'Вопросы к интервью
04 ноября 2009
Z Лукавая цифра Все выпуски

Секс-символ в политике


Время выхода в эфир: 04 ноября 2009, 22:12

АНТОНИНА САМСОНОВА: Здравствуйте, Вы слушаете и смотрите программу «Лукавая цифра». Меня зовут Тоня Самсонова и со мной моя коллега Алина Гребнева.

АЛИНА ГРЕБНЕВА: Здравствуйте.

А. САМСОНОВА: Тема нашего сегодняшнего эфира «Секс-символ в политике». Кто бы Вы думали у нас в гостях?

А. ГРЕБНЕВА: Главный российский секс-символ в политике…

ИРИНА ХАКАМАДА: Бывший.

Материалы по теме

Можно ли использовать сексуальность политика в борьбе за электорат?

да, можно
67%
нет, нельзя
31%
затрудняюсь ответить
2%


А. САМСОНОВА: Бывших секс-символов не бывает.

А. ГРЕБНЕВА: Ирина Хакамада.

А. САМСОНОВА: Здравствуйте.

А. ГРЕБНЕВА: Здравствуйте.

И. ХАКАМАДА: Здравствуйте. Ну, я хотела сразу, да, мы скажем, что я не только бывший секс-символ в политике, но и настоящий ведущий программы «Успех в большом городе» на «Серебряном дожде».

А. САМСОНОВА: И больше мы об это мне будем думать сегодня.

А. ГРЕБНЕВА: Ну, еще Вы писатель и просто очаровательная девушка и дама. Вы ослепительно выглядите.

И. ХАКАМАДА: Спасибо.

А. ГРЕБНЕВА: И наши радиослушатели и RTVI телезрители это видят сами. А радиослушатели могут зайти на сайт «Эхо Москвы». Там у нас идет веб-трансляция и можно увидеть Ирину Хакамаду.

И. ХАКАМАДА: Да, и в начале можно было даже увидеть мои ботинки.

А. САМСОНОВА: Те, кто нас смотрит на сайте echo.msk.ru уже успели прислать смски по номеру +7 985 970-45-45, и говорят: ну, понятно, чем Хакамада занимается. Она занимается теперь модельным бизнесом. Но шутки шутками, а вопрос следующий. Когда Вы занимались политикой, Ваша привлекательность Вам скорее мешала, или скорее помогала?

Материалы по теме

Является ли Владимир Путин секс-символом?

не, не является
81%
да, является
17%
затрудняюсь ответить
2%


И. ХАКАМАДА: Я думаю, что поскольку я была всегда в меньшинстве, не претендовала вместе со своими партнерами взять большинство, потому что Россия не  очень готова к модернизационным проектам, то скорее помогало. Потому что я не сливалась с народом, а я как-то позионировалась самостоятельно.

А. САМСОНОВА: Но российская политика – вещь все-таки консервативная, все-таки мы привыкли к мужчинам, к таким классическим зубрам. И Вы были, наверное, белой вороной в этом смысле.

И. ХАКАМАДА: Одни друзья — очень хорошие, она владелица галереи – испанка, а он писатель и журналист, сказали, что где-то в интернете про меня прочитали, что Ирина Хакамада была выдающимся политиком, но у нее ничего не получилось, потому что она неправильно одевалась.

А. САМСОНОВА: Ну, в этом есть доля правды, как Вы считаете?

И. ХАКАМАДА: Да, нет. Потому что я одевалась очень строго. На самом деле очень строго. Просто я не одевалась по-совковому. Это разные вещи. Я не одевала классический английский костюм. Но при этом на мне не было колготок в сеточку и мини-юбки и кожаных каких-то курточек. Т.е. на мне была если юбка, то длинная, как черная труба до полу. А Жириновский однажды просто где-то во время прямо дебатов разорался и сказал: ну, если у нее длинные юбки или брюки, значит, у нее что-то не то с ногами.

А. ГРЕБНЕВА: Безобразие. Но при этом Вы сами создавали свой стиль, или…

И. ХАКАМАДА: Сама.

А. ГРЕБНЕВА: Т.е. не прибегая к услугам имиджмейкеров.

И. ХАКАМАДА: Да. Причем, таланта к этому у меня не было никакого, он проснулся только после того, как меня подстригли. Совершенно случайно наголо постригли перед тем, как я вошла в Думу. Я победила и на радостях подстриглась. Это был ужас. Т.е. мне выбрили бабочку на затылке. И волосы остались длиной где-то миллиметра 3. Вот в таком виде, я когда посмотрела на себя в зеркало, я ужаснулась, и поняла, что дальше надо что-то со всем этим делать. Потому что к этой стрижке нужно прилепить все остальное. И так возник вот этот внутренний восточный минималистический стиль.

А. САМСОНОВА: Ну, сейчас и депутаты Госдумы и люди, которые занимаются политикой из институтов не законодательных, а именно на уровне принятия решений и т.д. У них всех стиль довольно однообразный. Т.е. максимум, что они могут себе позволить, это написать на рубашках инициалы или что-то еще. Но в целом как бы мы можем перепутать даже костюмы разных политиков. Нет таких ярких образов. Из чего складывается стиль в одежде у современных политиков?

И. ХАКАМАДА: Я думаю, что в первую очередь он складывается из личности. Поэтому если личность серая, то стиля не получается. Потому что я считаю, что стиль – это проявление интеллекта, когда человек хочет ускорить коммуникацию. Ускорить понимание со стороны других людей, кто он такой. И поэтому, имея достаточную уверенность в своей личности и понимая ценность этой личности, он упаковывает это в соответствующую внешнюю форму, и как только он появляется в зале, умные люди это сразу считывают и понимают, с какой личностью они имеют дело.

А. ГРЕБНЕВА: Ну, вот теперь мы переходим к считыванию вот этих кодов. Внешней привлекательности. И был проведен опрос на сайте Хотест хейт оф стэйт. Самые горячие лидеры современности. Победила там премьер-министр Украины Юлия Тимошенко. Набрала больше всех голосов. Владимир Путин занял всего лишь 18е место. Выше него поднялся президент США Барак Обама. И даже президент Лукашенко, белорусский лидер поднялся тоже выше Владимира Путина. Вот как бы Вы оценили феномен Юлии Тимошенко, что она среди всех на первом месте.

И. ХАКАМАДА: Понимаете, не зря же этот рейтинг был назван хот эстейст. Горячие люди. Т.е. имеется в виду не тип личности, а тип темперамента, поэтому естественно победила Юлия Тимошенко, потому что она действительно горячая девушка. И как она себя ведет, как она то рыдает, то улыбается, то призывает людей, то стучит кулаком по столу. Как она вяжет свои косы эти все. Вызывающие костюмы…

А. ГРЕБНЕВА: Да вот как Вы оцениваете вот этот ее фактор узнаваемости. Вот эта коса, национальные костюмы?

И. ХАКАМАДА: Это абсолютно профессиональный пиар ход, я когда читаю свой мастер класс, я всегда подчеркиваю, что если Вы хотите каким-то образом спозиционироваться, и чтобы Вас запомнили, нужно обязательно в своем стиле найти какую-то фенечку, и эту фенечку удерживать. У меня фенечка была – девушка в черном. Т.е. я 10 лет в черном. Мне (НЕ РАЗБОРЧИВО) говорил: ты с ума сошла. Нельзя поменять? Я говорю: нет, не надо. Это скоро превратится в большой стиль. Что и произошло. Черный был всегда в моде. А Хакамада слилась с этим стилем. Женщина в черном. Про меня и анекдоты рассказывали. Знаете, есть такой анекдот. Это после истории Филиппа Киркорова с журналисткой. Ты там в розовой кофточке, понятно, да. А был такой же  на ВВП, на сайте Владимир Владимирович Путин, ты там в очках и вся в черненьком. Типа, заткнись, сколько можно. Поэтому это превратилось в стиль. У Лужкова – кепка ассоциирование. У Сталина – френч.

А. САМСОНОВА: Т.е. Вы считаете, что лужковская кепка – это не так сложилось, а это имидж, это сознательное…

И. ХАКАМАДА: Нет, чаще всего так складывается, а потом идет. Это у тех, кто представляет прошлое поколение. Тимошенко — продукт современный. И я думаю, что все будет сделано специально.

А. ГРЕБНЕВА: Кого бы Вы из политиков современных в России или на Западе назвали по Вашему мнению, или по версии Ирины Хакамады секс-символ современный?

А. САМСОНОВА: Да, давайте Россию отдельно, отдельно весь мир.

И. ХАКАМАДА: Ну, отдельно Россия – ну, конечно, Путин, только не надо меня сразу обвинять, что ушла из политики и продалась напрочь. Потому что раньше я назвала бы Ястржембского, но  он тоже ушел.

А. САМСОНОВА: Т.е. Путин для Вас привлекателен, как мужчина.

И. ХАКАМАДА: Нет. Понимаете, сексуальность и сексапильность – это разные вещи. Знаете, сколько в Италии было бывших проституток, или я не знаю, девушки, которые снимались в порно, они потом выдвигались в депутаты. И это вносило большую чувственность в обсуждения политических проблем. Никакого отношения к сексуальности не имеет. Сексуальность – это чувственное проявление личности. А когда Путин только начал появляться, он был совершено не секс-символом. Но как только  он стал демонстрировать… Т.е. в костюме он не секс-символ, в костюме он ординарный политик. Но  он стал очень много раздеваться.

А. ГРЕБНЕВА: Да, с голым торсом даже по, был создан отдельный сайт, где сравнивали фотографии голый торс Путина и голый торс Барака Обамы.

И. ХАКАМАДА: Смотрите, Барак Обама худенький весь такой подтянутый, занимается физкультурой, проиграл Владимиру Путину. Почему? Потому что я еще раз говорю. Секс-символ – это не просто сексапильность, апильность. Это когда сочетается личность, и  она адекватно ложится на чувственность. Когда Путин пополам раздевается, то вся его мышечная масса и накаченность, за ней стоит еще что он дзюдоист – раз, он спортивный два. Он бывший военный три. И вот это все вместе все эти смыслы укладываются в эту мышечную массу. Причем эта мышечная масса она же приземистая. Вообще имейте в виду, это касается и мужчин и женщин. Чем выше и тоньше, тем менее, сексуальны. Если посмотреть на женщину и мужчину в обнаженном виде, то модели не всегда выглядят в купальниках сексуально. И наоборот. Девушки спортивные, накаченные, приземистые, такой американский тип, это привлекает энергетически очень людей. Потом Путин и победил…

А. САМСОНОВА: Какое все это отношение имеет к политике?

И. ХАКАМАДА: Никакого. Имеет только для во время выборов. И вот этого бэкграуда, который возникает между выборами. Потому что особенно в России люди голосуют сердцем. И не они голосуют разумом. Они не анализируют ценности, не анализируют, насколько соответствуют обещания тому, что реально сделано. Им нравится или не нравится. Но, кстати, я заметила, как это ни странно, западные масс-медиа реагируют точно так же. Я была где-то за границей, включила ВВС и там вообще целый документальный фильм про Россию. И там Владимир Владимирович Путин с обнаженным торсом и с какими-то восторженными комментариями англичан просто по полной программе.

А. САМСОНОВА: В английской политической культуре, если разденется Дэвид Милибэнд, или кто-нибудь это конец карьеры?

И. ХАКАМАДА: Это будет ужасно. Это конец карьеры. Почему? Потому что ну понятно. Ну, посмотрите «Сагу о Форсайтах». Ну, Вы молоденькие…

А. САМСОНОВА: Ну, почему же, «Сагу о Форсайтах» можно посмотреть.

И. ХАКАМАДА: Да, ну, сейчас продается. Я недавно стала пересматривать, опять для того, чтобы улучшить английский язык. Потому что это прекрасный бритиш. Можно убрать перевод. Вот. Вот так вырастала буржуазия английская. Они были нувориши. Это не была еще английская аристократия. Если брать политический истэблишмент, он еще более консервативный. Я не представляю Маргарет Тэтчер, заснятую случайно в поцелуе со своим мужем, как Клинтон с Хилари на пляже.

А. САМСОНОВА: Или тот же Барак Обама, который только что для «Нью-Йорк Таймс» они выпустили с Мишель Обамой альбом семейных фотографий. Ну, мы о личной жизни поговорим чуть позже…

И. ХАКАМАДА: Ну, поэтому, наверное, и Диана имела такой успех, что она стала – вау, секс-символом.

А. САМСОНОВА: Ну, она стала человеком с эмоциями.

И. ХАКАМАДА: Да, она стала человеком с эмоциями. Правильно.

А. САМСОНОВА: Мы хотели нашим слушателям задать вопрос на голосование. У нас есть два номера и  один вопрос. Можно ли использовать сексуальность политиков в борьбе за электорат. Это ровно то, о чем мы сейчас говорили с Ириной Хакамадой. Если Вы считаете, что можно, потому что на войне все средства хороши, голый торс к этим средствам относится, вы звоните, голосуйте по телефону 66-00-66-4. Если Вы считаете, что это, как минимум, не этично, и политическая конкуренция – это про другое, это не про голый торс, 66-00-66-5.

А. ГРЕБНЕВА: Итак, если Вы считаете, что да, можно использовать сексуальность в борьбе за электорат, то ваш телефон 66-00-66-4. Если Вы считаете, что нет, это не этично, это не приемлемо, ваш номер 66-00-66-5. Мы разобрались с российским секс-символом. Теперь двигаемся в сторону Запада.

И. ХАКАМАДА: В прошлом, кстати, был Борис Немцов, если Вы помните. И он тоже, он подтягивался. Он продолжает обнажаться. Он же в политике у нас. Т.е. ну это все окей с мышечной массой.

А. САМСОНОВА: С победителями все понятно. Давайте поговорим о проигравших в этой гонке. Есть политики, может быть, яркие, может быть, у них хорошие программы. На уровне смыслов они побеждают. Но кому бы Вы посоветовали бы заняться своим образом? Кто бы мог хорошо выиграть, хорошо уйти вперед из российского истэблишмента, если бы он уделял больше времени.

И. ХАКАМАДА: Он настолько сейчас весь более сконструировался на двух лицах, что дальше как-то ничего и не получается. Ну, что у Лаврова все хорошо. Он глава МИДа, он таким и должен быть. Он, кстати, симпатичный, прекрасно строго одетый.

А. САМСОНОВА: Загорелый.

И. ХАКАМАДА: Вообще, глава форейн офиса не может вообще проявлять какую-либо сексуальность, мне так кажется

А. САМСОНОВА: Но с Лавровым все в порядке.

И. ХАКАМАДА: Да.

А. САМСОНОВА: А остальные товарищи?

И. ХАКАМАДА: Ну, что мы депутатов будем обсуждать. Ну, это же ужасно все. Они все ужасные.

А. САМСОНОВА: Ну, знаете, тогда получается, что …

И. ХАКАМАДА: А, нет, Кабаева еще, но  она…

А. ГРЕБНЕВА: Хоркина еще есть.

И. ХАКАМАДА: Хоркина. Но мне кажется, что все-таки у нас большая пропасть между тем, что вы – депутат, и тем, что Вы политик.

А. САМСОНОВА: Я нажимаю кнопку стоп. Получаю следующие результаты. 37% радиослушателей считают, что на войне все средства хороши. И можно использовать сексуальность в борьбе за электорат, в то же время 63% считают иначе. Они считают, что политика – это про другое. И не надо использовать все это, потому что это просто не этично.

И. ХАКАМАДА: Ну, я понимаю эти 67%, потому что …

А. САМСОНОВА: Камень в ваш огород.

И. ХАКАМАДА: Да, Вы – великие провокаторы. Вы столкнули две не сталкиваемые темы. Потому что политика – это про другое. А выборы – это про все.

А. САМСОНОВА: Т.е. на выборах можно делать все, что угодно.

И. ХАКАМАДА: В пределах закона, морали и нравственности.

А. САМСОНОВА: Но вот мораль и нравственность. Мы ровно об этом спорим.

И. ХАКАМАДА: А что такое?

А. САМСОНОВА: Ну, представьте себе, что…

И. ХАКАМАДА: Вы считаете, что Путин обнаженный и прыгающий в бассейне – это аморально? Какое ханжество. Такие молодые… Какой ужас.

А. САМСОНОВА: Вот представим себе двух кандидатов. Один – совершеннейший моральный урод и ведет Россию в тупик, но красавец…

И. ХАКАМАДА: Это наивно. Не надо придумывать, есть реальная история. Первые дебаты – это очень известный кейс, и  он известен у Вас в редакции. Первые дебаты в Америке, когда появилось только телевидение. И, вообще, до этого дебатов не было публичных. Столкнули Никсона и Кеннеди. Кеннеди был молодым, голубоглазым, загорелым, сексуальным, ему надели голубую рубашку, он, между прочим, был очень умным, и за ним была куча идей. И это была другая партия. А Никсон был старым, очень умным и дебаты транслировали по радио и по телевидению. По телевидению выиграл Кеннеди, а по радио выиграл Никсон.

А. САМСОНОВА: Ну, или Маккейн с Обамой тот же.

И. ХАКАМАДА: Маккейн с Обамой. Поэтому, Вы знаете, ничего не поделаешь. Вот такая жизнь. Люди могут ханжески говорить, что это – фу. А на самом деле у них в подсознании екает, Боже, ну, какой красавец. Я его люблю. Знаете, у меня несколько подруг, очень умных девчонок, которые абсолютно разделяют все мои политические ценности. Поэтому всегда говорили, правильно ты ушла из политики, потому что тебе там не место, потому что там все ужасно, что там творится, тебе все равно не дали ничего делать. Но несколько раз мне звонили, говорили: Ир, к чему это? Я говорю: что такое? А мне Путин приснился. Говорю: милочка моя, он в подсознании у тебя засел, как секс-символ мужик, такой крутой. И ты ничего с собой поделать не можешь.

А. САМСОНОВА: На смс +7 985 970-45-45 напоминаю, что мы не доспросили Вас вторую часть вопроса. Секс-символ западного фронта.

А. ГРЕБНЕВА: Там выбор побольше.

И. ХАКАМАДА: Там столько мелькает всяких, но меня они никак не трогают.

А. САМСОНОВА: Кто Вам снится?

И. ХАКАМАДА: Мне? (Смех).

А. САМСОНОВА: Саркози не снится? Берлускони?

И. ХАКАМАДА: Нет, ни Саркози, ни Берлускони вообще не мой тип мужчины вообще. Т.е. они у меня не вызывают никаких эмоций, кроме профессиональных. Я буду анализировать, что делает Берлускони. То, о чем 67% мечтали. Политика – это о другом. И то, что делает Саркози. А какое на меня энергетическое впечатление производили люди, ну, вот я встречалась лично в свое время с Хилари Клинтон, с Бушем младшим и с Клинтом.

А. САМСОНОВА: Давайте про Хилари сначала.

И. ХАКАМАДА: Хилари абсолютно асексуальна. Очень умна.

А. САМСОНОВА: Почему? Вроде бы блондинка с голубыми глазами, приятная внешность.

И. ХАКАМАДА: Я же Вам сказала, что сексуальность – проявление личности. Вот если коротко – мое определение сексуальности, не путать с сексапильностью, еще раз говорю. Это чувственное видение мира. Когда человек даже когда совершает абсолютно рациональные поступки на самом деле все-таки частично, логически рассуждает с помощью образов. Человек видит мир образно. Эйнштейн видел мир образно. Хотя при этом был физиком и т.д. Очень много химику Менделееву потому и приснилась таблица, что были огромные знания, но при этом образное мышление. Вот это настоящая сексуальность. Чувственное видение. Вы мир воспринимаете, не только в виде диаграмм схем, своей собственной карьеры и методов ее достижения, но через чувственные образы.

А. САМСОНОВА: Хилари не про это. Понятно.

И. ХАКАМАДА: Хилари совсем не про это. Это женщина левого полушария.

А. САМСОНОВА: А муж ее?

И. ХАКАМАДА: А вот Бил, да. Вот я Била видела, да, и  отсюда вот это его обаяние. И может быть, поэтому ему простили американцы все и Монику и т.д. Почему? Потому что он был очень успешным президентом. Об этом мало говорилось в России, но об этом очень хорошо знают в Америке. Америка в его правлении не совершала каких-нибудь диких агрессивных шагов, которые связаны с Ираком и т.д. И при этом Америка не приводила весь мир к таким кризисам, к которым привела сегодня. Поэтому весь кабинет Обамы забит людьми Клинтона. Но при этом он был очень обаятелен. И от него шла энергия мужчины. Т.е. когда он разговаривал с Вами, а у американцев это почти исключение. Если Вы хотите общаться на уровне секс каких-то вот  таких трендиков, то это очень легко делать с французами, поэтому Саркози здесь не исключение. Все посольство французское, из кого бы  оно не состояло, это просто праздник для женщины, если ее туда приглашают. Это очень трудно делать с американцами, потому что они абсолютно асексуальны. И на этом фоне Клинтон был секс-символ. Ничего не поделаешь. У меня был случай очень смешной, когда Борис Николаевич Ельцин меня представлял Клинтону, и он с большим уважением, Борис Николаевич ко мне относился. Он неуклюже всегда высказывался. Повернулся к Клинтону: вот эта. Вот так раз меня в бок. Наше будущее. Клинтон дико начал хохотать. Кстати, умение смеяться – это тоже сексуальное состояние, это открытость некая. А потом говорит: ну, наконец-то я хоть как-то увидел будущее России.

А. ГРЕБНЕВА: Спасибо огромное. Это Ирина Хакамада, «Лукавая цифра» говорит о секс-символах в политике. После небольшого перерыва мы вернемся в студию «Эха Москвы» и телеканала RTVI.

НОВОСТИ

А. ГРЕБНЕВА: Продолжаем говорить о секс-символах в российской и не только политике. У нас в студии Ирина Хакамада, по-прежнему ее именуем, как секс-символ российской политики, писатель, ведущая, и просто обворожительная женщина. Тоня Самсонова, Алина Гребнева тоже в студии. Мы говорили о сексапильности, сексуальности, о том, как можно использовать, или как нельзя использовать. И во время перерыва дошли даже до того, можно ли или нельзя раздеваться и показывать какие-то части тела свои.

А. САМСОНОВА: О табу для женщин для мужчин.

И. ХАКАМАДА: Да, ну, вот я внутренне придерживалась принципа: то, что позволено мужчине все-таки в традиционалистском обществе. Россия – очень такое общество традиционалистское. Ну, вообще, в мире, то не позволено женщине. Недаром в политике по протоколу, куда бы Вы ни пришли, женщина не может быть с обнаженными плечами. Т.е должен быть рукав, как минимум, даже летом, вот такой. Нельзя в сарафане прийти в посольство.

А. САМСОНОВА: На практике это означает, что тебя просто не пустят?

И. ХАКАМАДА: Нет, тебя пустят. Тебе никто слова не скажет, политическая элита, кстати. она не гламурится, но  она очень тактична. Но в принципе тебя будут считать дилетантом, человеком, который пока что не созрел до серьезного политика. И однажды Борис Немцов решил в качестве пиар акции устроить под камерой купание в проруби на Крещение. И  они с Надеждиным прямо в плавках и туда. И  они так обиделись, говорили: Ир, ну, ты же сильная. Ты же занимаешься спортом, закаленная. Ну, чего тебе, окунись и все. Я говорю: да, нет проблем. Я не боюсь. Но я не считаю возможным, что я могу появиться в купальнике. То же самое я отказалась от «Последнего героя» по Первому каналу. Когда я была действующим политиком. Я говорю: я не буду там в этих купальниках бегать. Не потому что я боюсь, а потому что это неприлично. Вот женщина политик должна выглядеть более консервативно, чем мужчина.

А. САМСОНОВА: Почему мужчинам больше всего позволено? Почему Берлускони позволено иметь за плечами такие огромные политические скандалы и сексуальные скандалы и любовные.

И. ХАКАМАДА: Потому что это Италия, не забывайте.

А. ГРЕБНЕВА: Это плюс или минус?

И. ХАКАМАДА: Это Италия, Италия – солнечная страна, где любая женщина чувствует себя королевой, даже если она страшная. Всегда найдется огромное количество мужчин, которые в качестве просто легкой забавы подарит ей кучу комплиментов. И устроит ей праздник хотя бы на 5 минут. Потому что это Италия, она полна любви и секса. А  она по-другому жить не может. Поэтому Берлускони прощают все.

А. САМСОНОВА: А в России?

И. ХАКАМАДА: А в России, она посередине, она не сексуальна. Россия абсолютно асексуальная страна. Да. Я уверена. Она ханжеская. Она, скорее, порнографическая страна. Типа там ну понятно, проститутки, съем, блондинки, вот эти вот модели, везде наши эти быки с этими моделями. Это без проблем. Это никакого отношения не имеет к сексуальности нации. Сексуальность нации – это чувственное восприятие мира. Это намного более умная и сложная вещь, чем тупая…

А. САМСОНОВА: Ну, мы же эмоциональны. Россия – эмоциональная страна.

И. ХАКАМАДА: Мы эмоциональны, когда говорим: нужно ли вводить войска в Ирак. Насчет женщин мы не эмоциональны абсолютно, у нас мужчины очень плохо ухаживают за женщинами. Очень грубо к ним относятся. У них нет никакой фантазии. Недавно я с ребенком приехала из Турции, с водителем турецким разговорилась. Он говорит: скоро все население у нас будет очень красивым. Потому что все русские девушки у нас. Я говорю: а почему, что они ломанулись к Вам. Вы же такие строгие, Вы мусульмане. Вы же можете сто раз обмануть. Чужая страна. Языка не знают. Что такое? Он говорит: ну, потому что они все говорят, что то, как мы ухаживаем, так за ними мужчины не ухаживают. Потом, конечно, они их обманывают. Но женщины ловятся. Вот если бы наши русские мужики научились бы так ухаживать, то тогда бы все женщины… Они считают, что у нас их  и так навалом. Они и так красивые. Чего с ними мучиться, тем более, их и так много. Их больше, чем мужчин.

А. САМСОНОВА: Сейчас мы скатимся до лозунга Жириновского: каждой бабе по мужику. И все будет совсем чудесно.

А. ГРЕБНЕВА: Да. И единственное, прежде, чем мы подключим телефонные звонки, мы хотим по 363-36-59 услышать наших радиослушателей, хотелось бы еще выяснить. Мы поговорили, Путин — Обама, Обама — Клинтон. Но мы не взяли нашу главную пару российской политики Путин – Медведев. Как Вы оцениваете образ Медведева?

И. ХАКАМАДА: Образ Медведева – это образ сегодняшнего топ менеджера – это такой яппи. Молодой яппи, технократ, интеллектуальный, умный, продвинутый, очень подготовленный, немножко в какой-то степени напоминает Кириенко, когда тоже тот был очень молодой, он стал премьер-министром. А технократы к сексуальности не имеют никакого отношения.

А. САМСОНОВА: А Путин?

И. ХАКАМАДА: А Путин — нет, Путин – хулиган.

А. ГРЕБНЕВА:И Он и имиджмейкеры понимают, что нет смысла навязывать такую же…

И. ХАКАМАДА: Нельзя ему навязывать. Если он начнет на себя навешивать эту сексуальность, он будет чувствовать себя некомфортно. У него совершенно другой имидж. А Путин, он сексуален. Почему? Потому что в нем сидит хулиган.

А. САМСОНОВА: Но Путин не был изначально сексуален.

И. ХАКАМАДА: Не был.

А. САМСОНОВА: Он поработал над собой.

И. ХАКАМАДА: Он не поработал. Я думаю, он был изначально хулиганом, а потом еще немножко поработал и стал президентом.

А. ГРЕБНЕВА: Отлично.

А. САМСОНОВА: Замечательно. 363-36-59 это телефон нашего прямого эфира. Уважаемые радиослушатели, пожалуйста, позвоните. У нас вопрос очень простой. Нам нужен герой и антигерой. Красавица и чудовище. Секс-символ и анти— секс-символ в российской политике. И ало, здравствуйте, Вы в эфире радиостанции «Эхо Москвы» и телеканала RTVI, выключайте сразу звук. Как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Николай Степанович.

А. САМСОНОВА: Николай Степанович, наш вопрос: красавица и чудовище российской политики?

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ: Да, к Хакамаде вопрос. Вы говорите, что сексуальность и сексапильность – это совершенно разные понятия. И умствуете на эту тему в эфире уже 20 минут. Секс – это по-русски пол. Сексапил – это зов пола, т.е. притягательность половая. Вот собственно и все. Теперь о Вашем Путине.

И. ХАКАМАДА: Нет, а сексуальность. Подождите.

А. САМСОНОВА: Нет, Николай Степанович, это некорректно, давайте играть по правилам.

И. ХАКАМАДА: Это не по правилам. Во-первых, я приглашена на такую программу и говорю на ту тему, на которую мне предложили, я на нее согласилась.

А. САМСОНОВА: Навязали ее даже.

И. ХАКАМАДА: Навязали эти 20 минут. Во-вторых, Вы говорите, что сексапильность, сексуальность Ирина Хакамада, это разные вещи. Потом человек переводит сексапильность совершенно правильно. От сексуальности уходит и переходит на личности. Вот так вот у нас спорят мужчины, а потом удивляются, почему их никто в сексуальную нацию не записывает.

А. ГРЕБНЕВА: 363-36-59 призывает Вас приводить конкретные примеры о секс-символах в российской политике. Ало, здравствуйте, Вы в прямом эфире «Эха Москвы».

А. САМСОНОВА: Здравствуйте, как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Антон.

А. САМСОНОВА: Нам нужен от Вас герой и антигерой. Секс-символ и антисекс-символ.

И. ХАКАМАДА: Да, кот секс-символ, а кто анти.

АНТОН: В нашей политике современной?

А. САМСОНОВА: Да.

АНТОН: Ну, Путин сам по себе мне, например, совершенно не нравится. А допустим, тот же самый Медведев, мне кажется, он более такой приемлемый человек. Интеллигентный.

И. ХАКАМАДА: Вот понимаете, это аудитория «Эхо Москвы». Вот я Вам, извините, но для сравнения, да простит мне «Эхо Москвы», но на «Серебряном дожде» легче как-то говорить на такие темы, на любые, потому что там люди как-то пытаются смотреть объективно. А здесь все, уперлись.

А. САМСОНОВА: Ну, почему. Это мнение нашего радиослушателя.

И. ХАКАМАДА: Они не могут никак переключиться на эту тему.

А. САМСОНОВА: Мне, кстати, брюнеты куда больше нравятся, чем блондины. И Путин, может, я не знаю, что делать, вниз головой висеть, но все равно мне Медведев будет хотя бы по этому признаку более приятен.

И. ХАКАМАДА: Круто сказано. Значит, Путин – блондин.

А. САМСОНОВА: Ну, лысеющий блондин, а что?

И. ХАКАМАДА: Блондин в шоколаде, окей.

А. САМСОНОВА: Блондин в шоколаде Путин.

И. ХАКАМАДА: Т.е. в нефти. Пардон.

А. САМСОНОВА: Ало, добрый вечер, Вы в эфире «Эхо Москвы», выключайте скорее радио. Здравствуйте. Как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Мария Александровна меня зовут.

И. ХАКАМАДА: Мария Александровна, кто же для Вас секс-символ, и кто антигерой в этом смысле?

МАРИЯ АЛЕКСАНДРОВНА: Так, ну я слушала Ирину, и я очень к ней хорошо относилась всегда. И к ее политическим взглядам, и к ее вкусам, и к ее имиджу, и с удовольствием прочитала ее книгу «Секс и политика». И сейчас то, что она говорила, меня просто потрясло. Когда она назвала Путина секс-символом. По-моему самое противоположное, что можно назвать. Что он хулиган и секс-символ. Вот хулиган – да. Секс-символ – нет. И теперь я хочу сказать, мои секс-символы. Я кстати любила мужчин блондинов. Но говорить о Путине, как о блондине…

И. ХАКАМАДА: А кто, кто?

МАРИЯ АЛЕКСАНДРОВНА: Вот Борис Немцов был секс-символ для меня, между прочим, он мне нравился. Мне очень нравился, как мужчина, Борис Николаевич Ельцин. Клинтон мне нравился, как мужчина. Но назвать Путина, я не знаю, Ирине он нравится, или, может быть…

И. ХАКАМАДА: Причем тут нравится, не нравится. Я объективно говорю.

А. ГРЕБНЕВА: Мария Александровна, т.е. Вы не может отделить его политические действия от внешности.

МАРИЯ АЛЕКСАНДРОВНА: Да, нет, а о какой внешности Вы говорите вообще?

А. САМСОНОВА: Спасибо.

МАРИЯ АЛЕКСАНДРОВНА: О какой внешности. Какой секс-символ, если он раздевается до пояса и вообще, какой секс— символ. Вообще, секс-символ, я прекрасно понимаю, что такое секс-символ. Можете мне поверить.

А. САМСОНОВА: Ну, Вы, кстати, очень зря смеетесь. Я с Марией Александровной абсолютно согласна.

И. ХАКАМАДА: Я тоже.

А. САМСОНОВА: Если политику нужно, чтобы доказать свою вообще силу раздеться. У мужчины самое привлекательное – это мозг. Путин как-то не может этим привлечь. Приходится раздеваться.

А. ГРЕБНЕВА: Тоня, Путин может всем. И в плане принятия решений, и на…

И. ХАКАМАДА: Я представила себе обнаженный мозг мужчины, да. Он, действительно, намного, наверное, сексуальней.

А. САМСОНОВА: Сексуальный обнаженный мозг Путина. 363-36-59 продолжаем разговор. Ало, здравствуйте, Вы в эфире «Эхо Москвы» и телеканала RTVI. Как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Александр, город Пушкино, Москва.

А. САМСОНОВА: Отлично, Александр, кто для Вас секс-символ?

АЛЕКСАНДР: Вот Ирина Муцуовна говорила о секс-символах зарубежных, и забыла, к сожалению, а мужчинам многим нравится Кондолиза Райс.

А. САМСОНОВА: Да, кстати.

АЛЕКСАНДР: Это потрясающая женщина. Как она одевается, и вообще, прекрасно выглядела.

А. САМСОНОВА: А наоборот, а кто для Вас чудовище, не побоюсь этого слова. Или Вы, как джентльмен, не назовете?

АЛЕКСАНДР: Нет, я обычно акцентирую внимание на хорошеньких.

А. ГРЕБНЕВА: Отлично.

А. САМСОНОВА: А про кого Вы хотите промолчать?

АЛЕКСАНДР: Ну, может быть, Ангела Меркель.

А. САМСОНОВА: Вы сдали свои позиции галантного человека.

А. ГРЕБНЕВА: Новые кандидатки Кондолиза Райс, Ангела Меркель.

И. ХАКАМАДА: Я думаю, что Ангела Меркель, я с ней общалась тоже лично, она прекрасный политик. Очень профессиональный, кстати, корни в ГДР, поэтому это сумасшедшая карьера. Потому что она возглавила правую партию ХДСС ХСС, не имеющую такой социал-демократической основы, что было бы  ближе к тому человеку, который делал карьеру, будучи рожденным в советском ГДРе. Но мне кажется, что она абсолютно асексуальная. Просто вот у нее действительно тоже женщина левого полушария. Все логично, все жестко, все правильно.

А. САМСОНОВА: Ну, просто она не заигрывает с электоратом. Она делает свое дело.

И. ХАКАМАДА: Кто Вам сказал? Вы видели, как они выбираются? Вы не видели, как они пьют пиво, как они танцуют и т.д. Заигрывают с электоратом все, девочки мои. Не играйте со мной, не учите меня политике. Потому что иначе Вы не победите. Предвыборная кампания – это то же самое, что шоу. И тот, кто не умеет делать шоу, к сожалению, или за него кто-то должен это делать, тот не умеет выигрывать.

А. САМСОНОВА: Циничненько.

И. ХАКАМАДА: Циничненько, дорогие мои, а как же можно взять огромные массы людей, за  очень короткий срок, если результаты в политики очень расплывчаты.

А. ГРЕБНЕВА: Кондолиза Райс, подождите, еще тут. Пантерой ее называли американские СМИ.

И. ХАКАМАДА: Ну, я не знаю, у меня какое-то странное, двойственное отношение. С одной стороны, у нее сумасшедшая энергия, но и она играет, по-моему, на музыкальных инструментах. Мне кажется, что да, в ней что-то было, хотя я слышала, что большинство наших мужчин, во всяком случае, в политическом истэблишменте их просто трясло. Говорят: какой ужас, это абсолютно асексуальное существо. Но это российский взгляд.

А. САМСОНОВА: Ну, это просто наша закостенелость и неготовность.

И. ХАКАМАДА: Ну, я не знаю, я думаю, что как сексуальность субъективно, так и отношение к сексуальности тоже субъективно. Мы не можем никого обсуждать за то, что ему кто-то нравится или кто-то не нравится. Все субъективно.

А. САМСОНОВА: 363-36-59 продолжаем разговор с нашими слушателями. Ало, здравствуйте, Вы в эфире «Эхо Москвы» и RTVI, как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Сергей, Ленинградская область.

А. САМСОНОВА: Да, Сергей, нам нужен герой и антигерой.

СЕРГЕЙ: Я не знаю, тут сложно. Я бы Евгения Максимовича Примакова поставил.

А. САМСОНОВА: Как секс-символа? Хорошо.

СЕРГЕЙ: Ну, возраст, тут другой вопрос.

А. САМСОНОВА: А кто же тогда анти?

СЕРГЕЙ: Не знаю, Козырев, наверное. Но я хотел бы вопрос задать…

И. ХАКАМАДА: Любит политику…

СЕРГЕЙ: Из древности Ирине Хакамаде. Вот я в одной книге прочел, это миниралог у нас есть Липовский, что в древнем Египте раз в год фараон должен был подтверждать свое право на фараонство тем, что он должен был публично свою главную деталь силой воли или чего там привести в рабочее состояние. Поэтому все наши это все как-то скромно все и ханжески кажется, и по пояс раздетый мужчина, да у нас мы все лето их смотрим.

А. САМСОНОВА: Спасибо за вопрос.

И. ХАКАМАДА: Какой вопрос то?

А. САМСОНОВА: Ну, это просто в воздух, видимо. Просто обвинили наших слушателей в ханжестве, а  они Вам в ответ истории из Древнего Египта.

А. ГРЕБНЕВА: Про фараона.

И. ХАКАМАДА: Ну, все прекрасно, наоборот, кто-то позвонил мой союзник. Что все, кто обнажаются, они подтверждают, что у них все стоит.

А. САМСОНОВА: У нас есть звонок с очень интересного номера, я не могу его не снять. Ало, здравствуйте, как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер, меня зовут Сергей, я звоню из Барнаула.

А. ГРЕБНЕВА: Так, Сергей, Ваши примеры секс-символов?

СЕРГЕЙ: Я считаю таким образом, что сексуальность не выражается во внешности, в каких-то данных и параметрах. Сексуальность, допустим, может быть, мужичонка, так условно говорим, маленький, плюгавенький. Но до такой степени женщина будет его любить…

А. САМСОНОВА: Вы сейчас на кого намекаете, мне страшно спросить.

СЕРГЕЙ: Я имею в виду что…

И. ХАКАМАДА: На многих.

СЕРГЕЙ: Сексуальность выражается в человек, прежде всего, через его открытость, ум и обаяние внутреннее. Вот это внутреннее, оно отражается на внешнем. Поэтому просто так тупо говорить, что взять, допустим, вот Шварценеггер или еще кто-нибудь, сексуальная внешность это еще не все.

А. ГРЕБНЕВА: Сергей, согласитесь, у Вас нет возможности лично общаться с мировыми лидерами, политиками, и Вы не можете их внутреннего обаяния почувствовать вот на примере общения. Вы смотрите на картинку.

СЕРГЕЙ: Нет, нет, я вижу по речам по всем. И то, что я вижу, я могу сказать, например, была покойная Беназир Пхуто…

И. ХАКАМАДА: Прекрасная женщина.

СЕРГЕЙ: Для меня она была секс-символом. Потому что она действительно была и умна, и красива внешне, хотя она вся была покрыта, в ней ничего не было видно такого женственного. Правда же, она в основном была покрыта одеждой.

И. ХАКАМАДА: Нет, ну, как у нее белый платок был сверху, была длинная шея очень красивая благородное лицо.

СЕРГЕЙ: Ирина Муцуовна, но дело в том, что самая-то она была вся в основном покрыта…

И. ХАКАМАДА: И все у нас закрыты, у нас обнаженные женщины не ходят. Не обнажаются.

СЕРГЕЙ: А что касаемо, говорите Вы, о Путине, для меня это анти герой в данном случае сексуальности, потому что вот этими носами и соплями, я считаю, ну, какая может женщина любить за такие речи.

А. САМСОНОВА: Ну, Вы же сами начали свой звонок с того, что рассказывали, что не важно, как ты выглядишь. А важно, что ты из себя представляешь.

И. ХАКАМАДА: Ну, я же говорю, все очень субъективно. Люди пытаются быть объективными, за то им уже и спасибо.

А. САМСОНОВА: Слушайте, ну, это все меня наводит на мысль, что нам надо запустить голосование и задать Вам вопрос сексуален ли Путин. Потому что спать спокойно, не ответив на этот вопрос…

И. ХАКАМАДА: Давайте, это будет рейтинг вообще века. «Эхо Москвы» прославится.

А. САМСОНОВА: Да. Даже без рейтинга. Просто ну нельзя отрицать очевидное. Нельзя отрицать очевидное. Люди не готовы признать сексуальность за тем политиком, который им не нравится по своим содержательным качествам.

И. ХАКАМАДА: Почему? Элементарно. У Вас специфическая аудитория, а если Вы проведете исследования по всей России, оно уже было проведено, и мне 150 раз эти листочки подкладывали. На первом месте Путин.

А. САМСОНОВА: Про листочки мы, кстати, Вас спросим. У Вас есть история про пляж и листочки. Но прежде все-таки Путин. Итак, как Вам кажется, скажите нам честно, Путин сексуальный или нет? Если Вы считаете, что Владимир Владимирович секс-символ, 66-00-66-4. Если нет, не снится он Вам по ночам и  он не секс-символ, 66-00-66-5.

А. ГРЕБНЕВА: Да. Путин сексуальный. Он ваш секс-символ 66-00-66-4. Нет, Путин не сексуальный, 66-00-66-5.

А. САМСОНОВА: Господа, что Вы делаете. Я вот смотрю предварительные итоги голосования, ну, признайтесь себе, наконец.

А. ГРЕБНЕВА: Забудьте про его политические решения.

А. САМСОНОВА: Я не буду агитировать во время выборов. Не буду говорить, что там происходит. А Ирина, Вы хотели нам рассказать про пляж и листочки.

И. ХАКАМАДА: По поводу сексуальности нашей политики. Я думаю, что в нашей политике быть секс-символом не так уж сложно. Просто по большому счету поляна совершенно не занята, не с кем конкурировать. А у меня был случай смешной, я стала вице-спикером. У меня очень плохая зрительная память. Вообще, у меня плохое зрение, и  очень плохая память механическая. Т.е. я не запоминаю просто фамилии, я запоминаю логические вещи. А тут если ты ведешь сессию, у тебя должна работать зрительная память и механическая, ассоциативная. Лицо, фамилия, лицо – фамилия. А Рыбкин был гений в этом плане. Он только начал, и уже через неделю все 450 персоналий знал. А у меня никак, и я так волновалась, думаю, ну, что делать, хоть валерианку пей. Мне муж говорит: а мы едем сейчас отдыхать в Прибалтику. Возьми альбом с их фотографиями и фамилиями. Я взяла. Он говорит: давай, вырезай. Я вырезала. Говорю: а зачем это все? Он говорит, пойдем на пляж, ты эти листочки разложишь, как они в думе сидят, ну, приблизительно. Вот коммунисты, вот в середине «Единая Россия», вот либералы. Вот «Яблоко». Там все. И камешки, и весь пляж обалдел. Хакамада так трррр выстроила из листочков, на каждый листочек по камешку, листочки болтались на ветру. Знаете, я впервые увидела, вот я Вам честно скажу. Листочки с фотографиями «Яблока» и СПС, ну, как-то они еще выделялись. А дальше просто одинаковая серая масса. Вот все, невозможно. Вот ты смотришь на этот листок, да, даже это такую лупу надо. Вот отошел на шаг и все одинаково.

А. САМСОНОВА: А потому что в Единую Россию берут по профессиональным качествам. А в «Яблоко» и СПС по внешней привлекательности.

И. ХАКАМАДА: Привлекательности и сексуальности. Да, кстати, Григорий Алексеевич Явлинский тоже был хорош.

А. ГРЕБНЕВА: Останавливаем…

А. САМСОНОВА: Оставлю голосование, потому что оно такими темпами шло, что мне стало страшно. 504 голоса, 17% говорят, что Путин секс-символ и соответственно 83% не готовы себе признаться в этом…

А. ГРЕБНЕВА: Но даже 17% это, мне кажется, достаточно хороший результат для аудитории «Эхо Москвы».

И. ХАКАМАДА: Вы можете успокоить Владимир Владимировича Путина. Пришлите ему. А блог есть?

А. САМСОНОВА: Да, конечно.

И. ХАКАМАДА: Вот надо прислать, что очень хороший результат.

А. САМСОНОВА: Хотите еще Медведева?

И. ХАКАМАДА: Давайте, давайте.

А. САМСОНОВА: Кого хотите? Одно успеем.

И. ХАКАМАДА: Давайте Медведева, я уверена, что будет больше.

А. САМСОНОВА: Да, при том не объективно.

И. ХАКАМАДА: Нет, это будет доказательство того, что ассоциируют совсем с другим.

А. ГРЕБНЕВА: Вы уже навязываете изначальный результат.

И. ХАКАМАДА: Не важно.

А. ГРЕБНЕВА: Просто что Вы думаете. Блондин или брюнет все-таки?

А. САМСОНОВА: Итак, все то же самое, только про Медведева. Про президента РФ. Дмитрий Медведев, он для Вас секс-символ или нет? Если да, секс-символ, 66-00-66-4. Если нет, никакой Медведев не секс-символ, 66-00-66-5.

И. ХАКАМАДА: Но умный.

А. САМСОНОВА: Медведев – секс-символ? 66-00-66-4. Нет, Медведев не секс-символ. 66-00-66-5. А потом сравним его результат с результатами Путина. Вообще, надо на самом деле выборы проводить по этим критериям. Мы же сердцем голосуем. Мы же не мозгом.

И. ХАКАМАДА: Ну, если бы так проводили выборы, и если бы после того, как победили, занимались бы очень узкими функциями, а все остальное дело гражданского общества, нет проблем.

А. САМСОНОВА: И Хакамада была бы президентом.

И. ХАКАМАДА: Ой, точно.

А. ГРЕБНЕВА: Кстати, очень много вопросов на сайте. И из Казани, и из Екатеринбурга все спрашивают, когда Вы наконец-то вернетесь в большую политику?

И. ХАКАМАДА: Не вернусь я в большую политику, потому что нету никакой политики. Возвращаться некуда, а будучи не зарегистрированным маргиналом, бегать по улицам честно, не могу. Потому что каждый должен делать то, что ему нравится. Если ему не нравится, драйва не будет, все будет плохо. А в систему вернуться, это значит, подписать договор о том, что, ребята, я все поддерживаю и я буду ручной оппозицией, поэтому это тоже невозможно.

А. САМСОНОВА: Ну, вы же были когда-то в системе, она не была идеальной.

И. ХАКАМАДА: Все равно мы давали регистрироваться другим партиям, все росло, все вырастало, спорило друг с другом и т.д. Сегодня ничего. Все закатано. Вы же знаете, что на московских выборах не зарегистрировали ни одного кандидата. Низкая явка вполне устраивала власть. Потому что чем ниже явка, тем больше возможностей побеждать «Единую Россию».

А. САМСОНОВА: Я читала ровно такое же количество времени, которое мы уделяли на голосование по Путину, и вот Вам результаты по Медведеву. Уже 22% , а не 17, считают Дмитрия Медведева секс-символом, в то же время 78% продолжают настаивать на том, что среди первых лиц государства нашего Путина и Медведева секс-символов нет. 78% против того, чтобы называть Медведева секс-символом, 22 за. Таким образом, с перевесом в 5% у аудитории «Эхо Москвы» Медведев выигрывает. Это, может, дали о себе знать его заигрывания с интеллигенцией? Его статья «Россия, вперед»?

И. ХАКАМАДА: Ребята, ну, это говорится о том, что россияне, во всяком случае, аудитория «Эхо Москвы» ассоциирует понятие сексуальности с понятием нравится на уровне ценностей. Потому что это умная аудитория. Она не хочет обсуждать сексуальность. Она хочет обсуждать все-таки ценности. И в этом плане для них Медведев все-таки такой модернизатор. Какая-то надежда, что, может быть, будет оттепель, что будет полегче, потеплее. Что как-то появится что-то.

А. ГРЕБНЕВА: А у Вас эта надежда есть, кстати?

И. ХАКАМАДА: Нет.

А. ГРЕБНЕВА: Когда Вы выбирались, да, мы помним это все заигрывание, кто из первых вице-премьеров будет кандидатом и приемником. Путин, как Вам кажется, он понимал, что внешне с точки зрения секс-символа Медведев будет ему проигрывать, и что у Путина есть шанс вернуться на пост руководителя страны, если он захочет этого.

И. ХАКАМАДА: Я думаю, что мало есть специалистов, которые могли бы разобраться в том, как по наследству передаются президентский пост в ручной суверенной демократии. В этом разобраться никто не может. Но понятно, что это большой бизнес, и когда Вы его передаете, вы должны иметь гарантии, что Вас не подставят, и что если Вы договорились, что кто-то из Вас вернется, то он вернется, другой не будет мешать. Это сплоченная пара. И по-другому не может быть. Потому что в России все финансы и ключевые потоки сконцентрированы у политической элиты, причем на самом верху. Это не демократия. Здесь нету независимой рыночной экономики. Здесь нету независимого гражданского общества. И государство не выполняет функцию арбитра, выполняет функцию хозяина в стране. Поэтому как хозяева друг с другом делят эти роли, и на каких условиях они друг другу это передают это никому не известно.

А. САМСОНОВА: Вот так начинаешь с Хакамадой обсуждать секс и все равно через час, в течение часа сваливаешься в политику, никуда от этого не деться.

И. ХАКАМАДА: Никуда не денешься. Я же сказала, моя сексуальная нация. Нас возбуждает политика.

А. САМСОНОВА: Ирина Хакамада – общественный деятель, писатель в программе «Лукавая цифра», большое спасибо. Сегодня мы говорили на тему «Секс-символ в политике». Алина Гребнева…

А. ГРЕБНЕВА: И Антонина Самсонова, всего доброго.

Материалы по теме

Является ли Дмитрий Медведев секс-символом?

не, не является
93%
да, является
4%
затрудняюсь ответить
3%


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире