ЭЛИНА НИКОЛАЕВА: У нас в студии человек, который знает все про любовь-морковь и прочие кинематографические проекты. А если серьезно президент Гильдии продюсеров России, вице-президент Международной ассоциации продюсерских гильдий от Европы Ренат Дfвлетьяров. Здравствуйте, Ренат.

РЕНАТ ДАВЛЕТЬЯРОВ: Здравствуйте.

Э. НИКОЛАЕВА: Ну, как нащупали в душах российских зрителей эту слабину к любови-моркови? Фильм «Любовь-морковь» и «Любовь-морковь»-2 стали самыми кассовыми российскими комедиями последнего времени.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Вы знаете, на этот вопрос по сути никто не может ответить. Не только про «Любовь-морковь», мне кажется, про любой фильм, который имеет успех. Если бы перед продвижением фильма мы могли написать некий бизнес-план и придумать все ходы, все чаяния, метания зрителей, то, поверьте, у нас кино хорошего было бы гораздо больше. Это получается не понятно как. Потому что это не чистый бизнес. Все-таки это бизнес, который основывается на творчестве. А это, мне кажется, самое необъяснимое иррациональная связь. Собственно любовь зрителей иррациональна. Потому что невозможно представить себе, почему они любят тот или иной фильм. Вот Вы сказали «Любовь-морковь», а я Вам приведу пример «Бумер» Петра Буслова, в свое время рекордсмен, побивший все рекорды кассовых сборов. Ведь и ничего веселого в этом фильме не было. Ничего, я бы даже сказал, некая беспросветность была в этой картине. И, по сути, я вспоминаю тогда то время, все прокатчики отказались брать этот фильм. И этот фильм, по сути, без рекламы, без какой-то раскрутки соответствующей таким событиям, собрал огромное количество аудитории на своих сеансах. Поэтому ответа, честно говоря, нет.

Э. НИКОЛАЕВА: Ответ есть, наверное. И я не поверю Вам, что Вы, как такой супер продвинутый и целый президент гильдии продюсеров всего и вся не просчитали заранее и не продумали все-таки сюжет. Потому что их на перебор не так уж и много этих сюжетов. Да, там любовный треугольник…

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Нет, послушай, как Лев Толстой сказал, сюжетов в мире всего два есть — о любви, и о смерти.

Э. НИКОЛАЕВА: Ну, это да.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Цитируя Шекспира, кстати, он сказал. Я абсолютно согласен. Потому что сюжет, сколько таких фильмов было…

Э. НИКОЛАЕВА: На то Вы и продюсеров, чтобы все просчитать.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Послушайте, ну, я еще и соавтор сценария этих фильмов.

Э. НИКОЛАЕВА: Ко всему прочему.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Но вот представьте себе, сколько было фильмов, скажем, американских, о перемещении тел. И честно говоря, когда мы писали эту историю, нам все говорили: ребята, ну, что Вы, вот послушайте, такой-то фильм американский, такой-то фильм американский. Какая разница?

Э. НИКОЛАЕВА: Сколько фильмов насчитали про перемещение тел?

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Вы знаете, один молодежный канал проводил опрос своих зрителей, голосование – назовите лучший фильм про перемещение тел. Я с удивлением…

Э. НИКОЛАЕВА: Перемещение – это обмен телами, чтобы понятно было.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Да, обмен телами. Я вот как бы бежал в фитнесе на дорожке и с удивлением смотрел эту передачу. Фильмов набралось 15. Слава Богу, зрители предпочли и поставили на первое место нашу картину, что приятно было.

Э. НИКОЛАЕВА: Давайте напомним, какие еще есть незамысловатые сюжеты – естественно любовный треугольник, муж с любовницей, жена с любовником, злодеи…

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Поверьте мне, это неисчерпаемая тема, сюжет. Даже в международном праве есть такое правило – сюжет не является субъектом авторского права. Т.е. Вот Вы можете повторить в точности сюжет…

Э. НИКОЛАЕВА: Как «Тупой, еще тупее» сыграли другие актеры.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Героев назвав другими именами и если не совпадает диалог, ни один суд не докажет собственно Вашу причастность к плагиату. Сюжет – не охраняемое правило. Потому что эта тема неисчерпаема, с одной стороны. И ограничена, с другой.

Э. НИКОЛАЕВА: Ну, да, ну в принципе самые, которые можно буквально на пальцах 5 рук пересчитать, да, это опять-таки возвращаясь, любовный треугольник, потом еще бандитов или каких-то уголовников высаживают на необитаемый остров. То бишь, в лес, то бишь еще куда-то, потом хорошего первые 20 минут фильма обижают, а потом все оставшиеся 2 часа он мочит обидчиков. Т.е. все очень примитивно.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Ну, есть фильм «Возмездие». Послушайте, Александр Дюма написал про это роман замечательный, который называется «Граф Монте-Кристо». Месть.

Э. НИКОЛАЕВА: А то, что касается «Бумера», тут все так же просто, незамысловато. Несчастные ребята, которых все обижают.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Понимаете, мне не нравится слово «просто». Это совсем непросто. Я не говорю про «Бумер». Комедию очень непросто снимать. Потому что смех – это абсолютно безусловный рефлекс. Вы можете напустить тумана в артхаузном своем проекте. Даже драму глицериновыми слезами можно вызвать у зрителя. Но настолько непосредственно человек смеется, что заставить расхохотаться его в полный голос – это очень и очень непросто. Очень непросто.

Э. НИКОЛАЕВА: Но, тем не менее, мне немного жаль, в общем-то, что секрет успеха все-таки так прост и незамысловат, если продолжать тему фильма «Любовь-морковь». Жаль зрителя, жаль Гошу Куценко и Кристину, жаль себя, честно купившую лицензионное DVD, после просмотра которого у меня было ощущение все-таки глупости и обмана. Ну, все как-то очень все примитивно.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Это что Ваше мнение?

Э. НИКОЛАЕВА: Мое личное суждение.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: А Ваше. Ну, послушайте меня, мы не собирались угождать Вам, например. А 5 миллионов зрителей, посмотревших картину, остались довольны, первое. Это подтверждается чем? Например, на самом крупном канале страны этот фильм показывается и смотрит его четверть населения одновременно. Т.е. в кино, понимаете, в кино есть эффект первого вик-энда. Первых трех дней. Сколько бы Вы в рекламу не вложились, чтобы Вы не придумавали, существует первый викенд. Туда могут прийти люди. Дальше фильм стоит еще 4-5 недель. А это называется эффект сарафанного радио. И, наверное, Вы со своим мнением остаетесь в таком абсолютном меньшинстве, потому что сарафанное радио показывает, что, например, во вторую неделю проката людей пришло еще больше, чем на первую. И на третью примерно столько же. Поэтому мнение я любое уважаю и считаю, что, конечно, каждый имеет право судить о картине. Поэтому мы беззащитная профессия. Наше дело делать, а Ваше дело критиковать, например. Вот вообще это смешная профессия – критик, мне кажется.

Э. НИКОЛАЕВА: Ну, какая я критик, Ренат, наверное, я просто журналист, ну, что значит, я теле критик или я кино критик…

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Жан Поль Бельмондо в своей жизни получил одну крупную награду. Это был Сезар за вклад в мировую культуру. И вот единственный раз получая… Не так давно, кстати, это было, пару лет назад. Он сказал, что никогда ни одну награду я не предпочту, для меня главная награда – это любовь и внимание зрителя. Могу скромно повторить великого артиста.

Э. НИКОЛАЕВА: Хоть я и не Жан Поль Бельмондо.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Хотя я и далеко не Жан Поль Бельмондо.

Э. НИКОЛАЕВА: А на подходе третья подряд комедия про обмен телами.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Откуда Вы знаете?

Э. НИКОЛАЕВА: Сказали.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: А.

Э. НИКОЛАЕВА: Сказали вроде как. Или я ошибаюсь?

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Нет, Вы не ошибаетесь. Но просто мы это официально не объявляли.

Э. НИКОЛАЕВА: Как еще долго эти «Любови-моркови» будут продолжаться?

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Я думаю, что вот это будет завершающий фильм, и мне нравится слово «трилогия». Потому что…

Э. НИКОЛАЕВА: Звучит красиво, действительно.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Да, звучит красиво. Потому что триптих, трилогия, бог троицу любит, на троих сообразить…

Э. НИКОЛАЕВА: Это уже понятнее.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Все вокруг трех. На самом деле это опять же не бизнес просчет. Когда мы сняли первую картину, и хотя у нее была хорошая касса, и был успех неожиданный во многом для нас, мы, конечно, рассчитывали на гораздо меньшее. Я абсолютно был убежден, что мы этим ограничимся. Пока не пришел ко мне сценарист и не сказал: и за 20 секунд рассказал идею. Прошло 10 лет, у них двое маленьких детей, и я понимаю, что они меняются. И я понимаю, что это тема, что это исследование. Что вот на самом деле, если задаться глубинным вопросом: кто в детстве хоть раз не задумывался. Ну, хорошо быть взрослым. Сейчас бы мне разрешили это, разрешили то. Я сейчас не ложился бы спать, я бы смотрел телевизор и пошел в кино тогда я бы купил на свою зарплату себе 100 пачек мороженного, ну, например. Или легкая ностальгия взрослого человека по своему детству. Все равно это какое-то исследование. И вот когда он так долго не говорил, как я. Он сказал короче. Потому что я ему дал 20 секунд. Я говорю, я собираюсь снимать ничего, сценаристу.

Э. НИКОЛАЕВА: Я Вам дала больше, Ренат, у Вас еще впереди целая программа.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Да. И я понял, что любопытно, и тогда сюжет стал. То же самое произошло с третьей частью. Я не буду говорить. Во что они там превращаются, ну, потому что, например, журналисты и просто мои друзья, знакомые спрашивают: ну, что в кого они превращаются. И почему-то все называют собак, которые мелькнули у нас в конце. И мы решили засекретить сюжет с тем, чтобы…

Э. НИКОЛАЕВА: Это стало настоящей сенсацией.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Ну, это не будет настоящей сенсацией. Но легкую заинтригованность, может быть, оставим. Но я Вам хочу сказать, сейчас сценарий пишет известный российский сценарист Юрий Коротков. Зрители его могут знать по картинам «Страна глухих», «Девятая рота», «Стиляги». Это очень известный, маститый человек. Он никогда не писал комедии.

Э. НИКОЛАЕВА: А почему Вы отказались от услуг своего сценариста?

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Мы не отказывались. Вы знаете, этот вопрос, как кинопробы. Человек пробует, пишет. Пробует, пишет, пробует, отвергаются, отвергаются варианты. И ну ничего в этом такого нет,

Э. НИКОЛАЕВА: Ну, шахтеры остались недовольны сценарием.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: В данном случае, мы, как продюсеры не остались довольны предложенными вариантами. Пригласили Юрия. И честно Вам говорю, не хочу обижать наш авторский коллектив предыдущих двух серий, но то, что делает Юрий, я считаю, что у нас такого смешного сценария не было никогда. Ни в первой, ни во второй части.

Э. НИКОЛАЕВА: Когда Вы планируете уже порадовать зрителя? Массового зрителя?

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: 1 сентября мы начинаем снимать.

Э. НИКОЛАЕВА: Понятно, а как долго продолжаются съемки?

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Съемки продолжаются месяца два. Ну, я думаю, к весне картина будет.

Э. НИКОЛАЕВА: Обычно к Новому году премьеру планируют.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Почему? Первая выходила 8 марта. Вторая выходила на Новый год. Ну, дата выхода картины – это всегда вопрос. Там…

Э. НИКОЛАЕВА: Подгадываете к чему-то, наверное?

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Конечно, зависит от многих обстоятельств. Праздничные дни, не праздничные.

Э. НИКОЛАЕВА: Весенние каникулы, осенние каникулы.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Какие американские картины выходят, например, в это же время. Потому что никому не пожелаешь выйти, скажем, с «Гарри Поттером» в один день. Ну, т.д. потому что против лома нет приема, как известно.

Э. НИКОЛАЕВА: Сегодня наши продюсеры гордятся последней новогодней эпопеей, когда одновременно состоялись релизы фильмов «Обитаемый остров», «Стиляги» и «Любовь-морковь-2», а крупнейшие западные мейджеры были вынуждены из-за этого перенести свои релизы к теме. Теперь же по прошествии времени пошли разговоры, что «Любовь-морковь» совсем детский фильм. «Стиляги» набор штампов. А «Обитаемый остров» вообще провалился.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Я не знаю, кто это говорит. Знаете. Есть удивительно иногда читать, мне пару раз кто-то сказал выражение «этих существ из интернета». Это очень хорошее выражение. Я не понимаю, что они смотрят, что они едят, что они пьют, где они живут.

Э. НИКОЛАЕВА: Смотрят фильмы «Любовь-морковь-2», наверное, в том числе, эти существа из интернета.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Они воруют эти фильмы, скачивают их на интернете.

Э. НИКОЛАЕВА: Да. Мы сейчас тоже об этом поговорим.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Поэтому я не знаю, что они смотрят, ужасного качества сжатую картинку. А я считаю, что да, все много говорят о возрождении российского кино, о том, как побороть американское влияние. Ну, вот пожалуйста, Вам три разные совершенно картины. Легкая комедия, футуристическая картина Феди Бондарчука, и замечательная, по-моему, картина Валерия Тодоровского «Стиляги». Замечательная, я считаю, что, может быть. Просто чуть ли не лучшая картина. Да, это три разножанровые картины, которые действительно заняли собой все пространство. И ни Голливуд, ничего остальное не смогло найти место рядом. Мало того, они остаются лидерами российского проката до сих пор. И честно говоря, даже Вам скажу, что собранная сумма сбора этих трех картин, она рекордная на сегодняшний день в новейшей истории российского кино.

Э. НИКОЛАЕВА: Это секрет?

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Отрезок этого проката составил 80 с чем-то миллионов долларов.

Э. НИКОЛАЕВА: А если поделить?

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Ну, они опубликованы данные. Почему. «Любовь-морковь» собрала 18 миллионов, «Остров» собрал 20 миллионов. «Стиляги» собрали 17 миллионов. Ну, там еще выходила картина в конце января «Самый лучший фильм». Вот как бы приплюсовывая это, и еще небольшие релизы, т.е. небольшие картины, которые выходили. Они составили 80 миллионов долларов. Это очень неплохая цифра, поверьте мне.

Э. НИКОЛАЕВА: Вы очевидно, веселей человек, Ренат, поскольку не оставляете комедийный жанр своим вниманием. И недавно взялись за новую комедию «Соблазнить неудачника» совместно с «Казахфильмом».

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Ну, это не значит, что я возглавляю объединение комедийных фильмов. Нет, просто честно говоря, такие живые исследования зрительской аудитории показали, что, не смотря ни на что, комедию предпочитают смотреть все. Ну, тут сложней всегда с литературой, со сценарным материалом. Вот это сложно найти. Для комедии, я вообще задумался, почему по всем вопросам на протяжении многих лет зрители предпочитают комедии. Задумался философским вопросом, и так философски себе ответил. Наверное, потому что все люди рождаются, живут и умирают. И в этом заключается драма. Человек подсознательно понимает, что его жизнь, наверное, драма. И религия так же рождается. Потому что человек не может понять завершение своего пути, и ему хочется иллюзий. Кино называется – великая иллюзия. Может быть, самым востребованным жанром была комедия, с самого начала зарождения кинематографа. Можно вспомнить Бастера Китона, Чарли Чаплина, это были комедии. Человеку нужна эта иллюзия.

Э. НИКОЛАЕВА: Итак, Ренат Давлетьяров, президент гильдии продюсеров России. А у нас рубрика – автобиография. Родился, учился, женился.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Не был, не состоял, не участвовал.

Э. НИКОЛАЕВА: Где родился?

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Родился… очень сложная история. Родился в одном месте, зарегистрирован в другом, жил в третьем. Ну, в общем, семья много путешествовала.

Э. НИКОЛАЕВА: Учился?

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Я закончил политехнический институт, по образованию инженер-технолог. Ну, правда, ни одного года не работал. А работал полтора месяца, и честно говоря, сбежал из конструкторского бюро. Потому что вовремя или можно сказать поздно понял, что никакого отношения к чертежам, к технологиям я не имею. Потому что для меня это сразу превратилось в какой-то ад. Я ничего не понимал, и ничего не хотел понимать. Мне это было скучно, не интересно. Ну, сейчас можно рассказать. Так получилось, что у меня оказались документы на руках об окончании дневного факультета. Ну, для более молодой аудитории это может быть неизвестно, что раньше, если ты заканчивал государственный вуз на дневном факультете, ты обязан был 3 года отработать на каком-нибудь предприятии по специальности. Что я к огорчению, или к счастью не сделал. Документы оказались у меня на руках. И я вот мыкался, по Москве ходил, пытался устроиться на работу. И меня взяли постановщиком декораций. Это, по сути, на простом языке плотник по сути на киностудии Мосфильм. Плотник – это люди, которые делают декорации в павильонах. И была нехватка рабочих рук. Я никогда в жизни не держал в руках ни молотках, ни топора, ни гвоздя. Но вот кинулся в эту авантюру.

Э. НИКОЛАЕВА: Была мечта о кино?

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Да. Нет, Вы знаете. Мечты о кино не было. Но я любил кино, конечно. Я смотрел очень много и читал очень много о кино. Во всем этом была моя отдельная страсть, хобби. Я не думал, не гадал. Не было у меня цели в жизни. И поработав там полтора года, как-то я стал жить в этом мире. Ну, мне повезло, потому что первая же моя картина, на которую я был откомандирован, была культовая для тех времен, называлась «Курьер» Карена Шахназарова. И вторая сразу же за «Курьером» не менее культовая картина, которая называлась «Асса» Сергея Соловьева. Вот там я познакомился с Соловьевым, с Лепешевым, со многими, с Говорухиным Станиславом Сергеевичем. Вот с тех пор стал работать с Соловьевым. Вот с Сергеем Александровичем Соловьевым я проработал от рабочего до директора его студии. С ним же пришел в свое время на Московский фестиваль. Так сложилась судьба.

Э. НИКОЛАЕВА: Так, женился пока упустили.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Женился… нет, ну, я об это м не буду говорить. Зачем.

Э. НИКОЛАЕВА: Не женился.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Я не обсуждаю эти.

Э. НИКОЛАЕВА: Личные. Потом Вас затянуло в «Интерфест».

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Меня не затянуло в Интерфест. Хорошо себе представляете, меня затянуло в Интерфест – это компания, организованная в 1976 году специально для проведения крупнейшего такого мероприятия. Не только его. Московского фестиваля. И вот Сергей Александрович Соловьев, он тогда возглавлял Союз, был председатель Союза кинематографистов, значит, а фестиваль был, понятно, что его нужно было закрывать и забыть о нем вообще, как о существовании, не смотря на его богатую, славную историю И поэтому вот он организовал нас в такую кампанию. Значит, Саша Абдулов. Царствие ему небесное, я, Саша Абдонисьян и Соловьев. Вот мы вчетвером составили такое руководящее ядро этого фестиваля. Это было в 95м году. И вот в 95-97 годах мы этой кампанией делали этот фестиваль. Я был исполнительным директором. Саша Абдулов считался у нас генеральным. А потом в 99 году в связи со сменой власти в Союзе пришел Михалков. И он возглавил фестиваль. И я стал генеральным директором Московского фестиваля. И вот в ней пребывал до 2006 или 20007 года.

Э. НИКОЛАЕВА: Ну, практически до не так давнего времени. И лишь с 2000го года Вы стали заниматься кинопродюсероством. Да?

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Да.

Э. НИКОЛАЕВА: Итак, в студии нашей программы Ренат Давлетьяров, президент гильдии продюсеров России. Вопрос риторический: какого черта пираты отнимают у продюсеров таких, как наш сегодняшний гость Ренат, львиную доля сборов. Кто-то подсчитал, что «Любовь-мокровь»-2, «Обитаемый остров» и все другие крупнейшие релизы скачиваются в сети уже в первую неделю проката более миллиона раз. Можно ли верить такой цифре.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Послушайте, это не кто-то подсчитал, а мы ведем очень точный мониторинг. И вот я не знаю про «Стиляги» не имею данных, но так как мы работали в тесной связке с «Обитаемым островом», значит, картина «Любовь-морковь» скачивалась миллион 600 раз, а «Остров» чего-то миллион 800 раз, не больше миллиона, больше 4 миллионов. Ну, вообще, если хотите, я коротко расскажу судьбу среднестатистической любой российской картины. Кино, как известно, задешево снять нельзя. Это все стоит несколько миллионов. Вы должны найти деньги. Вложить свои деньги. Целый год заниматься мучительным, творческим технологическим процессом. Труд огромного количества людей. Ведь фильм не делает 1 человек, режиссер, продюсер. И опять огромная коллективная работа. В связи с тем, что залов у нас в стране кот наплакал, да, всего лишь 1800 на такую огромную страну…

Э. НИКОЛАЕВА: Т.е. надо строить залы…

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Поверьте мне, это не просто нужно строить. Вот вчера, кстати говоря, на парламентских слушаниях, а я об этом говорил. О том, что есть иллюзия о том, что кино есть. Она иллюзия в больших мегаполисах. Москва. Петербург, которые насыщены индустрией развлечений. Но 60% населения, живущих в маленьких городках нашей страны, они не знают, что такое кинотеатр.

Э. НИКОЛАЕВА: Ну, клубы все заброшены.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Выросли целые поколения, которые не знают этой традиции пойти в кино. Ну, в лучшем случае это DVD.

Э. НИКОЛАЕВА: Пиратское. По причине бедности.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Да, в худшем случае пиратское. А для примера в СССР было около 20 000 кинотеатров. А у нас 700 кинотеатров на всю страну.

Э. НИКОЛАЕВА: Кинотеатры превратили в казино и в площади для торговли мебелью.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Ну, мы сейчас с Вами говорим о реалиях 15-летней давности. Нет, кинотеатры сейчас строятся заново, выстраиваются торговые центры. Это новое совершено уникальное…

Э. НИКОЛАЕВА: Во что превратили кинотеатр «Россия», к примеру, который потом переименовали в Пушкинский. К нему же страшно подойти просто.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Один из самых посещаемых кинотеатров, чтобы Вы знали, в стране.

Э. НИКОЛАЕВА: Ну, жуть просто. Ну, неприлично просто выглядит, я считаю. Ну, все обвешано, как просто елка рождественская. Сплошное казино. Кстати, его, наверное, скоро закроют, я так надеюсь. По причине вывода всех казино за пределы Москвы.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Не знаю. Я ничего против казино не имею, кстати говоря. Мне все равно, есть они или нет. Поэтому у меня такого гражданского пафоса – давайте закроем казино, нет абсолютно. У кого есть деньги, пускай ходят, играют.

Э. НИКОЛАЕВА: Тем более что они так тесно переплетены.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Вот Вы год снимали картину, дальше Вы приходите в кинотеатр, где у Вас есть 2-3 недели максимум. Т.е .это вообще вещь абсолютно… Почему 2-3 недели? Кинотеатров мало, а фильмов очень много. Они стоят в очереди. В том числе и американские естественно. Большая часть. Поэтому у Вас есть 3 недели. Вы выпускаете картину. С первого же дня на всех просторах нашей родины начинают негодяи, которые каким-то образом копируют эти фильм, продают DVD. Абсолютно безнаказанно, причем. На глазах у милиции, судов, правообладателей, юристов. Ничего их не колышет. Все эти крики, все эти показаушные мероприятия, все эти отчеты о том, что сейчас борьба. Ну, никакой борьбы с пиратством нет. И мало того, я бы сказал об этом даже в государственной думе на парламентских слушаниях, что можно абсолютно смело сказать, что эта борьба проиграна государством, обществом, киносообществом, она проиграна. И даже задумываться о том, что давайте все-таки начнем с ними бороться, я уверяю, что это все бессмысленно. Почему? Потому что понятно, кто за этим стоит, что за этим стоит, и сделать ничего нельзя.

Э. НИКОЛАЕВА: А кто за этим стоит?

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Я не могу это говорить…

Э. НИКОЛАЕВА: А Вы знаете?

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Ну, догадываюсь.

Э. НИКОЛАЕВА: А мне потом шепнете на ушко? Может, я посмелее Вас буду.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Догадывается, в общем, все, кто имеет к этому отношение. Нет, я не боюсь, но послушайте, у меня же нет перед руками фотографии, и это бизнес такой, не оставляющий документов и платежных поручений. Но гораздо более…

Э. НИКОЛАЕВА: А что Вы хотели, Ренат? Вы в какой стране живете?

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Я живу в своей стране. Что Вы на меня смотрите. Я живу в своей стране. Дальше что? Я совершенно не собираюсь выступить здесь карбонарием с красным флагом и обличать общественные нравы. Есть у нас профессиональные обличители, пускай они этим и занимаются. Я занимаюсь своим делом. А, кроме того, что продаются DVD , например, у нас нет единой учетной системы учета билетов. Знаете, во всем мире, вот, так, например, в Благовещенске продан билет, и я в своем сервере смотрю и вижу: ряд 10, место 20 билет продан. У нас такой системы нет. Поэтому до 20-30% сборов оседает в кинотеатрах. Что они делают?

Э. НИКОЛАЕВА: Скручивают кассы, да?

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Вторые кассовые аппараты, вставляют вторые ленты, печатают, потом вставляют легальную ленту, и так они манипулируют. И третья самая глобальная угроза, которая на нас движется, это интернет пиратство. Причем многие, вот я слышал от ответственных людей. Да, нет, с технологиями сделать ничего нельзя. Какая глупость. Значит, в Америке с 20004 года работают, как выразился наш премьер-министр, посадки уже есть, кстати говоря, в этой цитадели закона и соблюдения прав человека студент, скачавший несколько картин, сидит в тюрьме 1 год. Очень хорошо, скати говоря. Скачавший и перегонявший. А у нас могут посадить за мешок карточки…

Э. НИКОЛАЕВА: За 1 колосок.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Да. Раньше за колоски. А в огромных чудовищных масштабах ворованная интеллектуальная собственность, в общем, все так считают, ну, что это такое, ну, подумаешь, купил пиратский диск, продал. Ну, подумаешь, скачал, кому это нужно. Вот это диспропорция в нравах меня, честно говоря, возмущает. И сейчас мы призываем Госдуму совместно с нами, мы готовы помогать им в разработке законов. Потому что прецеденты есть после таких диких боев Саркози провел 4 мая, вот этого года – называется «Творчество и интернет». Предусматривающее отключение провайдером недобросовестного пользователя, штраф и т.д.. Этим заниматься надо. Потому что эта угроза поглотит все остальные виды пиратства и тех же видео пиратов она поглотит, потому что интернет развивается в геометрической прогрессии, пользователей становится все больше и больше. И делает бессмысленной любую творческую работу. Любую. Написание музыки, создание фильмов и т.д.

Э. НИКОЛАЕВА: Ну, что же, главный аргумент против пиратов – из-за них не развивается индустрия, поскольку продюсер не может реинвестировать деньги. Это так. Но почему никто не говорит о неоправданной жадности тех, кто выпускает лицензионную продукцию? Стоимость DVD доходит в Москве от 400 до 700 рублей. Ну, я девушка не бедная, в принципе, ну, по среднестатистическим каким-то расценкам живу вроде нормально. Но я всякий раз с дикой дрожью в кошельке, у меня рука не поднимается купить DVD за 400 за 700, тем более, что хочется купить больше, хотя бы 2 или 3. Это же какие нужны заработки, чтобы по 400 по 700. У нас же бизнес то он ни в 1, ни в 1,5, ни 2 раза бизнес. Он, блин, раз бизнес, так давай, в 50 и в 100. Вот это бизнес, чтобы сразу после какой-то картины ну домик на минуточку сразу купить в Испании, грубо. Ну, люди то живут у нас, какой уровень жизни у нас.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Я понимаю, весь Ваш у Вас пафос. Во-первых, я не выпускаю DVD. Это первое. Я продаю права лицензии для компании.

Э. НИКОЛАЕВА: Наверное, дорого продаете, может быть, если такие цены устанавливают на диски. Ренат, Вы мне не даете договорить.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Извините, пожалуйста.

Э. НИКОЛАЕВА: Я продолжаю свой примитивный жизненный пример. Спустилась, спрашиваю: 420 рублей продает. Почему? Это студия Юниверсал. У них очень дорого стоят лицензионные права. Вы знаете, что в магазине Перекресток тоже продается DVD по 350 не меньше лицензионный. А лицензионные ли они, Ренат?

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: DVD бывают двух видов. Первый, подарочный DVD с такими бонусами. Вот они стоят. Есть вторая часть DVD продукции, которая стоит от 100 рублей до 150 рублей.

Э. НИКОЛАЕВА: Нет таких.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Ну, есть.

Э. НИКОЛАЕВА: Ну, где они, скажите.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Они по всей Москве.

Э. НИКОЛАЕВА: В примитивных супермаркетах 350 минимум.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Это не супер обложка. Послушайте, я знаю же, из этого формируются доходы моей компании. Что существует двух видов DVD. Есть дешевые, так называется, он дешевый и дорогой.

Э. НИКОЛАЕВА: Выбора нет, судя по всему. Не смотря на то, что по виду он вроде как дешевый, продается по очень дорогой цене, 350 минимум, Ренат. И Вы, я думаю, знаете об этом.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Любой рынок похож на базар. Значит, можно затариваться на Дорогомиловском рынке, можно поехать на Солнцевский. Там груши будут стоить по-разному.

Э. НИКОЛАЕВА: Знать бы еще, где затариваться.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Почему мы не обличаем с Вами торговца картошкой на Дорогомиловском рынке, где картошка стоит, как икра. Вот поэтому.

Э. НИКОЛАЕВА: Получается, что пираты делают культуру, тем не менее. Потому что при том уровне доходов, которые в большинстве имеют наше население, естественно, проще скачать некачественный и плохой, а то и купить пиратский диск, кстати. Вот пираты, есть точки, и знаю, кстати, где продают свою продукцию, но она плохая. Там плохой звук. Там нет никакого Долби Диджетал. Там иногда голова ходит во время фильма. Там просто некачественное изображение. Ну, они продают по 150 рублей. И если тебе попался неудачный диск, к нему можно прийти и обменять это все на новый, такой же, наверное. Но, тем не менее, пираты делают доступной эту культуру. В принципе массовую. В отличие от официальных производителей. Потому что на той же периферии, о которой Вы так ратуете, Ренат, я не думаю, что у кого-то поднимется рука купить диск даже за 350 рублей.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Прекрасно покупают, во-первых, во-вторых, это логика, извините меня, она порочна. А давайте бедных людей отправим на улицу, пускай они у богатых отнимают кошельки. Это будет доступно. И сразу доступной станет еда, одежа, и давайте просто залезем в кошельки по этой логике, и прекрасно будем себя чувствовать. Это абсолютно большевистская логика, которую, не я ратую, а Вы, ратуя за бедный народ российский, излагаете. Можно несчастному бедному человеку, пускай они воруют в супермаркетах. Кстати говоря, почему нет. Пускай они берут… Потому что Вы говорите, что есть пиратские точки, где пираты заботятся в о бедных людях.

Э. НИКОЛАЕВА: Вы представляете, такие заботливые, где можно даже прийти и поменять диск.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Эта технология одна и та же, уверяю Вас.

Э. НИКОЛАЕВА: Ну, кстати, они честно говорят, пиратский диск стоит 150 рублей. Да, он пиратский, там может быть, брак, я Вас предупреждаю. Но не лицензионные.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Я слышу в Вашем голосе сердобольность относительно пиратов. Я Вас поздравляю с этим. Я еще раз по такой же логике…

Э. НИКОЛАЕВА: Для меня делают доступными просмотр новых фильмов.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Наш бедный народ, и пускай им будут доступны качественные продукты питания и одежды. Пускай они воруют.

Э. НИКОЛАЕВА: А почему Вы не говорите о том, что те же самые студии должны немножечко поумерить свою жадность и аппетиты?

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: А потому что я считаю, что никакой жадности нет. Я Вам пытался рассказать историю российского фильма. Путешествие его просто к зрителю. Российское кино из-за этих сердобольных вещей…

Э. НИКОЛАЕВА: Воплей.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Нет, я так не сказал. Вещей о том, что бедному народу нужно дешевое кино, системно убыточная кинематография. Я не говорю про нашу студию. У нас пока получается, слава Богу, рентабельно…

Э. НИКОЛАЕВА: Ренат, а сколько предложений. Вот Вы нашли денег, я понимаю, в наше время тем более очень трудно найти деньги на съемки фильма. Сколько миллионов Вы нашли?

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: На какие фильмы?

Э. НИКОЛАЕВА: Ну, на свой хотя бы последний фильм «Любовь-Морковь».

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: У меня последний фильм не «Морковь», у меня последний фильм «Юленька», триллер такой.

Э. НИКОЛАЕВА: Ну, а «Любовь-морковь» сколько Вы нашли денег?

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Фильм стоил 2 миллиона 800 тысяч долларов.

Э. НИКОЛАЕВА: А получили Вы сколько?

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: А собрал фильм почти 20 миллионов долларов.

Э. НИКОЛАЕВА: Мало что ли?

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Да, хорошо. Ну, я Вам назову, если Вы заглянете в любой интернет и посмотрите, сколько собирают в России такие фильмы. На 130-140 картин только 3-4 рентабельны, вот и все.

Э. НИКОЛАЕВА: Вы удачливый продюсер, Вы хорошо заработали?

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Я прекрасно, да, я горжусь этим.

Э. НИКОЛАЕВА: Ну, замечательно. Другая опасность, наша страна погрязает в драконовских законах, делающих жизнь людей невыносимой. За наезд одним колесом на сплошную линию водителя сегодня могут лишить прав на полгода. Вот неровненько проехал по линии.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Да. Да, недавно, кстати говоря, правда, на Новом Арбате это случилось с моим водителем.

Э. НИКОЛАЕВА: Вот выехал, прямо одну полосочку вот эту разделительную .

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Его остановили, и долго с ним разбирались. Ну, у меня водитель имеет суровый характер, он бросил ему права, и говорит, я уйду с работу и буду заниматься, лейтенант, только тобою. Тот подумал, отдал права, и мы уехали. Это тоже пираты с полосатыми палками.

Э. НИКОЛАЕВА: Тем не менее, вот они пролоббировали, а Вы вот продвигаете закон об интернет пиратстве. В качестве примера приводите Францию и Саркози, где собираются принять норму, по которой отслеживать незаконные пиратские скачивания.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Уже принято 4 мая.

Э. НИКОЛАЕВА: Это обязанность провайдеров. Ну, если пользователь скачал, получается, его отключают от сети на год.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Да, минимум.

Э. НИКОЛАЕВА: Уже это принято во Франции. В стране свободы…

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: В Америке с 2004 года…

Э. НИКОЛАЕВА: И непопрания прав граждан.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Сажают в тюрьму в Америке. Есть все же прецеденты. Есть посадки. Мне понравилось это путинские выражение. В Америке есть посадки за это.

Э. НИКОЛАЕВА: У Путина вообще хороший слэнг.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Да, он очень яркий. Ну, у нас такая страна, что нам окрик нужен всегда, политическая воля, другими словами.

Э. НИКОЛАЕВА: А можно окрик какой-то устроить, чтобы не по 500, не по 700 рублей DVD все-таки стоили. А как Вы утверждаете, по 150.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Послушайте, если у нас руководитель государства будет по каждому поводу кричать, будет один крик.

Э. НИКОЛАЕВА: Понятно. Т.е. во Франции приняли этот закон, а я собиралась Вас спросить, как Вы думаете, почему этот закон во Франции притормозили все-таки. А если ребенок скачает в отсутствие родителей? Пришел папа заняться делом, а интернет вырублен.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Есть конституционная норма во Франции, т.е. парламент в трех чтениях принимает закон, а потом этот закон поступает в конституционную комиссию. Так вот он принят в третьем чтении, сейчас поступил в конституционную комиссию. Не заморожен. И конституционная комиссия будет его утверждать, но насколько я знаю, этим законом занимается лично Саркози.

Э. НИКОЛАЕВА: Ну, т.е. закон все-таки еще не принят.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Закон принят.

Э. НИКОЛАЕВА: Не ратифицирован.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Да. В Швеции есть, в Испании есть, в Америке есть, в Германии есть, пожалуйста.

Э. НИКОЛАЕВА: А Франция страна свободы. Я так понимаю, что и президентом гильдии союза продюсеров России Вы стали главным образом, чтобы бороться с пиратством, да?

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Да, нет, что Вы. Я не затем стал. Во-первых, честно говоря, мое движение на выборах было совершенно неожиданным, и я категорически очень долго, не кокетничая скажу, отказывался от этого. Потому что ну есть какой-то план работы своей жизни производственно творческой. И достаточно искренне отказывался. Но вот какая-то критическая масса пересилила и я согласился. Состоялись выборы, меня избрали, а теперь я львиную долю своего времени посвящаю общественной работе. Там не только речь идет о пиратстве, Речь идет о строительстве кинотеатров. Речь идет о введении электронного билета. Вот о чем мы с Вами говорили.

Э. НИКОЛАЕВА: Это, наверное, действительно, разумно. Прямо в кинотеатрах чтобы не грабили еще.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Да, 20-30%.

Э. НИКОЛАЕВА: А сами-то зайцем в детстве ходили?

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Да, нет, по-моему. А что там? 10 копеек билет стоил.

Э. НИКОЛАЕВА: Да, Ренат, но это какие были тогда 10 копеек?

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Я не ходил зайцем. Я ездил зайцем в автобусе бывало, или в метро.

Э. НИКОЛАЕВА: Пиратствовали, значит.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: А в кинотеатр нет.

Э. НИКОЛАЕВА: Кстати, по большому счету, положа руку на сердце, признайтесь. Всем известно, где скрываются эти наши пираты. Ну, это мы с Вами уже обсуждали. Кто их крышует, странная какая-то борьба, тем не менее, получается. Все все знают, и никто ничего не говорит, пальцем даже не показывают. Что же это за таинственная такая структура образования?

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Нет, ну, пиратов можно разделить на две части, кстати говоря. Знаете, есть такие промышленные пираты, которые в фабричных масштабах выпускают. И вот говорят про них все якобы известно, кто чего как. Но это не решает проблему, потому что существуют десятки тысяч таких домушников кустарей, которые сподручными средствами на компьютерах гонят тираж там 5-6 тысяч в день 1 человек. И они не подчиняются никому. Они ни в какой мафиозной группировке. Они просто сами на свой страх и риск изготавливают эти обложки, потом выходят на рынок, их там иногда бьют, ловят, они снова уходят.

Э. НИКОЛАЕВА: Вы глубоко изучили тему, судя по всему.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Что Вы. Я знаю. Все равно мы в любом случае в какие-то профилактические меры принимаем. Мы работаем и с органами внутренних дел, и устраиваем рейды и т.д. Изучаем, конечно. Послушайте, это же наше кровное.

Э. НИКОЛАЕВА: Кровные, недозаработанные.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: За свое кровное хочется биться, да.

Э. НИКОЛАЕВА: Вам никогда не говорили: бросьте Вы это, занимайтесь своим кино, зарабатывайте миллионы для инвесторов. И не суйтесь, от греха подальше.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: У меня нет инвесторов. Наша студия у нас нет инвестиций, все, что мы делаем, принадлежит нам. Нет никаких инвесторов у нас. Поэтому…

Э. НИКОЛАЕВА: Т.е. не перед кем не отчитываетесь.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Нет, конечно, абсолютно.

Э. НИКОЛАЕВА: Что потопали…

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Что посеешь, то и пожнешь. В этом есть, кстати, такой хороший кайф и драйв я бы сказал. Когда нет никого…

Э. НИКОЛАЕВА: Дяденьки, перед кем надо держать отчет.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Проиграл, значит, проиграл, выиграл, значит, выиграл. У нас нет инвесторов.

Э. НИКОЛАЕВА: Тем боле, что их сейчас сложно найти.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Ну, у нас нет проблем, с этим. На самом деле предложений очень много. Ну, все же смотрят ни на тебя, ни на то, что ты делаешь, а сколько твои фильмы собирают. И все думают, что-то там волшебное, наверное. Когда это совсем не так. Что всегда адские муки. Всегда неуверенность, всегда сомнения, правильно ты делаешь, или нет. Всегда 150 вариантов сценария. 450 вариантов окончательного монтажа.

Э. НИКОЛАЕВА: Итак, в студии нашей программы Ренат Давлетьяров, президент гильдии продюсеров России. Вопросы здесь задаю я, самопровозглашенный президент программы «Какого черта» Элина Николаева. Итак, понятно, пираты – это отрыжка мирового империализма. А теперь давайте рассмотрим Вашу личность, как известного устроителя международных кинофестивалей «Завтра», «Туморроу», Дней российского кино в Берлине и в Париже, с 99 по 2006 год Вы были генеральным директором Московского международного кинофестиваля. Об этом говорили. Теперь есть структура Интерфест. Для начала, как Вам Московский фестиваль этого года, кстати?

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Вы знаете, так совпало, что у меня сейчас идут съемки фильма, который называется, рабочее название – «Соблазнить неудачника». И честно говоря, я не был ни на каких просмотрах. Единственное, я был на премьере своего друга Павла Лунгина, его фильм «Царь» а на остальных мероприятиях, мне, к сожалению, не посчастливилось побывать.

Э. НИКОЛАЕВА: Ну, а что про «Туморроу»?

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Что про «Туморроу»?

Э. НИКОЛАЕВА: Зачем придуман этот фестиваль? У каждого крупного продюсера, кроме Мерседеса должен быть свой личный фестиваль? Шутка.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: В каждой шутке есть своя доля шутки. Ну, во-первых, у нас остался этот сегмент деятельности в Интерфесте. Что я имею в виду сегмент деятельности? Это люди, которые являются специалистами. Мы начали заниматься кинопроизводством, и у нас оставались вот эти маленькие фестивали, которые проводим в Берлине, в Париже, в Нью-Йорке еще проводим. И пришел ко мне мой товарищ, известный кинорежиссер Иван Дыховичный. Эта идея его. Он говорит: вот у меня есть такая идея, вполне здравая. Ведь артхаузное кино, если мы говорили сейчас о зрительском, «Любовь-морковь» и прочее, там «Остров» и «Стиляги». Есть абсолютно артхаузное кино, оно как бы кино исследующее форму, не знаю, экспериментирующее. В каждом крупном городе, например, европейском, есть инфраструктура для его показа. Студенческие клубы, какие-то небольшие кинозалы, и эта аудитория, она небольшая, но достаточно продвинутая. В Москве это совершено невозможно увидеть где-то концентрировано вот эту историю. Мне показалось любопытным. Без ложного торжественного пафоса, абсолютно сняв маску любой коммерционализации кино, показать вот такое исследовательское артхаузное кино концентрировано в одном месте с течение нескольких дней. Такого фестиваля не было в Москве, и я с благодарностью принял предложение от Ивана, и мы начали его делать. И к моему изумлению, мы получили такую прессу с первого фестиваля, что я за 10 лет не читал и сотой доли, пока я работал на Московском. Хотя это гораздо более сложное мероприятие, более сложный механизм Московский фестиваль.

Э. НИКОЛАЕВА: Замом Михалкова были, да?

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Я не был замом Михалкова. Михалков является президентом фестиваля. Это же не полк. Там есть командир полка, зам. командира полка, а я был генеральным директором Московского кинофестиваля. Есть президент, есть генеральный директор. Здесь такая же история. Я здесь являюсь продюсером фестиваля, Иван Дыховичный президент. И мне понравилось читать хорошие отзывы, даже тех же существ из интернета, кстати, впервые. Что-то тронуло их механические сердца. И когда тебя гладят по головке, всегда тебя вдохновляет. Поэтому пока будем делать, не смотря на кризис.

Э. НИКОЛАЕВА: На какие деньги проводятся Дни российского кино во Франции и в Германии? Есть ли в этом большой смысл, кроме развлечения российских эмигрантов?

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Например, Нью-Йорк, огромный мегаполис, Вавилон, состоит из огромного количества этносов и т.д. Ощущение там 40-50 даже лет в Нью-Йорке проходит неделя итальянского кино. Никто не пишет о том, что развлечение итальянских эмигрантов. Проходит испанская неделя, и т.д. Это первое. Второе, Нью-Йорк не совсем Америка. Кто знает. Это такой немножко артси, как они говорят, несколько художественный город, может быть, ментально более европейский. Поэтому мы проводим там фестиваль на Манхэттене. Надо знать специфику и географию Нью-Йорка. Что есть вот Садовое кольцо, это нечто другое Манхэттен, и есть Бруклин, огромный Бронс и т.д. И аудитория наша там состоит из интеллигенции российской, можно назвать там выдающихся, ну, уж я не говорю, там о Бродском. Ну, скажем Барышников к нам ходит на фестиваль, проживающий там. И американские студенты. Американские преподаватели, журналисты. Это, не бог весть, какое событие для такого огромное города, но скажу, что по 500 человек на сеанс набивается. Смысл, наверное, есть, потому что мы становимся через просмотр нашего кино боле понятными другим мирам.

Э. НИКОЛАЕВА: Про деньги Вы не говорите, на какие?

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Про деньги я говорю. Это все поддерживается Министерством культуры. Ну, естественно, не стопроцентно. А в каждой стране у нас есть партнеры, которые со своей стороны берут расходы по проведению этих недель. Поэтому это некоммерческое для нашей компании предприятие, мы ничего не зарабатываем, ну, слава Богу, ничего не теряем, вкладываем свое. Но нам интересно это делать, я считаю…

Э. НИКОЛАЕВА: Ну, продвигаете свою продукцию.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Ну, не только свою…

Э. НИКОЛАЕВА: В том числе.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Это не фестиваль. Мы показываем, например, от Киры Муратовой до той же «Любовь-морковь», ну, я имею в виду такого жанра. Это некие панорамы, дающие представление о кино.

Э. НИКОЛАЕВА: Вы такой любитель фестивалей, тем не менее, продвигаете не авторское, а продюсерское кино, почему?

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Ну, а почему я должен дуть в одну дуду. Есть фестивальное кино, я его очень люблю. Я люблю очень смотреть. А я люблю жанровое кино, и люблю его делать, а еще больше люблю получать потом за него деньги. Почему нет?

Э. НИКОЛАЕВА: Чего не скажешь об авторском.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Да, в авторском кино заработать очень сложно. Но…

Э. НИКОЛАЕВА: Хотя смотреть интересно. В отличие от массового.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Ну, это Ваше субъективное мнение. Я не стал больше есть, одевать три костюма на себя после того, как я зарабатываю деньги. И деньги нужны, мы их реинвестируем в другие проекты. Их производим. Только так может развиваться кино вообще. У нас же извращенная ситуация в России. У нас есть такое выражение в кино мэйнстрим. Т.е. это огромный поток вот такого зрительского большого кино и есть артхауз. В России все диаметрально противоположно. У нас нечто загадочное туманное, ну, честно говоря, как мне один мой водитель говорит – фуфло, которое такая зашифрованная пустота. Наша интеллигенция любит повздыхать над этой пустотой. И вся эта масса идет огромным потоком. И вот это у нас составляет мэйнстрим. Но ничего не меняется в статистике, 4-5-3 фильма в год такого качества может произвести страна. Это было при советской власти, это было в момент крушения Советского Союза или в момент развития суверенной демократии. Количество не меняется. Но претендентов на шедевры всегда около 2…

Э. НИКОЛАЕВА: Рубрика «Культура-мультура». Пошутим про особенности российского менталитета. Я вот никак не пойму. То, что на смену традиционным семечкам в кинозалы пришел поп корн – это шаг вперед или потеря национальной культуры. И что за история у этого поп корна. Откуда он взялся в кинотеатрах? Пукают от него, может быть, меньше?

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Не знаю, это американская штучка, ну, ничего плохого в этом не вижу, кстати говоря. Я смотрю возмущенно – попкорновое кино. Ну, послушайте, да, когда Ваш шедевр смотрели под семечки, что же Вы молчали. Я не Вам говорю сейчас, я говорю тем, кто осуждает. Попробовали бы крикнуть при советской власти на семечки, что… Нет. Ругают попкорн, да и черт с ним. А люди едят, и пускай едят. Меня это не смущает вообще.

Э. НИКОЛАЕВА: Итак, Ренат Давлетьяров, президент гильдии продюсеров России. Раньше кинотеатры были доступны всем. Даже в деревни приезжали кинопередвижки. Почему сейчас приличные кинотеатры есть только в областных центрах? Неужели это невыгодное дело?

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: К сожалению, да, это невыгодное дело. Потому что кинотеатры изменились с тех пор, как по селам ездили передвижки. Зритель не может сидеть на этих жестких сиденьях, Вы помните, и грохающих. Это должно быть удобное кресло. Это должна быть сумасшедшая совершено новая технология экрана. Там должен быть звук долби сюраунд. Там должно быть совершенно иное качество изображения. Кино из такой примитивной балаганной штучки превратилось в энтертеймент, зрелище. И современный зритель…

Э. НИКОЛАЕВА: Предпочтет.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Зрелище, конечно. Ведь еще надо помнить о другом. Что аудитория кино всегда молода. Она всегда будет молода. Люди перемещаются из кресел кинотеатров в кресла домой к телевизору. И делают эти рейтинги. А в кино всегда будет приходить молодая аудитория. Значит…

Э. НИКОЛАЕВА: Все-таки выйти куда-то. Хоть в кино.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Это было во все времена и остается аудитория 14, 21, к 25 годам примерно люди завершают ходить в кино и уже меньше. После 30 уже менее активный образ жизни. И понятно, что это новая генерация требует нового качества зрелища. Поэтому кинопередвижки, поставьте сейчас сколько угодно, 40 000, никто не будет смотреть, потому что все посмотрели картины другие, требующие…

Э. НИКОЛАЕВА: А если денег нет все-таки у людей, даже и DVD купить или в качественный дорогой кинотеатр пойти.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Я сейчас напоминаю Михаила Ивановича Калинина, принимающего жалобы населения от кино.

Э. НИКОЛАЕВА: Может, все-таки кинопередвижки?

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Я не Михаил Иванович Калинин, что я могу сказать.

Э. НИКОЛАЕВА: Мы превратились в серьезный европейский кинорынок. Какое место мы там занимаем на нем?

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Судя по взносу, который мы платим в международную организацию, в Европе мы 5-6е.

Э. НИКОЛАЕВА: Что в этом превращении для нас хорошего кроме того, что Вас избрали вице-президентом Международной ассоциации продюсерских гильдий?

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: А Вы думаете, это хорошее событие? Избрание меня вице-президентом? Нет. Я думаю, что, конечно, это не из уважения и почтения к моей персоне. Я думаю, это, конечно, место России в рынке и потенциальные этого российского рынка. Ну, скорее всего, поэтому это место отдали России. До меня, кстати, Владимир Николаевич Досталь занимал эту позицию – президент нашей гильдии. Что хорошего? Вы знаете, ведь вот мы говорили с Вами, что у нас нет закона об интернет пиратстве. У нас много каких законов нет, касающихся киноиндустрии. И вот эта организация международная конфедерация продюсеров, она регулирует эти законы, они их генерирует.

Э. НИКОЛАЕВА: Она их лоббирует.

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Она их лоббирует. Она их согласовывает, притирает законы разных стран, и в этом смысле это, конечно, полезное членство в этой организации, потому что мы получаем эти документов, мы их пытаемся адаптировать к нашему законодательству и т.д. Ну, это такая скучная тема, но поверьте, необходимая для развития нашего кино.

Э. НИКОЛАЕВА: Ну, что же, подводя итоги этой беседы, можно сказать, что из всех продюсеров для нас одним из важнейших является наш сегодняшний гость. Гроза пиратов, друг кинозрителей. А я всем говорю – пока. В эфире были я, Элина Николаева и…

Р. ДАВЛЕТЬЯРОВ: Ренат Давлетьяров, до свидания.





Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире