В. Нечай― На прошлой неделе был уволен ректор Педагогического университета имени Герцена Сергей Богданов. После этого часть его заместителей тоже ушли из вуза. Однако до сих пор не понятно, что происходит в университете и почему Министерство просвещения приняло такое решение. Мы попросили уволенного ректора Сергея Богданова ответить на вопросы «Эха». С ним беседовал Андрей Окунь.
А. Окунь― Сергей Игоревич, вы были ректором Педагогического университета имени Герцена и с вами не продлили договор. А чего в этой истории больше – политики или личного отношения к вам?
С. Богданов― 1 августа закончился мой трудовой договор, заключенный с министерством. По окончании договоров всегда происходят увольнения. Правда обычно выборы нового ректора проходят до того, как заканчивается срок старого, но это не обязательно. Это абсолютная прерогатива Министерства просвещения, нашего учредителя, и министра Сергея Сергеевича Кравцова. Что здесь было необычного? В феврале я написал письмо, в котором отмечал, что должен закончится срок договора и просил рассмотреть вопрос о назначении выборов, и даже предлагал какие-то даты.
Абсолютно правильно и естественно, что у министра может быть свой взгляд на то, кто должен быть ректором ведущего педагогического университета. Правда у меня лично возникает вопрос. Я давно знаком с Сергеем Сергеевичем. Он неоднократно давал мне самые разные поручения, когда я работал руководителем Рособрнадзора и в другие периоды, и я всегда старался их выполнить, а он всегда был благодарен, во всяком случае – на словах. Он говорил, что я эффективно со всем справлялся. И мне казалось естественным не ждать 2 августа, а заранее предупредить меня о его планах, тем более что и весь университет тоже узнал об этом 2 числа.
За несколько дней до этого мне позвонили из кадровой службы и предложили написать два заявления. Одно на увольнение, естественное и нормальное, а второе заявление на то, чтобы исполнять обязанности ректора с 3 августа. Возможно, что такие заявления были взяты у нескольких человек, и министр в конце концов принял решение.
Другое дело, что началось после того, когда был назначен исполняющий обязанности. И это кажется мне странным, непонятным, и безусловно деструктивным. Во-первых, мне было отказано в возможности продолжать работу в Герценовском университете. И на каком основании, честно говоря, непонятно! Я думаю, что мог бы принести пользу университету. В данной ситуации Василием Антоновичем было объяснено, что это не он решает такие вопросы. А кто поставил ему такую задачу он не уточнил, а я не стал об этом спрашивать. Но тема, что он выполняет какие-то задачи, звучала постоянно, и что он должен делать так, и не как иначе.
После этого ситуация стала принимать с моей точки зрения совсем неадекватный характер. Буквально в течение одного дня были отстранены от выполнения обязанностей проректоров девять из десяти проректоров!
А. Окунь― Я хочу внести небольшое уточнение. Вы сказали, что были в хороших отношениях с министром просвещения, и меня удивляет эта ситуация.
С. Богданов― И меня тоже удивляет, почему Сергей Сергеевич со мной не поговорил. У меня с ним был только один разговор в июне, когда он сказал, что объявит о выборах в октябре или ноябре, и что я могу в них участвовать. И мне не очень понятно, почему он не нашел возможности со мной переговорить до 2 августа.
А. Окунь― Это я про то, что стало происходить с вашими коллегами, что после того, когда с вами не продлили договор, их стали увольнять. Если как вы говорите, исполняющий обязанности руководствуется какими-то поручениями, то вряд ли есть люди влиятельнее Кравцова…
С. Богданов― У меня нет никаких оснований думать, что Сергей Сергеевич мог поставить задачу зачистки… убрать ту команду, которая принесла университету результаты и создать в обществе ситуацию неясную и неопределенную. Люди конечно стали бояться, а это не то, что должно быть.
А. Окунь― Вы сказали, что министр образования не мог этого устроить, а кто тогда мог?
С. Богданов― Сказать абсолютно точно, что в 17-м году… А я кстати, этого не говорил никогда с 17-го года, и говорю это впервые. В конце 16-го года я перестал быть проректором Большого университета, в котором я прожил 44 года, кстати из них 28 лет я работал с Николаем Михайловичем Кропачевым, и он мне неоднократно говорил, что мы всегда будем вместе, потому что нас слишком много связывает. В октябре 16-го года перестал был проректором, и стал исполняющим обязанности ректора в нашем университете имени Герцена. До начала предвыборной кампании, которая была объявлена в апреле, отношения с Николаем Михайловичем Кропачевым были вполне партнерские. Но как только началась предвыборная кампания, ситуация изменилась. Николай Михайлович, как член кадровой комиссии, написал огромную справку относительно моих с его точки зрения прегрешений и нарушений в самых разных сферах деятельности, и направил ее в кадровую комиссию.
Этот список был проверен всеми возможными инстанциями, всеми ветвями правоохранительных органов. В то время, когда проводился анализ предъявленных мне обвинений, состоялась очень неприятная для меня вещь. Все возможные средства массовой информации по всей России написали, что в отношении Сергея Юрьевича Богданова возбуждено уголовное дело, связанное с коррупционными преступлениями в Санкт-Петербургском университете со всеми вытекающими отсюда последствиями.
На самом деле эта информация недостоверна. Как мне объяснили тогда, и недавно я тоже консультировался с представителями правоохранительных органов, уголовного дела, а тем более уголовных дел в отношении меня не было возбуждено. Уголовное дело было возбуждено по факту и в отношении меня проходили процедуры для следственной проверки, которые не обнаружили моего участия в этом деле. Вот такое безответственное распространение информации.
Мне известно, что работа в этом направлении была связана с письмами, которые были подписаны должностными лицами Большого университета, и эти письма неоднократно поступали в правоохранительные органы в течение этого периода. К сожалению, в этом году, и обратите внимание, это не случайно! В предвыборный период, в мае, когда вопрос об этом стал остро, у меня есть документ, который свидетельствует о том, что университет опять обратился в правоохранительные органы с тем, чтобы сделать соответствующую проверку. И это после того, как в 17-м году все эти материалы проверили с ног до головы, и есть соответствующие результаты.
Мне кажется, что это может быть использовано для того, чтобы вторые подряд выборы прошли без труда.
А. Окунь― Что повлияло на то, что Кропачев внезапно пишет для вас справку, которая послужила началом этих проверок?
С. Богданов― Это особый и очень ответственный разговор, поэтому я не могу сейчас ответить с полной определенностью. Вот, например, это далеко не главное, но во время моей работы в университете около двухсот человек перешло из Большого университета в наш. Среди них были и видные ученые, и выполняющие административную работу. Может быть это. Но точно и ответственно я сейчас ничего сказать не могу. Это тема другого разговора в другой ситуации.
А. Окунь― Но какая-то ситуация была? Какой-то разговор?
С. Богданов― Могу только привести пример. До меня уголовное дело по заявлению университета было возбуждено по поводу Марины Анатольевны Шишкиной, декана факультета журналистики. А потом – Сергея Викторовича Петрова, декана медицинского факультета. В результате это ничем не кончилось, но необходимые кадровые решения были приняты.
А. Окунь― У меня за время нашего разговора сложилось ощущение… Но никаких утверждений я сейчас не озвучу. Это ситуация очень напоминает месть за что-то. Насколько это близко к правде?
С. Богданов― Не могу ответить на этот вопрос. Кто-то думает об интересах педагогического образования, и у него есть на это право, а кто-то может акцентирует внимание на каких-то личных моментах. Мне кажется правильным разрешение этой ситуации было бы быстрое назначение выборов. И второе, было бы разумным прекратить эти бессмысленные и не объясняемые ничем кадровые перестановки и изменением ситуации в вузе. И мне хотелось бы, чтобы эта история обратила внимание людей на то, что нельзя таким способом, эксплуатируя свои связи и средства массовой информации, и упаси боже, правоохранительные органы, решать задачи.
А. Окунь― Вы говорите «эксплуатируя свои связи», а о ком была речь?
С. Богданов― Обо всех! Никто ни имеет права эксплуатировать свои связи!
А. Окунь― Это было интервью уволенного на прошлой неделе ректора университета имени Герцена Сергея Богданова. С ним беседовал корреспондент «Эха» Андрей Окунь. Впрочем, вопросов, гораздо больше, чем ответов. Мы будем рады, если в СПГБУ тоже прокомментируют сложившуюся ситуацию.
