Время выхода в эфир: 08 ноября 2008, 23:08

Э.НИКОЛАЕВА: Одна из последних ее работ – роль в спектакле «Цветок кактуса», где актриса очень профессионально танцует. При этом ее дочь сейчас выступает в шоу «Ледниковый период» на Первом канале. У нас в студии народная артистка России Ирина Алферова. Добрый вечер, Ирина.

И.АЛФЕРОВА: Добрый вечер.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну, несколько необычное, конечно, представление столь известной, популярной и красивой женщины – как то сразу по танцам у меня пошло.

И.АЛФЕРОВА: Я очень люблю танцы, так что я с радостью. Как раз очень многие зрители удивляются, когда меня видят, говорят: «Вы так танцуете!». А мне сразу так обидно, потому что я всю жизнь танцую, в том числе и на сцене.

Э.НИКОЛАЕВА: Только сейчас?

И.АЛФЕРОВА: Нет. Просто я вообще привыкла к этой реакции: «Вы играете в театре?»

Э.НИКОЛАЕВА: Вы еще и танцуете?

И.АЛФЕРОВА: Я говорю, да вообще всю жизнь играю. Но вот все время какое-то удивление.

Э.НИКОЛАЕВА: Вызывает это. Эти мои способности, таланты. Знаете, как про певца говорят? Что у него большой диапазон. А у вас диапазон, я поняла, от танцев до президента кинофестиваля «В кругу семьи». Это последнее ваше крупное занятие. Зачем такие нагрузки, Ирин?

И.АЛФЕРОВА: Нагрузки?

Э.НИКОЛАЕВА: Ну, тяжело же организовать все это, в наше время тем более?

И.АЛФЕРОВА: Да нет. Ну это вообще профессия тяжелая. Но есть люди профессиональные, которые мне помогают, которые со мной вместе это делают.

Э.НИКОЛАЕВА: Без помощников, конечно, в таком деле не обойдешься. Давайте сразу проясним вашу ситуацию. Вот сколько сейчас времени у вас занимает театр, сколько кино, сколько семья и дети? И сколько общественные работы вроде кинофестиваля?

И.АЛФЕРОВА: Да я почти каждый вечер выхожу на сцену и играю в спектаклях, снимаюсь. И вот еще и фестиваль. Да нет, актеры привыкли быть нагружены. Я думаю, что я не одна трудоголик, я думаю, что каждый второй артист – он трудоголик.

Э.НИКОЛАЕВА: А каждый вечер выходите на сцену в своем театре «Школа современной пьесы»? Нет, да?

И.АЛФЕРОВА: Весь день. Нет, почему? В антрепризах замечательных. Я люблю очень антрепризы в отличие от многих. Я к ним очень серьезно отношусь, выбираю очень долго. И пьесу просто десятилетиями. И партнеров, и режиссера. Для меня это очень серьезный процесс, поэтому у меня замечательные антрепризы. Мне за них не стыдно, и я с удовольствием приглашаю зрителей, зрители получают удовольствие.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну а где сейчас вы играете? В каких антрепризах?

И.АЛФЕРОВА: Вот вы назвали. «Цветок кактуса» — это последний замечательный спектакль.

Э.НИКОЛАЕВА: Это антрепризный спектакль?

И.АЛФЕРОВА: Антрепризный, да.

Э.НИКОЛАЕВА: А где играете? Это в каких городах?

И.АЛФЕРОВА: Везде, во всех городах.

Э.НИКОЛАЕВА: В Москве?

И.АЛФЕРОВА: Ну почему в Москве? Везде. И в Москве играем, и по всему земному шару, я бы так сказала.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну вот, к примеру, завтра куда вам нужно ехать, чтобы играть?

И.АЛФЕРОВА: Завтра у меня в театре «Школа современной пьесы» оперетта. Я танцую и пою Аркадину.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну что же, естественно, беседуя с вами, нельзя не затронуть тему Ленкома, Александр Абдулов, Марк Захаров – и вот здесь, я знаю, вы благодаря нашей самой желтой газете попали в нехорошую историю. Чего-то вы там не наговорили, чего недоговорили, журналисты вам приписали, и на Захарова вы наезжаете.

И.АЛФЕРОВА: Нет. Я к вам пришла ради этого. Ради того, чтобы, в общем, даже не знаю, что? Предать анафеме эту газету и вообще прояснить ситуацию. Во-первых, вот эта газета «Жизнь», которую я для себя просто вот так вот теперь, не знаю даже что я сделаю, если когда-нибудь где-нибудь в публичном месте встречу там кого-нибудь из этой газеты. Я просто не отвечаю за себя, за свои действия. Лучше пусть они ко мне больше не подходят. Потому что все что угодно могу сделать теперь. Дело в том, что когда не даешь интервью, а печатают, да еще и эксклюзив-интервью, то просто, извините, волосы дыбом встают.

Э.НИКОЛАЕВА: Это вы принесли с собой?

И.АЛФЕРОВА: Это я вот принесла с собой эту статеечку, которую за меня написали. И все переврано как только можно. Самое главное, что в мои уста вставляют оскорбления людям, которые мною очень уважаемые, вот, например, Марку Захарову, о котором тут написаны такие гадости, что он какие-то деньги забирал у артистов. Ну просто, понимаете, ну я не знаю вообще…

Э.НИКОЛАЕВА: Как вам теперь?

И.АЛФЕРОВА: Бедный Марк Анатольевич. Вообще, в свой юбилей вот так вот получить от человека, с которым… Я вообще не такой человек – я забываю обиды, я не держу, я недавно такой панегирик сказала, когда мне задали этот вопрос про Ленком. Что я могу сказать про Ленком? Что я также, как и зритель, уважаю этот театр, преклоняюсь перед его артистами, перед режиссером, перед директором, что люблю эту труппу и вообще весь персонал этого театра. Бесконечно люблю. И в каждом слове здесь все переврано. Я не понимаю, как. Ну, позвонить можно было. Я не знаю даже как-то, что-то хотя бы уточнить. Это специально сделано.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну вас как-то поймали журналисты с пылу, с жару, Ир? Я так знаю, что вас…

И.АЛФЕРОВА: Меня не поймали журналисты. Я не давала этого интервью. У меня журналисты всегда, они берут все из желтой прессы уже. Они берут из интернета, который я уже не давала, уже много лет я их не даю. Подслушать только могли – я недавно в Новосибирске, была творческая встреча моя, в Академгородке, там, где я начинала, там, где мне давали всяких мисс, где там сидели убеленные сединами замечательные любимые люди. У меня была потрясающая совершенно творческая встреча, где я говорила обо всех только, в общем, в таких, замечательных тонах.

Э.НИКОЛАЕВА: Как из того, что вы не говорили, можно сделать какую-то жареную утку.

И.АЛФЕРОВА: Какую-то гадость. Вот такую гадость. Тут любое слово оскорбительно. Вообще, все, что касается Саши Абдулова – я о нем, понимаете, я при жизни-то о нем не говорила. Я эту тему зачеркнула. Мы с ним много работали и, как бы, я эту тему убирала, и за меня пытались там что-то добавить. А уж теперь, когда его нет, Царство ему Небесное, Саше, замечательному артисту и моему партнеру до последних минут. Просто, понимаете, тема запрещенная. Человека нет, а тут от моего имени я пишу, что Захаров не давал ролей. Ну это просто уму непостижимо! Можете представить? Саша, который говорил, что это мой второй отец. И в страшном сне такое не приснится. И в общем, сплошное вообще, сплошная все… вот все тут неправда. Все неправда! Любая фраза. Вот там «Капкан» — пишут, что Саша снимал «Капкан». Какой Саша снимал «Капкан»? Это мы с ним снимались у Краснопольского вообще. И мы сняли этот фильм. Ну, в общем, все искажено. Все. И я вообще не хочу эту тему, я не хочу опускаться до этого, но меня вынуждают. В данном случае меня вынуждает именно вот как бы Захаров, потому что столько там оскорблений из моих уст в его сторону, что бедный Марк Анатольевич вообще, если ему это передадут.

Э.НИКОЛАЕВА: А передадут ведь, Ирин, вы знаете.

И.АЛФЕРОВА: Да передадут, уже передали. Все понятно.

Э.НИКОЛАЕВА: Добрых людей много.

И.АЛФЕРОВА: Пусть передают. Просто я вот как бы говорю, что я этого не говорила и в страшном сне мне это не приснится. Вообще на эту тему говорить. Я живу в совершенно другом мире, я живу на другой совершенно ступеньке, для меня не существует вообще этих «Экспресс-газеты», «Мегаполиса», «Жизни». Если только мне говорят, что эта газета – «Спасибо, не надо. Ничего не надо». Я не хочу ни в каком качестве быть в этой… И более того, я скажу за всех актеров театральных, так скажем, и киноактеров. Может быть, шоу-тусовке это надо – они там чего-то придумывают, какие-то. Актерам театральным это не надо, нас по-другому учили. Нас учили, что нельзя, не знаю, там, пройти в магазине селедку покупать. Вот меня учили мои педагоги.

Э.НИКОЛАЕВА: Потому что ты звезда.

И.АЛФЕРОВА: Не потому, что ты звезда, потому что тебе надо выходить на сцену и зрители должны тебя уважать. А так они, как бы, ты становишься вровень и с этой селедкой. А тут тебя все время втаптывают в какую-то грязь, тебя в какой-то быт этот. Актеры не живут этим. Я очень люблю эту профессию, я люблю своих коллег и я обо всех говорю только хорошо. И поэтому, я говорю, я живу в другом мире и все актеры живут в другом мире. Есть другие темы, есть другой мир. Я в поиске нахожусь, я хочу, как бы, освободить свою душу, ее как-то нарастить, вырастить, углубить, там я не знаю, придумать. И этим я живу. А меня постоянно втягивают вот в эту…

Э.НИКОЛАЕВА: Бытовуху.

И.АЛФЕРОВА: Я просто проклинаю всех этих журналистов, и обращаюсь к родителям этих журналистов. Потому что я думаю, там половина молодых, если не все молодые, наглые вот эти появившиеся мальчики и девочки. Родители, как вам не стыдно вообще, что ваши дети так нагло существуют за счет чужого имиджа, за счет чужой жизни? Вот, пишите о своих родителях, ходите по их гробам, уничтожайте своих детей, но не надо лезть в мою жизнь, которая мне дорога, которая выстрадана, каждое слово, каждое действие, в которой я не позволяла ничего себе. Понимаете? Я любила, уважала и держала всех людей, с которыми я сталкивалась в своей жизни. А тут…

Э.НИКОЛАЕВА: Одним росчерком пера.

И.АЛФЕРОВА: Не одним! Тут все – неправда. Тут вся гадость, гадость, гадость, гадость.

Э.НИКОЛАЕВА: А статья такая приличная. Ир, я смотрю, вы распечатали это все. А пометки – это ваши как бы?

И.АЛФЕРОВА: Да, да. Ну тут все. Ну потому что. Мне не хочется это даже повторять, потому что такая мерзость вот эта вот.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну, не надо потому что тиражировать.

И.АЛФЕРОВА: И дело в том, что выхода нет. Потому что первое, что когда я это увидела, подать в суд естественно.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну да. Я это и хотела вас спросить.

И.АЛФЕРОВА: Но мне говорят, это бесполезно. Бесполезно, потому что они только этого и ждут.

Э.НИКОЛАЕВА: А, тяжба?

И.АЛФЕРОВА: Эти газетенки, они только этого и ждут, потому что даже сейчас то, что я говорю, это говорит, что это им уже реклама. То есть это безнадежно, потому что нужны законы. Да, мне сказали, что победила только одна Вишневская, которая… Она от отчаяния написала письмо Путину.

Э.НИКОЛАЕВА: И тогда?

И.АЛФЕРОВА: Тогда запретили писать гадости о ней, и, так сказать, о муже. Вот единственная.

Э.НИКОЛАЕВА: Запретная тема.

И.АЛФЕРОВА: Да, запретная тема. И почему и Саша, кстати, Абдулов. Я подписывала, он подписывал с обращениями против этой желтой прессы, кстати, к Путину тоже было обращение.

Э.НИКОЛАЕВА: Инициировал, да.

И.АЛФЕРОВА: Чтобы закон просто приняли. Не надо ничего. Но закон. И не будут они писать. Как есть вон в Финляндии – там вообще к актерам не приближаются.

Э.НИКОЛАЕВА: Да?

И.АЛФЕРОВА: Да. Потому что там такие денежные штрафы безумные, что просто не приближаются. А это. Ну что это такое?

Э.НИКОЛАЕВА: Ир, ну они за счет этого живут. Поэтому. Пусть они живут…

И.АЛФЕРОВА: Ну разгулялись. Пусть они живут с шоу-бизнеса, вот им это надо. Театральным актерам этого не надо. У них достаточная тяжелая жизнь. Понимаете, это человек, который работает, он не может быть плохим, он не может в этом во всем участвовать, отвечать, кого-то обижать, кого-то… Это все-таки, я не знаю, совсем уже опустившиеся и неживущие творчеством, он может вот этим заниматься – кого-то ругать, кого-то там припечатывать. Потому не знаю.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну что будет делать-то? Какие шаги, Ирин?

И.АЛФЕРОВА: Я не знаю. Вы знаете, но что-то надо делать. Вот я пришла к вам.

Э.НИКОЛАЕВА: Пришли. Но вы пришли, видимо, с целью, наверное, извиниться?

И.АЛФЕРОВА: Но вы видели, видимо, как они уже потирают руки. Нет, не только с целью извиниться. Почему? За что мне извиняться?

Э.НИКОЛАЕВА: Перед Марком Анатольевичем.

И.АЛФЕРОВА: За что мне извиняться?

Э.НИКОЛАЕВА: Ну что вы этого не говорили.

И.АЛФЕРОВА: Это все желтая пресса, и я же этого не говорила. И мне все приписано, поэтому…

Э.НИКОЛАЕВА: Потребуйте опровержения.

И.АЛФЕРОВА: Я объявляю войну. Какую – не знаю. Но я придумаю. Во-первых, существует Бог, существуют высшие силы. Думаю, что эти люди будут наказаны. Так не бывает. У меня очень сильны мои все ангелы-хранители. Да, они очень сильные. Поэтому я думаю, что будет очень суровое наказание в самое ближайшее время.

Э.НИКОЛАЕВА: По заслугам им воздаст.

И.АЛФЕРОВА: А так и будет, так и будет. Так не бывает, понимаете? Я верующий человек. Понимаете, самое главное не держать обид, простить и так далее, и так далее. А меня вот все время, постоянно. Понимаете, мне действительно задают этот вопрос постоянно. Но я не отвечаю на него. Вот а почему вы там, а почему? Я говорю, понимаете, существует какая-то своя история там. Нельзя этим жить, нельзя. У меня все замечательно уже давным-давно, уже десятилетия. У меня и свой театр, и свой зритель, у меня не было пустого зала никогда. Вот когда все жаловались во время Перестройки, а я не помню такого. Были всегда переполненные залы, восторженные зрители, цветы, и меня везде зовут, просят. Я только как бы, только бы хватило сил и времени. А вот я на что его трачу? Естественно, я уже себе сейчас пробила какую-то штуку, потому что это мне не свойственно, мне это не нужно. К сожалению, я ничего не могу сделать, потому что я не знаю, как с этим бороться. И только вот в прямой эфир выйти и монолог произвести – все что я могу.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну, крик души, я бы сказала, такой.

И.АЛФЕРОВА: Да. Потому что, представляете, пойду я судиться. Это вот потерять столько времени. Да я это время отдам лучше близким своим. Мне поговорить-то некогда с ними.

Э.НИКОЛАЕВА: А близких у вас немало?

И.АЛФЕРОВА: Немало. У меня близких, да.

Э.НИКОЛАЕВА: Детей-то вон сколько.

И.АЛФЕРОВА: Да. Всех у меня много – и близких, и детей. Замечательные все чудесные люди.

Э.НИКОЛАЕВА: Никто про это не говорит никогда.

И.АЛФЕРОВА: Да. И призываю всех зрителей не покупать этих газет. Вот не покупать, потому что там все ложь. Или там, что самое страшное, около правды. Потому что они берут одну фразу или какую-то там одну фразу и приписывают всю гадость, которая свойственна этим людям, которые занимаются вот этой гадостью.

Э.НИКОЛАЕВА: Ирина, у вас не было мысли написать письмо-то главному редактору? Может, он не в курсе, что вы этого всего не говорили?

И.АЛФЕРОВА: Как это он не в курсе? А подпись моя есть на этом? Как вот он не в курсе? Как он смел без подписи?

Э.НИКОЛАЕВА: Виза не требуется, знаете?

И.АЛФЕРОВА: Как это не требуется, если тут прямая речь написана?

Э.НИКОЛАЕВА: Сказала – и сказала вроде бы как. Ну как? Журналистка обращалась.

И.АЛФЕРОВА: Вы знаете, у меня столько этих газет последнее время. Столько. И больших газет, где я не давала интервью.

Э.НИКОЛАЕВА: Солидных?

И.АЛФЕРОВА: Ну как. Комсомольская правда, предположим. Разворот.

Э.НИКОЛАЕВА: Вы не давали?

И.АЛФЕРОВА: Я не давала.

Э.НИКОЛАЕВА: Да вы что? Просто скомпилировано по интервью из интернета, значит.

И.АЛФЕРОВА: Ну, эти люди, которые написали, там двойная какая-то фамилия, мужчина и женщина по-моему, они откуда-то. А есть в Питере просто журналист, который уже лет пять вместо меня дает интервью. И когда я его встретила, он такой милый: «Как я хорошо за вас отвечаю», я говорю: «Да нет. Очень плохо вы за меня отвечаете. Такая грубая, ужасающая мужская речь и вообще, как бы, зачем надо за меня-то отвечать?» — «Ну а вот я как бы…» Этот человек, который… Обложка была там недавно.

Э.НИКОЛАЕВА: Чудеса какие-то!

И.АЛФЕРОВА: Да. Огромный разворот. Почему чудеса? Вот такая у нас жизнь.

Э.НИКОЛАЕВА: Вот такая журналистика.

И.АЛФЕРОВА: Вот такая у нас журналистика.

Э.НИКОЛАЕВА: Вот они практически ни у кого не берут интервью, не добиваются, не рассказывают, не беседуют с человеком.

И.АЛФЕРОВА: Да. Вот у меня не берут. Люди, которые меня любят, они читают это в интернете, они так огорчаются. И говорят: «Вы так могли?» Вот эти фразы, понимаете? Это же раньше отслеживалось. Ведь одно дело-то, когда ты говоришь, не договариваешь, то есть литературная определенная речь – она рваная. Потому что ты перескакиваешь с темы. Но когда это напечатано, это же должна быть хотя бы какая-то культура.

Э.НИКОЛАЕВА: Газеты бы, наверное, не выходили, Ирина, если бы главные редакторы требовали у журналистов, чтобы интервьюируемые ставили свои визы. Представляете? Потому что половина газет…

И.АЛФЕРОВА: Почему?

Э.НИКОЛАЕВА: А потому что половина газет интервью все ложь, все придуманное. Никто ни у кого не берет интервью, это практика уже многолетняя.

И.АЛФЕРОВА: Ну что же это такое? Это же… Ну значит надо что-то как-то менять. Как это может быть?

Э.НИКОЛАЕВА: Сами задают вопросы – сами отвечают на них за человека, выносят на первые полосы, выносят шапки.

И.АЛФЕРОВА: Нет, вы понимаете, они просто окружили актеров ситуацией, просто тебя загнали как зверя. Потому что я уже не могу ни трубку поднять, ничего. Потому что им достаточно одной фразы, там, я говорю, звонит милым голосом, говорит: «Простите. это вы там актриса? Скажите, а вот я знаю, что вы вчера играли так здорово», я говорю: «Да, играла, да». А дальше уже ситуация – потом я понимаю, что это меня поймали. Я бросаю трубку. Но уже достаточно этой фразы. А дальше уже все идет из интернета.

Э.НИКОЛАЕВА: «Ты поговорил?» — «Поговорил» — «Ты разговаривал с Алферовой?» — «Да, я разговаривал» — «Ты задавал вопросы?» — «Да, задавал». А потом уже пошло все, придумка.

И.АЛФЕРОВА: Вот. И пробовала. Была такая газета «Моя семья», тоже я не давала этого интервью. Я звонила редактору, он извинился. Я говорю: «Напишите опровержение», он говорит: «Мы этого не делаем». Я говорю: «Что значит вы этого не делаете? А писать мое интервью, которое…» Ну он тут же позвонил этому человеку. Этот человек перезвонил мне, сказал: «Извините меня, вот бес попутал». Я говорю: «Хороший бес. А мне-то что теперь делать?»

Э.НИКОЛАЕВА: С этим вашим бесом.

И.АЛФЕРОВА: Да. Разворот этот самый, в этой газете. И вот так, мы, в общем, поругались безумно с этим редактором, я говорю: «Ну я буду везде теперь это говорить», он говорит: «А вот тогда я подам на вас в суд».

Э.НИКОЛАЕВА: Интересно. Чего это он подаст в суд?

И.АЛФЕРОВА: Да. Вот так мне сказал редактор. А недавно, кстати, вот этой «Жизни», вот этот человек, где-то я не помню, глазом просто смутно помню, что где-то он выступал, и такое подробное было интервью, его спрашивали. Он говорит: «У меня очень хорошая газета, я никогда не пишу без подписи. Мы непроверенный материал не даем. Вот это был его текст. Вот пожалуйста».

Э.НИКОЛАЕВА: Ну, вот я не знаю, кого вы имеете в виду, но один из руководителей газеты «Жизнь» приходил в студию нашей программы и сидел, собственно, Ирин на вашем же месте. Поплюем, чтобы на вас не приклеелось.

И.АЛФЕРОВА: Ну, на меня это не приклеится, а ему воздастся.

Э.НИКОЛАЕВА: Да. Значит, все ложь, все ложь.

И.АЛФЕРОВА: Поэтому опять же призываю зрителей, там, не знаю, сколько человек меня любит, чтобы они не верили ничему, если они читают эту гадость, чтобы они не верили никогда. Потому что никогда я не опущусь до того, чтобы в этих газетенках чего-то давать. Даже просто одной фразы.

Э.НИКОЛАЕВА: Все ложь. Ну вот скажите, почему у одних артистов как-то все нормально с журналистами. Вот, например Збруев Александр, всего у него тихо, Ир.

И.АЛФЕРОВА: Да ничего у него не тихо. У него также, громко.

Э.НИКОЛАЕВА: Да?

И.АЛФЕРОВА: Да конечно! Сколько я гадостей читаю о бедном Саше, которого я бесконечно люблю, уважаю и вообще. Все то же самое, что и у нас у всех.

Э.НИКОЛАЕВА: То есть, достается всем в равной степени?

И.АЛФЕРОВА: Достается всем, да.

Э.НИКОЛАЕВА: А то мне кажется, другим достается. Одни судятся, постоянно вынуждены чего-то доказывать, что они не верблюды. А другие как бы ухитряются. Как же все-таки заставить журналистов не трогать себя, Ир?

И.АЛФЕРОВА: Как? Я не знаю.

Э.НИКОЛАЕВА: Возможно это?

И.АЛФЕРОВА: Я не знаю. Если у них есть папа, мама и Бог в душе, то, наверное, можно. Но, наверное, у них этого нет – ни пап, ни мам, ни Бога в душе.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну что же. Ирина Алферова, актриса театра «Школа современной пьесы», президент фестиваля семейных фильмов «В кругу семьи» и просто красивая женщина. Не кажется ли вам, что известные люди просто должны нести этот крест? Это расплата, может быть, за выбранный путь. С одной стороны вас любят, с другой все ничтожества мира хотят знать о вас все, видеть вас в дурацком свете, в том числе когда вы покупаете селедку?

И.АЛФЕРОВА: Ну почему? Не хотят меня в дурацком… Да почему хотят в дурацком свете? А что такое дурацкий? Жизнь – она вообще разная. Она разная, столько всего хорошего в этой жизни, замечательного. Это же что человек вытягивает? Ну, понимаете, это уничтожает человека, если он хочет видеть плохое, если он как бы живет этим. Ну, на эту тропу встает – это же кажется, что я сегодня это сделаю немножко вот эту гадость, а завтра я вымоюсь. Это неправда. Все внутри разрушается. Почему я вот сейчас безмерно огорчена? Потому что у меня что-то все равно тоже дрогнуло и разрушилось. У меня какие-то… что я даже вот говорю об этом. Но к сожалению, я повторяю, в жизни б не стала, пусть бы писали про меня гадости. Но говорю только потому, что в мои уста вложили гадости про других людей, которых я безмерно уважаю.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну что же? Рубрика «Блиц», Ирина. Немного представим вас, хотя, конечно же многим нашим радиослушателям этого и не требуется, но тем не менее. Большинство наших сограждан знают про вас, что вы были женой Абдулова, что-то там делали в Ленкоме и играли Констанцию в музыкально-приключенческом сериале «Д’Артаньян и три мушкетера». Попробуем немножко расширить эти познания. Вы родились в Новосибирске, вы уже говорили, упоминали про это, да?

И.АЛФЕРОВА: Там был фестиваль.

Э.НИКОЛАЕВА: Вот, как раз там был фестиваль, который прошел. Он когда закончился?

И.АЛФЕРОВА: Замечательный фестиваль. Мы собрали детей там замечательных, мы сделали праздник детям города. Я побывала во многих детских домах там. Потому что для меня это было самое важное. Я попросила всех меня использовать по полной программе, что мне не жалко себя, что это мой город, поэтому я должна ему какой-то долг отдать. И как бы я там очень много сделала, я так думаю, чего-то такого, что мне интересно в этой жизни по-настоящему.

Э.НИКОЛАЕВА: А почему-то бытует мнение, что детские дома, там одни больные, все нездоровые дети.

И.АЛФЕРОВА: Ой, вы знаете, нет, разные.

Э.НИКОЛАЕВА: И страшные тетки, которые их мучают.

И.АЛФЕРОВА: Да нет, я не думаю, что это так. И я не знаю, кем надо быть. Если б вы увидели этих детей. Там совершенно святые работают люди, потому что это достаточно тяжело. Я когда в один детский дом пришла, я как начала плакать, так и проплакала. Они-то мне еще концерт приготовили, девочки в длинных платьях, мальчики в белых рубашечках – и все этот концерт я сижу рыдаю, думаю: «Господи, как же мне это объяснить, что я рыдаю-то почему?» Там девочка мне говорит: «А как вы себя чувствуете в этом городе своей, это ваша Родина и все?», я говорю: «Вот, — говорю, — рыдаю». (НЕРАЗБОРЧИВО) вот так сутками рыдаю. Куда ни ступишь, везде где что-то, в общем, было и все воспоминания, они такие все. Ну вот это меня немножко спасло.

Э.НИКОЛАЕВА: Да, вы выкрутились.

И.АЛФЕРОВА: Выкрутилась, да. Конечно.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну вообще, конечно, ощущение, что они там…

И.АЛФЕРОВА: Так они там, все как-то…

Э.НИКОЛАЕВА: Одиночество это?

И.АЛФЕРОВА: Нет, они не одиноки. Они там занимаются. Меня порадовало очень много, что они думают, их любят. В общем, они достаточно так, находятся под хорошим вниманием.

Э.НИКОЛАЕВА: Под хорошей опекой. Только денежек не хватает, наверное. Мы все говорим, то есть люди добрые, душу вкладывают, а так, чтобы наши бизнесмены, какое-то меценатство.

И.АЛФЕРОВА: Почему? Ну многие тоже делают. Ну, не говорят про это. Просто делают. Ну, правильно делают.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну вот, выяснили, что вы из Новосибирска. С первого курса ГИТИСа вас чуть было не отчислили за профнепригодность. Это было когда-то, да, Ирин? Или нет? Скажите это.

И.АЛФЕРОВА: Да, было. Вы знаете, нельзя. Вот это будет сейчас как в желтой прессе. Это одной фразой не отделаешься. Просто я не хотела играть то, что я не хотела.

Э.НИКОЛАЕВА: А, то есть принципиальной вы всегда были?

И.АЛФЕРОВА: Принципиальной. Я всегда была принципиальной. Я и сейчас считаю, что я права была. Те чувства, которых я не испытывала, я не хотела играть. И вот поэтому я была… Я приглядывалась к жизни, приглядывалась ко всему. И считаю, что это самый верный путь в актерстве. Потому что пока ты не сформирован как личность, как какой-то человечек, нельзя играть. Потому что такие вот мастеровитые артисты, которые все могут, не испытав каких-то чувств, — вот что из них будет? Из них ничего и не будет. Они и будут всю жизнь играть, а играть нельзя в этой профессии. Надо именно какую-то свою тему иметь. То есть, ее надо ведь как иметь?

Э.НИКОЛАЕВА: Прочувствовать?

И.АЛФЕРОВА: Нет. Ее надо сначала достать этой темой, сначала надо, чтобы она появилась в тебе, то есть личностью стать. И поэтому вот, когда я стала немножко личностью, там, что-то прожила в жизни, то на третьем курсе я стала любимой ученицей. И на четвертом ко мне подошел мой педагог и сказал: «Вы моя единственная любимая ученица».

Э.НИКОЛАЕВА: Вот так вот?

И.АЛФЕРОВА: Поэтому он дал мне все главные роли, все было замечательно. Поэтому, все правильно. Я бы и сейчас принимала, в общем, людей в театральные, очень внимательно к ним относилась и не заставляла их на первом курсе играть все как Петрушек.

Э.НИКОЛАЕВА: А. То есть, это и неуважение какое-то к актеру, да?

И.АЛФЕРОВА: Еще раз повторяю, что актеры настоящие, которые что-то хотят в этой жизни, которые думают о каждом своем шаге, о каждом своем слове, они живут другим, понимаете? Они очень много работают. А человек, который много работает, он не может быть плохим. У него есть очень свой божеский путь, особенно в нашей стране, где был Станиславский, который сделал вот это вот с артистами, он дал им право стоять и быть выше, чем жизнь. На сцене. Но это надо право заслужить. Надо с собой что-то постоянно делать, иметь это право. Поэтому эта профессия очень серьезная, очень интересная. И по-настоящему, я говорю, она такая, почти вот как в церкви — надо иметь на это право.

Э.НИКОЛАЕВА: Итак, Ирина Алферова, актриса театра «Школа современной пьесы», президент фестиваля семейных фильмов «В кругу семьи» и просто красивая женщина. Искусство требует жертв, и сейчас мы их принесем. Реклама Музея современного искусства на Эхо Москвы, а мы продолжим сразу после.

РЕКЛАМА

Э.НИКОЛАЕВА: Итак, Ирина Алферова, актриса театра «Школа современной пьесы». Ну что же? Давайте немного все-таки поговорим про детей, тем не менее, вы сейчас много времени уделяете этому фестивалю своему, вы же его идейный вдохновитель и организатор семейных фильмов «В кругу семьи». Давайте откроем все-таки детскую тему. Проблема состоит в том, что у нас нет детского кино, но вот хотя бы есть теперь фестиваль такой, который придумали.

И.АЛФЕРОВА: Да, и вы знаете, в мире очень мало этого кино. Потому что раньше все завидовали нам, России, потому что у нас была студия детских и юношеских фильмов имени Горького, и делали шедевры на этой студии лучшие режиссеры, лучшие актеры, лучшие сценаристы и так далее. И до сих пор эти фильмы… Все стали шедеврами. Вообще, все детские фильмы стали в результате прошествия времени шедеврами. И весь мир, когда я ездила и где-нибудь за границей мне задавали вопросы, я вот с гордостью говорила, что у нас студия для детей специально. Очень нам завидовали. Вот сейчас это все уничтожено, и никак это не возродится. Поэтому, конечно, детям надо уделять внимание, даже просто вот, как бы, ну, на таком элементарном бытовом уровне. Вот все праздники, суббота-воскресенье, Вот все праздники, там, суббота-воскресенье, взрослые хотят куда-то детей повести. И некуда их вести там. Дай Бог, если в театре есть детский спектакль, но это, насколько я понимаю, экономически не очень выгодно. Почему? Не могу понять, но так говорят.

Э.НИКОЛАЕВА: Что детей не водят на детские спектакли?

И.АЛФЕРОВА: Да. И поэтому очень мало этих спектаклей.

Э.НИКОЛАЕВА: Денег много не сдерешь.

И.АЛФЕРОВА: Ну, не знаю почему. И очень мало, в общем, короче туда, куда можно пойти, повести ребенка, тем более пойти вместе с ним.

Э.НИКОЛАЕВА: Куда вы водите своих детей, Ирин?

И.АЛФЕРОВА: У меня большие дети, они сами уже везде ходят.

Э.НИКОЛАЕВА: Уже взрослые?

И.АЛФЕРОВА: Они уже все взрослые.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну, вы нашли рецепт спасения детских душ от всяческой злобы, голливудщины?

И.АЛФЕРОВА: В своей семье всегда это можно найти. Всех детей как спасти, я не знаю. Вот у меня внучка моя маленькая, ее родители не включают телевизор пока. И ей совершенно это не интересно. У нее любимая игрушка – книги. Очень хитрила моя дочка: она покупает книги, и поэтому она все время ходит, и все время ходит с книжками. У нее любимая – она маленькая – и она делает вид, что читает. И самое интересное, она все время приходит и она вот эти картинки… В общем, когда вот в самый. Она… вот, у нее книга – самая любимая игрушка. Поэтому вот, такой путь. Посмотрим, что получится.

Э.НИКОЛАЕВА: Просто не включить, потому что не успеваешь ее включать.

И.АЛФЕРОВА: Она их рвет естественно, потому что она обожает – это книга, ее приучили, что это. Она обожает, она рассматривает и любимые вот эти горы книг, и вот это вот любимое занятие пока. Так что, вот такой вот путь. Вот я вот всегда считала, что если я свою дочку приучу, не приучу, а просто как бы привью любовь хотя бы там к нескольким книжкам, то она уже не сможет быть плохим человеком, то у нее будет уже интерес, она дальше уже пойдет своим путем. Ну, так и получилось. Поэтому в своей-то семье это можно как-то наладить.

Э.НИКОЛАЕВА: Контролировать процесс.

И.АЛФЕРОВА: Контролировать. Как вот это, когда есть вот эта желтая пресса, не знаю.

Э.НИКОЛАЕВА: Вот эта желтая пресса…

И.АЛФЕРОВА: Не знаю, мои дети, конечно, страдают уже вместе со мной, когда это читают.

Э.НИКОЛАЕВА: Тяжело. Естественно. Они же переживают.

И.АЛФЕРОВА: Нет. Они меня тоже в своем роде как бы боготворят. И держат на пьедестале на некотором, что мать должна быть на пьедестале, обязательно. Нельзя ни совершать, ни даже каким-то темпом работы нельзя, в общем, нарушать, гармонию в семье. Именно для матери. Потому что очень важно, чтобы у них был идеал такой вот, к которому они могли всегда так, как к последней инстанции, к которой они могли обратиться. Хотя бы как бы вот душой, помолчать даже рядышком. А уж когда они читают эту гадость, то, так сказать…

Э.НИКОЛАЕВА: Да. Ну вот из того, что смотрят наши дети, конечно, это верный рецепт— не включать телевизор, и тем более, что показывают там всякую ерунду, всяческие Скуби-Ду мне тоже не очень нравятся, но вот мультфильмы-то у них неплохие – там, Мадагаскар, Ледниковый период, Шрэк. Вот по этим лекалам даже и наши стали делать – Илья Муромец.

И.АЛФЕРОВА: Да нет, ну наверное фильмы есть хорошие. Не все же у них плохое. Нет, у них тоже много хорошего – я не отрицаю.

Э.НИКОЛАЕВА: А вот ваш казахский фильм, Ир?

И.АЛФЕРОВА: Про путевого обходчика.

Э.НИКОЛАЕВА: Да. Вот тронул вашу душу.

И.АЛФЕРОВА: Тронул всех.

Э.НИКОЛАЕВА: Вряд ли они посмотрят такой фильм?

И.АЛФЕРОВА: И детей, которые смотрели, тронуло. Им очень, они замерли на десятой минуте.

Э.НИКОЛАЕВА: А где посмотреть кино-то это?

И.АЛФЕРОВА: Это не ко мне вопрос. Вот поэтому мы пытаемся ездить с этим фестивалем, делаем такую живую кассету, живое кино. Мы возим с собой какие-то фильмы, мы показываем и люди благодарны нам за это. Это идеал.

Э.НИКОЛАЕВА: А что за фильм? Какой там сценарий «Путевого обходчика?»

И.АЛФЕРОВА: Ну, если совсем коротко, то вот, слепой путевой обходчик, который естественно уже уволен, но он не может без работы, поэтому ходит каждый день, проверяет эти рельсы. Он их простукивает, чтобы не было – он не может не работать. И он помогает всем. Самое главное, что в этом человеке нет совершенно никакого озлобления. Он, когда там что-то его там близкие забывают где-нибудь, он не обижается. Он понимает, что забыли, потому что они где-то работают. Он идет сам, он встает занятый, он идет и наоборот помогает. Он находит их, он выручает их. И он все время находит себе какую-то работу, и помогает своим близким. Он не давит их вот своим этим пороком, что вот он слеп, там. Он занимается своим делом. Вот он может это делать – и он делает. И настолько это… Понимаете, ведь для меня самое главное что в режиссуре? Что режиссер – это Бог, он должен этот мир создать, я в этот мир как зритель должна поверить. И вот в этом фильме очень простыми средствами – там, снят же одной камерой, это видно – но режиссер видно очень глубокий, потому что он раскрывает это, он заставляет меня полюбить этого человека. Он заставляет думать об этом человеке. Вот это настоящее кино – когда вот такими безыскусными, казалось бы…

Э.НИКОЛАЕВА: Средствами?

И.АЛФЕРОВА: Да. Но он смог донести, подарить такого героя, который помогает мне жить. Потому что когда становится плохо в жизни, вот когда уже совсем все вот так вот разрушают, совершенно, я думаю, ну вот, пожалуйста, вот есть такие люди. Просто встречала в жизни таких людей. И все – жизнь хорошая победит в этой жизни. Победят люди, победит настоящее добро, а не зло. Это очень помогает. И вот это настоящая режиссура.

Э.НИКОЛАЕВА: Еще самое главное, чтобы кто бы мог понять такую режиссуру? Не каждому и дано.

И.АЛФЕРОВА: Каждому дано. Каждому дано.

Э.НИКОЛАЕВА: Думаете?

И.АЛФЕРОВА: Ну я была на просмотре.

Э.НИКОЛАЕВА: А если они думают целыми днями, как скупить акции и продать предприятие?

И.АЛФЕРОВА: Ну, это не мешает, не мешает. Ну, такая жизнь у нас. Но уверяю вас, если они придут и пять минут задержатся, дальше они останутся в этом зале, будут смотреть.

Э.НИКОЛАЕВА: Верите вы в спасение душ, да?

И.АЛФЕРОВА: Верю. Конечно. Да не, ну что вы? Все же есть, все же прекрасно. Даже сейчас вон точно на небо. Ну и что? Ну а, и все равно бегают дети, смеются, ходят красивые люди какие-то.

Э.НИКОЛАЕВА: То есть, надо постоянно себя?

И.АЛФЕРОВА: Постоянно искать хорошее. Ну оно есть, оно на земле существует. Оно во всем, во всем – Бог все создал, все-все-все-все. Только мы, люди, иногда вот.

Э.НИКОЛАЕВА: Не обращаем на это внимание.

И.АЛФЕРОВА: Не обращаем или обращаем на другое. Человеку очень, вообще, мало надо чего. Очень мало. Ему мало надо.

Э.НИКОЛАЕВА: В принципе, да. Но почему-то мало надо, а деньги уходят.

И.АЛФЕРОВА: Ну, это все равно мало. Это не так уж много.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну, в общем-то, наверное, по сравнению с тем, кто покупает каждый день самолеты и Мерседесы.

И.АЛФЕРОВА: Ну это вот я не понимаю.

Э.НИКОЛАЕВА: Просто деньги есть – надо что-то купить.

И.АЛФЕРОВА: Я этого не понимаю. Надо делиться. Если есть деньги на это. Вот на свадьбу еще. Сейчас вот так почитаешь когда светскую хронику, вы знаете, я вот искренне удивляюсь ужасно. Думаю, если есть такие деньги безумные, ну вот эти свадьбы – почему поделиться? Почему взять – вот у меня есть деньги на эту свадьбу – взять вот так раз, половину отложить и тут же отдать кому-то, я не знаю, в детский дом, там, в школу. Ну куда-то. Потому что Россия попала в ситуацию. Масса достойных людей, у которых ничего нет. Масса достойных людей, которые не могут перестроиться. А сколько режиссеров потрясающих, которые умирают, потому что они не могут просить. И какая была наглая эта после перестройки. Да, такая жизнь, вот давайте, идите, значит, надо деньги выбивать, надо просить. Не могут хорошие режиссеры просить. Они должны своим делом заниматься, творчеством. Не могут они ходить с протянутой рукой. Тогда это будут не такие гении. И они умирают, вот, как я не знаю, очень многих я видела.

Э.НИКОЛАЕВА: Ирин, а вам-то кто помогает? Кто-то дает вам деньги на ваш фестиваль-то? Вы же, получается, просите? Помогают же?

И.АЛФЕРОВА: Да не очень-то и дают. Не очень. Мы вот в Новосибирске, можно сказать, просто вообще, на энтузиазме провели.

Э.НИКОЛАЕВА: То есть такого, чтобы придумать какую-то тему. Знаете, сейчас как модно? Что-то придумывают, под это дело ищут деньги, сотую долю тратят, львиную оставляют себе.

И.АЛФЕРОВА: Нет. Ничего не дали, можно сказать, вообще ничего, потому что нашему директору пришлось под свое честное имя брать кредиты. Потому что было приглашено очень много иностранцев, у нас был Занусси на фестивале. Кормить их, поить.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну, билеты наверное на самолеты?

И.АЛФЕРОВА: Билеты покупать. Самое главное билет на самолет – вот на это вообще никто ничего не дал, и он вот под свое честное имя занял кредит у своих друзей.

Э.НИКОЛАЕВА: Как потом выкручивались?

И.АЛФЕРОВА: Вот сейчас будем как-то выкручиваться, зарабатывать.

Э.НИКОЛАЕВА: Что, сами будете зарабатывать, отдавать деньги?

И.АЛФЕРОВА: Да. Ну а как?

Э.НИКОЛАЕВА: Своей работой?

И.АЛФЕРОВА: Да.

Э.НИКОЛАЕВА: А так, чтобы к кому-то прийти попросить, там?

И.АЛФЕРОВА: Мы просили – нам не дали. Мы просили – нам не дали. Поэтому как бы, достойно мы просили, насколько это можно было бы, не унижаясь.

Э.НИКОЛАЕВА: Не сильно, там, валяясь в ногах.

И.АЛФЕРОВА: Да, валяясь в ногах, да. Но зато открыли вот, провели – все были довольны, счастливы.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну это первый, да, Ир?

И.АЛФЕРОВА: Ну, там еще есть акция очень хорошая одна. Там мы закладываем памяти Петру и Февронии камень. И вот в Новосибирске тоже заложили этот камень в очень красивом месте, чтобы молодые пары приходили, и какая-то была такая традиция к нашим святым, а не к чужим. Потому что у нас празднуется Валентинов день – замечательный, ну, пусть он празднуется, красивый, замечательный. Но у нас же своих полно замечательных людей.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну а что? Расскажите.

И.АЛФЕРОВА: Петр и Феврония?

Э.НИКОЛАЕВА: Да.

И.АЛФЕРОВА: Ну, это замечательные святые. Причем они святыми стали, а это жили замечательные люди в городе Муроме, князья. И потом они стали святыми, потому что жили долго и счастливо, и умерли в один день. Они просили у Бога только одной милости – умереть в один день. И они умерли в один день. Вот такие люди, их мощи сейчас… Вот мы были в Муроме, в женском монастыре сохраняются эти мощи, и они очень многим помогают. Действительно помогают. Реальные истории – ну, я не имею права на них, чтобы не превратиться в желтую прессу, я не буду рассказывать – но эти люди сами писали и говорили, что они им помогли, то есть, получить ребенка, сохранить семью. Они очень многим помогают.

Э.НИКОЛАЕВА: Но если день Святого Валентина – 14 февраля, то здесь какое?

И.АЛФЕРОВА: Ну вообще день памяти считается 8-е июня, но не знаю как это у нас в России будет. В какой день выберут, это, в общем, не так важно. Важно, что эти люди есть, они были, они жили, они сделали много добра и прожили эту праведную жизнь. Вот сейчас мы во многих городах открываем эти памятники. Даже предлагаем, чтобы были свои архитекторы. Вот, например, в Сочи за три дня собрали деньги сами люди, причем без помощи шоу-бизнеса, своими силами. Был такой концерт… Местными. И они почти за три дня собрали деньги на этот памятник.

Э.НИКОЛАЕВА: А уже есть эскизы, да?

И.АЛФЕРОВА: Да. Есть эскизы, есть художники, есть скульпторы. Но дело в том, что многие хотят, может быть, сами, то ради Бога, в общем.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну хорошо. Вот, понятно, что деньги на кинофестиваль «В кругу семьи» не много кто дает. Ну а вообще, как вы сами-то живете, Ирина Алферова?

И.АЛФЕРОВА: Хорошо.

Э.НИКОЛАЕВА: Красивая женщина, не устаю повторять.

И.АЛФЕРОВА: Это куплет.

Э.НИКОЛАЕВА: Куплет актрисы Театра соло современной пьесы. Вот цитата из вашего интервью, вы давали или нет? «Мы все сейчас в нестабильной ситуации, нельзя положиться на государство. Мы это понимаем, поэтому все время в душе тревога. Везде толпы обезумевших людей, и еще, кстати, которые требуют взяток». Ирина, а у вас-то за что требуют взяток, скажите?

И.АЛФЕРОВА: Ну, также как и у вас. За все.

Э.НИКОЛАЕВА: За все. За жизнь? За то, что ты живешь, плати взятку.

И.АЛФЕРОВА: Да. Ну…

Э.НИКОЛАЕВА: Только не тот требует-то. Господь Бог только не требует взятки.

И.АЛФЕРОВА: Ну, он другим у нас требует на высшем суде.

Э.НИКОЛАЕВА: Да. Как жить вообще? Как, кстати, как вы думаете в этой ситуации? «Кризис, — все кричат, — кризис!» Есть он у вас, кризис?

И.АЛФЕРОВА: Нет. Я не ощущаю, что у меня есть кризис.

Э.НИКОЛАЕВА: У вас есть ощущение, что вас обокрало наше государство?

И.АЛФЕРОВА: Конечно. Меня уже два раза обокрали. Да. У меня были сбережения.

Э.НИКОЛАЕВА: Накопили что ли?

И.АЛФЕРОВА: Ну, я не копила. Да, был момент, когда можно было заработать. Я заработала, положила на Сберкнижку. И вот она…

Э.НИКОЛАЕВА: Это когда было? В 98-м?

И.АЛФЕРОВА: Да. До этого.

Э.НИКОЛАЕВА: Или до этого еще?

И.АЛФЕРОВА: До этого, до. Год 91-й. В 90-м. И все. Это были большие деньги. Я думала, что я как-то не буду их тратить. Если что-то, я… А они превратились в пустоту. Поэтому я, конечно, тоже не верю никаким словам.

Э.НИКОЛАЕВА: А вы чего делаете?

И.АЛФЕРОВА: Да нет, я не суечусь. Нет, я думаю, что это…

Э.НИКОЛАЕВА: Не спасет?

И.АЛФЕРОВА: Нет, конечно.

Э.НИКОЛАЕВА: А рубли тратить надо? Никто не отвечает. Все говорят трать, другие говорят…

И.АЛФЕРОВА: Ну а что? Дело в том, что если это произойдет, то это произойдет. Это неизбежно. И вот что вот? Жить вот это вот, мучиться и вот это вот себя опять, что там себе? Надо жить и радоваться.

Э.НИКОЛАЕВА: Черт, когда же на пенсию-то копить, Ир? Только подумай о том.

И.АЛФЕРОВА: К сожалению, не накопите. Вот, ну, так вот. Не накопите.

Э.НИКОЛАЕВА: У меня подруга вышла замуж за австрияка. И вот она там все недовольная, там, ему то, сё, перепилит. Я говорю: «Дура! Что ты его пилишь? Ты лучше с ним не ругайся, а получай австрийское гражданство и будешь обеспечена в старости». Там же пенсия приличная.

И.АЛФЕРОВА: Да. Ну это больная тоже тема. Очень сочувствую нашим пенсионерам.

Э.НИКОЛАЕВА: Представляете? И смотришь на них, на этих старичков иностранных.

И.АЛФЕРОВА: Конечно, все это бессовестно и столько много лжи. Потому что когда существуют олигархи и там, пятая яхта… Я не понимаю, зачем пятая яхта. Если ты наворовал – а ты наворовал, потому что за такое… Это уже понятно, за такое количество времени нельзя было ничего сделать и честно построить, это человек оказался в нужное время в нужном месте и своровал потом. И поэтому средний бизнес – он да, он мозгами и так. А вот эти олигархи – они все, конечно, своровали. И вот эту вот им.. ну я не знаю, ну не знаю! Ну совесть же есть. Ну нужно уже. Уже правнуки твои обеспечены, ну поделись ты! Не знаю. Тут все объясняет, что и много денег – это плохо. Будет инфляция. Ну вот сейчас она без много денег инфляция. А если б дали нашим людям деньги, чтобы они пошли их тратить – да нет, они бы, может быть, открыли себе какие-нибудь маленькие дела, и как раз бы вот тогда нация стала богатой и процветающей. А так ни у кого ничего нет, все нищие и нас купят с потрохами все богатые из других стран.

Э.НИКОЛАЕВА: Дороги строить нельзя, говорят, тоже много денег будет, приток рабочей силы, сразу пойдут, сразу денег много, тоже дороги строить нельзя. Хотя денег очень много есть на это, все есть, чтобы страну поднять.

И.АЛФЕРОВА: Не знаю. Почему-то в других странах все поднимается.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну нельзя это все делать.

И.АЛФЕРОВА: И находят варианты, а у нас все время говорят, что все это…

Э.НИКОЛАЕВА: Можно только, чтобы были ямы да ухабы, да колдобины. А хорошей дороги нельзя как в Европе. А после этого говорить, кстати, будут… Вы сами машину водите, Ир?

И.АЛФЕРОВА: Да.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну, машина-то хоть хорошая? Ну хоть на машину-то накопили?

И.АЛФЕРОВА: Машина? Нет, я не копила. Я купила. Заработала – и сразу купила. Слава тебе Господи.

Э.НИКОЛАЕВА: Хоть машину купила.

И.АЛФЕРОВА: Хоть машину купила.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну что же? Ирин, как вы думаете, нынешняя борьба с коррупцией – она чем-нибудь закончится?

И.АЛФЕРОВА: Ну, я позитивный человек. Я должна говорить, что закончится хорошо. А уж чем реально закончится, не знаю. Ну, надо верить. Надо верить.

Э.НИКОЛАЕВА: Вот, хорошо вам, конечно. Вот, годы не берут свое, глядя на вас. И красивая, и ничего с вами не делается. Все такая же Ирина Алферова.

И.АЛФЕРОВА: Почему? Я вот прочла про себя в интернете, там такие обсуждения.

Э.НИКОЛАЕВА: Как она выглядит?

И.АЛФЕРОВА: Да, да. Там есть такое. (все смеются) Такое, вообще ужас. Я поражаюсь. Как будто сами люди не старятся. Знаете как? Так жестоко просто.

Э.НИКОЛАЕВА: Думают, что они вечно будут молодыми, да, Ир?

И.АЛФЕРОВА: Да, да-да-да.

Э.НИКОЛАЕВА: Но тем не менее, вы, видимо просто за собой хорошо ухаживаете? Потому что я смотрю..

И.АЛФЕРОВА: Нет, я не ухаживаю за собой.

Э.НИКОЛАЕВА: Каких-то сильных.

И.АЛФЕРОВА: Нет, я варвар – ничего не делаю, нет. Ничего не делаю. Ну, есть какой-то внутренний просто.

Э.НИКОЛАЕВА: А как же красота? А беречь? А жалеть, а любить?

И.АЛФЕРОВА: Нет. Не убережешь ничего, нет этих средств.

Э.НИКОЛАЕВА: А холить? А лелеять?

И.АЛФЕРОВА: Я всегда посылаю. Когда мне говорят там, я говорю: «Ну, и неправда». И никакие там. Холить и лелеять – так можно так залелеять, что…

Э.НИКОЛАЕВА: И работать некогда будет?

И.АЛФЕРОВА: Да. И вообще, как бы только ты, ты, ты. Нельзя только про себя. Надо все равно… Дело в том, что если б были какие-то средства, они были бы, наверное, в Голливуде прежде всего. А так как все голливудские актрисы выглядят на свой возраст, то я думаю, что чудес не бывает, поэтому надо как-то…

Э.НИКОЛАЕВА: Только не надо издеваться на организмом, да?

И.АЛФЕРОВА: Нет, не надо издеваться. Ну, надо делать какие-то элементарные вещи. У каждого свой какой-то путь. Найти какой-то путь движения, там. У кого, что если есть рядом парк, то там ходить, я не знаю, бегать, делать зарядку в парке. Вот что-то такое.

Э.НИКОЛАЕВА: Но судя по вашей стройной фигуре, я могу сделать вывод, что вы…

И.АЛФЕРОВА: Нет, ну я много работаю. У актеров это – не пример. Я много работаю, много танцую в спектаклях.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну, все-таки, наверное, на какой-то диете сидите?

И.АЛФЕРОВА: Нет, это я совершенно не принимаю никаких диет. Это все варварство и издевательство. Я люблю поесть вкусно, и конфеты люблю. Никаких диет.

Э.НИКОЛАЕВА: Сластена, значит, да, вы?

И.АЛФЕРОВА: Вообще люблю вкусно поесть.

Э.НИКОЛАЕВА: Да?

И.АЛФЕРОВА: Ну вообще равнодушна. То есть, как вкусно? Мне хлеб свежий – уже вкусно.

Э.НИКОЛАЕВА: Гурченко рассказывала, что она наворачивает хлеб с маслом.

И.АЛФЕРОВА: Да. Хлеб с маслом я тоже наворачиваю. Я люблю.

Э.НИКОЛАЕВА: Сосуды портятся. Нельзя!

И.АЛФЕРОВА: Да? Нет, я не верю в это.

Э.НИКОЛАЕВА: Да, и шоколад.

И.АЛФЕРОВА: Нельзя баловать организм, потому что он будет из воздуха поправляться. Надо все в меру знать.

Э.НИКОЛАЕВА: Чрезмерно, да?

И.АЛФЕРОВА: Весы иметь. Если видишь, что немножечко поправился, давай, усиль там..

Э.НИКОЛАЕВА: Нагрузку.

И.АЛФЕРОВА: Нагрузку какую-то физическую.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну, у вас, наверное, и так хватает. Так и будете, что ли, до старости плясать?

И.АЛФЕРОВА: Буду до старости плясать. А что? Что, старым это отказано в этом? Старым людям отказано в пляске? Моей маме 86 лет, она до сих пор пляшет. Очень поражается, когда попадает на какую-нибудь вечеринку, люди сидят мрачно, она тут же начинает вставать, всех заводить, вставать и песни петь.

Э.НИКОЛАЕВА: Вы на кого больше похожи – на папу или на маму?

И.АЛФЕРОВА: И на папу, и на маму.

Э.НИКОЛАЕВА: Кто красивый-то? Есть, мама такая же красивая?

И.АЛФЕРОВА: Мама красивая, папа красивый. Они совершенно разной красоты. Мама вся такая белая-белая, а папа весь такой цыган.

Э.НИКОЛАЕВА: Да. Вот вы какая. Такая кудрявая.

И.АЛФЕРОВА: Да. Им всегда говорили, что им надо рожать детей, больше ничего не делать. И всегда все говорили. Да я даже уже помню: «Им надо рожать детей».

Э.НИКОЛАЕВА: Нам пора закругляться. Но мы не сильно-то уж с вами и разумничались. Как говорит одно из светил масс-медиа: «Ну что за манера обсуждать с артистами политику, экономику? Пусть артисты рассуждают про свой театр и кино!» Вы так не считаете?

И.АЛФЕРОВА: Ну, это же жизнь и есть. Что значит? Конечно. Каждый про свое дело. Но дело в том, что эта же профессия – рассуждать что, про подмостки? Вся жизнь и все профессии они входят в нашу профессию. Поэтому как раз вот почему гениальные спектакли получаются, потому что талантливые люди – это же не просто взяли, пришли, какой-то текст рассказали. Это же процесс очень сложный, очень долгий. Это же приходят какие-то люди, ты читаешь очень много, ты думаешь. Когда собираются все эти люди, это обсуждают, всех что-то волнует, у всех есть какие-то свои темы. Ну получается просто такой сгусток какого-то очень такого созданного мира интересного. И чем больше талантливых людей, вот как бы это, создается таким, то это остается все на сцене и зрители это должны чувствовать. Поэтому тут не обойдешься только театром.

Э.НИКОЛАЕВА: Не согласна.

И.АЛФЕРОВА: Мне повезло, кстати, ни в Ленкоме, ни в Школе современной пьесы нет вот этой вот закулисной гадости, этого нет. Не было. Поэтому я с этим не столкнулась, и, наверное, заслуга и Захарова в этом, что он смог так сделать. И вот сейчас Райхельгауз тоже – что нет вот этих закулисных каких-то моментов, о которых я в книгах читала. В основном провинциальные театры, когда что-то вот такое, какие-то гадости делаются – не знаю, я вижу у нас замечательная труппа, молодежь замечательная, все делом заняты, все чего-то хотят там, думают, читают, приносят, приходим. Не знаю, какая-то жизнь.

Э.НИКОЛАЕВА: То есть, живые люди? Настоящие?

И.АЛФЕРОВА: Живые, конечно. Настоящие. Актер не может хорошим стать, если он…

Э.НИКОЛАЕВА: Поганый человек?

И.АЛФЕРОВА: Да. Не может. Это совершенно…

Э.НИКОЛАЕВА: Ну, по тому, какой он актер – видно, какой он человек. Потому что есть у меня, конечно, свои собственные суждения на этот счет.

И.АЛФЕРОВА: Нет. Все равно это что-то такое. Личность очень интересна. Если человек стал уже известным, не бывает все так просто.

Э.НИКОЛАЕВА: В наше время все может быть.

И.АЛФЕРОВА: Нет, не может быть. Нет-нет.

Э.НИКОЛАЕВА: Ирин, спасибо вам большое за искренность. У нас в гостях была очень деятельная, красивая, талантливая и трогательная особа. Ирина улыбается. Берите пример. Всем пока! В эфире были я, Элина Николаева и…

И.АЛФЕРОВА: Я была в эфире. (смеется)





Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире