'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 09 марта 2014, 19:06

Ведущие: Матвей Ганапольский, Алексей Нарышкин, Алексей Соломин, Алексей Голубев
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Умер артист Анатолий кузнецов, легендарный Сухов из легендарного фильма «Белое солнце пустыни». Для меня была всегда было загадкой, почему этот фильм стал символом российского советского кино, причем до такой степени, что все наши космонавты, как известно, перед стартом смотрят его как талисман.

Вроде б ничего в этом фильме нет – просто история про колонизацию очередной непокорной восточной страны советской властью, великой собирательницей советских земель. Но как посмотришь это кино – причем, в любое время, хоть сейчас, так и понимаешь, что в нем, как в зеркале, отражается вся Россия, с ее человеческим героизмом, поразительной народной наивностью и бессмысленной политики власти – нахапать, что можно.

Отражается еще и другое, героическое и печальное — характер русского человека с его покорностью идти на подвиг, не задавая лишних вопросов, что там, на жарком нерусском востоке делают русские солдаты, зачем они шепчут «Гюльчатай, открой личико», получая в ответ смертельный удар — никого не интересует.

Почему таможенник Верещагин защищает фактически чужую границу и героически гибнет, тоже непонятно. Но в памяти остается гениальная фраза: «За державу обидно», которая, учитывая российские реалии, всегда есть и будет актуальной.

И Анатолий Кузнецов, Сухов, был частью здравого смысла и стойкости в том сумасшедшем времени. Вместе с Павлом Луспекаевым он останется символом честности, неподкупности и воинского долга россиянина, к сожалению, ни4огда не спрашивающего власть для чего и куда его посылают воевать.

Это программа «Итоги недели», в студии Алексей Соломин, Алексей Нарышкин, из Киева — Матвей Ганапольский.

Приступим к программе.

А.СОЛОМИН: По капле здравого смысла.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: «Событие недели». Я так понимаю, что это у нас будет Украина, Крым.

А.НАРЫШКИН: А я хотел про «Оскара» говорить.

А.СОЛОМИН: А я вспомнил Леонардо ди Каприо в Челябинском театре.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Придется мне вас вернуть к реалиям. Хочу сказать про несколько новостей.

А.НАРЫШКИН: У вас эксклюзив?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Без иронии. Вы ведь можете вести со мной передачу, а можете не вести.

А.НАРЫШКИН: Это вы решаете? Я думал, Соломин у нас главный.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Как мы знаем, должен референдум пройти в Крыму в обстановке свободного волеизъявления граждан, с изложением разных точек зрения. Последняя новость: в Крыму отключили все украинские каналы, теперь там только российские. Украинские каналы, видимо, вражескую точку зрения, уже не донесут.

А.НАРЫШКИН: Правильно и логично – Крым настраивается.

А.СОЛОМИН: Просто Первый канал претендует что он Первый, или РТР. Почему отключили украинские? Все российские тоже немножко украинские.

А.НАРЫШКИН: Ганапольский сегодня не намерен шутить.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Не очень намерен, потому что вот так, через колено? Как будто действительно настоящая война, хотя, наверное, кое-кто воспринимает как настоящую.

А.СОЛОМИН: А в Киеве Первый канал показывает?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ни один из российских каналов не отключён. Кабельные силы Украины – у них было совещание, они приняли решение, что, несмотря на эту ситуацию, нет смысла нарушать – и это большой привет истории вокруг «Дождя», и нет повода нарушать договоры с клиентами. То есть, у кабельных каналов есть договор с клиентами, они дают пакет каналов, поэтому, что бы ни происходило, если не объявлено чрезвычайное положение, ничего не отключается.

Было такое предложение, чтобы отдельные программы типа Дмитрия Киселева блокировать. Но принято решение это не делать.

Хочу сказать, что один из высокопоставленных крымских чиновников, г-н Константинов, вернулся из России – эта новости только что пришла и радостно публично объявил, что Росси с радостью примет в свое лоно Крым, в состав российского государства — если «правильно проголосуют на референдуме» ели будет таково волеизъявление народа.

А.СОЛОМИН: Все-таки событием недели мы сделали то, что произошло в четверг – Верховная рада Крыма объявила, что вопрос на референдуме будет другой. Сначала, когда вся история заварилась, на референдум с большим скрипом вынесли вопрос о том, что Крым является автономией, получает государственные признаки, но остается в составе Украины – то есть, возвращают конституцию 1992 г.

А в четверг приняли решение поставить вопрос ребром, спросить, хотят жители Крыма остаться в составе Украины, или хотят войти в состав РФ. Это, конечно, подлило масла в огонь и поэтому то, что мы обсуждаем сегодня и вчера, следствие этого решения. Потому что эскалация в какой-то момент прекратилась, вроде бы руководители наши и других стран говорили, что постепенно деэскалируется вся эта история, но сейчас все пошло с новой силой.

Джон Кэрри уже говорит о том, что дипломатические двери могут закрыться, звучит много других жестких заявлений по этому поводу. Все из-за этого вопроса – власти Крыма пошли ва-банк, и решили прямо, без обиняков без всяких полу-вариантов, непризнанных Абхазий, Южных Осетий и Приднестровий – сделать шаг в сторону российских границ, влиться.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Пламенная речь. И что этим ты хочешь сказать? Тут доля юмора есть, или что? Хочу вам задать вопрос – это будет историческое волеизъявление народа Крыма. Они на это имеют право?

А.СОЛОМИН: Естественно, каждый имеет право высказать свое мнение. Вы правильно говорите, что это историческое событие — мы очевидцы таких явлений, о которых потом будут главы в учебниках. Не хотелось бы, чтобы они были связаны с вооруженным конфликтом. Очень бы этого не хотелось.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Разберемся. Они имеют на это право – ты абсолютно прав. А что смущает тех, кто критикует эту ситуацию? Что тебя лично в этой ситуации смущает? Мы знаем, что русские там имеют право, это исторически российская земля – не будем брать древние времена и Турцию. Ну, за нее проливали кровь, она овеяна воинской славой, там живут традиционно русские, в принципе, наверное, там были неправильные шаги украинской власти, была украинизация. Я это признаю — были эти ошибки.

Казалось бы, вроде бы сегодня все чисто – действительно, в силу обстоятельств у народа Крыма есть историческое право – может, оно не очень точно регламентировано конституцией Украины и Россия помогает, делает мутную воду, в которой можно словить эту политическую рыбку. Но остается ощущение невероятной грязи, о которой пишут, собственно, все. В чем она, объясни? В чем проблема референдума?

А.СОЛОМИН: В том, что вопрос, который вынесен и действия, которые за этим последуют, это, своего рода, красная черта. Что можно сделать больше? Только Приднестровье попытаться включить Вопрос резкий, и в нынешний политической ситуации, на мой взгляд, он не должен быть таким. Потому что сейчас это искра в месте, которое готово взорваться в любой момент. Мне кажется, что по отношению к людям, которые там живут, это неправильно.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Можно я буду оппонировать?

А.СОЛОМИН: Ну что же я вам буду рот затыкать?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Есть анекдот: мужик жалуется соседу — Вот мой сын, гад, написал: «папа, пришли денег». — А как он должен был написать? — Ну, должен был написать: «Папа, пришли денег», что, путин не с той улыбкой это делает? А действительно, что делать с Приднестровьем? Они там мучаются. Почему бы раз и навсегда — пусть потом будут санкции – переживет российский народ, как Сухов, санкции, — взять и забрать Приднестровье.

А.СОЛОМИН: Сейчас мы говорим о Крыме, и когда такой реал-политик, нужно и уступки делать, а не только гнать свою линию, потому что можно получить не очень хороший ответ.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А «своя линия» — мы защищаем русских, которые находятся в других регионах.

А.НАРЫШКИН: Подождите, что вы несете? От кого Россия защищает русских на Украине?

А.НАРЫШКИН: Ты велик фразой «что вы несете». Один говорит одну точку зрения, другой – другую. Я не «несу», а рассказываю.

А.НАРЫШКИН: Что вы сейчас рассказали, можно подробнее? От кого Россия защищает русскоязычное население в Крыму?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: От кого угодно. Наш светоч, путин, считает, что русские должны быть вместе, в одном государстве, чем вы возразите, по сути, Нарышкин, кроме причитаний.

А.НАРЫШКИН: Мне кажется, если бы не Москва и не это участие во всех украинских делах, не было бы никакого референдума. Все это подогревается. Жили спокойно там русские, украинцы, татары в Крыму, а теперь Москва туда лезет под весьма странными предлогами.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Предлоги могут быть разными. Еще раз Крым имеет право на референдум, в принципе?

А.НАРЫШКИН: Имеет право. Но не в таких условиях.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А какие условия, объясни.

А.НАРЫШКИН: Когда там нет непонятных людей, которых у нас в стране руководство называет «силами самообороны», а почему-то остальной мир называет российскими войсками. О каком референдуме может идти речь, если там все ходят под дулами автоматов? Как можно считать, что это будет честное волеизъявление граждан?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Совершенно верно.

А.СОЛОМИН: Здесь есть другой момент. Референдум может получиться не очень объективным как минимум потом, что там многие люди не совсем готовы войти в состав РФ. Я был в Симферополе, общался с этими людьми, они говорят, что автономии они хотят — многие, — но по поводу России говорят, что нужно подумать. А когда над тобой висит возможность силового решения этого вопроса, вооружённого конфликта на твоей территории, мне кажется, здесь многие тысячу раз подумают – голосовать ли о присоединении к РФ? Потому что вариант остаться автономией был бы компромиссным, и возможно, от вооружённого столкновения уберег бы в большей степени.

Во-вторых, хочу сказать по поводу того, что говорит путин. Путин, когда говорит эти вещи, знаете, он не нагло врет. Запрос на защиту граждан в Крыму сформулирован, там есть люди, которые действительно опасаются экстремистов. Можно смело говорит о том, что эти страхи преувеличены, но многие люди, которые там живут, действительно опасались до того, как там появились российские военные, что в любой момент приедут либо с Украины, либо у них будет большой и сложный конфликт с крымскими татарами, с которыми у них не совсем простые отношения. Запрос на защиту сформулирован был.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Мы не должны забывать делать некие политические выводы. Но все это – после включения Голубева.

А.НАРЫШКИН: Да, у нас на связи из Симферополя Алеша Голубев, корреспондент «Эхо Москвы»

А.СОЛОМИН: По последним новостям, очень сложная обстановка с транспортом – говорят, что трудно купить билеты из Крыма на другую территории Украины, и наоборот. Ты разбирался с этим?

А.ГОЛУБЕВ: Да, я ездил на вокзал в Симферополе, там действительно сложная ситуация – нельзя купить билеты в западную часть Украины. Если вы собираетесь поехать в Львов, — туда сейчас попасть нельзя, билетов нет. Нельзя даже поехать в Киев. Ситуация в том, что просто заблокировали базу данных из Киева и билетов нет. Периодически эта база разблокируется и появляются билеты только в Киев. А те, кто собирается ехать на запад, скупают билеты в Киев и уже оттуда собираются ехать на электричках, на автобусах.

А.НАРЫШКИН: А то, что люди хотят уехать в Киев или на запад, это их рядовые поездки, или уже бегство тех, кто не хочет возможного присоединения к России?

А.ГОЛУБЕВ: Нет, это отнюдь не бегство, это рабочие поездки, деловые, к родственникам. Никакого массового бегства здесь не происходит, ничего подобного я не видел, никто отсюда уехать не собирается. Наоборот, настроение пока хорошее, веселое, радостное из-за того, что должно состояться. Может быть, присоединение к России.

А.НАРЫШКИН: Ты видел людей, которые с тревогой ждут дня референдума, и которые, возможно, говорят о том, что не хотят в Россию и нынешнее положение вещей их устраивает.

А.ГОЛУБЕВ: Я видел таких людей, здесь, надо сказать, их меньшинство. Это две группы людей, которые так считают — во-первых, это крымские татары, хотя подчеркну, что не все далеко так считают, но радикальные крымские татары считают, что это катастрофа – они хотят в Европу и тому подобное

И вторая группа – активисты «Евромайдана» Крыма, которые здесь тоже есть, которые второй день подряд проводят свою акцию в парке Шевченко, но там их немного. Например, сегодня на площади Ленина собирались несколько тысяч, может быть тысяч 10 тех, кто за присоединение к России. Одновременно в парке Шевченко проходил митинг противников – там было около 200 человек, они открыто выступали против этого. Там даже произошли несколько стычек со сторонниками присоединения к России, но обошлось без пострадавших.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: У меня вопрос — насколько нормальные условия для проведения референдума? Насколько представлены на телевидении две разные точки зрения – вступать в Россию, или оставаться с Украиной? Насколько альтернативная точка зрения представлена, и представлена ли?

А.ГОЛУБЕВ: С альтернативной точкой зрения в последние дни здесь некоторые проблемы, поскольку, как мы знаем, ряд ведущих украинских каналов здесь перестали вещать, и на их кнопках показывают российские телеканалы. Но в то же время здесь есть целый ряд местных каналов, в том числе, крымско— татарский канал, который круглосуточно пропагандирует идею единства Украины, сохранение Крыма в составе Украины. И еще ряд каналов. У них даже такая вывеска «Единая Украина», и они транслируют информацию о том, как бы хорошо было сохранить Украину целой страной и ни в коем случае нельзя вступать в Россию. Поэтому альтернативная точка зрения здесь тоже присутствует.

А.НАРЫШКИН: Никто не собирается приходить группами к редакциям этих каналов, блокировать их вещаний?

А.ГОЛУБЕВ: Пока ничего такого не замечено. Здесь журналистов никто не трогает. Несколько иная ситуация здесь с военными частями, которые находятся в Симферополе, а к редакциям телеканалов пока никто не приходил.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Спасибо большое. Давайте объявим голосование.

А.СОЛОМИН: Мы предлагаем спросить у слушателей, кому все-таки нужнее, чтобы Крым вошел в состав РФ, — Крыму — 660-06-64, или России — 660-06-65.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Уходим на новости, и потом продолжим эту тему и объявим результаты голосования.

НОВОСТИ

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Продолжаем программу.

А.НАРЫШКИН: Возвращаемся.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Результаты голосования?

А.СОЛОМИН: Мы спрашивали, кому нужнее присоединение Крыма к Россию — самому Крыму – за этот вариант проголосовали 37% слушателей, и вариант России — 63%.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Если можно, еще одно голосование. Тут произошло событие, на которое мы не можем не обратить внимание — Михаил Ходорковский, выступающий на Майдане, это не просто так. Ходорковский, который сказал, что не будет заниматься политикой, а будет поддерживать исключительно правозащитную деятельность, — отправился на майдан и высказал свою продёржку центральному правительству Украины. Это значит, что он осуждает Путина.

А.НАРЫШКИН: Ну, противопоставляет себя Кремлю.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Совершенно верно.

А.НАРЫШКИН: А что, нельзя заниматься правозащитной деятельностью и критиковать существующую власть? Что вы из Ходорковского делаете политика?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Алеша, что с тобой? ты хочешь сказать, что это не яркий политический шаг? Для Путина, который сейчас объявляет, что именно он занимается правозащитной деятельностью, именно он бандеровцев-фашистов и бог знает кого, спасает русский народ Крыма, это серьёзный шаг.

А.НАРЫШКИН: Как появление Ходорковского на майдане может повлиять на ситуацию? Что, у нас в России будут больше критиковать Путина?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Есть понятие отстаивать Крым, а есть понятие «играть свою политическую игру».

А.СОЛОМИН: Какая игра у Ходорковского?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это интересный вопрос. Не знаю. Я не разговаривал с Ходорковским, а попросил Сакена Аймурзаева, чтобы они пошли на выступление Ходорковского, и, может быть, взять небольшое интервью у Ходорковского. Но хочу попросить вас сделать голосование – как вы это воспринимаете – просто как выступление Ходорковского на киевском майдане, это правозащитная поддержка Украины, или это намеренный анти-путинский шаг?

А.НАРЫШКИН: Если правозащитная поддержка Украины — 660-06-64, если выступление Ходорковского на Майдане анти-путинский шаг — 660-06-65.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это означает, что Ходорковский вступает в политическую борьбу с Путиным?

А.НАРЫШКИН: Тогда каков вопрос?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Первый вариант – правозащитная поддержка властей Украины, второй – вступление в войну с Путиным.

А.СОЛОМИН: «Война» нехорошее слово, ненужное.

А.НАРЫШКИН: Отличный вопрос, слушатели поддерживают.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Твоя ирония тебе вылезет боком после программы. Давно пора обновить состав ведущих.

А.НАРЫШКИН: Ротация должна быть, не спорю.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Спорить бы нам до хрипоты по ситуации в Крыму, но одна вещь меня сильно останавливает. Я очень осторожен, я научен г-ном Венедиктовым, хотя и голосовал против него, — я ищу здесь какие-то подводные камин. И первое, что меня останавливает – безоговорочно занять про-майдановскую позицию — должно быть волеизъявление — косое, подделанное, — да. Но не учитывать настроения, которые царят в Крыму я лично, как журналист, не могу. И то, что там будет происходить хоть какой-то референдум, это важно.

Но что меня тревожит и печалит, и о чем пишут и говорят все – о том, насколько будет кривизна этого замечательного жалкого референдума. А она будет, безусловно. Потому что мне казалось, что для Москвы очень важно провести правильный, безукоризненный референдум, но он косой и кривой по двум вполне понятным причинам.

Первое – он на штыках. И никто не возразит. И как бы жалко наш МИД ни оправдывался, что это нанятые режимом в Крыму какие-то непонятные вооруженные силы, типа сербские или боснийские – это все выглядит смешно. Это первое. Второе – нет никакой альтернативы. Мы знаем, что напечатаны бюллетени на бумаге А-4, никаких водяных знаков, не знаем, какое их количество.

А.НАРЫШКИН: Уже сказали, что там будет все по высшему разряду, с веб-камерами и наблюдателями.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: В чем проблема? Крым все время был яблоком раздора, и сейчас важно было провести чистейшую операцию, чтобы это было действительно волеизъявление граждан Крыма, чисто подсчитанное, идеально подготовленное, чтобы ОБСЕ туда приехало и все видело, чтобы его не останавливали и не стреляли им под ноги.

А.НАРЫШКИН: Предупредительными выстрелами. Вы хотите сказать, что если сейчас население Крыма проголосует за то, чтобы присоединиться к РФ, никто не поверит?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Никто не признает, потому что не поверит.

А.СОЛОМИН: Когда это останавливало Россию?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это другой вопрос. Я сейчас не о России. В России есть граждане, пусть они решают судьбу государства вместе со мной. Я решаю только на голосовании. Ты не о том говоришь. Я болею за Россию, в отличие от тебя, который болеет за Госдеп.

А.НАРЫШКИН: Соломин – за Бундестаг.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я хочу, чтобы операция по отъему Крыма была безукоризненной с точки зрения главного юридического момента в этом отъеме — референдума. А она будет грязная. И опять на долгие десятилетия вперед будет типичный разговор: один скажет – там был референдум. А второй ответит: ты не видел, какой там был референдум? Это как выборы нашего парламента и выборы нашего президента.

А.СОЛОМИН: Вы грязно надругались над хронометражем, поэтому переходим к следующей теме. «Не в фокусе». Объявляем результаты голосования. Ради чего Ходорковский пришел на майдан, спросили бы.

А.НАРЫШКИН: Меньшинство, 35% читают, что выступление Ходорковского на Майдане правозащитная его оценка. Большинство — 65% считают, что это политическая борьба против Путина.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Посмотрим, что будет дальше. Во всяком случае, он говорит, что якобы занимается правозащитной деятельностью.

А.НАРЫШКИН: А мы переносимся на Дальний Восток.

А.СОЛОМИН: И на средний и на любой другой. Конечно, на фоне Крыма это событие совсем не в фокусе, совершенно размылось, хотя мне кажется оно замечательным и невероятным. На этой неделе Хабаровский суд принял решение, чтобы оператор в Вяземском районе заблокировал доступ к трем сайтам — «Яндексу». «Кинопоиску» — к фильмам «Вечный жид», который признан в России экстремистским, в «Википедии» не понравилось то, что там была ссылка на текст «Майн Кампфа».

Несмотря на то, что «Яндекс» и «Википедия» ссылки почистили, решение было принято, и так получилось, что провайдер вынужден заморозить эти страницы по всей территории России, и главное, полностью к ресурсу. Потому что не налажен механизм, как это все будет применяться. 10 марта должно вступит ь в силу решение суда, и если «Ростелеком» не обжалует решение, то мы рискуем остаться без «Яндекса» и «Википедии».

Но это не все.

А.НАРЫШКИН: В республике Алтай провайдер решил своих клиентов отключить.

А.СОЛОМИН: Провайдер «Он.гнет».

А.НАРЫШКИН: Решил не предоставлять своим клиентам доступ к известному всем порталу «Ю-Тьюб».

А.СОЛОМИН: Вышло постановление Роскомнадзора, чтобы заблокировать отдельные ролики, но провайдер сказал: мы не можем блокировать отдельные ролики.

А.НАРЫШКИН: лучше сразу взять и прихлопнуть весь «Ю-Тьюб.

А.СОЛОМИН: Все гнездо распущенности, вульгаризма, гомосексуализма и экстремизма закрыть. На днях еще «Акадо» отличился – тоже заблокировал пользователям доступ к «Ю-Тьюбу» — по той же причине — просто по технической ошибке не к конкретному ролику заблокировали доступ, а ко всему сайту. Легко и приятно.

А.НАРЫШКИН: По-моему, тема Ганапольского немного напрягает?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Напрягает не эта тема, а существование в российском пространстве…

А.НАРЫШКИН: Нарышкина и Соломина.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Госдумы РФ. Потому что криворукие товарищи принимают удивительные законы, недоработанные и недоделанные. И товарищи недоделанные.

А.НАРЫШКИН: При чем тут законодатели? Тут вопрос к тем, кто эти законы исполняет. В случае с «Акадо» и алтайским провайдером руководители этих компаний решили перестраховаться. Им сказали: удалите одну страницу, а они подумали – зачем?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нарышкин, ты лжешь. Только что Соломин объяснил, что провайдеры не могут заблокировать одну страничку в «Ю-Тьюбе», они могут заблокировать весь «Ю-Тьюб». Точно так же в «Википедии» невозможно заблокировать страницу.

Значит, о чем мы говорим? О том, что любой закон. Который принимает ГД РФ – начиная с закона «Димы Яковлева» — когда запрещаешь, то надо думать, что с этими детьми будет, когда они останутся, кто их будет брать. То есть, в законе обязательно подразумевается экспертная исполнительная часть. И поскольку у нас много друзей в интернете, реальной жизни, которые предупреждали, что закон сырой, что исполнительная, техническая часть не позволяет исполнить этот закон в той радужной интерпретации, когда кто-то находит, пишет: мне не нравится книжка «Вечный жид» — давайте ее заблокируем? Но нет, надо блокировать весь сайт.

Есть украинский анекдот. Один жалуется жене: «Где была моя голова, когда я на тебе женился?» Она отвечает: «Между моими грудями». Так вот где голова законодателей, когда они делают такие законы.

А.НАРЫШКИН: Между чьими грудями?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Не грудями. Есть другие две булочки, куда они засовывают свои головы, когда принимают эти законы. Бездарные законы, обреченные на невыполнение.

А.НАРЫШКИН: Хватит мочить депутатов. Хорошо, приняли закон, сейчас все убедились за одну неделю, что принятые закон сырой. Отлично.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: И что, ты думаешь, что его кто-то будет менять?

А.НАРЫШКИН: Нас слушают в Кремле – это известный фат, слушают депутаты, кто-то из них внесет поправки, их примут, и закон будет нормально работать. Их придумывали не для того, чтобы ущемлять наши права и свободы, не для того, чтобы мы с Соломиным не могли залезать в «Ю-Тьюб» и смотреть клипы – для того, чтобы ограничить детей. У вас есть дети, у меня есть дети, у Соломина дети будут – чтобы дети не смотрели всякую хрень, на разжигалась ненависть и рознь. Хватит мочить наш парламент. Москва не сразу строилась.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Соломин, стукни его со всей силой компьютером по башке, и на этом прекратим дискуссию. У вас есть вопрос слушателям?

А.СОЛОМИН: Хотелось бы спросить, кто в этой истории выставляет себя большим посмешищем? Законодатели, которые не смогли обеспечить нормальный закон — 660-06-64, или те, кто эти законы применяет — прокуроры, судьи, — 660-06-65? Кто в ваших глазах в этом контексте абсолютное зло?

А.НАРЫШКИН: Как можно про судью говорить, что он посмешище? Если у тебя ест закон, надо следовать закону.

А.СОЛОМИН: Ты должен блокировать доступ к страничке. А судья выносит решение.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Когда полицейский волочит бабушку с плакатом — он исполняет закон, но разве не выставляет себя на посмешище? Это трагическое посмешище.

А.НАРЫШКИН: Не надо путать. Ужесточение закона о митингах не имеет ничего общего с тем, что полицейский тащит бабушку по улице.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: как? Она участвовала в пикете.

А.НАРЫШКИН: В законе не записано, что бабушке нужно заламывать руки.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А она сама не идет.

А.НАРЫШКИН: Это нигде не прописано. Да, есть закон о митинге, тупой — за участие всем серьезные штрафы. Желания выходить на улицу будет меньше.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: И что, ей кровать или стульчик ставить? Полицейский говорит: а ну, пошла в автозак. Она говорит: не пойду. И он тащит, и выставляет себя на посмешище. Результаты голосования?

А.СОЛОМИН: 89% согласны с вами, говорят, что законодатели постарались, надо было им тысячу раз подумать. А 11% сваливают все на судей, говорят, что накосячили. Кстати, я думаю, что равный вклад и тех, и тех, — конечно, надо было думать головой, когда принимали эти законы, надо было учитывать то, что провайдеры реально могут. Значит, не обращались к провайдерам, когда принимали эти законы – могут они обеспечить или не могут.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хочу сказать, что российский исполнительный механизм имеет обратную связь. Например, у нас есть надзорные органы – Генпрокуратура, министр юстиции очень хороший, дружный с нашей радиостанцией. Но удивительно – какие бы законы ни приняла ГД РФ, и после этого правоприменительная практика оказывается косой и кривой, — надзорные органы абсолютно спокойны. Они не возражают, не говорят, что это исполнить невозможно, не говорят, что исполнение противоречит здравому смыслу и нарушает прав граждан РФ – стерпится – слюбится. И это отвратительно. Давайте следующую тему. «Герой недели».

А.НАРЫШКИН: Анатолий Сердюков, бывший министр обороны. Потому что, судя по всему. Анатолий Эдуардович, фигурант уголовного дела о халатности, был амнистирован. Причем, давно, по тихому, и как говорил его адвокат Генрих Падва, между защитой и следствием было заключено джентельменское соглашение, что информацию об амнистировании не будут предавать огласке – ну, Олимпиада потому что.

А.СОЛОМИН: Тихая амнистия.

А.НАРЫШКИН: Потом была странная история, Падва говорил, что ничего не говорил и не комментировал, назвал журналистов агентства РАПСИ мерзавцы.

А.СОЛОМИН: Не про конкретных журналистов, он сказал: журналисты – мерзавцы.

А.НАРЫШКИН: Вообще все. Но вернемся к началу — видимо, Сердюков амнистирован.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: У нас есть вопрос по Сердюкову?

А.НАРЫШКИН: Есть.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ответьте мне, ребята, вы очень сильно хотели бы, чтобы Сердюков сел?

А.СОЛОМИН: Я? – нет. Я не кровожадный, я христианин. Дело в том, что у меня к Сердюкову сложные чувства. Во-первых, я не думаю, что там все шито белыми нитками – наверное, что-то там есть, в этом коррупционном деле, и, наверное, он в чем-то повинен. Но я работал в период, когда Сердюков был министром обороны, очень много с российскими военными, я знаю многие вещи, которые сделал Сердюков, которые сыграли положительную роль в Российской армии. Поэтому у меня к нему сложное отношение.

А.НАРЫШКИН: Объясню, в чем проблема амнистии Сердюкова. Если он сейчас амнистирован, получается, что дело в отношении него закрыто, и мы никогда не узнаем, что сделал Сердюков – крал он деньги, или не крал.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Правильно. И вот, что я хочу сказать – мы так и не знаем, виновен он, или нет. Точно так же, как с Крымом — никому не удастся по-настоящему доказать, что все было чисто. Точно так же мы не верим суду, не верим Сердюкову, власти, понимаем, что это шито белыми нитками, понимаем, что «стерпится – слюбится», и понимаем, что свои своих не кидают.

Я тоже не кровожадный, и мне необязательно, чтобы он сел. Но я так и не понимаю, вор он, или честный человек, порядочный, или жулик – не понимаю. И это самая главная проблема. Она же ежедневная реальность нашей с вами жизни – вот это самая большая проблема.

А.НАРЫШКИН: Золотые слова.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: «Писк хомячков». Текст написала блогер Алла Лескова из Санкт-Петербурга.

Когда-то мы переезжали из одной квартиры в другую, заплатили бригаде грузчиков, которым пришлось тащить с 9 этажа пианино – на себе, в лифт пианино не помещалось. Потом бригадир попросил у мужа дополнительную плату, так как один из грузчиков обкакался на одном из этажей – в прямом смысле этого слова. Были предъявлены даже доказательства – клянусь.

Муж сказал, что с такими слабыми и толстыми кишечниками — он был врачом — не стоило идти в грузчики и послал их на три буквы. К чему это я? А к тому, что если кто-то из политиков во всей этой истории – имеется в виду украинская и крымская, — обкакается, то никто из нормальных людей не должен платить за это ничем. Пусть уходят из политиков и идут в грузчики. Или просто – на три буквы.

Я абсолютно присоединяюсь к Алле лесковой. Абсолютно верно.

А.СОЛОМИН: Ну, у всех есть свои минусы, все совершают ошибки – никто от этого не застрахован, что вы сразу? Вы злой человек.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Объясню, почему Алла Лескова абсолютно права – потому, что грузчики, о которых она пишет, несли только пианино и они могут себе позволить слабость тонких и толстых кишечников. А политики занимаются пропагандой, охмуряют граждан, говорят, какие они замечательные. А самое главное говорят, какая у людей будет прекрасная жизнь.

И видя г-на Януковича, — можно было бы сказать, что не нам судить, — но поскольку второй этап его карьеры закончен, видно, к чему приводят мечты, глупость и вера. Ровно к этому. Поэтому пусть уходят из политиков и идут в грузчики. Или просто на три буквы. У меня – все.

А.НАРЫШКИН: У нас тоже все.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Алексей Соломин, Алексей Нарышкин. Следите за развитием событий в эфире «Эхо Москвы», которое работает круглосуточно. До свидания.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире