббистов, которые просят меня прояснить. Мне говорят спросите у Йордана, что это такое? Что такое вечером намечается на НТВ? Объявлен второй эпизод «Звездных войн», специальное разрешение от Лукаса Ну не может этого быть! Не бывает
Б. ЙОРДАН: Программным продуктом в основном на канале занимается у нас господин Шумаков, и в основном вопросы такого рода, какие у нас кино, как мы их ставим, почему мы их ставим в это время, в другое время это лучше к нему. Я в основном на канале, кроме как генеральным директором, занимаюсь, конечно, всеми вопросами, но в основном я занимаюсь бизнесом телевидения. А творческая часть выбирать, какие кино ставить, почему эти кино ставятся — конечно, я отдаю это профессионалам. Мне трудно ответить.
С. БУНТМАН: Просто за два месяца до премьеры, если бы это было правда, если вы бы купили права у Джорджа Лукаса, то вы бы сейчас стояли на Арбате и просили бы подаяния с миллиардными долгами. Так что, наверно, это просто кинопередача, просто с такой громкой рекламой.
И. ЗАЙЦЕВА: Мы стали говорить по поводу рода. Род старинный, дворянский, значит, такие качества характера, как честь, совесть, долг, порядочность — это заложено в крови, и, видимо, этими качествами Вы и руководствуетесь в жизни.
Б. ЙОРДАН: Я  считаю, что это не только из-за того, что человек имеет какие-то специальные корни, или он дворянин, или, как в России любили — что он крестьянин. Я думаю, не только дворяне имеют долг, честь, но и многие люди. Но мои дедушки и бабушки, конечно, старались нас воспитывать правильными людьми, и в этом плане я, конечно, считаю, что многие из этих фактов, как Вы говорили Я стараюсь. Конечно, не всегда получается, наша реальность жизни такова, что нужно делать разные вещи, которые, может быть, человек не хотел бы делать, но мы стараемся привязываться к качествам и положительным факторам в жизни.
И. ЗАЙЦЕВА: Вас наказывали когда-нибудь в детстве?
Б. ЙОРДАН: Ох, как! Мой отец закончил кадетский корпус в Югославии, он был воспитан в очень военной среде, если можно сказать, его отец тоже был военным, и его дед тоже был военным, то есть они тоже были воспитаны И из-за этого мой отец был достаточно жестким в плане воспитания. У нас дома запрещался английский язык. А мы, как дети, конечно, коль кто-то говорил на английском языке сразу подзатыльник и все по полной программе. То есть с отцом было очень трудно, наказывали достаточно часто.
С. БУНТМАН: Потрясающий вопрос, связанный с семьей. Фаина спрашивает: «Скажите пожалуйста, каково Ваше отношение и, наверно, в семье к генералу Власову?»
Б. ЙОРДАН: Достаточно сложный вопрос — из-за того, что Власов, с одной стороны, в эмиграции получал поддержку, наверно, моральную, из-за того, что он, как они это видели, воевал против коммунизма Я прожил уже 10 лет в России, понимая, что Россия прожила во Второй мировой войне, и, конечно, считаю, что есть вопросы вокруг этого. Потому что понятно, что человек, который ушел из армии своей и перешел на другую сторону, чтобы воевать То есть, конечно, неоднозначные чувства есть к этому человеку. Я лично не могу сказать, что я поддерживаю, за или против. Я считаю, что это достаточно сложная фигура и к нему трудно так легко относиться.
И. ЗАЙЦЕВА: Поскольку Вы сын русского кадета, я так понимаю, что именно отсюда мечта возродить юнкерские традиции в России. Вы даже учредили фонд содействия кадетским корпусам.
Б. ЙОРДАН: Я могу сказать, что у моего отца однозначно есть причина, потому что мой отец в основном и занимается этим вопросом в России на сегодняшний день, потому что он сам закончил такое училище. У меня был двойной подход. То есть первое: я, конечно, очень сильно волнуюсь насчет будущих поколений в России. Страна прожила очень трудное время, особенно экономически, много детей потеряли ориентацию. То есть если раньше жили за Советский Союз, за советскую империю, были какие-то идеи, за которые люди жили, то сегодня, конечно, много этих идей пропало, чувство патриотизма в стране у молодежи пропало, уровень образования многих школ пропал, и особенно дети, которые без родителей очутились или военных, которые погибли на фронте, их дети, или просто дети в интернатах Я конечно, немножко подошел к этому с другой точки зрения. Я волнуюсь в основном о воспитании будущих поколений, и я постарался, мне нужна была идея, на которую можно было бы как-то реализовать некоторый проект, в который я мог бы себя вложить.
И. ЗАЙЦЕВА: Вас серьезно так это волнует?
Б. ЙОРДАН: Очень. Потому что я вырос в обстановке, где детьми занимались. Даже идея детских домов в США не существует уже с 60-х годов. То есть дети сразу усыновляются, уходят в семьи, с ними сразу занимаются. То есть, нет концепции детских домов. А вот когда мы с женой начали жить в России, она начал заниматься некоторой благотворительностью, и мы начали ездить по многим детским домам, по интернатам, и когда мы посмотрели статистику, что происходит буквально сегодня, мы даже читали некоторую статистику вместе утром по поводу того, что происходит с этими детьми. Это на нас оказало, конечно, сильное впечатление. И много кадетских корпусов сегодня, уже 42 корпуса существует в России, которые открылись в то время, как мы начали работать. Многие из них построены на базе бывших детских домов. И вы бы просто не поверили, какие результаты. То есть дети реально воспитаны, с ними работают, то есть совсем другой уровень работы с детьми. И я очень горд этим и надеюсь, что эта программа будет продолжаться. И конечно, я горжусь тем, что мой отец, который сам закончил такой корпус, мог тоже много сделать из того, чтобы это вернулось в традиции в России.
И. ЗАЙЦЕВА: В русских школах всегда принято, очень часто дают дети друг другу клички. Я не знаю, как в Америке. У Вас не было какой-то клички?
Б. ЙОРДАН: Наверно, были, но они были в основном связаны Не забывайте, что имя Борис в США Я думаю, что я был единственным практически на всю страну, кроме каких-то стариков русских эмигрантов, которые были из молодежи. Я не знаю, у меня в школе точно не было второго Бориса или в соседних школах. Я играл на футбольной, на теннисной площадке, мы ездили в другие школы — я никогда не встречал второго Бориса, который не был русским. И  это, конечно, было связано с моим именем Борис как-то. Борис Карлов — то есть такие были. Но конкретных каких-то кличек у меня не было.
И. ЗАЙЦЕВА: Я хочу еще напомнить, нам помогают по традиции корреспонденты «Эхо Москвы», которые готовят портрет героя. У Вас как с юмором?
Б. ЙОРДАН: Нормально.
И. ЗАЙЦЕВА: Ну, тогда все в порядке. Слушаем портрет героя.

«Юстас Алексу. Характеристика на ставропольского дворянина, строителя дружественного капитализма, молодого олигарха, гендиректора НТВ Йордана Бориса Алексеевича. Душа загадочная русская, американского происхождения. Агентурный псевдоним сионист Иордан. Агент Йордан родился в Нью-Йорке, рос послушным свободолюбивым мальчиком. По заданию центра закончил Нью-йоркский университет, бакалавр в области российско-американских отношений. Затем по этому же заданию бросил свой Нью-йоркский университет, взял пару белья, зубную щетку и полетел в Москву. Впервые имя агента Йордана мелькнуло в России в 95 году прошлого века. Для создания соответствующей легенды в мае того же года образует в Москве группу «Ренессанс Капитал». Войдя в доверие, агент Йордан стал раскручивать группу и довел ее  до аукциона по продаже компании «Связьинвест». Агент Йордан коммуникабелен, легко сходится с людьми, он близко и хорошо знаком с нашими агентами Чубайсом, Кохом, Бойко, Вавиловым и Потаниным. Под влиянием его обаяния некая Гретчен Уилсон свела нашего агента с Борисом Немцовым и со своим будущим мужем Борисом Бревновым. Агент Йордан хороший спортсмен и  прекрасный семьянин. Жена Елизавета (в девичестве Терентьева) — из семьи русских эмигрантов. В свободное от работы время увлекается и удовлетворяет свои амбиции. Юстас».

И. ЗАЙЦЕВА: Ну как?
Б. ЙОРДАН: Ну так Привык уже к этому.
И. ЗАЙЦЕВА: Мне понравилось: «Душа загадочная русская, американского происхождения». А правда ли, что Ваша мама в 50-х годах работала на радио «Свобода»?
Б. ЙОРДАН: Да.
И. ЗАЙЦЕВА: Журналист?
Б. ЙОРДАН: Она подготавливала работу, то есть фактически корреспондентом. Писала много работ для ведущих, которые вели на канале.
И. ЗАЙЦЕВА: А идея начать бизнес здесь, в России, Вам принадлежит или кто-то подсказал?
Б. ЙОРДАН: Я когда был в университете, хотел пойти в политическую службу работать. Я хотел работать в госдепартаменте в Москве. То есть я хотел попасть в посольство и работать в России. Меня интересовало всегда мое прошлое, и я учился. Но когда я поехал на  свидание в Госдепартамент, мне сказали, что Вы никогда не будете у нас работать. Хотите работать в Англии, или в Нигерии, или в Южной Африке мы готовы. Но в России Вы никогда не будете работать. И я спросил а почему? Они сдавали экзамены разные. Они сказали потому что Вы слишком эмоционально относитесь к России, Вы не будете объективными с точки зрения американских интересов. И из-за того, что меня политика интересовала только со стороны российско-американских отношений, я решил уйти в бизнес и пошел работать в инвестиционном банке в Нью-Йорке — в этом плане некоторая ошибка в этом шикарном репортаже. Я сперва работал в Нью-Йорке в банке, потом я еще работал в компании одной в Ирландии, до того как я переехал в Россию. Но я работал всегда с развивающимися странами, то есть в основном Мексика, Чили, Аргентина, Бразилия — эти страны переживали в 80 годах трудные перемены многие, как и Россия, на сегодняшний день, и я с ними занимался. И  я помню, я сидел на пресс-конференции какой-то очередной нашей работы Лос-Анджелесе, и я думал вокруг меня сидят люди, говорящие на испанском языке, все банкиры, а я единственный, кто не говорил на испанском языке. А язык, который я знал хорошо и где я реально всегда хотел работать, — это было с Россией. Это был 91-й год, и Россия только начала открываться, и я начал искать какой-то крупный банк западный, который интересовался Россией. И вот я нашел банк «Кредит Свисс», который заинтересовался в то время Россией, он уже открыл свои офисы в Венгрии, Варшаве, Будапеште и только открывал офис в Москве. И я к ним пришел на встречу, они взяли меня на работу, чтобы возглавлять их офис в Москве. И вот я так приехал в Москву в начале 92-го года.
И. ЗАЙЦЕВА: Я сейчас семья Ваша, дети с Вами?
Б. ЙОРДАН: Все здесь, в Москве живут мои дети. У меня трое детей, два мальчика, Петр и Алексей, и дочь Марина — старшая. Они все учатся в Москве в русской школе, это московская экономическая школа в центре города. Летом они, правда, уезжают на 2 месяца в США. Там просто бабушки и дедушки, и моя жена любит отдыхать 2 месяца в США. И они там два месяца, а здесь остальную часть года живут.

И. ЗАЙЦЕВА: Коль мы начали про бизнес, мне безумно интересно. Я прочитала много, готовилась к программе. Скажите мне, соответствует ли действительности то, что я прочитала о Вас в прессе? Дословно практически перепечатали для меня, я просто читаю: «Когда Борис Йордан приехал в Россию, у него не было никакого первоначального капитала, чтобы начать свое дело». Как Вы говорили, Вы работали в банке в 92-м году, возглавили отделение этого банка в Москве. «В 94 просто произошло чудо. У Йордана неожиданно нашлись гигантские средства для создания собственного инвестиционного банка «Ренессанс-капитал»» Кое-кто написал, что знает, где Вы достали эти деньги: первоначальный капитал Вы получили от ЦРУ. ЦРУ получало возможность контроля над российской экономикой и влияния на российскую экономику, а Вы удовлетворяли свои амбиции, стали влиятельным бизнесменом. Другие утверждают, что это совсем не так — что в начале 90-х, в те славные годы приватизации не совсем честным путем скупили треть всех ваучеров в России, при этом на самом деле автор говорит, что он не знает, хорошо это или плохо: скупили и скупили. Многие в то время скупали что-то и получали деньги. Но при этом заканчивает автор свою статью так, что все это свидетельствует о неординарности нашего героя и свойственном ему авантюризме. Что из этого на самом деле так или не так? Формула успеха Вашего?
Б. ЙОРДАН: Давайте вернемся к тому, что Вы сказали, когда мы только начали успешный западный бизнесмен.
И. ЗАЙЦЕВА: Это не я сказала, это о Вас говорят.
Б. ЙОРДАН: Я когда рос еще мальчиком, бабушка еще жила. А бабушка у меня родилась в Петербурге, закончила Смольный институт. Я говорю — бабушка, почему мы русские? Мы живем в США, у нас американский паспорт, я здесь родился. Она мне говорила послушай, если птичка рождается в конюшне, она же не лошадь? То есть вот ответ на то, западный или не западный. Для меня трудно понять. То есть я считаю себя русским с образованием и воспитанием некоторым американским. То есть, несомненно, влияние было, США, но я считаю, только в этом плане положительное. Потому что любят говорить в этом плане — западное и не западное. Хотел вот это разъяснить. Насчет моего начала, первоначального капитала. Вы совсем правильно сказали, что у меня не было денег, когда я приехал в Россию. То есть у меня была только моя зарплата, которую я получал в банке. В 95-м году, когда я начал свое собственное дело, я начал это все на очень маленьких деньгах. То есть если знать реальную историю, компания моя началась в моей квартире. То есть я ушел с работы, и мы начали работать из моей квартиры на Чистых прудах, нас было 10 человек, мы оттуда работали, моя жена готовила нам обеды, ужины, и мы начинали самостоятельно из квартиры. Потом, когда мы  заработали первые деньги и привлекли первого нашего инвестора, наш первый инвестор был международная финансовая компания, которую возглавлял в то время Владимир Олегович Потанин, который вложил в нашу совсем маленькую компанию деньги. И мы получили первый свой офис, это было в гостинице «Пента» в центре Москвы, там была старая дискотека, которую никто не использовал уже много лет, и вот в этой дискотеке были первые наши официальные офисы «Ренессанс Капитала». И вот так мы начали бизнес — росли, зарабатывали на торговлю ценных бумаг в российских предприятиях, и потом стали в течение 5 лет существования этой компании (сейчас она уже больше 7 лет существует) крупными финансовой компанией в стране. Конечно, если это сравнить с западными компаниями, то мы были маленькой совсем компанией, но в российских масштабах мы были от средней до большой компании. Вот как все началось.
И. ЗАЙЦЕВА: То есть насчет ваучеров — это все ерунда?
Б. ЙОРДАН: Конечно, мы скупали ваучеры. У нас были клиенты, мы, так же, как и все другие российские компании, покупали ваучеры, так же, как многие другие ходят в магазины и покупают себе хлеб, мы покупали ваучеры. Мы продавали эти ваучеры.
И. ЗАЙЦЕВА: Вы в то время имели право на это?
Б. ЙОРДАН: Конечно. В российском законодательстве четко было написано. Ваучер — это был инструмент, который был сделан, чтобы человек мог его продать.
И. ЗАЙЦЕВА: Я имею в виду, Вы как не гражданин России.
Б. ЙОРДАН: Конечно, имели. Не было запрета на покупку ваучера иностранными гражданами. То есть у нас были все права. И я вообще очень стараюсь всегда, и у меня выходит работать законно, из-за этого с правоохранительными органами никогда не было никаких проблем.
С. БУНТМАН: Здесь, естественно, как Вы понимаете, очень много вопросов в связи с весенними событиями. Как Вы понимаете, гамма очень большая. Я выбираю срединный вопрос, который связан и с темой передачи. Вам не жалко было своей репутации бизнесмена, когда, как формулирует наш слушатель Иван, «Вы были втянуты в политизированную игру с командой Киселева и с тем, что сейчас происходит в «Газпром-Медиа»?» И Ваши корреляции с господином Кохом, как пишет Иван, вызывают сомнение. То есть Вы понимаете, что здесь обо всех событиях идет речь, здесь есть гораздо более резкие, гораздо более прямые вещи, но мне кажется, что это гораздо ближе по формулировке к нашей передаче.
Б. ЙОРДАН: Я, может быть, в этом плане буду идеальным человеком. Потому что я вообще никогда не занимался политикой, непонятно почему в России, и не хочу заниматься политикой, я всегда занимался бизнесом и своей личной жизнью. И  когда меня пригласили возглавлять телеканал НТВ, меня пригласили как профессионала. То есть, в отличие от многих других, кто был затеян в разные ситуации вокруг этого, политики такой, меня пригласили как профессионала. Меня пригласили как финансиста, который умеет управлять в кризисной обстановке, который мог вывести телеканал из очень трудного финансового положения и с ним работать. То есть вот почему меня пригласили. То есть я вообще не  никогда не встречался с Путиным в то время еще никогда, не знал никого в Кремле, это не была моя работа. Я никогда не был в рейтинге каких-то политиков, лоббистов — я всегда был предпринимателем и всегда считал себя и считаю себя профессионалом в основном. Из-за этого меня пригласили. И я гордо могу сказать, что я считаю, что я выполнил то, что меня попросили сделать. Я не только сохранил канал НТВ, но он сейчас начал возрождаться, много новых программ, новые люди пришли. Это не значит, что они хуже или лучше старых. Конечно, я считаю, обидно, что произошло то, что произошло в то время, но факт тот, что сегодня канал живет, развивается, и то, что меня пригласили делать — я это сделал и продолжаю делать.
И. ЗАЙЦЕВА: Вы же не могли тогда не понимать, что все равно так или иначе Ваше имя будет скандально запятнано. Зачем Вам это нужно?
Б. ЙОРДАН: Я могу сказать так, что я, может быть, даже заранее не думал, что будет такой эффект. Может быть, это было некоторой наивностью моей, когда я вошел в этот процесс, но я очень хорошо помню, я по вечерам возвращался домой, и  мы с моей супругой, конечно, были в некотором смысле в шоке от того, что происходило. И я ей сказал, что нас будут судить, меня будут судить по моей работе. Пусть говорят все что хотят сегодня, главное какой будет результат в конце.
И. ЗАЙЦЕВА: То есть Вы так себя успокаивали?
Б. ЙОРДАН: Я так себя успокаивал. Что в результате в конце остался телеканал независимым — я считаю, что качество работы сегодня очень высокое. Я очень горд теми людьми, которые работают на канале, мы были в очень трудном положении большую часть этого года, сейчас мы только встаем на свои ноги. И я считаю, что я лично И мне главное, конечно, что я должен жить со своей собственной совестью, и я считаю, что та работа, которая была проведена, была проведена очень хорошо. Вот мое мнение на это.
С. БУНТМАН: Вопрос встык, как раз о гарантиях бизнеса в нашей стране. Светлана Мстиславовна спрашивает: «Господин Йордан, не боитесь ли Вы когда-нибудь оказаться в положении господина Гусинского?»
Б. ЙОРДАН: Очень интересно. Я вернусь к некоторым воспоминаниям моей бабушки. Я уже приехал в Россию, это был 92-й год, и я на лето вернулся фактически попрощаться с бабушкой. Ей было 94, 95 лет, она уже была достаточно больной, мы не знали, долго ли она будет жить. Я приехал, она уже лежала в старческом доме, в больнице. И я помню, я к ней подошел, она говорит Боренька, как в России? Она уехала, ей было 20 лет, девушка, и конечно, она интересовалась. И я помню, она мне на ухо сказала Боря, будь очень осторожным, а то все отнимут То есть я считаю, что ситуация в стране еще достаточно сложная, потому что страна пережила большую перемену. Вы представляете даже лучше меня перейти из централизованной диктатуры коммунистической системы в либеральную демократию и капиталистическую экономику это, конечно, громадные перемены, и  в эти перемены будут многие ошибки сделаны, я считаю. Так же, как с политической стороны, так же и с предпринимательской стороны. Но я считаю, что посмотрят на вклад людей, и я считаю, что Владимир Александрович сделал громадный вклад в развитие телевидения в стране. Я считаю, что с исторической точки зрения будут люди смотреть, что и как делали. И я считаю, что Гусинский, конечно, сделал много ошибок, также, я считаю, и политики сделали ошибки в этой ситуации, можно было это все разрешить совсем по-другому. Но не мне судить, я человек бизнеса и буду продолжать работать.
И. ЗАЙЦЕВА: Вы все время говорите, что Вы не занимаетесь политикой, Вы человек бизнеса. Но бизнес в нашей стране — это и есть политика. Такое впечатление, что Вы не понимаете, что Вы уже давно в ней. У радиослушательницы, я так понимаю, мысль была такова, что у нас в стране, чем вы ближе к власти, чем вы ближе к первому лицу государства — вы, конечно, становитесь влиятельным человеком. Но и в бизнесе, это, кстати, очень помогает. Но есть и оборотная сторона этой медали, когда падать будет очень больно. А падать — так или иначе, у нас кто поднимается, что падает. Страна у нас такая.
Б. ЙОРДАН: Я уже пережил и 98-й год, когда я развивал свою компанию достаточно успешно. И после того как государство объявило дефолт не только крупному бизнесу, но всему народу, в стране, где все пострадали с девальвацией национальной валюты, я очень сильно в то время упал. И я как человек, который привлекал большую часть западных инвестиций, которые входили в страну, — по моей репутации на Западе был удар. Потому что многие люди, которые не понимали обстановку, которые вкладывали деньги, говорили: «Борис, но Вы нам говорили, что все нормально, Вы нам говорили, что можно вкладывать, а вот видите, государство не выплачивает по своим долгам, они девальвировали свою национальную валюту, мы все потеряли, миллиарды долларов в этом» И очень много моих коллег, особенно которые приехали, уехали в это время. Но я считаю, что особенно в трудное время нужно, наоборот, держаться, нужно работать дальше, потому что у меня заинтересованность, кроме того, чтобы заниматься бизнесом, — конечно, возрождение страны. Очень интересно сегодня работать в России. Потому что даже молодым человеком, мне было 26 лет, когда я приехал, я никогда не мог поверить, что я мог бы в том возрасте иметь такой вклад на таком уровне в возрождение или, может быть, в новую экономику новой страны. Конечно, с историей длинной, но с большими переменами. И, конечно, мне, как каждому молодому мужчине, достаточно нравится, что я могу иметь свой вклад на будущее и иметь свое место какое-то маленькое, наверно, в истории России.
И. ЗАЙЦЕВА: Хотите остаться в истории?! От скромности мы не умрем Я предлагаю послушать корреспондентов «Эхо Москвы», которые готовят опрос.

Оказалось, что Борис Йордан известен в народе не как предприниматель, а как большой артист, иностранный художник и даже писатель. Догадывается ли он о такой своей известности? Впрочем, большинство людей, которые отвечали на вопрос, кто такой Борис Йордан, просто его не знают. Как, например, Виктор, который занимается антиквариатом.
ВИКТОР: Это имя я не слышал никогда, не знакомо мне. Первое, что мне пришло на ум — писатель или что-то, связанное с шоу-бизнесом.

Зато школьницы Яна, Мария и Ксения почти сразу угадали, что Борис Йордан замешан в большой политике, хотя тоже нигде его имя не встречали:
ЯНА: Нет? А кто это? А, это большой политик.

Большая политика и большой бизнес предполагают большой артистизм — видимо, так думает музыкант Вагиз. Правда, он тоже не знает, кто такой Йордан:
ВАГИЗ: Незнакомое имя. Я что-то слышал, но кто конкретно этот человек, я не знаю. Может быть, артист. Большой артист, да?

Но все-таки есть люди, которые знают, кто такой Борис Йордан. Он известен в первую очередь из-за событий с НТВ. Помнит об этом пенсионерка Лидия Павловна, она часто смотрит телевизор.
ЛИДИЯ ПАВЛОВНА: По телевизору что-то слышали. По-моему, он боролся за какое-то НТВ. Никаких эмоций, просто слышала эту фамилию в связи с НТВ. Я так думаю, все, кто борется за эти каналы, это все богатые люди.

А еще хорошо осведомлены о том, кто такой Борис Йордан, люди, которые часто читают деловые газеты. Олег — бизнесмен, он следит за новостями, но и ему тоже Йордан запомнился в связи с телеканалом НТВ.
ОЛЕГ: Это американский бизнесмен российского происхождения, который сейчас занимается тем, что разгоняет НТВ или уже разогнал.

К сожалению, никто так и не признался в теплых чувствах к медиа-магнату Борису Йордану. Да и зачем они ему? Он же предприниматель.

И. ЗАЙЦЕВА: Не нужны Вам теплые чувства, Борис Алексеевич? Или понравилось бы?
Б. ЙОРДАН: Так, как я и говорил. Не всем понравился такая жизнь.
И. ЗАЙЦЕВА: А Вас это вообще трогает? К примеру, у Вас не очень сложилось с журналистами — часто Вас критикуют. Не сложилось еще до НТВ.
Б. ЙОРДАН: Начало этого, конечно, было вокруг «Связьинвеста», все знают эту историю, не буду ее повторять. Наоборот, я считаю, что на телеканале НТВ, когда люди знакомятся с кем-то, работают с ним, выстраиваются некоторые другие отношения. Многие люди просто, как Вы только что говорили, меня вообще не знали. Я пришел из бизнеса, финансов, был очень хорошо знаком с Гусинским, между прочим, он меня очень хорошо знал, и в этом плане я думаю, что у нас были нормальные отношения, мы конкурировали очень часто. Скажем, я был в оппозиционном консорциуме по аукциону по «Связьинвесту», а Гусинский был с другой стороны. Но вообще мне главное, чтобы моя семья и люди, которые близки ко мне, знали, какой я человек. Это уже дело политика понравиться всей стране. Я же не занимаюсь этим.
И. ЗАЙЦЕВА: Когда критикуют, это обижает? Или Вам это абсолютно все равно?
Б. ЙОРДАН: Смотря как. Если объективная критика правильная, то, наоборот, это мне только помогает. Потому что я считаю себя молодым бизнесменом, мне только 35 лет, и естественно, я буду делать ошибки. Если правильная критика — только помогает. И люблю в этом плане и признаю вещи, которые я делаю неправильно. С другой стороны, конечно, много критики, которая была в мою сторону по поводу НТВ, я считал ее необъективной, она была сильно политизированной, но опять, как я вам говорил, исторически будут судить по результату работы. Считаю, что делаю все, что могу и считаю, что получается.
И. ЗАЙЦЕВА: Враги у Вас есть?
Б. ЙОРДАН: Я думаю, что у всех есть какие-то враги по жизни. Но стараюсь с людьми, с которыми у меня достаточно трудные отношения сложились, или по этой теме, которую мы обсуждали, по НТВ, стараюсь выходить на контакт, стараюсь, чтобы эти отношения не оставались трудными навсегда. То есть я считаю, что лучше всегда с кем-то договориться, чем продолжать конфликт.
С. БУНТМАН: Два вопроса встык по независимости канала. «Если вы считаете, что НТВ канал независимый, почему отказ в показе фильма Березовского?» И еще один сразу встык — один от Владимира, другой от Натальи, из Москвы, — сделался тестовым вопрос для многих средств массовой информации Как Вы считаете?
Б. ЙОРДАН: По фильму Березовского могу сказать, что он в основном базировался на уже существующем продукте телеканала НТВ. То есть он уже показывался на телеканале, из этого могу сказать, что основную часть фильма Березовского уже показывался на НТВ.
И. ЗАЙЦЕВА: Вы имеете в виду что?
Б. ЙОРДАН: Целая часть программы, которая была у Березовского, базировалась на материалах, которые были взяты с НТВ. С другой стороны, мы консультировались на эту тему с нашими юристами, и наши юристы открыто нам сказали, что очень много обвинений, которые были сделаны в этом фильме Березовского, были сделаны без конкретной базы доказательства. И как телеканал мы должны себя достаточно осторожно вести, потому что нас могут судить по этой теме, из-за этого мы как канал приняли решение этот фильм не показывать. Но при этом мы единственный канал в стране, который больше всех освещал это как событие. В том числе мы были и в Лондоне, и здесь, и брали интервью, и освещали. То есть другие государственные каналы, может быть, это делали, но, по моей информации, они делали это намного меньше, чем телеканал НТВ.
С. БУНТМАН: Вопрос Кирюши: «Скажите, Вы миллионер?» И все-таки очень многие здесь хотят прояснить этимологию фамилии Вашей. Вы знаете что-нибудь об истории фамилии?
Б. ЙОРДАН: Семья сама из Германии, то есть из Пруссии того времени, они приехали в Россию, то есть в Прибалтику. Мой прапрадед был бугельмейстером Ревеля, то есть сегодняшнего Таллинна. И потом Йорданы переехали в Петербург, где они в основном уже женились на русских, в военные училища поступали и служили российскому государству.
С. БУНТМАН: Еще вопрос встык от Александра: «Если Йордан такой русский, любит ли он русскую водку?»
Б. ЙОРДАН: Могу сказать так, что вчера вечером ел блины: дома жена накрыла на стол, пригласили друзей, ел блины, пил водку — то есть все по полной программе.
И. ЗАЙЦЕВА: Замечательно выглядите! Увлекаетесь гонками и прогулками на яхтах, отлично катаетесь на горных лыжах. Все так?
Б. ЙОРДАН: Люблю на парусах, в молодости я это делал. Нужно понять, что не гигантские яхты, в молодости я очень увлекался этим делом, катался тоже в конкурсах, не только американских, но международных, матросом на  гоночных яхтах. Потом, люблю очень горные лыжи, первый год в моей жизни с трех лет я не смог кататься на лыжах, я повредил колено и лечил всю зиму То есть для меня это была трагедия. Люблю играть в теннис очень
И. ЗАЙЦЕВА: Правда, что Вас Потанин в домино научил играть?
Б. ЙОРДАН: Да. Потанин меня научил играть в домино и «козла» забивать. Правда, я уже давно этого не делал, но одно время, когда близко работал с Владимиром Олеговичем, очень часто этим занимался, мог весь день и всю ночь играть. То есть любит это дело Владимир Олегович.
И. ЗАЙЦЕВА: А в домино на деньги играет?
Б. ЙОРДАН: Нет, на деньги не играет. Он любит 2 на 2 играть, в команде, и он очень не любит проигрывать.
И.ЗАЙЦЕВА: Сами готовить умеете?
Б.ЙОРДАН: Умею. Не могу сказать, что часто получается у меня это делать из-за занятости, но люблю. Особенно по выходным, особенно летом — шашлычки делать, американские барбекю, аргентинское асадо
И. ЗАЙЦЕВА: А что такое аргентинское асадо?
Б. ЙОРДАН: Аргентинское асадо — это некоторая форма приготовления мяса на открытом огне, но по-аргентински, считается, лучший подход к этому.
С. БУНТМАН: Есть несколько вопросов, они по-разному формулируются. Представители и потомки первой волны эмиграции говорят: «Нет ли идеи помогать эмиграции?» Говорят, нет ли идеи или помогать потомкам эмиграции, тем, кто остался в разных странах, тем, кто еще там живет, помогать как материально, так и морально? У Вас нет таких идей?
Б. ЙОРДАН: Мое мнение, что в основном сегодня в обратную сторону вопрос: многие потоки эмиграции, которые сегодня живут за границей, уже встали на ноги, и конечно, если они не богатые, они все равно, наверно, живут получше многих россиян, которые пережили очень трудное экономическое время. И я считаю, что помощь в этом плане должна идти в обратную сторону. И я очень часто, когда выезжаю за границу, у меня, правда, не так часто это получается сегодня, но когда я выезжаю, я встречаюсь с ними и всегда говорю, что нужно поддерживать разные инициативы людей в России в этом плане.
С. БУНТМАН: Вопрос религиозный. Вы православный?
Б. ЙОРДАН: Да.
С. БУНТМАН: Татьяна спрашивает, будете ли Вы соблюдать пост.
Б. ЙОРДАН: Абсолютно. Я это с молодости делаю. Буду завтра готовиться к этому, и уже с понедельника приступаем к скромной жизни.
И. ЗАЙЦЕВА: За последнее время Вы не раз заявляли о том, что намерены сосредоточиться исключительно на медиабизнесе. Это значит, что все остальное Вы уже исключите?
Б. ЙОРДАН: Другие бизнесы, которыми я занимался, в основном это были финансовые бизнесы, я уже продал своим бывшим партнерам и сегодня сосредоточился полностью на медиабизнесе. У меня есть, конечно, еще некоторые активы в финансах, у меня есть компания, которую я начал три года назад — лесопромышленность в Вологде, у меня есть хорошие менеджеры, они этим занимаются. Но я лично полностью сосредоточен на медиа, мне очень понравился этот бизнес.
И. ЗАЙЦЕВА: Откуда такая вдруг любовь? Или Вы четко чувствуете как предприниматель, что деньги страшные повалятся?
Б. ЙОРДАН: Работать с такими людьми, как вы, — большая прелесть.
И. ЗАЙЦЕВА: Видите, а работаем мы на радио «Эхо Москвы»
Б. ЙОРДАН: Надеюсь, что вернемся скоро на телевидение. Это не значит, что я против радио, у нас тоже много радиостанций, но я всячески поддерживаю вас, вашу команду, и я надеюсь, что вы  будете продолжать вещать.
И. ЗАЙЦЕВА: Вы правда этого так хотите?
Б. ЙОРДАН: Это правда. Потому что я  люблю конкуренцию, а вы достойный конкурент.
И. ЗАЙЦЕВА: Вы собирались принять российское гражданство? Я так пониманию что это открытый вопрос в Вашей семье.
Б. ЙОРДАН: Я не помню, чтобы я когда-нибудь говорил, что я собираюсь это делать.
И. ЗАЙЦЕВА: Я читала. Вы же понимаете, это газеты, печатные издания
Б. ЙОРДАН: Я много раз эту тему поднимал, мы с семьей много раз рассматривали. Не могу сказать на сегодняшний день, что мы приняли какое-то решение. Опять я возвращаюсь к моему предыдущему. Если я родился в конюшне это не значит, что я лошадь. То есть я в душе русский человек, но нужно также понять, что наша семья пережила очень трудное время в России, то есть очень большая часть моей семьи была расстреляна во время революции и в последующее время. И конечно, эта история еще достаточно ярко живет в нашей семье. Но я уже живу 10 лет, никуда не собираюсь уезжать, очень рад своей жизни в  России, и я думаю, что я здесь навсегда.

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире