'Вопросы к интервью
09 сентября 2009
Z Лукавая цифра Все выпуски

Рекордные итоги летнего кинопроката


Время выхода в эфир: 09 сентября 2009, 22:12

АНТОНИНА САМСОНОВА: Добрый вечер, вы слушаете и смотрите программу «Лукавая цифра». Слушаете на радио «Эхо Москвы», смотрите по телеканалу RTVI. Меня зовут Тоня Самсонова и со мной, как обычно, моя коллега Алина Гребнева.

АЛИНА ГРЕБНЕВА: Здравствуйте.

А. САМСОНОВА: Мы с удовольствием представляем нашего гостя, режиссера, основателя «Кинотавра» Марка Рудинштейна. Марк Григорьевич…

МАРК РУДИНШТЕЙН: Хочу сразу внести ясность. Я – не режиссер. Продюсер, актер еще, но не… А то Никита Сергеевич опять скажет, что я опять называю себя режиссером. Я ничего не поставил в кино. Так что я не режиссер, я продюсер.

А. САМСОНОВА: Хорошо, поставили пометки, чтобы не обижать Никиту Сергеевича. И я только назову цифру и тему нашей цифры. Тема у нас такая: рекордные итоги летнего кинопроката. Сегодня о хорошем, о добром и вечном, и о важнейшем из искусств – кино хотим с Вами поговорить.

А. ГРЕБНЕВА: Марк Григорьевич, прежде чем мы с Вами перейдем к нашим цифрам, сколько там миллиардов рублей принес российский кинопрокат летом в казну. Что Вам лично этим летом запомнилось? Какой фильм за душу взял. Понравился? Российский, не российский.

М. РУДИНШТЕЙН: «Похороните меня за плинтусом». Ну, можно еще назвать несколько картин. Названия картины Натальи Неягоды, которая тоже шла на Кинотавре, сейчас в Локарно взяла несколько призов. Хотя на Кинотавре замечено не было. Вот эти две картины на фестивале произвели впечатление. Но вообще общая картина очень гнетущая, не потому что плохое кино. А какое-то безнадежное кино. Это было вначале 90-х, вот такая безнадега была в кинематографе. А потом в 95-96м году началось выздоровление. Началось оно с победы на Кинотавре фильма «Особенности национальной охоты». Я сказал, что если критики отдали первый приз этой картине, значит, кино стало выздоравливать. И действительно появилось очень такое по настроению, будем говорить, хорошее. Обнадеживающее кино. Вот сейчас опять, видимо, все-таки кризис шарахнул по голове.

А. ГРЕБНЕВА: Ну, а как же вот это идет вразрез с теми списками лидеров проката, в частности сейчас говорят об этой картине комедийной «Каникулы строгого режима», вроде все очень чудесно, легко, без затей.

М. РУДИНШТЕЙН: Вы знаете, я, во-первых, еще не видел «Каникулы строгого режима». Хотя меня обнадеживает актерский состав этого фильма. Но я скажу о другом фильме. Уже, наверное, те создали фильма, уже им, наверное, икается, когда я говорю «Любовь-морковь». Вот образец проката успешного. Народ пошел в кино на этот фильм. Поэтому, я не знаю, чем это объяснить. Удачей продюсерской, или несчастьем нашего кинематографа, что ничего не можем противопоставить. Все-таки картина «Особенности национальной охоты» и ряд других картин сделаны классными режиссерами. И имели действительно художественный привкус, так будем говорить. А вот успех таких картин, как «Самый лучший фильм», «Самый худший фильм», или про Гитлера, как назывался?

А. САМСОНОВА: Вспоминать не хочется. «Гитлер капут».

М. РУДИНШТЕЙН: Вы знаете, когда-то при советской власти один известный режиссер после просмотра фильма там какого-то «Арсенал», я спрашивал: неужели ты делаешь это и сам в это веришь. Он говорит: нет, я в это не верю. Я делаю по принципу, чем хуже, тем лучше, чтобы отомстить советской власти. Вот у меня такое ощущение, что многие из этих картин, которые делаются сегодня, делаются не глупыми людьми, но чтобы отомстить этому цинизму, который сегодня царит. Я не говорю, что тогда было лучше. Я не говорю, что тогда было лучше. Я ненавижу те времена. Я считаю, что все равно то, что сегодня происходит, все-таки многое зависит хотя бы от нас, от собственной воли. Ну, тот цинизм, с которым делаются эти картины, абсолютно не имеющие отношения ни к кино, ни к искусству, и в то же время, ведь они не дурные люди. Как он «Камеди клаб», и я не знаю что. Я же их знаю многих. И они не глупые люди. Они делают это с таким издевательством, чтобы как бы плюнуть в лицо и зрителю, и режиму, вот все сожрете.

А. САМСОНОВА: Они это делают потому, что они лучше сделать не могут, или потому что они ориентируются на аудиторию и думают, что пипл именно хавает?

М. РУДИНШТЕЙН: Вы знаете, я думаю, что самое страшное, что произошло, и зачем я когда-то сделал фестиваль, что когда прорвалось американское кино к нам, к нам же прорвалось не лучшее кино. К нам прорвалось кино, которое они делали для третьего мира. У себя в Америке эти картины вообще не показывали. Это было то кино, которое делали для третьего мира. Нам они его отдали почти бесплатно. Наши бандиты нажились на этом, на этом прокате. И так как прошел довольно большой срок от 87 до 1996 года, это практически десятилетие прошло. Нас подсадили, как наркоманов на иглу тупого американского кино. На уровне гэгов. Вот когда мы начали делать гэги, я имею в виду, комедии с записанным смехом, я сказал: все, конец. Мы счастливые люди, мы стали, как американский зритель. И вот мне кажется, что, то, что мы сейчас имеем, мы имеем поколение, воспитанное на кино, на безвременье, когда нашего кино вообще, да и сегодня его не так много. Но повторяю, мы имеем то, что заслужили. Мы совершили преступление в прокате в 91м году, заменив российское кино плохим американским. Вот это мы и пожинаем сегодня.

А. ГРЕБНЕВА: Но, тем не менее, цифры нам говорят о некоей позитивной тенденции. В частности никто не ожидал, казалось бы кризис, какие там вообще походы в кино. Тем не менее, подвели итоги летнего кинопроката. И согласно данным аналитиков изданий «Бюллетень кинопрокатчика» кассовые сборы с июня по август 2009го составили более 6 миллиардов рублей. Это более чем на 20% больше, чем сбор билетов 2008 года, прошлого года.

М. РУДИНШТЕЙН: А чему Вы удивляетесь.

А. ГРЕБНЕВА: Т.е. люди пошли в кино.

М. РУДИНШТЕЙН: Правильно.

А. САМСОНОВА: 68 миллионов.

М. РУДИНШТЕЙН: А Вы знаете, что и в театрах полно народа. Никто, кризис-то как раз и бросил людей туда, где все-таки еще у них остались деньги, чтобы купить билет и сходить чем-то развлечься, понимаете. Я считаю, что кризис для кино и для театра — это манна небесная. Потому что меньше стало возможности ходить по ресторанам, поездить по каким-то дорогим зарубежным поездкам. И поэтому люди и даже я о себе скажу. Я даже больше стал ходить в театры и кино. Меньше денег стало. И поэтому кино вообще было всегда доступнее. И поэтому в любой кризис именно кинематограф, для кинематографа он работает. Это сказки о том, что из-за кризиса резко сократится посещение кинотеатров. Дорогих, да. Но там, где есть возможность заплатить до 100 рублей за билет, а цифры идут от этих 100 рублей, будем так говорить. От 50 до 100. Во-вторых, Вы забывает, что для студентов скидки. На дневные сеансы можно ходить за гораздо меньшие суммы. Я думаю, что эти цифры выплыли именно в кризис из этих самых возможностей. Я думаю, что здесь ничего удивительного нет. Хотя, повторяю, я всегда очень мало верю. У нас нет единого государственного билета, который бы дал возможность объективно видеть эту ситуацию. Я об этом билете писал Путину 10 лет назад.

А. САМСОНОВА: Что Вы имеете в виду?

М. РУДИНШТЕЙН: Единый государственный билет, который дает возможность вести четко, иметь информацию действительно, что продано, на что…

А. ГРЕБНЕВА: Максимальная прозрачность.

М. РУДИНШТЕЙН: Максимально прозрачно это все сделать. Единый государственный билет, он, казалось бы, никого не ущемляет. Там есть, как на Западе. Есть 4 градации. Хозяин кинотеатра. Или хозяин фильма имеет право на этом билете свою цену ставить. Четыре цены. Хочу 50 рублей, хочу 200 рублей, хочу 300 рублей. Но этот единый государственный билет идет через всю систему контроля за продажей. Вот этой вещи простой наши не хотят сделать именно для того, что бы каждый раз нас ошарашивать или цифрой в сторону увеличения, или цифрой в сторону падения. И не то, и не это не соответствует действительности до тех пор, пока не будет единый государственный билет. Как во Франции, Америке. Там же не надо стоять в очереди за билетами.

А. САМСОНОВА: Ну, во Франции на билете написано, идешь в кинотеатр «Патэ», и у тебя написано «Патэ». Идешь в другой кинотеатр, у тебя написано… Это все равно.

М. РУДИНШТЕЙН: Ты засовываешь билет в специальный компьютер. Проход. А у нас стоит бабушка и отрывает билеты. Или дедушка, или девочка стоит. Я Вам расскажу. Когда в 91м году появилась возможность продавать не по 10 копеек билеты, а по 25, а потом по 3 рубля. Я вот «Интердевочку», которую прокатывал впервые. Тогда меня обвиняли чуть ли не в спекуляции. А разрешили продавать. Мы продавали по 3 рубля билет в то время, когда стоило 50. Ну, разрешили. А так как билетов таких не было, то очень долгое время, лет 10 примерно были такие билеты по 10 копеек, никто не покупал.

А. САМСОНОВА: Ленточкой.

М. РУДИНШТЕЙН: Страницу билетов, даже сосчитать было невозможно, сколько там этих билетов. Практически, ну, сейчас уже не так. Конечно, кинотеатры уже современные. Но все равно стоит бабушка и отрывает билет. Как можно. Я один раз прошел, дал билет. Она взяла билет себе. Я пошел. Забыл взять. Идите, сказала она. Или сказал он. Вот до тех пор, пока мы не будем иметь технический вот это, это условия всего мира. Только наша страна, как дикари выглядит. Поэтому эти цифры всегда вызывают у меня сомнение.

А. САМСОНОВА: Марк Рудинштейн в программе «Лукавая цифра». Мы говорим о том, что этим летом в России был рекордный кинопрокат, и некоторые аналитики объясняют это тем, что в России прокатывались фильмы, на которые просто ну нельзя было не сходить. И был и «Гарри Поттер», и «Ледниковый период-3», который собрал рекордные кассы. Ну, вот Марк Рудинштейн в нашем эфире сказал, что это, видимо, влияние кризиса, когда у тебя нет денег на другие развлечения, то билет в кино или театр…

М. РУДИНШТЕЙН: Ну, в советское время, Вы знаете, что самым кассовым, самым большим после водки вторым доходом было кино. Потому что больше развлечений не было. И мы ходили в кино целоваться на последний ряд.

А. САМСОНОВА: Последний ряд, жалко органичен. Мест на всех не хватает. Тем не менее, мы бы хотели запустить голосование, и проверить две вот эти версии объяснения. Почему же этим летом был такой рекордный кинопрокат.

А. ГРЕБНЕВА: Почему россияне, спрашиваем мы у Вас, наших радиослушателей, стали чаще ходить в кино? Если Вы считаете, что потому что кино – это единственный доступный способ развлечения, ваш телефон 66-00-66-4. Ну, а если Вам кажется, что в кинотеатрах просто появилось больше интересных картин, набирайте 66-00-66-5.

А. САМСОНОВА: Итак, я еще раз повторяю вопрос. Почему россияне стали чаще ходить в кино? Потому что кино осталось единственным доступным развлечением и тогда звоните по телефону 6-00-66-4. Если же вы считаете, что просто этим летом появилось очень много интересных картин, на которые нельзя было не сходить, 66-00-66-5. И плюс ко всему мы просим наших слушателей, которые слушают нас в прямом эфире «Эхо Москвы» на смс +7 985 970-45-45 ответить на такой вопрос. Если вы за последние полгода впервые сходили в кино, что-то Вас зацепило, на что-то Вы сочли нужным сходить обязательно, то расскажите, что это был за фильм и почему Вы приняли решение, вдруг взять и собраться купить билет в кино.

А. ГРЕБНЕВА: Марк Григорьевич, пока идет наше голосование, вот из всего того, что Вы сказали, создается впечатление, что наши кинопрокатчики кинопродюсеры постоянно, может быть, немножко лукавят и прибедняются. Вот у нас все плохо, с кино все плохо, не смотрят, из Ваших слов выходит, что нет, люди ходят, просто там не так считается.

М. РУДИНШТЕЙН: Давайте отделим. Речь идет о российском кино или об американском кино? Ведь Ваши цифры связаны с «Гарри Поттером».

А. САМСОНОВА: Да. Безусловно.

М. РУДИНШТЕЙН: От «Гарри Поттера» до «Комедии строго режима». Поэтому давайте отделим эти вещи, потому что все-таки американское кино настолько имеет мощную рекламу в России, что дай Бог одну десятую иметь нашему кино. Я уже давно говорил, что если бы, 4 вещи надо было, когда писал письмо нашему президенту тогдашнему, я ему писал, что 4 вещи надо было сделать. Не давать деньги российскому кинематографу, а дать льготы на телевидение, на радио, на улицах везде на рекламу. Потому что человек, если ему из лампочки говорят: иди, смотри этот фильм. Я даже об российском кино говорю, то вот только так мы можем победить американское кино. Надо не стесняться лоббировать отечественное.

А. САМСОНОВА: Ну, когда Первый канал или СТС снимают фильм своей продюсерской группой, они же делают огромную рекламу, что «Обитаемому острову», что «Каникулам строго режима». Или «Ирония судьбы».

М. РУДИНШТЕЙН: И люди идут в кино. «Ночной дозор», «Ирония судьбы». Вот как раз то, о чем я когда-то писал, первый канал и все остальные кто продюсируют свое кино, их стоимость рекламы, если я когда-то посчитал. Попросил своих сотрудников…

А. САМСОНОВА: Эфирного…

М. РУДИНШТЕЙН: Да, то «Ночной дозор», стоимость, если посчитать всю рекламу, скрытую, открытую, которая была на Первом канале, она превысила стоимость фильма примерно в 7 раз. Но я еще сказал, меня это радовало. Потому что при всем при том это моя мысль, что если будешь рекламировать отечественное кино, народ пойдет в кино. Но надо же рекламировать всю продукцию.

А. САМСОНОВА: А с какой стати, если это бизнес?

М. РУДИНШТЕЙН: Вот стоп. Не надо путать. После того, как мы совершили преступление, я просил в письме на 2 года только дать льготы эти, потому что в 91 мы совершили преступление. Мы заменили наше кино плохим американским. Дали возможность ему раскрутиться. А теперь у нас же как в стране. Всегда битва за что-то. За урожай битва. А потом неизвестно, что делать с урожаем. Вот то же самое, мы совершили преступления в области кинематографа. Мы закрыли отечественным фильмам вход в кинотеатры. Теперь, конечно же, надо проявить усилия, чтобы выправить ситуацию Американцы же не пускают к себе на рынок другое кино, кроме…

А. САМСОНОВА: Ну, потому что его смотреть никто не будет.

М. РУДИНШТЕЙН: Не надо. И французское, и итальянское, и российское кино – это всегда были лучшие образцы кинематографа, а не американское, кстати. Потому что я говорю кощунственную вещь, но я ее всегда говорю: американской культуры вообще нету. Есть субкультура. Америка собрана со всего мира. Почему американское кино пользуется таким успехом? Потому что американское кино не на генном уровне, что там собрались русские, французы, индусы, итальянцы. Весь мир собрался в Америке всего 200 лет назад. И вот эта вся культура превратилась в субкультуру, которая каждому в мире кажется знакомой. Так же, как я не знаю, Сталлоне из Одессы, Спилберг из Одессы, этот из России, а тот из Италии. Вот нет советского кино. Это тоже блеф, есть российское кино. А советское кино – это была искусственная структура, созданная из всех республик, которые мы подмяли под себя. И поэтому когда говорят что было советское кино, я говорю: как нет американского кино, так и нет и советского кино. Это продукт кооперативный, сотканный из всех умов мира. А кино и культура восстанавливаются всегда на генном уровне. Поэтому есть французское кино, российское, индийское, китайское, да какое угодно. Потому что это национальная культура. Не националистическая, не путайте, а национальная. Поэтому американское кино опасно тем, что каждый в нем видит что-то свое. Кто одессита, кто француза, кто итальянца…

А. ГРЕБНЕВА: Ну, это же здорово.

М. РУДИНШТЕЙН: Шварценеггер –австриец, или австрияк, как правильно сказать Я просто говорю, что каждый находит там… Это что здорово?

А. ГРЕБНЕВА: Это здорово, что всем нравится, все смотрят, а в российском кино видимо не все устраивает.

М. РУДИНШТЕЙН: Опять-таки российское кино до обвала американского кино было самым посещаемым у себя в стране. Как можно сейчас говорить о конкуренции с американским кино, когда если даже сегодня вы откроете газету, то насчитаете ну от силы 15 сеансов в день российского кино. Все остальное американское…

А. САМСОНОВА: Потому что прокатчики рискуют собственными деньгами. Они не будут прокатывать те фильмы, которые, по их мнению, не соберут кассу.

М. РУДИНШТЕЙН: Ребята, для того, чтобы Вам все объяснить, надо начинать с 13го года.

А. САМСОНОВА: Давайте.

М. РУДИНШТЕЙН: Откуда взялись эти прокатчики. Кто им дал эти кинотеатры. Они же те, как те получили олигархи бензин, нефть, все остальное. Что они создали бензин — нет. Им дали недра – бесплатно отдали. Нате воруйте. Нашим прокатчикам отдали американское кино бесплатно в государственные кинотеатры. Что они приложили силы, чтобы вернуть отечественное кино обратно к зрителю? Они же ни черта не сделали. А мы имеем такую мощную культуру нашу. Если бы эти прокатчики вернули отечественное кино на экран, я бы каждому поставил памятник при жизни. А они пользуются готовой продукцией. Первая, кстати, продукция была бесплатно передана. Тысячи американских фильмов, был такой Таги Задэ, может быть, даже жив еще, не знаю. Цветы продавал в Москве. Вот он скупил все фильмы эти, и именно давит, подсадите нард на эту иглу.

А. САМСОНОВА: Я нажимаю красную кнопку стоп, подвожу итоги голосования. 65% радиослушателей «Эхо Москвы» согласны с Марком Рудинштейном и считают, что рекордный кинопрокат связан с тем, что в кризис кино — единственное доступное удовольствие. 35% считают, что в этом году и этим летом появилось очень много картин, на которые просто нельзя было не сходить. Именно поэтому на 10% увеличилось количество людей, которые посещали кинотеатры в период с июня по июль. Никуда не уходите. Это программа «Лукавая цифра», мы продолжаем обсуждать после небольшого перерыва тему: почему же этим летом в России рекордный кинопрокат.

НОВОСТИ

А. САМСОНОВА: И снова добрый вечер. Это программа «Лукавя цифра». Мы продолжаем тему обсуждать: рекорды итоги кинопроката. Тоня Самсонова, Алина Гребнева.

А. ГРЕБНЕВА: Здравствуйте еще раз.

А. САМСОНОВА: Я еще раз представляю с большим удовольствием Марка Рудинтнейна, основателя Кинотавра. Здравствуйте, Марк Григорьевича, продюсера и актера и т.д. Смотрите, пока мы тут спорили первую часть программы, пришло огромное количество сообщений и в частности прямо в пику Вам, Аркадий из Санкт-Петербурга пишет: «Новое российское кино, как все российское – это убожество». Вот такая точка зрения у человека. А Вы говорите – лоббировать российское кино.

М. РУДИНШТЕЙН: Понимаете, ну, что я могу сказать Аркадию. Ну, видимо, и он убожество. Потому что произносить такую фразу на кинематограф, имеющий, опять говорю, не на советский кинематограф, а на российский кинематограф, имеющий довольно мощные традиции. И сегодня имеющий очень мощных художников, я навскидку могу перечислить 10-15, которые работают, очень интересные. Может быть, возвращение зрителя в кино, даже на фильмы Бондарчука, на фильмы Тодоровского Валеры, на фильмы Балабанова, на фильмы Рогожкина. Я могу перечислять очень много сегодня интересных. Назвать убожеством такую кинематографическую культуру может только убогий человек.

А. САМСОНОВА: Тем не менее, Марк Григорьевич заявил тезис. Нам нужно всеми способами, всеми силами лоббировать…

М. РУДИНШТЕЙН: Не стесняясь лоббировать отечественный кинематограф.

А. САМСОНОВА: И у нас есть телефон 363-36-59. Если Вы хотите с этим тезисом поспорить, то милости просим. 363-36-59 Вы звоните и разговариваете с Марком Рудинштейном.

А. ГРЕБНЕВА: Ну, и конечно, на смс +7 985 970-45-45 тоже можете присылать свои аргументы, и в частности, почему российское кино не востребовано на Западе и в том числе в США.

А. САМСОНОВА: У нас уже появились звонки, все линии как обычно горят. И ало, здравствуйте, Вы в эфире радио «Эхо Москвы» и телекомпании RTVI, как Вас зовут? К сожалению, нет, не слышим мы в эфире этот звонок…

А. ГРЕБНЕВА: Может быть, в эфире и слышим. Но в студии у нас не проходит. Сейчас, я думаю, все это починят. 363-36-59 московский телефон в прямом эфире…

А. САМСОНОВА: Вы спорите с тезисом Марка Рудинштейна – российское кино нужно, не стесняясь лоббировать 363-36-59, ало, здравствуйте, Вы в эфире радиостанции «Эхо Москвы». Как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Ало. Здравствуйте. Борис из Москвы. Ну, я бы на самом деле попробовал разделить. Российское кино бывает разное. Т.е. лоббировать 60-70% фильмов, которое идет с нашего экрана российского, мне бы не хотелось. А вот все остальное вперед и ура, да здравствует.

А. САМСОНОВА: Ну, картины назовите, которые не стыдно лоббировать.

БОРИС: Не стыдно? Ну, того же Бондарчука, например. Стругацких очень интересное кино вышло. Оно вызывает спорное мнение, но, безусловно, оно заслуживает внимания большого количества людей.

А. САМСОНОВА: Скажите, а почему мы должны отдавать предпочтение разным производителям? Разве не нужно просто выбирать хорошее кино, и не важно, кто его произвел.

БОРИС: Можно, но просто та политика, которая экономически сложилась с фильмами Голливуда, которые действительно очень качественные, очень на потребу широкому зрителю, но они вытесняют из любых практически стран местный кинематограф. Я думаю, та же Франция, которая переснимает свои фильмы, поступает очень правильно. Т.е. сюжет голливудский. Они переснимают по-своему.

А. САМСОНОВА: Спасибо Вам за Ваше мнение.

А. ГРЕБНЕВА: Хотелось бы уточнить. Вы считаете, что нужно все без разбора лоббировать продвигать? Или все-таки…

М. РУДИНШТЕЙН: Безусловно, не все без разбора. Вообще отбор должен быть естественным. Существует производство фильмов в России. В него вкладываются деньги, как государственные, так и бизнеса деньги. Я считаю, что все это надо лоббировать, рекламировать, как это делают американцы… Кстати, хотел ответить звонку этому, что, к сожалению, ведь американцы продают один хороший фильм, а в пакете навязывают 5-6 очень средних. Если он этого не заметил, то походите по кино. А вот эти 5-6 средних занимают все временное пространство показа, в которое можно было бы показать хорошее наше отечественное кино. Американцы ведь непросто отдают картину одну, хорошую «Гарри Поттер», а в связке 10 совершенно средних. И мы покупаем, и очень слабо прокатываем, но платим за это.

А. САМСОНОВА: Ну, они молодцы, научились делать бизнес.

М. РУДИНШТЕЙН: Опять не они молодцы. Мы ведем себя, как зайчата на этом поле. Не они молодцы, мы упустили момент, когда люди ходили только на свое кино. Это плохо тоже. Я тоже не любил, когда были квоты, когда не пускали американское кино. Чтобы меня все правильно поняли. Я не за то, чтобы запрещать хорошее американское кино или показывать плохое отечественное. Я за то, что в равных условиях, уж, коль мы прозевали начальный момент, создать равные условия для Российского кино, и американского. И кто выиграет, вот тогда поговорим по телефону. Понимаете. Мы упустили момент, те, кто сейчас сидят владеют прокатом, они получают и оттуда деньги .от американцев. Спасибо. Это большие деньги. Еще вне кассы, будем так говорить. И отсюда получают. Потому что чаще всего владельцы проката и владельцы кинотеатров из стран. Они с двух сторон финансируются за счет американского кино. В российское же кино надо вкладываться. Надо вкладываться в рекламу, надо создать благоприятные условия. Опять слово лоббировать – то, что американцы считают почетным у себя в стране лоббировать кино свое, театр свой, свои мюзиклы, понимаете, все свое рекламировать. А мы говорим, что мы не можем соревноваться. Стыдно. такая страна с такой кинокультурой говорит о том, что наше кино убогое. Ну, это ж тоже глупость. Да. Плохое. Да на Каннском фестивале, если появляется 6 хороших картин, это уже удачный год считается. Надо внимательно присмотреться к тому американскому хламу, который сегодня идет на наших экранах. Есть «Гарри Поттер», есть еще пара картин. Но если я Вам сейчас, жалко я не знал темы разговора, я бы Вам составил список из 100 американских картин за последние 2-3 года, названия которых, поверьте мне, мы бы не услышали даже, что их знают. Но мы их купили. И они висят в кинотеатрах. И на них мало ходят, а цифры дает «Гарри Поттер». Вот в чем обман ситуации.

А. САМСОНОВА: 363-36-59 Марк Рудинштейн в Вашем распоряжении еще ближайшие 20 минут, и ало, здравствуйте, Вы в эфире радиостанции «Эхо Москвы» и телеканала RTVI, как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день, меня зовут Мурат. Я достаточно внимательно слежу за новинками кино, могу себя назвать киноманом. Тот всплеск активности, который сейчас происходит в кинотеатрах, он полностью на зарубежных фильмах на американских. Благодаря Тарантино, «9му району», вот мы получили кассу. То, что снимается сейчас в России, было абсолютно правильно названо убожеством. Ну, возьмите, например, там «Петя по дороге в Царствие Небесное». Ну, совершенно безобразная картина. Такая отличная задумка, отличные актеры, отличная операторская работа. И заканчивается все ну просто пуф. Чего смотреть-то?

М. РУДИНШТЕЙН: Вы знаете, хочется, пока Вы в эфире, и не обидеть Вас, а просто попросить Вас, ведь понимаете. Нельзя так категорично. Вот Вы должны сказать: мне эта картина не нравится. И этого достаточно. А не произносить вот такую тираду, уничтожая очень довольно солидное художественное произведение. Очень хорошее, умное. Но Вам оно не нравится, я с Вами согласен. И многим другим оно может не нравится. Давайте подбирать слова. Вы же не сказали ничего противного об американском кино. Возьмите названия, которые висят сейчас, помимо «Гарри Поттера», «9го района и еще чего-то».

МУРАТ: Я считаю, что «Гарри Поттер» – это безобразие…

М. РУДИНШТЕЙН: Видите, а весь мир его смотрит.

МУРАТ: У нас вообще большие косяки с прокатом. Был замечательный фильм «Ретлер», американский фильм с Микки Рурком. Как его прокатывали по России? Его безобразно прокатывали по России.

М. РУДИНШТЕЙН: Согласен.

МУРАТ: Совершенно безобразно. Это был отличный фильм, который нужно было показать. И показать: ребята, вот так снимается настоящее авторское кино. А не тот мусор, который снимают и американцы и в большинстве своем наши.

М. РУДИНШТЕЙН: Уже хорошо, уже хотя бы получилась дискуссия, что и американцы. А то вы сразу как-то набросились. Я хочу Вам ответить. Когда-то я говорил нашим журналистам: кричать все время: куда делось отечественное кино, это все равно убить обывателя, который сидит, держит ноги в тазике, ему говорят: погибло российское кино. Он говорит: ну и хрен с ним, погибло, буду держать ноги в тазике. Я всегда говорил журналистам. Если есть хотя бы одна картина хорошо сделанная, рассказывайте, где она идет. Пошлите туда зрителя. Только так можно перебороть этот стереотип, что все дерьмо, а вот американское кино хорошее.

А. САМСОНОВА: Мурат, назовите одну хорошую российскую картину за последние полгода.

МУРАТ: «Дикое поле».

М. РУДИНШТЕЙН: Замечательно. Хорошая картина. Вот видите. У Вас хороший вкус. Замечательная картина. А ведь она тоже вызвала у многих такое состояние чернушное, а картина замечательная. Просто каждый любит свое кино. Должно быть много разного кино. И не должно быть вот этой категоричности, что бездарен. Есть три фильма. Мы их уже называли сегодня, о которых можно говорить Вашим языком. Говорили о Гитлере, еще. Вот есть пара картин, где не стыдно, все остальное все-таки надо, знаете, когда приходишь к хозяйке, попробуешь рыбу, а она не вкусная, можно сказать, что у Вас дрянная рыба. И она навсегда перестанет ее готовить. А можно сказать, что у Вас рыба сегодня не получилась. И оставить надежду ей сделать это блюдо гораздо лучше.

А. САМСОНОВА: Можно сказать: может быть, Вам не стоит готовить рыбу? Может, этим займутся американцы?

М. РУДИНШТЕЙН: Можно так сказать, но не надо категорично, иначе люди живые, когда-то был такой журналист модный. Он написал рецензию о Рязанове, о рязановском фильме, у того был сердечный приступ. Надо быть терпеливым. Это надо быть честным, но терпеливым. Не надо бросаться словами.

А. САМСОНОВА: 363-36-59. Горят все линии, Марк Рудинштейн, и ало, здравствуйте, Вы в эфире радиостанции «Эхо Москвы», телеканала RTVI, как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Рашид. Я из Казани.

А. САМСОНОВА: Рашид, будьте любезны. Выключите радио, у нас какие-то помехи в эфире.

РАШИД: Все, выключил.

А. САМСОНОВА: Спасибо. Задавайте вопрос, ваши реплики и вперед.

РАШИД: Я хочу сказать свое мнение насчет американского кино. И того кино, которое сегодня к сожалению, в России сегодня происходит. Это плагиат американского прокатного кино. Дешевый плагиат, конечно, зачастую. Хороший фильм, который за последнее время, который я могу назвать из российских – это «Остров». Реально хороший фильм, который заставляет задуматься и т.д.

М. РУДИНШТЕЙН: Абсолютно согласен с Вами.

А. САМСОНОВА: Если Вы так категоричны, то тогда уж и назовите какие фильмы российские Вы считаете плагиатом.

РАШИД: Вы знаете, когда говорят, например, что какой-то фильм американский или отечественный собрал в прокате столько-то миллионов рублей или долларов. Я не хочу быть среди тех лохов, которые свои 10 долларов принесли в этот прокат. Например, «Властелин колец», «Гарри Поттер» – это вообще бред сивой кобылы, который всему миру, ну, люди просто психически ненормальные становятся.

А. ГРЕБНЕВА: Рашид, не трогайте «Гарри Поттера» я Вас прошу.

М. РУДИНШТЕЙН: У Вас дети есть?

РАШИД: Конечно, есть.

РАШИД: Они ходят на «Гарри Поттера»?

М. РУДИНШТЕЙН: Они ни в коем случае не пойдут на «Гарри Поттера».

М. РУДИНШТЕЙН: Правильно, Рашид, не пускайте.

А. САМСОНОВА: Просто потому что не пускают.

М. РУДИНШТЕЙН: На индийское кино и на «Гарри Поттера» не пускайте их.

А. ГРЕБНЕВА: Это геноцид какой-то. Как дети вырастут без «Гарри Поттера»?

М. РУДИНШТЕЙН: Я свою дочку не пускал индийское кино смотреть. Боялся, что у нее вкус испортится.

А. САМСОНОВА: Ну, это просто смотреть невозможно потому что.

М. РУДИНШТЕЙН: Ну, это да.

А. САМСОНОВА: А «Гарри Поттер» – это наше все.

М. РУДИНШТЕЙН: Я говорил, что кино бывает хорошее, плохое и индийское.

А. САМСОНОВА: 363-36-59 мы продолжаем обсуждать рекордный российский прокат этим летом. И, кстати, он не только в России был рекордным. Он по всему миру практически был рекордным.

М. РУДИНШТЕЙН: Кризис везде, я же Вам говорю.

А. ГРЕБНЕВА: Все идут смотреть кино.

М. РУДИНШТЕЙН: Все идут в кино. Единственная отдушина. Кино – ведь это сказка. Вот почему американское кино чем хорошо отличается от российского, что люди идут туда за сказкой, а мы решаем какие-то социальные проблемы.

А. САМСОНОВА: Чернухой «Похороните меня за плинтусом».

М. РУДИНШТЕЙН: Нет, это хорошее кино.

А. САМСОНОВА: Но чернушное.

М. РУДИНШТЕЙН: Ну, что сделать.

А. САМСОНОВА: 363-36-59, кстати, верно заметил один из наших слушателей на смс: Голливуд расцвел во время великой депрессии. Сказку показывал людям, утешал.

М. РУДИНШТЕЙН: Да и мы должны создавать такое кино.

А. САМСОНОВА: Ало, здравствуйте, Вы в эфире радиостанции «Эхо Москвы», телеканала RTVI, как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Дмитрий меня зовут, добрый вечер. Мои дети, вот по поводу «Гарри Поттера» прекрасно смотрят. Это, вообще, конечно, бессмысленный спор, но вот знакомый человек так же точно упорно запрещал этого «Гарри Поттера» несчастного смотреть. Когда я спросил у дочки этого знакомого, смотрела ли она «Гарри Потттера», она сказала – конечно. Я пошла, говорит, к подружке и посмотрела. Абсолютный бред по поводу запретов.

А. САМСОНОВА: Давайте все-таки не будет о «Гарри Поттере» разговаривать, хотя, конечно, это прорыв летний.

М. РУДИНШТЕЙН: По бесплатной рекламе еще раз пойдут.

А. САМСОНОВА: Все-таки вопрос о том нужно ли лоббировать российское кино?

ДМИТРИЙ: Обязательно.

А. САМСОНОВА: А зачем?

ДМИТРИЙ: Говорилось об «Острове», фильме «Двенадцать», замечательная вещь. Смотрел и пересматриваю без отрыва. Это какой-то просто шедевр. И таких вещей у нас просто очень много. И вот уходят многие актеры советского кино из жизни, с сожалением на это все смотрю, и тяжело, когда привык к ним, когда они родные тебе все. Но появляются молодые люди, которые становятся сегодня известными и знаменитыми, и игра их отнюдь не том уровне, на котором вы видим в том же американском кино. Так что американское кино нужно лоббировать. И нужно его как-то двигать обязательно и по поводу рекламы тоже удивительный фильм по поводу тоже не соглашусь тех же «Дозоров» ночного, дневного. Это же ведь шедевр в плане спецэффектов. Можно сказать, что наше кино сегодня и все те спецэффекты, в общем, не то, что догнали. А по сути дела мы можем делать на мировом уровне очень хорошие картины в плане технического исполнения. Но про сюжет можно не говорить, хотя Лукьяненко пишет потрясающие вещи.

А. САМСОНОВА: Спасибо, Дмитрий, спасибо за Ваше мнение. Ну, что же у Вас есть и союзники. Хотя мы просили звонить только тех, кто хочет с Вами поспорить.

М. РУДИНШТЕЙН: Я не понял, какие у меня союзники.

А. САМСОНОВА: Ну, человек хвалит. Говорит, что надо промотировать российское кино всеми возможными способами. Вы знаете, мы тут заготовили голосование. Даже не знаю, заранее, что так обернется наш разговор. Тем не менее, вопрос такой: когда вы идете в кино, Вы каким фильмам отдаете предпочтение: российским или голливудским? Если вы отдаете предпочтение российским фильмам, позвоните по телефону 66-00-66-4. Если голливудским – 66-00-66-5.

А. ГРЕБНЕВА: Итак, когда Вы идете в кинотеатр, то отдаете предпочтение российским фильмам, тогда набираете 66-00-66-4. Голливудским – 66-00-66-5.

А. САМСОНОВА: Вы знаете, просто представьте себе ситуацию, что Вы о двух фильмах ничего не знаете. Ни названия, ничего, просто Вы знаете, что один снят в России. А другой в Голливуде, и Вам надо каким-то образом убить 2,5 часа своего времени. Вы пойдете на российский фильм в этом случае – 66-00-66-4. Нет, скорее на Голливудский 66-00-66-5. Тот же вопрос Марку Рудинштейну.

М. РУДИНШТЕЙН: Для меня этой проблемы нет. Я пойду на российский.

А. ГРЕБНЕВА: Марк Григорьевич, еще складывается такое впечатление, и наши слушатели дозвонившиеся тоже сказали, что в США такая система, махина, все поставлено на поток. В России как-то все какими-то вот отдельные режиссеры, сами стараются, что-то снимают, ушло ощущение вот этой школы, пусть вы ругаете слово «советский»…

М. РУДИНШТЕЙН: Короткая память у всех. Я не ругаю слово «советский», я говорю, что нет советского кино о том периоде, который называется советским. Ну, просто я называю российским. Тот же период. Но все забыли, что у нас была такая машина кинематографическая прокатная. Америке она не снилась. У нас в Америке было куда ходить, и там народ имеет возможность выбрать, пойти в кино или пойти еще куда-то. А у нас прокатная машина до 1987го года последний фильм, который продюсировал я, там «Супермэн», собрал колоссальное количество денег последние фильмы «Маленькая Вера», «Интердвочка» собрали такие деньги, что если их переложить в доллары или в копейки, которые тогда были 50 копеек, тогда 39 миллионов рублей сбор от фильма, если умножить, что доллар был 0,67 копеек по отношению к рублю, ну, это были колоссальные цифры, все забыли о том времени. И говорят, что у нас просто кто-то, не кто-то, а конкретные люди, я всегда называл даже их фамилии. Это три руководителя нашего кино, Сизов, Павленов и Ермаш открыли вместе с Таги Задэ неформальную прокатную организацию Тискино и бандитским способом выбивали нас из кинотеатров с нашими российскими картинами, получив вот это все тысячи лент американского третьеразрядного кино. Вот в этот момент было совершено преступление.

А. САМСОНОВА: Но сколько лет прошло уже.

М. РУДИНШТЕЙН: Да. В этот момент было совершено преступление. Но ведь Вы забываете, что 20 лет перестройки, которые мы имеем – это капля в море по сравнению с 100 лет английской демократии. Я всегда говорю, что не надо все время все валить на кризис. Надо терпеливо делать свое дело. Надо лоббировать, делать свое кино, терпеливо о нем говорить, а не кричать, как журналисты всегда, потому что тоже им платили, чтобы они продвигали американское кино. Надо спокойно, без всякого шума вежливо по отношению к собственной культуре делать кино, лоббировать его и исправить те ошибки, которые мы сделали в 91м году, но придется применять не рыночные усилия, а действительно усилия для того, чтобы рынок сбалансировать, и вот когда удастся его сбалансировать, хотя бы пусть будет 30% отечественного и 70 американского. И тут на этом уровне начать бороться в честной борьбе.

А. САМСОНОВА: Ну, это генплан какой-то. В честной конкуренции победить? А не лоббировать отдельно…

М. РУДИНШТЕЙН: Стоп. Я еще раз Вас возвращаю. Вот Вы только что кто-то из Вас сказал: в Америке нет ни русского, ни французского, никакого. Они откровенно заявили об этом всему миру. У них они лоббируют только собственное кино. А я вам еще вначале сказал, потому что из кино собрано со всего мира. Люди, которые делают кино в Америке, съехались туда даже наши сегодня Машковы, Хабенские, Бекмамбетовы, они ж тоже отсюда приехали в Америку. (НЕ РАЗБОРЧИВО) уже он известный американский продюсер. Уже смотрите…

А. САМСОНОВА: Он Анжелину Джоли снял.

М. РУДИНШТЕЙН: Он уже известный американский. А он же отсюда. Из России. Просто здесь ему не создали условия, он приехал в Америку. И мы будем его смотреть, и будем платить деньги своих налогоплательщиков, американскому кино в лице Хабенского, Машкова, Бекмамбетов и говорить о том, что у нас нет кинематографа. Надо исправлять эту ошибку срочно. Знаете, почему еще? Что кино самое страшное преступление в искусстве – это против кино. Кино – это срез всей культуры любой страны. Вот почему кинофестивали привлекают такое внимание, что в момент кинофестивалей туда съезжается вся культура любой страны. Т.е все виды искусств от рисования, архитектуры, музыки, композиторы операторы, все, что есть в мире, связанное с искусством, это и есть кино. Оно собирается в кино. Поэтому преступления в области кинематографа – это лишение рабочих мест для многих деятелей культуры. Вот почему надо, не стесняясь, методично не запрещая американское кино, а выдвигая против него картины Тодоровского, Бекмамбетова, Бондарчука, Никиты Сергеевича Михалкова. Понимаете, надо. У нас, слава Богу, есть сегодня 15-20 крупных режиссеров, я уж не говорю о десятках актеров, которые, чтобы мне там не говорили по радио, гораздо лучше американских актеров. Наша актерская школа гораздо сильнее, поэтому многие из них учатся на нашей школе. Просто повторяю, у них такая мощная реклама, что они, извините, из Шварценеггера звезду сделают.

А. ГРЕБНЕВА: Марк Григорьевич, ну, вот те же замечательные режиссеры, которых вы упомянули, Валерий Тодоровский, прекрасно прошел прокат «Стиляг», все отлично. Ну, просто получаются отдельные какие-то случаи. Вот снимают хорошую картину, она хорошо прокатывается…

М. РУДИНШТЕЙН: Она могла бы проходить еще лучше. Но кинотеатры забиты американским кино. Вы понимаете, ведь опять, вы говорите, что это отдельные случаи. А ведь лежит багаж из, наверное, тысячи картин, которые за эти годы так и не вышли на экраны. Я не говорю, что они все хорошие. Я, отбирая картины на Кинотавр, такого насмотрелся. Но опять повторяю. Это не показатель. Среди этого всего плохого за год всегда найдется 10-15 картин, о которых не стыдно разговаривать.

А. ГРЕБНЕВА: Кто должен этим заниматься?

М. РУДИНШТЕЙН: В данный момент государство совершило преступление по отношению к отечественному кинематографу. В 1991 м году в лице трех министров кино. Значит, государство должно помочь сегодня бизнесу и всем остальным, кто хочет и понимает ,что кино – это серьезный бизнес, помочь вернуть на экраны… помочь, я не говорю, что отменять американское и опять вводить квоты. А наоборот, помочь вывести его на 30% уровень показов в кинотеатрах, и пусть остается. Конечно, американский будет сейчас выше. А потом не спеша вкладывать деньги и доказывать, что на картину, я, к примеру, говорю, «Сибирский цирюльник», пойдет больше народу, чем на «Ублюдков». Понимаете, спокойно. Мы же всегда шарахаемся из стороны в сторону. Ах, завтра запретим американское кино, все пойдут на отечественное. Черта с два пойдут. Не пойдут. Надо доказывать лучшими примерами, которые собирают, как вы говорите «Стиляги», «Необитаемый остров», «Остров», там еще что-то. И доказывать, вот показывать. Смотрите, ведь когда Михалков сделал свой «Сибирский цирюльник», и, к сожалению, не дал его в прокат, а возил копию с собой, показывал. Была надежда, что народ, когда шел в Пушкинском кинотеатре, вот такие очереди стояли. Он шел почти месяц на полных аншлагах. И была надежда, что если вот так вот такими примерами, такими вот образцами можно вернуть зрителя в кино, и он пошел уже в кино. Уже была 3 года назад эта ситуация. Все равно опять кому-то невыгодно, кто-то опять лоббирует американское кино, вместо нашего.

А. САМСОНОВА: Марк Рудинштейн. Я тем временем подвожу итоги голосования. 53% проголосовавших сейчас в прямом эфире.

А. ГРЕБНЕВА: Да, 53.

А. САМСОНОВА: Не будем не преувеличивать, не преуменьшать эту цифру. 53% при слепом выборе пойдут все-таки на российское кино, и в то же время 48%, если им предложат выбор из российского и голливудского фильма, скорее отдадут предпочтение голливудскому фильму.

М. РУДИНШТЕЙН: Вот видите, мы даже в этой ситуации победили.

А. ГРЕБНЕВА: Вы выиграли!

А. САМСОНОВА: Это ваша агитация сработала.

М. РУДИНШТЕЙН: А если бы вместе мы в течение 10 лет то, о чем я долдоню спокойно вот это все объясняли, а не кричали все время, куда делось отечественное кино. Да никуда оно не делось. Есть оно, есть. Только надо научиться правильно его продавать.

А. САМСОНОВА: Ну, что ж. Мы сегодня подводили итоги рекордного летнего кинопроката 2009го года. Через несколько месяцев у нас будет на руках цифры осеннего кинопроката. Посмотрим, смог ли повлиять Марк Рудинштейн сегодня в нашей программе на то, как хорошо будут сниматься и показываться российские картины.

М. РУДИНШТЕЙН: Одним Марком здесь не обойдешься.

А. ГРЕБНЕВА: Глядишь, все-таки российский фильм займет первую строчку. Спасибо большое. Это была «Лукавя цифра». Алина Гребнева, Тоня Самсонова.





Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире