'Вопросы к интервью
А. САМСОНОВА: 22-10 в столице. Добрый вечер, уважаемые телезрители и радиослушатели. Вы смотрите нас на телекомпании RTVi и слушаете по радио «Эхо Москвы», 91,2 в Москве. Меня зовут Тоня Самсонова, со мной моя коллега Алина Гребнева.

А. ГРЕБНЕВА: Добрый вечер.

А. САМСОНОВА: Мы сегодня «Лукавой цифре» говорим на тему «Возможен ли кинобиз6нес в России». Говорим с Александром Роднянским, президентом СТС-медиа и кинопродюсером. Здравствуйте, Александр.

А. РОДНЯНСКИЙ: Здравствуйте.

Материалы по теме

Можно ли делать бизнес на кино в России?



А. САМСОНОВА: И Даниилом Дондуреем, главным редактором журнала «Искусство кино».

Д. ДОНДУРЕЙ: Добрый вечер.

А. САМСОНОВА: Вопрос у нас в теме «Возможен ли кинобизнес в России».

А. ГРЕБНЕВА: Как всегда, наши читатели сайта прежде всего зацепились за формулировку конкретную. И самое главное, что вызвало внимание, это слово «кинобизнес». Спрашивают, что это вообще такое, есть ли место для искусства в кинобизнесе.

А. САМСОНОВА: Я вам больше скажу: программа «Ворд» не знает слова «кинобизнес» и подчеркивает его красненьким. Возможен ли он.

А. РОДНЯНСКИЙ: У нас до недавнего времени слово «кинопродюсер» было неизвестно. В перечне профессий нет такой профессии. Хотя продюсеры являются основой кинематографа.

А. САМСОНОВА: Кинопродюсеры существуют, перед вами Александр Роднянский.

А. РОДНЯНСКИЙ: Я думаю, что я не единственное доказательство их существования. Вы спрашиваете, возможен ли кинобизнес. Конечно. Кинобизнес, как и любая другая форма существования сферы экономики, а мы говорим о кинематографе не только как о киноискусстве, но и как об одной из ключевых отраслей индустрии, которая, кстати, в США занимает первое место с точки зрения экспортной позиции. Т.е. США, больше всего как страна, валовый ВВП зарабатывает на своей аудиовизуальной продукции. Конечно, кинобизнес – это универсальный язык, которым разговаривают друг с другом все без исключения профессионалы, вне зависимости от того, делают ли они высокое искусство или не более чем скромное, но вполне уважаемое ремесленное дело, разговаривают друг с другом.

А. САМСОНОВА: Это лирика. Я вас прошу по бизнесу. Маржа какая?

Д. ДОНДУРЕЙ: Это не лирика, это большущие деньги. Когда вы думаете о художнике, который подходит к своему холсту или писатель к стопке бумаг, это его частное дело, у него может получиться создать, а может, нет. А сборы в кинотеатрах в этом году, в восьмом, который только что завершился, это 820 млн. долларов, это всё кино, еще минимум 500 млн. тратится на киносериалы, ситкомы, еще примерно 400 млн. – это рынок DVD, и всё это подходит к 1,5 млрд. долларов. Какое искусство? Это настоящая индустрия.

А. САМСОНОВА: Это классно, когда сборы 800 млн. долларов. Но когда бюджет 36, окупаемость есть?

А. РОДНЯНСКИЙ: Сборы 800 млн. долларов – это все… Это большой Голливуд, огромные блокбастеры, которые во всем мире собирают львиную долю всех тех денег, которые приносят кинозрители в кинотеатры, это собственный кинематограф, в нашем случае российский, в Италии – итальянский, это европейский, это всё вместе. А что касательно больших бюджетов… Мы же делаем фильмы, которые в конечном счете не обязаны сегодня на завтра себя окупать. Мы мечтаем делать картины, которые живут достаточно долго. И вы наверняка, как любой из наших зрителей и слушателей, назовете фильмы, которые любят уже 20-300-40 лет.

А. САМСОНОВА: И они 20 лет приносят доход?

А. ГРЕБНЕВА: Может, это ошибка наших кинопроизводителей, что мы пока еще не ушли из этого советского прошлого, где на первом плане было, чтобы на века, чтобы людям показать с широких экранах? Может, нужно вернуться к маркетинговым схемам и ставить главной целью не на века, а именно прибыль, чтобы окупалось?

А. РОДНЯНСКИЙ: Я вам сказал совершенно другое. Просто когда фильм любят и он живет долгие годы, он тем самым живет как чрезвычайно прибыльное, коммерческое предприятие. Например – как это ни странно прозвучит, – до появления кинофильма «Ночной дозор» самым коммерческим российским кинорежиссером, с точки зрения международного проката, был Александр Николаевич Сокуров, чьи фильмы неоднократно покупались, показывались пусть очень специальными, сегментными, но тем не менее телевизионными каналами, демонстрировались пусть в очень специальных, сегментных, но кинотеатральных аудиториях, и таким образом зарабатывали многократно… не себе, но собственно отрабатывали то, что они потратили.

А. САМСОНОВА: Если мы говорим о бизнесе, то есть инвестор, который говорит: «Я сегодня тебе даю деньги. У меня инфляция, у меня кризис и так далее, я хочу, чтобы завтра они вернулись. Я лучше буду инвестировать в нефтяную отрасль, чем в кино».

А. РОДНЯНСКИЙ: В кино таких нет инвесторов.

Д. ДОНДУРЕЙ: Вы думаете, что кино – это такие же схемы, как производство колготок, сосисок…

А. ГРЕБНЕВА: Давайте послушаем, какими суммами оперируют киноиндустрии мировых стран и о каких цифрах можно говорить, если брать отечественное кинопроизводство.



Вопреки нависшему призраку кризиса и постоянным жалобам кинопроизводителей, 2008 год они завершили в плюсе, причем значительном. Первое место, по многолетней традиции, занимают США, в их копилке 9 млрд. 170 млн. долларов. В тройку самых кассовых фильмов вошли блокбастер про Бэтмена «Темный рыцарь», фантастический боевик «Железный человек» и «Индиана Джонс в Королевстве хрустального черепа». До родины Голливуда не дотягивает даже совокупность сборов в Европе и в Средней Азии. Однако и там речь идет о нескольких млрд. долларов. На этом фоне прокат в России кажется жалким потявкиванием моськи возле слона. По предварительным данным, суммарный сбор 10 самых кассовых картин прошлого года составил четверть млрд. долларов. Больше других – 50 млн. – отвоевало у зрителей продолжение «Иронии судьбы». На 2-м и 3-м местах «Адмирал» и «Самый лучший фильм». Выше планки в 50 млн. пока не прыгнул ни один из отечественных фильмов. Триумфальное восхождение с 16 млн. когда-то начал «Ночной дозор». В два раза больше собрал сиквел о «Дневном дозоре». Создатели ленты по мотивам романа братьев Стругацких «Обитаемый остров» замахнулись на новый рекорд – в 70 млн. в американской валюте. Борьбу за кошелек зрителей с ним ведет фильм-мюзикл от Тодоровского-младшего «Стиляги» и комедия «Любовь-морковь-2».



А. ГРЕБНЕВА: Честно признаемся нашим героям, что эту запись подготовил не таинственный человек, который ее озвучивал, а подготовили ее мы.

А. САМСОНОВА: Читал Алексей Осин.

А. ГРЕБНЕВА: Да. И все формулировки, типа «потявкивание моськи возле слона» – это всё к нам. Даниил машет головой. Возмущайтесь.

Д. ДОНДУРЕЙ: Я за последние дни несметное количество дал интервью, все мне звонят, говорят: «Ну что там «Остров», он попал в книгу рекордов? А как ты думаешь, «Стиляги», они протолкнулись между «Морковью-1» и «Морковью-2»?» Т.е. речь, как будто бы Аршавину сейчас подают и будут забивать, и миллионы людей начнут больше родины любить. Чего вы, ребята? Чего вы так занервничали? У нас довольно большое количество фильмов, у нас, к сожалению, очень маленькие окна, так устроена неправильно российская индустрия. Вот это зимнее окно, еще есть майское окно, еще есть летнее окно. В это окно все хотят влезть побыстрее и забить туда, так же как дурацкие эти идеи – первый уикенд, второй уикенд… Это всё ерунда. Это говорит о больной индустрии, где всё еще не устроено, где нет настоящего мейнстрима, где 800 млн., которые могли бы и в следующем году, я надеюсь, будет миллиард. А миллиард – мы уже входим в большую пятерку Европы, с нами можно серьезно работать. Политики нет, разумных действий нет, кинематографисты ничего не понимают в индустрии, вы это разносите всему свету, а в результате получаются окна, наше кино держится вот так за горло, и мы чего-то тявкаем… Как мы можем сравнивать с Америкой? У них 30 тысяч залов работает.

А. РОДНЯНСКИЙ: 32.

Д. ДОНДУРЕЙ: А у нас сегодня работают 1800, и они уже два года остановились. И слава богу, что еще государство сюда не полезло. Потому что оно бы вообще это превратило…

А. САМСОНОВА: 1800 – это только «долбированных» залов.

Д. ДОНДУРЕЙ: А других нет, и быть уже не может. Вот вы около компьютера сидите, вы же сейчас костяшки счетов… Как можно говорить о каких-то других? Это серьезная, мощная политическая проблема. И пока вы все тут про украинский газ говорите… Она не менее важна, хотя бы в связи с тем, что кино смотрят у нас порядка 130 млн. человек в неделю, поскольку, как вы знаете – может, вы это не знаете, – 51% всего телеэфира (никому про это не говорите) – это тоже кино.

А. САМСОНОВА: Даниил, вы говорите, что на это смотрят как на спортивные события, следят за гонками, сколько кто собрал. Но если это бизнес, то это нормально.

А. РОДНЯНСКИЙ: Это ненормально. Потому что бизнес, там есть свои победители и чемпионы, но правилом бизнеса не является безусловный обгон всех без исключения своих конкурентов. Правилом бизнеса является функционирование, здоровое и полноценное, внятного, концептуально отстроенного, стратегически развивающегося, понятного потребительской аудитории…

А. ГРЕБНЕВА: А на чем это можно понять, если не на кассовых сборах?

А. РОДНЯНСКИЙ: Это очень просто. У вас живут картины, есть сильные продюсеры… Сегодня, к сожалению, умер выдающийся французский продюсер Клод Берри, ему было 85 лет, который сделал от «Королевы Марго» до «Цыпленка» или несколько замечательных картин. Он, безусловно, не чемпион кассовых рекордных сборов. Но это человек, который создал, один из создателей выдающегося феномена французского современного кинематографического индустриального процесса.

А. ГРЕБНЕВА: Т.е. нам нужно подождать лет 20, и тогда «Обитаемый остров», когда уже будет вписан…

А. РОДНЯНСКИЙ: «Обитаемый остров» в порядке. Но вы когда сами не занимаетесь бизнесом, а смотрите на это со стороны, когда вы сами не находитесь в конкуренции и не думаете о выживании своих, то, за что вы отвечаете, двух человек, которые на вас работают, тогда вы начинаете следить за чьей-то жизнью и думаете, кто прибежит первым. Идея «Острова», как и любого фильма, как я уверен, замечательных наших друзей, которые делали фильм «Стиляги», состояла в том, чтобы сделать фильм. Такой фильм, который полноценно прежде всего удовлетворит наши внутренние, личные амбиции, нам очень хотелось сделать сильное кино, при этом будет сделан в чрезвычайно ответственной по отношению к зрителю форме, им понравится, они посмотрят, они будут смотреть долго, много…

А. ГРЕБНЕВА: Александр, простите, вы убедительно говорите. Но никогда не поверю, что люди потратили 36 млн. долларов – такая сумма фигурирует…

А. РОДНЯНСКИЙ: 36,6.

А. ГРЕБНЕВА: Это бюджет картины. Что вот это все было потрачено, только чтобы удовлетворить собственные амбиции и порадовать пару миллионов российских зрителей под новый год.

А. РОДНЯНСКИЙ: Не пару миллионов.

А. ГРЕБНЕВА: Десятком.

А. РОДНЯНСКИЙ: А это уже немало. Конечно.

А. ГРЕБНЕВА: Т.е. вы такие филантропы, несете радость людям в период кризиса?

А. РОДНЯНСКИЙ: Не филантропы. Вы не понимаете базовые правила кинематографической игры.

А. ГРЕБНЕВА: Объясните нам.

А. РОДНЯНСКИЙ: Я вам объясняю. Если вы хотите заработать тупо, вам не надо заниматься кино, кино сегодня не является тем бизнесом, в котором можно заработать большие деньги, в кино всерьез только те люди, которые кино любят. Не может быть никакого иного прагматического объяснения, почему люди тратят 4 года своей жизни, почти 40 млн. долларов в нашем случае, каких-то денег, которые привлечены с разных сторон: банки, частные инвесторы, свои собственные, деньги компаний, которые производили, только потому, чтобы заработать не 40, а 42. Не в этом дело.

А. САМСОНОВА: Александр, в чем была ваша цель как кинопродюсера для «Острова» и задача максимум?

А. РОДНЯНСКИЙ: Мы делаем фильм, который, по нашему мнению, должен и обязан получиться так, чтобы жить долго. Если он живет долго, он, безусловно, себя окупает, он становится, если говорить бизнес-терминологией, ядром той библиотеки, которую создает каждая производственная компания. Чем сильны американские мейджеры? Они сильны не тем, что они производят много фильмов или они очень дорогие.

Д. ДОНДУРЕЙ: Не только тем.

А. РОДНЯНСКИЙ: Да. А тем, что у них тысячи знаменитых названий в их библиотеке. Вы не можете сегодня ни телеканал делать, не запускать новый бизнес на платной телевизионной платформе – ничего, не обратившись к «Fox» или «Universal», «Disney». Потому что именно там десятки тысяч знаменитых названий.

А. САМСОНОВА: Есть только одна разница. Они популярны не только у себя дома, но и за рубежом, а российские фильмы нет.

А. РОДНЯНСКИЙ: Российские фильмы должны прежде всего отвоевать свое собственное русскоязычное пространство.

А. САМСОНОВА: Это достигнуто уже, по-моему.

А. РОДНЯНСКИЙ: Конечно, нет.

Д. ДОНДУРЕЙ: Нет, еще пока нет. У нас индустрия довольно хорошо развивается в последние 10 лет. Например, никому не известно, что перед тем кризисом, т.е. в 1996-97 гг. мы собирали 20-30 млн. долларов всего бокс-офиса, включая американцев, которые составляли тогда 90%. Самое падение – 96-й год, 21 млн., а потом было 32 млн. в 97-м. А сейчас 820 млн. За 10 лет в 25 раз.

А. САМСОНОВА: Огромный скачок.

Д. ДОНДУРЕЙ: Естественно, тогда русские фильмы из этих 21-го собирали 3 млн., а сегодня примерно 230 млн. в минувшем году. Это 100 раз. Это очень здорово. Вы хотите сразу. Здесь самым важным является то, что вы никак в нашей борьбе 15-минутной не хотите признать. Кино – это не обычная сфера бизнеса.

А. РОДНЯНСКИЙ: Конечно.

А. САМСОНОВА: В чем отличие?

Д. ДОНДУРЕЙ: Здесь, во-первых, абсолютно такое же творчество, как у ван Гога, который отрезал что-то себе…

А. ГРЕБНЕВА: Ухо.

Д. ДОНДУРЕЙ: Я понимаю, я искусствовед. И при этом еще до недавнего времени самые дорогие продажи были на его «Сирень» и прочие, «Стул», самые знаменитые его вещи. Кинохудожник – такой же, он такой же сумасшедший, он такой же, не может ничем другим заниматься, у него такие же амбиции, они имеет так называемое послание, не только бизнес и так далее. Второе – это важная вещь – система циркулирующих смыслов. Т.е. у фильмов есть содержание. И вдруг вы какие-то сериалы, которыми заполнены головы людей, вы через две недели их не помните, кто там была эта героиня, что с ней произошло, как он имел свою долю в 40…

А. САМСОНОВА: А «Остров» обсуждается в «Топ» в «Яндексе».

А. РОДНЯНСКИЙ: Я прошу прощения, Даниил, но значительно проще пример. Это все равно что если вы будете судить эффективность и позитивность радио «Эхо Москвы» и телеканала RTVi по его финансовым показателям. Вы сразу отрезаете всё, что касательно концептуального развития…

Д. ДОНДУРЕЙ: Всего контента.

А. РОДНЯНСКИЙ: Его общественных функций, всего контента.

А. ГРЕБНЕВА: У нас это всё связано, потому что «Эхо Москвы» без финансовой составляющей просто не будет существовать.

А. РОДНЯНСКИЙ: Понятно. Но содержание, но фразы вы пишете не потому что вы хотите зарабатывать деньги. Для финансового инвестора, который выстраивает любое кинопроизводство в любом случае существует гигантская разница с его обычными сферами, если вообще есть обычные финансовые инвесторы в кино. Я не встречал. Я знаю только тех людей, которые понимают в кино. Вы не можете принять решение инвестировать или не инвестировать, не разбираясь хорошо в том, что называется кинопроцессом, не читая сценария.

А. ГРЕБНЕВА: Александр, как есть главный редактор и генеральный директор, так и фильме есть режиссер, сценарист, которые занимаются творчеством…

А. САМСОНОВА: Сейчас мы вам об этом расскажем. (Смеются).

А. ГРЕБНЕВА: А есть продюсер, который, как нам казалось – может, опровергните эту мысль, – который занимается бизнесом.

Д. ДОНДУРЕЙ: Это страшный стереотип.

А. РОДНЯНСКИЙ: Это чудовищное, постоянно оскорбляющее меня высказывание.

Д. ДОНДУРЕЙ: Завхоз такой.

А. РОДНЯНСКИЙ: Ну да. Это бред. Все, тот же Берри, о котором я сказал, начинал блистательным режиссером. Если вы посмотрите на основных российских продюсеров, все в прошлом и в настоящем серьезные творческие профессионалы.

Д. ДОНДУРЕЙ: Безусловно.

А. РОДНЯНСКИЙ: Продюсер – автор фильма.

А. САМСОНОВА: И он получает «Оскар».

А. РОДНЯНСКИЙ: Он получает «Оскар» за «Лучший фильм года», вы сами сказали. Не в этом дело, что он получает «Оскар», а что это единственный человек, который существует в фильме от первой секунды появления замысла до самого последнего дня, когда закончился кинопрокат и завершены DVD— и телевизионные релизы, продажи и прочее.

Д. ДОНДУРЕЙ: И режиссера он нанимает.

А. РОДНЯНСКИЙ: Конечно.

А. САМСОНОВА: Но вы никуда не уйдете от диктата рынка.

А. РОДНЯНСКИЙ: Поэтому продюсер – тот человек, который устраивает коммуникацию с широкой аудиторией, который пытается понять потребность этой аудитории. Причем потребность не на сегодня, а на достаточно длинный период. Потому что фильм, когда вы начинаете сегодня, выйдет в прокат – в случае с «Обитаемым островом» через 4 года. Вот мы начали 4 года назад, сейчас первая часть фильма вышла, идет в прокате.

А. ГРЕБНЕВА: Это нормально, по голливудским меркам это нормально. Хотелось бы понять, куда мы движемся.

А. САМСОНОВА: У нас одна минута до новостей. Поэтому один вопрос, который, надеюсь, вы сумеете раскрыть за минуту. В чем заключается ваша роль продюсера, кинопродюсера для фильма «Острова», ваша задача?

А. РОДНЯНСКИЙ: Очень просто, даже не нужна минута. В принятии основных творческих, организационных и финансовых решений.

А. ГРЕБНЕВА: Все-таки финансы есть.

А. РОДНЯНСКИЙ: Конечно.

А. САМСОНОВА: В этой последовательности именно?

А. РОДНЯНСКИЙ: Да, в этой последовательности. Потому что финансовые решения вы не можете принимать, не приняв для себя главные решения – этот ли сценарий, эта ли система отношений между героями, эти ли декорации, костюмы, обстоятельства, тот мир, который нужно построить и туда поместить этих героев, и после чего принять решение…

Д. ДОНДУРЕЙ: Любая система современная – это бесконечная селекция, это выбор, выбор, выбор решений, выбор… Вот это всю работу осуществляет продюсер.

А. ГРЕБНЕВА: У нас осталось 20 секунд до новостей. Я напоминаю нашим слушателям, что вы можете писать свои мнения по нашей теме на +7-985-970-4545. Есть ли кинобизнес в России? Что вы вообще думаете об отечественном кино, пишите нам. «Лукавая цифра» вернется к вам через несколько минут.

НОВОСТИ

А. САМСОНОВА: 22-33 в столице, мы вернулись после небольшого перерыва в программу «Лукавая цифра». Сегодня мы с моей коллегой Алиной Гребневой говорим на тему «Возможен ли кинобизнес в России». С удовольствием еще раз представим наших гостей. Это во-первых Александр Роднянский – президент СТС-медиа, кинопродюсер и Даниил Дондурей – главный редактор журнала «Искусство кино». Вот что мы хотели вас спросить. Огромная рекламная кампания шла у трех самых главных фильмов этого сезона: и у «Стиляг», и у «Любови-моркови-2», и у «Обитаемого острова». Я знаю, что большая часть бюджета была потрачена на эту рекламную кампанию. Как это организуется? Насколько это важный этап? Могут ли люди придти на фильм, не посмотрев рекламу, только узнав от знакомых, что фильм классный, то это действительно взрыв? Или действительно надо вкладываться в это во всё?

А. РОДНЯНСКИЙ: Вы сами ответили на вопрос. Потому что просто узнать у знакомых означает, что знакомые каким-то образом соприкоснулись с сообщением, что выходит тот или иной фильм, что этот фильм связан с тем или иным сюжетом, актером, автором, обстоятельствами, контекстами – чем-то, что должно привлечь ту или иную аудиторию. Иными словами, сам процесс вывода фильма в прокат в условиях нынешней ситуации, когда в мире выходит несколько тысяч фильмов в год…

Д. ДОНДУРЕЙ: В России 370 названий в год. Каждый день – новый фильм.

А. РОДНЯНСКИЙ: Это только в кинотеатральном прокате.

А. САМСОНОВА: У вас же особенная конкуренция.

А. РОДНЯНСКИЙ: Я говорю, что, когда выходит много фильмов в год, вам нужно обязательно очень творчески, очень необычно, очень креативно, таким образом, чтобы это не сливалось, не слипалось с этим огромным шквалом информации, в котором живет каждый человек, передало сообщение той или иной аудитории, которую мы считаем для себя важной, целевой, той, которой – мы верим – может показаться интересен тот или иной фильм.

А. САМСОНОВА: А в чем ваша стратегия была?

А. РОДНЯНСКИЙ: В случае «Обитаемого острова», конечно, в том, чтобы создать заведомо конфликтную, дискуссионную ситуацию вокруг фильма.

А. САМСОНОВА: Это вам удалось, безусловно.

А. РОДНЯНСКИЙ: И мы очень гордимся. Я считаю, что это единственное, что могло… Мы очень боялись ощущения, которое могло бы родиться, если бы мы двигались по линии большого блокбастера гламурного (ненавижу это слово, из-за того, что его все время вспоминали)…

А. САМСОНОВА: Его вспоминали, кстати, в связи с вашим фильмом.

А. ГРЕБНЕВА: В связи с главным героем.

А. РОДНЯНСКИЙ: Потому что у нас есть главный герой, который хорош собой, потому что Федор Бондарчук…

Д. ДОНДУРЕЙ: Звезда.

А. РОДНЯНСКИЙ: Звезда большая, селебрити, как это говорят, т.е. персонаж, который часто связывают с этим прилагательным. Нам, безусловно, очень хотелось отстроиться, т.е. быть ближе к фильму, который всё что угодно, но не гламурный. Посему мы таким образом выстраивали его продвижение, чтобы совершенно разные люди в абсолютно свободном режиме…

А. ГРЕБНЕВА: Александр, вы намеренно отказались? Потому что прекрасные улыбки Василия Степанова на отечественных телеэкранах, в телепрограммах, в телерекламах не мелькали. Чудесные плакаты по городу Москве. А вот телеэфир, вы намеренно пропускали этот пункт?

А. РОДНЯНСКИЙ: Мы строили кампанию на содержательной стороне фильма, на его некой провокативности для большой части нашей аудитории. С одной стороны, классический – то, что называют сегодня блокбастером, хотя это немножко не то, что имеется в виду. Т.е. высокобюджетный фильм с аттракционами, с тем, что представляет из себя современное кинозрелище, а с другой стороны – содержательная, вполне актуальная, социальная, я бы даже сказал социально-ориентированная картина, построенная на том, что написали в свое время столь ценимые высоко в протестной среде писатели, любимые очень многими, Стругацкие.

Д. ДОНДУРЕЙ: А может быть, надо было рассказывать о том, что он из бедной семьи, кто его девушка, сколько он зарабатывает…

А. РОДНЯНСКИЙ: Про Степанова?

Д. ДОНДУРЕЙ: Да. К кому он ходит в гости.

А. РОДНЯНСКИЙ: Мы с самого начала приняли решение, что не стоит этим заниматься.

А. САМСОНОВА: Интересная ситуация с этим фильмом. С одной стороны, рекламу его не показывает ни Первый, ни второй каналы.

А. РОДНЯНСКИЙ: Второй показывает.

А. САМСОНОВА: Да. А Первый канал нет. А почему, кстати?

А. РОДНЯНСКИЙ: У них есть свой выбор фильмов, которые они поддерживают.

А. САМСОНОВА: Вы пытались разместить там рекламу?

А. РОДНЯНСКИЙ: Конечно, пытались, но, судя по всему, есть своя политика.

Д. ДОНДУРЕЙ: Скажу как эксперт, телеканалы сегодня самые активные и самые мощные игроки на кинорынке. Поскольку кроме средств, кроме креативных ресурсов топ-менеджеров, они обладают огромными возможностями в продвижении продукта. Если вы посмотрите, вы увидите по итогам года минувшего, вы увидите, что все три фильма, которые собрали 55% всех денег русских, это всего три фильма. Это ужасно, кстати.

А. САМСОНОВА: Почему?

А. РОДНЯНСКИЙ: Это нездоровье индустрии.

Д. ДОНДУРЕЙ: Например, американское кино в России, не в Америке, так называемые мейнстримовские, это более 2 млн. собравшие, таких фильмов в России больше 70, американских в России. А российских таких фильмов в минувшем году только 17. Это говорит о том, что их блокбастеры, они на основе нормальных, средних, здоровых, разнообразных, жанровых, интересных, не зависящих от каких-то бюджетов картин, которые смотрят зрители. У нас же всего три фильма в прошлом году. Это «Ирония судьбы», это «Адмирал» и это «Самый лучший фильм». За ними стоят Первый канал и канал ТНТ. И еще два фильма из первой десятки – причем интересно, что там почти нет государственных денег…

А. ГРЕБНЕВА: Это позитивный момент.

Д. ДОНДУРЕЙ: Это очень хороший. Но мне не удается государству это объяснить, чтобы они и дальше так продолжали.

А. ГРЕБНЕВА: Чтобы они в сторонке где-нибудь.

Д. ДОНДУРЕЙ: В сторонке от блокбастеров. Занимайтесь тем кино, которое людям нужно. Потому что блокбастеры – это отдельная история. Так вот проблема как раз в том, что телеканалы – основные держатели кредитов по продвижению. И это говорит о неравных ситуациях, о достаточно сложных. Ты должен либо обладать очень большими деньгами, либо ты должен дружить, либо ты должен заинтересовать, либо у тебя должны быть фантастические символические бартеры, либо что-то еще. Потому что – вы правы, и эта тема, которую вы затронули до перерыва, невероятно важна – без продвижения тем 9 млн. мальчиков и девочек, которые приносят этот миллиард долларов, без них, без продвижения, без телеканалов, без раскрутки ты денег не соберешь.

(ГОВОРЯТ ВМЕСТЕ)

А. ГРЕБНЕВА: Можно буквально секундочку про деньги, раз уж мы заговорили про кассовые сборы. Александр, признайтесь, сколько удалось заработать.

А. РОДНЯНСКИЙ: Прокат только начался. У нас с 1-е по 11-е января в России фильм «Обитаемый остров» собрал практически 560 млн. рублей.

А. ГРЕБНЕВА: Почти 20 млн. долларов, грубо говоря.

Д. ДОНДУРЕЙ: Это без Украины.

А. РОДНЯНСКИЙ: Это без Украины.

Д. ДОНДУРЕЙ: Еще на Украине пара миллионов.

А. РОДНЯНСКИЙ: На Украине еще 12 млн. гривен за это время.

Д. ДОНДУРЕЙ: Это в долларах сколько?

А. РОДНЯНСКИЙ: Опять же у них быстро сыпятся гривны… Если говорить в прошлогодних цифрах, это больше 2 млн.

Д. ДОНДУРЕЙ: Я так и думал.

А. РОДНЯНСКИЙ: Будет еще. Я думаю, что это очень удачный для нас старт. И это первая позиция, это лидеры новогоднего периода.

А. ГРЕБНЕВА: Т.е. вы оставили позади и «Стиляг», и «Любовь-морковь-2».

А. РОДНЯНСКИЙ: Я очень не люблю спортивную терминологию. Это не означает, что «Стиляги» хуже фильм, чем «Обитаемый остров». Мы просто на данном этапе собрали больше. Точка.

А. ГРЕБНЕВА: За более короткий период.

А. РОДНЯНСКИЙ: Да, это верно. Но, с другой стороны, у нас и более коммуникативный жанр. Т.е. у него есть большая своя база фанов, т.е. те, кто любит фантастику, больше того – тех, кто любит Стругацких. В любом случае это получилось.

А. САМСОНОВА: Такой вопрос возникает. Вы оба стали говорить о жанрах. В связи с нашей темой о кинобизнесе хочется спросить — все-таки есть какой-то рейтинг жанров, в зависимости от которых фильм может быть более успешным, менее успешным? Имеет, например, смысл государству – вы стали говорить, Даниил, о государственном вмешательстве, государство, не трогайте блокбастеры… Блокбастеры, значит, лучше окупаются, мюзиклы хуже, или артхаус хуже.

А. РОДНЯНСКИЙ: Блокбастеры – это не жанр.

Д. ДОНДУРЕЙ: Может быть всё что угодно блокбастером, любой жанр.

А. САМСОНОВА: А по жанрам и по окупаемости можно сделать какой-нибудь рейтинг?

Д. ДОНДУРЕЙ: Такого рейтинга нет. Хотя есть какие-то приоритеты. Например, в России хуже идут ужастики.

А. РОДНЯНСКИЙ: Нет привычки. И не любят, кстати, фантастику, не так любят. Взрослая аудитория не так любит, в отличие от всего мира, где это, безусловно, самый популярный жанр.

А. САМСОНОВА: У нас и взрослой аудитории очень мало.

А. РОДНЯНСКИЙ: У нас очень сложные отношения с кинематографическими жанрами и с представлением о зрительском успехе. Например, я позавчера прочитал итоговую статью про американскую киноиндустрию в журнале «Тайм». И там очень просто. Прошлогодний кинопрокат, прошлогодние результаты американского кинематографа привели автора к мысли, что больше – значит лучше. Это означает, что в прошлом году самые творческие, самые интересные и самые сильные картины были сделаны в мейнстриме. Т.е. это был «Темный рыцарь».

Д. ДОНДУРЕЙ: Он чемпион, по-моему.

А. РОДНЯНСКИЙ: Абсолютный чемпион. Это фильм нашего Тимура Бекмамбетова «Особо опасен». Вот они считают это и визуально, и креативно, и содержательно много более сильными фильмами…

А. ГРЕБНЕВА: И прибыльно.

А. РОДНЯНСКИЙ: И при этом еще и прибыльно. Но я сейчас говорю о самом интересном. Потому что прибыль и мейнстрим не фокус. Но то, что он интересен творчески и содержательно, это любопытно, потому что обычно это так называемое независимое кино стреляло. Вот в прошлом году независимое кино оказалось консервативнее, пишет автор «Тайма». Я к чему говорю? К тому, что блокбастеры – это не жанр, это способ рисковать продюсерам в том или ином жанре, для того чтобы, вложив очень много, постараться сделать фильм, способный привлечь максимальное количество аудитории за короткий промежуток времени и обеспечить длинную жизнь фильму. Мы до сих пор по телевидению смотрим фильмы, сделанные 20-30 лет назад, которые тогда были блокбастерами. И это, безусловно, является тем самым кинобизнесом.

Д. ДОНДУРЕЙ: Мы еще не произнесли – вот мы уже говорим чуть ли ни час – тоже очень важное слово, это так называемое авторское кино, у которого другие цели, другие задачи.

А. ГРЕБНЕВА: С этим-то в России должно быть всё в порядке, с авторским кино.

Д. ДОНДУРЕЙ: Традиция замечательная. Но все равно, когда ты узнаешь, что Каннский фестиваль не взял, Венецианский взял, и Венецианский единственный из больших фестивалей, который в последние годы берет. И Берлинский фестиваль, и Каннский фестиваль, т.е. входящие в эту большую тройку, берут не каждый год, и многие годы уже не берут российские фильмы, они им не кажутся по художественным задачам…

А. РОДНЯНСКИЙ: Берут.

Д. ДОНДУРЕЙ: Берут, но очень мало. Берут опять Сокурова, т.е. классиков. Каннский очень много лет не брал. И если брал, то в «Особый взгляд».

А. ГРЕБНЕВА: Даниил, на сайте много вопросов к вам лично пришло. У нас проблемы с молодыми талантливыми режиссерами? Люди именно этот вопрос задают.

Д. ДОНДУРЕЙ: Пока серьезные проблемы есть.

А. САМСОНОВА: А как же Г. Германика?

Д. ДОНДУРЕЙ: Вы имеете в виду ведь индустрию, я вам скажу, что снимается 180-200 работ в год, всегда есть каждая Г. Германика и всегда есть «Обитаемый остров» и так далее, с разных сторон я имею в виду, за такие деньги и за другие деньги, такой художественный результат и другой художественный результат. Я говорю о каком-то количестве молодых людей. Хотя «Кинотавр» как ведущий фестиваль, председателем попечительского совета которого Роднянский и является как раз, мне кажется, в этом году было несколько очень интересных работ, в частности «Шультес», например, несколько других фильмов, которые там были, Г. Германика в том числе. Это фильмы, где решались достаточно важные, оригинальные художественные задачи. Эти фильмы мгновенно отобрали большие фестивали и показывали их, может быть, не в главной программе, но они были замечены. Та же Г. Германика получила там упоминание в «Золотой камере». И то же самой с Анной Меликян, это всего лишь ее вторая картина, «Русалка», и она уже…

А. РОДНЯНСКИЙ: Дай ей бог удачи. Но, вы знаете, здесь очень важное обстоятельство, которое я хочу сказать. С авторским кино не фокус. Я все время переживаю безумно, что для нас безусловной альтернативой в сознании – мне кажется, это чрезвычайно опасная и болезненная тенденция, – альтернативой зрительскому успеху, коммуникации, полноценному общению с многомиллионной аудиторией, что, безусловно, является преимуществом кинематографа. Кинематограф умеет воспламенять, заражать, заставлять смеяться, плакать, думать огромное количество людей, миллионы людей. У нас альтернативой вот этому многомиллионному, массовому кинематографу все время является авторский, очень узко сегментный. А я только что пытался сказать с «Таймом», что самым содержательным и актуальным, и острым фильмом американской жизни сегодняшнего дня прошлого года стал фильм «Темный рыцарь», который при этом собрал миллиард долларов.

А. САМСОНОВА: Т.е. это совместимые вещи.

А. РОДНЯНСКИЙ: Его сделал режиссер авторского кино Кристофер Нолан, который до этого сделал «Мементо» и «Бессонницу», равно как и делает совершенно внятного «Хеллбоя» Гильермо Дель Торо, который перед этим делал «Лабиринт фавна», равно как Альфонсо Куарон делает «Гарри Поттера», один из лучших мексиканских артовых режиссеров.

Д. ДОНДУРЕЙ: Это умная индустрия еще.

А. САМСОНОВА: Наши слушатели на сайте «Эхо Москвы» отвечают на вопрос, можно ли делать бизнес на кино в России. Одним из самых популярных вариантов ответа является такой: «Нет. Потому что когда хотят заработать на кино, – как в ситуации с «Темным рыцарем», например, – оно перестает быть искусством». Именно поэтому люди часто противопоставляют кассовые блокбастеры и артхаус.

А. РОДНЯНСКИЙ: Тем самым всегда призывают систему – я бы сказал – к такой вертикали государственного продюсирования. Потому что если у вас нет рыночного механизма, свободной ситуации, в которой конкретный творческий человек под названием продюсер берет на себя ответственность за производство того или иного фильма, будь это Г. Германика, иль будь это Бакурадзе «Шультес», или будь это фильм «Стиляги», или любой другой, и после этого отвечает успехом или неуспехом этого фильма перед самим собой и, соответственно, своими потребителями, если это не будет в свободной системе существовать, до тех пор вы всегда будете приходить к чиновнику и говорить: «Дай мне, пожалуйста, друг мой, денег на мой следующий фильм, я либо великий режиссер в прошлом, 30 лет назад, либо я молодой человек, либо я просто хороший парень и мы с тобой друзья». Вот и всё. Не может быть ничего другого, кроме кинобизнеса – здорового, умного кинобизнеса, в котором есть место всему, – что обеспечит жизнь будущей российской индустрии. Всё остальное – это будет государственная система. Нравится? Получите такое кино.

А. САМСОНОВА: Есть еще один аспект, который мы хотели сегодня успеть обсудить в нашей передаче. Мы всегда смотрим за успехом фильма, смотрим за тем, какой у него прокат, сколько он собрал, сколько людей смотрело.

Д. ДОНДУРЕЙ: Вы тут вообще бизнесмены какие-то.

А. САМСОНОВА: Да, мы вообще бизнесмены. Но мы забываем об одном важном аспекте, что есть такие люди, как пираты, и они не ходят в кино, они не покупают билеты, они не покупают DVD и всё остальное, они просто за несколько недель до премьеры скачивают этот фильм, причем тем самым наносят большой, как нам кажется, вам урон. Давайте послушаем об этих страшных пиратах.



Киноассоциация США подготовила доклад о потерях, которые несет киноиндустрия от пиратства. Пиратство названо основной угрозой для существования кинобизнеса Америки. В 2005 году из-за пиратства студии не досчитались 6 млрд. долларов. Что касается глобальных потерь, они составляют 18 млрд. долларов. Россия выбивается в лидеры среди стран, где наблюдаются самые большие потери киноиндустрии из-за действий пиратов. Наш рынок теряет 79%, мы стоим на втором месте после Китая, где потери составляют 90%. Второе место вместе с Россией разделяет Таиланд, следом идут Польша и Венгрия, потери в этих странах так же выше 70%. Для сравнения – США теряет из-за пиратов только 7%. Абсолютная цифра «краш» у кинобизнеса для России составляет порядка 300 млн. долларов ежегодно. Но кто такие, эти страшные пираты, ворующие сотни млн. долларов ежегодно? Портрет пирата таков. Мужчина 16-24 лет, живущий, как правило, в городе. Он скачивает фильмы из Интернета и тогда совершает умышленное преступление. Или покупает пиратские фильмы на носителе. В этом случае хочется верить, что он не знает, что совершает кражу.



А. САМСОНОВА: Вот такие смс-ки к нам приходят: «Я посмотрел «Остров» бесплатно, в онлайн в Интернете. Но если бы такой возможности не было, пошел бы в кино». Это же влияет на вашу прибыль. Вы как-то с этим боретесь? Вот еще вопрос от студента Александра. «Будут ли скидки студентам на билеты в кинотеатрах на «Обитаемый остров» 25 января, в Татьянин день?» Ведь если не будут, они же пойдут и скачают, адреса-то известны.

Д. ДОНДУРЕЙ: Насчет скидок я не знаю. А вот по поводу пиратов хочу сказать следующее. Действительно, мы на одном из первых мест в мире.

А. САМСОНОВА: На втором.

Д. ДОНДУРЕЙ: Это по процентам, т.е. у нас 15% примерно открытый рынок и 85-87% – закрытый рынок. Мы теряем на этом деньги наполовину, сопоставимые с бокс-офисом кинотеатров. Всегда, каждый год ровно половину этих денег мы теряем еще. Речь идет о 400 млн. примерно в последние годы, это безумные деньги. Я пытался даже какому-то высшему начальству в нашей стране это объяснить. К сожалению, ни один из тех людей, кто скачивает или покупает пиратские диски, не воспринимает это в моральном смысле как преступление. Ни один. Этого нет в других странах. Т.е. там это есть, но в меньшей степени.

А. САМСОНОВА: Подождите. Одно дело – красть у бедных старушек сумки, а другое дело – красть у людей, которые говорят, что для них бизнес – это не главное…

А. РОДНЯНСКИЙ: Бизнес – это язык жизни кино, поймите. Он разный. Бизнес – это не тупо вложил один, завтра получил два. Бизнес – это когда ты занимаешься тем, что тебе в жизни интересно, но делаешь это ответственно, так, чтобы не просить, не клянчить ни у государства и не зависеть от других людей. Это уровень и степень твоей свободы. Ты дожил до ситуации, в которой можешь делать тот или иной фильм. И можешь это делать только таким образом, когда ты сам на этот фильм, извините меня, и отбиваешь расходы. А объяснять людям, что воровать не хорошо… Например, если бы не было в Интернете возможности скачать, я, может быть, и купил бы билет. Так что, отключить ему Интернет?

Д. ДОНДУРЕЙ: Очень важную вещь скажу. Нам кажется, что пираты – это какие-то находящиеся на обитаемом острове, в Сомали, пираты и так далее. Это известные всем компании, находящиеся на закрытых, секретных заводах, куда простым милиционерам входа нет, охраняемые ФСБ. Все эти руководители всё это знают. И раз команды прикрыть пиратов нет… Это же не тайна. 148 линий готовят пиратские диски DVD. Они стоят на закрытых заводах. Это известно. Если бы один из лидеров нашей страны просто бы так сделал – и всё бы очень быстро двинулось.

А. САМСОНОВА: Это не так просто. Потому что основные потери все-таки идут не от того, что люди покупают на носителях пиратские копии, а от того, что они скачивают из Интернета.

Д. ДОНДУРЕЙ: Пока еще это несопоставимо.

А. РОДНЯНСКИЙ: Это замкнутый круг. С одной стороны, стенания про то, что нет индустрии, рекординга, музыки и безостановочный поток брани по поводу всего, что пытается сделать кто-то, а с другой стороны – спокойная способность этих же самых людей купить «пиратку», скачать, посмотреть у себя дома, просто украсть. Называю вещи своими именами – украсть. Вот те люди, которые это покупают, крадут. Знаете, в профессиональной среде сегодня уже победила этика, когда никто не покупает «пиратки», это неприлично.

А. САМСОНОВА: А вы считаете, что люди, которые скачивают «Обитаемый остров» с портала «Кинокопилка» или Torrents.ru, они крадут у вас?

А. РОДНЯНСКИЙ: Конечно. Они воры. И я это прямо говорю.

А. ГРЕБНЕВА: Но вы же с ними никак не боретесь, не готовите иски в суд.

А. РОДНЯНСКИЙ: Мы готовим. Мы закрыли примерно за дней пять штук 40 сайтов, чтобы вы понимали. Но это же невозможно. Это такой уровень всеобщего цинизма.

Д. ДОНДУРЕЙ: Вот именно.

А. РОДНЯНСКИЙ: Это неразрывно. С одной стороны – обливать грязью всё, что делается рядом кем-то, кто хоть как-то пытается, а с другой стороны – тут же воровать. Это связанные вещи: вот он нехороший, что он делает, а я поворую, а потом над этим поиздеваюсь.

А. ГРЕБНЕВА: Потому что люди не верят, что вы тоже честно это зарабатываете.

А. РОДНЯНСКИЙ: Да нам все равно, верят они или не верят. Просто не надо красть. Я же не краду, и никто из нас не крадет. И вы, надеюсь, не крадете. Не надо думать про других. Если вы сами не будете красть, может, будет легче.

А. САМСОНОВА: Давайте под занавес мы вам все-таки расскажем о всех результатах, которые мы получили, опрашивая наших слушателей на сайте www.echo.msk.ru. Вопрос звучал так: «Можно ли делать бизнес на кино в России?»

А. ГРЕБНЕВА: Это беспрецедентный опрос для «Лукавой цифры». На моей памяти впервые люди разделились почти поровну. Да – ответили 48%.

Д. ДОНДУРЕЙ: Молодцы.

А. ГРЕБНЕВА: Нет – ответили 49%.

Д. ДОНДУРЕЙ: Тоже молодцы.

А. САМСОНОВА: Затруднились ответить 3,5%

А. ГРЕБНЕВА: Пополам. На первом месте по популярности – 26% сказали «да, делать бизнес на кино в России можно, потому что это очень выгодно».

А. САМСОНОВА: Когда я писала этот вариант ответа, я придумывала несколько, решила, что этот надо вставить для проформы, наберется процентик – и слава богу. Но то, что четверть радиослушателей говорят: да, кино – это очень выгодный бизнес, они заблуждаются или они правы?

А. РОДНЯНСКИЙ: Пока, к сожалению, заблуждаются. Но гипотетически в стране, даже не в стране, а в русскоязычном мире, потому что кинематограф русский смотрят все говорящие по-русски, это, кстати, очень важный момент.

Д. ДОНДУРЕЙ: Это 300 млн. человек.

А. РОДНЯНСКИЙ: Это вторая по значению так называемая гомогенная языковая группа в мире.

А. САМСОНОВА: А первая? В американской среде.

А. РОДНЯНСКИЙ: Англоязычная, естественно, да. Так вот в этой среде гипотетически кинематограф может победить и стать бизнесом. Т.е. своя аудитория будет безусловно хотеть смотреть собственное кино.

А. САМСОНОВА: Потенциально 300 млн. хотят посмотреть новые российские фильмы, если он удовлетворяет…

А. РОДНЯНСКИЙ: Тот или иной. Не может быть один фильм, который удовлетворит общие вкусы, но может быть 50, 100… Разнообразный репертуар, предложение которого удовлетворит разных людей – и любителей авторского, и любителей самого разнообразного жанрового кинематографа.

А. ГРЕБНЕВА: За оставшиеся 2 минутки еще упомяну один вариант. 17,5% считают, что невозможен бизнес на кино в России, потому что российское кино интересно только в нашей стране, а для больших кассовых сборов нужен прокат за рубежом. Как у нас с выходом на западные экраны?

А. САМСОНОВА: Не СНГ если.

Д. ДОНДУРЕЙ: У нас плоховато с этим.

А. РОДНЯНСКИЙ: Пока плохо.

Д. ДОНДУРЕЙ: У нас редкие режиссеры, только такие, как, например, Сокуров, как Звягинцев…

А. САМСОНОВА: И то это не массовое кино.

А. ГРЕБНЕВА: Бекмамбетов.

Д. ДОНДУРЕЙ: Бекмамбетов снял картину уже как иностранец.

А. ГРЕБНЕВА: Мы его потеряли.

А. РОДНЯНСКИЙ: К счастью, мы его не потеряли, мы приобрели выдающегося профессионала в Голливуде.

А. ГРЕБНЕВА: Александр, за последние секунды признайтесь: поступали вам предложения на западный прокат «Обитаемого острова»?

А. РОДНЯНСКИЙ: Да, много. Я думаю, что это не за горами. Но я не согласен с теми, кто считает, что русское кино обязано или может выживать только при условии международного проката. Это замечательный бонус. Но нужно научиться жить, прежде всего удовлетворяя интересы, разнообразные интересы и потребности собственной аудитории. Вот тогда будет кино.

Д. ДОНДУРЕЙ: Мы относимся к редкому количеству стран, которые могут себе это позволить.

А. РОДНЯНСКИЙ: Это наше преимущество.

А. САМСОНОВА: 8% радиослушателей считают, что в России появились режиссеры, которые умеют снимать кассовые фильмы на уровне Голливуда. Это так?

А. РОДНЯНСКИЙ: Как минимум двух.

А. ГРЕБНЕВА: Сокуров и Бекмамбетов.

А. РОДНЯНСКИЙ: Нет.

Д. ДОНДУРЕЙ: Безусловно, Бекмамбетов. Я думаю, может быть, и Бондарчук уже.

А. РОДНЯНСКИЙ: Конечно. Я и имел его в виду.

Д. ДОНДУРЕЙ: Я не ошибся. Мы не договаривались. Я думаю, что могут.

А. ГРЕБНЕВА: Двое? Очень мало.

А. РОДНЯНСКИЙ: Мы не говорим о Никите Михалкове, который это делает давно. Мы не говорим о больших, уже известных кинематографистах. Но из современных режиссеров, владеющих и технологическим потенциалом, и творчески состоятельных, наверное, два в первую очередь.

А. САМСОНОВА: Давайте зафиксируем под занавес мнение наших радиослушателей. «Кино – это выгодный бизнес» – 26%. «У нас есть режиссеры, которые умеют снимать кассовые фильмы, и отечественный зритель теперь хочет смотреть российское кино». Я думаю, у нас с этим споров не будет. «Возможен ли кинобизнес в России?» – сегодня мы говорили об этом в программе «Лукавая цифра» с Александром Роднянским, президентом СТС-медиа и кинопродюсером и Даниилом Дондуреем, главным редактором журнала «Искусство кино». Тоня Самсонова, Алина Гребнева. До следующего вторника.

Комментарии

2

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

magic 15 января 2009 | 11:54

Пиратство
Да, я иногда позволяю себе посмотреть фильм на пиратском носителе, но тем не менее воровкой себя не считаю. Потому что упущенной прибыли от моего просмотра нет. А получается это так: кто-то из друзей приходит ко мне в гости и приносит болванку со скаченным фильмом. Так сказать, для совместного просмотра. Вот и смотрю - потому что "подвернулось". Таким образом, я посмотрела "Тариф новогодний", к примеру. Но если б мне не "подвернулся" диск - Я БЫ НЕ ПОШЛА В КИНОТЕАТР. Потому что "Тариф новогодний" не заслуживает моего интереса - такого, чтоб в кинотеатр идти.
Таким образом, я так и не видела ни "Иронию судьбы2", ни "Любовь морковь 1-2". И уверена, что ничего не потеряла ))
Вот на "Морфий" сходила.
На "Изгнание" Звягинцева сходила в кинотеарт дважды.

Почему вы не задумывались о том, что пиратство не всегда является упущенной выгодой? Есть пиратка - человек посмот, нет пиратки - ну и не очень хотелось. Ходить в кинотеарт - это время и деньги - поэтому на все подряд ходить желания нет, только на что-то стоящее.


19 января 2009 | 04:54

пиратки и кино
А почему никто не задумывается над тем, что деньги за фиговый фильм и потраченное на него время никто не возвращает. Иногда пойдёшь на фильм, раскрученный и пропиаренный, а он оказывается полнейшим и абсолютным фуфлом. На лицо ущемление прав потребителя, потому что показанный товар не соответствует разрекламированному товару. Отсюда неудовлетворённость зрителя и неполучение обещанного удовольствия.
В связи с чем, с недавних пор (после редкостного фуфла чужие про хищника: реквием) принципиально сначала смотрю пиратку, скаченную из инета, а потом решаю, идти в кино или нет. На Остров в кино ходил ДВА раза, потому что фильм зацепил, несмотря на наплевательское отношение к законам физики в его начале. Это же всё-таки закос на фантастику или где?
Морковь2, стиляг и прочее комедийное фуфло про гитлеров не стал даже смотреть на пиратке.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире