'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 24 ноября 2013, 19:08

Ведущие: Матвей Ганапольский, Евгений Киселев, Алексей Соломин, Андрей Позняков
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Владимир Путин на прошедшей неделе встретился с лидерами непарламентских партий и писателями. И там Владимир Рыжков на одной встрече, Сергей Шаргунов на другой, говорили о политических заключенных и передали Путину всякие бумаги по этому вопросу. И главная дискуссия, которая развернулась потом — правы ли были те, кто туда пошел, не унизили ли они себя разговором с президентом.

Я вот думаю – как может политик или писатель себя унизить тем, что в вежливой форме, но в глаза, сообщить первому лицу, что именно происходит в его стране. Мне напротив, кажется, что это для политика и писателя то, что называется общественный долг. То есть, Акунин, конечно прав в своей позиции – пока политических не выпустят, то говорить вроде и ниже достоинства.

Однако кто сказал, что Путин все знает? — только не смейтесь этой фразе. Я имею в виду – знает, сколько тех самых, кого считают политическими, читает все петиции, которые ему пишут, обращения в своей адрес? Не переоцениваем ли мы его? Лично для меня то, что сделали Рыжков и Шаргунов, важнее их отсутствия на этой встрече. Потому что даже если Путин проигнорирует эти бумаги, то теперь мы точно знаем, что он их получил в руки, чтобы подробно изучить их, как он обещал, было делом его воли. И он изучил или не изучил. И если ничего не изменится, то в этом виноват именно он, а не какие—то бояре, которые преградили этим бумагам путь.

Так что для меня поступки Рыжкова и Шаргунова – это поступки настоящих граждан, которые в существующих возможностях делают именно то, что возможно и нужно.

Это программа «Итоги недели без Евгения Киселева», хотя Евгений Киселев будет. В студии Алексей Соломин и Андрей Поздняков Алексей Нарышкин заболел.

А.СОЛОМИН: Вообще он расстроился из-за того, что Украина решила перестать готовиться к евроинтеграции. Он сказал – я не смогу в такой ответственный вечер, когда в Киеве Майдан, улыбаться и смеяться с вами.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Кстати, хочу сказать, что Майдан действительно происходит, и я очень рад, что в этот момент нахожусь в Киеве, потому что по всяким каналам наблюдал то, что происходит. В Киеве сейчас две вещи очень важные. Первая вещь – невероятный туман, временами на расстоянии 15 метров ничего не видно. И это стало проблемой для некоторых украинских политиков, потому что они летели из регионов в Киев, и им не дали посадку. Они сели в других аэропортах и тут же обвинили, что в этом виновата власть. Вчера был дождь, сегодня туман, но Майдан был полон, и мы будем сегодня об этом говорить. «Событие недели»

А.ПОЗНЯКОВ: Которые происходят буквально сейчас, на ваших глазах непосредственно, и на наших глазах – мы смотрим трансляцию по новостям, которых, к сожалению, не так много.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Напомним некоторые вопросы радиослушателям.

А.ПОЗНЯКОВ: Да, сейчас происходят акции протеста в Киеве и других украинских городах. Организаторы говорят, что вывели более сотни тысяч человек на улицы, полиция говорит, что 20 тысяч, правда где-то посередине – можно видеть, что очень много людей, заполнена была вся Европейская площадь, и эта толпа как медуза расползалась на прилегающие улицы, спуски, на Крещатик народ выходил.

А.СОЛОМИН: А националисты палатки разбивают. В общем, настоящий протестный Майдан. К нам подключился Евгений Киселев.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: У нас простой вопрос – вы сейчас в Вильнюсе — чего ожидает Вильнюс от Украины?

Е.КИСЕЛЕВ: Здесь проходит представительная международная конференция – на ней планировалось обсуждать какие-то, быть может, более теоретические вопросы. Но в результате все говорят, конечно, о том, что происходит в Украине и сегодняшние события тоже смешали все карты. С утра все обсуждали с трагической ноткой – что не получился очередной шаг на пути евроинтеграции, по сути, никакой надежды нет, соглашение об ассоциации будет подписано 29 ноября, как планировалось, на саммите Восточного партнерства. А когда часам к двум стали поступать сообщения, что сотни тысяч людей вышли на улицы, ситуация, конечно, перевернулась, и все говорят теперь только о том, что скажет теперь президент Янукович.

Заметьте — президент Украины пока молчит. И он сейчас находится в такой ситуации, что если кампания гражданского неповиновения приобретет такие же масштабы и такую же продолжительность, как это было 9 лет назад, во время того Майдана, в ноябре 2004 года, то какие у него будут карты? Ему скажут — вы что, Николай Янович, в своем уме? Давайте по-другому будем этот вопрос решать.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Еще один вопрос – да, он действительно не подписался под резолюцией Кабинета министров, которые как бы откладывают подписание бумаги о евроинтеграции, об ассоциации. А твое ощущение? Он действительно ничего еще не комментировал. Как ты считаешь, разыгрывается история, что он приедет 28 и 29-го подпишет?

Е.КИСЕЛЕВ: Такой вариант, на мой взгляд, не исключен, что мне известно и источников, заслуживающих всякого доверия? Он хотел либо выступить по телевизору, либо записать с кем-то из журналистов интервью – вот это откладывается, это явно затягивается. Потому что, судя по всему, он для себя внутренне не принял окончательного решения — что сказать, чем мотивировать, если он будет поддерживать заявление Кабинета министров об отсрочке.

И конечно, я думаю, — он хитрый мужик. Можно спорить, насколько образован, эрудирован и красноречив президент Украины, но то, что он хитрый политик – в этом никакого сомнения нет. Думаю, что он специально, в том числе и ждал, зная, что на воскресенье назначены выступления сторонников евроинтеграции, сторонников оппозиции, он хотел еще и посмотреть – как среагирует страна.

А.СОЛОМИН: Украине вообще повезло с хитрыми политиками.

Е.КИСЕЛЕВ: Когда Тимошенко посадили, за нее больше трех тысяч на улицу не вышло. И когда многие другие драматические события происходили в последние годы — во всяком случае, я почти 6 лет работаю в Киеве, и это первый случай, когда столько народа вышли на улицу. Причем, вышли сами, не под партийными флагами.

А.СОЛОМИН: Знаете, почему, мне кажется, Янукович сейчас ждет? Завтра понедельник, люди должны пойти на работу. И интересно, какая часть людей пойдет на работу, прекратив палаточные лагеря, а какая часть останется. Если останется маленькая часть, ее можно тихонечко связать, в автозаки куда-нибудь.

Е.КИСЕЛЕВ: Знаете, у него нет таких ресурсов. Это на Болотной возможно или на проспекте Сахарова. В Украине все не так жестко. Ну да, там есть ОМОН, «Беркут», но такой жесткости, как бывает в Москве, в Киеве не будет, — поверьте мне.

А.ПОЗНЯКОВ: Вы описываете ситуацию как противостояние правительства Азарова, которое не хочет евроинтеграции и Януковича, который на самом деле хочет, и ему протестующие дают такой козырь.

Е.КИСЕЛЕВ: Вы меня неправильно поняли. Ситуация выглядит совершенно по-другому. Янукович сейчас думает не о евроинтеграции или интеграции в Таможенный союз, — в Таможенный союз, думаю, он ни за что не пойдет. Он думает о том, что у него через 16 месяцев президентские выборы, и для того, чтобы переизбраться на новый срок, ему нужно что-то сделать, предъявить какие-то аргументы Грубо говоря, ему нужны, в том числе, большие деньги для того, чтобы подкормить своего избирателя, которых у него достаточно много, несмотря на все гневные инвективы в его адрес, по-прежнему 25% украинцев твёрдо поддерживают его.

Но для того, чтобы эта поддержка не ушла, и чтобы еще чуть-чуть добавилось, потому что второй тур неизбежен, ему нужно, как оценивают экономисты, сейчас срочно влить в экономику от 10 до 15 млрд. долларов, — где взять? Может, у вас найдется, может, вы поможете?

А.СОЛОМИН: Я могу ему одолжить.

Е.КИСЕЛЕВ: Чуть-чуть деньгами, да? Николай Янович делает ровно то, что ему говорят — только в публичной политике это не покажешь в тот момент, когда происходит закулисный разговор между президентом и премьером. Публично ответственность пока лежит на главе правительства. А президент может дезавуировать или не дезавуировать, что будет, не знаю. Пока что, по моему ощущению, ситуация 50 на 50.

А.СОЛОМИН: Спасибо. Это Евгений Киселёв, наш эксперт из Вильнюса по украинским проблемам. Вот такая история,

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Перейдем к голосованию, а потом я вам расскажу про мемы.

А.СОЛОМИН: Мы хотели спросить у слушателей – вот сейчас Украина стоит на перепутье европертурбации, если можно так сказать, и ей надо сделать выбор. Хотим спросить у слушателей – куда идти Украине? – на запад, в ЕС — 660-06-64, или поближе к нам, в наши страстные Таможенные объятия — 660-06-65?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Тут происходят две интересные вещи. Каждая революция – не знаю, можно ли назвать то, что здесь происходит, революцией, — но такие события общественно-важные рождают какие-то слова, которые впечатываются в сознание, используют, и они становятся словесными мемами. Думаю, вы догадаетесь – я сейчас назову слово, оно вам знакомо, частично знакомо и радиослушателям, а вы скажете, мемом чего они стали.

Я читаю: ну, вот началось — в таком-то месте поставили сцену и собираются «титушки» — не тетушки, а «титушки». Я вам напомню – «титушка» это тот самый парень, который занимался единоборствами, который на проплаченном украинским государством митинге, платном, бил корреспондентов в Киеве? Его фамилия была «Титушко». И сегодня людям стали приходить СМС на телефоны, на которых было написано: «Приходите на митинг, который состоится там-то, название партии – это провластная партия, — за 150 гривен, это 4-5 долларов».

А.СОЛОМИН: Как-то дешево.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Извините, это украинские цены. «Титушки» потянулись. И удивительно, как абсолютно мультиплицируются не просто процессы, а как бы размеры — можете себе представить, там собралось не более 2 тысяч человек – это митинг в поддержку этого.

И вторая история – вы не поверите. Дело в том, что один парень из Львова мне сказал, когда я сказал — «Свобода», это ярые националисты, которые получили на выборах в Раду 10%, а он мне говорит: так это же кремлевская партия.

А.СОЛОМИН: Националисты?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Националисты. Я говорю — как прокремлевская? Все, что они вытворяют – это «геть, москали», и так далее. А он говорит – а ты не смотри на то, что они говорят, смотри на то, что они делают. То есть, их сделали и им помогли для того, чтобы люди на них смотрели, и точно, как у нас в России, голосовали за правительство. Что они сделали сегодня? Куда бы они не приходили на эти митинги, они устраивают бучу. Например, во Львове они кричали – можете себе представить? — представитель «Свободы» стоял на трибуне и кричал студентам — а мы понимаем, что студенты это основной двигатель всех этих процессов: Вы сопляки, вы ничего не достойны, — короче, его чуть не побили.

В Киеве то же: это парламентская партия, но они организовывают странные провокации, когда их выгоняют и прогоняют. И я теперь задумался – что это за «Свобода», которая говорит «геть, москали», а на самом деле делает так, чтобы голосовали за правящую партию – очень странно.

А.СОЛОМИН: Все-таки это какая-то теория.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Истинные намерения определяются поступками. То, что они делают, это очень странно.

А.СОЛОМИН: Мне всегда казалось, что евроинтеграция Украины вызвана тем, что Украина больше не хочет быть той Украиной, которая «на» — окраиной она быть не хочет.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: И еще одна вещь – этому я свидетель, это я могу сказать, — антипутинских лозунгов минимально.

А.СОЛОМИН: У них есть свой Путин.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот это важно. Они сейчас абсолютно понимают, что Путин это сторона, но не более. И им нужно сделать выбор и заставить своего Путина, или Навального — сделать свой выбор. Кстати, здесь огромное количество корреспондентов из России.

А.СОЛОМИН: Последнее сообщение: митингующие в Киеве пытались проврать оцепление милиции, используя шлагбаум как таран.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, в семье не без урода. Но в основном это мирный митинг, чтобы вы понимали, какая у них география – они в центре, и из центры они идут на улицу Банковую – это приблизительно 500 метров, там находится президентский дворец, они ходят туда-сюда, показывая отсутствующему президенту, — он где-то в Вене, — свое «фэ» и желание идти в Европу. Позже я прочитаю основные тезисы митинга, которые были приняты на площади Европы.

А.СОЛОМИН: Результаты голосования: 80% слушателей считают, что в сторону Европы нужно идти Украине – плевать на газ, пусть замерзают проклятые украинцы, — добра им не желают. А 20% напротив, наши люди, хотят, чтобы Украина вступала в Таможенный союз и делилась с нами своим богатством.

А.ПОЗНЯКОВ: Остается надеяться, что 80% не хотят, чтобы у нас была граница и визовый режим.

А.СОЛОМИН: Вот рядом со мной сидит настоящий «западенец».

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Еще одну вещь хочу сказать, хотя она, может быть, не имеет отношение к этому митингу. Так совпало, что эти дни — это день Голодомора. Конечно, у нас никогда те документальные фильмы, которые показывают по украинскому телевидению, не будут показаны. Потому что, к великому сожалению, РФ считает это для себя оскорбительным.

Кстати, хочу сказать, что в этих фильмах не сказано, что Россия виновата. Сказано, что виновата большевистская власть, сталинский режим. Женщина рассказывает, как она боялась выйти на улицу, потому что боялась, что ее съедят, — там было и это, и рассказывалось, как это все происходило, как люди гибли. Только в одной Харьковской области более 160 человек были расстреляны «за колоски». Конечно, это была нечеловеческая власть. И все это так наложило ась на последние дни, что украинцев, конечно, очень жаль.

А.СОЛОМИН: Прервемся на новости.

НОВОСТИ

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Продолжаем программу. В студии Алексей Соломин и Андрей Позняков, в Киеве – Матвей Ганапольский, который наблюдает за перипетиями, тут настоящий Майдан. В конце программы я прочитаю резолюцию митинга, — она важна для того, чтобы понять, как понимают ситуацию сами украинцы. А у нас – следующая тема – «Не в фокусе».

А.СОЛОМИН: Тут надо смотреть в глаза.

А.ПОЗНЯКОВ: Да. «Дерзкий взгляд» называется сегодня «Не в фокусе». Надо отвлечься от всяких политических серьезных тем и поступить неординарно. Хочу процитировать одного из потерпевших на этой неделе в результате конфликта, который произошел в метро.

«Посмотрел один раз. Отвернулся, Вновь обратил на него внимание, а он все смотрит, — причем, презрительным таким взглядом, как у псих больного – смотрит, будто убить хочет. Я сидя спросил: что смотришь? Он тут же перекинулся парой фраз со своим приятелем. Я подошёл. Тогда он молча встал, достал пистолет и начал стрелять». Это история со стрельбой в вагоне столичного метро, история, которая взбудоражила интернет.

А.СОЛОМИН: Что интересно – попадает сначала в интернет, потом на телеканалы, в сетевые издания, видео. Вы смотрите из камеры в метро – сидят два человека, вдруг один начинает задирать голову, с кем-то в углу переговариваться, начинает как будто задирать его, препирается. Неизвестный человек к нему подходит, получает пулю в живот, потом, как говорят, в голову получил, и эти два замечательных человека, в кожаных куртках, как настоящие герои американского боевика, кровавого, мокрого, покидают поезд, оставив истекать кровью неизвестного человека.

А.ПОЗНЯКОВ: там еще красивые кадры людей, зрителей, которые присутствовали при этом, которые разбегаются. Можно себе представить кровавую картину, которая разворачивается.

А.СОЛОМИН: Разбегаются без паники – тихонечко отходят, пытаясь сделать вид, что это незаметно.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А как, если у людей в руках пистолеты? Ты бы пошел навстречу, говорил, — ребята, давайте опустим оружие?

А.СОЛОМИН: Я бы убежал.

А.ПОЗНЯКОВ: Хотя бы помочь человеку, который лежит и истекает кровью. М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Наверное, к нему потом кто-то подошел?

С. Помощь ему оказали.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Тогда в чем вопрос? Переведу то, что вы сказали, на простой русский язык – с точки зрения моего возраста. Как у Чехова — ружье висит, значит, оно выстрелит. Мы их видели на камерах — у них не зря такая внешность, не зря кожаные тужурки, классный пробор и пистолет в кармане. Если есть пистолет, если ты идешь с травматикой, значит, когда-то эта травматика будет использована. Поэтому о них говорить нечего.

А.ПОЗНЯКОВ: А выясняется интересная история. Оказывается, потерпевший, который столкнулся с подонками, оказывается, он первый к ним подошел и ему первому не понравился вызывающий, дерзкий взгляд. Вот подходит к вам человек, который возмущается вашим дерзким взглядом, быстро подходит, пряча руку, и вы не знаете, есть у него там пистолет, или нет. Как бы вы поступили?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Когда ты, Позняков, идешь по коридору, моя рука тянется к кобуре, только несуществующей. Ты тогда не видишь, с каким ты звериным оскалом бежишь из комнаты информационников в туалет.

А.СОЛОМИН: То есть, вам ситуация понятна.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Знаете, как говорят – он вынул пистолет и это было той чертой, которая разделила его жизнь на «до» и «после». Вот для этих ребят, которых, безусловно, поймают, — чтобы они запомнили навсегда. Неважно, первый он подошел, десятый, 25-й, не имеет значения — их жизнь будет разделена.

А.СОЛОМИН: Не согласен. Вот вы говорите, что если ружье висит на стене, оно должно выстрелить. А если у человека постоянное ощущение, что все вокруг на него «дерзко смотрят» и представляют для него опасность.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Есть больница Кащенко, — иди и лечись.

А.СОЛОМИН: Знаете, а у меня близорукость, между прочим, я в метро вообще не вижу, на кого смотрю, я смотрю в пустоту.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Близорукость, геморрой, — Соломин, послушай — жизнь у человека делится на до того, как ты не стрелял и после того, как ты выстрелил. Давай голосовать. Это абсурдная ситуация: эти ребята были заточены на вздох, на взгляд, на муху, на что угодно.

А.СОЛОМИН: Да. И этот молодой человек был заточен тоже. Столкнулись две равные в психологическом смысле личности.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Один стрелял, другой не стрелял. Помнишь, в фильмах, когда ловят преступника, ему полицейский говорит: сиди тихо и моли бога, чтобы тот, в кого ты стрелял, выжил. Еще раз – либо стрелял, либо не стрелял. У одного хорошая физиономия, у другого плохая – это не имеет значения. Взгляд против взгляда, удар кулака – против удара кулака. Здесь взгляд против выстрела.

А.СОЛОМИН: Давайте я на вас посмотрю, а вы на меня посмотрите, а я к вам подойду и спрошу, какие у вас проблемы.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Соломин, ты неправ. Голосуем. Эти ребята должны сесть в тюрьму. Нельзя стрелять в человека. Нельзя, что мы защищаем, вы с ума сошли?

А.ПОЗНЯКОВ: Мы не защищаем, пытаемся разобраться. У меня к вам вопрос – если этот человек вдруг оказался с ножом, ваше мнение изменилось бы? Если бы он представлял реальную угрозу?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Если бы у бабушки были яйца, она была бы дедушкой. Зачем ты мне это говоришь? Почему мы начинаем придумывать?

А.ПОЗНЯКОВ: Потому что люди исходят из гипотетических возможностей, к сожалению. Люди, которые ездят в метро с травматикой, исходят из гипотетических предположений.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я все сказал. Если из-за взгляда, из подхода к тебе, из какого-то движения – даже из движения, — ты достаешь пистолет и стреляешь, ты должен быть под следствием и судом. Это мое мнение.

А.СОЛОМИН: А ты должен предложить мороженое? Ты должен смотреть, улыбаясь, на этих людей, и прочитать им поэму Некрасова?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я скоро уйду на пенсию, и эта жизнь будет в ваших руках. Вы – новое поколение. Рулите, как хотите.

А.ПОЗНЯКОВ: Пусть рассудят наши слушатели. Вопрос: если бы к вам подошел мужчина, который обвинил бы вас в дерзком взгляде, вы бы решились на насилие, стали бы себя защищать таким странным образом?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Назови «странный образ», какой?

А.ПОЗНЯКОВ: Достав травматический пистолет.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Стреляли бы вы в него из травматического оружия. Не юли, говори прямо.

А.ПОЗНЯКОВ: Если бы стреляли, — 660-06-64. Если бы все-таки не стали стрелять, и доверились надежде на то, что этот человек, может быть, безопасен — 660-06-65.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Среди американских полицейских считается преступлением, когда — помните знаменитые процессы, — когда какой-то черный вынимает какую-ту штуку, банан, а он в него стреляет – а было темно, он не видел, и вдруг выясняется, что у того не было оружия. И полицейского убирают из полиции и лишают пенсии.

А.СОЛОМИН: Между прочим, его не посадили в тюрьму, а оправдали.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Есть суд.

А.ПОЗНЯКОВ: И суд разберется, как известно.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это не подпадает под категорию морального осуждения или моральной поддержки. Это выстрел из пистолета.

А.СОЛОМИН: Главный итог этой истории, на мой взгляд, — встретились яркие критически мыслящие личности. Одного не устроил дерзкий взгляд, другой сразу вытащил пушку и изничтожил противника. Такая встреча, может быть, уникальная. Видите, все остальные просто встали и ушли. Но такое тоже бывает. А вот кто из них правее, мне кается, здесь сказать сложно.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Как радиослушатели считают?

А.ПОЗНЯКОВ: Они вас огорчают. Пистолет достали бы 66,8%. «нет» ответила только треть.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Меня не огорчает другая точка зрения. Я к ней привык за 24 года работы на «Эхе». Одна из главных вещей — люди имеют разные точки зрения.

А.ПОЗНЯКОВ: Не знаю, почему это вас не огорчает. Меня это огорчает, поскольку показывает, насколько люди агрессивны, насколько они готовы к насилию.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет. Говоря вашими словами это показывает, что люди себя уважают и готовы к самозащите.

А.СОЛОМИН: Двигаемся дальше.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: «Герой недели» — кого выбрали?

А.ПОЗНЯКОВ: Герой у нас Хасан Раухани, президент Ирана.

А.СОЛОМИН: Восточный красавец.

А.ПОЗНЯКОВ: Дипломат, человек очень непростой с политической и других точек зрения. Герой недели потому что еще одно важное событие, о котором постоянно говорят информационные службы — Женевское соглашение по Иранской ядерной программе. Впервые с 2003 года серьезный прорыв в этом процессе, который казался бесконечным, который, как говорили наблюдатели, мог бы привести к мировой войне, — в процессе, когда из различных стран приходили угрозы нанести удар по Ирану, спровоцировать конфликт. Наконец, появилась подвижка. К ней по-разному относятся, Израиль считает, что это опасная уступка.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Они назвали это «фатальной ошибкой».

А.ПОЗНЯКОВ: Исторической, насколько я помню. Хасан Раухани сыграл в этом большую роль. Когда он приходит к власти, подчеркивали, что в отличие от Ахмадинежада этот человек достаточно гибок, дипломат, человек, который ведет переговоры и отличается относительно демократическими взглядами, Он не жесткий.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Либеральными, демократическими, — это разные вещи.

А.ПОЗНЯКОВ: И уже скоро мы увидели очень интересные проявления этого либерального подхода – состоялся разговор между президентом США Обамой и президентом Раухани – впервые за 30 лет они поговорили. Сегодня выяснилось, что между этим разговором и Женевскими переговорами шли обсуждения между США и Ираном.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Тайные переговоры.

А.ПОЗНЯКОВ: И Иран помогал США, а США помогал Ирану, добиваться успеха в Женеве. И именно поэтому Раухани привлек наше внимание и нам кажется, что именно его надо вывести в герои.

А.СОЛОМИН: И водрузить на его голову оливковую ветвь.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну да. Правда, она будет перемешана с колючками, — не Иисусовыми, а хорошими, верблюжьими. Но вы правы, взяв его в герои. Был человек, и вдруг повернул всю политику, несмотря на критику. Кроме того, мы знаем, что главный в Иране совсем не президент, а президент это духовный лидер, Хомейни.

Кстати, тут у меня аллюзия, знаете, кого напоминает мне эта ситуация? Медведева. Вот такую аналогию можно провести. Просто у нас нет духовного лидера.

А.СОЛОМИН: У нас есть духовный лидер – я бы попросил.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да. Казалось, бы, Иран — исламская жесткая страна, помогает террористам, делает ядерное оружие. И вот второй человек в стране – у нас Медведев второй человек, — берет и хотя бы немного разворачивает эту страну в либеральную сторону. Не в демократическую, а в либеральную. Это дорогого стоит, и конечно, я считаю, что он действительно герой – несмотря на опасения Израиля. У Израиля свои резоны, напомним, что Израиль особенно возмутило, что принятые решения всего на полгода – что Иран не будет обогащать больше чем на 5% свое ядерное топливо. А США уже разблокировали 8 млрд. долларов, которые были заблокированы в контексте санкций. Поэтому, 8 млрд. долларов будут получены, а после этого что будет? Мне опасения Израиля абсолютно понятны.

А.СОЛОМИН: А что будет, когда появляется такой человек? Был Ахмадинежад, его плотную бородку и усики знали далеко за пределами славного государства Иран. Раухани, может, когда-то тоже узнавать будут, но Ахмадинежад это человек, которого вы называете «человек со стальными яйцами», а Раухани это такой, который, скорее, прибивает их к совместному соглашению на встрече «Шестерки» и Ирана.

Что произойдёт потом, на мой взгляд? Это же может привести к разброду и шатанию, это же «либералиссимус» у нас получается, Раухани. Может, он теперь «Фейсбук» и «Твиттер» вернет в Иран? А потом что начнется? Майдан, палатки?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Внешняя политика это всегда экстраполяция внутренней политики.

А.СОЛОМИН: Не любят таких лидеров. Любят жестких.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Значит, ты не видел фильмов, что происходит в Тегеране. Тегеран вполне европейский город – «Кока-кола» там, и так далее. Может быть, настало такое время, когда для внутренней политики Ирана – чтобы народ не уезжал, — выгоднее стать немножко европейским, попробовать применить к себе европейские ценности. Зададим вопрос радиослушателям.

А.ПОЗНЯКОВ: Каким должен быть руководитель государства – жестким — 660-06-65, или гибким дипломатом — 660-06-65.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Только хотел сказать, чтоб ы радиослушатели не купились — когда вы говорите «гибкий», вы не имеете в виду демократичный. Имеется в виду — вот «Железная леди», Тэтчер, или Путин, — там понятно, пойдешь к ним со словом «Госдеп» — все, окажешься в дерьме. А пойдешь со словом «патриотизм» — будешь на коне. То есть, человек абсолютно предсказуемой. Это синоним — «железная леди», или «железная ледь», коим является Путин, — мы прекрасно понимаем, как наше слово отзовется.

А вот Медведев – образец второго лидера — говорил то одно, то другое, это ему запретили, а это не запретили. Вот две модели. За что проголосуют, интересно.

А.ПОЗНЯКОВ: На самом деле действительно голосуем не за Иран, а отчасти про себя.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Если бы я мог голосовать, я бы проголосовал за твердого лидера – как за Путина. Я уже говорил, что был за Медведева сначала, пока он меня не кинул 50 раз.

А.СОЛОМИН: Подождите, вы на 49-й были еще за Медведева, а когда он кинул в 50-й раз, — то уже все?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да. Я живой человек, надеялся на что-то, а потом понял. Для меня была дилемма, что лучше — прогнозируемый лидер или непрогнозируемый, обманывающий. Я выбрал для себя прогнозируемого лидера.

А.СОЛОМИН: И уехал в Киев.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Так я же в Киеве временно. Это работа. Для меня лучше, чтобы я знал, что это не принимается, а это принимается. Я понимаю, что нужно, чтобы сидеть на Первом канале, на Втором, — нужны вот такие ребята. И понимаю, что мое место на «Эхе», и все. И не надо обещаний. Спасибо Медведеву, он меня многому научил.

А.СОЛОМИН: Просто многие люди подумали – вот есть конкретная повестка на ближайшие годы — взяли и уехали за рубеж и решили так свои проблемы. Есть такие люди.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это про меня?

А.СОЛОМИН: Вы – временно. Я говорю, что люди для себя объясняют свою позицию – взять и уехать, эмигрировать. Сколько у нас эмигрантов теперь? А все потому что лидер жесткий, но предсказуемый.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Правильно. Если мы понимаем, что Путин у власти будет до 2024 года, то ты берешь эти года и понимаешь – с Путиным тебе не по пути, или, может быть, как раз по пути с Путиным – если ты патриот, и так далее. Тогда ты идешь в те структуры и чувствуешь себя нормально. Я просто за прозрачность.

А.ПОЗНЯКОВ: Подводим результаты голосования. Жесткого лидера хотели бы видеть всего 17%.

А.СОЛОМИН: 83% – за Медведева. Условного Медведева.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, что я могу сказать? «Я сам обманываться рад». Хорошо — «Писк хомячков». Вам по-украински читать, или по-русски?

А.СОЛОМИН: С синхронным переводом.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Итак, смотрите: «Используя положения ст.5 Конституции», и так далее. Резолюция митинга:

Требовать отставки правительства Николая Азарова за измену национальным интересам, — раз. Требовать проведения 27 числа внеочередной сессии Верховного Совета. Если Верховная рада 24-го не решит вопросы, требовать роспуска парламента и проведения внеочередных выборов. Требовать от Виктора Януковича отменить решение Азарова, написано «прекратить политические репрессии, освободить Тимошенко, обновить курс на евроинтеграцию и подписать договор ассоциации в Вильнюсе».

Если он откажется — требовать импичмента президента Януковича по причине госизмены. Хочу сказать, что у оппозиции нет конституционного большинства.

Следующее – «обратиться к руководителям ЕС с призывом не закрывать двери Украине в Европу». И последнее: «Провести мобилизацию всех партий для проведения акций протеста». И заканчивается это такой фразой: «Мы устали от измен, разочарований, бедности, бесправия. Мы хотим жить в нормальной, цивилизованной европейской стране, где царит свобода слова, уважение к человеку, к его правам, где все равны перед законом».

Вот такая история.

А.СОЛОМИН: Вот видите, — наконец-то определились. Жесткий лидер. У нас, кстати, уже давно требуют отставки президента — мы с этого начинали свое протестное движение. Созрели теперь украинцы, теперь они будут выходить каждое 31-е число.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Не будут выходить каждое 31-е. Насколько я понимаю, идет разговор о круглосуточном стоянии.

А.СОЛОМИН: Посмотрим на тех, кто завтра пойдет на работу. А после работы не всегда хочется идти на мороз стоять на митинге.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Во-первых, мороза нет — погода довольно приятная. Только дождь. И хочу сказать, что правы были те, и мы, в том числе, которые видели и предполагали очень сильное общественное сотрясение в Украине по поводу этой истории. А есть такой город Рава-Русский — в западной Украине, он сказал, что уйдет из Украины в Европу. И сказал: «принимайте меня одного». А наша передача подошла к концу, через неделю встречаемся.

А.СОЛОМИН: Спасибо.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире