'Вопросы к интервью


А. САМСОНОВА: Вторник, вечер, я приветствую вас на программе «Лукавая цифра», у микрофона Тоня Самсонова, напротив меня моя коллега Алина Гребнева.

А. ГРЕБНЕВА: Добрый вечер.

А. САМСОНОВА: Добрый вечер, Алина. Я с удовольствием представляю наших гостей, это Александр Новиков, социолог, генеральный директор компании «Радость понимания», здравствуйте, Александр.

А. НОВИКОВ: Здравствуйте, Тоня, здравствуйте, Алина.

А. САМСОНОВА: И Максим Кашулинский, гл. редактор журнала «Форбс» в России. Здравствуйте, Максим.

М. КАШУЛИНСКИЙ: Добрый вечер.

А. САМСОНОВА: И сегодня мы будем создавать ажиотажный спрос, потому что тема нашей программы – «Потребительская лихорадка». Будем говорить мы о том, как растут цены перед новым годом, как в связи с этим ведут себя простые россияне и не простые тоже, и простые европейцы, также не простые европейцы. На кого этот рост цен, эта инфляция, растущая во всем мире, влияет в первую очередь. Алина, если говорить, первая лукавая цифра об инфляции, давай расскажем.

А. ГРЕБНЕВА: Да, Минэкономразвития в очередной раз заявил, что, сегодня поступило заявление, что 11.5% будет уже точно, при этом в первый раз уже появилась новая лукавая цифра 12%, но, как считает зам. главы МЭРТа Андрей Белоусов, до 12 мы все-таки не дотянем. Но уже в декабре будет инфляция до полутора процентов.

А. САМСОНОВА: Это инфляция в России.

А. ГРЕБНЕВА: В России, именно российская инфляция. Хотя напомню, что изначально правительство планировало 8% по итогам года.

А. САМСОНОВА: Максим, какая ситуация в Европе, на ваш взгляд, там тоже также растут быстро цены или там как-то по-другому?

М. КАШУЛИНСКИЙ: В Европе цены растут не так быстро, еще стоит сказать, что в Европе все-таки другие цифры инфляции. И процент роста в Европе – это существенный удар по экономике, в России, я, честно говоря, не думаю, что этот рост на 2%, он как-то серьезно скажется на потребительском поведении. На самом деле, что такое инфляция 12%, конечно, плохо для инвесторов, плохо для банков, плохо для тех, кто считает деньги, я имею в виду…

А. НОВИКОВ: В процентах.

М. КАШУЛИНСКИЙ: Работает, зарабатывает на стоимости денег. Но для рядового гражданина, для потребителя это фактически в 2003 год. В 2003 году была такая инфляция. Давайте каждый из нас вспомнит, что было в 2003 году, вспомнит что-то ужасное, что мешало человеку жить, потреблять, покупать новую квартиру, мобильный телефон или ходить в ресторан.

А. САМСОНОВА: Слушайте, вы говорите о новых квартирах и мобильных телефонах, тут люди пишут и говорят, что им новый год праздновать не на что с таким ростом цен. Есть, конечно, официальная инфляция, но есть и инфляция неофициальная. По ощущениям людей, мне кажется, рост составил совсем не 11%.

М. КАШУЛИНСКИЙ: Что такое неофициальная инфляция?

А. ГРЕБНЕВА: Это ощущение людей, их восприятие роста цен, как для моей конкретной семьи, как он ощущает, увеличились их расходы, в основном, естественно, продукты имеются в виду. Допустим, недавний опрос, проведенный «Левада-Центром» совместно с национальным агентством финансовых исследований, люди сами оценивают инфляцию за полгода в 25%. Т.е. это то, что они видят, когда ходят в магазины и считают, что их расходы настолько увеличились, на четверть.

А. САМСОНОВА: Александр, это много или мало? Почему расходятся цифры, как это влияет на потребительское поведение? Потому что 25% — это уже существенно, это не какие-то 11.

А. ГРЕБНЕВА: Причем не за год, а за полгода всего лишь.

А. НОВИКОВ: Во-первых, нужно говорить о том, что 25% — это, собственно говоря, та цифра, которую называют сами люди, оценивая инфляцию сами. Поэтому это, может быть, во-первых, никак не связано с реальными цифрами, субъективная оценка, и тут природа такой разницы, она очень имеет много слоев, так скажем. И кроме инфляции прямой, которая связана со стоимостью денег, есть еще очень мощный субъективный фактор, это подорожание, например, продуктов, каких-то вещей, к которым человек привыкает, регулярно потребляет. Например, он намного чувствительнее к росту цен на эти продукты, может оценивать их совершенно неадекватно, это раз. Второе, есть совершенно другая природа восприятия инфляции, она состоит в том, что многие вещи, которые раньше человек покупал и считал для себя совершенно нормальными и приемлемыми, сейчас кажутся, уже таковыми не кажутся. Например, если раньше человек покупал…

А. САМСОНОВА: Сыр Костромской.

А. НОВИКОВ: Да, и считал, что это совершенно в порядке, сейчас он хочет покупать другой сыр, поскольку Костромской его совершенно не устраивает. Соответственно, он вынужден тратить больше, поскольку считает себя достойным… не достойным, а считает, что ему требуются некоторые вещи…

М. КАШУЛИНСКИЙ: К хорошему быстро привыкаешь.

А. НОВИКОВ: Да, быстро привыкаешь. И на самом деле, люди, действительно, намного больше тратят, часто не понимая, что тратят совершенно на другие вещи. Так часто бывает. Поэтому объективные траты, это не совсем корректно сравнивать, сегодня я покупал, как вы говорите, Костромской сыр вчера, сегодня я покупаю швейцарский, я говорю, боже мой, как все выросло, это тоже очень важный источник такого роста. Это, конечно, касается, прежде всего, Москвы и вообще крупных городов.

А. САМСОНОВА: Да, кстати. Но что касается все-таки ситуации в России и в Европе, нам кажется, что это только у нас такие большие проблемы с ценами. Тем не менее, если посмотреть на новости, в частности, сегодняшние, Новый год заставит британцев голодать, потому что быстрый рост цен на продукты питания был настолько сильно отмечен в последнее время в этой стране, что, по данным местных экспертов, с минувшего июля овощи и фрукты в британских магазинах стали дороже примерно на четверть. И эти 25%, цены растут на такие важные товары, лук, бобы, картошка, помидоры, яблоки, груши, бананы и т.д., в России цены растут на какие-то, наверное, все-таки не товары роскошного потребления, если так можно сказать.

М. КАШУЛИНСКИЙ: Нет, в России цены растут абсолютно на все товары. На некоторые товары они растут на 20, 30, 60% не за год, а за считанные месяцы, за один, два, три месяца, то, что произошло в августе, сентябре, в октябре.

А. САМСОНОВА: ОК, но все равно они же еще сильнее вырастут перед новым годом, да?

М. КАШУЛИНСКИЙ: Не факт.

А. САМСОНОВА: Но всегда цены растут перед новым годом.

М. КАШУЛИНСКИЙ: Не знаю, есть, скажем, такой спекулятивный рост, когда магазины поднимают цены просто потому, что существует ажиотажный спрос. Они знают, что человек все равно должен купить.

А. САМСОНОВА: Ананас перед новым годом.

А. НОВИКОВ: Да.

М. КАШУЛИНСКИЙ: Например. И да, это тоже может произойти, но, как я сказал, это такой рост спекулятивный, он также вернется назад.

А. САМСОНОВА: Но он же наложится перед новым годом на рост объективный, который происходит в Европе и в России.

М. КАШУЛИНСКИЙ: Наложится, да.

А. САМСОНОВА: И нам что сейчас, бежать всем покупать продукты?

А. НОВИКОВ: Что вы с ними будете делать?

М. КАШУЛИНСКИЙ: Съедим.

А. САМСОНОВА: 363 36 59, телефон прямого эфира, + 7 985 970 4545, номер нашего смс-приемника, на который вы можете скидывать свои сообщения по поводу того, как вы собираетесь потреблять товары перед новым годом, тема сегодняшней программы «Лукавая цифра» — «Потребительская лихорадка». И выяснив примерно ожидания от роста цен перед новым годом, то, какая у нас будет инфляция до января, хочется понять, как это, отразится ли, не отразится на том, как люди будут готовиться к празднику.

А. ГРЕБНЕВА: Максим уже говорил, что, в принципе, все равно все будут покупать, несмотря на то, какие цены. Что же касается ожиданий, 75% россиян, по данным исследования компании «Делойтт», готовы тратить столько же или даже больше по сравнению с прошлым годом, накануне праздником. При этом удивительно, если сравнивать с остальным миром, с Европой и другими…

А. САМСОНОВА: В основном, Европа, да.

А. ГРЕБНЕВА: В основном, Европа, Россия – единственная страна, которая вообще готова больше покупать, остальные…

А. САМСОНОВА: В этом году.

А. ГРЕБНЕВА: Да, в этом году, на новый год, да, т.е. все, Германия, Франция, Италия, все сокращают свои расходы, говорят – нет, мы не будем позволять себе каких-то излишеств, самое необходимое. А россияне, несмотря ни на что, 33% говорят – мы больше готовы.

М. КАШУЛИНСКИЙ: Этому можно дать объяснение. На самом деле, российский потребитель, он находится в стадии такого юношества, такой юношеской радости, когда она, это, на самом деле, объективная вещь, люди получили возможность приобретать какие-то блага и товары и услуги не так давно. Поэтому они с юношеским…

А. САМСОНОВА: Слушайте, уж 18 лет прошло.

М. КАШУЛИНСКИЙ: 18 лет прошло, но, в действительности…

А. НОВИКОВ: Юность начинается после 16, 15, поэтому, собственно говоря…

М. КАШУЛИНСКИЙ: Рост потребления, действительно, отмечен только за последние годы. Поэтому мы имеем такие случаи, когда люди покупают самую дорогую модель мобильного телефона в кредит просто потому, что им нужна эта самая дорогая модель. Он не может купить. Европеец бы на его месте купил самый простой телефон.

А. САМСОНОВА: Т.е. европейцы наелись, и они адекватнее реагируют на ситуацию? А мы никак не можем соотнести свой бюджет…

А. НОВИКОВ: Это связано не только с тем, что…

М. КАШУЛИНСКИЙ: Это одно объяснение.

А. НОВИКОВ: Да.

М. КАШУЛИНСКИЙ: …что второе объяснение, что, в действительности, у европейцев, вообще в развитых странах довольно совсем другая структура расходов. И они более, они очень много денег тратят на коммунальные услуги, очень дорого стоит жилье, очень дорого стоит медицина и образование. В действительности, я даже спрашивал у своих американских коллег, чувствуют ли они, что, например, дорожает у них мясо или яйца или молоко. Статистика показывает, что за год подорожали яйца, молоко и мясо в Америке. Я спросил, чувствуют ли они это или нет. Они говорят, что, в действительности, они обращают внимание не на это, а на те вещи, которые… т.е. жилье, образование, медицина. На это уходит очень, очень много денег.

А. САМСОНОВА: Хорошо, почему они тогда…

М. КАШУЛИНСКИЙ: Это существенная часть расхода среднего класса, на самом деле, не так много денег остается на приобретение последних моделей мобильного телефона, самых свежих. В этом случае они поступают рационально, они покупают недорогой телефон, который они могут себе позволить. В России человек покупает самый дорогой телефон, потому что сейчас у него появилась возможность взять кредит.

А. НОВИКОВ: Просто купить.

А. САМСОНОВА: Максим Кашулинский рассказывает о рациональных европейцах и американцах. А у меня перед глазами стоит картинка телевизионная, как в Америке открываются распродажи в магазинах, стоят очереди людей, которые встали с термосами. Вы хотите сказать, что это рационально, скупать все, что дешево?

А. НОВИКОВ: Это вполне рационально, почему, не все, они скупают вещи, крайне для них привлекательные. Это вожделенные вещи, которые стали намного доступнее. Они поступают вполне рационально, они покупают вещи, которые стали в два, а иногда и в три раза дешевле.

М. КАШУЛИНСКИЙ: Вы даже не представляете, насколько они дешевы.

А. САМСОНОВА: Они даже не думают о том, нужны им эти вещи или нет.

А. НОВИКОВ: Нет, они им нужны, конечно.

А. САМСОНОВА: Т.е. они с такой скоростью бегают с тележками по магазинам.

А. ГРЕБНЕВА: Все хватают, да.

А. САМСОНОВА: Что не надо убеждать меня, что они в этот момент еще и думают. Они просто…

А. ГРЕБНЕВА: До чего рука дотянулась.

А. САМСОНОВА: Да.

А. ГРЕБНЕВА: Все в тележку.

А. САМСОНОВА: Они видят прайс, сэйл, buy one and get one free.

М. КАШУЛИНСКИЙ: На самом деле, для многих людей это просто возможность купить себе одежду на год, потому что так они не могут себе позволить покупать в достаточном количестве эту одежду.

А. САМСОНОВА: Они, действительно, покупают на год одежду в таких распродажах?

А. НОВИКОВ: Почему нет?

М. КАШУЛИНСКИЙ: Точно так же, как у нас люди ездят некоторые в Лондон покупать одежду несколько раз в год, они там ждут такой распродажи и приобретают эту одежду.

А. САМСОНОВА: Максим Кашулинский продолжает разжигать социальную рознь. Александр, слово вам.

А. НОВИКОВ: Есть еще, есть, действительно, сложившаяся, так скажем, и социальная норма, и потребительские нормы в Западной Европе и в Штатах, у нас, как раз у нас таких норм практически нет. С этим связана как раз привычка, например, количество смарт-фонов, покупаемое в России, абсолютно рекордное. И количество людей, которые используют все возможности смарт-фонов, минимальное. Их, собственно, используют как обычные телефоны, максимум вход в Интернет. В общем, покупка такого телефона вообще бессмысленна. Но, тем не менее, это очень привлекательная вещь, это покупают. В этом смысле мы многие вещи делаем вообще не по доходам. Это связано со многими причинами, в том числе, отсутствие социальных норм, когда это никем не осмеивается. Это принимается, больше того, даже одобряется, со стороны, есть поддержка со стороны медиа, это реклама, и со стороны окружения. В общем, покупка бессмысленной с точки зрения доходов человека вещи вызывает не смех и верчение у виска, а, наоборот, восхищение. Это тоже очень мощный такой механизм, который заставляет людей покупать вещи, в сущности, им не нужные, не гармоничные, собственно, для них.

М. КАШУЛИНСКИЙ: Да, действительно, ведь в Америке или в Европе это высмеивается даже на уровне каких-то сериалов, т.е. это создается такое ощущение общественного порицания.

А. САМСОНОВА: Видимо, особенно яркую форму это приобретает в последние месяцы перед новым годом, когда люди закупают подарки и какие-то вещи.

А. НОВИКОВ: Да-да.

А. САМСОНОВА: Алина, расскажи, сколько все-таки хотят потратить россияне перед новым годом?

А. ГРЕБНЕВА: Россияне, по данным, опять-таки, исследования «Делойтта», стоит отметить, что исследования проводились в городах-миллиониках, т.е. речь идет все-таки о достаточно обеспеченных людях, готовы потратить всего почти 500 евро, так по России 480, в принципе…

А. НОВИКОВ: Это много.

А. ГРЕБНЕВА: Да, мы опережаем Германию, мы опережаем, в принципе, почти вровень с Францией идем. Больше всех готовы только ирландцы потратить на рождественские и новогодние праздники, почти 1 500 евро.

М. КАШУЛИНСКИЙ: Поэтому про них так много анекдотов.

А. ГРЕБНЕВА: Россия, в среднем, даже многие европейские страны опережает.

А. САМСОНОВА: И мы готовы потратить 13% своего годового дохода на новогодние праздники, на один месяц.

А. НОВИКОВ: Вообще культура подарков в России – это, по-моему, отдельная, очень интересная история. Если говорить о сегодняшнем росте доходов и т.д., есть огромный круг людей, которым всегда дарятся подарки. Соответственно, человек, который… этот круг практически не уменьшается, это очень давняя традиция. Больше того, чем больше человек работает, чем этот круг расширяется. Есть бизнес-партнеры для людей, которые занимаются бизнесом, есть для наемных людей, которые с кем-то по работе сталкиваются, т.е. этот круг расширяется, захватывает не только бюджеты компаний, которые тратят, вообще никто не занимался подсчетом тех денег, которые инвестируются или тратятся.

А. САМСОНОВА: На представительские расходы.

А. НОВИКОВ: На представительские расходы. На эти цели тратятся и личные деньги, потому что часть компаний, например, не в состоянии оплачивать или не планирует делать какие-то подарки людям, с которыми общаются, например, сотрудники. И некоторые сотрудники за свои собственные деньги делают такие подарки. Поэтому просто с такой профессионализацией отношений растет круг людей, которым необходимо дарить подарки. Это, больше того, например, в нашей практике есть лишь одна компания, которая ограничивает подарки своим сотрудникам, они рассылают письмо всем своим поставщикам, всем своим партнерам, где предлагает, практически запрещает дарить подарки свыше небольшой суммы денег. Вы знаете, это всех расстраивает. Не потому, что… потому что люди хотят сделать приятное, абсолютно искренне, не в состоянии подарить, например, даже бутылку шампанского, потому что она стоит больше 10 долларов. Например, наши английские партнеры всегда шокированы, когда приезжают и видят количество ящиков во всех офисах, это производит просто абсолютный шок на них, такого нет в Европе вообще. Такого количества подарков, которые мы просто вынуждены делать.

М. КАШУЛИНСКИЙ: У нас люди бывают шокированы, когда возвращаешь подарки, потому что кажется, что они очень дороги. Мне один раз пришлось вернуть горные лыжи, которые мне подарили, одна из компаний.

А. САМСОНОВА: А бедный Тони Блэр вынужден выкупать подарки, которые ему сделали за время его правления различные персоны, в частности, приятно, что он выкупил подарки, сделанные Владимиром Путиным. Ну что же, мы прервемся на новости на некоторое время, а потом продолжим программу «Лукавая цифра», тема наша сегодняшняя, напомню еще раз, «Потребительская лихорадка». У нас в гостях Александр Новиков, социолог, генеральный директор компании «Радость понимания», и Максим Кашулинский, гл. редактор журнала «Форбс» в России. Новости на «Эхе Москвы», а потом мы продолжим.

НОВОСТИ

А. САМСОНОВА: Вы слушаете вторую часть программы «Лукавая цифра», которая сегодня посвящена теме «Потребительская лихорадка», мы говорим об инфляции накануне нового года, о том, отразится ли она на наших планах потратить много денег на этот праздник, на затянувшиеся выходные, потратить много денег на подарки. Мы говорим об этом с Александром Новиковым, социологом и генеральным директором компании «Радость понимания», и Максимом Кашулинским, гл. редактором журнала «Форбс» в России. В первой части программы, когда мы обсуждали, сколько смарт-фонов потребляет средний россиянин, покупает в год, что ему все мало и мало, делает он это нерационально, нам пришло такое количество смс, что не зачитать их, мне кажется, было бы неправильно.

А. ГРЕБНЕВА: Да, Анна, видимо, пенсионерка, пишет – сыр, молоко, яйца, я скоро забуду их вкус при пенсии 100 долларов. Она очень возмущается. Тоже очень почему-то много все про сыр, что без сыра только на хлеб, допустим, Гусев подписал, что он…

А. САМСОНОВА: Я сыр не покупаю, я покупаю хлеб, он стоил 10 руб., а теперь 12-20, это 22%.

А. ГРЕБНЕВА: Русские привыкли покупать дорогие вещи, потому что они им жизненно необходимы, американцы не будут покупать вещи такой же стоимости, потому что они, обрывается, к сожалению. Да, логично.

А. САМСОНОВА: Очень подорожала сдоба, творожный кекс был 25-43 рубля, господа.

А. ГРЕБНЕВА: Да, какие смарт-фоны, людей вещи нормальные интересуют, сдоба творожная, вот главное для российского потребителя сейчас.

А. САМСОНОВА: Пока мы обсуждаем, что россияне готовы, в отличие от европейцев многих, потратить 500 евро на празднование этого нового года, это 13% от их зарплаты, люди пишут нам про то, что они перестали покупать сыр, а покупают хлеб, они покупают сдобу творожную. Это важно. Мы как-то на «Эхе Москвы» проводили опрос, как люди готовятся к новому году, копят ли они специально деньги в связи с тем, что происходит с ценами. Нам позвонила женщина и сказала – вы знаете, я не буду праздновать новый год, у меня нет денег на это. С одной стороны, мы, конечно, покраснели, нам стало стыдно, мы поняли, что такие вещи обсуждать нельзя. С другой стороны, пришло какое-то ощущение праздника, который невозможно провести без денег , это довольно странно.

А. ГРЕБНЕВА: И хочу ответить, Галина Ивановна тоже прислала нам возмущенную смс-ку, видимо, по поводу опроса «Делойтта», где 500 евро россияне собираются тратить на новый год. Галина Ивановна пишет – вам надо отъехать от Москвы, тем более с Арбата. Вы, видимо, этот опрос делали на Рублевке. Да, Галина Ивановна, еще раз хочу повторить, что опрос делался в городах-миллионниках, а у нас есть еще другие данные, в среднем, по России, это опрос ВЦИОМа, проведен он в январе 2007, о том, как россияне встретили этот 2007-й год. И оказалось, что, в среднем, на новый год мы потратили не более 3 тыс. руб. Т.е. вот она, реальная цифра, правда жизни, что не какие-то там 500 евро.

М. КАШУЛИНСКИЙ: Я думаю, что это надо уточнить, я думаю, что в вопросе в исследовании «Делойтт» учитывались не только личные подарки, но и корпоративные.

А. НОВИКОВ: Да, я думаю, это наверняка было, это раз. Во-вторых…

А. САМСОНОВА: Господа, в вопросе «Делойтта», там задавался вопрос, сколько вы планируете потратить в этот новый год, отдельно по статьям на развлечения, путешествия…

М. КАШУЛИНСКИЙ: А, так это с путешествиями.

А. САМСОНОВА: Т.е. на развлечения.

А. ГРЕБНЕВА: Вообще все там.

А. САМСОНОВА: На поход в ресторан.

А. ГРЕБНЕВА: И новогодний стол, и подарки.

А. САМСОНОВА: Да, на еду и на подарки.

М. КАШУЛИНСКИЙ: Есть еще один момент, который, у нас передача называется «Лукавая цифра», бывают лукавые ответы. В этом смысле большое спасибо за указание на другую цифру и другой источник, потому что все-таки «Делойтт» спрашивает о намерениях.

А. САМСОНОВА: Да.

М. КАШУЛИНСКИЙ: И очень часто намерения отличаются с тем, что происходит в действительности. В этом смысле, будет интересно, например, узнать, что, действительно, потратили, 3 тыс. руб. и 500 долларов – это очень серьезные суммы, я не думаю, что будет такое.

А. ГРЕБНЕВА: Да, вернемся, опять-таки, к опросу ВЦИОМа, который более российский.

А. САМСОНОВА: И ответим на ваш вопрос.

А. ГРЕБНЕВА: Что все равно получается, что ожидания все равно меньше, чем реальный расход в итоге получается.

А. САМСОНОВА: Я поясню просто еще раз для слушателей, потому что у нас перед глазами лежат таблички. Сколько примерно денег вы потратили, спрашивал ВЦИОМ в январе 2007 года.

М. КАШУЛИНСКИЙ: А до этого…

А. САМСОНОВА: А до этого спрашивал, сколько вы планируете. Так вот, и разбивал все ответы по ценовым категориям. Т.е. до 500 руб., от 500 до 1000 и т.д., свыше 10 тыс. руб. Что мы видим, что люди, которые планировали свои траты на новогодний стол, их планы не различаются с реальностью. Различаются планы и реальность, когда речь идет о подарках, люди планировали тратить меньше на подарки, а потратили больше. И это касается не только людей, которые могут себе многое позволить, как те, кого опрашивал «Делойтт», по 150 евро на подарки только. Это касается и тех, кто готов потратить до 500 руб., там планировалось потратить, планировали потратить 22% до 500 руб., а, на самом деле, потратили больше, от 500 до 1000 и т.д. Т.е. люди не умеют планировать траты на подарки. И можно ли говорить о том, что это поведение подростковое, как вы говорите, потребительское, когда мы пытаемся все скупить, не думая о том, нужно нам это, не нужно, свойственно не только для людей, которые зарабатывают выше среднего по России, но и для достаточно бедных людей? Или все-таки такое показное, сильно нарочитое поведение?

А. НОВИКОВ: Необязательно показное, это связано вообще с общим планированием, потому что если вы спросите у любого человека, сколько сейчас у него денег, часть из них ответит, в основном, даже если человек имеет 10 руб., он может об этом, они не последние, в этом смысле это хороший показатель, хотя есть и другие, о вообще очень низкой культуре планирования в России, в целом. Это связано, в том числе, с расходами своими, количество людей, которые тратят непредсказуемо, очень много. И это для России, это очень типичная ситуация.

А. САМСОНОВА: Максим, может быть, это нас жизнь заставляет непредсказуемо тратить? Мы не знаем, мы не уверены в завтрашнем дне, мы не уверены в том, сколько у нас денег, мы пытаемся жить сегодняшним днем, мы не можем планировать надолго?

М. КАШУЛИНСКИЙ: Я думаю, что и от этого тоже зависит. Конечно, горизонт планирования зависит от стабильности общей экономической и от стабильности конкретной, в той ситуации, в которой находится человек или даже компания. Конечно.

А. САМСОНОВА: Просто возникает вопрос, потому что…

М. КАШУЛИНСКИЙ: Здесь еще, я так понимаю, чисто особенность социологических опросов, когда человек…

А. НОВИКОВ: Да.

М. КАШУЛИНСКИЙ: Хочет казаться лучше.

А. НОВИКОВ: Я вижу здесь название одной инвестиционной компании, забавная история с инвестициями, потому что количество денег, которые инвестирует население в России, несопоставимо меньше с инвестициями, например, в Западной Европе или в Азии и в Америке. В этом смысле количество свободных денег у людей, которые их зарабатывают здесь, их просто больше, потому что наши люди в массе своей вообще не инвестируют.

А. САМСОНОВА: У нас 100 тыс., по-моему, умеют инвестировать, играть на фондовой бирже.

А. НОВИКОВ: Даже если говорить о ПИФах и о фондовой бирже.

М. КАШУЛИНСКИЙ: Это очень маленькая величина.

А. САМСОНОВА: Все остальные тратят.

А. НОВИКОВ: Да, просто тратят, в этом смысле, европейцы имеют очень серьезные и привлекательные перспективы как-то распорядиться своими деньгами более разумно и рационально. У нас такого источника оттока денег просто нет сейчас.

А. САМСОНОВА: Мы ничего не сберегаем, мы никуда не инвестируем, мы покупаем смарт-фоны.

А. ГРЕБНЕВА: И просто не могу не прочитать…

А. НОВИКОВ: Необязательно смартфоны, конечно.

А. ГРЕБНЕВА: Очень показательное сообщение нам прислал Олег Георгиевич, это просто – новый год я буду встречать в трусах, так и пишет, но детям своим и близким подарки сделаю, примерно по 800 тыс. руб., хотя пенсия у меня небольшая, я во всем себя урежу, но подарки он сделает. Олег Георгиевич.

А. НОВИКОВ: Очень по-русски.

А. САМСОНОВА: Это типично?

А. НОВИКОВ: Это типично, не совсем типично, я думаю, мало людей готовы раздеваться, прошу прощения, до трусов, чтобы сделать подарки всем абсолютно, но отдать предпоследнее для того, чтобы подарить каким-то близким людям, это наша черта вполне.

А. САМСОНОВА: Смотрите, если говорить не в относительных цифрах, а в абсолютных, общие планируемые расходы на подарки в этом году по странам, Великобритания, 549 евро, Ирландия, лидеры, 720 евро, Нидерланды, 182 евро, Бельгия 320, Германия 223, это среднестатистический бельгиец, среднестатистический нидерландец. Швейцарец потратит 274, француз – 312, россиянин – 258. Но если мы посмотрим на относительные цифры, то мы не увидим там, что россиянин потратит, все отдаст, до трусов разденется, но потратит все деньги на новый год, на подарки, а, например, бельгиец, наоборот, купит себе поесть побольше. Нет, все примерно, большую часть вообще денег перед новым годом тратят на подарки, в этом плане, мне кажется, все-таки заблуждение говорить о том, что это русский национальный характер, всем все раздарить на новый год.

А. НОВИКОВ: Мы не все и всем, конечно, дарим, но мы дарим очень много. В этом смысле, если говорить, там есть, например, информация о доле все-таки в общих доходах, доле тех денег, которые тратятся на подарки у русских и у европейцев?

А. САМСОНОВА: До 50%, я просто вижу перед собой цифры, методом математической прикидки и прищура левого глаза я вижу, что до 50% тратится на подарки.

А. НОВИКОВ: До 50% чего?

А. САМСОНОВА: От общих расходов на новогодние праздники, остальное идет – расходы на продукты, расходы на развлечения. Если их сложить, расходы на продукты и расходы на развлечения, практически везде они окажутся меньше, чем расходы на подарки. Да, не до 50, больше 50%, я ошиблась. Расходы на продукты и расходы на развлечения во всех обследованных «Делойттом» странах в сумме своей меньше, чем расходы на подарки. Это речь идет здесь о частных лицах, которые тратят и дарят своим друзьям, родственникам, знакомым, не знаю. Вот так. Как вы считаете, в этом году по сравнению с прошлым годом вы потратите на подарки к праздникам больше, меньше или такую же сумму, об этом интересно поговорить. Алина?

А. ГРЕБНЕВА: Да, итак, больше, естественно, Россия больше готова у нас на 33%, примечательно, что больше всех на подарки готовы потратить южноафриканцы, 59% ответили, что больше.

А. САМСОНОВА: По сравнению с прошлым годом.

А. ГРЕБНЕВА: По сравнению с прошлым годом. Затем идет Ирландия, опять-таки, ирландцы тоже готовы, Греция, Кипр – 52-53% больше готовы потратить, потом уже только меньше.

А. САМСОНОВА: Немцы, французы, испанцы, турки готовы потратить меньше по сравнению с прошлым годом, у них что-то случилось такое страшное в стране за этот год или они всех разлюбили вокруг, как так, почему так происходит?

А. НОВИКОВ: Для того, чтобы понять, случилось ли что-то страшное у них за последний год, нужно, наверное, все-таки сравнить подобные данные за предыдущие годы, у нас просто нет под руками. Естественно, ничего страшного там не случилось. И есть какая-то общая тенденция, что в развивающихся странах людей тратят больше, готовы тратить больше. Может быть…

А. САМСОНОВА: С каждым годом?

А. НОВИКОВ: Просто в развивающихся странах быстрее растут доходы населения.

М. КАШУЛИНСКИЙ: И рост доходов, и расширение круга общения, прошу прощения, намного интенсивнее.

А. НОВИКОВ: И расширение возможностей.

А. САМСОНОВА: Расширение круга общения? Т.е. мы все прирастаем друзьями.

А. НОВИКОВ: Мы все прирастаем друзьями, новыми коллегами, новыми партнерами, это происходит значительно интенсивнее, чем в развитых, устоявшихся экономиках, так скажем, если можно выразиться.

А. САМСОНОВА: Интересный тезис.

А. ГРЕБНЕВА: Все равно как-то, даже индексы покупательской способности, они хуже у них, т.е. уже не берем подарки и новый год, партнеров, просто индексы покупательской способности, потребителей, берем, Швейцария, он уменьшился, Италия, на 10% они оценивают хуже, что теперь они…

А. САМСОНОВА: Т.е. что это за цифры, это людей спрашивали, вы сейчас можете тратить больше или меньше по сравнению с прошлым годом. В этих странах французы готовы тратить, у них просто меньше возможностей по сравнению с прошлым годом тратить, поэтому они меньше покупают подарков.

А. НОВИКОВ: Вы так думаете или это так кажется? Или это цифры говорят, что у них меньше возможностей?

А. САМСОНОВА: Алина.

А. ГРЕБНЕВА: Нет, это цифры говорят, люди сами оценивают свои покупательские возможности, все цифры свидетельствуют о том, что она у них стала хуже по сравнению с прошлым годом, это исследование «Делойтта», берем Нидерланды, в прошлом году 31% оценивал, что у них нормальная покупательская способность, теперь на 10% еще хуже, 41% стал. Италия с 43 до 53, они стали хуже оценивать свою покупательскую способность. Допустим, еще Германия, 65 – 51, т.е. идет везде снижение, только Россия в плюсе, опять-таки, Южная Африка вместе с нами, а все остальные страны говорят, что они не могут покупать.

А. САМСОНОВА: Т.е. у них, на самом деле, депрессия, потому что если мы посмотрим на разные данные, ваше мнение о текущем состоянии экономики в вашей стране, оно стало лучше или оно стало хуже, хуже практически везде, кроме…

А. НОВИКОВ: Кроме России?

А. ГРЕБНЕВА: Кроме России и Южной Африки.

А. САМСОНОВА: Кроме России и Южной Африки. Если бы вам пришлось дать оценку политической ситуации в нашей стране, вы бы ее смогли охарактеризовать как стабильную, да, в России все отлично, с каждым годом все стабильнее и стабильнее, идем мы прямой дорогой к светлому будущему. А в других странах какие-то сомнения, дальше людей спрашивают, единственное, в чем мы не уверены, россияне, по сравнению со всем остальным миром и старой Европой, это в своей работе. Мы боимся ее потерять больше, чем они, они больше уверены в стабильности и в своей работе, в том, что у них будет такой же доход в следующем году, они как-то смогут также уверенно стоять на ногах. У нас пол под нами шатается, но все вокруг такое стабильное и замечательное, экономика растет и доходы растут, что…

М. КАШУЛИНСКИЙ: Когда речь заходит о конкретном человеке, оказывается, что все не так. Это, на самом деле, может быть, есть какая-то разница в восприятии того, что навязывается, в том числе, и телевидением, допустим, о состоянии экономики, политической ситуации. Но когда от этих общих вопросов исследователи переходят к вопросам частным, когда человека спрашивают о его конкретной жизни, о его работе, то тут вся правда и всплывает. Может такое быть?

А. НОВИКОВ: Вполне. Вы помните очень и очень старый анекдот еще, может, если не помните советского времени, когда описывалась очень странная ситуация, когда с позиции человека, который всем недоволен, а голосует за, постоянно жалуется, что нет ничего в магазине, а холодильник у него полный, собственно говоря. Вы не помните такое?

А. САМСОНОВА: Нет.

А. НОВИКОВ: Я еще помню. В этом смысле, я, во многом, соглашаюсь с Максимом в том, что наши оценки ситуации и в стране, это касается политической ситуации, экономической, во многом, предопределены тем фоном общим, который генерируется СМИ, в этом смысле, особенно сейчас, мы, собственно говоря, слышим как раз о позитивных сторонах того, что происходит. В общем, если судить по предвыборным особенно кампаниям, то у нас вообще прекрасная ситуация, у нас все стабильно, невероятный рост.

М. КАШУЛИНСКИЙ: Справедливо.

А. НОВИКОВ: Справедливо и едино, да.

А. САМСОНОВА: Давайте проверим ваш тезис, вы говорите, что это мы услышали по телевизору, что мы стали жить лучше.

А. НОВИКОВ: Нет, мы часто это слышим.

А. САМСОНОВА: Мы слышим это, да, но это не так, на самом деле. Давайте попробуем спросить у слушателей, они лично, вы лично, пожалуйста, скажите честно, вы лично стали жить лучше за какой период?

А. НОВИКОВ: Я?

А. САМСОНОВА: За какой период спросим?

А. НОВИКОВ: Давайте за последний год, а лучше за последние три.

А. САМСОНОВА: Давайте за последний срок Путина, за четыре года.

А. НОВИКОВ: Давайте.

М. КАШУЛИНСКИЙ: С 2003.

А. САМСОНОВА: Нет, так они будут против Путина голосовать, так нельзя.

А. НОВИКОВ: Вы сказали, поэтому.

А. САМСОНОВА: Забудьте про Путина, за последний год.

А. НОВИКОВ: Уже не забудут.

А. САМСОНОВА: Вы стали жить лучше за последний год, ваше благосостояние, ваше личное улучшилось или ухудшилось? Как по-вашему? 66 01 13 для тех, чье благосостояние личное улучшилось за последний год, кто, в частности, может потратить больше денег на новый год на это, чем в прошлом году. И 660 01 14 – телефон для тех, кто в этом новом году планирует потратить меньше денег на новый год, на праздники, чем в прошлом, потому что благосостояние ухудшилось. 660 01 13 для тех, кто говорит, что его благосостояние улучшилось за последний год, 6601 01 14 для тех, чье благосостояние ухудшилось.

ЗАСТАВКА

А. САМСОНОВА: Мы уверенно принимаем ваши голоса по телефонам 660 01 13, от тех, чье благосостояние улучшилось за последний год. И от тех, чье благосостояние ухудшилось за последний год, мы принимаем голоса по телефону 660 01 14. Итак, забудем на время про голосование. Вы, пожалуйста, честно голосуйте, мы проверяем, действительно ли мы все стали жить лучше, радостнее и веселее или нам это только кажется, это нам навязывают.

А. НОВИКОВ: Мы проверим это из опроса сейчас?

А. САМСОНОВА: Да.

А. НОВИКОВ: Хорошо.

А. ГРЕБНЕВА: Почему с каждым годом россияне тратят все больше на рождественские и новогодние праздники? Этот опрос мы повесили на сайт «Эха Москвы», выяснилось, что большинство наших слушателей все-таки тоже пессимисты, 34% считают, что они вынуждены это делать, потому что цены растут. При этом 18% считают, что они тратят больше, потому что растет их благосостояние. Примерно одинаковое количество голосов, 10-11, наших слушателей заявили, что они тратят больше на рождественские праздники, потому что магазины провоцируют людей, устраивая распродажи и делая праздничные предложения. 10% — потому что они разучились праздновать, не тратя много денег. И 11% — потому что все сильнее копируется западная культура, все-таки считают, что с Запада пришла нам.

А. НОВИКОВ: История с подарками?

А. ГРЕБНЕВА: Да, история с подарками и потребительские бумы все эти. 5% считают, что россияне, можно сказать, выпендриваются, они хотят просто показать окружающим, что у них много денег. Поэтому тратят много денег на подарки. И 10% считают, что говорят, что их семья, наоборот, будет тратить меньше денег на эти праздники.

А. САМСОНОВА: Какой вариант ответа ближе вам, да, а потом мы прокомментируем результаты опроса, которые получили. Почему с каждым годом россияне тратят все больше на рождественские и новогодние праздники?

А. НОВИКОВ: Я думаю, что, во-первых, мне все время хочется апеллировать к названию передачи, это результат в Интернете.

А. САМСОНОВА: Это результат опроса в Интернете, да.

М. КАШУЛИНСКИЙ: Александр – социолог, он ко всем опросам подходит…

А. НОВИКОВ: Действительно, потому что цифры – вещь очень интересная.

А. САМСОНОВА: Александр, не мучайтесь, я вас так спрошу, какой ответ вам ближе?

А. НОВИКОВ: Я думаю, если говорить о той аудитории, которую спрашивали, то я считаю, что самый правильный ответ, потому что растет их благосостояние, люди, которые сидят в Интернете, имеют туда доступ, вероятнее всего, их благосостояние растет. У них просто появляется больше возможностей, (НЕРАЗБОРЧИВО), но похоже, это не потому, что дороже, а просто потому, что у них появляется больше возможностей.

А. САМСОНОВА: Мы сейчас проверим, потому что я уже остановила голосование.

М. КАШУЛИНСКИЙ: Я тоже так думаю, я совсем не согласен с тем, что кто-то копирует какую-то западную культуру.

А. НОВИКОВ: Абсолютно не так.

М. КАШУЛИНСКИЙ: Или тут есть еще такой хитрый ответ, что больше тратят, потому что растут цены, мы его исключим, как…

А. НОВИКОВ: Некорректный.

М. КАШУЛИНСКИЙ: Некорректный, да, я думаю, что да, тратят больше, потому что больше денег.

А. САМСОНОВА: Неужели мы не копируем западную культуру потребления, общества потребления? Неужели в советское время люди также с каждым годом все больше и больше тратили и не мыслили себе праздники такие, как новый год без денег?

А. НОВИКОВ: Подождите, речь идет о подарках, подарки, по-моему, насколько я помню, всегда мне дарили с детства в школе, мы всегда росли в подарках, это…

А. САМСОНОВА: Речь идет не о подарках. Мы говорим вообще, почему с каждым годом тратят все больше на рождественские и новогодние праздники, на стол, на развлечения, на все? Некоторые даже копят деньги.

М. КАШУЛИНСКИЙ: Я думаю, что вообще тратят больше, в том числе, на новогодние праздники.

А. НОВИКОВ: Новогодние праздники – это отпуск, это огромное количество вечеринок, которые, это можно говорить о копировании западной культуры, конечно, корпоративы так называемые – это достаточно новое…

А. САМСОНОВА: Явление такое, да.

А. НОВИКОВ: Да, новое явление, в этом смысле можно об этом говорить. Но если говорить о личных тратах, т.е. в корпоративных вечеринках человек лично своими средствами не участвует никак. Но, тем не менее, это время отпусков, это время каникул, которые длятся дней 10. В этом смысле люди очень активно в этот момент потребляют в прямом и переносном смысле. Много тратят, в то время как раньше они просто работали или отдыхали два-три дня. Если они отдыхают 7 или 10, то они неизбежно больше тратят.

А. САМСОНОВА: Понятно. Тем не менее, мы запускали голосование только что, я задавала вопрос, вы в этом году готовы потратить на новый год больше денег или меньше по сравнению с прошлым годом. 19.5, давайте считать 20%…

А. НОВИКОВ: Это вопрос о тратах…

А. ГРЕБНЕВА: Нет, это благосостояние, Тоня.

А. САМСОНОВА: А, простите, Алина, простите.

А. ГРЕБНЕВА: Это у нас о благосостоянии, и что же у нас оказывается, что почти 81%, 81.5% говорят, что нет, не стали, не стало у нас благосостояние лучше за этот год.

А. НОВИКОВ: Личное благосостояние.

А. ГРЕБНЕВА: Да, личное, личное, конечно, личное, в семье. И только 19.5% оптимистов, которые говорят, что у нас все хорошо, и с благосостоянием…

А. НОВИКОВ: Улучшилось.

А. ГРЕБНЕВА: Улучшилось, да.

А. САМСОНОВА: 45 проголосовавших сейчас слушателей «Эха Москвы» говорят о том, что их благосостояние за год ухудшилось.

М. КАШУЛИНСКИЙ: Не улучшилось?

А. САМСОНОВА: Не улучшилось, да, ухудшилось.

А. НОВИКОВ: Нет, там был вопрос, во-первых, вы напрасно упомянули Владимира Путина, это люди слышали. Здесь, я думаю, повлияло сильно, это раз.

А. ГРЕБНЕВА: А как же победа «ЕР» по стране?

А. НОВИКОВ: Тогда давайте поговорим, может быть, о составе вашей аудитории?

А. САМСОНОВА: Мы сами не знаем.

А. ГРЕБНЕВА: И все-таки, в результате, окажется, что люди-то все равно, несмотря на отсутствие благосостояния, потратят больше. Максим?

М. КАШУЛИНСКИЙ: Мне кажется, мы здесь сравниваем совершенно разные опросы. Люди, которые звонят, допустим, если бы, представьте себе человека, который позвонил на радио, скорее, позвонит тот, у кого состояние ухудшилось, потому что ему нужно пожаловаться. А человек, у которого благосостояние улучшилось, зачем ему звонить на радио, разве нет?

А. САМСОНОВА: Чтобы погордиться собой.

М. КАШУЛИНСКИЙ: Зачем?

А. НОВИКОВ: Это если его вывести в эфир.

А. САМСОНОВА: Подождите, только что вы говорили, что люди гордятся собой и делают, демонстративно покупают дорогие вещи.

А. НОВИКОВ: Это связано на личном уровне.

М. КАШУЛИНСКИЙ: Да.

А. НОВИКОВ: Здесь никто их не видит.

А. САМСОНОВА: Поэтому анонимно, да?

А. НОВИКОВ: Человеку нужна публика, да, анонимная гордость не всякому позволительна и возможна.

А. САМСОНОВА: Ну что же.

М. КАШУЛИНСКИЙ: Я думаю, мы своими комментариями совсем уже разозлили ваших радиослушателей, мы не хотели.

А. САМСОНОВА: Как вам кажется, в массе своей средние россияне, не только те, кого опрашивал «Делойтт» в городах-миллионниках, но средний россиянин в этом году, учитывая инфляцию, учитывая то, что растут цены, учитывая, что растет или падает его благосостояние, непонятно, с одной стороны, кажется, что растет, одни говорят, что растет, что неизвестно, он потратит на эти новогодние праздники больше или меньше денег, чем в прошлый раз?

М. КАШУЛИНСКИЙ: Он потратит больше хотя бы потому, что выросли цены, он потратит больше потому, что, действительно, в среднем, доход россиянина растет, так что я не вижу ничего удивительного и лукавого в цифре, мне кажется странной цифра 500 евро, конечно, какая-то безумная, но расходы так же, как и расходы вообще, вырастут.

А. САМСОНОВА: Александр?

А. НОВИКОВ: Я тоже думаю, что расходы увеличатся, я согласен с причинами, которые Максим сейчас упомянул. Есть еще одна причина, она такая очень, свято место пусто не бывает, люди иногда компенсируют, собственно, вакуум таким очень интенсивным потреблением. Это, я думаю, это свидетельство некого вакуума, который нужно каким-то образом просто чем-то заполнить. В этом смысле такая интенсификация потребления носит такой ценностный, в общем, характер. Это такая замена.

А. САМСОНОВА: Ну что же, я надеюсь, что увеличение трат принесет вам больше радости от этих праздников в году, я благодарю наших гостей, Александра Новикова, социолога, генерального директора компании «Радость понимания», Максима Кашулинского, гл. редактора журнала «Форбс» в России. Мы сегодня говорили о потребительской лихорадке. Я поздравляю всех, кстати, с праздником Хануки. А сейчас новости на «Эхе Москвы».



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире